Текст книги "Искатель, 2008 № 07"

Автор книги: Иван Ситников

Соавторы: Сергей Снежный,Журнал «Искатель»
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Алена оставила Романа наслаждаться видом, а сама, чмокнув его в щеку, побежала работать.

Еще до того как она скрылась за автоматическими дверями, Роман начал мысленно расставлять метки по сторонам здания. Это нужно было сделать, чтобы облегчить ориентировку внутри небоскреба. Наслаждаться видом на город и залив, к сожалению, было некогда.

Роман посмотрел на массивные наручные часы в титановом корпусе. Они договорились через два с половиной часа встретиться на том же месте, где расстались, и пойти позавтракать.

Женщина-экскурсовод, некоторое время постояв в позе Статуи Свободы, объясняла какие-то тонкости благоговейно притихшим японцам. Потом указала на сторону, которую Роман обозначил как «Север».

– Также на острове, в той стороне, находится тюрьма «Рикере Айланд». Она занимает площадь в сто шестьдесят восемь гектаров и является самой большой тюрьмой в Штатах. В ней содержится больше узников, чем в любой другой тюрьме США, – почему-то с особой гордостью подчеркнула женщина. – В тысяча восемьсот восемьдесят четвертом году власти Нью-Йорка приобрели остров Рикере, чтобы устроить там свалку. А в тысяча девятьсот тридцать третьем году на месте свалки построили большую тюрьму. Учитывая, что сегодня за решеткой находится каждый сто сорок второй американец...

Роман не дослушал. Он спустился на этаж, прошел мимо небольшого спортивного зала и оказался на широкой внутренней лестнице. Здесь он, усмехнувшись странному совпадению, взял два рулона пакетов – один черный и один оранжевый. Тут же, за пожарным щитом, спрятал свою сумку.

Еще этажом ниже начинались офисы. Одинаковые двери слева и справа.

Роман решил начать поиски по часовой стрелке. Он зажал пакеты под мышкой, потренировал «дежурную» улыбку и постучал в темно-коричневую дверь. Никто не ответил. Роман подергал ручку. Дверь была заперта.

– Хорошее начало, – пробурчал он и, вытащив шариковую ручку, записал номер офиса в миниатюрный блокнот.

Он сбежал по двум маршам лестницы, чтобы разогнать накатившую тоску и злость. Выровнял дыхание и шагнул в шумный коридор.

Здесь кипела работа. Кажется, несколько офисов принадлежали теле– или радиокомпании.

Рядом с лифтом его поймала за рукав высокая девица в модном полосатом кепи.

– Доброе утро! Вы из «Спрингс»? – спросила она.

Роман покачал головой.

– А вы здесь работаете? – спросил он.

Девица оглядела группу, вывалившуюся из лифта, и снова повернулась к Роману. Прежде чем заговорить, она быстро оценила его сканирующим взглядом.

– Я Шелли из кастинга. А вы?

– Роман Разин. Работаю на русскую разведку. КГБ, знаете, и все такое.

Девушка прыснула от смеха.

– А мусор вас тоже в КГБ попросили убирать?

Она указала на полиэтиленовые пакеты, которые Роман держал в руке.

– Да, верно. Это секретная миссия. Никому не говорите.

Он покрутил пакеты в руке.

Девушка снова засмеялась:

– Значит, это у вас секретное оружие?

– Скорее защита. Иногда здорово помогает. Правда.

От смеха Шелли прослезилась и, слегка поморгав, чтобы тушь не потекла, приняла серьезный вид породистой секретарши.

– Вы, наверное, новенький? Здесь все уборщики в форме ходят, – заметила она.

– Да, я знаю. Просто еще не получил. Мне сказали пока осмотреться и пакеты с мусором собрать на этом этаже, – сказал Роман.

– Приятной работы, – улыбнулась Шелли и опять принялась выглядывать кого-то из приехавших в лифте.

– Простите, что отвлекаю, но мне сказали убирать везде, кроме центра коммуникаций. В центр коммуникаций ни в коем случае не заходить. Не подскажете, где это.

Шелли пожала плечами:

– Это не здесь. Спросите у кого-нибудь еще.

– Такая комната связи... Где еще куча проводов, – не отставал Роман.

– А, знаю. Это Д-297. Но там все равно закрыто.

– Спасибо, Шелли. Очень красивая кепочка, кстати.

Роман забрал свою сумку и направился к указанной комнате.

Д-297. Он дернул ручку. Потом отжал дверь на себя. В другую сторону. Огляделся. Все шло хорошо.

Роман присел на корточки, достал из сумки длинную изолированную проволоку с маленьким колечком на конце и просунул ее в щель. Зацепил нижний шпингалет. Потом надавил на дверь, чтобы шпингалет ходил свободно, и поднял его. То же самое с верхним. Теперь оставалось только потянуть на себя, и дверь откроется.

В помещении было очень холодно. Несколько сильных кондиционеров охлаждали нагреваемый электроникой воздух.

Роман огляделся. Что ж, он попал куда надо...

Когда через девятнадцать с половиной минут он вышел из полузамороженной комнаты, то уже совсем забыл про завтрак с Аленой. Роман быстро направился к лифту.

То, что казалось ему бредом параноика, теперь постепенно выстраивалось в план хорошо подготовленной террористами войны.

Сегодня утром должен быть дан сигнал «Две башни». А еще через двенадцать часов «Подрядчик» даст зеленый свет всем руководителям ячеек – «Инженерам». И тогда начнется «ЗАТМЕНИЕ СОЛНЦА» – крупномасштабная атака на важнейшие объекты Запада.

Воспользовавшись все той же защищенной линией, Роман передал подробности плана в московский центр дешифровки и сохранил копию документа с разработкой террористической атаки на одном из надежных серверов.

Он также проследил IP-адрес «Подрядчика». Все оказалось даже проще, чем он думал. Повезло ему с Шелли.

Теперь нужно было лететь в Европу.

«Теперь нужно торопиться. Очень торопиться, – подумал Роман. – Знать бы, как и когда именно они дадут первый сигнал. Тогда у меня будет двенадцать часов, чтобы накрыть всю эту сволочь».

Роман посмотрел на часы. Восемь сорок.

– Этот лифт идет на нулевой уровень? – спросил он у ожидавших в проходе людей.

– Нужно доехать до конца и пересесть в экспресс, – подсказала белозубая старушка.

Этаж гудел как улей, но Роман готов был поклясться, что опять услышал странную флейту.

«Чертовщина!»

Динькнул лифт. Он пропустил старушку вперед и вошел за ней.

Динькнул лифт напротив, что направлялся наверх.

Створки уже почти сомкнулись, когда Роман услышал голос Алены:

– Рома! Рома! – кричала девушка, протискиваясь сквозь входящих людей.

Роман в последний момент задержал двери.

Он вышел из кабины, и Алена повисла у него на шее.

– Рома, я так тебя люблю! – пропела она.

– Э-эй! – он засмеялся. – Что случилось?

– Ничего. Просто я ужасно счастлива, что тебя встретила.

Роман заметил, что глаза у нее красные.

Он нежно отстранил ее.

– Алена, мне сейчас нужно срочно на работу, поэтому быстро выкладывай все, что случилось.

– Что случилось? – переспросила она и положила голову Роману на плечо.

Ей очень хотелось, чтобы он все узнал, чтобы все узнали, что ее начальник, мерзкий, грязный извращенец. Постоянно ее домогается и угрожает выгнать с работы со скандалом, если она не станет поласковей. Но еще больше ей хотелось, чтобы все это ушло куда-нибудь. Само собой. Без скандалов и волнений. Она уже достаточно поволновалась.

Алене уже грезились их с Романом свадебные фотографии. Какая пара! Их первый семейный альбом. Дом. Занятия спортом. Дети. Общая ванная. Огромная постель. И тишина. Никаких волнений больше.

Роман смотрел на милое личико, широко открытые глаза, полные обожания и слез. «Пожалуй, пришло время прощаться, милашка!» – подумал он с легким сожалением.

Он также подумал, сколько у него времени в запасе. Заниматься любовью с Аленой было чем-то по-настоящему особенным. Да даже просто стоять рядом с нею было наслаждением.

Роман отвел ее в конец пустого коридора к узким вертикальным полоскам окон. Украдкой взглянул на часы.

– Ален, если ты не в настроении рассказать все сейчас, то я смотаюсь на роботу и вернусь после шести. Тогда и поговорим. О'кей?

– После шести?

Алена опустила глаза и стала теребить его рукав.

– Не позже. Обещаю, – сказал он уверенно.

Иногда, особенно в такие минуты, он был противен самому себе.

Алена улыбнулась и незаметно закатала в отворот его рукава маленькое белое перышко с двумя красными ниточками на кончике.

Маленькое перышко. Ниточки между ворсинками, как колечки. Никто и не заметит.

Роман притянул ее и поцеловал в губы.

– До встречи, Аленка.

Ему не хотелось растягивать прощание, и, подхватив сумку, он широкими шагами пошел к лифту. Внезапно Роман повернулся. Девушка уже бросилась к нему навстречу. Роман прижал Алену к стене и стал целовать. Нежно, требовательно, настойчиво. А она в сладком опьянении закрыла глаза, полностью растворившись в этих сладких и волнующих поцелуях.

Эти ласки напомнили Роману последние дни, проведенные с Викой. Они сидят рядом. Он гладит ее тугие груди. Мягкая музыка. Флейта. Поцелуи. Опять поцелуи. Снова и снова...

Вдруг какая-то женщина из толпы у лифта закричала:

– Смотрите, он летит прямо сюда!

Роман с Аленой перестали целоваться и оглянулись в сторону окна.

– Это еще что такое?! – вырвалось у Романа.

Прямо на них летел огромный «Боинг». В последний момент самолет нырнул вниз, и все здание зашаталось от мощного удара.

Глава 23

«...Под землей 7 этажей магазинов, гаражей, служебных помещений и станций метро. Поэтому лучше всего заложить бомбу внизу...

...Легче всего взорвать армированную стену, не дающую водам Гудзона затопить подземные этажи. Если мы ее повредим, то вода просто смоет весь фундамент...

...Армированная стена тянется вдоль Вест-стрит, Либерти-стрит, Гринч-стрит. Возможность прямого подхода есть только на заштрихованных участках. Взрывчатку нужно поместить под завязки – крепежные конструкции, которые удерживают стену на месте...

...Собственно вода не только подмоет и обрушит Торговый центр, но и затопит всю округу. Также будет затоплена ветка метрополитена ПАТ, связывающая Нью-Йорк с Нью-Джерси...

...одновременно с атакой в метро – использовать газ. Воздух в метрополитене толкают по туннелям поезда. Ежедневно более 4 миллионов человек пользуются в Нью-Йорке метро. Доставить газ можно без всякого труда, так как большинство периферийных станций не охраняются...»

Алена и Роман оказались на полу.

Роман быстро вскочил на ноги и тут же опять упал, прикрыв своей курткой лицо Алены. По коридору пронесся огненный шар. Будто с лестницы стреляли из огнемета.

Роман почти инстинктивно начал сдирать с себя одежду, но сразу опомнился и даже разозлился на себя:

«Черт! Это же был не напалм!»

На этаже ничего не горело.

Он помог Алене подняться, осмотрел ее и огляделся по сторонам.

Что-то громко лопнуло прямо над ними.

С потолка падали квадраты шумоизоляции и лампы дневного света. Всюду кричали люди.

– Лифт обесточило. Попробуем по лестнице, – сказал Роман и потянул Алену за собой.

Он заметил на стене красный квадрат пожарной кнопки и на ходу ударил по тонкому стеклу. Ничего не произошло.

Они спустились на три пролета. Снизу сильно пахло керосином. Вокруг свистел горячий воздух. Пожар был совсем рядом, но почему-то не было дыма.

Роман постепенно замедлил ход и спросил у Алены:

– Есть здесь другая лестница?

– Должна быть с противоположной стороны, кажется, – ответила перепуганная девушка.

Парень, лет двадцати в красивом синем костюме с блесткой наскочил на них.

– Там внизу завал и сильный огонь, – пробубнил он сквозь ладонь, которой зажимал рот и нос.

Разогретый воздух теперь почти обжигал и поднимался вместе с какими-то белыми стружками.

Они вышли на этаж.

В узком проходе толпились люди. Все звонили по сотовым телефонам.

Держа Алену за руку, Роман остановился и, секунду соображая, что делать дальше, смотрел на темный паркет. Он оставил девушку рядом с первым выходом и сделал круг по сектору в поисках запасной лестницы. Довольно быстро нашел еще две, но обе они были отрезаны сильным огнем. Пожар быстро распространялся вверх.

Мужчина средних лет с легкой царапиной на щеке срывающимся от волнения голосом пытался успокаивать Алену:

– Я говорил с пожарниками. Они уже в пути. Нам нужно просто ждать их прихода.

– Есть еще лестница? – спросил его Роман, когда вернулся.

– С этой стороны и с той.

– Там не пройти. Пожар внизу.

– А что, собственно, случилось? – спросил мужчина с царапиной. – Говорят, газовый баллон взорвался. А я сначала подумал, что опять бомбу подложили. Знаете, в девяносто восьмом году...

Не дослушав, Роман рванул обратно к той лестнице, откуда они недавно пришли. Жар снизу был уже почти невыносим. Роман протащил за собой Алену два пролета, и тут девушка вырвала руку.

– Куда мы бежим? – спросила она, вытаращив на него огромные глазищи. – Пожарные уже едут. Нужно дождаться их.

– Алена, это не простой пожар, – быстро заговорил Роман, чувствуя, что время уходит. – Если в такое здание угодил самолет, то вместе с ним на этажи вылилось авиационное топливо. Это не шутки. Поверь мне. Я сам бывший летчик. Посмотри, тут все отделано деревом. Пожарная система не сработала. Видимо, ударом перебило трубы. Нужно срочно выбираться отсюда. Огонь пойдет вверх, и все эти этажи выгорят, как солома. Это дело нескольких минут.

Девушка кивнула. Они стали подниматься дальше.

– А почему мы наверх бежим? – спросила она, тяжело дыша.

– Нам нужно на тот этаж, где ресторан.

– Ресторан? – удивилась Алена. – Так мы уже прошли.

– Черт! Черт! Как прошли?

Держась одной рукой за перила, Алена присела на корточки. У нее страшно кололо в боку.

– Это... это на предыдущем этаже, – сказала она, чувствуя, что находится уже на грани истерики.

В динамике, висевшем прямо над выходом, раздался приятный женский голос:

«Дамы и господа! Пожарная команда уже прибыла. Просьба оставаться на рабочих местах. Команды эвакуации не было. Просьба оказывать всякое содействие работникам специальных служб. Лифты второго и третьего секторов временно не работают. Всех, кому не требуется медицинская помощь, просим воздержаться от передвижения по лестницам. Повторяю...»

– Откуда это говорят? – спросил Роман.

– Думаю, из штаб-квартиры ОЧС.

– Они, видимо, не понимают, что здесь творится. Как позвонить в эту штаб-квартиру?

– Не знаю.

Алена вытащила из накладного кармана сотовый.

Роман нахмурился:

– А на твою работу?

– Кажется, связи нет.

Роман взял у девушки телефон:

– Видимо, не мы одни пытаемся сообщить о положении дел.

– Можно позвонить по внутреннему, – сказала Алена, указывая на черный аппарат на стене у двери.

Роман опять посмотрел на часы. Отдал сотовый Алене и снял трубку с настенного аппарата. Послушал гудок.

– Можно связаться с ЮСАР. Со спасателями, – предложила девушка.

Снизу послышались крики людей.

Роман покачал головой:

– Нет времени сейчас на поиски и разъяснения. Сейчас дорога каждая минута. Алена, быстро, кто тут у вас самый главный?

– Не знаю. А в каком смысле?

– Кто этим районом командует?

– Наверное, начальник порта.

– Ладно. Так. Нужно ноль нажать, чтобы в регистратуру попасть?

– Лучше девятьсот восемьдесят два, – подсказала Алена.

Роман покашлял в руку.

– Говорит заместитель начальника порта. Срочно всем покинуть... – Он прикрыл трубку и шепотом обратился к Алене: – Как называется эта башня?..

Алена не поняла.

–...Срочно начинайте эвакуацию! Эвакуировать всех из здания! Приказ начальника порта!

Роман повесил трубку:

– Теперь нам самим нужно выбираться.

Внезапно отовсюду начал подниматься едкий черный дым.

– Быстро, сюда!

Они выбежали на заполненный людьми этаж и, обогнув странную футуристическую скульптуру, оказались за рестораном.

Роман откинул большую пластиковую крышку мусоропровода. Понюхал воздух. Никакого дыма. Лишь легкий сквозняк с кисловатым запашком. На всякий случай, он снял часы и бросил вниз. Было слышно, как тяжелый браслет несколько раз чиркнул по пластику трубы.

– Алена, выхода нет. Нужно лезть в эту дыру.

Девушка испуганно покачала головой.

– Алена, еще несколько минут, и все здесь будет объято огнем. Нам просто нужно спуститься ниже уровня пожара.

У нее началась истерика.

– Нет! Я не могу. Я боюсь!

Роман взял Алену за руку. Девушка попыталась вырваться.

– Я не могу туда!.. Оставь меня здесь!

Роман крепко сжал ее плечи.

– Посмотри мне в глаза. Я люблю тебя, Алена. Люблю, слышишь! И ни за что не оставлю. Если мы сейчас еще пару минут подождем, то будет поздно!

Она опять качнула головой.

Роман сильно встряхнул хрупкое тело девушки и почти закричал:

– Если ты по-хорошему не согласишься, то я силой отправлю тебя вниз без всяких разговоров!

Эти слова подействовали.

Алена перестала дрожать и глубоко вздохнула:

– Я...я...

– Нет времени. Потом договоришь!

Роман сбросил вниз свою сумку и просунул ноги в скользкую воронку мусоропровода:

– Алена, там внизу просто мусор или скатерти какие-нибудь. Всего пара этажей, и ты на мягкой перине. Только локти не расставляй. Тормози ногами.

Он снял с себя куртку.

– Вот, надень. Застегнись. Я тебя там поймаю. Просто закрой глаза и прыгай.

Объявили эвакуацию.

Роман улыбнулся:

– Видишь, сработало. Через десять секунд встречаемся внизу.

Глава 24

«...Вирус «Вариола Майор». Черная оспа.

Если заразить вирусом нескольких верных нам людей и дать им погулять в аэропортах, метро и торговых центрах, то за какие-нибудь 48 часов можно вызвать мировую эпидемию.

Советский Союз производил вирус черной оспы в качестве биологического оружия. В наши дни считается, что вирус черной оспы официально существует только в двух местах в мире – в Центре инфекционных заболеваний CDC в Атланте и в сибирском институте «Вектор». Это конечно, самообман, если учесть размах биологической программы в бывшем СССР и США.

Особо агрессивный штамм имеет название «Индия-1». Чтобы действовать наверняка, лучше использовать именно его.

В России его выводили в биореакторе, где хранились живые клетки обезьяны при температуре крови. Питательная жидкость для клеток и вирус оспы вводились в биореактор, который искусственно создавал идеально плодотворную почву для развития. В каждом таком резервуаре могло содержаться одновременно до 100 триллионов смертельных доз черной оспы. А таких резервуаров по всей территории бывшего Союза несколько тысяч...

Роман не мог дышать. Легкие разрывала боль. В глазах потемнело. Прошло несколько мучительных секунд. Очень медленно появилось слабое пятно света, и он понял, что еще жив.

Оказалось, что мусоропровод намного длиннее, чем он предполагал. И изгиб у него был только вначале. Дальше свободное падение.

Пакеты с мусором, на которые Роман планировал мягко приземлиться, были кем-то убраны в огромную плетеную корзину на колесах. Полная корзина насмешливо, как в диснеевском мультфильме, стояла рядом. Фактически Роман упал просто на пол. Если бы всю дорогу не тормозил, упирая в скользкие стенки узкого колодца подошвы кроссовок, то точно разбился бы насмерть.

Вдруг сверху послышался глухой шум и визг.

Черная труба выплюнула Алену, словно реактивный снаряд.

Девушка, разогнавшись, шлепнулась Роману на грудь, как неопытная в прыжках лягушка шлепается на поверхность пруда.

Роман застонал. Он не успел оправиться от первого удара и с трудом пытался втянуть в легкие кислый воздух.

Алена приподнялась на руках и улыбнулась.

«Великолепно», – подумал Роман и тоже улыбнулся.

– Ну что, понравилось? – спросил он хриплым шепотом.

– Как Алиса в стране чудес, – ответила она.

– Точно.

Роман попытался засмеяться, но у него не получилось.

– Ален, если тебе не трудно, слезь с меня, пожалуйста.

Девушка вскочила и осмотрелась.

Сбоку виднелась черная надпись почти у пола «СТЕЙР 1» и большими цифрами 78.

– Кажется, проскочили.

Роман закряхтел, пытаясь подняться. Все внутри у него болело. Голова кружилась. Из носа почему-то только сейчас пошла кровь. Но он все-таки встал.

Алена подскочила к нему и помогла удержаться на ногах:

– У тебя кровь.

– Это ерунда. Сейчас пройдет. Где мы?

– На семьдесят восьмом этаже. На уровне экспресса. Здесь есть грузовой лифт.

Она нажала на кнопку, и большие железные двери распахнулись.

– Поехали?

Роман с трудом нагнулся и поднял свою сумку. Каждое движение давалось ему с трудом. Секунду он раздумывал, стоит ли тащить сумку с собой. Компьютер на сто процентов был уже бесполезен. Но раз уж поднял...

– Поехали, – постарался сказать он как можно бодрее, сделал шаг и упал.

– Что с тобой? – испугалась Алена.

– Пакеты, – простонал он, скованным жестом указывая на тележку в углу.

– Какие пакеты?

– Полиэтиленовые.

Алена удивленно на него уставилась.

– Полиэтиленовые пакеты, – сказал Роман, выдавливая из себя улыбку. – На этот раз они меня подвели... Помоги мне подняться... Пожалуйста.

Когда они вышли с территории комплекса ВТЦ, полиция и пожарные уже выстраивали ограждения и пытались более-менее слаженно выводить толпы людей.

В воздухе летали какие-то белые ошметки, похожие на конфетти или снег.

В тот момент, когда Роман с Аленой пересекали одну из близлежащих улиц, послышались крики.

Роман обернулся и увидел, как из второй башни-близнеца ударил огненный столб.

Крики. Шум. Плач. Сильный хлопок. Все смешалось. Повторилось что-то невозможное.

А потом вдруг наступила тишина. Даже сирены пожарных машин, перегородивших улицы, смолкли.

Когда подготовка к «Затмению солнца» шла полным ходом, главным недостатком операции стали, естественно, люди. Чем больше задействовано людей, тем больше вероятность провала. Простая ошибка, незнание языка, элементарная тупость, предательство, даже чрезмерная преданность – все это составные краха самой гениальной из идей.

Рауф разработал систему общения, при которой нет связных и нет возможности для утечки информации. Он лично был связан с каждым, общался через особый шифр. Участники разных ячеек между собой почти не сталкивались, думая, что их группа единственная и выполняет только это задание.

Лишь Рауф знал, как много нужно было организовать еще до того, как они подошли непосредственно к разработке «актов возмездия». В первую очередь надо было удостовериться в надежности людей, с которыми предстояло работать. Из-за того что никто не говорил о будущих планах, все поначалу шло гладко. С другой стороны, именно поэтому отбор людей никому поручить было нельзя.

Потом начались сложности.

Самой проблематичной была ячейка в Германии. Всему виной чрезмерное рвение. Они, вдруг презрев всякие указания, стали сами набирать людей из студентов-мусульман в Гамбурге. Связывались по Интернету с религиозными лидерами. Короче, все шло к срыву операции. Рауф лично прилетел туда, чтобы поговорить с Мохаммедом – главой ячейки.

Уже на подходе к квартире на Мариенштрассе, Рауф почуял неладное. Шум достигал первого этажа. Отчетливо была слышна арабская речь.

«Вряд ли соседям это понравится», – подумал Рауф.

Маленькая квартира на втором этаже была полна народу. Дверь открыта. Рауф даже не стал вызывать Мохаммеда. Все было ясно без слов.

Но он придумал, как использовать этих тупиц. Он определил их на пушечное мясо. Злость сменилась злорадной улыбкой на побагровевшем лице Рауфа. Теперь он знает, кто даст сигнал всем остальным.

Рауф никогда не доверял фанатикам. Они опасны, непредсказуемы. Но кажется, нашлась работа и для них. Обдумав все, он вернулся на следующий день и, вместо того чтобы отругать Мохаммеда, Рауф похвалил его. Излил поток лести, превознося его организаторские способности. Дал денег и секретные инструкции, которые можно доверить «только такому верному человеку, как он».

На всякий случай попросил распустить людей. Научил, как использовать кодовые слова в переговорах.

Кроме того, Мохаммед должен был обучать всех, кого пришлет к нему Рауф. С первых шагов в Германии он объяснял, что делать, что говорить, куда идти. Оказавшись на его квартире, прибывшие, их называли «свадебными гостями», должны были уничтожить паспорта, чтобы стереть все следы о своих передвижениях. Ходить только в определенное время суток. Носить европейскую одежду. В меру наслаждаться жизнью.

Каждую ночь они молились и клялись принять смерть.

Рауфа уже не пьянила радость. Подготовка шла сама собой. Но кто начал это? Кто собрал всю эту шваль, готовую бездумно выполнять все его желания? Он первым увидел восторг у них в глазах. Подарил им смысл жизни. Даже если ничего не выйдет, все равно из нескольких безмозглых чурбанов он сумел сделать людей. Они хороши! Рауф мог гордиться собой. К тому же есть еще много полезных для него людей. Кроме ячейки Мохаммеда. Те, кем нужно дорожить. Высокоинтеллектуальная армия. Великолепный план. То, о чем он мечтал, учась в университете. Даже не думая, что мечты станут реальностью. И он действительно сумел воплотить их в жизнь. И пусть «Затмение солнца» станет первым шокирующим шагом. Но каким шагом! От него задрожит земля. Нужно только показать Западу, что можно сделать из их же западных достижений грозное оружие. Пусть они сначала будут извиваться как змеи, укушенные собственным жалом. Но теперь они будут испытывать страх. Каждый американец. Каждый европеец. Вот в чем сила. В страхе. Это будет начало новой войны. Начало новой эры. Время страха. Для этого стоит потрудиться.

«Они заслужили эту кару. Европейцы отняли у нас все. Землю, обычаи и устои. Силой и обманом просочились в нашу жизнь. Развратили умы. Все теперь стало европейским. Телефоны, одежда, женщины, школы. Даже наши мысли».

Теперь пришло время мести за столетия унижений, время залить Запад кровью. И как сладко сознавать, что сделает это он, Рауф. Он войдет в историю как освободитель Востока.

Сейчас он уже и сам почти забыл, как все началось. Как он встал перед всемогущим отцом и твердо, первый раз в жизни твердо сказал ему слово поперек. Сказал «нет». Потом объяснил, что решил посвятить свою жизнь борьбе с тлетворным Западом. Что невесты подождут. Что есть вещи поважнее. Потом долго смеялся в одиночестве. Могло же такое случиться. Он все выдумал на ходу. Буквально за минуту до прихода отца. Тот давил на него, принуждая жениться.

Рауф полностью посвятил себя работе. Он искал идеального кандидата для каждой роли в своем зловещем спектакле. Набор разработчиков, связных, даже самоубийц. Смертников!

«Каким же нужно быть идиотом, чтобы согласиться на такое?»

А они приходили сотнями. Улыбчивые, угрюмые, жаждущие. Пожилые фанатики и изнывающие от скуки юноши. Поначалу Рауф хватал всех. Потом начал намечать и отбирать. Даже заметил странную закономерность – наиболее подходящие были выходцами из благополучных, даже богатых семей.

Впервые за многие годы Рауф почувствовал, что может не «болеть» от мыслей о Лене. Ему было некогда. Он жил, дышал своими планами. «Затмение солнца» на какое-то время стало смыслом его существования. И до поры до времени, он расстался с мыслью, что даже это он делает ради встречи с ней.

«Затмение солнца» – наказание Западу за его, Рауфа, исковерканную жизнь. Жертва Востоку за его, Рауфа, предательство.

Иногда он обсуждал подготовку с Чомпи. До поездки в Гамбург у них все сходилось, кроме сигнала – «самолетной операции».

Чомпи предлагал взять Черного Тигра – наемника из Африки.

Он когда-то был с ним хорошо знаком и любил рассказывать о нем всякие небылицы.

«Тигр приведет с собой сотню верных людей», – говорил Чомпи.

«Он наемник. Он трясется за свою жизнь больше, чем кто-либо другой, – не соглашался Рауф. – Нам нужны люди, которые хотят смерти, а не жизни».

«Время уходит», – разводил руками слуга.

Рауф понимал, что некоторые уступки неизбежны. Людей не хватало.

Он послал Чомпи за Черным Тигром.

Это было первой большой ошибкой, которую он совершил.

Уже через неделю стало ясно, что Тигр сдал их американцам. Рауфу пришлось спешно перебираться в Пакистан.

Для американцев они стали невидимы на некоторое время, но принц Турки – глава разведки Саудовской Аравии – и ISI – разведка Пакистана – взяли их под постоянное негласное наблюдение. Из-за маленькой ошибки Рауф стал чувствовать себя очень неуютно на собственной земле.

С тех пор он всегда, при любом удобном случае, давал Чомпи понять, что зол на него.

Как только слуга входил, лицо Рауфа становилось похожим на каменную маску.

Глава 25

Чомпи неуклюже расставлял тарелки с закусками. Ему не шла роль прислуги за столом.

Бросив на него недовольный взгляд, Рауф дождался, пока слуга удалится, и обернулся к Лене.

Меньше всего Рауфу хотелось сейчас пускаться в пространные разговоры. С каким удовольствием он прижал бы эту красивую женщину к себе.

Если бы любовь могла говорить.

«Я хочу лечь с тобой в постель», – шептал его взгляд.

«А я не хочу, – гордо отзывались ее лучистые глаза. – Я вообще не хочу быть здесь».

Лена скрестила руки на груди и отвернулась.

Рауф боялся пошевелиться.

Они сидели рядом, но каждый из них находился в своем маленьком мирке.

Он снова и снова целовал ее в своем воображении. На этот раз его губы были такими настойчивыми, что она не устояла. Она замерла и ответила на его поцелуй.

Рауф открыл глаза.

Лена, отвернувшись от него, смотрела в окно. Стеклянный взгляд скользил по бирюзовым облакам.

«Господи! И дернуло меня поехать в этот Египет. Сидела бы сейчас на даче... Экзотики захотелось...»

Она тихонько поддерживала в себе злость. Но злость отступала. Все-таки ей льстило, что мужчина пошел на такой сумасшедший шаг ради нее.

«Нет, ну вот, негодяй, что придумал. Разве так можно распоряжаться чужой жизнью...»

Лена усмехнулась, глядя на ослепительно синее небо.

Интересно, как она будет потом рассказывать об этом приключении?

Она наклонилась чуть вперед, чтобы налить себе чего-нибудь, как вдруг встретилась взглядом с Рауфом. Лена чуть не закричала.

Рауф подвинулся к ней.

– Лена я хочу тебе... – начал он, слегка дотрагиваясь до ее плеча.

– Убери от меня руки немедленно! – завопила она.

Лена пересела в кресло напротив и быстро налила себе почти полную рюмку чего-то темного из красивого хрустального графина с гербами. Понюхала слегка отдающую анисом жидкость и опрокинула в рот в лучших русских традициях.

Рауф был в смятении. Кажется, она даже не заметила, что, пока была в душе, он переоделся в синие «ливайсы» и бежевую рубашку.

Еше несколько часов назад он считал, что все задуманное верно. Все сходилось. Все было так просто. Но он не учел одной важной детали. Лена – русская. Она из другой культуры и никогда не смирится с понятием права на женщину. Рауф почувствовал горькое разочарование. Правда оставила его обнаженным и жалким перед этой женщиной. Чем больше он осознавал свою неудачу, тем меньше ему нравилась Лена.

«Действительно, пора закончить с этими детскими забавами».

Рауф даже почувствовал легкую неприязнь к ней. Неприязнь к той, которая так долго мучила его. Принесла ему так много страданий.

«Чем она лучше всех этих грязных шлюх, которых приводит ему Чомпи»?

Он вдруг осмелел. Вдруг встал и пересел на ее сторону.

Но на этот раз Лена не отодвинулась.

Глава 25^[1]

Рауф осторожно обнял Лену. Ликуя от восторга, он медленно стал ласкать руками тело женщины.

Лену охватила какая-то внутренняя слабость. У нее закружилась голова. Она закрыла глаза. Она чувствовала, что Рауф касается ее, водит по спине дрожащими руками, дышит в шею, но все это происходило словно не с ней, а с другой женщиной. Ей почему-то стало все равно. У нее не было сил отцепить от себя этого мерзкого слизняка. Просто хотелось, чтобы все как можно быстрее кончилось.