![](/files/books/160/oblozhka-knigi-koyn-lp-376624.jpg)
Текст книги "Койн (ЛП)"
Автор книги: К. Уэбстер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 14
Хэдли
Он не мог игнорировать меня вечно.
Я скрестила руки на груди, прекрасно зная, что мой наряд сегодня был чудесным. Судя по взглядам мужчин, все были согласны. Кроме Койна. Он даже не смотрел в мою сторону.
«Ублюдок».
Почти что занявшись со мной любовью на днях, он просто оставил меня в моей постели. Обнаженную. Расстроенную. Уставшую. Смущенную. Злую.
Разделяя с ним такой интимный момент, я ощущала себя нужной, желанной и обожаемой. У нас образовалась связь. А потом Койн разорвал все это, словно я была каким-то придатком, без которого он мог легко обойтись.
И он ненавидел Магну.
Думал, что я хотела сбежать, чтобы быть с ним.
По телу прошла дрожь.
«Только через мой труп».
Проблема заключалась в том, что я допускала: Магна мог попытаться заполучить меня – просто ради мести. Наверняка он уже решил, что я переметнулась к другому лагерю. Технически, так оно и было. Может, Койн меня и похитил, но я вполне неплохо устроилась в новой уютной жизни. Это было не так уж трудно. Его клуб был лучше, чем когда-либо мог быть у Магны. Однако отец Джуниора был жутким собственником и совершенно безумным. Я хорошо его знала. Если ему станет известно, что я здесь, Магна придет за мной. И не как доблестный герой, спасающий девушку сына, а скорее словно капризный ребенок, решивший вернуть свою игрушку.
«Я игрушка».
Еще немного времени, и я бы ею стала.
«Игрушка Магны».
Он уже заставил меня отсосать ему.
Я ненавидела это. Однако не сомневалась, что если бы у него было больше времени, он наверняка бы заставил меня делать гораздо больше всякого дерьма. Я любила Джуниора. Но Магна никогда мне не нравился. Он был жестоким психопатом. Если когда-нибудь вцепится в меня когтями, я уже никогда не смогу освободиться.
– Извини, принцесса, – произнес Бермуды, похлопав меня по заднице и беря со стойки охотничий нож.
Я вдруг почувствовала на себе тяжелый взгляд.
«О, значит, Койн все же замечает меня».
Если бы знала, что для привлечения его внимания я должна была подпустить поближе Бермуды и пофлиртовать с ним, уже сделала бы это пару дней назад. Не обращая внимания на опалявший взгляд Койна, я повернулась к Бермудам. Все мужчины готовились к охоте и потому надели камуфляжные костюмы. Мы со Сторми должны были остаться дома, разогревать приготовленные запеканки и смотреть за индейкой. Бермуды в своем наряде больше остальных походил на деревенского парня. Привстав на цыпочки, я обвила руками его шею и поцеловала в щеку.
– Удачи, Бермуды.
Он застыл в моих объятиях, удивленно приоткрыв розовые губы. Если бы не думала, что Койн убьет его за это, поцеловала бы по-настоящему. Однако Койн чем-то походил на Дракона. Насмехаться над ним было опасно. Хотя тыкать палочкой довольно весело.
– Ты поймаешь мне оленя? – мило спросила я, улыбнувшись.
Он снова потянулся к моей заднице.
– Убью, ДиКей. Я убью тебе оленя.
– Жестоко.
– Мы дикари, – усмехнулся он.
Прежде чем я успела произнесли еще хоть слово, меня с силой оттащили от Бермуды. Я вскрикнула, когда кто-то большой и сильный поволок меня прочь. Койн. Перестав сопротивляться, я расслабилась, пока он нес меня в дамскую комнату.
Дворец Мужчин был полон крытых байкеров, но у них была дамская комната.
Они сбивали меня с толку, вот что.
Включив свет, Койн толкнул меня к раковине, потому взгляд остановился на зеркале. Я увидела себя в белом платье, которое одолжила мне Сторми. Юбка была короткой и пышной, но верхняя часть лифа облегала наподобие корсета, отчего грудь оказалась приподнята и выставлена напоказ. Это самый эффектный наряд, который я надела после похищения. И мне очень нравилось это платье.
Стоя у меня за спиной, Койн выглядел, как настоящий дьявол. Сейчас на нем не было привычной кожаной куртки. На нем красовался темно-зеленый камуфляжный костюм, а на голову он надел черную шапку. Шрамы на его лице казались более заметным, когда внимание от них не отвлекали волосы. Койн прижался ко мне всем тело, вдавливая в раковину, а потом нежно провел ладонями по моим обнаженным плечам и рукам. Зарывшись носом в мои волосы, он вздохнул.
– Ты не принадлежишь Бермудам, – от его грубых слов по спине пробежал холодок.
– Я никому не принадлежу.
– Ты моя.
– Разве?
Наши взгляды встретились в висевшем впереди зеркале. Койн смотрел на меня темным и жестким взглядом. Как собственник.
– Да.
У меня задрожала губа, и я прикусила ее, борясь со слезами.
– Тогда почему ты ведешь себя так, словно между нами ничего не происходило. Я никак не могу забыть, что ты со мной делал, а у тебя в голове это не задерживается.
– Я никогда не забывал, – пробормотал он, обхватив рукой мою грудь поверх платья. – Никогда.
– Тогда почему ты никак не хочешь заняться со мной сексом? – воскликнула я, ненавидя себя за то, что на глаза навернулись слезы. Я слишком много времени потратила на макияж, чтобы его сейчас испортить. – Я достаточно зрелая везде, где это имеет значение.
– Дело не в возрасте, и ты это прекрасно знаешь.
– Магна?
Его глаза яростно вспыхнули.
– Ты хочешь Патнэма?
Я покачала головой, слезы покатились по щекам.
– Почему?
– Он причинил мне боль.
– Я тоже делал тебе больно.
Слезы все продолжали катиться по лицу, увлекая за собой тушь. Я была уничтожена. Рассыпалась на осколки прямо сейчас. Начала в тот момент, когда Койн перебросил меня через плечо в ту ночь, когда убил Джуниора.
– Когда ты причиняешь боль, это совсем иначе, и я не против, – выдохнула я, подбородок дрожал.
– Если бы он пришел за тобой сегодня, что бы ты сделала?
– Молила бы тебя убить его и спасти меня.
Он приподнял брови.
– Ты хочешь быть моей?
– А чьей я еще могла бы быть? Может, подошел бы Бермуды? Или Дракон?
Он задрал мне юбку на бедра и ударил по голой заднице. Стринги, которые я сегодня надела, ничего не скрывали и сливались с кожей.
– Ты моя, – заявил он. – Так что прекращай, черт возьми, флиртовать с моими парнями.
– А что если продолжу? – поддразнила я его.
– Я тебя выпорю.
– Порка тебя заводит, папочка.
Койн застонал и снова ударил по ягодице, на этот раз сильнее.
– Прекрати надо мной издеваться, ДиКей.
– Я все думала… у кого член больше. У Бедмуды или Дракона.
Койн снова ударил меня, и я вскрикнула.
– У меня. У меня самый большой член.
– Не верю.
– Нахальная девчонка.
Мы посмотрели друг на друга в зеркале. От Койна буквально волнами исходили ярость, жестокость и сексуальное влечение. Я же прибывала в полном беспорядке, с запачканным тушью лицом и заплаканными глазами. Койн схватил меня за волосы и наклонил голову в сторону. Он впился в мою шею, став посасывать, покусывать и лизать. Я видела, как Койн буквально пожирал меня, и это показалось мне самым сексуальным, что я когда-либо видела. Его член прижался к моей нывшей заднице через камуфляжную ткань.
– Я могу быть хорошей, – пообещала я. – Трахни меня и сделай своей.
Койн скользнул ладонями по лифу и приспустил его, освобождая грудь. Материал был плотным, потому неудобно врезался в ребра. Я старалась делать неглубокие вздохи, пока Койн возился со своими штанами. Вытащив член, он ударил меня им по ягодице.
– Ты намокла? – пробормотал он. – Наказание тебя возбуждает, да, ДиКей?
Удерживая его взгляд в зеркале, я нагнулась и коснулась ткани стрингов.
– Промокла насквозь. Мне нравится, когда ты мной командуешь.
Лицо Койна потемнело.
– Тебе нравится морочить мне голову.
– Если так ты потеряешь над собой контроль, тогда да, черт побери.
Койн толкнул меня вниз, и я едва не уткнулась лицом в раковину. Ухватившись за фарфоровый край, я постаралась распределить вес. Проведя головкой вдоль половых губ, Койн без предупреждения резко толкнулся внутрь. Я стала хватать ртом воздух, пытаясь приспособиться к размерам Койна.
– Черт, Хэдли, – рыкнул он, – ты сводишь меня с ума.
– Взаимно, – я толкнулась ему навстречу, пытаясь принять его как можно глубже.
Снова схватив меня за волосы, он заставил поднял голову, чтобы мы снова смогли смотреть друг на друга в зеркале. В таком положении мне стало не за что ухватить, потому я потянулась назад, сорвав с Койна шапку и запустив пальцы в его мягкие волосы. Койн вдруг напрягся. А в следующий миг пронзил меня до самых глубин мощным толчком. Когда его опытные пальцы коснулись моего пульсировавшего комка нервов, я потеряла всякое чувство реальности. Койн посасывал кожу на шее, время от время прикусывая, отчего я всхлипывала.
Он будто был везде и сразу.
Я чувствовала себя поглощенной, отмеченной… принадлежащей этому мужчине.
Койн вызывал привыкание.
Я поддалась его власти, позволив использовать себя, делать с моим телом все, что он хотел. Я и сама отчаянно желала этого. Желала, чтобы меня удержали и уничтожили.
Койн не разочаровал.
Он трахал меня так, что становилось больно, но пальцами доставлял неземное наслаждение. Оргазм настиг меня подобно взрыву бомбы, и я закричала. В теле, казалось, ожило каждое нервное окончание, я безостановочно содрогалась. Койн застонал, а потом выпустил внутрь меня горячее семя. С каждым толчком его члена я ощущала, как его собственнические щупальца обвивали меня, словно виноградные лозы, призванные заточить сердце и разум. Они сдавливали. Душили. Дарили обещание.
«Моя».
Я прочувствовала это до самого мозга костей.
Койн коснулся губами моей шеи, а затем отстранился. Я даже не успела сказать ему и слово, прежде чем он убрал в штаны член и выскользнул за дверь.
«Что. За. Черт?»
От слез перед глазами все потемнело, а потом влажные дорожки покатились по щекам. Сперма Койна стала стекать по бедрам, капая на ковер у моих ног. Он трахнул меня и сбежал. Почему мне так не везло с мужчинами?
«Только посмотри на себя, девочка-конкурсантка».
Я выглядела совершенно разбитой и потерянной.
Волосы были взлохмачены, на шее стали проявляться багровые кровоподтеки. Я даже заметила следы зубов. Лиф платья был стянут вниз, обнажая грудь, а часть юбки скручена и смята. Но именно лицо стало последней каплей. Черная тушь размазалась по щекам, а глаза покраснели.
Опозоренная принцесса.
Сбежавшая из своей идеальной башни, чтобы попасть в руки злодея. Всегда какого-то злодея.
Из груди вырвался еще один всхлип.
Когда к горлу подступила желчь, я схватилась за раковину. Внутренности жгло и будто скручивало в узел. Я с трудом сглотнула. Мне не хотелось сейчас расставаться с содержимым желудка и делать все еще хуже, чем было. Слезы вновь покатились по щекам, и я спешно вытерла мокрые дорожки тыльной стороной ладони.
Щелк.
В комнату снова вошел Койн, его мощная аура едва не сбила меня с ног.
Я только что рыдала из-за него, а теперь мне снова хотелось, чтобы он занялся со мной сексом. Доставил мне те невероятные грубые ощущения. Что со мной было не так, черт побери?
– Не плачь.
От его резкого приказа на глаза снова навернулись слезы.
– Ты красива, когда плачешь, но при виде твоих слез мне становится дерьмово, – признал он, нахмурив брови. Койн встал позади меня и провел пальцами по спутанным волосам. А потом поднял нечто сверкающее.
– Принцессе нужна корона, ДиКей, – он надел мне на голову диадему, похожую на обруч. Она так красиво искрилась, что я шумно втянула воздух.
– Ты купил мне подарок, – прошептала я.
И не просто подарок. Обруч. Сердце заныло.
– С прошедшим днем рождения, ДиКей.
Я была шокирована. Джуниор не дарил мне ничего, кроме пары шлепков по заднице, что обычно заканчивалось минетом. А подарок Койна был неожиданным и удивительно милым.
Он заскользил ладонями по моему телу, а потом стал поправлять платье. Он нежно заправил в лиф мою грудь, вернув все в исходное положение, а потом отступил, чтобы открыть шкаф. Койн взял с полки чистую тряпку и смочил ее.
– Хочешь смыть свою сперму? – спросила я, выгнув брови.
– Нет, – усмехнулся он. – Мне нравится, как она стекает по твоим ногам. А вот лицо лучше привести в порядок, Хэдли.
Когда Койн повернул меня к нему, я буквально растаяла. Все сексуальные мысли исчезли. Я вдруг вспомнила, как не попала на свой первый конкурс красоты. Мне было девять, и я была так расстроена… Отец тогда отвел меня в сторону, вытер слезы и сказал, что в следующий раз я обязательно выиграю. Потому что именно так поступали Дженворты.
В следующий раз я действительно победила.
Вытирая тушь со щек, Койн смотрел на меня обеспокоенным взглядом. Как-то по-отечески. Мне захотелось прижаться к нему и умолять отныне обнимать всегда. Мне хотелось, чтобы он оберегал меня.
Смыв с лица остатки косметики, он поцеловал меня в лоб.
– Вот так. Идеально.
– Спасибо за обруч, – я прикусила нижнюю губу.
На миг из его глаз исчезла жесткость. Я никогда еще прежде не видела его таким ранимым и мягким. Я увидела, каким он был прежде заботливым отцом и мужем. Койн нежно прижался к моим губам своими, и с моих губ слетел тихий стон.
– Мы вернемся через пару часов, – он отстранился, но лишь на несколько дюймов. – Побудешь хорошей девочкой в мое отсутствие?
– Да.
Койн погладил меня по щеке.
– Мое желание овладеть тобой в корне неправильное.
– Из-за того, что я похожа на твою дочь, – пожала я плечами.
– Да.
– Не думаю, что кого-то из нас волнует, правильно это или нет. Только то, как хорошо это ощущается.
Койн прижался к моему лбу своим и прикрыл глаза.
– Патнэм изнасиловал моих жену и дочь, а потом убил их.
Я замерла.
– Я… О Боже. Мне так жаль, Койн.
– Джаред, – он потерся об меня носом, а потом поцеловал. – Мое настоящее имя.
– Магна причинял столько боли людям. Если бы у него появилась возможность, он бы и меня покалечил.
– Он тебя не тронет, – пообещал Койн.
Мы оба знали, что он не смог бы сдержать подобное обещание. Если Койн не смог защитить жену и дочь, то как сбережет меня?
– Здесь я в безопасности. Рядом с тобой.
Он нахмурился.
– Мне нужно идти.
С этими словами Койн ушел.
На этот раз я не стала плакать.
Глава 15
Койн
Охота с парнями была самым нормальным, что осталось в моей жизни. Еще до того, как я похоронил себя десять лет назад, мы со Стражем ходили на охоту каждый день благодарения. Это погружало меня в ностальгию и навевало какое-то чувство от прежнего «я», которое мне удалось эгоистично сохранить в глубине души. Пока мы бесшумно бродили по лесу, я ощущал со своими братьями такую связь, как никогда в другое время.
Сегодня стреляли Фильтр и Бермуды. Первый пристрелил добычу на четыре очка, второй – на твердую восьмерку. В приподнятом настроении мы потащили туши домой. Как только мы пересекли линию деревьев с моей землей, к нам подошел Пэйн. Некоторым ребятам пришлось остаться, поскольку мы пребывали в состоянии повышенной готовности. Катана стоял на воротах, а Пэйн должен быть следить за Хэдли.
– Мы убили двоих… – начал я, но Пэйн отмахнулся.
– Нас навестил человек Патнэма.
Улыбка с губ тут же пропала.
– Какого хрена? – рыкнул я.
– Этот засранец пробрался на территорию. На удивление прошел мимо Катаны. Крался к дому, когда я его заметил.
– Он еще жив? – спросил Фильтр, вставая рядом со мной.
– Конечно, – огрызнулся Пэйн. – Хотя было трудно не врезать ему по роже как следует. Он на скотобойне.
Я коротко кивнул.
– Занесите оленей. Встретимся там, ребята.
Отделившись от группы, я пошел к дому. Сторми порхала по кухне, а Хэдли выглядела чертовски молодо без макияжа, она зачерпывала апельсиновый пух пальцем, сидя за столом.
– ДиКей, – позвал я ее, – к нам пришел твой друг.
Сторми обернулась, с беспокойством посмотрев на меня.
– Что?
Это ее не касалось, потому я решил не отвечать.
– Переодевайся, – приказал я, – ты должна его увидеть.
Сторми метнула взгляд на Хэдли, в ее глазах мелькнул страх. Однако она благоразумно не произнесла ни слова. Хэдли поднялась из-за стола, облизав палец после фруктового салата и пошла к себе. Я несильно шлепнул ее по заднице, когда она прошла мимо. Хэдли оглянулась, молчаливо спрашивая, пойду ли я за ней.
«Черт».
Я не хотел, но все же пошел следом.
Когда мы поднялись к ней в комнату, Хэдли начала раздеваться. Член затвердел, когда я заметил засохшую сперму на внутренней стороне ее бедер. Мне тут же захотелось дочиста ее вылизать.
– Ложись, – рыкнул я.
– Я думала, мы уходим, – нахмурилась она.
– Снимай стринги.
Плотно сжав губы, она сняла с себя клочок ткани. Хэдли осталась совершенно голой. Черт, она и правда горячая штучка. Я махнул рукой в сторону кровати. Она испустила тяжелый раздраженный вздох, напомнив мне Блэр. Мне тут же захотелось отшлепать ее.
– Раздвинь ноги и покажи мне мою киску.
Она подчинилась, поскольку со мной лучше быть послушной. Ее влагалище все еще было покрасневшим от недавнего траха и раскрылось, как прекрасный цветок. На половых губах поблескивал сок. Опустившись на колени перед кроватью, я схватил ее за бедра и рванул к себе. Хэдли взвизгнула, а я грубо раздвинул ей бедра шире. Когда я вдохнул аромат вблизи ее киски, Хэдли застонала.
Она пахла грехом и мной.
Я жаждал ее.
Высунув язык, я попробовал сладкий мед. Нам уже следовало сесть за стол и справлять день благодарения, а вместо этого придется разбираться с человеком Патнэма. Потому мне нужно было поощрение.
– На вкус ты, как я, – промурлыкал я возле ее половых губ. – Порочная и грязная.
Хэдли застонала, когда я провел языком вдоль половых губ. Обойдя по кругу клитор, я стал дразнить ее. Хэдли сорвала с меня шапку и запустила пальцы мне в волосы. Большими пальцами я оттянул ее внешние губы, чтобы получить прямой доступ к скрывавшейся под ними мягкой плоти. Я стал посасывать и облизывать ее, желая попробовать на вкус каждый дюйм Хэдли. Когда я спустился ниже, лизнув ее анус, она вскрикнула. Я улыбнулся и прижался поцелуем к сморщенной коже, а потом вернулся к влагалищу. Просунув язык в ее узкую киску, я с удовольствием ощутил оставшийся солоноватый вкус. Член в штанах болезненно напрягся, и я стал трахать Хэдли языком. Вскоре она принялась хныкать. Уверенными движениями я несколько раз потер ее клитор, и Хэдли, наконец, кончила. Внутренние мышцы сжались, а язык, все еще погруженный внутрь нее, пропитался сладким медом.
Мне хотелось стащить ее с кровати и трахнуть в лицо, но потребность заявить на нее права победила. Я встал и сбросил всю одежду, оставшись совершенно голым, как в тот день, когда родился. Обхватив Хэдли руками, я потащил ее вверх по кровати и устроился между бедер. Глаза Хэдли были чуть прикрыты, а губы покраснели. Я впился в них страстным поцелуем, чтобы она смогла ощутить собственный вкус. Хэдли застонала и приподняла бедра.
Опустив руку, я обхватил свой пульсирующий член и провел им вдоль влажной щели, а потом поддразнил головкой анус и надавил, отчего Хэдли вцепилась ногтями мне в предплечья.
– Я могу трахнуть тебя сюда. Прямо сейчас. Ты не скажешь и слова, – протянул я насмешливо. – Только заплачешь, как маленькая девчонка.
Хэдли всхлипнула, на ее прекрасные глаза навернулись слезы.
– Больно. Ты такой большой.
Я улыбнулся и толкнулся чуть глубже. По ее вискам покатились слезы, но Хэдли так и не оттолкнула меня.
– Проси меня сделать тебе больно, Хэдли.
– Койн.
Я медленно проникал ей в задницу, она была невероятно тугой и буквально пульсировала от жара. Будучи жестоким ублюдком, я даже не смазал ее. Должно быть, у Хэдли там все горело, как в аду.
Отстранившись, я легко толкнулся в ее влагалище, чем заставил Хэдли зашипеть, а потом снова пристроился к анусу. Надавливая, я пытался пробраться в ее задницу. Хэдли вся сжалась, отказываясь впускать меня. По моему лбу уже тек пот, забираясь в глаза.
– Хэдли, впусти меня, мать твою.
Она всхлипнула, но постаралась расслабиться.
– Сделай мне больно.
– Хорошая девочка, – похвалил я ее, а потом толкнулся внутрь. Она так сильно вцепилась в меня ногтями, что, скорее всего, пустила кровь. – А теперь прекращай, черт побери, царапаться и раздвигай свою задницу.
Хэдли вздрогнула, но послушалась и опустила руки. Такая хорошая девочка. Красивая и покладистая. Она стала раздвигать ягодицы, впуская меня внутрь, но мне все равно пришлось сильно давить и толкаться, чтобы полностью погрузить член. Ее тело не засасывало меня, о наоборот старалось вытеснить наружу. Отвергнуть. «К черту все это. Она моя». Я жестко рванулся вперед, заставив Хэдли закричать.
С ее губ сорвались рыдания, а пальцы снова стали впиваться мне в кожу.
– Тебе больно, детка? – спросил я.
Хэдли кивнула.
– Хочешь, чтобы я остановился?
Она отрицательно мотнула головой.
– Потому что тебе нравится, когда я делаю тебе больно?
Еще больше слез. Всхлипы. И кивок.
– Все потому, что ты хорошая девочка, – похвалил я ее. – Моя хорошая девочка. Которая принимает большой толстый член в свою задницу, несмотря на боль.
Я просунул два пальца в ее влагалище и согнул их внутри. Хэдли выгнула спину, сильнее сжав мой член. Точку G найти оказалось даже слишком просто. Она буквально пульсировала, нуждаясь в ласке. Я принялся гладить ее внутри снова и снова. Пальцы стали такими мокрыми. Хэдли сильно нуждалась во мне. Трахая ее пальцами, я также двигал и бедрами. Она плакала, содрогалась и вскрикивала. Ей было больно. Чертовски больно. Но все же Хэдли жаждала этого. Нуждалась во мне, черт возьми.
– Кончай на мои пальцы, красотка, и я наполню твою задницу спермой. Ведь этого ты хочешь? Или мне засунуть свой грязный член тебе в киску? Хочешь, чтобы я наполнил тебя семенем и сделал ребенка? Хочешь быть моей старушкой, так?
Мои слова свели ее с ума. Хэдли извивалась, хныкала и умоляла. Все, что слетало с ее губ, не имело никакого смысла. Лишь безумные искаженные слова, смешанные со стонами.
Я активно трахал ее пальцами, пока Хэдли не потеряла над собой контроль. Ее тело содрогнулось от мощного оргазма, сдавливая мои пальцы и член. Она буквально затопила меня своими соками. Я вырвался из ее задницы, с наслаждением услышав вырвавшийся у Хэдли крик, и тут же толкнулся в ее влагалище. Я стал жестко и быстро вбиваться в молодую киску своим большим зрелым членом, собираясь заклеймить Хэдли и наполнить спермой.
Я терял от нее голову.
«Терял, мать вашу».
А теперь вообще словно выпал из реальности.
Я трахал ее отчаянно, грубо, словно наказывал. Вбивался, пока ее вскрики не превратились в рыдания. И только потом со стоном достиг собственной разрядки. Я впился пальцами в ее бедра, и прижал к своим, а сам толкнулся так глубоко, как только мог. Член набух, а потом выпустил всю сперму из яйц, все до последней капли. Я все накачивал ее, пока не вымотался, а мое тело не истощилось. Рухнув на Хэдли, я уткнулся в ее волосы, запоминая их аромат.
«Я не смогу тебя оставить».
Только не сейчас, когда эти ублюдки шлялись по моей территории и искали ее.
Хэдли попала под перекрестный огонь.
Я нежно поцеловал ее в ухо.
– Хорошая девочка. Такая хорошая, черт возьми. А теперь одевайся. Мы навестим твоего друга.
– У меня там не было друзей, – упрямо отозвалась Хэдли.
– Тогда ты не расстроишься, когда я убью его.
*****
Все уставились на меня, когда я вошел на скотобойню с Хэдли в обнимку. Она переоделась в джинсы и толстовку, став невероятно прилипчивой с тех пор, как я едва не разорвал ее своим членом. Тонкие пальцы сжимали мою футболку, и голову Хэдли тоже пристроила ко мне. Я не мог сказать, что это меня не устраивало. Наоборот, когда она была так близко, мне это нравилось. Даже чертовски сильно.
Я шлепнул ее по все еще нывшей заднице – той самой, которую бурил еще пятнадцать минут назад. Хэдли вскрикнула.
– Сядь вон там, рядом с Бермудами.
Бермуды опустился на скамейку в углу и похлопал Хэдли, приглашая сесть рядом. Я бросил на него предупреждающий взгляд, который он без сомнения истолковал верно. От Хэдли буквально разило мной. А сперма все еще капала из влагалища, поскольку я запретил ей ее вытирать. Мне хотелось, чтобы все почувствовали, что она моя.
– Президент нашел себе киску, – со смешком произнес Дракон. – Должно быть, она что надо.
Проигнорировав его, я направился к мужчине, сидевшем на стуле возле пылающего камина. На голову ему набросили мешок, а тело крепко привязали веревкой.
Сдернув материал, я посмотрел на мужчину сверху-вниз.
– Хаммер? – воскликнула моя девочка. – Что ты здесь делаешь?
Все его лицо покрывали синяки и кровь. Без сомнения, дело рук Пэйна.
– Пришел за тобой, сучка. Скучала?
Хэдли задрожала, и Бермуды прижал ее к себе. В обычной обстановке я бы разозлился из-за этого жеста, но сейчас меня больше взбесило то, как Хаммер смотрел на нее. Словно она кусок мяса, который он мечтал съесть.
«Моя».
Я подошел к ножовке, висевшей на колышке, и бросил на него злобный взгляд.
– Хаммер, да? Звучит так, словно ты обожаешь ножовки.
Его глаза расширились.
– Чувак, какого хрена?
– Это мне нужно задать этот вопрос. Ты пришел на мою территорию. Должно быть, у тебя большие яйца.
– Ч-что ты хочешь? Информацию? – он настороженно смотрел на инструмент в моих руках. – Я не верен Магне.
– Очевидно, достаточно предан, чтобы явиться сюда, – рыкнул я. – Зачем ему Хэдли?
Хаммер покачал головой.
– Я не знаю. Он хочет ее киску?
– Ложь.
– Я же сказал, что не знаю, черт возьми!
Я шагнул к нему, и он вздрогнул. Дракон рассмеялся.
– Она ценна для него? – потребовал я.
– Я понятия не имею, мужик. Ну же, давай просто поговорим.
– Я пытаюсь, но у тебя нет ответов ни на один чертов вопрос.
Когда я опустился перед ним на колени, он задергался. Его запястья были привязаны к стулу. Я пристроил металлическое зазубренное лезвие чуть выше веревки, где кисть соединялась с рукой. Когда я начал пилить плоть и кости, его крики зазвучали потусторонне. Спустя немного времени его рука упала в грязь.
– Дракон, – рыкнул я. – Огонь.
Он тут же схватил запястье и несколько раз с диким хохотом врезал Хаммеру по лицу его же рукой. Пэйн подошел с клейкой лентой и стал заматывать кровоточащий обрубок под не прекращавшиеся крики Хаммера. Лицо Дракона было чуть веселее, чем нормально в таких обстоятельствах. Наконец, прекратив избивать его, он бросил обрубок в огонь.
– Скажи, зачем Патнэму понадобилась девушка? – спокойно спросил я Хаммера.
Байкер давился рыданиями, но все же кивнул.
– Он… он любит ее как племянницу.
Его слова напугали меня.
– Что? Он же собирался ее трахнуть.
– Разве можно его винить? – Хаммер судорожно хватал ртом воздух. – Она чертовски горячая штучка.
Стиснув зубы, я присел. Как только я начал пилить его ногу чуть ниже колена, он снова начал дико кричать. Хаммер вырывался, но безрезультатно. Потребовались некоторые усилия, но я все же избавил его от ноги. Дракон тут же радостно подхватил ее и бросил в огонь. Пэйн подошел с прочной веревкой, чтобы та послужила жгутом. Это не было первым нашим родео.
– Что мне отрезать следующим? – саркастично спросил я. – Твой член?
Хаммер, этот большой грозный байкер, потерял сознание.