Текст книги "Искатель, 2008 № 07"

Автор книги: Иван Ситников

Соавторы: Сергей Снежный,Журнал «Искатель»
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

...В контролирующие организации, такие как Управление по надзору за профвредностями, уже внедряются наши люди, чтобы под видом безвредных веществ употреблять асбест. Асбест уже не используют в строительстве школ, офисов, в банках, аэропортах и общественных зданиях, так как он вызывает асбестоз и рак легких...

...Готов список пассажирских паромов, которые можно атаковать с моря, а также мест, где затонувшему парому будет наиболее трудно оказать помощь...»

Лену не нужно было уговаривать. Она взбежала по крутому трапу, больше напоминавшему широкую стремянку, в самолет. Здесь ее встретил пожилой египтянин в синей форменной рубашке. Расплывшись в яркой улыбке, окаймленной густыми седыми усами, он подал ей руку. Но помощи ей не требовалось. Лена, как ласточка в гнездо, влетела внутрь.

Египтянин учтиво поздоровался и жестом пригласил ее в длинный салон.

После яркого утреннего солнца мягкий, уютный свет внутри комфортабельного самолета казался мраком.

Внутри сидел человек в светлом костюме.

Лена боязливо оглянулась, осторожно сделала шаг вперед и застыла от изумления.

– Рафаэль?

Рауф был одет в стильный светло-бежевый костюм, сшитый на европейский манер.

Если бы Лена увидела на его месте снежного человека, то, наверное, удивилась бы намного меньше.

– Тебя совсем не узнать. Богатым будешь, – сказала она, вспомнив, что когда-то сама объясняла ему значение этой русской присказки.

– Уже, – спокойно проговорил ее бывший сокурсник.

Немного смутившись, Рауф добавил:

– Ты, Елена, все так же хороша.

Он любовался ею, как раньше. Елена. Не женщина, а грациозная тигрица. Порочная, гулящая кошка, которую хочется и выдрать и приласкать одновременно.

Рауф опомнился. Быстро встал и жестом пригласил ее пройти.

Эти секунды длились как годы.

Его глаза, срывая с Лены одежду, скользили по великолепному женскому телу. Разгоряченное воображение дорисовывало совершенный бюст, соблазнительную лодочку плоского живота, нежный ободок очень, должно быть, чувственного пупка, бедра... А эти волосы! Как жаль, что она их остригла! Когда-то он мог часами сидеть радом с нею и вдыхать аромат, исходивший от великолепных каштановых кудрей. И задыхаться от желания...

Он откинулся в ультрасовременном кресле, обтянутом белой кожей, и предложил Лене сесть напротив. Не спуская с нее восхищенных глаз, он налил минеральной воды «Перри» в высокий стакан. Лена с жадностью осушила его.

– Рафаэль... я очень... очень рада тебя видеть, но потрудись объяснить, что это все значит? – с трудом проговорила она.

– Ты голодна? – спросил он.

– Что?

Лена никак не могла отойти от шока.

– Мы сейчас взлетаем, – спокойно сказал Рауф и, нажав кнопку на панели в подлокотнике, сказал что-то по-арабски.

– Как это «взлетаем»?

– Давай сядем ладком да поговорим рядком, – улыбаясь, сказал Рауф.

Лена прыснула смехом.

– Ты все такой же. Сколько раз тебе говррили: «Рядком – ладком». «Сядем рядком да поговорим ладком».

На секунду Лена ожила. Засветились ямочки на щеках. Засверкали жемчужные зубки...

Опомнившись, она опять стала серьезной:

– Подожди! Что все это значит? Я не могу понять, это что, ты во всем виноват?

Рауф нахмурил черные брови, так что над переносицей они сошлись в единую линию.

– В чем?

Засвистели реактивные турбины. Пилот начал прогрев.

Лена вскочила с кресла и посмотрела в сторону кабины:

– Стоп! Да как у тебя наглости хватило! Я не хочу никуда лететь! Ну-ка останови самолет! Слышишь?!

Похожие на маленькие черные угольки глаза Рауфа сузились.

– Я не думаю, что тебе стоит возвращаться туда.

Он кивнул на маленький овальный иллюминатор. Толпа в серых обмотках бесновалась в нескольких метрах от самолета. Их сдерживал все тот же амбал.

Лена поежилась и села обратно в мягкое кресло:

– А кто эти люди?

– Прокаженные, – спокойно ответил Рауф.

– Что?!

Лену обдало жаром. Она отставила стакан в сторону и посмотрела на Рауфа.

– Поверь мне, лучшей охраны, чем эти несчастные, не найдешь. Сюда никто не сунется.

Лену передернуло. Она с невольной брезгливостью сняла с широких кожаных подлокотников руки и положила их себе на колени.

– Извини за беспокойство. Но... – он запнулся на секунду, – я хочу тебе помочь.

– Чем помочь? В чем? – рассеянно изумилась Лена.

– Мир скоро изменится, Елена, и я хочу...

Лена сама не заметила, как встала. В этот момент самолет тихо тронулся с места.

– Стой! Я хочу знать, что происходит. Я тебе приказываю!

Рауф прищурил холодные глаза. Опять к голове прилила кровь. Он чувствовал близость припадка. Теперь Лена будила в нем злость.

«Кто эта женщина? Как она смеет мне приказывать? Мне! Самка! Великолепная самка. Никто не может с ней сравниться».

Злость исчезла.

Самолет начал набирать скорость, и от небольшого толчка Лена оступилась и упала прямо ему на руки.

– Извини, – холодно произнесла она и поспешно пересела в соседнее кресло.

Рауф постучал пальцами по подлокотнику. А ведь она может быть его женой. Красивой, нежной, любимой. Он привезет ее в семью. Они поймут.

Пройдя две трети разгона, пилот довел двигатели до половины тяги, и самолет словно выплюнуло в воздух. Они быстро набрали высоту и направились строго на север.

Когда, описав красивую дугу, частный лайнер выровнялся, Рауф, запинаясь от связавшего его язык волнения, краснея и нещадно потея, объяснил Лене, что решился на похищение из-за любви к ней. Что уже несколько лет следит за нею и что скоро произойдет нечто похожее на третью мировую войну, и он просто обязан спасти бывшую сокурсницу от опасности.

Сначала Лена подумала, что Рауф свихнулся. Потом рассмеялась. Пока он говорил, она смотрела в его непроницаемые глаза, и сердце ее трепетало.

«Честное слово, если бы мужчины молчали, их было бы легче понимать», – подумала она и улыбнулась.

Еще двенадцатилетней девочкой она мечтала о том, как ее похитит прекрасный, сильный и благородный разбойник... Почему-то она всегда верила, что всем мечтам суждено сбыться.

– Рафаэль, что ты помнишь еще? – спросила вдруг Лена.

Рауф сразу понял, о чем она. Потом смешно нахмурился и затараторил скороговоркой:

Фу-ты ну-ты, камаринский мужик,

Задрал ножку и по улице бежит.

Фу-ты ну-ты, камаринский мужик,

Задрал ножки и на улице лежит.

Лена рассмеялась:

– Молодец! Помнишь!

– Давай пообедаем? – предложил Рауф.

– Мне нужно в туалет, – сказала Лена, не глядя на него.

«Да, она прекрасна в любом настроении! Как ей идет злость! Как ей идет радость!» – восхитился про себя Рауф.

– Это там, в хвосте. Можешь принять душ, если хочешь. Там все есть.

Он проводил Лену взглядом. Потом распорядился насчет еды и, сев поудобней, включил широкий экран вделанного в перегородку жидкокристаллического телевизора. Рауф несколько раз нажал на одну из кнопок на пульте. На экране поочередно появились «Служба новостей CNN», потом кабина с пилотом и помощником, два внешних вида – справа и слева, и наконец...

– Да! – невольно произнес Рауф.

Наконец-то он увидел то, чего так долго и мучительно жаждал. Вот она перед ним! Уже почти обнаженная. Прекрасная Елена! Воистину прекрасная!

– Пре-крас-ная, – произнес он медленно по-русски.

Вода в отгороженном прозрачным стеклом душе включена. Она стоит рядом и смотрится в зеркало. Легкий, едва заметный пар дотрагивается до ее великолепных ног.

Ах, как он хотел бы сейчас превратиться в эту водяную пыль и ласкать ее ноги...

Рауф почувствовал волну сладкого, уже давно забытого возбуждения.

Ей осталось снять только блузку. Да! Да! Время словно застыло... Она подняла тонкую розовую ткань вверх, высвободив прекрасные круглые груди...

Тяжело дыша, он выключил экран и, закрыв глаза, откинулся назад.

Внезапно Рауф вскочил, ощутив блаженную боль в паху. Он не мог в это поверить! Его член стоял как кол!

Глава 20

«ИНЖЕНЕР 6.

Выслал последние схемы, полученные после обработки на вибростенде (сейсмосимуляторе).

На них по всему Лос-Анджелесу обозначены дома, где высотные здания имеют погрешности в конструкции. Достаточно небольшого заряда, чтобы эти постройки сложились как карточные домики...

В Америке существует несколько городов, построенных на местах, где раньше добывали уголь. Угольные пласты есть почти везде, но именно в местах бывшей добычи угля, где расположены заброшенные шахты, можно легко вызвать подземный пожар. Шахты нужны, чтобы доставлять кислород для постоянного горения. Подземный пожар не уничтожит город на поверхности, но смертоносный рудничный газ убьет население такого города.

Смесь метана, сероводорода, угарного и углекислого газов блокирует доступ кислорода в мозг. Когда содержание кислорода в крови опускается до 16 процентов, человек теряет сознание. Если уровень упадет до 12 процентов, человек немедленно задыхается. Человеку не обязательно находиться в помещении. Он может быть на открытом воздухе и при этом все же умрет от удушья. Кроме того, тушить подземные пожары исключительно сложно. Собственно, единственный способ погасить пожар в шахте – это раскопать шахту мощным экскаватором и вывозить горящие пласты...»

Алена тихонько напевала, разбирая покупки. Ей просто не верилось, что это все случилось именно с ней. Столько всего случилось за один день. Да что там! За один час! Ух! Наверное, хватило бы на целую жизнь! И главное, что все кончилось хорошо! У нее опускалось сердце, когда она начинала думать, что могли сделать с ней эти черномазые.

Ей хотелось как можно скорее побежать в душ, смыть с себя следы, оставленные руками напавших на нее негров. Один зажимал вонючей лапой ей рот. Другой, толстый, расстегнул джинсы и засунул свои грязные пальцы между бедрами. Третий держал перед глазами нож. Запугав ее, они потащили девушку в темную подворотню, где несколько раз всю облапали. Спустили джинсы, порвали трусы, натянув их между ног так, что она вскрикнула от боли. Они пытались поставить ее на колени...

«Что, белая цыпка, хочешь большую черную сосиску?!»

В этот момент Алену стало тошнить. Ее вырвало. Может, поэтому они и не изнасиловали ее прямо там, а потащили через дорогу, к огороженному проволочным забором зданию...

Ее передернуло. Она вымыла только руки и лицо. Прополоскала рот. Забираться в душ при мужчине, который всего пять минут находится у нее дома, ей было неловко.

Алена сделала над собой усилие. «Ну и что, что он мужчина. Он прежде всего полицейский. К тому же из наших, русских».

– Рома, так вы в полиции работаете? – спросила она, повернув голову в сторону комнаты, где находился ее спаситель.

– Да, – твердо ответил Роман. – Показать значок?

– Нет! Что вы, я просто так спросила. Я вам так благодарна! Я такое пережила... И как вам не страшно было там одному?..

– Ну... Сама понимаешь... – Роман замялся, придумывая, что ответить. – Если бы нас там было с десяток, эти бандиты почуяли бы неладное. Ушли бы в другое место... Это такая специальная программа... Мы их давно выслеживали... Алена, ты не волнуйся, там сейчас следователи работают. Главное, что ты в безопасности. М-м... по инструкции, я тебя должен проводить домой и удостовериться, что все нормально... – Роман улыбнулся и открыл портативный компьютер, – первые четыре часа. Если ты против, то поедем в участок, и ты подпишешь отказ от сопровождения.

– Нет уж, давайте я вас сначала накормлю ужином, – ответила девушка после паузы.

– Если так, то лучше кофе.

Уже через минуту Алена вошла в маленькую комнату с подносом, на который она поставила чашку кофе, стакан молока, сахар и горку песочного печенья в плетеной вазочке. Роман встал с кресла, чтобы ей помочь.

– Ты по дороге сюда рассказывала, что приехала из Смоленска... – начал Роман, садясь на прежнее место.

Алена смотрела на него с восхищением и, как ему показалось, со страхом. Роман заметил, что у нее дрожат руки.

Девушка вдруг всхлипнула и закрыла свое прелестное личико.

Роман мягко положил ей руку на плечо:

– Ну-ну. Что ты? Все уже позади. Посмотри вокруг. Ты дома. Ну, давай рассказывай. Как давно в Штаты приехала?

– Простите, я теперь всего боюсь... Мы сюда десять лет назад переехали. Ничего. У меня работа есть, – защебетала Алена. – Только...

– Что?

– Не знаю. Вроде давно уже здесь, а все по дому скучаю. Нет, я понимаю, что мы сюда навсегда приехали... а все кажется, что скоро вернемся. Понимаете, у меня там подруга была. В школе...

Она опять всхлипнула. Слезы потекли по ее щекам. Она стала утирать их бумажной салфеткой.

– И мама тоже скучает. Еще сильнее, чем я. Каждый день плачет.

Алена взяла в руки стакан с молоком, отхлебнула немного и застыла, глядя на серую обивку дивана.

– Аленка, давай не молчи. Рассказывай. Веселее. Все приложится, – подбодрил ее Роман. – Ты где работаешь?

– Во Всемирном торговом центре.

– Да? Интересно.

Продолжая разговаривать, Роман щелкнул на одном из квадратов башен ВТЦ, что схематично светились на карте узлов оптико-волоконной сети. Оказалось, что там их целый список.

– Очень интересно. А в каком именно из зданий?

– В Северной башне.

Он нажал на список коммуникационных узлов штата Нью-Йорк.

– Расскажи, что ты там делаешь?

– Я... э... я в регистратуре. Платят не очень, но есть возможность карьерного роста.

Алена будто проснулась и только сейчас принялась разглядывать своего нового знакомого. Она была не в силах оторвать от него взгляд. Он, словно прекрасный ангел, спустившийся на землю, чтобы спасти ее, теперь преобразился в сказочного принца.

– Ты объясняешь туристам, куда идти? – спросил принц.

– В основном, не туристам...

Ее глаза снова наполнились слезами:

– Я... Со мной еще никогда не случалось ничего страшнее!

– Понимаю. Но теперь лучше об этом забыть. Точнее, не думать. Эти подонки уже никогда не смогут причинить тебе зло. Тебе нужно расслабиться. Выпить чего-нибудь.

Роман закрыл ноутбук и огляделся по сторонам:

– У тебя есть спиртное?

Она покачала головой.

– Я чувствую себя такой грязной, – сказала она тихо. – Знаете, они меня везде трогали.

Роман улыбнулся:

– Я знаю, что тебе поможет. Горячая ванна.

– Мне как-то неловко при вас... – начала Алена, краснея.

– Ну, это уж совсем глупо. К тому же мне уже пора. А завтра я тебя навещу на твоей работе. – Роман положил компьютер в сумку. – Ты ведь завтра работаешь?

– Нет! – вдруг вскрикнула девушка и тут же осеклась. – То есть да, работаю. Только, пожалуйста, не уходите! Мне очень страшно одной. Ты... то есть, вы не могли бы еще немного остаться?

– Конечно, – серьезно посмотрев в ее широкие глаза, сказал Роман.

Девушка сильно смутилась, быстро собрала чашки на поднос и скрылась на кухне.

Роман почувствовал, что кофеин уже перестал действовать и его клонит в сон.

– Ален, можно я здесь на диване приму горизонтальное положение?

– Чувствуйте себя как дома, – отозвалась она.

Сложив посуду в мойку, Алена поправила волосы. Ее бросало то в жар, то в холод. Она не находила себе места. «А если он тоже женат? Как Мартин». Она досчитала до десяти и вышла в комнату.

– Еще раз спасибо вам за все. Если вдруг что-нибудь понадобится...

Голос ее дрожал.

Несколько долгих секунд она стояла и смотрела, как Роман складывает круглые пуфики и подушки на кресло. Наконец он закончил и повернулся к девушке.

– Алена, ты не поверишь, как давно я не спал...

Он не успел договорить. Она поймала его губы своими и страстно поцеловала. Потом разжала объятия и стянула с себя широкую блузку.

«Вообще-то, не в этом смысле... не спал», – подумал Роман.

Глава 21

«ИНЖЕНЕР 9.

Танкеры, перевозящие нефть, 90 процентов времени идут на автопилоте. Эта система глобальна. Определить, где находится корабль, можно из любого места. Слабым звеном является программа, автоматически ведущая корабль курсом, заложенным в компьютер.

Программы управления тестируются на симуляторах. Человек, вносящий коррективы после тестов, – член нашей ячейки. Используя его, можно сделать так, чтобы в один день несколько десятков таких танкеров сбились с курса. Можно также спланировать, чтобы экологические катастрофы произошли у берегов западных стран...

Новое по Евротуннелю.

Общая длина 153 километра.

Под дном пролива туннель проходит в одном геологическом пласте. Это так называемый «голубой мел».

В нижней точке туннель дал течь еще во время строительства. В своде огромное количество трещин. Местами соленая вода бьет как из брандспойта. Ее постоянно откачивают. Туннель проходит на стометровой глубине...

...По служебному туннелю можно попасть в главный.

Дистанционно возможно открыть все переходы.

Взрывать туннель бесполезно, потому что бетон, которым он укреплен, необычный. В него добавлен гранит, и он крепче материала, из которого строят ядерные реакторы. Но в нижней точке давление так высоко, что, используя локальный пожар, можно разрушить стенки на промежутке между 410-й и 500-й дверями. Огонь нагреет бетон, а подступающая снаружи вода будет его охлаждать, В считанные минуты небольшое количество напалма или обыкновенного бензина создаст резкий перепад температур, что обрушит свод и затопит туннель вместе с поездами.

Приложения:

1. Контрольные геодезические точки.

2. Места возможных отклонений и природных провалов».

Алена в сладкой неге потянулась. Роман спал рядом. Она прильнула к нему, с удовольствием вспоминая, как они любили друг друга вчера вечером и всю ночь тоже, кажется. Если только это ей не приснилось. Все плохое стерла эта ночь. Алена поежилась от удовольствия и чмокнула Романа в ухо. Его темные волосы пахли ее шампунем.

Роман резко очнулся.

– Вика... – прошептал он еще в полусне.

– Что? – спросила Алена.

Он приподнялся и качнул головой, отгоняя плохой сон.

– Недавно умерла девушка, которая была мне очень дорога. Ее звали Виктория.

Алена насторожилась. Она села на постели:

– Эта девушка тоже работала в полиции?

– Что-то вроде этого.

Алена посмотрела на него своими большими, полными сочувствия глазами. Обняла сзади и прижалась к сильной, широкой спине.

– Ты хотела показать мне свою работу, – напомнил Роман.

– Да, но сначала... – Девушка положила ему руку на пах и вдруг ойкнула: – Я, кажется, забыла вчера поставить будильник! Меня начальник живьем съест!

Алена ликовала. «Все сходится. Спасибо тебе, Кепчия. Спасибо, милая. Все как ты сказала».

Была у Алены одна тайна, о которой она никому в жизни не рассказывала. Дело в том, что в здешней школе ее невзлюбили не столько за то, что она русская, хотя это само собой, а больше за дружбу с индианкой по имени Кепчия. Она была местной «ведьмой». Хоть открытой неприязни никто не выказывал, одинокая старая индианка так же, как и все, ходила в магазин и платила налоги, но в маленьком городке отношений не скроешь. Ее избегали. Может, просто взгляд у нее был тяжелый, а может, из-за того, что не говорила старуха на английском, а язык мескуаки никто на тысячу километров не знал.

Объявление о трех комнатах на съем в доме у «ведьмы» висело в агентстве уже несколько лет и, возможно, еще столько же провисело бы, если бы Алена с матерью не сняли жилье по телефону. Еще находясь на «карантине», они просто взяли то, что подешевле. Так и оказались квартирантами у индианки.

Одноклассники сразу стали подтрунивать над русской, связавшейся с «ведьмой».

Кепчия же, застав как-то Алену плачущей на заднем дворе, пригласила девушку к себе. В маленький однокомнатный сарай напротив.

Там, среди странных занавесок и колокольчиков с рыбацких сетей, она отыскала керамический чайник, поставила его на электрическую плитку и, сев на тахту у стены, стала пристальным, гипнотизирующим взглядом буравить Алену.

Девушка и без того не хотела идти в гости, но она боялась обидеть старую индианку, ведь все-таки они у нее живут. Теперь она не знала, куда себя деть от этого взгляда.

Старуха показала на стул и сказала сиплым голосом:

– Ахапи.

Алена немного помедлила в нерешительности и села.

Закипел чайник. Комната наполнилась терпким травяным ароматом.

Алена уже собралась убежать, но вдруг услышала нежный, робкий звук. Будто ветер забавляется пустыми бутылками. И Алене стало так покойно на душе, как не было уже давно.

– Когда ты встретишь свою любовь, ты станешь другой. Совсем другой. Выйдет, наконец, весь горький сок из твоих корней в листья, – сказала вдруг Кепчия на хорошем английском.

Алена вытаращила глаза. Они прожили у старухи почти месяц, но за это время та ни слова не произнесла по-английски. Даже в школе ее спрашивали, не говорит ли она с «ведьмой» по-русски?

Кепчия напоила девушку травяным чаем и заставила рассказать, почему она плакала.

– Имитаикс! – прошипела индианка. – Что от них ждать. Только тявкать умеют.

В тот же вечер, отправив Алену домой, Кепчия разожгла на пустыре костер. Пошептала что-то таинственное, но не страшное. Пофыкала в стороны. И каким-то странным образом школьные насмешки прекратились. Правда, легче от этого не стало. Теперь и Алену все избегали. Короче, друзей в школе она так и не завела...

Господи! Господи! «Когда ты встретишь свою любовь, ты станешь другой...» Да. Да. Да.

Алена и вправду изменилась...

– Для женщины это самое ценное, – сказала как-то раз Кепчия и протянула Алене маленькое белое перышко. Оно светилось на черной от морщин старческой ладони.

– На. Возьми. Ты будешь счастлива.

Тогда впервые Алена увидела, что Кепчия улыбается.

Они вышли за час до того, как Алена должна была быть на работе. Стоянка, где они смогли вчера припарковать машину, находилась через квартал от ее маленькой съемной квартиры в Монт-Верноне.

Казалось, что Роман идет обычным размеренным шагом, но шаги его были намного шире, и Алене приходилось почти бежать.

– Думаешь, не успеем? – спросил Роман.

Алена перевела дух.

– Никаких шансов. Сейчас все подъезды к Манхэттену забиты машинами. Нужно было выехать минимум час назад, – сказала она с неподдельным детским отчаянием.

– Может, позвонить и сказать, что ты заболела?

– Нет. У меня и так отношения с начальником хуже некуда. Теперь я точно останусь без работы. Делать нечего.

Роман посмотрел на часы.

– Хорошая погода. Кажется, я знаю, как помочь горю, – сказал он, вытаскивая из сумки ноутбук и кабель электропитания от машины.

Прошло две или три минуты, и он, через встроенный в компьютер микрофон, с кем-то поздоровался.

– Привет, Ром! Я слышал, у твоих была заваруха? – раздался в маленьких динамиках синтезированный металлом голос.

– Все уже в норме, – спокойно ответил Роман.

– Ну, уж если даже у меня спрашивали, когда ты вернешься, то не очень-то верится. Сам-то как?

– Более-менее.

– Понятно. Чем могу быть... как говорится?

– К точке запроса какая-нибудь из «ромашек» приближается?

– Ромашки спрятались, поникли лютики... – запел металлический голос.

«Ромашками» назывались военные спутники-шпионы. А точнее, определенная взаимосвязанная сеть секретных российских спутников, день и ночь отслеживающих все, что происходит на земной поверхности.

– Четырнадцатая в зоне видимости. О! Нью-Йорк! Красиво! Девятая будет на подхвате. Промежуток в контакте – тридцать... тридцать две секунды, – доложил голос.

– Переключи картинку на меня, пожалуйста, – попросил Роман.

– Картинку, картинку... Готово.

– Спасибо. Я у тебя долгу.

– Ой, смотри, не расплатишься. Удачи.

Алена с удивлением слушала этот разговор и временами поглядывала на экран компьютера, который Роман держал на коленях.

Там в отдельном окне был виден город с высоты птичьего полета. Роман иногда с помощью курсора увеличивал, уменьшал или передвигал изображение.

На перекрестке Алена подалась к лобовому стеклу и взглянула наверх.

– Это с вертолета снимают? – спросила она.

– Ага... Патрульная вертушка отслеживает ситуацию на дорогах. Сейчас они нам помогут, – ответил Роман, не отрывая взгляда от экрана.

– Я и не знала, что в полиции столько русскоязычных работает, – удивилась Алена.

– Да, точно... – неуверенно подтвердил Роман. – Ладно, давай теперь делом займемся. Я буду выбирать улицы, где меньше всего машин, а ты не торопись особо и следи за дорогой.

Глава 22

«ИНЖЕНЕР 9 – ПОДРЯДЧИКУ.

Нью-Йорк находится на уровне 1 метра над уровнем моря. 60 процентов метро проходит под землей. С низшей отметкой 55 метров. Воду, проникающую из залива, постоянно откачивают. Триста насосов работают 24 часа в сутки. Каждые четыре из них выкачивают 15 тысяч литров в минуту. А все вместе 49 млн. литров в день. Вода перекачивается в отстойник, а оттуда попадает в коллектор. Если вывести из строя четыре основных насоса, то вся эта вода хлынет в метро.

Попасть к самым мощным насосам достаточно легко – туда водят экскурсии. Если учесть, что ежедневно нью-йоркским метро пользуется 4,5 млн. человек, то число жертв будет исчисляться десятками тысяч. При выходе из строя основных насосов всю подземку затопит в течение минут.

Кроме того, вода, войдя в контакт с находящимся под напряжением кабелем, вызовет сбой в системе сигналов. Поэтому пострадают и те поезда, которые будут находиться на поверхности...

...Предлагаю устроить обрушение крыши в закрытом стадионе. Нужно будет позаботиться о том, чтобы крыша рухнула и перекрыла основные выходы. Тогда больше людей погибнет от возникшей давки...

Лена села на откидной полукруг мягкого сиденья, по правую сторону от узкой душевой, и закрыла руками лицо, чтобы не расплакаться.

Она стала припоминать все, что могла, о Рауфе.

Учила его русским поговоркам между парами. Ни на какие вечеринки они не выходили. Не встречались нигде кроме как на лекциях.

«И дернуло меня с ним заговорить тогда первой! Кажется, мне просто стало его жалко.

Молчун. Всегда один. Короткий черный ежик на голове. Нездоровый цвет кожи. Высокий, худой, как плечики для одежды. Девчонкам, конечно, он не нравился. Кажется, и не встречался ни с кем. Да и кому такая страхолюдина нужна! Наверное, подумал, что раз я с ним заговорила, то он мне нравится, вот и возомнил себе там невесть что».

А все ее подруги были уверены, что этот араб голубой.

Рауф понял, что сделал промах, одевшись в костюм. Костюм его старит. Нужно было надеть черные брюки и какую-нибудь рубашку с острыми отворотами, как во время учебы в Лондоне.

Каким она его видит? Как он будет выглядеть рядом с такой красавицей?

Рауф опять возликовал от переполнявшего его чувства мужской силы. И это она. Она излечила его.

Елена обнаженная! В нескольких метрах от него! Только во сне он видел ее так. Она прекрасна!

Он открыл маленький холодильник и поставил прохладительные напитки на круглый столик, одетый в белый шелк натяжной скатерти.

До сих пор он помнил каждую секунду их первой встречи.

– Привет, – сказала она так, будто они уже много лет знакомы.

Сначала Рауф не мог поверить, что она говорит именно с ним. Он даже огляделся по сторонам. У входа в лекторий истфака никого кроме них не было.

Он так и не смог вымолвить ни слова тогда. А Елена, хохотнув, открыла тяжелую высокую дверь и проскользнула в здание.

Чувство, которое Рауф испытал тогда, нельзя было сравнить с чем-то земным. Радость, восторг и желание одновременно. Любить такую женщину значит больше, чем жить, и больше, чем просто любить.

Не зная, идти на лекцию или нет, Рауф стоял и нервно курил еще минут десять. Когда уже начались занятия, он протиснулся на свое место. Елена, хитро улыбаясь, обернулась. Она что-то шепнула сокурснице-подружке, и девушки вместе прыснули смехом, закрывая лица от лектора. Тогда Рауф готов был провалиться сквозь землю. А сейчас его эти воспоминания умиляли.

«Может, все-таки она захочет стать моей женой», – подумал он. Ах, как жаль, что некому ее заставить. Нет у русских понятия о чести семьи и воле родителей. Рауф ощущал гнев и восторг, стоило ему вспомнить, как Лена снимает одежду перед душем. Какое великолепное у нее тело. ЕЛЕНА. Она уже совсем рядом. Осталось только заставить ее полюбить себя.

Теперь он точно знал: обратной дороги нет. Или она станет его женщиной, или он уничтожит ее... и весь мир, к которому Елена принадлежит.

Лена вошла в салон, качая своими неповторимыми бедрами. Она оправила блузку, села в длинное кресло и изящно протянула стройные ноги.

– Все, Рауфка, поиграли в казаки-разбойники, и хватит. Теперь быстро отвези меня домой, – сказала она и обожгла его взглядом полным... презрения.

Как и обещал Роман, они добрались на удивление быстро, хоть и дали крюк по туннелям. Вместо обычных полутора или даже двух часов, что обычно уходили у Алены на дорогу, доехали за сорок минут.

Они встали на подземную стоянку со стороны Либерти и поднялись на лифте на нулевой уровень.

– Когда находишься у подножия башен ВТЦ, то трудно прочувствовать, насколько башни высокие. Потому что как ни закидывай голову, а все равно ОНИ смотрят на тебя, а не ты на них. Да и все эти круги отвлекают, – рассказывала Алена Роману, пока они пересекали секционные уровни Северной башни.

Роман согласился с этим. Было так забавно смотреть на восторженное личико его новой знакомой.

– Да, а вон там церковь православная... Нет, Рома, правда ты не шутишь? Ты никогда не был наверху? Теперь туда.

Они прошли через второй холл.

В скоростной лифт вместе с ними набилась группа японских туристов. Их оттеснили в угол кабины.

– Все, сейчас сделаем пересадку, и мы на месте, – сказала шепотом Лена и потупила взор. Ей вдруг показалось, что все уже считают их женихом и невестой. Непривычное, но приятное состояние.

Лифт мягко остановился.

Роман с интересом разглядывал стены. Его беспокоило, что все кабели здесь скрыты за перегородками. Не было никаких обозначений или указателей, никаких силовых щитов. Только знаки для пожарных. Все попрятано. Видимо, у электриков и связистов была специальная карта. Но где ее взять? Как же здесь ориентируются техники извне? Вполне возможно, что, забравшись в самый большой коммуникационный узел, он не сможет найти линии коммуникаций.

Глава 22

«ИНЖЕНЕР 4.

...В результате удара вес здания распределится по-новому. Нагрузка на неповрежденные части значительно увеличится. Вектор массы всегда направлен строго вниз. Он разойдется в стороны, огибая поврежденное место. Таким образом, давление на несущие конструкции возрастет. Здание рухнет мгновенно после удара...

Нужно проинструктировать летчиков, что удар должен прийтись не в середину, а в угол небоскреба...»

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ОБСЕРВАТОРИЮ ВСЕМИРНОГО ТОРГОВОГО ЦЕНТРА».

Женщина-экскурсовод в строгом синем костюме увлеченно и гордо рассказывала группе японцев, что район «Бэттери парк сити» называется так потому, что в начале XIX века там стоял форт с артиллерийской батареей. А на засыпку пирсов как раз пошла земля из котлованов под Всемирным торговым центром. Голос экскурсовода весело раскатывался по залу. Женщина красиво проговаривала «инг» в окончаниях. Видимо, сказывался опыт работы с иностранцами.