Текст книги "Клятва Ненависти (ЛП)"

Автор книги: К. Халлман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 34

Райдер

Я смотрю на дно стакана, злясь, что он снова пуст.

Где этот гребаный бармен?

Крепко обхватив пальцами пивной бокал, я ударяю им о барную стойку. Он разбивается в моей руке, и осколки стекла осыпаются на барную стойку. Я перевожу взгляд на руку и замечаю, что осколок впился в мою ладонь. Я вытаскиваю его и бросаю кусок окровавленного стекла на пол.

В баре так шумно и оживленно, что никто не замечает меня. Мэддокс и парни сидят в углу на нашем обычном месте, но я не подсаживаюсь к ним, пока не возникает необходимость. Я стараюсь об этом не думать, но я обижаюсь на него за то, что он заставил меня оборвать все связи с Пенни. Хотя я знаю, что это к лучшему.

Подумать только, я теперь вообще ничего не делаю без необходимости. Вечеринки с парнями раньше были моим любимым времяпрепровождением. Бухать, трахаться и работать. Эти три вещи были моей жизнью. Эти вещи делали меня счастливым.

Теперь у меня осталась только выпивка, которая приносит мне хоть какую-то радость, но даже ее я теперь ненавижу.

– Привет, красавчик, – раздается рядом со мной женский голос.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее, и понимаю, что она уже стоит настолько близко, что я чувствую запах ее цветочных духов. Она смотрит на меня взглядом «трахни меня» и надувает свои пухлые губы.

– Что тебе нужно? – рычу я, надеясь, что моя грубость отпугнет ее.

– Твой друг сказал, что тебе нужно отвлечься, и я, возможно, смогу тебе в этом помочь, – она хлопает ресницами и проводит языком по нижней губе.

– Я занят, – говорю я, отворачиваясь к осколкам стекла передо мной.

– Почему бы тебе не позволить мне пососать твой член? Или ты можешь трахнуть меня, как захочешь, – воркует она возле моего уха. Ее рука скользит по моему бедру, и на секунду я задумываюсь об этом.

Я подумываю забыть о Пенни; подумываю трахнуть до беспамятства женщину рядом со мной.

Склонив голову, я рассматриваю ее лицо. Она симпатичная, думаю я. Черты ее лица с каждой секундой становятся все более размытыми. Наверное, мне не стоило пить те шоты один за другим, прежде чем приступать к пиву.

Я пробегаю взглядом по ее телу. Ее сиськи приподняты и едва удерживаются топом, который на ней надет. Когда я возвращаю взгляд на ее лицо, она торжествующе ухмыляется.

– Что скажешь? Проводишь меня к себе в комнату?

И тогда я выныриваю из этого состояния.

Мысль о ней в моей кровати – кровати, в которой я спал с Пенни – обрушивает на меня реальность. Я не могу этого сделать. Я не могу спать ни с кем другим.

– Иди и найди себе какой-нибудь другой член, – усмехаюсь я, злясь на себя за то, что даже подумал о том, чтобы трахнуть эту телку. Оттолкнувшись от барного стула, я прохожу мимо нее, не обращая внимания на ее разочарованное хныканье.

Я направляюсь прямо к задней двери, желая только одного – упасть в свою кровать и заснуть. К сожалению, у Мэддокса другие планы.

Он встает на моем пути и кладет руку на мою грудь.

– Куда ты идешь? Еще даже не полночь, – говорит он. – Тебе не понравилась девушка, которую я послал к тебе? Она ведь в твоем вкусе, не так ли?

В моем вкусе? Все, что имеет вагину, раньше было в моем вкусе. Акцент на «раньше».

– Я не в настроении. Я иду спать, – говорю я и пытаюсь протолкнуться мимо него.

– Райдер, прошел уже месяц. Ты должен забыть эту цыпочку. Парни называют тебя киской.

– Пусть скажут мне это в лицо, чтобы мы увидели, кто настоящая киска.

– Вот он, мой друг, – Мэддокс хихикает и наконец-то убирается с моего пути. – Ладно, иди спать, но завтра вечером ты будешь веселиться со мной, пока не взойдет солнце.

– Посмотрим, – говорю я, прежде чем отправиться обратно в свою комнату. Комнату, которая практически всегда была пустой, но никогда не ощущалась таковой до сих пор.

Глава 35

Пенни

Четыре месяца спустя

Нет, нет, нет! Этого не может быть.

– Еще слишком рано. Я не могу рожать, – я качаю головой.

– Пенни, у тебя только что отошли воды, и время между схватками сокращается. Ребенок скоро родится, – говорит мне мама, ее голос звучит невероятно спокойно.

Как она только не сходит с ума прямо сейчас?

– Но еще слишком рано, – я пытаюсь заставить ее понять. – Это моя вина. Я должна была обратиться к врачу раньше. Я должна была лучше питаться и пить больше воды.

– Пенни, ты справилась потрясающе. Ребенок просто решил познакомиться с тобой пораньше. Ничего страшного. Все будет хорошо, – уверяет она меня, но это ничуть меня не успокаивает.

Три недели раньше срока – это большое дело. Ребенок еще не закончил свое развитие. Может случиться все, что угодно, и это все моя вина.

Моджо толкает меня в ногу своей огромной головой. Я провожу пальцами по его шерсти и чешу за ухом, но он лишь поскуливает. Он знает, что я волнуюсь, и это заставляет его волноваться вместе со мной.

– Сумка на месте, – мой отец неторопливо спускается по лестнице с заранее упакованной сумкой в руке.

Почему только я одна переживаю?

– Почему вы так спокойны?

– Потому что мы знаем, что все будет хорошо, – мама обхватывает меня руками и притягивает к себе. Я мгновенно расслабляюсь в ее объятиях. – Все будет хорошо, – повторяет она, – И ты будешь замечательной матерью.

Я могу только надеяться, что она права. Пожалуйста, пусть она будет права.

* * *

Глядя на крошечную малышку на руках, я никак не могу осознать, что она моя.

Я назвала ее Гвендолин, в честь бабушки Райдера. Думаю, ему бы это понравилось, да и мне всегда нравилось это имя. Мои мысли возвращаются к Райдеру, и мне интересно, что бы он подумал о ребенке.

Я столько раз думала о том, чтобы связаться с ним, но в итоге так и не смогла решиться. Так будет лучше, или, по крайней мере, так я говорю себе.

Гвен воркует и извивается в моих руках. Несмотря на то, что она решила родиться раньше срока, она совершенно здорова. Ее маленькие пальчики крепко обхватывают мой указательный палец.

Я улыбаюсь, наслаждаясь каждым мгновением. Я могу просто смотреть на нее часами и не только наслаждаться, но и получать истинное счастье. Я никогда не подозревала, что могу испытывать такое счастье.

Стук в дверь выводит меня из состояния восторга. Я отрываю взгляд от дочери и смотрю на дверь, ожидая возвращения родителей. Вместо этого я вижу того, кого никак не ожидала увидеть снова.

– Мэддокс? – шепчу я, инстинктивно прижимая Гвен ближе к груди.

– Успокойся, мама-медведица. Я пришел с миром, – он усмехается и закрывает за собой дверь.

– Чего ты хочешь?

– Просто хочу поговорить, вот и все, – он придвигает стул, на котором сидела моя мама, ближе к моей кровати и садится.

– Я не хочу с тобой разговаривать.

– Справедливо. Тогда просто послушай, – он откидывается в кресле и вытягивает руки, словно устраиваясь поудобнее. – Я был тем, кто сказал Райдеру избавиться от тебя… То есть отослать тебя. Я думал, что поступаю правильно. Черт, возможно, и по сей день правильным было бы разорвать связи, но это, – он указал на Гвен, – все меняет.

– Это она, и у нее есть имя, – шиплю я на него, заставляя его только хмыкнуть.

– Понял, она. Ну, она все меняет. Райдер никогда не простит меня, если я скрою ее от него.

– Он пока не знает?

– Нет. Я велел ему оборвать все связи, и он так и поступил. Однако я следил за тобой, на случай, если ты все-таки решишь поговорить с копами. Я решил, что Райдер – отец, но не был уверен, пока ты не указала его в свидетельстве о рождении.

Свидетельство о рождении?

– Как ты…?

– У меня свои методы, – объясняет Мэддокс, поднимаясь со стула. – Я просто хотел предупредить тебя, прежде чем дать Райдеру зеленый свет на твои поиски. Что он будет делать с этой информацией, зависит только от него. Честно говоря, я не знаю, как он отреагирует и что предпримет. Думаю, мы скоро узнаем.

И на этом он вышел из палаты. Оставив меня в шоке и в таком замешательстве, как никогда.

* * *

Прошла неделя с тех пор, как родилась Гвен. Я знаю об этом только потому, что сегодня днем у меня был осмотр у педиатра. Трудно уследить за днями, когда ты практически не спишь по ночам.

Мои родители предложили мне помочь с ночными кормлениями, но, по правде говоря, мне не сложно. Мне нравится заботиться о ней, даже если мой собственный график сна страдает.

К тому же, будучи занятой, я забываю о Райдере. Первые несколько дней я ожидала, что он позвонит или зайдет, но быстро завязала с этим. Он явно не хочет иметь с нами ничего общего. Эта мысль причиняет боль, режет меня глубже, чем я хотела бы признать. Я расстроена не только за себя, но и за нашу дочь.

Выбросив Райдера из головы, я сосредоточилась на ангеле в своих объятиях.

Я раскинулась на диване, прижимая к груди дочь, когда Моджо внезапно вскакивает рядом со мной. Он бегает по комнате, лая на что-то снаружи. Что за черт? Он никогда раньше так себя не вел.

Мгновение спустя раздается звонок в дверь, от чего Моджо еще больше сходит с ума.

– Что происходит, Моджо? Это, наверное, просто доставка, – я встаю с дивана и направляюсь к входной двери. Держа Гвен одной рукой, я открываю дверь другой.

Я едва успеваю повернуть ручку, когда Моджо протискивается в дверь и прыгает на стоящего перед нами мужчину.

Райдер.

– Успокойся, Моджо, – пытается он заставить его сесть, но собака явно слишком взволнована его появлением.

Через мгновение глаза Райдера находят мои, и между нами воцаряется долгое молчание. Я могу только стоять и смотреть на него, не зная, что сказать или сделать.

Он здесь… наконец-то он здесь, и он знает о Гвен.

Чувство вины и тревоги гноятся в моем животе. Он будет злиться, что я ему не рассказала?

– Привет, – наконец говорит он. Его взгляд падает на ребенка у меня на руках, и он шумно вдыхает. Затем его глаза снова поднимаются, словно он боится смотреть на нее.

– Я придумал целую речь в своей голове, но думаю, будет лучше, если я просто покажу.

– Покажешь мне?

– Да. Вам обоим, вообще-то. Если у тебя сейчас есть немного времени, я мог бы тебя отвезти.

– Мм, – я жую свою нижнюю губу. Я одновременно взволнована и нервничаю. Я хочу пойти с ним, но часть меня беспокоится о том, будем ли мы в безопасности. Потом я понимаю, что все равно не смогу пойти. – Моих родителей здесь нет, а автокресло в их машине.

– У меня есть автокресло в грузовике, – объясняет он.

– Правда? – я ошеломленно уставилась на него.

– Да, совершенно новое. Оно лучшее, со всеми дополнительными функциями безопасности и прочей хренью.

– Ох, – выдохнула я, все еще удивленная тем, что Райдер здесь. – Думаю, мы можем пойти. Мне только нужно взять сумку с подгузниками, обуться… и взять свежую салфетку для срыгивания.

Я мысленно пробежалась по списку вещей, которые мне нужно взять с собой, когда я куда-то иду.

– Ты хочешь, чтобы я подержал ее, пока ты все соберешь? – от его вопроса все мысли в моей голове разбегаются. – Только если ты хочешь.

Я опускаю взгляд на Гвен, которая открывает глаза и смотрит в небо. Солнечный свет делает ее ярко-голубые глаза еще ярче. Я почти не выпускала ее из рук с тех пор, как она родилась. Даже мои родители нечасто держали ее на руках, но Райдер – ее отец. Я не могу отказать ему в том, чтобы подержать его ребенка.

– Хорошо, – я киваю, делая шаг к нему. – Тебе просто нужно убедиться, что ее голова надежно зафиксирована. Она пока не может держать шею.

– Понял, дадим ей покачать головой, – он ухмыляется.

Я знаю, что он просто шутит, но тревога в моем нутре только усиливается, когда я осторожно передаю ее в его ждущие руки.

Он прижимает ее крошечное тело к своей широкой груди, а ее голова надежно покоится в изгибе его руки. Она кажется такой маленькой в его руках, но в то же время какой-то… защищенной. Она выглядит так, словно принадлежит ему.

Райдер смотрит на Гвен с обожанием, словно она уже обвела его вокруг пальца.

Постепенно мои тревоги рассеиваются, а на смену им приходит другое чувство.

Любовь.

Глава 36

Райдер

Мне конец. Абсолютно ясно, что мне конец. Это все, о чем я могу думать, глядя на самого маленького ребенка, которого я когда-либо видел. Она такая крошечная и хрупкая на вид. Она фактически ничего не весит в моих руках, но я держу ее так, словно это золотой кирпичик с бриллиантовой корочкой. Словно она самая драгоценная вещь в мире.

У нее бледно-голубые глаза, кожа розового оттенка, а волосы – не более чем светлый пушок, слегка завивающийся на кончиках. Все, что я могу делать, это смотреть на нее в благоговении.

Она совершенна.

Маленький ангел.

Я не могу поверить, что она моя.

Один взгляд на нее, и я уже знаю, что сделаю для нее все. Что угодно, лишь бы она была в безопасности, лишь бы она была счастлива и имела все, что ей может понадобиться.

– Я назвала ее Гвендолин, – голос Пенни заставляет меня поднять глаза, и я понимаю, что она до сих пор не сдвинулась с места. Мгновение спустя слова, которые она только что произнесла, становятся ясными. Гвендолин.

– Так звали мою бабушку, – указываю я на очевидное.

Пенни слегка кивает мне и улыбается.

– Мы зовем ее Гвен.

– Гвен, – повторяю я, пробуя имя на слух. – Ей подходит.

– Я принесу вещи, – говорит мне Пенни, и я наблюдаю за ней от двери, когда она проносится по дому, собирая все необходимое.

Она натягивает обувь, вешает сумку с подгузниками на плечо и подходит ко мне. Моджо не отходит от меня с тех пор, как я пришел, и смотрит на нас, склонив голову набок.

– Ты тоже можешь пойти, – говорю я ему, и он охотно следует за мной.

Пенни открывает заднюю дверь, и под ее пристальным взглядом я осторожно усаживаю Гвен в уже установленное автокресло. Я пристегиваю ее, как указано в инструкции, и трижды проверяю ремни безопасности.

Когда я закончил, я поворачиваюсь к Пенни, которая смотрит на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Она несколько раз моргает, как будто убеждается, что все это реально, прежде чем обойти грузовик и забраться внутрь.

Моджо запрыгивает в кузов и сворачивается калачиком рядом с автокреслом. Я сам сажусь в грузовик и завожу двигатель.

– Почему ты больше не можешь заботиться о Моджо? – спрашивает Пенни, когда я выезжаю на дорогу.

– Я… – на мгновение я задумываюсь о том, чтобы солгать, но решаю, что если я хочу, чтобы все сработало, мне нужно выложить все свои карты на стол. – Я просто хотел, чтобы он был с тобой. Я знал, что он помогает тебе справиться с тревогой, и я знал, что он оберегает тебя.

– Правда? – она звучит удивленно.

– Да, правда. Не могу поверить, что именно это первый вопрос, который ты мне задаешь. Разве ты не хочешь знать, куда я тебя везу?

– Куда ты нас везешь?

– Увидишь, – я ухмыляюсь. – Это всего в двадцати минутах езды.

Пенни со вздохом откидывается на сиденье. Она выглядит усталой. Счастливой и здоровой, но усталой. Вскоре ее сладкий женский запах, смешанный с ароматом новорожденного, заполняет кабину. Я глубоко вдыхаю, наслаждаясь этим запахом и надеясь, что в будущем он будет окружать меня постоянно.

Когда я бросаю взгляд на Пенни, чтобы спросить ее, высыпается ли она, я замечаю, что она дремлет. Думаю, это ответ на мой вопрос.

Через несколько минут я подъезжаю к дому. Пенни просыпается, когда я паркую машину.

– Где мы? – ее вопрос заканчивается зевком.

– Если мне повезет, то в твоем новом доме, – объясняю я.

– Что ты имеешь в виду? – взгляд Пенни мечется между мной и двухэтажным домом, который я купил для нее.

– Давай я покажу тебе дом изнутри, – нервно говорю я. Черт, не думал, что буду настолько напряжен, но мои мысли не унимаются. Что, если она откажется? Что, если она не захочет этого?

Отгоняя от себя эти мысли, я выхожу из грузовика. Поездка в машине сморила Гвен, поэтому я отсоединяю автокресло от базы и несу ее так.

Я подхожу к дому и достаю из кармана ключ, который изготовил сегодня утром. Пенни следит за каждым моим шагом, с удивлением оглядываясь по сторонам.

Я отпираю дверь и открываю, пропуская Пенни внутрь. Моджо проходит мимо нас и начинает бегать по дому, обнюхивая каждый угол, словно убеждаясь, что внутри нет опасности.

Дом уже обставлен и готов к заселению.

– Я купил его у семьи, которая переехала за границу, и они продали дом со всем своим барахлом. Но их дети были уже взрослыми, поэтому мне пришлось переделать детскую комнату. Хочешь посмотреть?

У Пенни открывается рот, когда она кивает головой. Я думаю, она слишком потрясена, чтобы вымолвить хоть слово.

Я веду ее вверх по лестнице в комнату, в которой, я надеюсь, будет жить наша дочь. Стены уже были розовыми, но мне пришлось купить новую мебель для детской. Белая кроватка придвинута к стене, над ней висит мобиль со звездочками. Пеленальный столик и комод расположены с другой стороны. Но самое лучшее в этой комнате – эркер, окруженный книжной полкой.

– Тебе нравится? – нерешительно спрашиваю я.

– Она прекрасна. Я имею в виду, кому бы она не понравилась? – она оглядывает комнату и проводит рукой по перилам детской кроватки. – Райдер, что все это значит? Почему ты купил этот дом?

– Я хочу, чтобы вы с Гвен жили здесь… со мной. Я купил этот дом для вас, то есть для нас. Я знаю, что в прошлом я облажался. Я знаю, что у тебя нет причин доверять мне, но я хочу все исправить. Я хочу, чтобы ты и Гвен остались в моей жизни навсегда.

– Вау, – она глубоко вздыхает. – Слишком много, чтобы осознать.

– Я знаю. Тебе не нужно принимать решение прямо сейчас, и если ты не захочешь жить здесь со мной, дом все равно твой.

– Я не знаю, что сказать, – признается она.

Когда она снова поворачивается ко мне лицом, я замечаю, насколько бледной она выглядит.

– Ты в порядке? Ты выглядишь так, будто вот-вот потеряешь сознание.

– Возможно, – она улыбается. – Я почти не спала последнюю неделю, – она трет глаза тыльной стороной ладони.

– Тогда пойдем, ты можешь прилечь здесь ненадолго, – я провожаю ее в комнату рядом с детской. Главная спальня была одной из самых привлекательных в этом доме.

Пенни застонала, когда увидела в комнате кровать королевского размера.

– Я могу отрубиться на несколько дней, если осмелюсь лечь на нее.

– Это лучше, чем вырубиться в детской. Давай, залезай, – приказываю я. – Я не приму отказа.

– Требовательный, как всегда, – Пенни закатывает на меня глаза, но выскальзывает из туфель и забирается в кровать.

Моджо заходит в комнату, обнюхивает автокресло, словно проверяя, в безопасности ли ребенок. Когда он кажется удовлетворенным, он находит место под окном, где можно развалиться.

Я отстегиваю Гвен и осторожно вынимаю ее из автокресла, чтобы положить в центр кровати. Пенни сворачивается рядом с ней калачиком и закрывает глаза. Она засыпает почти сразу.

Я снимаю ботинки и медленно забираюсь в кровать, чтобы не разбудить ни одну из них. Лежу, но держу голову повернутой, чтобы наблюдать за ними обеими.

Впервые с тех пор, как я покинул Пенни, я чувствую себя умиротворенным. Я чувствую, что мог бы прожить с ними счастливую жизнь. Мы могли бы стать семьей.

Я просто должен доказать Пенни, что я на это способен. Что я могу любить их так, как они того заслуживают, и что я заслуживаю их любви в ответ.

Эпилог

Пенни

Год спустя.

Я не могу поверить, что это действительно происходит. Мечта, от которой я отказалась много лет назад, наконец-то сбылась. Я поступила в колледж на очное отделение. Я могла бы начать учиться и раньше, но мне очень хотелось проводить все свободное время с Гвен. Я не хотела пропустить ни одной важной вехи в течение первого года ее жизни.

Мне до сих пор немного не по себе от разлуки, но я знаю, что она в надежных руках. В конце концов, она – папина дочка.

– Баба! – она визжит и сползает с дивана, чтобы подойти к Райдеру. Первые шаги она сделала всего две недели назад, поэтому ее походка больше похожа на шатание.

– Ты готова отвести маму на занятия? – Райдер наклоняется и подхватывает Гвен. Она кивает головой и закидывает свои маленькие изящные ручки на толстую шею Райдера.

Смотреть на нее с ним никогда не надоест.

Райдер отвозит меня в колледж, пятьдесят раз повторяя, чтобы я не разговаривала ни с кем из парней и звонила ему, если кто-то попытается ко мне приставать. Я соглашаюсь и целую его, прежде чем перебраться на заднее сиденье, чтобы поцеловать Гвен.

– Я буду здесь, чтобы забрать тебя после окончания занятий, – окликает меня Райдер перед тем, как я закрываю дверь. Я машу ему на прощание и смотрю, как он отгоняет свой грузовик.

Мой первый день прошел так, как я всегда и мечтала. Мои щеки болят от улыбки, и я уверена, что другие люди в классе считают меня чудачкой, раз мне так нравится лекция, но мне все равно. Я просто так счастлива.

Потребовалось немало времени и много работы, но все наконец встало на свои места.

Я сразу же переехала в дом, который купил мне Райдер. Первое время он спал в гостевой комнате, пытаясь предоставить мне немного пространства, но это продолжалось недолго. Он поразил меня до чертиков, причем не одним способом, и продолжает удивлять каждый день.

Он замечательный отец. С самого первого дня он был рядом с нашей дочерью. Будь то ночные кормления, смена подгузников или чтение сказок, – он делал все это.

Есть вещи, в которых мы не сходимся во мнениях. Райдер состоит в МК. Я в курсе, что он занимается незаконными делами, и мне не нравится, что он подвергает себя опасности. К сожалению, он не хочет уходить с клуба. Он говорит, что не может оставить это дело, и обещает держать МК и нашу жизнь порознь, что ему, к счастью, пока удается.

– На сегодня все, – голос профессора вырывает меня из моих собственных мыслей. – Увидимся на следующей неделе.

Я собираю свои вещи и запихиваю все в рюкзак, прежде чем направиться к выходу из здания. Райдер уже ждет снаружи. Засунув руки в карманы, он небрежно прислонился к одной из причудливых клумб.

– Где Гвен? – спрашиваю я, как только подхожу достаточно близко.

– Твоя мама хотела посидеть с малышкой. Поэтому я подумал, что мы можем отпраздновать твой первый день в качестве студентки колледжа, – говорит он мне, пока мы идем к машине. – Но сначала мне нужно знать, разговаривал ли кто-нибудь с тобой сегодня? Какие-нибудь парни пытались флиртовать? Просто хочу убедиться, что мне не придется кого-то убивать.

– Никто со мной не разговаривал, – я покачала головой. Райдер стал еще большим собственником с тех пор, как родилась Гвен. Иногда он немного перебарщивает, но втайне мне нравится, какой он. Он словно все время боится потерять меня, и я очень хорошо знаю это чувство.

После того как он дважды по сути оттолкнул меня, мне было трудно поверить, что он не поступит так снова.

По дороге домой я рассказываю ему каждую деталь о двух занятиях, которые у меня были сегодня. Должно быть, для него это скучно, но он все равно слушает так, будто это самая интересная история, которую он когда-либо слышал.

К тому времени, как мы возвращаемся домой, я рассказала ему все, что могла придумать, и у меня пересохло в горле от безостановочного разговора.

– Итак, как мы собираемся праздновать? – спрашиваю я, когда мы входим в дом через гараж.

Райдер открывает дверь и молча ведет меня на кухню. Он тянет меня за собой в столовую. Стол уже накрыт, в центре стоит бутылка шампанского и два фужера.

– Я не готовил, потому что ты знаешь, что моя еда отстой, но я купил еду в шикарном ресторане и накрыл стол.

– Это прекрасно… но я не очень голодна до еды.

– И до чего же ты голодна? Пожалуйста, скажи до моего члена, – шепчет он последнее слово, заставляя меня рассмеяться.

– Да, может быть, мы можем подняться наверх и… – я не успеваю закончить предложение, как меня поднимают в воздух. Райдер перекидывает меня через плечо и несет в спальню, преодолевая по две ступеньки за раз.

Он кладет меня на кровать и начинает торопливо снимать с меня одежду. Только когда я полностью обнажена, он раздевается сам. Он сбрасывает брюки, под которыми нет боксеров, затем снимает рубашку.

Мой взгляд сразу же устремляется на его грудь, где я обнаруживаю новую татуировку среди других старых, потускневших татуировок. Она выделяется. Не только потому, что чернила все еще темные, но и потому, что это единственная цветная татуировка. Все остальные его татуировки черные и серые.

– У тебя новое тату?

– Ага, взгляни поближе, – Райдер забирается на кровать рядом со мной, чтобы я могла рассмотреть замысловатое изображение вблизи. Как только я понимаю, что это такое, мое горло сжимается.

Это сова – красивая, детально прорисованная сова, с большими голубыми глазами и нежными перьями. На груди совы – сердце, а внутри сердца написаны наши с Гвен имена.

– Тебе нравится?

– Да, – я киваю головой, пытаясь сдержать слезы. – Она не очень сочетается с другими твоими татуировками, но мне нравится.

– Я знаю, что не часто это говорю, и знаю, что наша совместная жизнь началась скорее как кошмар, чем сказка, но я люблю тебя. Ты ведь знаешь это, правда?

– Райдер, я знала это еще до того, как ты сам это понял. И хотя ты не часто это говоришь, ты показываешь мне это каждый день, и это гораздо важнее любых слов.

– Ты идеальна, – пробормотал он, прежде чем наклониться и вобрать в рот один из моих сосков. Он сосет так сильно, что мое тело выгибается дугой на кровати.

Райдер перемещает нас и располагается между моих ног, одновременно переключаясь на другую грудь, чтобы уделить ей столько же внимания. Он входит в меня одним сильным толчком.

Моя голова откидывается на подушку, и я цепляюсь за бицепсы Райдера, когда он входит в меня. Удовольствие разливается по моему телу. Он берет меня грубо, его пальцы впиваются в мои бедра, удерживая меня на месте, но его губы мягкие, когда он нежно целует мою шею.

Как всегда, он сам себе противоречит. Мягкий и жесткий. Нежный и грубый.

Внешне Райдер весь в зазубринах, грубый и холодный, но внутри него есть нежность, которую он показывает только Гвен и мне. Свет, который сияет только рядом с нами.

– Я люблю тебя, – прошептал он, касаясь моей кожи.

– Я тоже тебя люблю.

Я люблю каждую его часть, даже уродливую. Так же, как он любит всю меня. В этом и заключается любовь. Вы не можете выбрать какую-то часть кого-то, чтобы любить. Вы должны любить все – и хорошее, и плохое.

Никто не совершенен. Единственное, что совершенно, – это любовь между двумя людьми… и этого у нас предостаточно.

КОНЕЦ.