Текст книги "Мой клинок, твоя спина (ЛП)"

Автор книги: К. М. Моронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Глава 13

Эмери

Мори врезается мне в спину, когда мы бросаемся за большой валун. Сирена уже воет вокруг укрытия, мужчины кричат, пытаясь засечь нас.

Им понадобится недолго, чтобы понять, что мы здесь, и, держу пари, у них достаточно арсенала, чтобы разнести нас в клочья.

Я готовлю еще одну осветительную ракету и засовываю её в задний карман, одновременно взводя затвор своего MK-17.

– Я вообще хочу знать, что ты задумала, Эм? – смеётся Мори, зажимая зубами чеку гранаты и перебрасывая её через валун в сторону базы. Его тактическое снаряжение измазано комьями грязи и пепла, но это почти незаметно – мы так хорошо сливаемся с местностью.

Взрыв сотрясает землю, и яркие тёплые цвета вспыхивают вокруг, высвечивая его глаза цвета морской волны, которые я нахожу такими прекрасными. «Останови время. Прямо здесь. Навсегда», – молча желаю я.

Мгновение рушится, как только в наушниках раздаётся голос Гейджа.

– Что это за хуйня?! – Он звучит взвинченно, и я не могу сдержать фырканья, представив его лицо.

С фона доносится голос Томаса.

– Три враждебных цели покидают нижний уровень и преследуют по земле в направлении Мори и Морфин, – говорит он спокойно. Он, кажется, ни капли не удивлён моими действиями.

Забавно, потому что Мика тоже не удивилась. Она с энтузиазмом помогла мне всё это организовать, взломав не только дронов Тёмных Сил, но и камеры в укрытии. Пробраться мимо дозорных было не так просто, но чертовски пусто в этих краях, и они, наверное, никогда не видят действий, так что блаженно болтали, убивая время, и не обратили на меня внимания, пока я размещала ракеты и взрывчатку как можно ближе.

Я пожимаю плечами, зная, что только Мори это видит.

– Лейтенант сказал, что мы – отвлекающий манёвр, разве нет? Я просто делаю его покруче, чем по плану.

Мой напарник хмурится и в стрессе проводит рукой по линии челюсти, но кажется, он пытается скрыть улыбку.

Гейдж смеётся.

– Похоже на правду, но ты же знаешь, мы называем это неподчинением приказу, Морфин.

Его микрофон отключается, и звук высококалиберной пули прорезает воздух, попадая во что-то мягкое в долине. Следует глухой удар, и, судя по звуку, охрана примерно в ста футах от нас.

Мори быстро осматривает меня, в его взгляде мелькает нерешительность, прежде чем он бормочет:

– Какой шаг номер два в твоём гениальном плане, Морфин? – В его тоне проскальзывает намёк на потеху.

Я резко мотаю головой, чтобы он шёл за мной, подношу прицел к глазам и стреляю в маленькую метку, которую заложила прошлой ночью. Озорная ухмылка трогает уголки моих губ, когда метка вспыхивает розовым дымом. К дымовым шашкам прикреплён бикфордов шнур, ведущий через долину во всех направлениях, зажигая новые шашки каждые двадцать футов.

– Господи, – бормочет Мори позади меня, пока мы бежим к противникам. – Только ножи, пока дым не рассеется.

Его голос отрывистый и низкий, пока мы приближаемся к ним.

Гейдж снова в эфире.

– Видимость ниже десяти процентов. Сверху огня не вести.

Идеально. Я выхватываю свой KA-BAR и опускаю очки с белым фосфором.

Одиннадцать вооружённых людей собрались на поле, они идут медленно, держась плотным кругом.

Я бросаю взгляд через плечо на Мори. Он кивает мне, его очки уже опущены, а нож зажат в руке, готовый убивать без раздумий.

Мы занимаем противоположные стороны круга. Мори осторожно обходит группу, когда они проходят мимо нас примерно в двадцати футах. Граната будет слишком близко? Мы могли бы легко покончить с ними, раз они сбились в кучу – стратегически это бессмысленно.

Если только...

Я резко останавливаюсь и разворачиваюсь, лихорадочно высматривая фигуры ближе к базе. Три охранника стоят с поднятым в нашу сторону оружием. У меня миллисекунда на реакцию.

– Ложись! – кричу я, падая как камень в воду.

Мори падает как раз в момент выстрела. Если пуля попала в него, он не издаёт ни звука, чтобы дать знать о ранении. Ещё выстрел. Грядь вздымается в паре дюймов от моего лица.

К чёрту всё это.

Я хватаю ракету из заднего кармана и ломаю пломбу. Она вспыхивает, когда я вскакиваю и мчусь прямиком в группу людей. Паника вспыхивает мгновенно, когда я засовываю светящуюся палку им в задний карман. Быстрый удар в бедро одному из них и...

Человек завывает, стреляя из своего оружия в собственных товарищей, стоящих в паре футов от него.

Все разбегаются: одни стреляют в ответ, другие ныряют в укрытие. Хорошая новость в том, что плотная группа разбита, и снайперам теперь сложно понять, кто есть кто.

Я смотрю назад в сторону базы. Мори уже перерезал горло двоим. Направляется к третьему. О. Ну, значит, мне это было не нужно. Выскочка. Я выдыхаю, и он проводит ножом по горлу последнего. Они, должно быть, были сосредоточены на мне, чтобы не заметить его приближения.

Я тоже так могу. Отстёгиваю гранату с пояса, небрежно выдёргиваю чеку, пробегаю десять футов, отпускаю скобу и бросаю её за спину. Земля снова дрожит от взрыва. Несколько охранников, пытавшихся обойти меня, спотыкаются. Я поднимаю MK-17 и стреляю одному в грудь, другому – в шею.

– Выскочка, – дразнит меня Мори, его голос в наушниках ровный и спокойный, будто это обычный день. Но я чувствую полнейший восторг. Дыхание учащённое, кончики пальцев покалывают, жажду снова нажать на спусковой крючок. Это всёпоглощающе, и возникает странный зуд – ненасытная потребность продолжать.

Эрик шепчет в наушники:

– Не припоминаю, чтобы гранаты были частью плана. – Они, должно быть, уже внутри, раз он говорит так тихо.

Томас отвечает за меня:

– Морфин решила сделать отвлекающий манёвр более заметным, чем ты изначально задумал. – В его голосе звучит улыбка.

Я отчасти жду и комментария от Гейджа, но другой свист пули, пролетающей над нами, поражает кого-то на крыше. Тело падает в десяти футах от нас. Струя крови брызгает на землю, когда его шея ломается, и предсмертный хрип вырывается из горла.

Ещё один беглый осмотр поля убеждает меня: мы уже убили всех снаружи здания.

– Что теперь? – спрашиваю я, пока мы приседаем у стены крепости. Густая растительность рядом скрывает нас от любого, кто подойдёт с тыла.

Мори поднимает очки, и я делаю то же самое. Дым уже почти рассеялся порывами ветра.

– Нам стоит придумать другой способ привлечь основное их внимание. Исходная стратегия была рассчитана на продолжительность. – Я не пропускаю намёк в его тоне. – Но, полагаю, твой подход сократил это время вдвое, что не так уж и плохо на случай, если понадобится помощь внутри.

Я толкаю его плечом, и он издаёт короткий выдох, почти смешок.

– Чёрта с два, да ещё как сократил, – похваляюсь я.

Он прислушивается к округе на мгновение, прежде чем медленно переводит на меня глаза. Он привычно осматривает меня на предмет ран, как всегда делает. Сказала бы неправду, если б заявила, что мне это не нравится. Его глаза расширяются, и он быстро откладывает винтовку.

– Что? – едва успеваю я спросить, как он уже толкает меня, усаживая спиной к стене.

Его взгляд взмывает к моему, и в нём мелькает боль. Он снова смотрит вниз, оценивая моё плечо.

– Ты это чувствуешь? – Его голос резкий.

Я смотрю вниз, но не вижу, на что он смотрит. Наша форма покрыта пылью и пеплом, к тому же на улице ещё темно. Хотя, пожалуй, ткань над моей правой рукой и разгрузкой выглядит немного влажной.

– Нет, ничего не чувствую, – бормочу я в изумлении, пока он сильно давит на моё плечо. – У меня кровотечение?

Челюсть Мори напряжена под маской, половина черепа на лице размазана кровью.

– Да, у тебя чёртово кровотечение... Проклятье.

Мои глаза расширяются. Я знала, что таблетки и инъекции работают, но получить пулю и даже не почувствовать... Такая технология изменила бы всю армию. Солдаты, которые не чувствуют боли и вдвое смертоноснее. Мы были бы непобедимы. Эта мысль только укрепляет мою тревогу насчёт планов Нолана.

– Я не была уверена, что попадание будет безболезненным, но это действительно работает, – с неверием выдыхаю я.

Он хмыкает от досады.

– Да, это работает и для повреждённых ног, если нужно бежать во время испытаний.

Странно конкретно. Я поднимаю бровь и сужаю глаза.

– Ещё один секрет, который ты от меня скрываешь? – Когда он не отвечает, я настаиваю: – Я уже принимала эти таблетки раньше, да?

Мори снова бросает на меня этот чёртов взгляд, прежде чем сдаться.

– Да.

– Я делала это сама, как в этот раз? – Я наблюдаю, как его выражение лица меняется, и рука чуть ослабляет давление на моё плечо. – Мори?

Он поднимает на меня взгляд.

– Я правда ненавижу, когда ты так меня называешь, – говорит он мягче. Он говорит мне это во второй раз. Не уверена, хотел ли он сменить тему, но вижу, что он хочет рассказать мне больше о нас.

– Как бы ты хотел, чтобы я тебя называла? – спрашиваю я шёпотом.

Он разглядывает меня, и когда я думаю, что он наконец скажет своё имя, вдалеке раздаётся автоматная очередь, и мы оба резко поворачиваем головы направо. Звук был приглушённым, возможно, внутри крепости.

Чёрт.

Кейден кричит в наушники:

– Волк в логове!

Это кодовое словосочетание для запуска стратегии номер четыре. Моё сердце колотится в груди, когда мы переходим к наихудшему сценарию. Мори резко встаёт, в следующем движении поднимая меня, и крепко сжимает винтовку.

«Волк в логове» означает, что либо ранен лейтенант, либо Мика вот-вот будет раскрыта. Любой из вариантов – абсолютная катастрофа, которую мы не можем себе позволить.

Холодные слова капитана Бриджера возвращаются ко мне: «Мы не возвращаемся домой, пока не получим этот флеш-накопитель».

Мороз пробегает по коже, когда я глотаю возможность того, что мы можем отсюда не выбраться.

Глава 14

Эмери

Мори находит в западной стене вентиляционный ход, достаточно большой, чтобы я могла пролезть.

Благодаря детальным планам, к которым у Мики был доступ, мы смогли определить каждую шахту, которая могла пригодиться в чрезвычайной ситуации вроде этой. Из трёх эта – та, в которую я реально могу втиснуться.

Я стискиваю зубы, протискиваясь сквозь тесный воздуховод. Дыхание сковывает, воздух становится тяжёлым, будто каждый вдох может оказаться последним. У меня клаустрофобия? Эта мысль кажется мне забавной. Я пролезаю через шахту, не давая панике, которая пытается подняться внутри меня, ни малейшего шанса.

Когда мои ботинки касаются пола по другую сторону, я замираю на несколько секунд, прислушиваясь, где находятся охранники. Полная тишина, если не считать звука, похожего на стук металлической двери этажом выше. Все, должно быть, гораздо глубже в здании – там, где, как я знаю, находятся Мика, Кайден и Эрик.

Мой взгляд скользит по ржавым стенам. Это здание старое, изношенное экстремальной жарой и ветром. Бурые и рыжие наплывы покрывают многие двери и ручки, вплоть до потемневших шурупов. Старые оконные стекла исчерчены паутиной трещин, а снаружи укреплены решетками, как в тюрьме.

Я медленно вдыхаю, ощущая вкус железа и пыли, густо висящие в воздухе, затем поднимаюсь на ноги и направляюсь к задней двери. Толстая задвижка прикрывает верхнюю часть стальной рамы двери. Боже, что, чёрт возьми, на этой флешке? Я использую приклад своего MK-17, чтобы откинуть задвижку, так как не достаю до неё из-за роста.

Раздаётся щелчок, и дверь со скрипом открывается.

Мори проскальзывает внутрь и кивает мне. Он не теряет ни секунды, уверенно ведя нас по коридорам. Я в общих чертах понимаю, где мы, но с ума сойти – у него в голове мысленная карта, и он точно знает, где каждая комната и каждая лестничная клетка. Наверное, мне стоило уделять больше внимания его брифингам по стратегии, вместо того чтобы придумывать лучшие способы привлечь внимание охранников.

Прежде чем повернуть за угол, он поднимает руку к виску, сжав её в кулак, – сигнал замереть. Мори выхватывает нож и использует отражение на полированной стороне клинка, чтобы проверить, свободен ли коридор. Несмотря на то что его клинок уже запятнан красным, мы всё же видим двух охранников в дальнем конце коридора.

По зданию прокатывается перестрелка, доносящаяся снизу.

Мори бросает на меня взгляд, прежде чем мы сойдёмся с охранниками.

– Будь осторожна.

Я сужаю глаза.

– Это ты будь осторожен.

На его лице под маской мелькает самодовольная ухмылка, прежде чем он резко запрокидывает голову и швыряет нож в люминесцентные лампы на пересечении коридоров над нами. Стекло разбивается, и мы погружаемся в тень. Горят только маленькие настенные светильники у двери на лестницу и один в дальнем конце, откуда мы пришли.

Двое мужчин шевелятся, и звук перехватываемого оружия говорит о том, что они приближаются.

Я переминаюсь с ноги на ногу, чтобы занять более выгодную позицию, когда они появятся из-за угла. Нога натыкается на встроенную полку, за которой мы укрывались, и лёгкий поток воздуха коснулся моей лодыжки.

Внимание мгновенно переключается на это. Комната? Я как можно тише поддаю нижнюю часть книжного шкафа и нахожу квадратный проход, достаточно большой для нас обоих.

– Эй! – шипя, кричу я шёпотом.

Мори на долю секунды оглядывается на меня – я даже не уверена, увидел ли он отверстие, в которое я уже наполовину влезла, – но он отступает и следует за мной в комнату, ногами вперёд. Затем он осторожно закрывает потайную дверь.

Я осматриваю комнату. Полная темнота, вся мебель накрыта белыми – или когда-то белыми – чехлами. На смежной стене есть дверь, ведущая, как я могу предположить, в другую комнату. Посередине потолка висит небольшая люстра, матовая латунь всё ещё поблёскивает под слоем пыли.

Меня пронзает ужасная мысль, что отсюда нет выхода, но я замечаю ещё одно небольшое отверстие прямо напротив того, через которое мы вошли. Этой комнаты определённо не было на плане.

– Двигайся, – приказывает Мори, кивая в противоположный конец комнаты.

– Мы не знаем, куда это ведёт, – возражаю я.

Он издаёт низкое ворчание, и в воздухе повисает его нетерпение.

– Мы не знали, куда вело и это, но это тебя не остановило.

Он прав.

Я медленно встаю и иду как можно тише по полу. Мори – прямо за мной, не издавая ни звука. Мне никогда не привыкнуть к его тишине. К его умению не существовать.

Сквозь эту брешь в стене тянет сильнее, чем через предыдущую. Значит, пространство по ту сторону должно быть значительно больше.

Я просовываю голову в отверстие и обнаруживаю, что к моему шлему прилип гобелен. Занавеска для отверстия. Кто это сделал? Это здание уже подвергалось набегам до того, как здесь обосновалась эта организация? По спине пробегает дрожь, и я делаю глубокий вдох. Запах старинной мебели и мускуса пробуждает во мне что-то знакомое. Я оглядываюсь и снова изучаю комнату. Я здесь уже была?

Мори приподнимает бровь. Я поворачиваюсь обратно к отверстию, сосредотачиваясь. Соберись, у меня нет времени мешкать.

Медленно отодвигаю гобелен и осматриваю пространство.

Мы оказываемся прямо на лестничной клетке. Падение на нижний этаж – минимум пятнадцать футов. Тело Мори прижимается к моему. От его близости по груди и вниз, к животу, разливается тепло. Его берёзовый аромат окутывает меня, как дым над камнем.

– Я спущу тебя вниз, – шепчет он.

У меня перехватывает дыхание, прежде чем я подавляю эмоции, вызванные его близостью.

– Ты же не уронишь меня, да? – спрашиваю я прямо.

Он известен тем, что убивает своих напарников, и это выглядит как лёгкая возможность для этого.

– Конечно нет. Пошевеливайся, – говорит он менее уверенно, чем я надеялась.

Я беру его за руку, а другую упираю в выступ, чтобы помочь ему опустить меня вниз. Поблизости никого, и после того как он опускает меня на максимальную длину рук, он отпускает. Всего около пяти футов, но приземлиться на ступеньку сложнее, чем кажется.

Ноги подкашиваются, но мне удаётся встать. Я даю ему сигнал спускаться, убедившись, что на нижнем уровне лестничной клетки нет охранников.

Его спуск гораздо менее грациозен. Он прыгает с края в сторону, целясь на более высокую часть лестницы. Я морщусь, когда он кубарем скатывается на несколько ступенек вниз, прежде чем быстро прийти в себя и подойти ко мне.

Он идёт, будто всё в порядке, но каждые несколько шагов его нога подкашивается.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, заступая ему дорогу.

Глаза Мори на мгновение смягчаются.

– Я не чувствую боли, так же, как и ты, помнишь? – хрипло говорит он, прежде чем мягко положить руку мне на плечо и отодвинуть в сторону.

– Я чувствую больше боли, чем ты можешь представить, – бормочу я себе под нос, раздражённая его резкостью. Как ни странно, громкость моего внутреннего страдания становится оглушительнее без физической боли, которая притупляла бы мысли.

– Что? – доносится его голос с площадки ниже.

Я качаю головой.

– Ничего. – Быстро спускаюсь по ступенькам, чтобы догнать его.

Интересно, во всём ли этом здании прорыты потайные ходы.

Эрик снова врывается в общий канал связи.

– Кайден убит. – Его голос хриплый, едва слышный шёпот, значит, он, вероятно, прячется.

– Чёрт, – рычит Мори, готовя свою винтовку.

Я коротко киваю ему.

– Давай завершим миссию.

Мы проскальзываем в дверь внизу лестничной клетки. Воздух клубится от дыма и пыли, запах пороха обжигает изнутри ноздри. Мы двигаемся как единое целое, останавливаясь и снова двигаясь, проходя мимо тел, чтобы убедиться, что среди них нет наших.

Знак над одной из дверей гласит: «A304». Следующее помещение будет нашей целевой зоной с флешкой.

Я касаюсь плеча Мори, чтобы он обратил внимание на следующую комнату.

Пульс учащается, когда дверь в лабораторию срывает с петель, и наружу вырывается дым. Все мысли стихают в голове, пока я готовлюсь к ближнему бою.

Мори бросается внутрь, спуская очки, и проталкивается мимо двери.

Я собираюсь последовать за ним, но чувствую давление в нижней части спины. Меня чем-то ударили. Разворачиваюсь и поднимаю приклад винтовки, чтобы ударить охранника за мной в висок. Его голова врезается в стену. Он падает на пол, хватая ртом воздух и крича, когда я приближаюсь, пинаю его, чтобы он упал головой на пол. Отчётливый звук проламываемого под моим ботинком черепа вызывает улыбку на моих губах. Снова это чувство эйфории. Прилив адреналина и ускользающий контроль вступают в силу. Какое опасное чувство.

Затем давление в нижней части спины возвращается. Чёрт, он что, пырнул меня? Я провожу рукой по спине и останавливаюсь, нащупывая рукоять, торчащую прямо под жилетом. Прокол находится сбоку, внешняя часть торса, и благодаря жилету лезвие вошло в плоть не больше чем на дюйм.

Удивительно, что я не чувствую боли, но я понятия не имею, как долго моё тело ещё будет сохранять подвижность. Меня уже ранили в плечо, теперь вот это. Я стону от давления, смещающегося в спине, когда вытаскиваю нож и бросаю его на пол со звоном.

Мори нуждается во мне там внутри. Он рассчитывает на меня.

Я опускаю очки и поднимаю MK-17, готовая убить в той комнате всех, кто не из нашего отряда.

Тепловые сигнатуры повсюду, огонь и дым быстро заполняют небольшое пространство. Осматриваю лабораторию, которая в три раза больше, чем я предполагала. Почти размером с теннисный корт. Компьютеры опрокинуты, столы перевёрнуты набок.

Где все? Я закидываю очки наверх и морщусь от того, как дым щиплет глаза, застилая их слезами. Кашляю пару раз и ищу другой выход. Потайной люк приподнят из пола и ведёт ещё на один этаж ниже.

Что за чёрт?

Я сглатываю сухость в горле и быстро оглядываюсь по сторонам, чтобы меня снова не пырнули, прежде чем начать спускаться по узкому, похожему на трубу, тоннелю. Лестница скользкая от крови, и мои руки дрожат, пока я заставляю их продолжать движение.

Сверху через землю прокатывается ещё один взрыв и сбрасывает меня с последних ступенек. Приземляюсь на зад, быстро заставляю себя подняться на ноги и моргаю, отряхивая пыль, прилипшую к ресницам.

Кайден лежит неподвижно рядом со мной. Его глаза потухшие и смотрят в потолок. Ореол крови окружает его, уже липкий от смешавшегося с ней мусора. Его рот слегка приоткрыт, крошки с потолка прилипли к губам.

Сердце замирает.

– Мне так жаль, что мы не успели сюда раньше, – шепчу я, прижимаясь лбом к его лбу. На глаза наворачиваются слезы, когда горе захлёстывает меня эмоциями. В горле встаёт ком. Пока я смотрю на неподвижного, мёртвого Кайдена, разум подсовывает мне ещё одно видение. Та молодая женщина из симуляции, с яростью в душе, которая согревала мою собственную. Подруга, которую я забыла.

Но пока я ещё раз провожу рукой в перчатке по лицу Кайдена, прежде чем заставить себя встать и двинуться к проёму впереди, по моим губам проносится шёпотом имя. Бри. Момент, когда её имя приходит ко мне, словно удар под дых, и воспоминания о её язвительности и добрых улыбках обрушиваются на меня. Руки напрягаются, и головная боль прокатывается по голове, как приливная волна. Она спасла меня от падения со скалы во втором испытании. Затем я вспоминаю, как Арнольд тащил её безжизненное тело по снегу и бросил, словно она – ничто.

Ярость пульсирует в венах, и желание убить ослепляет меня, пока я разжигаю в себе эти видения.

Слёзы высыхают, а перестрелка продолжает греметь по подземному лабиринту из бетона.

Я замечаю лейтенанта Эрика ярдах в двадцати от нас, сидящего у толстой бетонной колонны и истекающего кровью от раны на голове где-то под шлемом. На шее у него зияющая рана, которую он пытается заткнуть ладонью, пока по спутниковому телефону, как я предполагаю, связывается с главной базой.

Мори прикрывает лейтенанта с фланга, стреляя по охранникам в прямом коридоре справа от них. Его нога кровоточит, и красные струйки уже растекаются вокруг ступней. Кровь Мори темнее, чем у Эрика, отравлена таблетками, так же как и моя.

Грудь сжимается, будто по ней ударили кувалдой. Чувство страха, гнева и беспокойства охватывает меня, пока я смотрю, как он храбро сражается. Его взгляд на долю секунды находит меня, зелёный среди всей этой багряной краски, как лист в крови. Агония проносится в его глазах, когда он тоже видит моё ослабленное состояние – кровь, стекающую по куртке на правой стороне спины.

Кто ты для меня? Почему я жажду оказаться в твоих объятиях?

Мысли улетучиваются, когда я растворяюсь в рёве пуль, бьющих по бетонной колонне. Убить их всех.

Такое ощущение, будто я отхожу на второй план в собственном теле, пока ноги двигаются сами. Следующее, что я осознаю, – я бегу по противоположному коридору, чтобы обойти охранников и подкрасться к ним с тыла.

Мышцы постепенно слабеют, но это меня не останавливает. «Совсем чуть-чуть осталось», – говорю я себе, опускаясь на колено у края, где охранники заняли свою последнюю позицию. Выдёргиваю чеку гранаты, бросаю её, закрываю уши и готовлюсь к отдаче.

Как только раздаётся взрыв, я мчусь по коридору, быстро вонзая клинок глубоко в горло всем, кто ещё дышит. Один охранник совсем не пострадал от гранаты и пытается ударить меня ножом в живот. Я отскакиваю как раз в тот момент, когда его нож обрушивается вниз, и резко вздергиваю руку по его корпусу, вспарывая живот. Его глаза становятся пустыми, ужас искажает лицо, прежде чем он падает передо мной.

Дыхание тяжёлое, пот стекает по позвоночнику, но кажется, будто моё тело работает на автопилоте. Зуд от желания продолжить.

В наушниках раздаётся голос Мори.

– Морфин, район зачищен? – Он прямолинеен. Хотя, должно быть, мне показалась тревога в его тоне.

– Утвердительно, – отвечаю я, осознавая, как у меня перехватывает дыхание.

Его микрофон всё ещё передаёт звук в мои наушники, и я слышу, как он с глубоким облегчением вздыхает.

– Возвращайся сюда. Нам нужно эвакуироваться, как только окажемся с накопителем.

Я возвращаюсь обратным путём, двигаясь теперь заметно медленнее, поскольку адреналин отступил. Вся правая сторона груди под жилетом мокрая, как и нижняя часть спины.

Глаза Мори расширяются, как только он видит, как я поворачиваю за угол. Теперь я уверена, что тревога в его голосе была неслучайной.

– С тобой всё в порядке? – Он делает несколько длинных шагов, чтобы сократить дистанцию между нами, осматривает меня и явно видит, что всё не в порядке.

Я лгу.

– Да, в порядке. Где Мика?

Эрик складывает антенну спутникового телефона и наконец замечает меня.

– Она взламывает сейф. Должна вот-вот закончить. – Его тон резкий. Затем он говорит в гарнитуру: – Вольт, Пауэр, сколько ждать до подкрепления противника?

Радио молчит несколько мгновений, затем отвечает Томас, и по звуку кажется, что он бежит через густой подлесок.

– Вольт держит высоту. Я вызываю дрон для воздушной поддержки. Враждебное подкрепление в двух километрах и приближается быстро. Максимум две минуты.

Ну, дерьмо. Звучит не очень.

Эрик стискивает зубы.

– Сколько их?

На этот раз отвечает Гейдж:

– Восемь транспортных средств, три из них оснащены пулемётами. Уходите через задний ход, а мы задержем их, пока вы не покинете здание. Не пытайтесь вступить в бой. Повторяю, не вступайте в бой. Они превосходят вас численно и, вероятно, не прочь взять заложников.

Нога непроизвольно дёргается. Успеем ли мы выбраться вовремя?

Мика высовывается из комнаты, чтобы убедиться, что путь свободен, и подбегает к нам рысцой.

– Накопитель у нас, пошли! – резко говорит она. Ужас читается в её расширенных зрачках. Волосы в пятнах крови, а щёки исцарапаны.

Лейтенант Эрик кивает и ведёт нас в противоположную от лестницы, по которой я спускалась, сторону – к другому выходу.

Я оглядываюсь на Кейдена. Его тело лежит неподвижно и одиноко у основания лестницы, а сверху падает пепел.

– А как же Кейден? – кричу я, понимая, что даже спрашивать об этом глупо, но не могу сдержаться. Не тогда, когда он прямо здесь.

Мори бросает на меня сочувствующий взгляд, прежде чем сквозь стиснутые зубы произнести:

– Мы не всегда можем забрать своих мёртвых домой, Эм.