Текст книги "Мой клинок, твоя спина (ЛП)"

Автор книги: К. М. Моронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Глава 37

Кэмерон

Я уже могу снова сжимать руки в кулаки, когда Призрак наконец добирается до меня. Он откладывает винтовку, расстёгивает левый нагрудный карман разгрузки и достаёт чёрный шприц.

Я стону, пытаясь и не в силах приподнять голову.

– Только не это. Я в порядке, мне просто нужна секунда.

Призрак только качает головой и, чёрт возьми, смотрит на меня так, будто действительно мне сочувствует. Он снимает одну чёрную перчатку и осторожно обращается с инъекцией.

– Это единственное, что у меня есть. Лейтенант Эрик сказал использовать это на тебе или морфин, если понадобится. А то, что ты не можешь встать, – довольно веская причина его использовать. – Он закатывает мне рукав.

– Его ещё не тестировали. Он может… – Я обрываю себя, стискиваю зубы, пока на корне языка не поднимается кислый привкус. В глазах Призрака мелькает тревога. – Он может убить меня.

Он опускает руку и ругается.

– Что же нам тогда делать? Я не могу просто вколоть тебе это и ожидать, что Эмери когда-нибудь посмотрит на меня так же. – Он поворачивается к двери, услышав приближающиеся шаги, поднимает пистолет и стреляет прямо в грудь охраннику, который, похоже, просто искал, где спрятаться.

Я делаю глубокий вдох и снова пытаюсь пошевелиться, но мои мышцы и сухожилия отказываются слушаться.

– Чёрт, – выдыхаю я и закрываю глаза.

Моему отряду нужен я, но больше всех я нужен Эм. Я должен вытащить её из этого проклятого мира, даже если это будет последнее, что я сделаю. Даже если это значит, что я не смогу вернуться домой вместе с ней. Если я смогу продержаться до тех пор, пока они не побегут навстречу чёртовому восходу, – я это сделаю.

– Введи мне, – приказываю я ему. Здание содрогается от нового взрыва, по коридорам прокатываются крики. В гарнитуре на мгновение раздаётся хриплый, полный боли голос, а потом связь обрывается – у меня в животе каменеет. – Быстрее! – рявкаю я.

Призрак в последний раз нерешительно смотрит на меня, затем закусывает губу и вонзает иглу в мою лучевую артерию.

– Поехали, блять! – кричит он, нажимая на поршень.

Чёрная жидкость вливается в мои вены, и по кровотоку проносится горячее, жгучее ощущение. Я реагирую резким выпрямлением, глаза расширяются, сердце колотится со скоростью сто ударов в секунду.

– Вот чёрт, это тебя реально взбодрило! – Призрак оскаливается в злобной ухмылке, надевает перчатку и поднимает свой пулемёт.

Я смотрю на свои руки, теперь свободно двигая ими. Нолан, что ты создал? Каждый сантиметр моего тела будто под током. Сознание затуманивается, и всё вокруг кажется движущимся резкими, рваными рывками.

Я хватаю свою штурмовую винтовку и вставляю в неё новый магазин.

– В порядке? – Призрак хлопает меня по спине, когда я прохожу мимо.

Я отвечаю ему хриплым ворчанием, расталкиваю дверь плечом и выхожу, наступая прямо на позвоночник мёртвого охранника. Хруст что-то выравнивает в моём мозгу и заставляет улыбнуться – эндорфины заливают меня.

В сознание прокрадывается знакомое ощущение, гораздо более сильное, чем когда-либо прежде. Я поворачиваюсь и смотрю на Призрака, в глазах темнеет, а это желание убивать скользит по зубам, словно яд.

– Не чувствовал себя лучше никогда.

Глава 38

Эмери

Охранник ведет нас к окну, выходящему на восток, и указывает на соседнее здание. Я приподнимаю бровь.

– Что?

– Мавестелли и его ближайшие сообщники там. – Он кивает на пятый этаж, где я с трудом различаю жесткую линию, соединяющую два здания.

Гейдж слегка подталкивает меня вперед, чтобы тоже увидеть.

– Да вы должно быть шутите.

Я с досадой выдыхаю. Жаловаться бесполезно – от этого ничего не изменится.

– После тебя. – Я бьюсь плечом об охранника, он кивает, вылезает в окно и, цепляясь за раму, добирается до лестницы на боковой стене.

Дэмиан стонет.

– А если он перережет трос, когда окажется на той стороне?

Я сжимаю губы, а затем оживляюсь от возникшей идеи.

– Разве у Томаса нет гранатомета? Связь должна восстановиться, когда мы поднимемся. Если он перережет трос, прикажем разнести их к чертям.

Они оба смеются, и Гейдж стучит по моему шлему.

– Какая сентиментальность по поводу кончины твоего отца, – шутит он, но от этого я только крепче сжимаю автомат. Я не хочу его убивать и не радуюсь этому. Это просто необходимость. Ему нельзя позволить продолжать в том же духе.

На руках Грега Мавестелли столько крови. Я замираю и смотрю на свои перчатки, испачканные красным. Когда думаю обо всем, кем я могла бы стать… Это никогда не было частью планов.

Мы поднимаемся по лестнице и ждем в комнате, пока охранник приносит изогнутые металлические прутья. Полагаю, мы должны использовать их, чтобы преодолеть шестиметровый промежуток.

– Черт, мне никак не удастся это сделать. Я порезал руку, когда врезался в здание при приземлении, и не смогу удержаться на таком расстоянии. Тут даже рукояток нет. – Дэмиан размахивает прутом, будто мы не видим его как на ладони.

– Тебе придется держаться, иначе ты разобьешься насмерть, – строго говорит Гейдж и кивает охраннику, чтобы тот начинал.

Мы молча наблюдаем, как тот нацепляет прут на веревку и затем бесшумно скользит через темное пространство между зданиями. Я щурюсь и различаю, как он на той стороне машет нам.

– Он справился, Гейдж, твоя очередь…

Мой голос заглушает внезапное появление Призрака в дверном проеме. Его тело залито кровью. Шлема нет, сбоку на голове – страшная рваная рана. Он пусто смотрит на нас, прежде чем пробормотать одно слово:

– Бегите.

Мы втроем застываем.

Одна секунда – Рейт стоит там, и в следующую – его жестоко сбивают с ног, кровь взлетает в воздух и брызгает на старый каменный пол.

Весь звук будто высасывается из воздуха, мои зубы стискиваются, а в костях поселяется ужас. Кэмерон склонился над Призраком, медленно поднимаясь, вытаскивая нож из бока нашего товарища по отряду.

Голова Кэмерона резко поворачивается в нашу сторону, глаза черные, как у дьявола. Один истекает кровью. Оба – безумные и дикие.

Он принял черную инъекцию.

Время грызет мне пятки, я кричу:

– Гейдж, блять, двигайся!

Гейдж уже нацепил прут на трос, поэтому я выталкиваю его в окно. Он издает отрывистый крик, прежде чем оказывается в воздухе.

Дэмиан прижимается ко мне и поднимает свой МК-17.

– Мне придется убить его, Эмери, – говорит он так мучительно. Я яростно трясу головой и заталкиваю его за спину.

– Я убью тебя, если сделаешь это. Иди и ликвидируй нашу цель, – рычу я. Он издает протестующий звук, но Кэмерон стряхивает кровь Призрака с клинка и меняет хватку.

– Только не умирай, чёрт возьми. – Голос Дэмиана разрывается от того, что ему приходится оставлять меня, но я с облегчением вздыхаю, когда он уходит.

Кэмерон ходит по кругу, смотрит на меня глазами, которые я слишком хорошо помню. Такими же они были прямо перед тем, как он попытался покончить с моей жизнью.

– Снова этот старый танец? – горько говорю я.

Он даже не моргает. Как будто сейчас он ничего не слышит. Вены на его левой руке темнее, чем на остальном теле – значит, туда он и сделал инъекцию. Я хочу закричать, позволить своим усталым костям рухнуть на землю и сдаться этой душевной боли. Я хочу, черт побери, отдохнуть. Я хочу, чтобы Кэмерон был рядом. Я хочу, чтобы у нас была хоть глоток покоя.

Но этому должен прийти конец.

Я смотрю на него, и слезы текут по моему лицу. Его челюсть острая, с синяками и ссадинами, которые изнашивают мою душу. Эти глаза цвета шалфея смотрят сквозь меня, но я все равно впитываю их. Жажду его освобождения от этой судьбы.

Моя любовь приняла твою форму, Мори.

Я стискиваю зубы и трясу головой.

Больше никто не должен оказаться в таком положении. Не такой, как Кэмерон. Не такая, как я.

Мы должны быть последними из медицинских экспериментов. Рид должен положить этому конец. Если он возглавит семью… может быть, это удастся.

Если кто и сможет это сделать, так это он.

Это все мы.

Кэмерон медленно ходит по комнате, ищет возможность для атаки. Времени мало.

Я подтягиваю маску к губам. Затем разламываю оба конца дымовых шашек. Пламя и розовый дым густо стелются по комнате, высасывая весь воздух из маленького пространства. Кэмерон мгновенно начинает кашлять и издает яростный рык, рубя дым в попытке зарезать меня.

Я пригибаюсь и режу ему заднюю часть бедра, пытаясь повалить на землю. Не уверена, что попала в сухожилие, как хотела, но он оборачивается ко мне и с силой бьет кулаком по позвоночнику. От этого я падаю на пол, и сила удара вырывает воздух из легких. Я хрипло кряхчу и успеваю откатиться в сторону, уклоняясь от острия его клинка.

Сталь ломается от удара о землю.

Кэмерон лихорадочно ощупывает пространство вокруг, он тяжело кашляет, но движется так, будто это его ничуть не смущает. Его рука скользит по моему бедру, и он мгновенно нападает, хватает меня с силой и вырывает крик из моих губ.

Я шлепаю ладонью по полу слева, отчаянно ищу сломанную часть его ножа. Он садится мне на грудь и смотрит вниз, слегка нахмурив брови.

Он пробивается сквозь?

– Кэмерон. Это я, малыш. Это Эмери, – хриплю я, кашляя, поскольку дым рассеивается, и я лучше вижу его.

– Эм… – бормочет он, как пустая оболочка. Его брови сжимаются, и он яростно трясет головой, будто демоны в его крови призывают его оставаться под их чарами.

Я знаю, что он, вероятно, видит все ужасные вещи, которые видела я, когда была под влиянием. Возможно, хуже. Видит ли он мертвых, как я? Они преследуют его и дразнят? Мое сердце разрывается, и как бы я ни пыталась собрать падающие осколки, они все равно проскальзывают сквозь пальцы.

– Кэмерон, ты в безопасности. Я с тобой, – мягко бормочу я, и его выражение смягчается до усталого недоумения. Он стаскивает мою маску. Кровь из его глаза капает мне на щеку, когда он опускает челюсть к моей шее. Его мышцы расслабляются, и он тяжело дышит, вдыхая мой запах.

– Эм… – шепчет Кэмерон с болью в тоне. Она проходит через все мое тело, как морфин. – Эмери… – Он впивается зубами в мою плоть, и все мое тело вздрагивает от силы укуса.

Я делаю один долгий вдох, крик скребет сухость моего горла.

Кэмерон поднимает голову, моя густая алая кровь покрывает его губы. Его нос в нескольких сантиметрах от моего.

Я не чувствую пульсирующей боли. Но тепло расцветает там, где его зубы прокусили мою кожу. Не могу сказать, насколько это глубоко. И, честно говоря, это сейчас меньше всего меня волнует. Потому что он смотрит на меня. Намек на свет зарождается в его взгляде.

Мои губы растягиваются в улыбке. Его зеленые глаза изучают меня, потерянные где-то между кровью и нашими сердцами.

Я приподнимаюсь, и наши губы соприкасаются. Я целую его, как будто это грех. Я целую его, как будто у меня больше никогда не будет такого шанса. Его дыхание срывается, и после мгновения колебаний он размыкает губы, наклоняясь ко мне.

Мягкий гимн плывет в моей душе, когда встречаются наши изломанные тела, но он быстро обрывается, когда Кэмерон поднимает меня. Кровь струится из его глаза.

– Ни на что не годная тварь, – плюет он мне, поднимая с пола и держа в воздухе, сжимая мою шею так сильно, что полностью перекрывает поток воздуха.

Слезы льются из моих глаз, я борюсь, но тщетно.

Пожалуйста, не заставляй меня делать это. Я зажмуриваюсь, ладонь сжимает обломок его ножа.

– Умри, – шепчет он в дыхании от моих губ.

Я заставляю свои затуманенные глаза снова открыться и впитываю его в последний раз, прежде чем вонзаю осколок ему в спину.

Глава 39

Кэмерон

Эм смотрит на меня с самыми огромными слезами, какие я только видел.

Я моргаю несколько раз, сосредотачиваясь на своих руках, плотно обхвативших ее горло. Кровь сочится из укушенной раны чуть ниже моей хватки.

Отчаяние и шок заставляют мои пальцы разжаться, и Эмери падает на пол, задыхаясь. Мое горло сжимается, когда накатывает волна осознания. Я только что пытался убить ее… Небольшое давление чувствуется чуть ниже затылка.

– Кэмерон, – плачет она, качая головой. – Я не смогла этого сделать.

Мои глаза немного расширяются. Я бросаю взгляд на старое разбитое зеркало, которое оплели растения, карабкающиеся по его раме. В отражении я вижу кончик лезвия, едва пронзившего мою спину.

Я издаю сдавленный смешок, прежде чем зуд и темнота начинают снова подступать к сознанию. Если я ничего не сделаю, то не знаю, что сделаю с ней. Часть моего сердца умирает при этой мысли, но это необходимо.

– Не смотри… Я люблю тебя, Эмери, – хриплю я, достаю свой последний шприц с морфином и вкалываю его прямо в сердце. Со всеми уже находящимися в моей системе препаратами это переведет меня за грань.

Она начинает кричать, слезы мчатся по ее щекам, когда я падаю на колени. Это странное ощущение распространяется по всей моей груди. Я сжимаю руку на сердце и валюсь на бок.

Эмери оказывается надо мной через секунду, говорит то, что я хочу услышать, но не могу. Она трогает мое лицо, кажется. Все становится холодным, и я устал.

Так устал.

Мои глаза в последний раз скользят по ее чертам. Она – единственный свет, который нашел меня в жизни. Она прогнала все мои тени.

Я больше не могу бороться с тяжким грузом своих век.

Я больше никогда не причиню тебе боли.

Слабая улыбка скользит по моим губам, и это последнее, что я чувствую.

Глава 40

Эмери

– Кэмерон? – шепчу я сквозь слёзы. Его глаза только что закрылись, будто он спит, но…

Но его тело неподвижно.

Я кладу его голову себе на колени и снимаю шлем. Светлые волосы Кэма покрыты красным. Я пытаюсь стереть пятна с его лба, но они уже липкие.

– Нет. Нет. Ты в порядке, давай же, Кэмерон. Я здесь. Тебе нужна таблетка, чтобы проснуться? – Мой голос дрожит так же сильно, как и руки. Я достаю из бокового кармана его жилета флакон с таблетками и вытряхиваю три на окровавленную ладонь.

Зажав одну между большим и указательным пальцами, пытаюсь протолкнуть её ему между губ. Они не раскрываются. В горле стоит ком, я шепчу:

– Кэм, открой рот. – Я давлю сильнее, но таблетка лишь застревает между губ, а его голова безвольно заваливается набок.

У меня коченеют кости.

– Кэм, – шепчу я. Слёзы падают на его куртку.

Челюсть предательски дрожит, я наклоняюсь ниже, прижимаю его к себе изо всех сил.

– Пожалуйста, нет. Я не могу… Я не могу… – Я задыхаюсь от прерывистых рыданий. – Зачем ты это сделал? – воплю я, и звук теряется в пыли этого забытого места. Кровь Кэмерона. Моя кровь.

Для меня это конец.

Я не продолжу путь без него.

– Эмери.

Мои глаза медленно поднимаются на холодный тон Рида. Запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него.

Выражение лица Рида смягчается на долю секунды, когда он видит моё состояние. Он сохраняет самообладание, как и положено.

– Рид… Всё кончено. Я не могу идти дальше. – Я опускаю голову обратно к Кэмерону, и новое рыдание сотрясает мои плечи.

– Эмери, тебе нужно меня выслушать. – Рид проходит через комнату и сталкивает меня с Кэмерона. Я падаю на пол и смотрю на него в полном недоумении. Он срывает прозрачный колпачок со шприца адреналина и зажимает его в зубах, пока его яростный взгляд превращает меня в ничтожную букашку. – Иди по тросу и доверши начатое. Я скоро буду там. Твой глупый парень будет в порядке… поняла? Обещаю. А теперь проваливай отсюда.

– Э-это сработает? – лепечу я, широко раскрыв глаза, наполовину в шоке.

Рид вонзает шприц в сердце Кэмерона. Я наблюдаю, не моргая, как адреналин попадает в его кровь. Кэм резко вдыхает – звук хриплый, едва слышный.

Но он дышит.

Он жив.

По коже пробегает холодок, слёзы текут по моему бесстрастному лицу.

– Ему потребуется некоторое время, чтобы полностью прийти в себя. – Рид щёлкает пальцами перед лицом Кэмерона, чтобы привлечь его внимание. Кажется, удовлетворённый, Рид с досадной гримасой смотрит прямо на меня.

– Рид… – говорю я рассеянно, пытаясь подняться на ноги.

Он вздыхает, подходит, помогает мне встать, и я крепко обнимаю его. Мне неважно, каковы его причины помогать мне. Рид замирает на мгновение, но всё равно обнимает меня в ответ.

– Всегда пожалуйста, – бурчит он, но звучит это искренне.

– У меня даже слов нет. – Я отступаю, вытирая глаза рукавом. Вглядываюсь в его лицо. Он одет в тактическое снаряжение, как солдаты Тёмных Сил, на груди чёрный жилет. Его светлые волосы зачёсаны набок, а тёмные глаза полны расчёта, как всегда.

Странно, я ожидала увидеть его в костюме, как обычно, когда он с моим отцом, но моё сознание затуманено, чтобы вдаваться в подробности. Особенно сейчас.

Рид протягивает мне трубу, чтобы перебраться по тросу.

– Иди.

Я бросаю последний взгляд на Кэмерона: его грудь поднимается и опускается, и этого достаточно, чтобы мой разум прояснился.

Сегодня вечером всё закончится.

Глава 41

Кэмерон

Тьма никогда меня не пугала, но то, что я только что испытал, была кромешная чернота. Страх оказаться в темноте, в одиночестве, вдали от Эмери – мой личный ад.

Я открываю глаза и вижу тусклый свет на потолке. Что произошло? Каждый мой вдох хриплый, словно я спал в неудобной позе. Всё тело тяжёлое.

Мне нужно время, чтобы осознать увиденное. Розовая пыль на полу, кровь, смешивающаяся с глиной, Призрак лежит у входа в комнату.

Воспоминания накатывают, как туман над озером. Я душил её… а потом очнулся на достаточно долгое время, чтобы…

Мой взгляд скользит вниз, к груди, куда я ввёл себе морфин прямо в сердце. Передозировка. Как я сейчас в сознании? Я ищу взглядом пол рядом. Два шприца лежат рядом. Один – с морфином, который я ввёл, другой – с надписью «адреналин».

Меня охватывает облегчение. Слава богу. Я ещё не выбыл из этой жизни. На мгновение на губах появляется слабая улыбка. Затем я вспоминаю, где мы и с кем нам поручено покончить.

Где Эмери?

В наушниках раздаются трескучие голоса. Я вздрагиваю, забыв, что они на мне.

– Доложите обстановку. – Голос Эрика мрачен. Я пытаюсь ответить, но понимаю, что горло разодрано в клочья, вероятно, от розового дыма.

И тут в ушах звучит её тихий, трепещущий голос:

– Вольт и Красная Черепаха со мной, мы нашли цель. Приступаем. – Она звучит так, будто запыхалась и ранена.

Чёрт возьми, как же я это ненавижу. Ненавижу себя.

Я должен быть с ними.

Колени подкашиваются, но я заставляю себя двигаться вперёд. Поднимаю глаза и вижу трос, ведущий к соседнему зданию. На оконной раме – красный отпечаток ладони на дереве. Он маленький. Эмери.

Я прижимаю свою руку к этому отпечатку и опираюсь о дерево, пошатываясь на ослабевших ногах. В рации раздаётся голос Гейджа.

– Морфин выбыла! – Вдали звучат выстрелы, затем Гейдж кричит от боли. Дэмиан что-то кричит, прежде чем связь обрывается.

Я впиваюсь пальцами в оконный проём и с трудом поднимаю голову.

– Я уже в пути, – хриплю я в микрофон.

Лейтенант звучит взволнованно, услышав мой голос:

– Мори? Мы думали, ты мёртв! – Он издаёт нервный смешок. – Вперёд, солдат. – Он ожидает, что я убью всех, как только Грег будет мёртв. Его ждёт большой сюрприз. Я сужаю глаза от гнева. В руке, куда Призрак ввёл инъекцию Серии Х, пульсирует боль. Чёрные вены расползаются дальше.

Я ещё не вне опасности. Мне лучше поторопиться.

Игнорируя скованность в мышцах, я хватаю погнутый прут, набрасываю его на трос и скольжу в ночи.

Я преодолел три четверти пути, когда резкая боль сводит мышцы в раненом плече, и руки инстинктивно разжимают прут. Придётся довольствоваться окном на четвёртом этаже. Я прикрываю лицо, когда моё тело врезается в окно. Стекло разлетается по полу, и я кубарем качусь по инерции.

Из соседней комнаты доносятся встревоженные голоса. Я стону, поднимаясь на ноги, и, прихрамывая, направляюсь к двери, готовя винтовку.

Я выбиваю дверь ногой, и ближайший охранник отлетает на пол. Пули прошивают следующего, прежде чем я укладываю и его.

Я медленно осматриваю комнату и мгновенно замираю, увидев её.

Взгляд Эмери потухший. Она связана. Её горло в крови и кое-как перемотано медицинским скотчем. Гейдж и Дэмиан – позади неё, с кляпами и в наручниках. Обоих избили до полусмерти.

Грег Мавестелли стоит в элегантном тёмно-синем костюме. Его трость с золотым набалдашником в крови, ближайшие люди – за его спиной. Среди них стоит Рид, его черты лица безупречно спокойны, но я улавливаю в его глазах проблеск злобы и возбуждения. Он одет как один из нас. Как солдат Тёмных Сил.

Голос Грега Мавестелли плывёт по комнате:

– А мы-то думали, ты мёртв.

Глава 42

Эмери

Кэмерон врывается в дверь, и от его вида каждая клетка моего тела вспыхивает жизнью.

Мой отец обращается к нему, но я не слышу слов, я только вижу любовь всей моей жизни, стоящую на изможденных ногах и смотрящую на меня мягкими, понимающими глазами.

Он снова стал собой. Он жив.

Я беззвучно плачу, чувствуя до костей облегчение от того, что последним моим воспоминанием о нем не будет его бездушное выражение лица.

Он отвлечен моим видом, и, возможно, его голова еще не до конца прояснилась после всех травм, потому что он, кажется, тоже не особо вникает в слова моего отца. Мы просто смотрим друг на друга, и между нашими тоскливыми взглядами проносятся невысказанные слова.

Двое охранников набрасываются на него, валят на пол. Кэмерон пытается сбросить их, но они не ранены и оба такие же крупные, как он.

Голос Грега холодный и шипящий:

– Ты – причина, по которой моя дочь стала для меня бесполезной. Что ж, это легко исправить.

Он раскрывает ладонь вправо, и Рид кладет в нее пистолет. Взгляд Рида на мгновение встречается с моим. Уголки его губ едва приподнимаются, прежде чем он снова делает лицо бесстрастным, как чистый лист.

Только не подведи меня сейчас, – молюсь я про себя.

Грег запрокидывает голову и хохочет:

– Видно, судьба желает тебе смерти, Мори.

Он поднимает пистолет и стреляет Кэму в левое колено. Кровь хлещет на пол, пока он пытается вырваться из рук охранников. Его светлые волосы падают на лоб, и, когда он поднимает взгляд, я вижу тяжесть всего мира в этих мрачных зеленых глазах.

Я рвусь из пут, пытаюсь крикнуть Грегу, чтобы он остановился. Кляп не дает моей мольбе вырваться наружу, но это все равно привлекает внимание отца.

Он улыбается, и его глаза загораются, словно он и забыл, что я здесь.

– Я и не подумал бы оставить тебя в стороне, Эмери, – кивает он охранникам, и двое из них поднимают меня на ноги, перерезая путы, когда подводят к Грегу.

Мой рот онемевший и сухой, когда наконец снимают кляп. Я сдерживаю кашель и вместо этого замахиваюсь, чтобы ударить отца по лицу. Он ловит мою руку на лету и швыряет ее обратно. Его темные волосы блестят в свете прожекторов. Длинные тени ложатся на его жестокое лицо. Он отвечает резким ударом тыльной стороной ладони по моему лицу, и от силы этого удара я падаю на пол.

Дэмиан и Гейдж пытаются крикнуть, но получается приглушенно. Они пытаются вырваться из веревок, но это бесполезно.

Охранники снова поднимают меня и ставят на ноги. Я бросаю на отца темный, кипящий от ярости взгляд. Надеюсь, он видит, как сильно я возненавидела его.

– Ну же, Эмери, – он злобно усмехается.

Охранники тащат меня, пока мы не оказываемся в полутора метрах от Кэма. Его дыхание тяжелое. Я не знаю, сколько еще он продержится. Он и так уже сильно ранен.

Черт, я не знаю, сколько еще и я продержусь.

Грег отмахивается от охранников и приставляет дуло пистолета к моему виску. Мускулы цепенеют, дыхание срывается, когда теплая сталь касается кожи.

Сердце стучит так громко в голове, что все мысли отступают. Я вижу только Кэмерона, истекающего кровью передо мной, но заставляющего себя не отрывать от меня глаз. Я никогда не видела столько боли и горя в глазах мужчины, сколько вижу в его. Если для меня все закончится здесь, я смирюсь. Пока я знаю, что меня любили так же сильно, как я вижу это в глазах Кэма, весь остальной мир просто растворяется.

– Я на горьком опыте убедился, что проще заставить собак пристрелиться самим, – голос Грега шипящий, как у змеи. Он бросает нож и подталкивает его ногой к Кэмерону. – Либо умрете вы оба, либо только ты, мой друг.

Челюсти сжимаются, приходится глотать отчаяние.

– Нет, – говорю я дрожащим голосом.

Кэмерон смотрит на нож усталыми глазами и медленно поднимает его. Он откидывается, пока не садится на пятки. Плечи опущены, а на губах – прекраснейшая, разбитая улыбка.

– Я все равно мертвец, Эм, – его голос тихий и хриплый, он разрывает мне сердце, когда он морщится, проводя ножом по каменному полу и поднося его к горлу. – Я любил тебя полностью. Так, как нам так и не довелось до конца исследовать вместе. Ты была солнечным светом над замерзшим озером. Шепотом счастья, который я успел узнать. Я люблю тебя, Эм… Я люблю тебя. А теперь отвернись, – мягко говорит Кэм, но я не могу сделать, как он говорит, я не могу позволить ему уйти одному во тьму.

Я только что вернула его.

Нож касается его горла, он вот-вот проведет им по коже.

Я кричу и падаю на колени. Глаза Кэма закрыты, но мучительное выражение на его лице разрывает меня, оставляя шрамы, выжженные глубоко в душе.

– Я заставлю тебя смотреть на тысячу смертей вроде этой, дорогая Эмери. Я сломаю тебя, пока ты, черт возьми, не начнешь слушать мои проклятые приказы, и… – голос Грега обрывается, дрожь пробегает по моему позвоночнику, и я медленно смотрю направо, откуда пистолет, который отец прижимал к моему виску, теперь отдаляется.

Грег булькает на своих словах, семидюймовый нож не дает его челюсти сомкнуться. Язык рассечен надвое, и мышца свисает по обе стороны от ножа, вываливаясь на окровавленные зубы.

Я отодвигаюсь от этой ужасной сцены и падаю на плечо. Кэмерон бросает свой нож и быстро обнимает меня, прижимая к своей груди и тяжело дыша, пока мы оба смотрим на Грега. Он бьется в конвульсиях на полу, с ножом Рида, воткнутым в основание черепа, кончик стали выходит через его верхнюю губу.

Рид широко улыбается, выдыхая задержанное дыхание, и откидывает светлые волосы окровавленной рукой.

– Господи, еще кому-то надоело слушать болтовню этого старика? – он подмигивает мне и свистит охранникам. Те мгновенно начинают действовать, развязывая Гейджа и Дэмиана.

Какого черта? Рид просто… он просто убил его без усилий. Зачем? Зачем все это, если он мог убить его с самого начала? Челюсть дрожит, я смотрю на Рида растерянными, злыми глазами.

Он присаживается на корточки и похлопывает меня по голове. Руки Кэма защищающе сжимаются вокруг меня.

– Если ты думаешь, что твой никчемный отец был сложнее для убийства, чем это, то ты ошибаешься, Эмери. Время – все, – говорит Рид с тревожащей улыбкой.

– Но зачем было приводить нас сюда? – скрежещу я зубами.

Он наклоняет голову:

– Чтобы доставить мне другую проблему, конечно же. Белерика. Двух зайцев одним ударом.

Рид переводит взгляд на руку Кэмерона, где черные вены расползлись еще дальше.

– Сейчас вернусь, – бормочет он, вставая и направляясь к ближайшему кругу охранников моего отца. Они совсем не выглядят шокированными тем, что он сделал.

Он ждал, чтобы убить моего отца, только чтобы заманить сюда лейтенанта Эрика… Холодная дрожь пробегает по спине.

Кэмерон все еще дрожит, его руки держат меня так крепко, что я не уверена, отпустит ли он меня когда-нибудь. Надеюсь, что нет.

Я извиваюсь в его объятиях, обвиваю руками его шею и крепко прижимаюсь.

– Я думала, что потеряла тебя, – плачу я у него на плече. Его березовый запах густой и успокаивает сердце. Он нежно проводит рукой по затылку.

– Прости за все, что я сделал с тобой, Эм, – шепчет он, касаясь подушечкой пальца укуса на моей шее. Он отстраняет меня и смотрит в глаза. Горячие летние грозы просыпаются в его взгляде, затягивая меня и обещая теплые ночи, когда наши сердца будут прижаты друг к другу.

Я запоминаю, как разбито он выглядит в этот момент. Размазанные красные пятна на щеках, распухшая губа и порезы на брови. Его челюсть уже синеет. Я нежно беру его лицо в ладони и прижимаюсь губами к его губам.

Он резко вдыхает, обхватывает рукой мою поясницу, прижимается к поцелую еще глубже, а затем прислоняется лбом ко моему лбу и шепчет:

– Мы еще не совсем закончили, любимая.

Его британский акцент скользит по моим губам и тает в сердце.

Я киваю. Нам еще предстоит освободиться от Темных Сил.

Гейдж и Дэмиан опускаются на колени по обе стороны от нас.

– Вы двое в порядке? То есть, я видел, как вы целуетесь, так что, уверен, вы достаточно в порядке, если способны на… – мы втроем коллективно бросаем на Гейджа осуждающий взгляд.

Кэмерон толкает его назад, так что тот плюхается на пол.

– Заткнись, – огрызается он, но в голосе слышится намек на смешок.

Гейдж беспокойно усмехается:

– Почему они нас отпустили? Почему правая рука Мавестелли убила его? Есть какой-то грандиозный план, о котором я не в курсе? – он с сухим глотком проглатывает.

– Мы все расскажем, но не здесь, – это все, что я могу ему предложить, сжав губы. Я все еще не уверена, как он отреагирует, поэтому не хочу рассказывать слишком много, пока мы не окажемся в более безопасной обстановке. Гейдж поджимает губы, но неохотно кивает.

Дэмиан помогает мне подняться, а затем они оба поднимают Кэмерона на ноги. Его колено действительно раздроблено, он не может как следует опереться на него. Похоже, бедренная и большеберцовая кости больше не соединены, судя по тому, как его голень наклонена в сторону. В груди сжимается от ужаса.

– Черт, думаю, у него разорвано сухожилие надколенника, – у Гейджа серьезный тон, пока он ощупывает колено Кэма. – Да, он выстрелил прямо в него. Он никак не сможет ходить на этой ноге без…

– Трости? – говорю я рассеянно, глядя на фигуру моего отца. Губы сжимаются в тонкую линию, я опускаю взгляд на его руку. Его пальцы все еще крепко сжимают позолоченную трость.

Я сглатываю комок в горле и опускаюсь на колени, осторожно забирая трость из уже коченеющей руки Грега. Я смотрю на его потухшие глаза и на то, как мало я к нему чувствую. В каком-то смысле, я думаю, оплакала своего отца давным-давно. Он был мертв гораздо дольше, чем эти последние несколько минут. Он был мертв годами. Моя мать, пожалуй, тоже.

– Прощай, Грег Мавестелли, твоя империя наконец рухнет, – шепчу я, задерживаясь еще на несколько мгновений, чтобы запомнить его в смерти, а затем медленно поднимаюсь.

Кэмерон уже стоит за моей спиной, Дэмиан и Гейдж рядом с ним. Они туго забинтовали его колено, чтобы оно было более стабильным без прикрепленного сухожилия. Надеюсь, трость даст ему достаточно опоры, чтобы ходить. Грудь согревается при виде их троих. Мы дошли до этого.

Я улыбаюсь и протягиваю трость Кэму. Он смотрит на нее несколько секунд, обдумывая что-то неизвестное мне, но медленно тянется и берет ее, целуя меня в лоб.

– Спасибо, любимая.

Я отступаю на несколько шагов и оглядываю его с головы до ног. Трость идеально подходит ему по росту. Она выглядит неуместно с его тактической экипировкой, но когда он будет в гражданской одежде, она будет в самый раз.