Текст книги "Искатель, 2008 № 07"

Автор книги: Иван Ситников

Соавторы: Сергей Снежный,Журнал «Искатель»
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Мужчина остановился и некоторое время изумленно смотрел на дверь. Потом медленно повернулся к Кристине:

– Ты!.. Ты где так научилась?

Она опять отвернулась и быстро утерла прорывающие холодную завесу слезы.

– Долгая история. Убирайся! Расскажу в другой жизни.

Он молча сделал нерешительный шаг к двери. На мгновение застыл перед двумя рукоятками кухонных ножей и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Опять зазвонил телефон. Кристина не хотела брать трубку, но в Москве ей сейчас светила только одна перспектива – пройтись по барам. Хотелось выплакаться. Напиться. Она ответила. И сразу узнала голос Романа:

– Здравствуй, Кристинка.

– Ромка! Господи, сколько лет! Вот не ожидала! Я думала, ты меня забыл.

– Нет, не забыл. Нужно срочно встретиться, – сказал он.

– Насколько срочно?

– Ровно настолько, что тебе стоит почистить от пыли все свои игрушки, чтобы встреча прошла гладко.

– Ну, превосходно, – сказала Кристина разочарованно. – Я должна была догадаться. Просто так ты бы не позвонил.

– Мне нужно быстрее. Сколько часов твоего драгоценного времени я могу украсть?

– Ты же знаешь, для тебя хоть вечность.

– Приятно слышать.

– Где встречаемся?

– У тебя. Если ты не против?

– Время?

– Скажем... два пятьдесят пять.

– О'кей.

Кристина положила трубку и сбросила халат. Тело девушки было гибким и сильным. Ни грамма лишнего жира. По проступающим бугоркам высушенных тренировками мышц можно было изучать анатомию. Ничто не мешало. Даже маленькая округлая грудь казалась частью единой, безотказной машины, всегда готовой к прыжку.

Она помассировала бедра. Встала в стойку и сделала несколько выпадов. Длинные сильные ноги наносили удары по воздуху. Справа. Слева, слева. Справа. Кристина попрыгала на месте. Ничуть не запыхавшись, она удовлетворенно улыбнулась и открыла шкаф. Отодвинув пачку плечиков в сторону, присела на корточки. Сняла фанерную пластину, служившую крышкой потайного отделения ее личного арсенала.

Глава 6

Лена уже приготовилась нанести первый удар, но, к ее удивлению, женщина развернулась, простучала каблуками до двери и два раза нажала на блестящую ручку.

Замок открыли снаружи, и в дверь втиснулся смуглый тяжеловес с огромными ручищами и густыми черными бровями, нависающими над заплывшими жиром глазенками.

«Да, тай бо здесь не поможет», – подумала Лена.

– В душ! Быстро! – рявкнула «гестаповка». – Нам сегодня предстоит долгая дорога.

Лена поднялась. Она вдруг перестала стесняться своей наготы и, дивясь безразличному спокойствию, внезапно овладевшему ею, направилась в ванную комнату.

– Дверь оставьте открытой, – елейным голосом попросила женщина в строгом костюме.

Лена поджала губы и, грациозно забравшись в наполненную ванну, стала медленно намыливать плечи.

«Уф!» Как только она села в теплую воду, сразу расслабила низ живота. «Уф-ф! Вот это да!» Еще немного, и она, наверное, лопнула бы.

«Так, теперь нужно сосредоточиться».

Лена заметила, как у тяжеловеса округлились глаза, когда она нагишом прошла мимо его носа.

«Значит, делаем ставку на этого амбала. Будем держаться как можно наглее, почаще выпячивать грудь, вилять бедрами и всякое такое. Он, бедняжка, аж весь вперед подался, когда меня увидел», – не без удовольствия отметила она.

Лена скрестила длинные ноги и соблазнительно провела по ним губкой. Медленно встала и повернулась спиной к двери. Белая пена казалась ослепительно белой на ее загорелой коже.

«Здоровяк, конечно, может быть и опасен, но если ему пообещать пару поцелуев...»

Она прогнула спинку, поиграла ягодичками и медленно обернулась: «Вот черт!»

В дверях ванной комнаты с полотенцем в руках стояла «гестаповка». Здоровяк, видимо, вышел.

Глава 7

– Продолжай! Продолжай! Да!.. Да!.. Еще!.. Да!!!

Сколько Рауф ни кричал, но лежавшая под ним женщина не могла заставить его кончить.

Единственное, что его возбуждало, – это видение, возникающее каждый раз вместе с жгучим, пустым желанием. Он всегда видел одно и то же. Прекрасный лисий хвост, гордо поднятый флагом над белыми плечами в кружевной блузке. Девушка, сидящая перед ним на лекциях. Лекции, которых он так мучительно ждал и так ни разу, толком, ни одной не прослушал. А все потому, что, входя в просторный зал, он встречался с нею, с девушкой из третьего ряда, и забывал обо всем.

Долгие годы, проведенные в разных уголках мира, не стерли ее из памяти. Везде – ив разгульном Кабуле, и в Париже – он всегда искал кого-нибудь с чертами той девушки.

Сколько их прошло? Очень много. Какой в них смысл для мужчины с желанием, но... без сил.

Вот опять, еще одна, пусть тоже рыжеволосая, но все же не та девушка. Стоит на коленях. Она ничего не может поделать с его вялой эрекцией. Потому что это не ОНА.

«Чомпи – старый дурак, ему, видите ли, сказали, что девушка русская. Идиот, откуда русской девице знать «фарси»? Почему вокруг меня одни болваны?»

Ах, если бы он только мог обладать той... которую любит много лет. Той, что ранила его в самое сердце и так жестоко посмеялась над ним. Над его несчастной любовью.

«Но скоро. Скоро».

От этих мыслей накатила сладкая волна оргазма, но стоило ему открыть глаза, и все великолепие момента исчезло. Как девушка ни старалась, его мертвый отросток просто вываливался у нее изо рта. Он грубо оттянул ее за волосы. Она взвизгнула. Зло на него посмотрела и, не сказав ни слова, удалилась из комнаты.

Ужасно! Он чувствовал себя униженно. Все эти женщины хотят его унизить! Его, Рауфа!

Ладно, что ж лгать самому себе. Он импотент. Но ведь это они его сделали таким!

А этот Джойс, американский психоаналитик, сказал, что, вернув былое утраченное чувство, он сможет вернуть и мужскую силу.

Ну и пусть. Так даже лучше. Теперь ему не нужно других женщин. На самом деле он полон сил. Он просто бережет их для той, которая уже много лет не дает ему заснуть без щемящей боли в груди. Да, так он и скажет отцу. Если тот поверит в эту чушь, то, возможно, перестанет закидывать его невестами...

Рауф застегнулся и лег на пестрые шелковые подушки.

...Но отец не поверит. А правду он сам не откроет. Это позор! Лучше смерть. Сказать родителям, что он импотент или что любит женщину из России? Русскую. Нет, лучше смерть.

Он вспомнил последнюю встречу в родительском доме. Отец его чуть не проклял тогда:

– Разве я не просил тебя приехать раньше? Ты знал, что у нас гостят члены королевской крови! Принцесса спрашивала о тебе. Рауф, ты заставил меня краснеть! – кричал отец и не отводил от него пристального взгляда.

Но даже в этот момент Рауф думал о ней. Девушке, встреченной в холодной, тогда еще советской России.

Нет, отец не поверит. Ну, тогда остается только одно.

«Это не моя вина. Они сами меня заставили. Все они».

Рауф зло улыбнулся, прищурил свои черные глаза, отрешенно хлебнул красный чай «каркаде» и поставил стакан на начищенный серебряный поднос.

Теперь уже совсем скоро.

В комнату вошел Чомпи. Олицетворение глупой верности.

– Что-нибудь еще? – спросил он с присущей восточным людям заискивающей надеждой в голосе.

«Ты ничем тут не поможешь, – хотел сказать Рауф. – Впрочем...»

– Как там продвигается строительство? – спросил он, жестом приглашая слугу сесть.

Чомпи оживился, чем всегда очень удивлял Рауфа. Стоило им заговорить о предстоящих актах возмездия или о войне с неверными, как на лице у пожилого уже человека появлялась совершенно детская улыбка. Разглаживались глубокие морщины, и отрешенная сумасшедшинка загоралась в глазах. Мысли об убийстве мирных людей доставляли слуге какое-то животное удовольствие.

Рауф выслушал его доклад и еще раз попросил заучить названия, придуманные им для конспирации. «Заказчик», «стройматериалы», «подрядчик» и другие.

Глупый старый Чомпи. Считает хозяина святым. Ему не понять, что задуманное – не просто война с Западом. Для него, Рауфа, вся эта игра со смертью – единственный способ вернуться к жизни. Уйти из-под отцовской опеки. Отомстить Западу. Конечно же, отомстить. Но самое главное – это заставить ЕЕ полюбить. А уж если это случится, тогда пусть все идет к шайтану. ОНА будет с ним – это самое главное. А по каким законам жить – Запада или Востока? Да какая, собственно, разница, когда любишь и любим.

Чомпи ушел. Сияющий, в ожидании настоящего дела. Гордый оказанным доверием. Все подобные разговоры он заканчивал антизападными воззваниями, хотя знал, что Рауф терпеть не может этой показухи.

На Западе – секс и насилие завораживают людей в кинотеатрах. Дарят им шестьдесят минут счастья. Может быть, Чомпи получает свою дозу «адреналина» в подготовке акций возмездия?

Рауф вспомнил, как ОНА сидела на подоконнике в коридоре перед аудиторией. Она скрестила длинные ноги, улыбнулась так, будто звала. Или ему показалось? Нет, она не ему улыбалась. Но скоро он сделает так, что она сама будет умолять...

«Я ее заставлю!»

Рауф схватил телефонную трубку. Вызвал своего подручного.

Муса приполз к нему на брюхе и залепетал:

– Все будет в порядке. Если не сегодня, то завтра с утра будут все люди. Ведь дело-то какое. Лучше пусть язык мой отсохнет! Ведь для меня одна радость – сделать все как можно лучше. Чего мне еще желать! А каждого на такое не пошлешь. Многие жизнь отдать хотят. Так у них в голове пусто. А тут и язык знать надо. Я бы сам пошел, но нельзя мне, сам знаешь, Рауф. И пакистанец, отсохни его ноги, смерти моей хочет, и американцы. В аэропорту сразу узнают. Но трудно людей найти. Двадцать нельзя за это время. Десять есть. Одиннадцатый приедет завтра. Я так думаю, лучше пусть их меньше, да чтобы хорошие были. Не так ли?

Рауф согласился. Знаком приказал ему уходить.

Муса остался стоять на месте.

– Что еще? – спросил Рауф.

– Связной, что попал в русскую разведку... Твой человек в Англии берет много денег и мало делает. Он виноват. Говорил, все сделает, а сам мало может. Пропуска он им сделал. Он провел туда людей. Они должны были забрать эти бумаги связного и убрать тех, кто их смотрел.

– И что? – спросил Рауф, темнея лицом.

Муса опять залепетал:

– Он виноват! Деньги берет! Мало делает! Я не виноват!

– Ладно, уходи.

Рауф набрал номер, зажал трубку под подбородком и потянулся за тонким портативным компьютером с логотипом «Эл Джи» на синей крышке.

– Борис, как поживаешь? – спросил он по-русски.

– Не нужно было сюда звонить, – огрызнулся человек на том конце. – Я не уверен, что у твоих людей все прошло гладко.

– Что значит «не уверен»? Тебе за что деньги платят? – Рауф старался говорить спокойно.

– Да подавись ты своими деньгами! – вспылил Борис.

– Вот ты как заговорил? Теперь уже не в деньгах дело, Боря. Денег у тебя теперь больше, чем у меня. – Рауф перекинул трубку на другое плечо. – Слышишь? Своим людям я сказал, что все, кто прикасался к этому документу, должны умереть.

– А я-то тут при чем? Я его в глаза не видел.

– А при том, Боря, что тот, кто мне помогает, становится, как ты, богатым человеком. Очень богатым. Тот же, кто мне мешает, – умирает. Ты об этом не знал или забыл? А тебе умирать никак нельзя. Ты у нас теперь звезда. Я слышал, в России про тебя фильм сняли. Это правда?

В трубке воцарилось напряженное молчание.

– Значит, так, Борис, ты поможешь моим людям закончить дело, а если к завтрашнему вечеру хороших новостей мне не принесешь, я перестану считать тебя своим другом. Ты только пойми, я тебе не угрожаю. Мы ведь с тобой старые друзья. Не имей сто рублей, а имей сто друзей. Правильно? Только друг другу рознь. Я тебе плохого не желаю. Но есть у тебя старые друзья в России, которые очень обрадуются, когда узнают, кто помог пройти в здание...

– Замолчи! Или я повешу трубку! – крикнул Борис.

Рауф усмехнулся:

– Не бойся, лишнего не скажу. Что, твой телефон уже слушают? Боишься? Я, собственно, это так сказал. Чтобы ты понял ситуацию. Если этот документ попадет к кому не надо, все деньги на свете перестанут для тебя чего-либо стоить. Мертвым-то деньги не нужны. Так что убрать лишних свидетелей прежде всего в твоих интересах. Понял, о чем я?

– Нет, не понял, – тихо ответил Борис. – При чем здесь я?

– Да при том, Боря, чтобы подстраховаться, я твое имя там открытым текстом вывел.

– Что ты сделал?!

– Да успокойся. Документ защищен от взлома. Тем не менее ты бы поторопился с поисками этой крысы, что документ унесла. А то ведь человеку твоего калибра будет трудно на дно лечь. Теперь ты все понял? – спросил Рауф.

– Понял, – с нервной дрожью в голосе произнес Борис.

– Вот и хорошо. Да, и мы приплюсуем к сумме, которую я тебе был должен, еще один нуль. Лады? Жду новостей. Удачи.

Рауф повесил трубку и улыбнулся.

На самом деле это все так, для поддержания дисциплины. Тот, кто покупается деньгами, всегда боится за свою жизнь. Никуда Борис не денется. А «Затмение солнца» наступит в назначенный день и час. И ничто не сможет его предотвратить.

Он выписал два чека со счета отца и позвал Чомпи.

Чомпи взял чек. Поклонился. Вышел.

Рауф задумался.

За окном мягко струился зной. Тишина. С детских лет он любил эту послеобеденную тишину.

«Это моя земля. Мой мир. Мне здесь хорошо. Еще не поздно все остановить».

Какой-то странный тихий звук сломал что-то у него в груди. Будто кто-то плакал нараспев.

Что он наделал! На что решился!

Звук, похожий на плач, заглушил другой звук. Муэдзин возвестил время молитвы.

«Уже пять часов?» – удивился Рауф.

Он снова посмотрел в окно и успокоился. Долгие годы учебы на Западе его изменили. Он стал ценить человеческую жизнь. Зачем? Глупец. Неважно, что делают люди. Солнце будет всходить и завтра и послезавтра. Таков мир.

Лена медленно повернула голову и увидела пустынный пейзаж вокруг. Песок, белые камни и редкие кустарники. Так тянулось уже несколько километров. Дорога была гладкой, как шоссе в Германии. Справа мелькнул какой-то дорожный указатель, но Лена не успела разглядеть название. Да и название, скорее всего, было написано по-арабски.

На Лене была розовая блузка и белые бриджи.

Слева от нее сидел все тот же амбал и ритмично, будто у него моторчик в шее, вертел головой. Видимо, он делал это, чтобы расслабить мышцы. Вправо – влево. Вправо – влево. От его монотонных движений Лену стало укачивать. Она отвернулась.

«Да, с таким вряд ли можно будет договориться. Но попробовать придется. Ужас».

Она натянуто улыбнулась и чуть повернулась, чтобы эффектнее продемонстрировать свой бюст.

Глава 8

На Кристине был все тот же халат. Руки Романа шутливо скользнули под ткань. Девушка отпрыгнула.

– Холоднющий, черт! Проходи! Я чай поставлю.

– Чай – это хорошо. Времени только мало. Где у тебя компьютер? – спросил он, снимая куртку.

– На прежнем месте. Только он грузится по-черепашьи. Наверное, нужно антивирус обновить.

– Сначала всю порнуху сотрем. Больше пользы будет.

Кристина захихикала:

– Отвернись, я оденусь.

– Только не в выходное платье, а как я просил, – напомнил Роман.

– Естественно. А как там на улице?

Роман нажал на синюю кнопку на системном блоке под столом:

– На улице? Прохладно. Лето кончилось.

Компьютер действительно грузился как неживой. Он нажал перезагрузку, чтобы поколдовать над «Байесом».

Роман нервничал. Он не был уверен, что вскроет шифрованный файл. С самого утра он обдумывал путь взлома. И если то, что он надумал, не сработает, придется собирать старую команду из ребят, что потели с ним в Палестине. А это может занять уйму времени. Да и лишние глаза не всегда полезны.

Роман провел пять лет на Ближнем Востоке. Получил направление туда в девяносто шестом году.

Почти все политически раздутые и улаженные конфликты в этом регионе прошли через руки его информационной команды.

Четверо высококлассных программистов, специализирующихся на сетевых технологиях, могут повлиять на общественное мнение куда круче, чем целые информационные концерны. Главное – вовремя перехватить и кое-где подправить.

Естественно, перехватом и правкой дело не кончается. Потом начинается раскрутка пущенной утки. Подтверждения – опровержения. Но это уже рутина. Искусство оно именно в том, чтобы вставить удачное слово в нужный момент. Чтобы не раньше и не позже. А для этого необходим такой человек, как Роман. С внутренним врожденным чутьем политика.

Роман открыл перехваченный файл. Слава Богу, буквально за несколько минут он понял, в чем загвоздка.

«Что ж, ребята, пришло ваше время проигрывать», – подумал он.

Потом сохранил ставший доступным текстовик под названием «НАЧАЛЬНАЯ РАЗРАБОТКА».

Оба слова были написаны на английском, с ошибками. Хотя, возможно, они просто имели какое-то особое значение.

Роман открыл текстовый файл и начал читать.

«ИНЖЕНЕР – ПОДРЯДЧИКУ.,

ИНЖЕНЕР 1.

Эбола – вирус, вызывающий сильный жар и кровотечение. Смертность составляет от пятидесяти до девяноста процентов...

Сибирская язва...».

Роман пропустил характеристики. В конце выделенного абзаца он прочел:

«После обработки электрозарядом можно распылять над открытыми территориями...»

Дальше шел список адресов высокопоставленных лиц нескольких западных стран.

Сенаторы, министры, религиозные деятели:

«Сенатор Дуани

433 Розуэл Сенат Офис Билдинг

Вашингтон Ди Си 20510– 4502.

Сенатор Том Дашел

509Харт Сенат Офис Билдинг...»

У Романа появилось неприятное чувство приближающейся беды. Он хорошо знал, у кого перехватили эту информацию. И конечно, те ребята не будут заниматься изучением смертоносных вирусов во имя науки.

Кристина принесла чай. Он поблагодарил и продолжил чтение:

«Вирус Вариолы Майор, или Черная оспа...»

«Что за черт! Прямо как в глобальной сети – одни вирусы».

Роман перескочил пару страниц.

«...Генетически измененная кукуруза. Если смешать с обычной, дает смертельные аллергические реакции у людей».

«Нет. Ошибся. Это все чушь собачья», – решил он.

Дальше шли инструкции, которые он хорошо понимал. Это были сценарии кибернетических атак. В основном, направленные на подрыв инфраструктур западных стран. Особенно хорошо был расписан способ взлома системы ПВО у Соединенных Штатов и России. Но выглядело это не очень серьезно.

Видимо, люди в черном приходили не за этим. А зачем тогда?

«...Для одного человека подойдет контейнер. Плюсы: контейнер можно перенести в любое место. Спрятать среди других контейнеров. Легко подсоединить всевозможные коммуникации или установить резервуары внутри. Его можно перевозить вместе с человеком внутри. Минусы: звукоизоляция. Решение: установить вторую, внутреннюю стенку. Пространство между стенками заполнить звукоизолирующими материалами. Второй способ: вкопать контейнер в землю и звукоизолировать только дверь. Вентиляция...»

И все же что-то было не так с этим текстом. Роман пролистал документ до конца и прочел последнюю строчку:

«Дар эль Ансар. СИГНАЛ – «ДВЕ БАШНИ».

Всего шестьдесят четыре страницы.

Роман опять вернулся к заглавию. Немного отстранился от экрана и сразу понял, что его беспокоило, когда он смотрел на документ. Он был оформлен как дипломная работа в техническом вузе. Именно так Роман сам печатал курсовые и дипломку.

Сделанное открытие его слегка озадачило.

Источник информации был обозначен буквой «Б» и буквой «А» в скобках. Это означало, что тот, у кого изъяли файл, представляет реальную опасность или находится в постоянном контакте с теми, кого активно разыскивают и рано или поздно ликвидируют силы госбезопасности.

Еще Роман заметил, что после каждого абзаца проставлены цифры, обозначающие минимальное и – через черточку – максимальное количество возможных жертв в каждом из разработанных сценариев.

В некоторых цифры доходили до нескольких миллионов...

Глава 9

«ИНЖЕНЕР 1.

Биологическое оружие – самое опасное из всех средств массового поражения. Оно не имеет ни звука, ни запаха, ни вкуса.

Очень важно, что оно пугает больше, чем атомная бомба. Целые страны можно держать в страхе продолжительное время.

При успешной атаке все остановится. Семьи будут представлять опасность для самих себя...

Антракс:

Симптомы похожи на тяжелую форму гриппа.

Врачи поставят диагноз «менингит» и назначат лечение антибиотиками.

Скорее всего к первым больным даже не вызовут специалистов. Обычные врачи не имеют дела с такого рода заболеваниями и, естественно, будут подгонять их под те, что встречаются им каждый день.

Пока кто-то догадается взять анализ спинномозговой жидкости. Пока обнаружат там тип бактерий, похожий на тысячи других. Они похожи на вагоны, прикрепленные друг к другу и с небольшим расстоянием между ними. Как поезд сверху. Таких бактерий миллионы разновидностей. Пока кто-то соотнесет затемнения на рентгеновских снимках грудной клетки с этими бактериями, пройдет уйма времени. Тысячи людей успеют заразиться.

Антракс может находиться в состоянии бездействия в оболочке – споре. Сама бактерия без «хозяина» погибает очень быстро, но споры могут жить десятки, а может быть, и сотни лет. Пока этого никто не проверял. В таком виде они невосприимчивы к жаре, морозу, солнечному свету. Внутри живет крошечная бактериальная клетка, которая ждет подходящих условий.

Самый большой плюс в том, что против них нет иммунитета. Напротив, споры антракса, попав в организм человека, ждут, когда их проглотят иммунные клетки, и именно с их помощью начинают размножаться. За пару дней бактерии, размножаясь, создают смертельное количество токсичных протеинов, убивающих ткани...»

Пока Роман сидел за компьютером, Кристина не без удовольствия проверяла свою амуницию. Метательные ножи, выкидные лезвия, черные трубочки бесшумных пуль на химдетонаторах, удавка «струна», пара модернизированных стилетов...

Она хорошо знала, куда все будут смотреть, и особо не тревожилась о маскировке. Под спортивную куртку над облегающими резиновыми джинсами лег жилет со всем снаряжением. Он крепился жестким пластиковым поясом. Никто в жизни не догадается. Кристина затянула куртку чуть повыше, чтобы была видна вся ее круглая попка. Мужчины будут любоваться ее ягодицами, а женщины с завистью пожирать глазами ее шикарные светло-золотые кудри. Она немного распушила волосы.

«Нужно будет сменить шампунь».

Кристине сейчас двадцать пять. Она приехала в Москву в шестнадцать. Ни надежд, ни денег. Все богатство – горсть веснушек на носу. Роман наткнулся на нее случайно. Когда она таскала еду из ящиков на задворках продуктового магазина. Забитая, недоверчивая. Он просто помог ей вытащить пакет молока из дырки в плетенке. Забежав за угол, они разговорились.

Роман накормил эксцентричную девицу обедом, и Кристина осталась переночевать.

Она призналась, что была очарована его красотой, но поначалу отказалась лечь с ним в постель и при первом же намеке больно хлопнула его по рукам, чтобы не тянулись к ее миниатюрной груди. Пригрозила, что уйдет. Это было странно и совсем не так, как он привык.

Встречались они в основном по ночам. Через месяц Роман попытался устроить ее на работу, и тут открылось, что девочка в бегах. От кого, она не говорила.

Месяца два, а может и чуть больше, Роман наслаждался платонической дружбой со своей новой знакомой. Кристина, несмотря на свою юность, уже хорошо познакомилась с ценой мужских благоденствий и часто спрашивала, зачем он ее держит, при этом всегда повторяя, что спать с ним не собирается. Он и сам не знал, что ответить. Она, конечно, нравилась ему как женщина, но ему больше хотелось с ней говорить, чем спать. Да и были у него всегда подружки на «черный день».

Кристина обладала необыкновенным, взрослым складом ума. Они часто говорили о жизни. Просто. Абстрактно. Никаких ужимок. Чувствовалось, что она дошла до всего сама. Опытом.

Постепенно Роман раскручивал ее на откровенность. С пробелами, но все же более менее ясно вырисовывалась ее прежняя жизнь.

Она рассказывала о том, как отшивала ухажеров, как бесцельно шлялась по стране. О поисках работы в российской глубинке. Тоске. Безысходности.

Роман умел слушать даже тогда, когда девчонку заносило и она начинала бессовестно врать.

Что правда, а что ложь иногда было легко определить. Например, у Кристины были уникальные познания в анатомии. При этом она обмолвилась, что, когда отец запивал, она сидела ночами в приемном покое местной больницы, где работала уборщицей ее мать. Любимым же занятием у нее там было разглядывание анатомического атласа.

Несмотря на полное отсутствие между ними сексуальных отношений, они удивительно спелись. Дважды в неделю готовила Кристина. Дважды он. Она взяла на себя уборку его квартиры и стирку.

Как-то Роман сказал ей, что уезжает на несколько дней в командировку. К удивлению Романа, Кристина очень расстроилась. В вечер перед его отъездом приготовила необыкновенный ужин. Он обомлел, когда вошел в кухню. Стол озаряли несколько длинных свечей. Дымилось жаркое. Они выпили вина...

Они так привыкли друг к другу, что все произошло само собой. Без слов и предварительных намеков или заигрываний. Роман и сам не заметил, что уже обнимает ее. Целует. Страстно, нежно... Плечи, живот, бедра... Жар во всем теле, обволакивающий, изнуряющий... Маленькие пухлые грудки как шелковые лепестки роз...

Кристина оказалась девственницей.

По возвращении из командировки он всерьез занялся ее прошлым.

«Ты не можешь просидеть в четырех стенах всю жизнь», – сердито твердил Роман.

К несчастью, правда о ее жизни оказалась намного хуже, чем он думал.

Вся история была похожа на колонку новостей уголовной хроники в бесплатной газете. Все оказалось прозаично, гадко, грязно, но... с необычной развязкой.

Полтора года назад отец-алкоголик продал дочь заезжим московским сутенерам, а когда те разложили ее, чтобы «объездить» перед отправкой на работу с клиентами, Кристина маленькой шариковой ручкой умудрилась пробить одному трахею, а второму выколола глаз.

– Второму повезло больше, – задумавшись, сказал Роман.

– Почему? – спросила Кристина.

– У него остался второй глаз. А вот для тебя это очень плохо.

– В каком смысле?

– В том смысле, что слепые в опознании не участвуют, – ответил он.

– Ничего, встречу – выбью второй.

– Если успеешь.

Кристина зло ухмыльнулась:

– Успею.

У нее в глазах горели какие-то дьявольские искорки.

– А почему ты думаешь, что они тебя ищут? – спросил Роман.

– На следующий день тот, что остался без глаза, заявился с друганами к моему любимому папаше. Они его так отделали, что тот еле жив остался. Впрочем, так ему и надо. Дали ему свой московский телефон, чтобы позвонил, как только я на горизонте появлюсь, – рассказала Кристина.

– Ладно, это уже не так важно. Чтобы ты время зря не теряла под домашним арестом, мы тебя в одну школу устроим. С проживанием.

– В какую еще школу?

– Ну... Тебе понравится.

Так Кристина оказалась в спецшколе ФСБ.

Шесть лет в ней развивали качества, которые можно было бы в дальнейшем применить на пользу государству.

На учебе ее то хвалили, то ругали. Несколько раз перебрасывали на разные специализации. Вскоре она сама разобралась, что к чему, и стала играть по правилам.

К удивлению Романа, ей давались хорошо не только практические занятия, но и юридические стороны профессии.

Так получилось, что приступила к работе она в золотое время политических и экономических беспорядков. Работы навалом. Иногда кое-что даже проскакивало на голубые экраны. Роман отпускал по этому поводу колкие шуточки, заметив, что Кристина специально светится перед камерами. То в качестве свидетеля, то просто на заднем плане.

– Ну, как дела у нашей киношницы? – спрашивал он, любуясь ею при встрече.

Она стала просто сногсшибательной. Сексуальной, неизъяснимо обаятельной, по-детски застенчивой. Превратилась в неотразимую городскую пижонку, в которой никто не заподозрит исполнителя политического убийства.

Роман все чаще уезжал в длительные командировки и в какой-то момент, вернувшись, застал Кристину в постели с какой-то девицей, обладательницей внушительного бюста.

Он вызвал Кристину на кухню, а она вместо объяснений просто затащила Романа в общую постель.

Спустя еще три дня они с Кристиной очень мирно расстались.

В тот момент Роман думал больше о работе. Все эти забавы очень отвлекали. Но, слава Богу, пока обходилось без особых погрешностей. Так было до иракских событий.

На некоторое время Внешняя разведка сбросила обороты, но теперь все изменилось и медленно, но верно создавалась новая сеть.

С Викой все было намного проще. Она перебралась к нему без колебаний и оказалась именно тем, что ему требовалось в эту пору жизни. Он находил в ней симпатию, сочувствие и поддержку. В постели она была покорной и ласковой. После агрессивной и стремительной Кристины именно это казалось идеалом. Если бы не издержки профессии, Роман с Викой давно бы поженились.

Однако теперь все полетело к чертям. Возможно, те люди, что проникли в отдел, просто выполняли свою работу. Роман, как профессиональный разведчик, мог это понять. Таковы правила. Он сам принял их и подписался, когда пришел в систему. Но они убили Вику. Они нанесли ему удар, который он не может трезво отклонить в сторону. Не может он хладнокровно порадоваться, что вышел из передряги живым. Кто бы ни были те, кто послал убийц, они стали его личными врагами. Там, в кабинете начальника отдела, он стоял на коленях перед ее бездыханным телом и плакал. Он поклялся, что найдет виновных. Обязательно найдет. Чего бы это ни стоило.

Роман закрыл текстовый редактор и повернулся к Кристине. Та оживилась и стала демонстрировать свои новшества. Специальные потайные кармашки на жилете. Новый пояс с хромированными насечками для амуниции. Все ей очень шло и, как он заметил, было весьма практично.

Кристина восторженно приняла похвалу, еще немного покрасовалась и села на диван напротив:

– Выкладывай, что стряслось?

Роман показал ей фотографию: Новый год. Он и белокурая Вика.

Кристина внимательно изучила фото.

– Хм. Кто это?

– Виктория, – ответил он.

– И что она натворила?

– Умерла несколько часов назад.

– Убили?

– Да.

– М-м-м. И кто она была для тебя?

Роман задумался.

Кристина поняла все без слов.

Глава 10

«ИНЖЕНЕР 1.

Антракс – это очень действенное биологическое оружие. Все, что нужно для удара по мегаполисам Америки и Европы, – это небольшой пакет со спорами. Простой почтовый конверт может стать оружием войны.

Не нужны и споры высокой концентрации и очистки. Важно лишь перемолоть порошок с наполнителем как можно мельче...

...Лучше всего использовать штамм Эймса. Он самый агрессивный, и его легко заказать для научных целей...

Туляремия. Всего десять бактерий достаточно, чтобы убить человека. Она вызывает тяжелейшую форму пневмонии. Смертность 30 процентов».

Рауф смотрелся в маленькое зеркало в тяжелой серебряной оправе.

Их ученые придумали, что люди восточной крови быстрее стареют. Чушь! Ему на вид никак не дашь больше сорока. Седина выдает. Если бы он собирался возвращаться в Европу, то обязательно покрасил бы волосы. Но здесь это незачем. Да и нельзя. Не поймут. Ах, зачем он вообще ездил учиться в Москву, потом в Лондон! Как нехорошо разбила в нем западная культура все, к чему он привык! Словно ножом кто-то разрезал его надвое. Как сопротивлялась его душа разврату западного просвещения!