Текст книги "Искатель, 2008 № 07"

Автор книги: Иван Ситников

Соавторы: Сергей Снежный,Журнал «Искатель»
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

«Есть ли смысл так вести себя с Рауфом? Он же не со зла. Просто мужик не знает, с какой стороны к женщине подступиться. Господи, смешной какой. Зря, мне кажется, я так с ним. Хотя он и сам виноват, но...»

Она была одна в раздевалке и одевалась очень медленно.

«...Дожили. Мне уже Рауф стал нравиться».

Лена сняла фен с крепления на стене у зеркала. Осмотрела. Повесила на место.

«Может, все-таки позвонить Алексею? Сообщить вкратце, что я случайно встретилась с однокурсниками и решила прокатиться с ними по югу Франции. Нет, это будет даже хуже. У нас и так отношения никуда, а додумать такие слова очень легко: «Работай, муженек, мы тебя отвлекать не будем и т. д.»

Может, Рауф действительно ничего плохого и не задумал. Отвезет меня обратно, и я все с той же командой пенсионеров полечу из Египта домой.

Интересно, если Рауф действительно такой богатый, почему у него нет телохранителей?

Или этот Чомпи у него и за няньку и за встаньку? Чомпи – имя-то какое.

А как постарел Рафка.

Денег у него, видимо, куры не клюют. Может, наследство получил? Я думала, он откажется даже платье покупать, а вот нет, платит и платит. И на сколько его хватит?»

Лена с некоторым трудом натянула красивое облегающее платье и туфли на высоком каблуке.

Одежда всегда была ее страстью.

«Но, боже мой! Когда шмотки тебе ничего не стоят, они не приносят никакой радости. Всегда мечтала разбогатеть, и что?»

Кажется, Рауф отнял у нее еще одну мечту.

Лена решила, что домой она вернется в той самой блузке, в которой приехала в Египет. И вернется вовремя, чтобы не беспокоить мужа.

«Я вернусь домой вовремя, даже если придется для этого прикончить Рауфа, и этого говнюка Чомпи, и вообще всех арабов на свете».

Лена вдруг улыбнулась.

«Господи, какая я дура. Еще смеюсь над Рауфом и его нелепой выходкой. А сама... Тут хохотать бы надо, а мне все плакать хочется. Нет, чувство юмора бисексуально. Оно и мужчинам, и женщинам изменяет».

Лена села на заднее сиденье «Мерседеса». Она закинула одну длинную красивую ногу на другую и в первый раз за все это время улыбнулась Чомпи. Тот даже смутился.

Глава 34

– Романчик, Ромасик, Роммммааан! – нараспев с красивым польским акцентом заливалась Марта. – Все, все! Поднимайся уже. Хватит там копаться.

Роман лишь на секунду поднял голову от ее паха. Жесткие волосы были красиво выстрижены маленьким сердечком. На губах он чувствовал мед с вином и хотел напиться пьяным.

Марта была полькой. Она уже несколько лет работала на разных точках по всей Европе. Роман встречал ее в Германии, Польше, Югославии. Кудрявая, черноглазая, знойная женщина, с красивым ртом и жгучими глазами, способными пришпилить кого угодно к стене. Она свободно читала, писала и говорила на девяти языках.

– Романчик, ну хватит. А то я буду кричать, – чуть настойчивее, но все с тем же томным акцентом взмолилась Марта.

– Марта, у меня не так много времени.

– Тем более. Не затягивай.

Роман подчинился. Он лег на нее. Марта застонала. Еще через несколько минут взвыла в оргазме и расслабилась.

Роман перевернулся на спину и прикрыл Марту концом атласного покрывала, которое во время их возни почти полностью съехало на пол.

В окно забарабанил дождь.

Где-то снаружи пенилось Средиземное море. Волны накатывались на песчаные пляжи.

– Марта, ты спишь? – спросил Роман.

– Я беру тайм-аут на пару минут, – пробормотала она потягиваясь.

Лежать рядом с Мартой было очень хорошо и уютно. Тем не менее Роман встал и оделся. Прошелся по комнате, похожей на обжитой склад. Только в отгороженном углу, где на белой простыне сейчас лежала, свернувшись теплым клубком, Марта, царили порядок и чистота. Все остальное было забито разношерстным оборудованием. По стенам с заколоченными окнами шли стеллажи с черными пластиковыми ящиками. Все они были закрыты на замки с кодами. Большинство покрыты синевато-серым пушком пыли. Те еще условия жизни.

– Марта, вставай, мне нужна твоя помощь.

– Ты, главное, не трогай там ничего, а помощь придет рано или поздно, – вяло отозвалась она.

Роман улыбнулся и пошел в чистую миниатюрную кухоньку, чтобы сделать кофе.

Он немного опасался Марты. В хорошем смысле этого слова. Уж слишком она была обаятельна. Такие женщины улыбкой подчиняют все своей воле. При этом, как ни странно, она всегда жила одна. Именно это больше всего настораживало.

Роман заглянул в холодильник. Продукты там отсутствовали напрочь.

– Марта, ты в магазин ходишь иногда? – спросил Роман.

По инструкции и по здравому смыслу он не мог у нее остаться. И слава богу. Расставаться с Мартой было бы очень трудно. Не так как с Аленой.

У него екнуло сердце.

«Да что такое?»

Подвигав чашки и тарелки по столу в кухне, Роман осторожно выглянул в комнату. Марта лежала в той же позе на кровати. Он бесшумно прошел по истертому ковролину. Рядом со столом стоял шкаф с картотечными ящиками без обозначений. Роман бесшумно открыл третий ящик. Внутри плотным рядком стояли корочки паспортов с красной обложкой. Роман взял первый. Открыл на последней странице. То, что надо. Пустой бланк. Без фамилии и без фотографии. На еще не обработанной теплом термоклейкой пленке уже была приклеена голографическая печать с двуглавым орлом. Роман сунул корочку в карман и оглянулся на Марту. Женщина сладко посапывала, но, кажется, не спала. Он подумал секунду и открыл шестой ящик. Половина этого ящика была плотно забита синими корочками, исполненными по тому же принципу, вторая половина – темно-зелеными. Роман взял по одной из каждой стопки и бесшумно закрыл ящик.

Он вошел в кухню, погремел посудой.

– Марта, ты встала? – громко спросил Роман.

– Естественно, встала. Ты торопишься? – спросила она, входя в кухню.

На ней была накинута только белая рубашка.

– Нужна «чистая» квартира и набор. Третий. Возможно, четвертый, – сказал Роман, поворачиваясь к ней.

– А где твои документы? – спросила Марта.

Роман показал бирку с названием тюрьмы и пододвинул себе табурет.

– А-а, – понимающе протянула женщина.

Она нагнулась и сняла с рукава Романа белое перышко. Дунула его в сторону с руки, но перышко, видимо, наэлектризовалось и, описав легкую дугу, вернулось к Роману на плечо.

Марта засмеялась.

– У меня есть кое-что из одежды. Так тебе выходить не стоит. А вечером, когда стемнеет, поедем купим тебе что-нибудь подходящее. На какое имя сделать тебе кредитку и паспорт?

Роман машинально потер рукой по плечу, пытаясь отделаться от прилипшей пушинки:

– Роман Разин.

Марта странно на него посмотрела.

– А как насчет квартиры? – спросил Роман.

– Сколько ты прогостишь?

– День, два, три, четыре... – сказал он, разведя руками.

– Ладно.

Она вышла. Позвонила кому-то. Через минуту вернулась и положила на свободный стул пачку мужской одежды.

– Переодевайся и поехали, – сказала Марта, завязывая рубашку узлом на пупке, так что два черных соска упруго оттопырили прозрачную ткань.

У Марты был открытый маленький джип «Сузуки». Весь в наклейках и царапинах.

Роман сел в машину. Теперь он был одет во все черное. Черная рубашка «Армани», кажется, уже ношеная, но чистая и черные брюки.

– Одежда даже из такого оболтуса, как ты, может сделать человека, – сказала Марта, усаживаясь за руль. Ее польский акцент придавал фразе безобидное очарование.

Они не спеша, перескакивая через полосатые банки на дороге, поехали по длинной пустынной улице между берегом моря и вереницей пляжных домиков.

– Когда придешь забирать документы? – спросила Марта, а ее нежный сильный взгляд задал совсем другой вопрос.

– Когда скажешь, – ответил Роман. Он с удовольствием представил себе предстоящую ночь. Одежду, раскиданную вокруг кровати и все возможные и невозможные ласки, на которые была способна Марта.

Сейчас Роман жалел только об одном, что он не видит на месте Марты Алену.

Как только он подумал об этом, невидимая волна пронеслась по воздуху. Налетел порыв ветра и засвистел, запел в ушах, сотней тоненьких флейт.

Роман вдруг заметил, что Марта везет его по направлению от города.

Опять налетел ветер с моря.

Он посмотрел на Марту.

– Что? – спросила она.

– Ничего, – ответил Роман.

Марта потянулась к большому бардачку и повернула торчащий в нем ключ. Роман резко перехватил ее руку и отдернул так, что машина, вильнув, чуть не потеряла управление.

– Эй! – закричала Марта. – Что с тобой?

Она резко затормозила, встала у обочины и с удивлением посмотрела на Романа.

Он же сам открыл бардачок и осмотрел его. Ничего подозрительного, кроме каких-то бумаг и двух начатых пачек сигарет, он не нашел.

Марта многое повидала и поняла, в чем дело. Быстро успокоившись, она ждала, пока Роман закончит досмотр.

– Все? – спросила она.

– Да, извини, – сухо ответил Роман.

– Ничего. Я привыкла, – сказала Марта, доставая сигареты.

Она закурила, посмотрела на Романа и сморщила носик.

– Пистолет у меня лежит с твоей стороны, если ты его искал, – спокойно проговорила Марта.

Роман открыл второй бардачок и извлек оттуда тяжелый пятизарядный «Бульдог» – спортивный пистолет калибра «семь шестьдесят два».

Роман с легким изумлением посмотрел на Марту.

– Можно я возьму на время? – спросил он.

– Ради бога. Только, я думаю, он давно заржавел.

Роман осмотрел пистолет. «Бульдог» чистили совсем недавно.

Оба рассмеялись.

Глава 35

Марта несколько раз нетерпеливо нажала на кнопку звонка.

Несмотря на то что между ней и Романом снова установились прежние дружеские отношения, она почему-то спешила отделаться от него.

Дверь открыла старушка. Маленькая и полненькая, похожая на хомячка. Она куталась в бежевую мантилью с кисточками и постоянно щурилась, видимо, по привычке, а не от слабости глаз.

Марта пошепталась со старушкой о чем-то через порог. Старушка кивнула Роману и открыла дверь пошире, приглашая их войти.

Марта на секунду повернулась к Роману:

– Она совершенно глухая, но читает по губам.

– Удобно, – сказал Роман.

Он кивнул старушке и вдруг отпрянул. Рядом с похожей на ствол дерева ногой в шерстяном чулке показалась кошка. Рыжая и толстая. Совсем как ее хозяйка. Кошка потерлась о чулок и распушила от удовольствия хвост.

– Марта, отбой. Эта квартира не подойдет. У меня аллергия на кошек, – сказал Роман, делая еще шаг назад.

– Какая еще аллергия? – удивилась Марта.

– Аллергия на кошек, – спокойно сказал Роман.

– Ой, не надо молоть ерунду! Мы запрем кошку в ванной или в кладовой.

– Это не важно. Я не могу находиться в помещении, где была кошка.

– Ничего, потерпишь несколько дней. Другой квартиры все равно нет, – сказала Марта.

Роман заметил, что Марта немного занервничала. К тому же у ответственных за точки всегда должно быть несколько квартир про запас. Он насторожился.

Кошка, почуяв свободу за открытой дверью, лениво побежала в сторону Романа, будто решив потереться и о его ноги. Он дернулся и в этот же момент заметил, как черный дротик, со свистом разрезая воздух, пролетел рядом с его подбородком. Тонкая металлическая игла вылетела из темного пространства за дверью. Если бы кошка не испугала Романа, то стрела наверняка попала бы ему в шею.

Ему повезло.

Роман мгновенно вытащил из-за пазухи пистолет Марты и направил в темную щель.

– Лежать! Лежать! – крикнул он и, оттолкнув старушку все еще стоявшую в дверях, ворвался в квартиру.

На этот раз ему было очень важно узнать, кто хотел его убить.

Он быстро пробежал по маленьким комнатам и увидел, что окно, выходящее на задний двор, открыто.

Вернувшись к выходу, Роман застал Марту в том же положении у двери. Она безмятежно курила.

Старушка, с опаской покосившись на него, заколыхалась прочь на коротких толстых ногах.

– Ну и как это называется? – спросил Роман у Марты.

– На тебя пришла директива. Приказ. Ты ведь все понимаешь?

– Понимаю, – сказал он, с трудом сдерживая гнев.

– Извини, – равнодушно произнесла Марта.

– Не очень теплый прием. Ты его наняла?

Спокойствие, с которым говорила Марта, еще больше его заводило.

– Ее. Это женщина. Наняла не я. Она и привезла приказ.

«Странно», – подумал Роман.

– Я свою работу выполнила. Ты, слава богу, остался жив. Теперь, если хочешь, я тебе сделаю подарок, – сказала Марта и положила ему на плечо руку, которую Роман резко отбросил.

– Извини. Нервы, – сказал он в следующее мгновение.

Марта замолчала. Потом стала насвистывать «Марсельезу» сквозь зубы.

– Ну, так что, ты примешь подарок? – спросила Марта.

– Что за подарок? Еще одна бесплатная встреча с киллером? – спросил он, поглядывая на всякий случай на карнизы одноэтажных домов с белеными стенами.

Марта улыбнулась:

– В приказе было обозначено – «обеспечить встречу с присланным агентом». Я так понимаю, вы уже познакомились. Дальше не мое дело.

– А кто подписал приказ? – спросил Роман.

Марта фыркнула.

Роман знал, что она не ответит. Он оглянулся на коридор и на всякий случай закрыл дверь в квартиру. Потом пропустил Марту вперед. Они пошли к джипу.

– Я так понимаю, тебе нужны деньги, документы и... От квартиры ты теперь откажешься, верно? Поищешь себе место, о котором я не буду знать? – спросила Марта.

– Верно.

– Паспорт, деньги, любое оборудование я тебе обеспечу. По старой памяти скажу, что ты исчез. Хотя... ты ведь умный мальчик. Сам догадаешься исчезнуть.

– Спасибо, Марта, – поблагодарил Роман и поймал ее руку с ключами от машины.

Он сильно сжал ее ладонь, так что женщина даже вскрикнула от боли и неожиданности. Ключи выпали в подставленную им руку.

Роман сел на водительское место. Он немного отодвинул кресло назад. Положил пистолет на сиденье рядом и завел двигатель.

– Чао, моя ненаглядная. Спасибо за подарок.

Марта вышла из охватившего ее столбняка.

– Ах ты, дерьмо собачье! – закричала она с сильным акцентом.

Роман нажал на газ, и машина с ревом выскочила на дорогу.

– Ты все равно покойник! – крикнула Марта ему вдогонку.

– Всегда знал, что ты меня любишь, – пробормотал Роман, глядя в зеркало заднего вида на беснующуюся женщину.

Глава 36

Роман быстро добрался до города. Убедился, что за ним нет хвоста, и бросил машину в каком-то узком переулке, предварительно забрав спрятанный под водительским сиденьем кошелек Марты с небольшой суммой наличных и целым букетом всевозможных кредиток на разные имена. На каждой карточке был нацарапан иголкой пользовательский код. Все как всегда.

Роман заметил небольшой тайский ресторанчик без посетителей. Он зашел внутрь. Заказал овощи с говядиной и сел за дальний столик.

«Вывернулся. Все хорошо. Все хорошо», – убеждал себя Роман, но почему-то у него на душе скребли кошки.

Ему вспомнилась встреча с Аленой. Ее улыбка, строгие глаза, совершенная фигурка, плечи...

Принесли заказ в широкой фарфоровой чашке. Запах соевого соуса щекотал ноздри. Роман посмотрел в сплошное окно с красной надписью «Доктор Ву». Опять пошел дождь. Ему страшно хотелось есть, но он не начинал. Необычная тоска беспокойно ворочалась внутри. Роман вспомнил, как они договаривались с Аленой поужинать вместе.

«Какую жуткую скуку может навести одиночество», – подумал он.

Роману стало стыдно от этих мыслей. Он должен думать о работе. Разрабатывать план действий на сегодня, на завтра, на послезавтра. Но ничего. Ничего. Никаких попыток. Он мог думать только об Алене.

Какая девушка. Кажется, она из тех тихонь, которые способны на все. Такие девушки, раньше убегали из дома и становились пиратками.

«Господи, дожили! Я становлюсь мечтателем!»

Роман сел поудобней и решил отложить эту любовную тоску и заставить себя поесть. Не успел он засунуть кусок говядины в рот, как услышал за спиной до боли знакомый голос:

– Срань поганая!

Роман застыл на секунду, как молнией пораженный, потом медленно повернулся.

– Кристина! – вырвалось у него со случайным кашлем.

Роман не мог поверить своим глазам. Он вскочил на ноги.

– Засранец, ты меня бросил! Даже не пытался вытащить из этого дерьма. Ну, ты и засранец! – Она ткнула кулаком в его грудь, и Роман упал на стул.

Кристина обошла его столик и села напротив. Ее глаза горели гневом.

Первую секунду Роман не мог опомниться. Кроме того, он не понимал, в шутку она сердится или нет. На девушке были пятнистые, под армейский стиль, брюки и зеленая рубашка. Губы дрожали.

– Кристина, я был уверен, что тебя убили... – сказал Роман, оглядывая ее так, будто перед ним стояло привидение.

Девушка быстро перегнулась через столик и чуть не дала ему пощечину.

Роман успел перехватить ее руку.

Они застыли над столом как борцы армрестлинга. Несколько секунд смотрели друг другу в глаза. Ненависть со стороны Кристины. Удивление со стороны Романа.

Роман хорошо знал, что он сильнее, но знал он и то, что Кристина предельно непредсказуема. Непредсказуема настолько, что сумела каким-то образом вернуться с того света. Впрочем, именно от нее можно было ожидать такого.

Оба продолжали тянуть на себя. Стол заскрипел и немного накренился. Чашка с едой медленно поползла по поверхности стола. Казалось, будто гонг прозвенел. Роман почувствовал, как слегка расслабились мышцы руки Кристины. Чашка доползла до края и свалилась. Роман отпустил запястье. Оба мгновенно нагнулись и схватили чашку за края в сантиметре от пола. По столу прокатились палочки для еды. Кристина поймала их второй рукой.

Все так же держа чашку за края и глядя друг другу в глаза, они поставили ее обратно на стол.

Неизвестно, сколько эта дуэль взглядов продолжалась бы еще, если бы не Роман, давно изучивший упрямый характер Кристины.

Роман посмотрел на китайца за стойкой, ворошившего какую-то стряпню. Он будто и не замечал их.

– Хочешь перекусить что-нибудь? – спросил Роман.

Она злобно уставилась ему в лицо:

– Знаю я, чем кончаются обеды с тобой. Сволочь.

Роман постучал по столу пальцами.

– Кристина, я очень рад, что ты жива. Перестань ругаться и объясни, что там случилось. Я последний раз видел тебя с дыркой в голове. Вот...

Он протянул было руку, чтобы показать_т где именно была рана, но Кристина отпрянула и сама отодвинула прядь жестких волос.

Никакой раны там не было.

– Чертовщина какая-то, – вырвалось у него.

Замешательство прошло в одно мгновение.

Роман вдруг улыбнулся и спокойно сел на стул.

Все стало ясно как день.

– Это ты меня сегодня чуть шомполом не проткнула? – спросил он.

– Я, – спокойно ответила Кристина и тихонько забарабанила по столу палочками.

– А почему не попала?

– А нужно было? Ты же знаешь, если бы хотела, убила бы. Роман усмехнулся.

Кристина опустила глаза. Она быстро водила палочкой по бумажной салфетке.

– Так почему? – спросил он.

– Наверное, не очень хотела. Я думала, ты сам догадаешься. Ты же у нас голова, – ответила она, не отвлекаясь от салфетки.

Роман внимательно разглядывал ее лицо.

– Кажется, ты похудела?

– Пожрать ты мне из вежливости предложил? Закажи мне то же, что и себе. Сигарет у тебя, как всегда, нет?

– Когда они тебя завербовали? – спросил Роман, толкнув к ней свою порцию.

Кристина подняла голову. Глаза ее превратились в щелочки.

– Аллилуйя! Догадался! Тоже мне, голова! Ха!

Она брезгливо отодвинула чашку с мясом.

– Из-за тебя меня сначала заперли в говняную спецшколу, а потом научили убивать. Даже проституток Бог прощает, а убийц нет. Ты об этом когда-нибудь задумывался?

– Тебя никто не принуждал, – сказал Роман.

– Ты знаешь, что я продержалась дольше всех?

– В каком смысле?

– Есть три степени убеждения. Первая – психологическая, когда тебя настраивают на убийство. Вторая – физическая, когда тебя неделю ломают, как бешеную лошадь, а потом вкладывают в руки пистолетик. Ма-аленький такой, как игрушечный, и говорят: убьешь вон того никчемного старикашку, и все пройдет. И больше мы тебя пальцем не тронем... Так вот, первые две степени убеждения я продержалась. И выяснилось, что у меня самые лучшие данные. Меня труднее всех будет склонить на чужую сторону. Таких, как я, одна на десять тысяч. Я идеальный агент.

– Видно, они ошиблись, – сказал Роман с усмешкой.

– Нет, не ошиблись. Просто они не знали, что есть что-то поважнее, чем все эти их тесты и капалки на мозги.

– Да, и что же это? – спросил Роман, на всякий случай оценивая, что у Кристины спрятано под одеждой.

– Ты!

Роман опять встретился с ее жестоким взглядом.

Кристина утерла нос тыльной стороной руки.

– Я любила тебя. Я молилась на тебя. Я... Я, кстати, знаю, что ты сейчас скажешь, что я давала присягу. Что я предала РО-ДИ-НУ. Но это ты первый меня предал! Ты, когда влюбил в себя и бросил. Бросил. Да. Вот тогда я и решила тебе отомстить. Я долго думала. Сначала хотела убить. Правда-правда. Но что толку от дохлятины. Ты, наверное, думаешь, что меня под колпак посадили. Обработали. Перевербовали. Ни фига подобного. Я сама на них вышла. Ха! Голова, тоже мне. Сама. Да, да, сама. Когда уже совсем невмоготу стало. Сама предложила работать за скромную плату. Что? Не ожидал? А вот я такая. Ты со мной так, и я с тобой так.

У Романа сжались кулаки и заскрипели зубы.

– Так это ты провела чужих в Центр на Хорошевском?

– Что за чушь, – вспылила она и тут же осеклась.

Кристина повертела пальцем у виска и еле слышно, не двигая губами, прошипела:

«Открой глаза! Идиот!»

Роман быстро подал знак китайцу, прося счет.

– Куда это ты? – спросила Кристина своим обычным голосом.

– Никуда.

Китаец принес чек на маленьком черном подносе.

Роман встал и еще раз, как бы невзначай, осмотрел одежду Кристины. Она была сухая. Значит, ее сюда привезли и даже, возможно, проводили до двери под зонтиком. Скорее всего, сопровождающий сидит в машине на той стороне улицы.

– Тебя ведь прислали меня убрать? Так чего ты ждешь? – спросил Роман.

– Так и есть. Последний заказ.

– Последних заказов не бывает, – произнесли они вместе.

Роман хотел уже сделать что-нибудь. Например, вспомнить, как Вика лежала в луже крови. Разозлиться. Убить Кристину уже, наконец. Почувствовать, как хрустнут позвонки на ее тонкой шее...

Но вместо этого он почему-то успокоился еще больше.

Флейта зазвенела в ушах. Флейта. Флейта.

«Какого черта? Только не раскисать. Только не раскисать. Кристина сука! Сволочь! Ее надо убить! Раздавить! Убить! Убить!..»

Флейта глушила в нем злость, злобу, ненависть...

– Ты будешь есть? – спросил он и сел.

Злости не было. Будто он с канарейкой в клетке разговаривал.

«Что за черт? Она же фактически убила Вику».

– Наверное, нет, – ответила Кристина и странно на него посмотрела.

– Мне вообще-то пора уже. Протай, Ромка.

Роман нахмурился.

Она встала и пошла к двери.

Роман напрягся, готовясь к смертельному прыжку. Секунды разделились на доли секунд, и каждая из них стучала у него в висках. Еще шаг. И еще шаг.

Кристина прошла мимо него и направилась к выходу.

Он следил за каждым ее движением. Руки девушки были свободны и расслаблены. Никакого намека.

Он вскочил и посмотрел под стол.

Никакой бомбы. Никаких липучек. Чисто.

– Эй! – окликнул он ее.

Кристина остановилась и медленно повернулась:

– Что?

Роман развел руки в стороны.

– Это все? – спросил он, находясь в полном недоумении.

– Что «все»?

– А... как же... «пиф-паф, ой-ой, умирает зайчик мой». Что, этого не будет?

– Дурак ты, Ромка. Полный, – сказала она.

Голос ее дрожал. Она кусала губы, а в глазах все еще светились искорки ненависти.

Роман первый раз в жизни видел ее такой.

– Кристина... – начал было он, хоть и не знал, что сказать. Но девушка уже вышла под струи дождя.

Роман опять опустился на стул.

«Что за идиотизм! Из-за нее угрохали весь отдел. Из-за нее умерла Вика. И что, я теперь еще виноватым себя считаю!»

Он нутром чувствовал, что Кристина его не собиралась убивать. И все, что она говорила, – чушь. Но разум его не добирался до основы.

Роман попросил бутылку минеральной воды. Расплатился.

Дождь то слабел, то снова начинал лить как из ведра.

По всем правилам, нужно было убираться отсюда.

Домой, в Россию, возвращаться элементарно опасно. Здесь хотя бы все понятно. Почти все. Этот сценарий террористической войны пока никто не отменял. Судя по всему, Роман просто устроил маленькую отсрочку. Хорошо, что Кристина себя выдала. Это уже была зацепка.

Роман никак не мог понять поведение Кристины. Она была на взводе. Это да. Она сидела как на иголках. Царапала палочками по столу. Это совсем на нее не похоже. В состоянии стресса Кристина всегда спокойна. А тут как будто...

«Стоп. Стоп!» – внезапно опомнился он.

Она царапала что-то на столе. А он пытался разобраться со своей злостью. Глухой, как тетерев, от любви к Алене... или к Вике. Неважно! Он даже не посмотрел на это!

Роман быстро вернулся к столику, где они говорили, и схватил бумажную салфетку.

Тонкая рыхлая промокашка походила на решето, простреленное из дробовика.

Роман посмотрел на свет.

«ФБР. ЛОЖНЯК. МНЕ МИКФОН. ВИЗУАЛ НАБЛ. НА ТЕБЕ СНАЙПЕР ДЖИПЕ. ПО СИГНАЛУ».

«На мне микрофон. Визуальное наблюдение. На тебе снайпер в джипе. По сигналу», – прочитал Роман, дополняя слова.

– Я полный дурак, – пробормотал он, комкая салфетку.

Вдалеке послышались частые хлопки. Так. Так. Така. Така. Така. Стреляли из «УЗИ».

«Вот и сигнал», – сообразил Роман и прыгнул за толстую перегородку у правой стены. Он прижался спиной к холодному бетону.

Настороживший вместе с ним уши китаец – сообразительный малый – юркнул под стойку.

Стрельба прекратилась. Видимо, Кристина уже уложила тех, кто выдавал себя за агентов ФБР и привез ее сюда.

«Молодец, Кристина, вовремя ты воскресла. Где же этот снайпер, будь он...»

В эту же секунду он заметил человека в зеленом «Ровере» напротив.

– Молодец, Кристина, – прошептал Роман.

Он вытащил спортивный пистолет. Выскочил из-за колонны, прицелился на ходу. Четко мелькнул оптический прицел. Слишком поздно...

...Роман закрыл лицо руками. Убрал ладони. Осмотрелся. Легкая дымка вокруг рассеялась. Все было тихо, мирно. Стекло большой витрины цело. Китаец взбивает на сковородке какую-то требуху. Полки, столики.

Флейта.

На этот раз как-то уж очень громко звучала флейта. Где-то внутри его мозга.

Роман лежал на груде осколков. Завыли сирены. Некоторое время он не мог понять, где находится. Память быстро вернулась. Кристина. Перестрелка. Алена. Флейта. Флейта.

Глава 37

Вечер. Сегодня Лена провела один из самых насыщенных и самых удачных игорных дней в своей жизни. Она выиграла в рулетку два раза подряд и потом не могла дождаться, пока деньги снова сойдут на нет. Ей везло даже в тот момент, когда ей этого не хотелось. К вечеру Лене уже не хотелось думать ни о чем, кроме как о здоровом восьмичасовом сне. Но, вернувшись из казино, она заметила угрюмую физиономию Рауфа на веранде. Лена улыбнулась и решила «доиграть до конца».

«Все-таки завтра последний день здесь», – подумала она.

Захочет ли он ее вспоминать после всего этого.

«Что ни говори, а неплохой урок я ему преподнесла вместо поцелуев».

Лена сбросила с уставших ног туфли и, выйдя на веранду через тяжелые стеклянные двери бокового входа, уселась в кресло напротив Рауфа.

Ее волосы были красиво скрыты под белым шелковым платком. Ни одна прядь не торчала из-под блестящей ткани. Какой-то специально выписанный стилист четыре часа подряд перекрашивал ее, стриг, взъерошивал и восхищенно целовал кончики пальцев.

Бретельки нового платья спустились на локти. Слегка помятое, мастерски подогнанное в талии платье оставалось на месте, не давая Рауфу заглянуть в ложбинку меж грудей Лены.

Она сильно опьянела от шампанского, выпитого в казино.

У Рауфа дрожали руки.

Лена перегнулась через низкий столик и сказала ему очень тихо, но с хищным задором:

– Скажи-ка, Рафка, вот я завтра уеду, а ты что будешь делать со своею любовью?

– А? – Вздрогнув, Рауф оторвал взгляд от ее груди.

Лена посмотрела на него со злобной усмешкой.

«Пропал мужик», – подумала она.

– Рауф, мне тебя так жалко, что хоть плачь. Самые несчастные из людей – это те, кто любит безответной любовью. Бедняжка.

– Тебе меня жалко? – спросил он с наигранным сарказмом. – Тогда подари мне себя и поедем в кругосветное путешествие.

– В кругосветку? Это ничего.

Лена произносила слова медленно, словно задумываясь над каждым слогом.

Рауф придвинулся к ней.

«Хоть жалостью, хоть силой, но я возьму тебя. И никуда ты завтра не уедешь. Не уедешь...» – твердил он про себя, дурея от возбуждения.

– Вот опять ты все испортил, Рауф.

Глаза у Лены слипались. Она сладко зевнула.

– Почему испортил? – спросил Рауф серьезно.

Лена устало хохотнула.

– Женщина любит ушами. Ушками. Вот ты на меня пялишься все время. Наверное, заметил, какие у меня глаза...

Рауф посмотрел в ее глаза и действительно только сейчас заметил, что они у нее большие, чистые, глубокие...

–...Губы у меня чувственные и красивые, – продолжила Лена, облизнув их и превратив в блестящие вишни.

Рауф застыл, не понимая, как он не замечал их до этого...

– Грудь... ну, грудь понятно. На грудь ты и так без конца таращишь свои глазищи, – сказала Лена, поправляя бретельки.

Она провела ладонями по бокам и встала. Вставать было очень тяжело. Лена только сейчас поняла, что здорово набралась. Не стоило отмечать каждый выигрыш шампанским.

– Если бы ты не только пялился на мой зад и грудь... то есть я имею в виду... что если бы ты действительно меня любил, то... наверное... Не знаю даже. Ты на меня смотришь, как на кусок мяса. Мне это как минимум неприятно. Сказал бы что-нибудь о моем уме, что ли. К тому же... – Лена снова зевнула, прикрыв рот рукой. – Извини. К тому же, если девушка не только красивая, но и умная, то спать с ней не только приятно, но и интересно. Ты меня понимаешь?

Лена опять зевнула. На этот раз, уже не прикрываясь.

– А вообще, кругосветное путешествие – это ничего. Мысль неплохая, – сказала она, тяжело махнув рукой.

– Я могу все устроить очень быстро! – оживился Рауф.

– Да, конечно, – вяло произнесла Лена.

Она, опираясь на подлокотники кресел, добралась до плетеного дивана, покрытого мягкими подушками. С заразительным облегчением застонала, откинулась и подняла ноги на спинку.

У Рауфа от желания уже ныло не тело, а душа. Он не мог больше ждать.

Лена нахмурилась. Она попыталась состроить презрительно оценивающую мину.

«Пришло время послать неудачливого ухажера к чертям», – подумала она.

Честно было бы сказать ему, что он не только не в ее вкусе, но и вообще его тип не имеет обычно успеха у женщин. Нет, бывают, конечно, исключения, когда мужчина такого типа притягателен, обаятелен. Разговаривает как-нибудь по-особенному, что его слушать хочется часами. Но у Рауфа и тут полный ноль. Ей не хотелось его, и без того несчастного, обижать.

– На какой срок ты хочешь поехать? – спросил Рауф серьезно.

Лена качнула головой. Она уже начинала отключаться. Ей пришлось разомкнуть веки и поглядеть на своего собеседника.

– Рауф, планирование на завтра я еще могу понять, – сказала она, стараясь подавить зевоту. – А вот на послезавтра, сам понимаешь. Послезавтра ты меня посадишь в свой красивый самолет и отвезешь домой. Кстати, паспорт мой твои ребята привезли?