Текст книги "Мой клинок, твоя спина (ЛП)"

Автор книги: К. М. Моронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 22

Кэмерон

Ярость опаздывает на четыре дня.

Мика и Эрик нашли меня, когда я лежал, спрятанный в пустынных зарослях, после удара ракет с дрона. Полагаю, это, наверное, Эмери спрятала меня там.

Я откашлялся кровью, когда кто-то растолкал меня. Что, чёрт возьми, происходит? Я заморгал и стёр грязь с глаз.

Надо мной склонилась Мика, рядом с ней стоял Эрик с поднятой винтовкой, осматривая местность на предмет выживших.

– Мори, нам нужно, чтобы ты позволил им взять тебя. Они вот-вот заберут Морфин, так что нам нужно поторопиться. – Слова Эрика были торопливыми и не имели для меня смысла. – Они найдут твой трекер, но я хочу, чтобы ты проглотил этот. Мы наконец получим все места их укрытий, и этому конец играм Грега. Я заберу обратно то, что моё, вместе со всеми бункерами и связями.

Моё горло уже было пересохшим от пыли, и говорить было тяжело.

– Сэр, о чём ты, чёрт возьми, говоришь?

Мика запихнула мне в рот маленькую металлическую капсулу и приподняла мой подбородок, чтобы я проглотил, механически бормоча:

– Мы вытащим тебя через пять дней. Если, конечно, ничего не пойдёт ужасно неправильно. – Последнее она произнесла так, будто это не имело значения.

Я уставился на Эрика.

– Где Эмери? Мы не можем позволить им забрать её! – Я попытался встать, но он грубо оттолкнул меня обратно. Холодные янтарные глаза пригвоздили меня.

– Вас обоих заберёт Мавестелли. Мне жаль, что всё так вышло, но других вариантов сейчас нет, поскольку мы потеряли Кейдена.

Он хотел, чтобы это сделал Кейден? Почему? Моя голова отяжелела, голова закружилась, когда я снова попытался подняться. Чёрт, я потерял слишком много крови.

Его взгляд вернулся к полю и убежищу напротив. С рёвом завёлся грузовик, и мой пульс участился от разворачивающейся картины.

– Сэр, – произнёс я, и в моих глазах застыло сомнение. Он не казался тем самым лейтенантом, которого я знал годами. Тому, кому я безоговорочно доверял и кем стремился гордиться за то, что он подобрал меня тогда в баре. – Это безумие. Что помешает им всадить пулю мне в череп, как только они найдут меня?

Эрик усмехнулся, дважды похлопал меня по жилету и поднялся.

– Ничего. Но я знаю своего брата. Он захочет иметь козырную карту против Тёмных Сил для торга. Ты справишься, Мори.

Погодите, Грег – его брат? Он видит замешательство в моих глазах.

– Мы единокровные братья. Объясню подробнее, когда вытащим тебя, хорошо? Сейчас нет времени.

Мика бросилась к скалам, и Эрик последовал за ней по пятам.

– Стой! – прошептал я, но он проигнорировал мою мольбу. Я перевёл взгляд обратно на валуны и увидел Томаса и Гейджа, смотрящих на меня издалека с тем же недоумением, что чувствовал я.

Я моргаю, и нас поглощает темнота.

Эмери изо всех сил шире открывает глаза и дарит мне слабую улыбку. Я всё ещё способен видеть в темноте даже после действия обращающих пилюль, так что знаю – она тоже меня видит.

– Шуми, – беззвучно говорит она мне.

Что она могла задумать? Я коротко киваю и начинаю греметь цепями изо всех сил. Рид, Грег и единственный охранник в комнате реагируют на звук.

Эмери морщится от боли, двигаясь насколько может быстро, и срывает ключи с пояса охранника, пока тот отвлечён. Она быстро снимает один, прежде чем снова прицепить связку к его поясу. Лязг моих цепей удерживает его внимание, пока он возится с телефоном.

Её дыхание тяжелеет от усилия, она кажется совершенно измождённой. Боже, она никогда не перестаёт удивлять меня. Даже в таком состоянии она не растеряла смекалку.

Рид тут же включает фонарик на телефоне, а Грег звонит своей команде наблюдения.

– Что происходит? Почему отключили электричество? – требует он, нервно расхаживая по слабо освещённой комнате.

Слабую усмешку не сдержать на моих губах. Мика не могла бы взломать их систему в более идеальный момент. Хотя я бы предпочёл, чтобы она была пунктуальной. Особенно учитывая, что Эмери и я могли бы избежать четырёх дней этого ада.

Грегу явно не нравится информация, которую передаёт ему охранник. Он швыряет телефон об пол и громко ругается, выбегая из комнаты.

– Оставьте их здесь. Заприте дверь и обеспечьте безопасность здания! – Он отдаёт приказы стремительно, выкрикивая в коридор и чертыхаясь.

Моё сердце пропускает удар.

Они оставляют её здесь наедине со мной?

В тот же миг, когда дверь с грохотом захлопывается за ними, я шепчу:

– Эмери. Эй, ты в порядке?

Она продолжает лежать неподвижно, но тихий стон даёт мне знать, что она слышит меня. Чёрт, мне нужно выбраться отсюда, пока я не свихнулся. Я нужен ей. Она нужна мне.

Взрыв сотрясает здание и выворачивает мне нутро. Невозможно понять, с крыши он или с нижних этажей. Так или иначе, восьмой уровень слишком высок, чтобы пережить обрушение. Крошки гипсокартона сыплются вокруг нас, как песок, подгоняя к действию.

– Эмери. Мне нужно, чтобы ты встала, любимая. – Я ненавижу себя за то, что подгоняю её, когда ей так больно, ненавижу, что всё так вышло.

Она медленно двигается и подкладывает руки под себя.

– Больно, – плачет она, слёзы катятся на пол.

Разрывает душу слышать её в такой агонии. Моя нижняя челюсть сводится, и я не могу не попытаться дотянуться до неё, дёргая цепи, хотя знаю, что это бесполезно.

Эмери останавливается и прислоняется к моей ноге. Прикосновение её тёплой руки к моей коже перехватывает дыхание.

– Знаю, детка, мне так жаль. Это моя вина. Пожалуйста, не плачь, – бормочу я, пытаясь её утешить. – Я так хочу тебя обнять. Мне жаль, что я не могу заключить тебя в объятия и защитить. Но ты слышишь это? Ярость идёт, они нас эвакуируют. Нам просто нужно продержаться ещё немного.

Она издаёт тихий стон, взбирается ко мне на колени и прижимается щекой к моей груди. Я склоняюсь головой к её голове и вдыхаю её цветочный аромат. Я всего лишь порочный человек, полный демонов, но она заставляет меня чувствовать себя морем в безбурную ночь – спокойным и ясным.

Её голос звучит шёпотом.

– То, что ты сказал про лейтенанта, правда?

Внутри всё сжимается. Я правда не хотел, чтобы она узнала это от меня. Но так вышло, и тут уже ничего не поделаешь.

Я киваю.

– Да, он твой дядя.

Эмери переваривает это, медленно приподнимаясь у меня на коленях и наклоняясь влево, чтобы отпереть наручники на моём запястье. Я сглатываю чувство вины, которое разъедает меня изнутри при её молчании.

– Как давно ты знал? – Её голос дрожит от обиды, дыхание тёплое у моего уха.

Боже, я чертовски ненавижу себя за это.

– Я узнал прямо перед тем, как нас захватил твой отец.

Эмери медленно поднимает голову и смотрит мне в глаза. В них целая бездна горя, кровоточащего и сливающегося с моим собственным.

– Почему ты не сказал мне тогда ночью на крыше?

Я морщусь от её слов.

– Я не думал, что это моя история.

Так и было, но это не значит, что я меньше сволочь за то, что скрыл это от неё.

– Как Ярость узнала, где мы? – настороженно спрашивает она.

Я поднимаю взгляд на дверь, мысленно призывая свой отряд ворваться сюда сию же секунду, чтобы прекратить этот неловкий разговор. Не хочу, чтобы она ненавидела меня ещё больше, чем я уже уверен, что ненавидит. Но в комнате воцаряется тишина, и её умоляющий взгляд вынуждает меня говорить.

– Они удалили наши трекеры, как ты, наверное, уже знаешь. – Я касаюсь губами задней части её шеи, где остался маленький красный шрам. Рид, наверное, нашёл его, как только усыпил нас для операции, скорее всего, то же самое с моим. – Мика заставила меня проглотить один, чтобы они не нашли его.

– И ты всё это время знал, что они придут? – Слабый тон её голоса стал холоднее и жёстче. Первый наручник отщёлкивается, и моя рука падает на бок, как гиря. Она переходит к следующей руке и принимается отпирать её.

– Я узнал за несколько мгновений до того, как меня схватили.

Она сужает глаза.

– И ты не подумал, что мне тоже стоит это знать?

Следующий наручник щёлкает, и моя рука падает мне на колени. Мышцы бицепсов устали, но мне удаётся поднять руку к её щеке, обхватывая другой рукой её поясницу и притягивая ближе к груди.

– Часть меня верила, что ты можешь рассказать отцу. Ты была так зла на меня… Я не знал, на чьей ты стороне.

Она откидывается и смотрит на меня так, будто я только что вырвал её сердце из груди.

– Давай просто выбираться отсюда. Я не хочу говорить, – шепчет она, звуча покорно. Её глаза полны боли. Я чувствую себя полным дерьмом. Эмери пошатываясь встаёт на ноги.

Я заставляю себя подняться и с трудом удерживаюсь, но мне удаётся добраться до двери и опереться рукой о стену. Пробую ручку. Заперта. Чёрт, конечно же. Ни у кого из нас нет сил выбить её.

Эмери кашляет и прикрывает рот, в то время как кровь сочится с её губ.

Мои глаза расширяются, и я крепко хватаю её за плечи. Она уже на этой стадии? Стук моего сердца грохочет в ушах.

– Когда у тебя началась кровавая мокрота, Эм? – Она опускает глаза и отказывается мне отвечать. – Нам нужно доставить тебя к Риду. Я говорил ему, что может наступить эта стадия, он приготовил для тебя стабилизирующий укол на этот случай.

Эмери сверлит меня взглядом, но осознание приходит к ней в тот же миг, что и ко мне.

Я проговорился.

Глава 23

Эмери

Здание содрогается от очередного взрыва. На этот раз он ближе, но я слишком измучена болью, а сознание слишком затуманено, чтобы уделять этому много внимания. Единственное, для чего сейчас есть место в моей голове и сердце, – это ужасное осознание того, что всё, что я думала, что знаю, – чёртова ложь.

Колени подкашиваются, и я опускаюсь на пол, тут же натыкаясь на нож, который отец оставил здесь после того, как погас свет.

– Откуда ты знал, что рассказать ему об этом, Кэм? Как давно ты его знаешь? – Я судорожно сжимаю нож, чувствуя, как разум погружается в истерику. Я больше не знаю, чему верить.

Кэмерон морщится от боли, прихрамывая приближается ко мне и присаживается на корточки рядом.

– Эмери, пожалуйста, выслушай. Всё не так, как ты думаешь. – Он тянется ко мне, но я отбиваю его руку.

– Всё именно так, как я думаю. Ты всё это время мной пользовался, вертел мной, как ниткой на катушке, да? Откуда ты знаешь Рида? – Ноги дрожат, я опираюсь о стену для поддержки.

Два дня абсолютного ада, и Рид ничего мне не сказал. От этого больно ещё сильнее.

Его выражение сменяется скорбью. Печаль во взгляде почти способна меня сломить.

– Я всё объясню, когда выберемся отсюда, обещаю. Но ты должна мне доверять, – спокойно говорит он, раскрывая ладонь, чтобы я отдала нож.

Смешно, что он думает, будто я так просто его отдам.

– Доверять тебе – последнее, что мне сейчас нужно. Ты хоть представляешь, через что Рид заставил меня пройти эти два дня? – Я в ярости взмахиваю свободной рукой. – Он запер меня в подвале и молча наблюдал, как охранник избивает меня до полусмерти, пока я не начала это чувствовать, а потом – пока я не могла перестать кричать. Он отрезал мне волосы, чтобы уничтожить тот образ, который сам же помог создать. – Мой хриплый голос полон жгучей горечи.

Я знаю, Рид говорил, чтобы я ему доверяла, и что ему не нравилось то, что Грег заставлял его делать. Но часть меня не знает, сколько правды в этих словах.

Взгляд Кэмерона меркнет, но он остаётся твёрд.

– Пожалуйста, Эм. Ты должна меня выслушать. – Он обнимает меня и крепко прижимает к груди. Я тону в его тепле, всё глубже погружаясь в его объятия, и только биение его сердца теперь имеет значение.

– Кажется, всё, что мы делаем, – это причиняем друг другу боль, – тихо бормочу я.

В коридоре раздаются выстрелы, их эхо катится по длинному проходу, а ещё один грохот прокатывается по зданию. Похоже на взрыв гранаты в нескольких этажах ниже. Звук зависает между нами. Словно напоминая, что наше время на исходе.

Проходит ещё мгновение, и по коридору грохочут шаги, что-то с силой врезается в дверь. Древесная щепа разлетается повсюду, осыпая нас. Приходится поднять руку, чтобы защитить глаза, но я успеваю разглядеть песочного цвета волосы Гейджа, который выпрямляется. Его маска болтается на шее, а лицо размазано краской.

Гейдж быстро осматривает комнату на наличие охранников, отряхивает пыль с брюк и одаривает нас лихорадочной ухмылкой. Его зрачки расширены от адреналина.

– Рад снова видеть вас, придурки, – самодовольно бросает Гейдж, оглядывая нас с ног до головы. – Боже, они правда вас покоцали, да? Морфин, разве Мавестелли не твой отец?

Поверь, я в таком же ужасе, как и ты.

Я хмурюсь на него, хотя невероятно рада, что он здесь.

– И я рада тебя видеть, мудак. – Из губ вырывается слабый смешок.

– Эй, – смеётся Гейдж, легко уклоняясь от моей попытки толкнуть его в плечо. Я вздрагиваю, когда вспышка боли пронзает горло, и откашливаю ещё крови. Чёрт. Глаза Гейджа расширяются, он смотрит на Кэмерона.

Кэм хмуро смотрит на нас.

– Нам нужно найти Рида. Он должен быть на первом подземном этаже. Эмери скоро понадобится следующая инъекция, иначе ей станет хуже до такой степени, что мы не сможем её спасти.

Если бы я всё ещё была нечувствительна к боли, я бы проигнорировала его слова, но агония, растекающаяся по костям, почти невыносима. Удивительно, как мы вообще можем действовать под влиянием этих смертельных таблеток.

Думаю, именно это заставило Кэмерона окончательно потерять себя в Испытаниях. Нолан сделал ему ещё один укол прямо перед этим. Я помню маленький прокол на его сонной артерии, когда он опускал камень.

– Это не тот самый препарат, из-за которого ты потерял контроль в прошлом испытании, да? – в моём голосе звучит мольба. Если он собирается начать говорить правду, то это нужно сделать сейчас.

Гейдж удивлённо поднимает бровь.

– Кэм? – спрашивает он саркастически. Я игнорирую его.

– Нет. Через несколько недель будет ещё одна, которую тебе нужно будет принять. Но выбора нет, даже если бы это был тот самый, Эм. Тебе придётся принять его, иначе твой организм не выдержит. – Брови Кэмерона сдвигаются от муки, он выглядит так, словно прошёл через ад и обратно. Я, наверное, выгляжу не лучше.

– Эм? – Голос Гейджа становится всё выше, чем больше он решает продолжать свои бесконечные комментарии.

– Но что, если я потеряю контроль, как ты? – Горло сжимается при одной мысли. Я чуть не убила его после той истории в пустынном укрытии. Когда он потерял себя на Аляске, это было худшее, что я видела, – ничто не могло до него достучаться.

Кэмерон криво улыбается, забирает нож из моей руки и засовывает мне в сапог. Его взгляд вспыхивает, когда он стоит передо мной на коленях.

– Я верну тебя. – Затем он встаёт и проводит рукой по моим коротким волосам. – Я всегда буду возвращать тебя.

Я сжимаю губы. Хочу обнять и поцеловать его, но сердце разрывается. Рид – не тот, кого можно просто случайно знать. Он тот, кто даёт о себе знать тем, кто его заинтересовал.

В итоге я лишь коротко киваю ему, в то время как Гейдж отстёгивает пистолет с пояса и бросает Кэму.

– Если вы закончили со своими нежностями, предлагаю двигаться.

Кэмерон бросает на него сердитый взгляд и снимает с пистолета предохранитель.

– Где лейтенант? Он дал тебе баночку с таблетками для нас? Иначе мы будем не слишком полезны, я едва могу стоять. – Последнее он говорит с большей неуверенностью.

Гейдж достаёт чёрный флакон и бросает Кэмерону, затем прикуривает сигарету, наблюдая, как мы каждый принимаем по четыре штуки. Кэм быстро проглатывает свои. Я разжёвываю свои, чтобы они быстрее попали в кровь. Горечь обжигает, но я всё равно заставляю себя проглотить.

Гейдж передаёт сигарету Кэмерону, и я смотрю, как тот делает глубокую затяжку, наслаждаясь ею, как деликатесом, пока натягивает тактическую куртку. Она грязная и заскорузлая от крови. Не то чтобы я была одета лучше. На мне всё то же платье со встречи той ночи. Хотя теперь оно испорчено разрывами и кровью.

– Лейтенант Эрик ведёт ближний бой с людьми Мавестелли внизу. С ним Пауэр и новички. Мика на связи, наблюдает из «Хамви», припаркованного в километре отсюда. – Гейдж говорит тихо, подавая знак следовать за ним по тёмному коридору.

Я подбираю пистолет с глушителем у одного из мёртвых охранников у лифта, чтобы не оставаться единственной без оружия.

– Погоди, какие новички? – спрашиваю я, когда мы пробираемся в лестничный пролёт.

Фонарик Гейджа – наш единственный источник света, помимо тусклых аварийных лампочек, освещающих каждую третью ступеньку вниз. Наши армейские ботинки производят изрядный шум, пока мы несёмся по этажам, но стрельба и крики снизу гораздо громче. Слишком громко для того, чтобы там было всего трое наших солдат. У моего отца только в этом здании не меньше двадцати человек.

Мы останавливаемся на площадке третьего этажа, чтобы перевести дух. Гейдж мрачнеет, объясняя:

– После того как мы потеряли Кайдена, нужно было его заменить. Тот парень, с которым ты говорила в Подземельи, как его звали… – Гейдж замолкает, вспоминая.

Пульс учащается.

– Дэмиан?

– Да, точно! – Гейдж хлопает в ладоши и кивает головой в сторону следующего пролёта, давая знак двигаться дальше. – Он, и мы взяли ещё одного. Он более неуправляемый и опасный, но у Фьюри хорошая хватка на таких солдат, так что мы решили, почему бы и нет.

– Полагаю, ты тоже ещё не запомнил его имя, – вступает в разговор Кэмерон.

Гейдж смеётся.

– Не стоит запоминать, раз мы уже готовились к такой миссии. Если все вернёмся живыми, спрошу.

Дверь на второй этаж с грохотом распахивается, её выбивает охранник. В следующее мгновение винтовка Гейджа уже наготове. Он всаживает две пули в грудь мужчине, затем цепляет его сапогом за лодыжку, сбивая с ног, и добивает выстрелом в лоб.

– Неплохо для снайпера, – замечает Кэм.

В его голосе слышно облегчение от того, что Гейдж снова с нами. Я в шоке, что Фьюри смог провернуть такое, но, с другой стороны, если Рид с ними работает, тогда логично, что Тёмные Силы наконец смогли проникнуть в крепость. Теперь они, должно быть, знают, где все укрытия и точки обмена, раз у них есть тот флеш-накопитель. Даже бункеры, закопанные во многих местах и странах, были там. Я знаю, я помогала отцу их каталогизировать. Вещи, о которых даже Рид не знал.

Я знала, что бункер, который мы использовали во время Испытаний, показался знакомым. Он был построен по чертежам моего отца и коррумпированными методами.

– Но это всё равно четверо против двадцати пяти охранников. Как они планируют захватить здание? – спрашиваю я, перехватывая дыхание.

Гейдж чуть не спотыкается на ступеньке, но успевает удержаться.

– Мы не собираемся захватывать здание, мы просто спасаем вас двоих и уносим отсюда ноги. Мика взломала их систему видеонаблюдения и автоматические замки, так что половина охранников заперты в своих комнатах, пока не восстановят питание.

– Умно, – бормочу я. Несомненно, это целиком и полностью блестящая идея Мики.

– Да, да. Я тоже вношу свой вклад, – говорит Гейдж, очищая площадку нижнего этажа.

– Я говорила про Мику.

– Меня никогда не благодарят, – ноет Гейдж.

Кэмерон возвращает нас к делу.

– Лаборатория должна быть просто...

Я перебиваю Кэмерона, поскольку это я должна знать это место лучше него.

– Первый поворот налево, потом вторая дверь справа. – Кэмерон бросает на меня неуверенный взгляд, затем отводит глаза.

Гейдж уже собирается открыть дверь, когда свет мерцает и снова загорается, а гул восстановленного электричества, питающего машины, наполняет воздух. Тяжёлые металлические двери с грохотом открываются, волнами доносятся крики и звуки освобождающихся охранников с верхнего этажа.

– Чёрт, нужно спешить, – шепчет Гейдж, выводя нас в коридор и следуя моим указаниям к лаборатории. Здесь, внизу, удивительно пусто. Полагаю, основные разрушения происходят на первом этаже. Слава богу, фундамент выдержал.

– Рид будет знать, что мы здесь? – спрашиваю я, наконец способная дышать без боли, пронзающей рёбра. Успокаивающее действие таблеток наступает быстрее, чем я надеялась.

Кэмерон прислоняется спиной к стене, ожидая, когда Гейдж выбьет дверь в лабораторию.

– Ему не обязательно быть здесь. Он уже сказал мне, где это найти, и там есть метка на всякий случай, если он будет занят другими делами, – объясняет он со сжатыми челюстями. Чувство вины уже недели неотступно следует за Кэмероном. Я видела это в его тоскливом взгляде и слабой улыбке. Я не хочу сердиться на него. Глубоко внутри я знаю, что он делает это по уважительной причине.

Возможно, он не осознаёт, каким настоящим монстром является Рид.

Иногда мне кажется, что Кэмерон – единственное хорошее, что осталось в этом тёмном мире, даже если у его поступков есть тяжёлые последствия.

Живот сводит судорогой, колени подкашиваются сами собой. Я наклоняюсь, упираясь ладонью в кафельный пол, и выплёвываю ещё крови. Она тёмная и зловещая, почти как у Кэма в Подземельи.

– Быстрее! – кричит Кэмерон Гейджу, опускаясь рядом со мной и помогая подняться.

Гейдж выбивает дверь в лабораторию и быстро проверяет помещение. Он закрывает дверь, чтобы никто не знал, что мы здесь, если только не увидит нас на камерах, которые, надеюсь, всё ещё отключены.

– Входите, Красная Черепаха, свободен ли путь на первом уровне? Приём. – Гейдж откидывается на стол, пытаясь связаться с Дэмианом, кажется. Я не знаю никого другого с волосами цвета марена, как у него, так что позывной ему подходит.

У нас с Кэмероном нет наушников, чтобы слушать, но по суровому выражению, затвердевшему на лице Гейджа, я догадываюсь, что дела обстоят не очень хорошо. Я заставляю себя отвлечься и смотрю, как Кэмерон рыщет по ящикам, становясь всё более раздражённым, чем дольше не может найти нужное.

– Оно должно быть здесь, – бормочет он себе под нос. Пот струйками стекает по его лбу.

– Может, он взял его с собой? – пытаюсь я предположить, но мышцы на шее Кэмерона напрягаются, отчего вены выпирают от разочарования. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но его перебивает Гейдж.

– Чёрт, нам нужно выбираться. Сейчас же. – Его лицо полностью побледнело, и этого достаточно, чтобы я зашевелилась быстрее. Мы с Гейджем добираемся до двери и оборачиваемся, не слыша, что Кэм следует за нами.

Он всё ещё роется в ящиках, бормоча что-то невнятное.

– Кэм, нам нужно идти! – кричу я, и его взгляд находит мой, когда он оборачивается через плечо.

– Нашёл! – Он швыряет в сторону коробки и стеклянные контейнеры и выхватывает шприц из-за стола.

Мой взгляд возвращается к Гейджу, который всё ещё бледен как привидение. Его глаза дрожат, пока он обдумывает дальнейшие действия. Кэмерон наклоняет мою голову, поднимая подбородок, и вводит инъекцию, не рискуя разбить ампулу, пока мы пытаемся сбежать. Эйфория взрывается в кровеносных сосудах, давая прилив адреналина. Из губ вырывается тихий вздох, отчего рука Кэма сжимает мой подбородок чуть сильнее.

– Что? – резко бросает Гейдж кому-то в наушник, затем замирает как вкопанный.

– Гейдж, что они сказали? – спрашиваю я, дёргая его за рукав, когда он не отвечает и продолжает смотреть на Кэмерона.

Он вздрагивает, когда Кэм щёлкает пальцами перед его лицом, в глазах – неподдельный страх.

– На том конце был не наш. Это был кто-то по имени Рид. – Грудь сжимается. Как он получил один из наших наушников? Только бы он не ранил Дэмиана. – Рид сказал, что если мы в лаборатории, то у нас две минуты, чтобы выбраться, прежде чем они сравняют это здание с землёй. Все выжившие люди Мавестелли уже эвакуированы. Я ничего не слышал от лейтенанта или Мики.

Меня охватывает паника.

– Мой отец – законченный ублюдок, но он же не убьёт меня!

Гейдж качает головой.

– Рид сказал, что он предполагает, что вы двое уже снаружи, раз вас не было в комнате. Он уничтожает здание, чтобы стереть все следы своего присутствия. В коридоре есть вентиляционный ход, который ведёт прочь от главного здания, – объясняет Гейдж, пока мы мчимся по подвалу. Я поднимаю бровь, я даже не знала, что здесь есть выход через вентиляцию. Звучит подозрительно похоже на тот, что показывал мне Кэмерон на базе в Калифорнии.

Вентиляционная решётка выглядит точно так же, замечаю я, когда Дэмиан снимает охранника. Я смотрю на Кэмерона, не заметил ли он этого тоже, но его внимание приковано к тому, что происходит за нами, где уже начинают рушиться балки.

Мы неуклюже проползаем по воздуховоду и оказываемся в бетонной комнате с длинной лестницей, ведущей наверх. Из моих губ вырывается тихий вздох, когда я вижу, что выход прикрыт небольшой решёткой – точь-в-точь как та, другая.

И тут до меня доходит, что, возможно, Грег гораздо глубже вовлечён в дела Тёмных Сил, чем я изначально думала. Всё, что я знала, – это то, что Мавестелли – торговый лорд в преступном мире, но есть как минимум двадцать лет его жизни, о которых я ничего не знаю. У него есть связи? Иначе откуда у него такое влияние на их операции?

Дыхание становится тяжёлым, воздух, кажется, ускользает, пока сознание кружится от этой информации. На ум приходит одно имя. Нолан.

– Успевай за нами, Морфин. – Гейдж обхватывает мою руку, чтобы я не отставала. Он переводит внимание на Кэма. – Твой информатор дал тебе пароль от этого? – Он кивает на панель с кодом.

Я с каменным лицом смотрю, как Кэмерон подходит к клавиатуре и вводит тот же длинный код, что и в Коронадо. Дверь открывается, и мы начинаем подъём.

Каждый шаг даётся тяжелее предыдущего. Кэмерон работает с Ридом гораздо дольше, чем знает о том, что Белерик – мой дядя. У меня нет времени разбираться в этом сейчас, но список вопросов к Кэмерону и Эрику растёт в геометрической прогрессии.

Гейдж первым добирается до верха, убеждается, что территория чиста, и кивает нам вниз. Я выползаю на холодную траву, и это лучшее чувство во всём чёртовом мире. Влажная роса свежа на испачканных землёй руках, когда я отползаю, чтобы дать место Кэмерону.

Он с усилием вытаскивает себя наружу и падает на землю, затем снова встаёт, попутно почти поднимая и меня.

– Если мы не найдём остальных, нам нужно добраться до города в нескольких километрах к востоку. У меня чувство, что им пришлось уйти, так что, что бы ни случилось, просто беги, – приказывает Кэм. Гейдж уже прикрывает меня с другой стороны, помогая двигаться дальше.

Мы втроём бежим и ковыляем так быстро, как только можем, отсчитывая секунды.

Затем земля содрогается от сильнейшего взрыва, и всех троих швыряет на землю.