![](/files/books/160/oblozhka-knigi-koyn-lp-376624.jpg)
Текст книги "Койн (ЛП)"
Автор книги: К. Уэбстер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 16
Хэдли
«Меня сейчас стошнит».
Это просто безумие.
А я то считала Магну психом. Койн поднялся в топе психопатов на первое место, а его приятели следовали за ним буквально по пятам. Бермуды вдруг обнял меня крепче, словно мог успокоить беспокойное сердце.
Но у него не выйдет.
Не после того, как я стала свидетельницей такого ужаса.
Один из парней что-то делал в тени. Я увидела вспышку пламени, но не могла отвести взгляд от Хаммера. В поле зрения появился Фильтр, держа шприц, его лицо по мере приближения к Хаммеру становилось все более мрачным и свирепым.
– Что это? – прошипела я, обращаясь к Бермудам.
– Кристаллический метамфитамин. Разбудит его спящую задницу. Президент еще с ним не закончил.
Я съежилась, когда Фильтр закатал рукав здоровой руки Хаммера. Он вдавил иглу под кожу, а потом влил в него содержимое шприца. Хаммер дернулся, будто его ударили током, и уставился на Фильтра.
– Что. За. Черт?! – взревел он, снова забившись на стуле.
– Мы как раз подходили к тому моменту, когда ты расскажешь мне, почему Патнэм так хочет заполучить Хэдли, – холодно произнес Койн. – А потом ты скажешь мне, где он сам.
– Пошел ты, – выплюнул Хаммер. – Пошли вы все.
Койн пожал плечами и принялся пилить плечо руки, запястье которой недавно отрезал. Хаммер вопил, но сознание больше не терял. Даже когда Койн закончил, на это раз сам бросив обрубок в огонь.
– Он продолжит попытки украсть ее у меня? – спросил Койн.
Хаммер не сказал ни слова.
– Упрямая задница. Если все расскажешь, я сразу же убью тебя, – должно быть, метод переговоров Койна сработал, поскольку Хаммер энергично закивал.
– Д-да. Он хочет ее. Помешался. А теперь всади мне чертову пулю в голову.
Койн улыбнулся ему. Коварно и как-то по-дьявольски.
– Это слишком просто, придурок. А я не делаю ничего простого, – он кивнул Дракону, и они вместе приподняли стул. А потом бросили Хаммера в огромный камин.
Крики.
Такие громкие.
Он лежал в огне, все еще привязанный к стулу. В его голосе слышала дикая боль и ужас. Крики эхом отдавались у меня в голове. Я никак не могла заставить себя пошевелиться, потому лишь смотрела на него. По моим щекам текли слезы. Я ненавидела Хаммера, но это было уже слишком.
В здании воцарилась мертвая тишина.
Мужчины стали расходиться. Бермуды тоже ушел, и меня окутал ледяной холод, впиваясь когтями в сердце. Я осталась одна. С Койном. И это чертовски меня напугало.
– Пожалуйста, не убивай меня, – простонала я, когда со скотобойни ушел последний член клуба, а Койн направился ко мне.
Он не остановился и не стал ничего отрицать, просто поднял меня на ноги. Я задрожала. И потеряла сознание. Скорее всего, от страха. Когда очнулась, Койн крепко обнимал меня.
– Я не собираюсь тебя убивать, ДиКей, – мягко произнес он. Так тепло. Оберегающе. По-отечески. – Я сделаю все возможное, чтобы защитить тебя.
Он говорил, как настоящий психопат.
Я уже слышала эти слова.
«Я сделаю все возможное, чтобы защитить тебя. Чтобы ты была моей».
В душу пробрался еще один страх, присоединившись к тому, что вызвал Коин. Испугавшись всколыхнувшихся воспоминаний, я ухватилась за новый, словно он был наименьшим из зол. Я тоже была не в себе. Какая извращенка станет цепляться за монстра?
– Мне страшно, – сказала я Койну, зубы сильно стучали.
Он запустил свои влажные от крови пальцы мне в волосы, заставив вскинуть голову. Его темные глаза казались еще чернее, когда он стоял спиной к огню. Я будто смотрела в глаза демона. Но он казался таким теплым и безопасным. Черт, я запуталась.
– Ш-ш-ш, – прошептал он, убирая окровавленными руками пряди волос с моего лица. – Я позабочусь о твоей безопасности. Доверься мне.
Я едва не рассмеялась ему в лицо. Поверить не могла, что позволила этому мужчине меня трахнуть.
Мне нужно было убираться отсюда к чертовой матери. Может, я и умру, пытаясь, но любой способ будет лучше смерти Хаммера.
– Сейчас мы пойдем домой и насладимся днем благодарения, – произнес Койн. – А завтра все изменится, Дженворт.
Я замерла, глаза наполнились слезами.
– Койн…
– Сейчас тебе лучше помолчать, Николетт.
Съежившись от этого имения, я опустила взгляд. Сердце бешено заколотилось в груди. Нет. Нет, черт возьми. Как он узнал мое имя? Хаммер не говорил ему.
«О Боже».
– Пожалуйста, Койн, – прошептала я.
– Закрой рот, красавица. Тебе лучше ничего не говорить. Не сейчас. Я зол. А мы оба знаем, что мне не стоит тебя наказывать в таком настроении. Просто держи свой хорошенький ротик прикрытым. Твоя очередь защитить нас обоих.
Губы задрожали, но я сжала их и кивнула, по щекам потекли слезы. Койн поцеловал меня в лоб, а потом лизнул солоноватые дорожки на щеках.
– Хорошая девочка.
*****
В дом мы вошли держась за руки. Я пребывала в оцепенение. Словно застыла от страха. Как животное, душившее себя на привязи, обмотанной вокруг шеи. Услышав голос Сторми, я вздрогнула и спрятала лицо в забрызганной кровью футболке Койна.
– Что ты с ней сделал? – воскликнула она. – Ты причинил ей боль, черт бы тебя побрал?
– Не сейчас, Сторми! – вмешался Фильтр.
Койн напрягся. Черт, да как и все в доме.
– Ты собираешься хоть что-то сделать, Джереми? – прокричала Сторми, смотря на Стража. – Скажи мне, ублюдок, ты сделаешь хоть…
Фильтр зажал ей рот рукой и потащил прочь. Сторми брыкалась и мычала по дороге. Мужчины обменялись тревожными взглядами.
– Не хочешь сказать, откуда она знает твое имя? – потребовал Койн, его голос походил на низкий рык животного.
– Будь я проклят, если знаю, – огрызнулся Страж. – Она чертовски любознательна.
– Страсти накаляются, – пропел Дракон, словно мы находились на каком-то бродвейском шоу.
– М-можно м-мне п-принять д-душ? – выдавила я.
Все взгляды устремились ко мне.
– Нет, пока ты не поешь, – заявил Койн покровительственным тоном. – Бермуды. Положи ей что-нибудь в тарелку.
Койн потащил меня к кухонному столу и сел, а потом устроил у себя на коленях, заставив оседлать. Взгляд карих глаз показался мне диким и даже безумным. Этот Койн был мне незнаком. Почему я всегда попадала в такие ужасные ситуации? Мгновение спустя позади меня о стол звякнула тарелка.
Койн протянул руки мне за спину, чтобы взять ее. Зачерпнув ложкой содержимое, он принялся кормить меня. К горлу подступила желчь, а желудок будто скрутило узлом. Койн кормил меня, не обращая внимание на слезы. Я давилась, но глотала, страшась того, что произойдет, если я этого не сделаю.
Наконец, Койн мне улыбнулся и погладил по волосам.
– Наелась, малышка?
Я кивнула, слезы все продолжали катиться по щекам.
– Тогда пойдем тебя умоем и приготовим ко сну.
*****
К тому времени, как мы вышли из душа, я погрузилась в коматозное состояние, принимая ласки Койна и его нежные слова. Внутри же все кричало о безумии. Вытерев меня и себя, Койн поднял меня на руки, как какую-то невесту, и понес к своей большой кровати, нежно уложив на простыни и забравшись на постель следом. В желудке Койна заурчало, и я вспомнила, что он не поел, в отличие от меня.
– Ты такая тихая, – проговорил он, став поглаживать своей большой ладонью мою грудь. Сосок тут же затвердел. – Слишком тихая.
– О.
– Мне нравится, когда с твоих губ слетают разные звуки.
Когда его ладонь скользнула вниз по животу, у меня перехватило дыхание. Разум требовал оттолкнуть Койна, но тело откликалось на его прикосновения. Это было бессмысленно. Я чертова сумасшедшая. Койн надавил на клитор, и я шумно вдохнула. С губ сорвался тихий всхлип.
– Хорошая девочка. Совсем как мне нравится. Ты позволишь мне в последний раз тебя трахнуть?
«Последний раз?»
– Пожалуйста, не убивай меня.
Он прижался своими губами к моим.
– Глупышка, – Койн высунул язык, став доминировать у меня во рту. Не переставая целовать, он стал дразнить мой клитор. С быстротой, которая не на шутку меня смутила, я кончила, застонав ему в рот, и Койн поглотил каждый мой звук.
А потом он оказался у меня между ног.
Огромный.
Грозный.
Могущественный.
Я могла лишь раздвинуть бедра и поприветствовать его. Я нуждалась в этом на каком-то зараженном уровне сознания. Койн был нужен мне. Он страстно впился в мои губы, прогоняя недавние ужасающие воспоминания, и стал тереться членом о мои половые губы.
– Ты самая прелестная на свете, Хэдли.
Упиваясь его похвалой, я вцепилась в него, нуждаясь в нем больше, чем в следующем вздохе. Я была безумна. Абсолютно не в своем уме. Койн подчинился, скользнув в мое гостеприимное тело. Я принимала каждый его дюйм, как какая-то жадная шлюха. Отвечала на поцелуи с невероятной страстью. Яростно. Нуждаясь в том, чтобы он действовал интенсивнее, чем когда-либо прежде. Однако сейчас Койн нежно скользил внутрь меня, что совсем не походило на его прошлый сумасшедший трах. Он словно пытался запомнить каждый момент.
Мне стало так грустно.
Он действительно собирался убить меня.
Но я не желала умирать.
Я поняла, что хотела остаться с ним. Больше не смотреть на то, как он убивал людей, но просто остаться. Это место оказалось лучшим, где я была за последнее время.
– Посмотри, как сладко ты принимаешь мой член, – промурлыкал Койн. – Моя.
Уступив нежным словам, я провела пальцами по его волосам.
– Твоя.
«Пожалуйста, оставь меня себе. Прошу».
Он поцеловал меня так, словно действительно мог бы меня оставить.
Долго. Заботливо. Душещипательно.
– Черт, милая, я сейчас кончу.
Так легко. Так нежно.
Я его ненавидела.
«Нет, неправда».
Я всхлипнула, и Койн снова накрыл своими мои губы, а потом опустил руку и опытными касаниями снова довел меня до оргазма. Меня душили слезы, эмоции зашкаливали. Я кончила, испустив сдавленный стон. Его член, казалось, стал внутри меня еще больше, а потом залил меня спермой.
Горячей.
Яростной.
Словно клеймил меня.
Я не принимала таблетки, а Койн, похоже, не знал о существовании презервативов. Потому он либо планировал оставить меня при себе, либо убить. Мужчины всегда предохранялись, если им было дело до последствий. Койну либо плевать, что я могла забеременеть, либо он знал, что я столько не проживу.
«Ненавижу».
Снова ложь.
Я эгоистично прижала его к себе, словно могла удержать. Словно мне было под силу заставить его передумать. Заставить понять, что я что-то значила.
Когда он выскользнул из моего тела, член оставил на внутренней стороне бедра влажный след. Койн тут же устроился рядом со мной и поцеловал в висок.
– Спи, ДиКей. Завтра будет большой день.
Через несколько секунд я буквально потеряла сознание, хотя страшилась того, что мог принести завтрашний день.
Глава 17
Койн
Она была похожа на ангела.
Полные розовые губы. Темные ресницы веером лежали на щеках. Хэдли казалась такой невинной. Впрочем, она таковой и была. И если я не отошлю Хэдли подальше от своего мира, Патнэм убьет ее.
Поэтому я скормил ей снотворное посреди ночи. Она извивалась и боролась со мной. Как только я заставил ее проглотить все таблетки, то прижал к себе и, поглаживая волосы, шептал на ухо разные обещания. В конце концов, она поддалась действию таблеток.
Два часа спустя Хэдли вообще ни на что не реагировала.
Я быстро принял душ, стараясь прогнать воспоминания о ее тугой заднице, а потом надел темные джинсы, черную футболку с длинными рукавами, армейские ботинки и кожаную куртку. В доме было тихо. Я вышел на свежий воздух и выкурил полпачки сигарет, когда ко мне присоединился Страж. Какое-то время он молча стоял рядом, но все же прочистил горло и заговорил.
– Ты отвезешь ее домой.
– Так будет лучше, – я коротко кивнул.
– Да.
– А ты так не думаешь? – сердце словно сдавило в груди, но я решил это игнорировать.
– Нет, я согласен, что так лучше всего. Эта девчонка… – он вздохнул. – Она раскрывает в тебе далеко не лучшие стороны.
Повернувшись, я хмуро посмотрел на старшего брата.
– И что это должно значить, мать твою?
– Рядом с ней ты теряешь свой гребаный разум. МК, я, прошлое – для тебя ничто не имеет значения, когда ты ее видишь.
Пожав плечами, я сделал еще одну затяжку.
– И что?
– С Элли ты никогда таким не был…
– Прекращай.
– Не хочу. Ты должен это услышать.
– Не включай со мной сейчас крутого копа, Джереми. Ты прекрасно знаешь, что всегда был рядом со мной и во всем принимал участие. Мы оба в этом погрязли. Полностью.
Он тяжело вздохнул.
– И мы по-прежнему вместе, приятель. Я не брошу твою задницу. Никогда. Можешь оставить девушку себе и трахать ее вечно, если это сделает тебя счастливым, черт возьми, – Страж сжал мое плечо. – Но ты же ослеплен ею. Она делает тебя слабым.
Я вырвался из его хватки.
– Поэтому я и отправляю ее домой к отцу. Он чист?
Страж кивнул.
– Я его проверил. Мэррон Дженворт. Он управляет «Дженворт Энтерпрайзес». Миллиардной компанией. Чувак невероятно богат. На имя Николетт Дженворт было подано заявление о пропаже. Судя по пометкам, мужчина подавал то едва ли не в обезумевшем состоянии. Его жена умерла от передозировки, потому дочь – единственная, кто у него остался.
– Хэдли – первое, что пришло ей в голову?
– Нет, это ее второе имя, – Страж вытянул руку, и я дал ему сигарету. Сделав затяжку, он вернул ее мне. – Дженворт живет в гребаной крепости.
Я тоже жил в такой, однако мою семью это не спасло.
– Хмм, – только и произнес я, не чувствуя уверенности.
– У него личная служба безопасности. Он платит за нее больше, чем Белый дом за свою. Там она будет в безопасности.
– А от Патнэма что-нибудь слышно?
– Пока нет, но я все время проверяю, нет ли в округе сплетен про байкера. Патнэм живет насилием, потому обязательно устроит переполох там, куда заявится. Мы его поймаем, – заверил он меня.
Я сделал еще одну длинную затяжку, а потом кинул окурок и затушил его ботинком.
– Как Сторми узнала твое имя?
Он напрягся.
– Если б я знал, черт возьми. Но я выясню.
– Где она?
– С тех пор, как Фильтр увел ее в комнату, они не выходили.
Фильтр знал, что делать. Он предан мне, а не какой-то клубной шлюхе. Я знал, что она вечно подслушивала.
– Раз уж ты вскочил в такую рань, то пей кофе, и давай уже разберемся с этим дерьмом.
– Сейчас? Что у тебя за план?
– Я напичкал ее таблетками, в ближайшие часы она не очнется.
Страж неодобрительно поджал губы, но все же кивнул.
– Дай мне пять минут.
*****
Уже стало светать, когда навигатор довел нас до замка Дженворта. И я не просто так дал ему подобное определение. Здание было раз в десять больше, чем мой огромный особняк, в котором я жил десять лет назад. Дженворт – миллиардер, так что ничего удивительного. Ворота были очень массивными и с постом вооруженной охраны. Увидев, что Хэдли будет здесь в безопасности, я вздохнул с облегчением и бросил быстрый взгляд на заднее сидение, убедившись, что она все еще крепко спала. Я натянул на ее спящее тело свои спортивные штаны и толстовку. Одежда буквально поглощала Хэдли, но мне было спокойнее, когда ее тело прикрыто с ног до головы.
– Вам помочь? – раздался из интеркома недружелюбный голос.
– Нам нужно увидеть Дженворта.
– Вам придется записаться на прием у его секретаря в рабочее время.
– Николетта у меня. И я хочу отвезти ее ему. Дайте проехать, иначе я развернусь, черт возьми, и уеду, оставив девчонку себе.
Охранник не ответил.
Молчание длилось целых пять минут. Мы продолжали ждать.
Наконец, ворота раскрылись, и Страж бросил на меня настороженный взгляд.
– Мне это не нравится, – пробормотал он.
– Тебе вообще ничего и никогда не нравится.
Я поехал на его джипе по длинной подъездной дороге прямо к замку. Перед домом стояли два черных внедорожника, окруженные несколькими мужчинами. Они выглядели так, будто готовы к войне.
Но я не воевать сюда приехал.
Я принес подарок.
Будучи человеком, у которого есть все, и побывав отцом, я знал, что в этом мире поистине ценно.
Припарковавшись, я вылез из машины, игнорируя направленное на меня оружие. Распахнув заднюю дверцу, я взял Хэдли и притянул в свои объятия. Несколько мужчин выругались, поняв, что я не блефовал.
Она пошевелилась, тихо простонав, но так и не проснулась.
– Где Дженворт? – потребовал я.
Один мужчина направился ко мне, словно собирался забрать у меня Хэдли, но я покачал головой. Он нахмурился, однако все же кивнул.
– Пойдемте.
Поднявшись со Стражем по ступеням, мы прошли мимо массивной двери из красного дерева, оказавшись в коридоре, похожем на пещеру. Он вел к отрытой площадке с двумя лестницами на следующий этаж. В центре площадки стояла внушительных размеров мраморная скульптура – мужчина верхом на брыкавшемся жеребце.
Охранник подошел к закрытой двери и постучал.
– Сэр, они здесь.
Несколько мгновений спустя, дверь распахнулась, и из нее вышел мужчина. На нем был деловой костюм, но волосы оказались растрепаны. Очевидно, он только что встал с постели. Под глазами у него залегли темные круги, а кожу испещрили морщины.
– Хэдли, – выдохнул мужчина, прижав руку к груди. – Пожалуйста, не трогайте ее.
Мы с братом обменялись неприязненными взглядами.
– Я сам принес ее сюда, черт возьми, – рыкнул я, привлекая к себе его внимание. – Довольно оскорбительно намекать, что я сейчас причиню ей боль.
Он смутился.
– Я Мэррон Дженворт. Миллиардер. Люди живут ради того, чтобы причинять боль тем, кто мне дорог, – в его карих глазах, таких же, как у Хэдли, сверкнул страх.
– Ее ищет некий Патнэм, – отрезал я. – Можете мне пообещать, что она будет рядом с вами в безопасности?
Он быстро заморгал, смотря на меня.
– Я ее отец.
– Ни хрена себе, Шерлок. Я спросил: будет ли она тут в безопасности?
Он медленно кивнул, будто пытался понять меня.
– Конечно же. Я никогда больше не выпущу ее из виду. Хэдли уже восемнадцать, в школу больше ходить не нужно. Если она захочет получить какое-то образование, я приведу учителей сюда.
– Ей нужна охрана. Круглосуточная, – предупредил я его. – Потому что когда вы отвернетесь, он придет за ней.
– Чего вы хотите? – спросил он, принявшись разглядывать дочь. Дженворт окинул ее пристальным взглядом, словно оценивая на предмет ущерба.
– Ее безопасности.
– И все? А моих денег?
«Высокомерный ублюдок».
– У меня есть свои.
Несмотря на мой байкерский наряд, он кивнул, словно поверив мне.
– Ну, значит, все? – спросил Дженворт с нетерпением в голосе.
– Нет, не все.
– Я смогу и сам отнести ее дальше.
Я покачал головой.
– Покажите мне комнату дочери. Я положу ее туда.
Мужчина стиснул зубы, чуть покраснев, но спустя несколько мгновений коротко кивнул мне, указав на лестницу. Я последовал за Дженвортом, по пути разглядывая фотографии Хэдли с ее матерью и отцом, висевшие на стенах. На них ей было от года и до шестнадцати или семнадцати лет. Хэдли везде сверкала своей великолепной улыбкой. Когда мы поднялись на этаж, Дженворт повел нас по длинному коридору. Достав связку ключей, он, наконец, отпер одну из дверей.
– Мне было тяжело смотреть на эту комнату после побега Хэдли, – объяснил он сдавленным голосом. – Я не пускал сюда уборщиков, хотел сохранить все вокруг… сохранить ее присутствие.
Боль в его голосе задела струны моей души.
Это показалось таким знакомым.
– Понимаю, – выдавил я.
Мэррон прищурился, но потом кивнул. Когда мы вошли в комнату Хэдли, я потерял дар речи, по-настоящему осознав, насколько она была молода. Стены оказались увешаны плакатами разных групп. Множество полок, уставленных сверкавшими коронами и трофеями. Повсюду валялась одежда. Ящики открыты, словно Хэдли торопилась, когда собирала сумку и убегала отсюда. Кровать пребывала в беспорядке, а на тумбочке стояли банки с содовой.
Эта девочка не любила порядок.
Дженворт расправил одеяло, а потом откинул край, чтобы я уложил ее в постель. Я так и сделал, напоследок вдохнув аромат ее волос. Отстранившись, я с горечью смотрел, как Мэррон укрывал свою малышку.
Не мою.
Его.
Было тяжело проглотить эту пилюлю, но все к лучшему.
Здесь Патнэм до Хэдли не доберется.
В моем комплексе ей будет угрожать опасность.
Я уже отходил, когда Хэдли вдруг распахнула глаза. Она медленно осмотрелась и приоткрыла рот. Карие глаза наполнились слезами, когда Хэдли поняла, что я ее предал.
Ладно, я увидел достаточно.
– Прощай, ДиКей.
Глава 18
Хэдли
Я не могла притворяться спящей вечно.
Прошло уже много часов с тех пор, как Койн и Страж оставили меня в спальне. Я была так опустошена, что смогла лишь прикрыть глаза и притвориться, что все было сном.
«Меня здесь нет».
«Меня здесь нет».
«Меня здесь не…»
– Мистер Дженворт хочет видеть тебя к ужину, – в дверях раздался голос Риналдо, его правой руки. – Нужно одеться официально.
Я села и потерла глаза руками.
– Что? Зачем?
– Состоится празднование.
Живот скрутило.
– Я не хочу праздновать со всеми теми людьми.
Риналдо рассмеялся.
– Никаких гостей. Только ты и мистер Дженворт.
Меня пробрала дрожь, но я тут же замаскировала страх, принявшись шипеть на него.
– Ну, тогда убирайся отсюда, неудачник. Я не собираюсь перед тобой раздеваться.
Его улыбка стала шире.
– Ты же знаешь, что я все уже видел.
Схватив со стола один из пультов дистанционного управления, я швырнула его в Риналдо. Он мгновенно захлопнул дверь, и пульт отскочил от дерева. Я принялась ждать знакомого напоминания, что жила в тюрьме.
Щелчок.
Заперто.
«Ублюдки».
Игнорируя стук в голове от таблеток, которые пихнул мне в горло Койн, я пошла в ванную на дрожащих ногах, сняла удобную одежду и хмуро посмотрела на свое отражение. Я вся была в синяках и следах от зубов, а на бедрах осталась засохшая сперма. Глаза наполнились слезами.
«Как он мог так со мной поступить?»
Включив душ, я обхватила себя руками. Мне нужно было придумать новый план. В прошлый раз мне просто чудом удалось вырваться из жадных лап отца. Теперь он наверняка удвоит усилия, чтобы держать меня тут под стражей. Войдя под горячие струи, я позволила воде смыть всю боль. Так много боли. Будто все ужасные мужчины мира безошибочно летели ко мне, желая полакомиться. Мечтая использовать и оскорбить.
Я быстро помыла волосы, а потом и тело. Между ног все ныло после того, как Койн в меня вбивался, а задницу пощипывало. Интересно, как долго мое тело будет его помнить? После душа я перешла в режим дочери-светской львицы. Волосы. Лицо. Ногти. Кожа. Я потратила безбожно огромное количество времени, чтобы привести себя в соответствие с папиными требованиями. Он принимал только совершенно, никак не меньше. Достаточно было спросить мою мать. Она никак не могла достичь того уровня, который ему требовался, отчего в итоге и покончила с собой. А потом его одержимость сфокусировалась на мне.
Синяки на шее и груди были слишком темными, чтобы их удалось замазать. Впрочем, мне и не хотелось. Часть меня мечтала восстать против отца. Сообщить ему, что я выходила за пределы его мира, и меня пользовали мужчины. Это будет самый лучший протест. Ухмыльнувшись, я стала искать в шкафу самое откровенное платье, чтобы оно ни в коем случае не скрыло синяки. Взгляд остановился на облегающем красном шелковом платье. Оно обнажало плечи и низко сидело на груди. По обе стороны длинной юбки шли высокие разрезы, потому при ходьбе становились заметны синяки от пальцев Койна. Надев свои туфли-лодочки от Джимми Чу, я украсила уши и запястья сверкавшими драгоценностями. Вспомнив, что моя диадема, подаренная Койном, осталась у него, я испытала боль утраты.
Однако я сморгнула слезы и выпрямилась. Мне нельзя показывать слабость. Только не здесь. Подойдя к своей двери, я постучала, прекрасно зная, что Риналдо стоял по другую сторону. С тихим щелчком он отпер дверь и уставился на меня жадным взглядом.
– Замаскируй все это, – вдруг рыкнул Риналдо.
– Я уже пыталась, – соврала я. – А теперь вперед, придурок.
Он позволил мне протиснуться мимо него, и я понеслась по коридору с напускной уверенностью. Только вот внутри все дрожало. Я не хотела видеть своего отца. Не желала быть здесь. Но все же осторожно спустилась вниз по лестнице и направилась к столовой. Отец сидел в самом конце стола, рядом с ним стоял пустой стул. Остальные были убраны. На столе стояла полупустая бутылка коньяка. Лицо папы покраснело, а значит, он был на полпути к срыву.
Великолепно.
Повернувшись ко мне, отец подставил мне щеку. Как дрессированная собачка, я подошла к нему и запечатлела на его коже поцелуй. Но прежде чем я успела отстраниться, он схватил меня за горло. Налитые кровью глаза осматривали мою обнаженную кожу. Наконец, из его груди вырвался рык.
– Койнаков с тобой это сделал?
«Койнаков?»
– Да.
– Ублюдок, – он ласково провел по моей шее. – Решил мне отомстить?
Я вырвалась из его хватки, потерев шею.
– Что? Нет. С чего ты взял?
– Фрэнсис, принеси ужин. Моя дочь проголодалась.
Я уже привыкла, что отец игнорировал меня и менял тему разговора. На этот раз я не стала возражать, поскольку это означало, что он оставил меня в покое на время ужина.
Но что будет, когда мы опустошим тарелки?
*****
После утомительного ужина, вынужденная наблюдать, как мой отец напивался на чертиков и разглагольствовал о том, как он чертовски богат, я все же сбежала к себе в комнату. Несмотря на то, что была заперта внутри, я воспринимала ее скорее как убежище. Сняв платье, я натянула ночную сорочку и забралась в постель, а потом ворочалась с боку на бок, пытаясь заснуть и в полудреме видела Койна.
На живот опустилась теплая рука.
Она стала подниматься все выше и выше, пока не обхватила грудь.
Застонав, я сдвинулась, прося Койна прижаться ко мне членом. Уступив, он потерся об меня и ущипнул за сосок. Я стала бормотать, чтобы он толкнулся внутрь. Чтобы забрал меня, сделав своей. Проигнорировав мои мольбы, Койн опустил руку ко мне между бедер. Стал тереть клитор снова и снова, пока я не стала всхлипывать от удовольствия.
Больше.
Я хотела больше.
Задрав на мне сорочку, он перевернул меня на спину. Его тело прижалось ко мне, устроившись у меня между ног. Я услышала знакомый звук разрываемой фольги презерватива, прежде чем он натянул его на свой член.
«Стоп».
«Нет».
Койн ведь никогда…
Голова полностью прояснилась, когда глубоко внутрь меня вогнали член. Я тут же поспешила мысленно убежать как можно дальше. Прочь. Прочь. О Господи. Как можно дальше. С каждым новым толчком он напоминал мне, что я принадлежала ему во всех отношениях.
Мне хотелось кричать, но я знала, что никто не придет на помощь. Никогда не приходил.
Вместо этого я стала вырываться, царапаться и брыкаться, однако все безрезультатно. Наконец, он обмяк поверх меня, назвал Джульеттой и застонал, достигнув освобождения. Затем грубо вышел из меня и споткнулся, снимая презерватив. В ванной вспыхнул свет. Я слышала, как он помочился. Кашлянул. Прочистил горло. А потом комната снова погрузилась во тьму.
Я замерла на постели, разрываясь между сном и реальностью. Пульсация между бедер напомнила, что это явно не сон. По вискам покатились горячие слезы, и я сильно прикусила губу, чтобы не разрыдаться.
«Пожалуйста, уходи».
– Сладких снов, милая, – пробормотал отец. – Увидимся за завтраком.
Щелчок.
Как только он ушел, я свернулась калачиком и прижала к лицу подушку. Я рыдала и кричала, жалея, что не могу задохнуться.
Я вернулась в ад.
Койн собственноручно меня сюда доставил.
*****
Два месяца спустя…
У меня забрали все острые предметы. Короны и трофеи посчитали возможным оружием. Или тем, чем я смогу нанести себе вред. Зеркала унесли, поскольку стекло опасно. Комнату обчистили до нитки. Если я хорошо себя вела, мне разрешали обедать с отцом и болтать с ним в его офисе. Иногда он позволял мне заходить в интернет, поскольку так я не лезла к нему с вопросами. Я же тратила это время на то, что искала информацию о мужчине, которым стала одержима.
Койн.
«Или следовало называть его Джаред Койнаков?»
Все доступные фотографии были сделаны больше десяти лет назад. Он очень походил на моего отца, был таким же бизнес-магнатом. Богатый. Знаменитый. Почитаемый. В своих дорогих костюмах Койн был невероятно красив. Также я узнала, что его жена и дочь были зверски убиты, после чего он пропал с радаров. Закрыл свою компанию и ушел. Его брат, Джереми Койнаков, специальный агент ФБР. Я помнила, что при облаве на клуб Магны на Страже была куртка с нашивкой ФБР, теперь же я подтвердила свои догадки. Интересно, у него на работе знали, чем Джереми занимался в свободное время?
Я лежала в постели, уставившись в стену и думая обо всем, что нашла про Койна, когда услышала голоса. Глубокие и громкие. Сердце тут же забилось чаще, в душе зазмеилась надежда.
«Койн».
Он пришел спасти меня.
Я села на кровати, даже не побеспокоившись о том, чтобы скрыть свою наготу. Всю одежду у меня забрали через несколько дней после возвращения. Я так долго жила без своих вещей, что даже не скучала по ним. Все, чего мне сейчас хотелось – поскорее увидеть прекрасное лицо Койна. Крест, пересекавший его волевые черты. Я так хотела забраться к нему на колени, запрокинуть ему голову, поцеловать каждый дюйм его шрама и умолять увести меня отсюда, вернув к нему домой.
Щелчок.
– У вас гость, мисс Дженворт, – Риналдо скрипнул зубами, в его голосе послышался гнев.
– Впусти его, – улыбнулась я.
Но когда он отошел в сторону, моя улыбка пропала. Ко мне вошел байкер, но отнюдь не мой. Магна. Его взгляд был совершенно безумным, а нож в руке больше моего предплечья. Я едва не задохнулась от шока.
Гнев Магны рассеялся, когда он окинул взглядом мое обнаженное тело.
– Ты слишком похудела, Королева Красоты.
Я вздернула подбородок и сердито уставилась на него.
– Убирайся к черту из моего дома. Мой отец убьет тебя, – угроза была пустой, и он это знал.
Магна хищно уставился на меня.
– Вообще-то, это он дал твоему телохранителю разрешение впустить меня. Сделка есть сделка, черт возьми.
– Что за сделка? – потребовала я, натягивая на себя простынь.
– Ты.
Я покачала головой.
– Нет, тебе лучше убить меня.
– Что ты, убийство нашим договором не предусмотрено, – он стал расстегивать брюки. – Зато это очень даже.
Я стала отползать назад, едва не упав с кровати. Забавляясь моим страхом, Магна неторопливо раздевался. Сердце в груди отбивало бешеный ритм.
– На колени, Королева Красоты.
– Нет, – прошипела я, а потом крикнула, чтобы услышал Риналдо. – Помогите!
Магна расхохотался.
– Никто не собирается тебе помогать.
А потом он набросился на меня. Стремительно, как молния. Замахнувшись, Магна ударил меня, и я отлетела к стене. От удара закружилась голова, и я заморгала, стараясь прояснить зрение. Магна снова ударил, на этот раз кулаком. Челюсть заныла от боли, и я приземлилась на задницу. Перевернувшись, я поползла прочь, надеясь хоть где-то найти спасение.
Но тут он накрыл меня своим мощным телом.
Обнаженный.
Плоть к плоти.
«Нет».
Я постаралась отключиться.
Полностью покинуть тело.
Я сдалась.
Просто больше была не в силах выносить свою жизнь.
Я словно сквозь дымку чувствовала боль. Растяжение. Обнаженный член внутри себя. Чертовски жесткий и яростный. Я снова подумала о Койне. Та боль, которую доставлял он, мне даже нравилась. Я жаждала его ласк.