Текст книги "Киллер. Никому не отдам (СИ)"
Автор книги: Калерия Гумерова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 12
Эсфирь
Тёплое, огромное тело Рагнара придавило меня сверху. Мой Рари… Мой ли он? Пару раз моргнув, я убеждаюсь – это действительно он.
– Рагнар… – шепчу я, и моё сердце замирает, когда впервые зову его по имени.
Он вздрагивает, ища мой взгляд, наши глаза встречаются. Держит крепко, обжигающе крепко, его пальцы впиваются в мои бёдра, до синяков, до боли. Но в этих тёмных, бездонных омутах я вижу лишь нежность… и раскаяние? Как он мог?
– Ты… ты хотел отдать меня им… – слова царапают горло, ком подступает к гортани. Я чувствую, как нос щиплет, готовый разразиться слезами. Одна предательская капля скатывается по щеке, а его дыхание прерывается, становится рваным.
Мои губы дрожат, я всеми силами пытаюсь сдержать рыдания, но это почти невозможно. Все тело ломит, выворачивает наизнанку от боли, от предательства.
– Прости меня, оленёнок, – шепчет он, касаясь лбом моего лба, и я чувствую, как его дыхание обжигает кожу. – Я… я не смог так поступить. Должен был, но не смог.
– Ты меня… обидел… – каждое слово режет, причиняя физическую боль.
– Прости, – выдыхает он с надрывом, прямо в мои губы.
Его широкие ладони нежно, но крепко обхватывают моё лицо. Слезы текут ручьем, я больше не могу сдерживаться. Громко, надрывно рыдая, я закрываю глаза.
– Мне… так плохо…
– Я вызвал врача, скоро он приедет и осмотрит тебя. Не плачь, Эсфи, умоляю… – в его голосе слышится отчаяние, и это ещё больше разрывает мне сердце.
Я касаюсь середины груди, там, где пульсирует больше всего. Рагнар прослеживает за моей рукой.
– Ты… ты разбил мне сердце.
– Я всё исправлю, клянусь. Склею твоё прекрасное сердце своей кровью, если понадобится. Бери от меня всё, что тебе нужно, Эсфи. Я всё тебе отдам, лишь бы ты была счастлива.
Я не выдерживаю его взгляда, прячусь в его широкой, мужской груди, ища там утешение. Сильные руки обнимают меня, гладят по спине, укачивают, пока мои рыдания не стихают. Лицом я ощущаю влагу от своих слез, и только сейчас осознаю… он лежит обнажённый под одеялом рядом со мной.
– Ты… голый, – шепчу я, смущаясь.
– Хотел тебя согреть, оленёнок. Не бойся, я… я не трону тебя, – тихо произносит он.
Не тронет? Будто я этого боюсь… Или боюсь?
– Почему? – выдавливаю я из себя.
– Эсфи, я наёмный убийца, я убиваю людей за деньги. Поэтому я пришёл в твой дом, чтобы забрать тебя, – вываливает он на меня всю эту страшную правду.
Я хлопаю ресницами, пытаясь переварить услышанное, и какое-то время молчу, оглушённая.
– Разве… разве ты хотел меня убить?
– Нет, похитить и отдать в руки главы клана Карамзановых. Ты единственная наследница, Эсфи, за тобой будут охотиться не только Тарас, но и другие. Твой отец сильно беспечен в плане защиты. Тебя нужно лучше охранять.
– Папа говорил, что в последние два года у него особые проблемы, – тихо отвечаю я, вспоминая его усталый, измученный взгляд после работы.
– Потому что ты стала совершеннолетней. И должна выйти замуж по правилам своего клана.
– Но я… я не хочу замуж за другого мужчину. Ты… ты мой принц!
Он не отвечает, лишь смотрит на меня с нечитаемым выражением. В этот момент в дверь звонят, и Рагнар мгновенно подрывается с постели. Хочу подняться следом за ним, но он останавливает меня жестом.
– Лежи, не вставай! Должно быть, это врач.
Спустя пять минут в комнату заходит мужчина средних лет с чемоданчиком в руках, оглядывает меня с профессиональным интересом, и я чувствую себя выставленной напоказ.
Доктор подходит ко мне, достает термометр и просит открыть рот. Неловко выполняю его просьбу, чувствуя себя маленькой и беззащитной. Рагнар стоит в стороне, наблюдая за происходящим с непроницаемым лицом.
Затем врач достает шприц. Мои глаза расширяются от ужаса. Я до смерти боюсь уколов!
– Не бойся, это всего лишь витамины, – говорит доктор, но его слова не успокаивают меня.
Я отворачиваюсь, зажмуриваюсь и вцепляюсь в руку Рагнара, который моментально оказывается рядом. Его пальцы сжимают мою ладонь в ответ, и я чувствую, как по телу разливается тепло.
Ощущаю легкий укол, и непроизвольно вздрагиваю. Рагнар не отпускает мою руку, продолжает держать ее крепко, словно передавая мне свою силу.
– Можно как-то побыстрее? – сдавленным голосом спрашивает он доктора, в его словах отчетливо слышится раздражение и тревога.
– Уже всё, – говорит врач, убирая шприц. – Принимайте вот эти таблетки три раза в день, строго после еды.
Он протягивает мне лекарства, и я послушно беру их.
– У вас ангина. Скорее всего, ели или пили что-то холодное, – говорит врач, обращаясь к нам обоим. – Переохлаждение, стресс… В последнее время вы, должно быть, сильно нервничали, милочка.
Отвожу взгляд, заливаясь краской. Он попал прямо в точку. Все факторы сложились вместе: моё безрассудное купание в ледяной воде, злополучное поедание мороженого, стресс от похищения, обмана и появление Рагнара в моей жизни…
Рари хранит молчание, но я вижу, как его лицо омрачается тенью – опасной, грозной тенью, свидетельствующей о неистовой злости и самобичевании.
Доктор еще раз проговаривает стандартные рекомендации – соблюдение щадящего режима, употребление большого количества жидкости, легкоусвояемая пища – и, напоследок, удаляется, оставляя нас вдвоем в тягостной тишине.
– Значит ты из-за меня заболела… Что мне сделать, чтобы ты простила меня? Хочешь ударить меня? Могу дать пистолет.
– Я не умею стрелять.
– Я научу, и тогда ты сможешь сделать во мне дыру.
Рагнар вполне серьезен. По глазам вижу, что он согласен на любое наказание, но я не хочу этого! Причинить ему боль – это последнее, что я желаю для него.
– Хочу разноцветные мелки и новый альбом.
– И всё?
– Мороженое.
– Нет, об этом не может быть и речи, у тебя воспалено горло. Я больше не допущу подобного, – отрезает он, и в его глазах проскальзывает неприкрытая тревога.
Он нежно поглаживает мою щеку, и по телу разливается сладостная истома.
Улыбка трогает мои губы.
– Рари… – шепчу я, и он вздрагивает.
– Простила? – с надеждой спрашивает он, вглядываясь в моё лицо.
Не отвечая, я забираюсь к своему великану на колени и прячусь на его широкой груди. Как же мне хорошо рядом с ним! Несмотря на все тревоги и обиды, я чувствую себя в безопасности в его объятиях.
– Ты проголодалась? – внезапно спрашивает он, словно пытаясь заполнить неловкую паузу.
– Очень, – признаюсь я, и живот предательски урчит в ответ.
Он бережно пересаживает меня обратно на кровать и стремительно исчезает за дверью, оставляя меня в одиночестве с моими противоречивыми чувствами. Вскоре возвращается с подносом, на котором красуются тарелка дымящегося супа и… кусочек тортика!
– Тортик! – восторженно восклицаю я, не в силах сдержать радостный возглас. Хлопаю в ладоши от предвкушения сладкого блаженства.
– Сначала это, – Рари с улыбкой ставит манящий десерт на прикроватную тумбочку, дразня меня его близостью, а тарелку горячего супа протягивает мне.
Не споря, беру ложку и начинаю есть под его пристальным надзором. Эта жижа выглядит совершенно неаппетитно, блеклая и безжизненная, но, распробовав, я неожиданно ощущаю приятный, пряный вкус, который согревает меня изнутри. Только слегка островато.
– Молодец, – хвалит меня мужчина, когда я глотаю последнюю ложку, – теперь можешь съесть торт.
– Шоколадный?
Рари нахмурился, слегка приподнимая брови.
– Нужно было сперва узнать твои предпочтения. Я заказал малиновый, – виновато произносит он.
– Шоколадный я люблю больше, но малиновый тоже прекрасен. Это моя любимая ягода, – спешу успокоить его, не желая, чтобы он чувствовал себя виноватым еще больше.
Внезапно у Рагнара звонит мобильный. Он бросает раздраженный взгляд на экран, хмурит лоб и отключает звук. Но телефон не унимается, продолжая настойчиво вибрировать, словно требуя немедленного ответа. Назойливый звук отвлекает меня от наслаждения сладким малиновым чудом, и Рари, заметив это, сдается. С тяжелым вздохом отвечает на вызов и выходит из комнаты.
Пока он отсутствует, я старательно уплетаю за обе щеки аппетитный десерт. Параллельно рассматриваю убранство спальни. В голове моментально возникают картинки, как можно преобразить эту комнату, чтобы добавить уюта, женственности и создать более теплую, располагающую атмосферу.
Прожевав последний кусочек и довольно прикрыв глаза, я блаженно слизываю остатки крема с губ, наслаждаясь восхитительным послевкусием. Внезапно слышу громкий грохот у двери, словно что-то упало. Поднимаю взгляд и вижу, что Рагнар стоит в дверном проёме, устремив на меня странный, нечитаемый взгляд. Что с ним? Еще и телефон свой уронил.
Отставляю тарелку на тумбочку, поворачиваюсь, а мужчина уже приближается ко мне, нависая надо мной как тёмная грозовая туча.
– Сделай так еще раз, – хрипло просит он меня, и в его голосе слышится неприкрытое желание.
– Как? – не понимаю я, смущенно хлопая ресницами.
Его шероховатые, но нежные пальцы касаются уголка моей губы, слегка оттягивая ее в сторону.
– Языком… – шепчет Рари, и я вижу, как тяжело он сглатывает, борясь с обуревающими его чувствами.
С опаской высовываю кончик языка и медленно, осторожно провожу по губам. Рагнар замирает, словно зачарованный, с затаенным дыханием наблюдая за каждым моим движением. В его глазах я вижу пламя – пламя обожания, страсти и какой-то первобытной, голодной жажды. Мужчина резко садит меня на свои колени и впивается в рот.
Глава 13
Рагнар
– Не прекратишь трезвонить – заблокирую тебя!
– Фрэнк пробьёт любую блокировку, а я тебе твою безумную башку! – ревет на меня Арс. – Я не рассказал хозяину о твоей выходке, рискуя собственной головой, и чтобы он дальше был в неведении, надо решить последствия, Рагнар!
– Что случилось?
– Тарас связался со мной через заказ.
Так скоро? Я думал у меня будет хоть немного времени!
Единственный способ связаться с Асмановым и договориться – письма, которые приходят на электронную почту, которую не отследить, не взломать и не проверить посторонним благодаря нашему хакеру Фрэнку.
– Какие требования?
– Он заказал исполнителя, цель – ты, Рагнар.
– Откуда ему знать, кто взял заказ?
Арсений молчал. Даже через расстояние я мог почувствовать, как он сжимает челюсть от злости.
– Крыса, – догадываюсь я. – Среди нас есть информатор!
– Я сам найду предателя, но если Тайрон узнает, что мы допустили такой бардак среди бойцов, огребём все по полной. Пока Влад и хозяин занимаются своими делами, нам надо всё исправить.
Арсений говорил так, будто уже что-то придумал.
– Говори… ты же знаешь, я не люблю намёки и скрытые подтексты.
– Помимо Тараса, Коган уже поднял на уши весь город в поисках дочери и обратился к нам! У меня глаз задергался, когда я читал все заявки.
Голос Арсения почти срывался на истерический. Ему, кроме обучения бойцов и контроля, доставалось больше всех: за всеми нянчился, подчищал и следил.
– Ты сам знаешь, что есть только два варианта: либо отдаёшь девушку Тарасу, как было приказано, либо помогаешь её отцу.
– В чём? Уничтожить ублюдка? Я и сам это сделаю, Арс!
– Не надо его недооценивать. Даже если ты уберёшь весь его клан, за неё будут бороться другие. Андреа Коган не силён в управлении, но ты можешь помочь ему, научить, чтобы защитить дочь, – Арс замедлил, словно подбирал правильные слова, чтобы я не вспылил. – Но вопрос в следующем: отпустишь ли ты её или оставишь себе. Если второе – вы сдохнете оба, Рагнар. Тогда я даже пытаться помогать не буду. Эта история обречена на плохой конец!
«Пошли его на х…!»
– Я согласен, – цежу через зубы, хоть меня раздирает мысль, что я больше не увижу голубоглазого оленёнка.
– И ещё… я настаиваю на Эстер, ты будешь посещать нашего психиатра.
«Теперь точно шли его!»
– Ладно, – соглашаюсь я и на это.
– И ещё…
Я не выдержал и сбросил. Хватит с меня его условий! И так пересиливаю себя!
Если оставлю олененка себе, это создаст огромные проблемы. Готов ли я пойти на это, зная последствия? Без сомнений! Но будет ли счастлива со мной Эсфирь? Рядом с психически неуравновешенным, помешанным на убийствах и крови мужчиной с голосами в голове?
Возвращаюсь в комнату. Только хочу открыть рот, чтобы заговорить с ней об этом, но застываю в проёме, увидев, как принцесса смачно облизывает розовым язычком свои пухленькие губки, испачканные в малиновом креме.
В голове нарисовываются неприличные картинки: как я натягиваю Эсфи на розовые волосы и с размахом вбиваюсь в её роскошный ротик, а затем выпускаю сперму ей на грудь.
Чёрт! Этому никогда не бывать! Я её до смерти напугаю таким обращением. Она не переживёт моих извращённых сексуальных желаний, а ломать я её вовсе не хочу. Арс прав, мне надо её отпустить!
«Боишься трахать в рот? Тогда хотя бы поцелуй!»
Не успеваю даже обдумать последствия решения поддаться искушению, как уже нависаю над ней.
– Сделай так ещё раз.
– Как?
Гребаная невинность. Хлопает ресницами и смущённо краснеет. Какая же я конченная тварь!
Пальцы касаются её губ, не могу сопротивляться!
– Языком…
Оленёнок осторожно высовывает свой язычок и проводит кончиком по губам. Раскалённая лава разливается по венам. Решаю сгореть в этом аду и захватываю её язык в свой плен, усаживая Эсфи к себе на колени.
Она ахает мне в рот от неожиданности, но не отстраняется. Всасываю сильнее её сладость и утробно рычу. Хочется взять её прямо сейчас. Грубо, жёстко, так, как мне нельзя.
Эсфи касается своими хрупкими пальчиками моего лица. Все грёбаные демоны внутри, как послушные собачки, подчиняются этой девушке. И если я не услышу от неё слов протеста прямо сейчас, то точно окрашу её девственной кровью эту постель.
– Останови меня, – оторвавшись от своего воздуха, хриплю я.
Оленёнок заглядывает в мои глаза всего лишь на секунду. Её щека касается моей щетины и гладит. Должно быть, ей это не так приятно, как мне. Ее нежную кожу колет моя небритость, но она так ласково проводит своим лицом о моё, что становится больно.
– Я так люблю тебя, Рари.
Это совсем не то, что я хотел услышать! Вместо того, чтобы бежать после всего произошедшего, эта розовая принцесса продолжает отчаянно верить, что я тот, кто ей нужен! Но это, б…ь, не так!
– Ты позволишь мне взять тебя, Эсфи?
– Всё, что хочешь, Рари, – выдыхает в мои губы она без всяких сомнений.
– Последний раз ты могла мне отказать, дальше я тебя не отпущу.
– И не надо!
Я замираю на пару мгновений перед тем, как нырнуть с головой в свой личный рай и ад.
Глава 14
Эсфирь
Рагнар срывает с меня одежду, бросая её в сторону, оставляя на мне лишь тонкие трусики. В его чёрных глазах пляшут манящие огни, которые я видела и раньше. Хочется всмотреться в них, разгадать, но калейдоскоп красок меняется так быстро, что я не успеваю ухватиться хоть за одну деталь. Словно тону в вихре узоров, и если смотреть слишком долго, начинаю захлёбываться. Утопаю в этом волшебстве, утопаю в нём…
– Твои глаза – как отдельная Вселенная, Рари! – не сдерживаю я восхищённого выдоха.
– Они лишь чёрная дыра, которая беспощадно поглощает самые яркие звёзды.
Его голос хриплый от возбуждения. Томный взгляд плавит мою кожу, а прикосновения творят что-то невероятное с моими нервами. Я словно поднимаюсь ввысь и падаю, взмываю и тону. Это невыносимо приятно… так, что хочется плакать от переизбытка чувств.
Провожу пальчиками по шраму на его лице. Белая полоска новой кожи ничуть не портит его мужественное лицо, а лишь добавляет опасности и притягательности. А татуировки… мне так хочется увидеть все рисунки на его теле, изучить каждый сантиметр.
Рагнар ловит мою кисть и зажимает зубами, словно дикий зверь. Искры летят, как от оголённого провода. Я откидываю голову назад и стону, чувствуя, как развязывается узел внизу живота.
Его ладони касаются моих сосков, сдавливают, и я с громким криком кончаю, взрываясь, словно сверхновая. Рари прав, он – моя черная дыра, приближение к которой ведет к полному уничтожению, но как же мне хорошо от этого. Наши орбиты столкнулись, яркая вспышка неизбежна, и я растворяюсь в нем.
– Как красиво ты дрожишь в моих руках, Эсфи, – шепчет он, проникая пальцами под мои трусики.
Я прижимаюсь еще крепче к его твердому телу, пока меня неумолимо сотрясает от удовольствия.
– Буду делать все, чтобы видеть это снова и снова.
– Рагнар… – выдыхаю я, когда его пальцы растягивают меня изнутри.
Но вдруг все ощущения резко меняются, чувствую резкую боль в животе и сгибаюсь пополам.
– Черт… Эсфи, тебе больно? – он отскакивает от меня, словно ошпаренный.
Желудок начал болеть еще минут десять назад, а сейчас резкие спазмы сдавливают низ живота и отдают в ноги.
Рагнар смотрит на свою ладонь и видит кровь. Его глаза расширяются от ужаса.
– Это я сделал?
– Нет, это… – я прикусываю губу, потому что хочется сгореть от стыда, – у меня месячные.
И я не могу сдержаться, начинаю плакать. Не от боли, а от унижения, от того, что они начались в самый неподходящий момент.
– Черт, олененок, что мне сделать? Как помочь? – Рагнар пытается обнять меня, но я вырываюсь и пытаюсь встать с кровати.
Рари сжимает меня до боли, я вскрикиваю, чем страшно пугаю его, и он отпускает.
– Прости! – говорит он, и я вижу искреннее сожаление в его глазах. Он действительно не понимает, что происходит, но хочет помочь.
Я пользуюсь моментом и убегаю в ванную, запираю дверь и слышу глухой стук, будто Рагнар стукнулся о нее лбом, не успев за мной проскользнуть. Щелкаю замок и отхожу к стене.
Слезы не прекращаются, я чувствую себя такой жалкой! Мои месячные испортили такой замечательный момент, который я бы помнила всю свою жизнь!
Спиной сползаю по стене, а Рари безрезультатно дергает ручку двери.
– Олененок, зачем ты закрылась?
– Рагнар… – всхлипываю я и взрываюсь слезами еще сильнее.
– Черт… Эсфи, просто открой! Я вызову врача!
– Не надо врача, мне просто нужны таблетки от гастрита и обезболивающее от менструации… а еще… а еще прокладки, – прорыдала я, зарывшись в колени.
И услышала тишину. Кажется, слово «прокладки» сломало его мозг!
Тишина давила на барабанные перепонки тяжелее любой боли. Я представила, как он стоит там, за дверью, ничего не понимая, и почувствовала, как новая волна истерики обрушивается на меня.
Это было так не вовремя, так глупо и… унизительно. В самый пик страсти, в момент, когда я была готова отдать ему все, все рухнуло в эту абсурдную, физиологическую пропасть. Я чувствовала себя преданной собственным телом!
Сквозь дверь начали доноситься приглушенные шаги, хлопки дверцы шкафа. Наверное, искал что-то… или сбежал? Мысль кольнула обидой, но тут же утонула в накатившей волне жалости к себе.
Я с трудом встала, пошатнулась и, схватившись за раковину, посмотрела на свое отражение в зеркале. Растрепанные волосы, раскрасневшееся лицо, глаза, полные слез и разочарования. Я выглядела жалко. До смешного жалко. И этот контраст между только что испытанным экстазом и внезапно нахлынувшим бессилием разрывал меня на части. Хотелось провалиться сквозь землю или просто исчезнуть.
Шелест со стороны двери заставил повернуться. В щели между дверью и полом я увидела листок бумаги. Шатаясь, я подошла к нему и взяла в руки. На клочке кривым почерком было кое-что написано: «Вернусь с таблетками и твоими… штуками. Не плачь, Эсфи. Я просто немного… растерялся. Рагнар».
* * *
Рагнар
Прокладки… месячные… гастрит… Я не мог связать эти три чертовых простых слова, чтобы успокоить себя и не винить в ее слезах и боли. Мало ангины, так теперь еще и это?
Пытаюсь найти что-то подходящее в аптечке дома. Переворачиваю все верх дном, но так ничего и не нахожу. Да я, б…ь, даже не знаю, что искать! Какие таблетки нужно давать при болях в животе? Чувствую себя полным идиотом!
Мне срочно нужна женщина!
Поднимаю телефон с пола там, где его уронил, и набираю Эстер. С первого раза женщина не берет трубку. Со второго я уже начинаю терять терпение и нахожусь на грани того, чтобы швырнуть телефон об стену…
– Да, – устало отвечает она.
– Эстер, ты мне очень нужна. Срочно, как можно быстрее!
– Что случилось, Рагнар? Арсений настоял, чтобы мы назначили сеанс в ближайшее время. Ты давно пропускаешь наши встречи!
– Я не знаю, что делать, она плачет и плачет. Закрылась в ванной, я думал, ей плохо из-за ангины, но выяснилось, что болит живот. Я накормил ее супом, и теперь у нее месячные идут и кровь от гастрита, – вывалил я на нее все разом.
– Ты пьян? – после некоторой паузы спросила она.
– Я, б…ь, трезв! Немедленно выезжай сюда! – разорался я в динамик.
– Как же вы мне надоели, психи… – шепотом попыталась высказать она свое негодование, но я услышал. – Так… приеду где-то через полчаса.
– Хорошо.
– Одним «хорошо» ты не отделаешься, оплатишь сверхурочные! И еще! Это первый и последний раз, Рагнар, когда ты говоришь со мной в подобном тоне. Ясно?
– Предельно.
– Замечательно.
Оставив принцессе записку, я спускаюсь вниз. На первых этажах дома есть круглосуточная аптека. После десятиминутных объяснений фармацевт все-таки выдает нужные таблетки, сует в пакет грелку и пачку прокладок с какими-то розовыми крылышками. Понятия не имею, какие нужно было брать, я ткнул на тот цвет, который бы устроил Эсфи.
– Олененок? – сразу иду к двери с пакетом медикаментов. – Я купил все необходимое.
Всхлипы утихли. В квартире была абсолютная тишина.
«А вдруг она сбежала⁈»
Проснулись, б…ь! Когда я в панике ах… от вида крови на своих пальцах, потом от ее слез и крика от моих попыток ее успокоить, вы молчали!
Дергаю ручку, все еще не поддается. Значит олененок внутри.
– Открой мне дверь, пожалуйста, – прошу её я.
Легко можно выбить, но это испугает её, а Эсфи и так в последнее время много нервничала…
– Не открою! – отвечает мне она, шмыгая носом.
– Хорошо, тогда я буду ждать тебя, прямо здесь, за дверью. Я рядом, олененок, только больше не плачь!
Я сел, облокотившись спиной к двери. Согнул одно колено и тяжело вздохнул.
Боги, проще убить человека, чем понять женщину? Проще пытать, чем заботиться! Это всё не для меня…
– Рари… – тихо-тихо позвала меня она спустя пару минут, заставив вздрогнуть от неожиданности.
Холодные тонкие пальчики коснулись моей руки. Эсфи просунула их через щель между полом и дверью.
– Возьми меня за ручку.
– Я могу обнять тебя, если откроешь, – предлагаю, пытаясь уговорить её выйти. Мне так хочется прижать её к себе, согреть и успокоить.
Молчит.
Я кладу свою ладонь на её четыре изящных пальчика и слегка сжимаю.
– Успокоилась?
– Нет, – шепчет она.
«Просто выбей дверь и обними её!»
– Скоро приедет женщина, она моя хорошая подруга, поможет тебе. Ты ей откроешь?
– Нет!
Б…ь, видимо, дверь всё же придётся ломать!
Звонок домофона. Ну наконец-то!
Я открыл нашему психологу. По её недовольному лицу было видно, как она не рада меня видеть.
– Где? – бросила она, не удостоив даже приветствия.
Я показал рукой на нужную дверь.
Впрочем я тоже никогда не был вежливым и коммуникабельным с окружающими. Мне было проще одному. Лишь Арсений и Тайрон были теми единственными людьми, способными выносить мое отчуждение. Но Эстер… женщина ведь психолог!
– Возьми это. Тут таблетки и всё необходимое.
Женщина молча взяла пакет из моих рук.
– Сидишь вон там и не подрываешься, когда она выйдет. Хоть что-то пикнешь или сделаешь не так – я ухожу к чёртовой матери!
Её бешеное состояние заставило меня отступить на шаг назад. Никогда не боялся женщин, но её разъярённое лицо… Кто её так вывел?
Видимо, работа в нашем клубе пошла ей во вред, особенно её психическому состоянию. Скоро нужно будет нанимать нашему психологу психолога!
Эстер сдвинулась с места лишь после того, как я уселся в гостиной в самом дальнем углу, на который она мне указала как собаке.
Демоны были в а…е, но я послушался, иначе бы женщина ушла. Я заметил, что мне стало их как-то проще контролировать и поддаваться их приказам, будто меня в моем теле стало больше.
– Дорогая, я знакомая твоего… Рагнара. Он беспокоится о тебе, позвал меня помочь, откроешь? – слышу её спокойный, успокаивающий голос, разительно отличающийся от рявканья пару секунд назад при разговоре со мной.
Опять тишина. Эсфи вряд ли ей откроет. Дверь точно придется срывать с петель!
– Я еще захватила чаю с мелиссой и мятой, ты любишь чай? Попьем вместе?
Щелчок. Дверь открылась.
Какого?!. – недоуменно смотрю на Эстер, которая уверенно входит внутрь. Как она это сделала?
«Надо уметь разговаривать с девушкой! Ты её сильно напугал!» – смеялся надо мной демон.
Желание подбежать к двери и подслушать их разговор было велико, но я понимал, что им нужно побыть наедине.
Через какое-то время они вышли. Эсфи вышла в моём халате под руку с Эстер. Выглядела она немного спокойнее, хотя глаза всё ещё были красными от слёз. Я хотел тут же обнять её, но одного предупредительного взгляда Эстер было достаточно.
«Сдвинешься с места, и ты труп, Рагнар!» – читалось в её глазах.
Я потерплю. Главное, Эстер ей поможет!
Два чертовых часа я ждал как дебил в гостиной. Ходил кругами, сосчитав все возможные предметы в комнате. Пару раз Эстер выходила, чтобы заварить чай, а потом чтобы отнести использованную посуду обратно в кухню. Её броские взгляды на меня не предвещали ничего хорошего. И это до безумия напрягало…
Как только женщина выходит из комнаты я моментально оказываюсь у двери.
– Сядь на место, Рагнар! Терпение иссякло!
– Говори.
Складываю руки на груди и уперто стою на месте. Мне нужны ответы, иначе я взорвусь.
– Верни девочку отцу, Рагнар. У тебя с головой проблемы, ты не сможешь позаботиться о ней. Пусть живёт в своём доме под его опекой.
– Этот чертов сукин сын не справляется со своей властью, постоянно оставляет её одну в четырёх стенах!
Она на мгновение задумалась, склонив голову на бок, словно мои слова дали ей ответы на некоторые вопросы.
– В любом случае этот вариант намного лучше, чем оставить её с тобой. Девочка привяжется, будет намного хуже…
Намного хуже? О чём она говорит?
– Что тебя настораживает?
– Её испугало не то, что ты убил тех людей на её глазах, а то, как легко ты от неё отказался.
Оленёнок не боится меня после произошедшего. Это хорошо!
– Она очень добрая, светлая девушка, но у неё психологическая незрелость. Такое ощущение, что её растили в коконе! Её многому нужно учить…
– Как мне помочь ей? – спрашиваю, надеясь услышать что-то конкретное, что можно исправить. Что могу я исправить…
– Верни её отцу, – повторяет Эстер, не оставляя выбора.
В груди сердце сжимают ребра, будто оно против.
«Мы тоже против, девушка останется с нами».
Эстер уходит.
Не знаю, сколько ещё стоял так, разрывая себя мыслями изнутри. Когда стало немного легче дышать, пошёл к ней.
Эсфи сладко спала, прижимая грелку к животу. Лицо её было спокойным и умиротворённым. Глядя на неё, понимаю, что Эстер права. Я не смогу дать ей то, что нужно. Со мной её состояние станет намного хуже не только в психическом плане.
Я виноват во всём, что с ней произошло за последние сутки! После всего наивно полагал, что смогу оставить её себе, но даже накормить не смог без вреда, а ещё хотел эгоистично воспользоваться невинным телом!
– Прости меня, оленёнок, – моя рука невесомо касается розовой макушки, – я верну тебя домой.
