Текст книги "Мой клинок, твоя спина (ЛП)"

Автор книги: К. М. Моронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

– Она тебе идет, – тепло говорю я.

Кэм пожимает плечами:

– Неплохо.

Гейдж остается сбоку от него на случай, если понадобится поддержка. Я возвращаю внимание к Риду, который отдает приказы своим охранникам. У него запланировано что-то большое, я могу сказать по тому, как он возбужденно постукивает пальцами по бедрам.

Рид, должно быть, чувствует мой взгляд, потому что оборачивается и сияюще улыбается нам, прежде чем подойти.

– Отличная работа, Эмери, – он говорит так, будто я планировала рыдать навзрыд перед всеми и не думала, что Кэм действительно умрет. – Мои наблюдатели дали знать, что ваш дорогой лейтенант наконец прибыл и ждет на окраине города, где должна выйти Ярость. – Зрачки Рида расширены, на губах расползается маниакальная улыбка. – Он скажет вам всем, что вы свободны, а затем отведет на милю вперед, где отряд Риот ждет, чтобы казнить вас.

Тишина растягивается в нашей группе. Я снова оглядываю экипировку Рида.

– А что, если мы на самом деле отрабатываем свои карты? – с надеждой говорит Дэмиан. Я закрываю глаза и качаю головой. Он же знает, что это не так.

Гейдж смотрит на всех нас, как на сумасшедших. Надеюсь, он примет это хорошо.

– Какого черта он говорит? – Гейдж смотрит на Кэмерона, брови сдвигаются от тревоги.

– Гейдж, у нас нет времени все объяснять, но ты должен поверить нам в этом. Эрик и Нолан планируют казнить отряд Ярость, – Кэмерон делает паузу, чтобы откашляться. – Нам нужно слушать Рида.

Дэмиан молча кивает, с беспокойством глядя на Гейджа, который, кажется, не верит.

– С чего бы Риот просто казнил целый отряд? В этом нет никакого смысла! – Гейдж хватается за волосы, истерический смешок прорывается в его горле. – Кто, черт возьми, этот парень вообще?

Я мягко кладу руку на предплечье Гейджа и смотрю на него с сочувствием.

– Рид – мой друг детства, наставник и товарищ, которому я доверяю. Он самый умный человек, которого я знаю. Мы можем доверять ему, – твердо говорю я, глядя в глаза Гейджа, пока не вижу, что он сдается. Я умалчиваю о том, что Рид – социопат мирового класса и убьет кого угодно, если это поставит его у власти – туда, куда он хочет.

– Риот сделает все, что им прикажут, черт возьми, потому что они верят, что охотятся и казнят только тех солдат, которые переметнулись и замешаны в темных делах. В преступном мире, – объясняет Рид, пиная для выразительности скользкий ботинок Грега. – Нолан выдает любой список имен, какой захочет, а они выполняют его приказы.

Лицо Гейджа белеет.

– Без вопросов?

Рид смеется. Как будто в этом есть что-то смешное. Я хмуро смотрю на него.

– Подумай. Ты когда-нибудь спорил с начальством? Ты хоть представляешь, точна ли информация, которую они тебе скармливают, или нет? Или ты просто делаешь это, потому что приказано? Только потому что ты выбрался из этих богом забытых Испытаний, ты думаешь, что теперь в безопасности? Свежая новость. Вы все – просто подопытные кролики. – Голос Рида становится злобным. Похоже, это действительно его злит.

Я знала, что в нем есть что-то хорошее, даже если это что-то порочное, испорченное и скрытое за собственными планами.

Рид достает шприц, хватает Кэмерона за предплечье и вводит ему прозрачную жидкость. Кэм даже не моргает.

– Это противоядие. Через час ты был бы мертв без него. Видишь черные вены, которые расползаются по твоей руке? Как только они достигнут сердца, ты был бы мёртв. – Рид говорит безучастно.

Если я больше никогда не увижу, как Кэмерону делают укол, этого будет слишком мало.

– Откуда ты это взял? – спрашиваю я, замечая, что Кэм уже немного оживляется, и темнота в его венах исчезает.

Рид приподнимает бровь, его взгляд смягчается.

– Оно было в нагрудном кармане твоего лейтенанта.

Оно было у Эрика? Почему он тогда не дал его Кэмерону, чтобы тот хранил? Как Рид оказался достаточно близко, чтобы стащить его из кармана Эрика? Кровь стынет в жилах. Рид – тот, кому Эрик доверяет, или по крайней мере думал, что может.

– Он планировал отдать его Мори только в том случае, если тот выполнит его прямые приказы от капитана Бриджера, – взгляд Рида становится жестким, когда он смотрит на Кэмерона.

Я вздрагиваю, глядя на своего сломанного солдата.

– Какие прямые приказы? – в моем голосе слышится боль.

Кэмерон сжимает челюсти, и по его лицу пробегает вина.

– Мне приказали ликвидировать отряд после казни Грега. Они хотели, чтобы я был единственным выжившим и стал сержантом отряда Аид.

– Отряда Аид? – переспрашивает Гейдж, бросая на меня встревоженный взгляд. Дэмиан шикает на него.

– Они не сказали мне, что будет, если я не сделаю этого. Но им и не нужно было. Я уже знал, благодаря Эмери и Призраку. Я не сказал тебе, потому что не хотел, чтобы ты сомневался во мне. – Кэмерон опускает голову с долгим вздохом. – Но я все равно напал на вас, убил Призрака, и теперь… теперь я… – он замолкает, подавленный эмоциями.

Брови сдвигаются, я сжимаю кулаки.

– Ты не мог знать, что нападешь на нас. Это был не ты.

Он печально усмехается.

– Это не может вечно быть моим оправданием. Ты знаешь, сколько товарищей погибло от моих рук? – его голос срывается, он смотрит на свои ладони.

– Ты остановил себя, Кэм. Когда я не смогла… ты… – мне приходится сглотнуть образ его безжизненного тела у меня на коленях – …положил конец самому себе, чтобы обезопасить меня.

Глаза Кэмерона расширяются, в них мелькает облегчение.

Рид вмешивается, покашливая.

– У нас нет времени выяснять, являемся ли мы, черт возьми, убийцами или нет. Мы все в этом виновны, не так ли? – резко спрашивает он, пристально глядя каждому из нас в глаза. Когда никто не отвечает, он коротко кивает. – Именно. Теперь заблокируйте трекер Гейджа, прежде чем мы двинемся. Мы заставим Эрика думать, что вы все мертвы, и вышлем Мори прикончить его. Как только лейтенант будет мертв, дальше все будет как по маслу.

Дэмиан принимается обматывать блокиратор сигнала, который Рид дал нам на прошлой неделе, вокруг трекера Гейджа.

– А как насчет Томаса? – бормочет Гейдж, брови плотно сдвинуты от горя. Не могу говорить за всех, но я слышала те выстрелы в него по радио. С тех пор от него ни звука. По логике вещей, скорее всего, он умер от ран, но он мог просто потерять сознание. После чуда, которое устроил Рид, я не буду считать никого мертвым, пока не увижу.

Я морщусь, думая о них обоих. Призрак еще не полностью заслужил мое доверие, но он начинал мне нравиться. Я не хотела, чтобы он умер.

Рид постукивает по руке.

– Нам стоит проверить их обоих, просто чтобы убедиться. Я не из тех, кто оставляет незавершенные дела. – Он дотошен, всегда таким был.

Мы все киваем. Грустные глаза Кэмерона впитывают меня. У меня нет ни капли воли злиться на него за то, что он скрыл от меня приказ. Я прижимаюсь к его боку и помогаю ему двигаться, пока мы выходим из комнаты.

Я бросаю последний взгляд на тело моего отца. Это забытое место станет его гробницей. Безымянным местом, где закончилось его правление.

Глава 43

Эмери

Рид отправляет двух своих охранников проверить Призрака, а сам вместе с Дэмианом, Гейджем и еще одним охранником направляется на крышу здания, в котором мы находимся, чтобы найти Томаса.

Меня и Кэмерона в сопровождении проводят на нижний этаж, пока мы ждем. Охранники – люди моего отца, но многих из них я не узнаю. Полагаю, это те, кого Рид привел за эти годы. Хитрый лис, – мелькает у меня мысль. – Всегда на четыре шага впереди.

Мы сидим, прислонившись спиной к холодной глинобитной стене, выходящей на улицу. Маленькие, в полтора метра высотой, деревца пустили здесь корни внутри самого здания, растут под светом, пробивающимся через прорехи в стенах и потолке. Даже в таком заброшенном месте, как это, надежда живет.

Рука Кэмерона ложится поверх моей, и он нежно сжимает ее.

Мы тоже выстояли. Некоторые из нас – гораздо дольше других.

– Можно я скажу тебе кое-что? – тихо бормочет он, запрокинув голову к стене.

Я бросаю на него взгляд.

– Конечно.

Его хватка становится крепче.

– Долгое время моей мечтой было стать офицером Темных Сил. Не помню, хотел ли я этого изначально, но это стало той целью, которая заставляла меня двигаться дальше. Мимо всех убийств и всех падений. Это была единственная цель, которая удерживала меня от того, чтобы пустить себе пулю в лоб. – Его тон легок, и от этого в моем сердце растет боль. Он бросает на меня взгляд своими прекрасными серо-зелеными глазами, изучает мое лицо и продолжает: – А потом появилась ты.

Я сжимаю губы, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции.

– Когда он приказал мне убить не только мою команду, но и тебя, для меня даже не стояло вопроса. Никакой приказ и никакие обещанные богатства не заставили бы меня нажать на курок. Я прежний, до встречи с тобой, с жадностью перерезал бы горло всем им ради шанса подняться выше. Но ты изменила меня, Эм. – Он наклоняется в мою сторону и прислоняется головой к моей. – Твоя любовь способна изменить даже самое темное сердце. Думаю, поэтому Рид и не является воплощением абсолютного зла, – шутит он в конце, заставляя меня улыбнуться сквозь слезы, подступившие к глазам.

– Думаю, у него еще припасено что-то за спиной, чего он нам не показал, – я беспокойно прикусываю губу. – И твое сердце не было таким уж темным.

Он весело пожимает плечами.

– Клянусь, у тебя всегда было ночное зрение.

Я несколько минут перебираю пальцами волосы Кэмерона на той стороне головы, которая не запеклась от крови, пока на лестнице не появляются остальные.

Томаса с ними нет.

Мне грустно, и я думаю, поверил бы он нам насчет Темных Сил или нет; возможно, это был самый милосердный для него уход.

Гейдж сворачивается в углу и блюет.

Брови Кэмерона хмурятся, он с усилием поднимается на ноги, опираясь на трость, и подходит к Гейджу. Они шепчутся. Я знаю, Гейдж знал Томаса дольше меня. Я не могу представить, насколько сильнее ранила бы смерть Бри или Мики, если бы у меня был шанс знать их дольше.

Я беру протянутую мне Рида руку, и он легко поднимает меня. Дэмиан засовывает руки в карманы и тупо смотрит на стену.

– В него стреляли. Нога тоже сломана при падении, – бормочет Дэмиан, пиная пыль.

Рид хмыкает.

– Охранники скоро вернутся. Будьте готовы выступать. Мы пойдем по восточной улице, пока Мори направляется прямо к лейтенанту. Как только сводный брат будет мертв, мы будем на коне.

Я хватаю Рида за руку, прежде чем он успевает отправиться командовать своими людьми, готовящимися к выходу.

– Что будет после этого? – Я пытаюсь найти в его глазах хоть что-то, что его выдаст, но выражение его лица остается спокойным.

– Ты любишь спойлеры, да? – подтрунивает он, но я не смеюсь. – Готовь своего бойца-бойфренда к выходу. – Он пренебрежительно машет рукой, поворачиваясь ко мне спиной.

Проходит несколько минут, и мы уже ожидаем, что охранники вернутся ни с чем, как они входят в дверь, волоча за собой сильно избитого и едва вменяемого Призрака. Он с трудом поднимает голову, но выдавливает слабую ухмылку.

– Герк! – Дэмиан бросается к нему и занимает место одного из охранников, помогая ему идти.

– Думали, Мори сможет меня убить? – хрипит Призрак, пытаясь быть наглым, но терпит полное фиаско.

– Ну, если бы ты видел, как он швырнул тебя о землю, да еще и с ножом у груди, я бы добавила, ты бы тоже так подумал, – говорю я с ухмылкой. Призрак отвечает мне кривой усмешкой. Я рада, что он выжил, но ему еще далеко до того, чтобы попасть в мой список хороших.

Рид помогает Кэмерону добраться до последнего здания, после чего мы расходимся и снова собираемся в своей группе.

Я с тревогой в животе наблюдаю, как Кэмерон медленно подходит к Эрику. Он включил микрофон наушников и перевел его на закрытый канал, о котором мы договорились, так что слышать их предстоящий разговор будем только мы. Чтобы развеять любые последние сомнения, которые у Гейджа и остальных из нас могло остаться насчет Эрика.

– Не думаю, что в Мори хватит духу убить лейтенанта, – признается мне Гейдж, пока мы движемся по восточной улице. Я печально киваю. Он уже убил собственную мать. – Эрик всегда заботился о нем, как о сыне.

Я стискиваю зубы.

– Какой отец подвергнет сына такому?

Глава 44

Кэмерон

Нога у меня отвратительна, но я продолжаю двигаться, опираясь на трость повелителя преисподней, чтобы удержать равновесие. Я не дам Эрику увидеть, как я разбит. Как он послал меня сюда, чтобы, блять, убить мою же душу.

В заднем кармане у меня запасной черный шприц. Подарок от Рида.

Я вижу лейтенанта – он прислонился к каменной колонне у входа в город, как Рид и говорил. Ненавижу, что мне приходится ему верить, но он глубоко заботится об Эмери, и я достаточно умен, чтобы понять: только поэтому я еще жив. Он мог прикончить меня чертовски давно. Сомневаюсь, что я был хоть сколько-нибудь важен в его грандиозных планах. Пока Эмери не привязалась ко мне.

– Кэмерон, – произносит он мое имя, будто удивлен, что я один.

– Лейтенант, – здороваюсь я, наблюдая, как его взгляд скользит к окровавленной трости, на которую я опираюсь. По его губам расползается недоверчивая ухмылка.

– Я уже начал волноваться, что вы все мертвы. – Он замолкает и ненадолго оценивающе смотрит на меня. Вижу, он не хочет произносить вслух ужасные слова. Я-то уж точно не стану делать это за него.

– Вот и я. – Мой взгляд остается тусклым. Мне ничто в этом не доставляет удовольствия. Я чертовски устал.

Я просто хочу домой.

Хочу найти солнечное теплое место, обнять Эмери и держать ее, пока она не уснет. Хочу шептать обещания о жизни без бессмысленных убийств.

Но можем ли мы кто-нибудь из нас по-настоящему уйти из Темных Сил неоскверненными?

Эрик кладет руку мне на плечо, и его губы растягивает гордая улыбка. Это больно бьет меня в грудь. Все, чего я когда-либо хотел, – это заставить его гордиться.

– Ты выполнил приказ капитана Бриджера? Ты убил их всех? – Его слова словно лед рассекают мои вены. Самые коварные люди носят маску доброты и улыбок.

– Да, – выталкиваю я это слово, сжимая ручку трости.

– Даже твою возлюбленную Морфин? – Ни капли сочувствия не согревает его язык.

– Даже ее, – я глотаю ком отравы.

Он издает безумный хохот, от которого по спине пробегает холодок, и хватает меня за плечи обеими руками.

– Отлично сработано! Я знал, что ты сможешь. Даже когда Нолан мне возражал. Даже когда он говорил, что у тебя никогда не хватит духу стать офицером. Я знал, что ты поднимешься до задачи. Хотя с Эмери ты меня заставил понервничать. Я думал, она станет твоей погибелью. – Он качает головой, будто эта мысль смехотворна.

Я сделаю для нее все. То, что он этого не видит, – его погибель.

Я притворяюсь, что схватился за руку, будто черные вены все еще расползаются. Его глаза расширяются.

– У вас есть шприц, сэр? – холодно спрашиваю я.

Он вздрагивает, все еще улыбаясь.

– О, да. Куда я его дел? – Он хлопает себя по карманам в поисках. И тут до него, должно быть, доходит, что я не должен знать об антидоте, потому что его лицо бледнеет, а глаза заметно стекленеют, когда он поднимает на меня взгляд.

Моя рука проворна – я ввожу черную инъекцию ему в шею быстрее, чем он может вымолвить что-то стоящее. Шок, мелькнувший в его глазах, ранит меня больнее, чем я когда-либо признаюсь. Но теперь он знает, каково это – быть преданным.

Я наблюдаю, как черная жидкость, словно смерть, растекается по его венам. Она движется быстро, но я знаю, что ей потребуется мгновение, чтобы подействовать.

– Кэмерон! Что ты наделал?! – кричит он, вцарапываясь в шею, будто может вытащить жидкость рукой.

Я стоически поднимаю подбородок.

– Разве у тебя нет антидота, сэр? Того самого, что предназначался мне, только если я вернусь один? – Мои ладони влажные, и желание размозжить ему голову тростью становится невыносимым.

Глаза Эрика наливаются кровью, он издает мучительный вопль и снова хлопает по карманам в поисках шприца.

– Это тот яд, которым Темные Силы нас кормят. Поэтому они хотели, чтобы мы сначала ничего не чувствовали, – так у нас не было бы реакции на остальную смерть, которую ты вкачиваешь нам в вены. – Я знаю, Эрик всегда был против того, чтобы я принимал лекарства, но он приложил к этому темную руку. Он позволил пасть стольким другим.

Я больше не могу выносить его суетливые движения. Переношу вес на здоровую ногу и бью тростью изо всех сил по его шее. Раздается удовлетворяющий треск, и он падает, как муха.

– Я годам тебе доверял! – Я нажимаю концом трости на его грудь, пока он корчится в грязи. Его глаза дико сверкают на меня. – Ты собирался убить меня, да? Если я не убью их… моих братьев и Эм. Ты собирался выбросить меня. Просто так? Скажи… СКАЖИ! – Я кричу и почти теряю равновесие от резкого движения.

Он морщится, когда я сильнее надавливаю тростью, и она вонзается в его грудь на дюйм. Интересно, сколько времени понадобится, чтобы пробить ее насквозь.

– Кто тебе помог? – хрипит он.

Ярость поглощает меня.

– Это все, что тебя волнует? – бормочу я, пытаясь удержать муку от проникновения в голос, но боюсь, она разливается по моим глазам и предает меня.

– Это был Рид? Этот ублюдок! Я казню весь...

Я опускаю трость прямо на его горло, раздавливая все, что он еще мог бы сказать. Его глаза расширяются, кровь хлещет из шеи и рта, булькая с каждым затрудненным вдохом, пока его тело не дергается несколько раз непроизвольно.

Наконец он замирает.

Мои демоны лежат рядом с ним.

Все мертвы.

Я некоторое время сижу с ним. Скорблю, полагаю. Так же было с моей матерью. Даже если они были ужасными людьми, которые по-настоящему не заботились обо мне и моих интересах, я не могу заставить себя не горевать об их уходе.

Спустя какое-то время сзади раздается скрежет гравия под шагами, и теплая рука ложится мне на плечо.

– Нам нужно идти, – она шепчет мне на ухо сладко.

Вся печаль спадает с моих тяжелых плеч, и мечта, которую я считал недостижимой, просачивается в меня, как солнечный свет, пробивающийся сквозь хмурую бурю, потому что я знаю – я иду домой.

Я смотрю на Эмери, ловлю ее мягкий взгляд. Я наконец дома.

Глава 45

Эмери

Год спустя – Мадрид, Испания

Рид ставит на стол два кувшина пива и шлепает по руке Призрака, когда тот тянется к одному из них.

Я смеюсь и бросаю картошку фри в Призрака, чтобы стереть гримасу с его лица. Она отскакивает от его темной бороды и падает на стол.

– Ты уже выпил три, разве нельзя потерпеть? – дразню я.

Призрак поднимает картошку и отправляет ее в рот, закатывая на меня глаза.

Кэмерон обвивает рукой мое плечо и притягивает к своей груди.

– Бросаться едой в пабах не одобряется, любовь. – Он целует меня в висок, прямо над шрамом.

Я пожимаю одним плечом.

– Я владею этим пабом, дорогой, – шепчу ему на ухо. В его груди слышится рычание. Этот звук возбуждает меня до глубины души и заставляет ерзать в его объятиях. Его рука скользит по моим бедрам, и я сжимаю их, пока у него не возникло слишком много идей. – Только не снова, Кэм. Подожди до вечера. – Я хихикаю, вспоминая, как он ласкал меня под столом на важном деловом ужине с семьей Хендерсонов.

Нам это сошло с рук. Едва.

Он темно усмехается, прижимая свои полупьяные губы к моей голове. Кэм резко вдыхает и бормочет:

– Думаю, ты имела в виду наш паб. – Он сдается, двигая руку по моему боку и притягивая ближе.

Я улыбаюсь, и он ловит счастье на моих губах, целуя меня перед всем столом.

– Господи, спаси нас, – бурчит Гейдж, скрещивая руки. На нем темно-синий костюм, похожий на те, что носил мой отец. Золотая цепочка тянется от нагрудного кармана к жилету, где-то там же и позолоченные часы.

– Дай им повеселиться. Ты же знаешь, они редко выбираются, – протяжно говорит Дэмиан, делая еще один глоток из кружки.

Он прав. Мы редко выбираемся, не с учетом того, как заняты управлением павшей империи, но уже прошел год с того дня, как мы оставили Темные Силы позади. Год с тех пор, как мой отец умер в забытом городе Финнис. Я перевожу взгляд обратно на Кэмерона, его глаза отяжелели от горя. Год с тех пор, как мы вырезали всех предателей из нашей жизни и построили нашу настоящую семью.

Семью преступников, убийц и мастеров манипуляций. Но тем не менее семью.

Мне бы только хотелось, чтобы нога Кэмерона зажила лучше. Теперь он немного прихрамывает, так как сухожилие срослось неидеально, но я нахожу, что украденная трость только делает его сексуальнее, являясь выражением нашей силы, особенно в его дорогих костюмах, черно-золотых кольцах и еженедельной стрижке «мид-фейд», которая оставляет видимой его татуировку «МОРИ».

Я облокачиваюсь на стол и смотрю на Рида, который разливает всем еще по кружке пива. Его темные глаза на мгновение поднимаются ко мне с легкой улыбкой.

Я отвечаю ей, но не могу не думать о том, что тикает за этой обманчивой личиной. Его секреты и ложь привели нас в хорошее место, но не думаю, что смогу когда-либо полностью доверять своему дорогому другу.

Не после его откровения в тот день в Финнисе.

Рид отмахнулся от своих охранников.

– Продолжайте двигаться на восток, у нас на земле транспортный самолет, который ждет всех. Мне нужно поговорить с этими двумя наедине.

Гейдж и Дэмиан замешкались, обменявшись обеспокоенным взглядом, прежде чем я кивнула им, чтобы они слушались. Врейт не утруждал себя беспокойством, он был слишком уставшим и бредовым, чтобы волноваться.

Когда они отошли за пределы слышимости, Рид тяжело вздохнул и долго хмуро смотрел на меня и Кэмерона. Его выражение впервые за годы казалось искренним. Оно сочеталось с его циничным взглядом, холодной манерой, которая поселяла зимнюю стужу глубоко в моей груди.

Я знала, что он наконец расскажет, что планировал. Что его секреты прольются, как дождь из водосточной трубы.

– Теперь вы понимаете, насколько опасна эта подпольная операция, – осторожно начал он, изучая мое выражение с каждым словом. Я кивнула, нахмурив брови. – Вам нужно было увидеть это своими глазами, да? Чтобы понять, насколько она коррумпирована и как далеко могут протянуться их руки в мире.

Кэмерон посмотрел на меня встревоженными глазами. Я кивнула снова, все более неуверенная, к чему он ведет.

– Были ли другие способы, которыми вы согласились бы возглавить империю Мавестелли? – Его слова задели струну глубоко в моей душе.

Моя челюсть отвисла.

– Что? Рид, я думала, ты сам хочешь империю? Я не могу...

– Но ты сможешь. – Рид смотрел на меня сверху вниз через полуприкрытые, жаждущие глаза. – Чтобы предотвратить распространение смертельных таблеток и инъекций по миру, разве нет? Чтобы остановить ужасы, которые, как мы оба знаем, вероятно, просочатся в армию и преступный мир, если ты не сделаешь этого.

Пройти через это самой и видеть, как Кэмерон проходит каждый шаг... конечно, я бы сделала. Было бы катастрофой, если бы я не сделала.

Я должна была.

Он хотел этого не для себя... он хотел, чтобы это взяла я.

Рид увидел момент, когда мой взгляд сменился с усталого, ищущего свободу, на взгляд мстительного духа. Выражение лица Кэмерона отражало тот же уровень решимости.

– Конечно, я бы сделала. Но почему ты хочешь, чтобы этим управляла я? Почему не ты? – Мой взгляд скользит по его коварной ухмылке, расползающейся по губам и обнажающей зубы.

– Потому что, моя дорогая Эмери, я положил глаз на кое-что совсем другое. Ты всегда лучше всего подходила, чтобы управлять наследием своей семьи. Ты та, кому я могу доверять. Я хотел власти твоей семьи с момента нашей встречи. Не притворяйся, что не знаешь, поэтому я так тебе доверяю. Ты все время за мной наблюдала. Сжег особняк своей семьи, чтобы попасть в твой дом. Делал все, что хотел твой отец, даже если это означало убить нескольких людей, от которых я еще не был готов избавиться. – Он говорит отвратительную правду. Я всегда знала, что он использует меня. Просто знала, что он ценит меня больше, чем других. Ту, которую он не выбросит.

– Даже если это означало избавиться от меня? – спросила я, и в горле встал ком.

Выражение Рида смягчилось.

– Были моменты, когда я беспокоился, что ты, возможно, не выживешь, Эм. Но счастливые случайности сохранили тебя здесь. – Его взгляд перешел на Кэмерона.

– А Темные Силы не будут нас искать? Нолан нас просто так не отпустит, – вмешался Кэмерон.

– Я останусь внутри Темных Сил, где смогу дергать за нужные нити, а ты будешь моим партнером в преступном мире снаружи. Убедить их, что Отряд Ярости погиб, будет легко. – Он сложил руки за спиной и улыбнулся зловеще. – Вместе мы втроем станем самыми могущественными людьми во всем мире. – Его голос был плавным и уверенным.

Кэмерон хмыкнул.

– Если это положит конец смертельным таблеткам и этой линии экспериментов, то я в деле. – Оба мужчины уставились на меня, ожидая моего ответа.

Я всегда ненавидела империю своей семьи, но, возможно, вместе мы сможем построить новую.

Мой голос был резким.

– Хорошо, но при одном условии...

– Выпьем за год правления семьи Мортем в преступном мире. Дела никогда не шли так гладко, а мир между семьями по всему миру – на рекордно высоком уровне. – Рид поднимает бокал, и мы следуем его примеру. – За многие грядущие годы.

Призрак возбужденно улюлюкает, выглядя нелепо в своем черном смокинге. Я знаю, он купил его специально для этого случая. Ему все еще очень нравится «грязная работа», связанная с империей, так что я даже рада, что он оделся по случаю и не появился в окровавленной рубашке, как обычно.

Гейдж хлопает Кэмерона по спине и проливает немного пива на его тысячедолларовые брюки. Они почти не замечают этого и продолжают чокаться и смеяться вместе. Счастливее, чем я когда-либо видела нас всех вместе.

Согревает душу видеть, как Кэм процветает в нашей новой жизни. Первую половину рабочих дней он проводит с Гейджем и Дэмианом, планируя масштабные сделки с другими семьями. При личных встречах они всегда носят маски, чтобы скрыть наши личности от мира.

Дрожь пробегает по спине при мысли о генерале Нолане. Рид уверял меня, что генерал считает нас всех мертвыми и не ищет, но мы не будем рисковать. Ему достаточно увидеть кого-то из нас, чтобы узнать правду. Поэтому мы живем в основном в Лондоне и Париже. Мы владеем целыми зданиями, благодаря моему покойному отцу. Кэмерону и мне никогда ничего не будет нужно. Как и моим дорогим друзьям.

Я целую Кэмерона в щеку, и он улыбается, бросая мне многозначительный взгляд, что хочет скоро подняться в пентхаус.

Дэмиан откидывает свои окрашенные в бордовый волосы и чокается с Ридом, который смотрит на меня со спокойной улыбкой на губах.

Он так и не сказал нам точно, чем занимается в Темных Силах. Не уверена, что хочу знать. Возможно, однажды я спрошу его. Я знаю только, что у него там есть власть, вероятно, на уровне коварства, сопоставимом с генералом Ноланом и капитаном Бриджером.

– За нас, злодеев, захвативших преступный мир, – говорит Кэмерон с опасной усмешкой.

Я поднимаю бокал в сторону Рида, улыбаясь, пока Кэм обвивает рукой мою талию и согревает мою душу своей.

– Выпьем за то, чтобы быть плохими парнями, – провозглашаю я.

Кэмерон почти не дает мне переступить порог, как уже швыряет трость на пол, прижимает меня к стене и запускает руки под мою рубашку. Я хихикаю в его поцелуй и шепчу:

– Хотя бы дверь сначала закрой.

Он рычит в мои губы и пинает дверь, запирая ее, не глядя. Он углубляет поцелуй, поглощая меня с той же лихорадочностью, что и всегда, но сегодня он кажется особенно нетерпеливым.

Я вращаю бедрами, надавливая на его промежность, чувствуя, как его возбужденный член уже готов и умоляет быть выпущенным из брюк. Он проводит руками по моей пояснице и наклоняется, сильнее прижимая меня к стене, вырывая стон, сорвавшийся с моих губ.

– Блять, я никогда не устану от этих сладких звуков, которые ты издаешь для меня, Эм. – Его слова заставляют мои бедра тереться друг о друга, уже пытаясь найти трение. Он поднимает меня и сажает, обвив ногами его талию.

– Я никогда не устану от твоего ненасытного аппетита, – бормочу я в его шею. По его коже бегут мурашки, и он стонет, когда я слегка впиваюсь зубами в его плечо.

Кэмерон несет меня к кровати, слегка прихрамывая, но он все так же силен, как и всегда.

– Ты уверена? – Его тон сладострастен, когда он опускает меня и встает на колени у края кровати. Его взгляд фокусируется на моем, пока он раздвигает руки на моих внутренних бедрах и медленно раскрывает меня для себя. Мое розовое платье легко приподнимается, когда он движется выше, и кружевное бикини, купленное специально для него сегодня утром, быстро отодвигается в сторону. – О, детка, посмотри, какая ты мокрая была весь ужин. Тебе следовало позволить мне позаботиться о тебе тогда. Мне не нравится, когда ты томишься по мне, а я не могу тебя взять в этот момент, – говорит он низким голосом, продвигаясь губами вверх по бедру. Каждый поцелуй горячий и влажный, заставляя мой живот сжиматься, пока он приближается к центру.

– Мне нравится, когда ты так говоришь, – бормочу я, когда он достигает моей киски.

– Да, черт возьми, нравится. – Кэмерон нежно щиплет мой клитор и несколько раз проводит горячим языком по моей щели, прежде чем вонзить его внутрь.

Я вскрикиваю, впиваясь пальцами в его светло-русые волосы и выгибая спину. Мои бедра инстинктивно пытаются сжаться, но он держит одно тяжелое предплечье вокруг моего колена, пока пожирает меня.

– О боже. Кэмерон, я кончаю, – кричу я, слегка подбрасывая бедрами к его лицу. Он так чертовски возбужден, что сухо трется о кровать, пока водит пальцами и сосет мою киску, пока я не кончаю так сильно на его рот, что у меня закатываются глаза.

Кэмерон слизывает мои соки, стонет и расстегивает ширинку, будто не может ждать ни секунды больше, прежде чем окажется внутри меня.

Я глубоко дышу, все еще оправляясь от оргазма. Он опускается на меня сверху, покрывая мой живот поцелуями, продвигаясь к груди. Кэм проводит языком по моей груди, засасывая сосок, пока мнет другую рукой. Я стону и с нетерпением протягиваю руку между нами к его члену. В тот момент, когда я хватаю его, он пульсирует, и капля смазки вытекает из головки.

– Я хочу, чтобы ты был внутри меня, – дышу я ему в голову. Он отпускает мою грудь и смотрит на меня, глаза пьяные от похоти и алкоголя. Я провожу большим пальцем по капле. Его глаза закрываются, и из губ вырывается прерывистый вздох.

– Я люблю тебя, Эм, – он шепчет нежно, позиционируясь надо мной, вводя свою длину в меня и медленно растягивая мою киску вокруг себя. – Блять, ты такая жадная, всегда так сильно сосешь мой член, да, хорошая девочка?

Мои губы приоткрываются, когда он полностью погружается в меня, я стону и позволяю глазам встретиться с его. Он засовывает мне в рот два пальца и заставляет сосать их, пока начинает двигаться взад-вперед с жестокой скоростью. Мои звуки застревают вокруг его пальцев, его стоны становятся громче, чертовски громкими, от чего моя киска сжимается вокруг него сильнее. Нуждающаяся и отчаянная, жаждущая его спермы.