Текст книги "Манука Камардада"

Автор книги: Иван Мак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 89 страниц)

Крыльвы пробыли в лагере несколько дней. Они слушали людей, спрашивали обо всем и узнавали о новых законах, изданных правительством. Поначалу оно действительно вело нормальную политику, которая нравилась людям, но не прошло и двух месяцев, как начались репрессии. Людей обвиняли по самым мелким поводам, не говоря уже о крупных, и отправляли в лагеря.

– Сразу видно, что эти люди не умеют пользоваться свободой. – сказала Ина. – Их надо учить этому. – Она поднялась, прошлась по бараку и встала посередине. – Господа, попрошу минуточку внимания. – Сказала она. – Не кажется ли вам, что обвинения предъявленные вам несправедливы?

– Ну и что? – Спросил кто-то. – Что нам теперь, вешаться?

– Я думаю, нужно не вешаться, а требовать справедливости. Той, которая была обещана людям. Настоящей справеливости, а не этого идиотизма. Это не свобода, господа. Свобода, это когда вы можете говорить все что угодно и делать то что вы хотите.

– А если кто-то захочет воровать? – Спросил чей-то голос.

– Не надо утрировать мои слова. – Ответила Ина. – Нормальный человек не захочет совершать преступления.

– Значит, если я назову вас свиньей, это будет нормально? – Спросили люди. Вокруг все рассмеялись.

– Сейчас я объясню вам главный критерий, по которому определяется что можно делать а что нельзя. Можно делать все, что не ущемляет интересов других людей.

– Так получится, что нам ничего нельзя делать, потому что какой нибудь баюк объявит что все дела ущемляют его интересы.

– Вы должны понимать, что и этот самый баюк не может ущемлять ваших интересов. Существует граница этих интересов и эта граница должна определяться законом или нравственными понятиями. Конечно, же вашему соседу не понравится, если вы назовете его свиньей. Но он не имеет права обижаться на это, если он действительно свинья. – Люди вокруг рассмеялись. – И никто не имеет права сажать вас в тюрьму, если вы ругаете правительство за дело.

– Ну да. Интересно, кто вас станет слушать с такими словами?

– А вы разве не слушаете? – Спросила Ина. – Большинство из вас сидит здесь только за свои слова. И эти слова наверняка справедливы. Вы ругали правительство или какого нибудь чиновника, который делал что-то не так. И, раз вас посадили за это, это значит, что страна не свободна.

– Где же вы найдете таких чиновников, которые не будут сажать вас, когда вы их ругаете?

– Если все люди поймут то что я говорю, тогда и появятся такие чиновники, которые поймут, что ругая их вы выражаете свой справедливый гнев за то что они делают что-то не так. Они должны в таких случаях не звать полицию, что бы сажать вас в тюрьму, а решать что делать для того что бы люди их не ругали. Вот это и есть справедливость. Государство для людей, а не люди для государства. Вот главный лозунг!

– Ну ты загнула! Прямо как Рингер Рингер.

Рядом с Иной появились еще четверо ее друзей.

– Неужели вы все хотите сидеть в тюрьме за то что какому-то гадкому чиновнику не понравился ваш справедливый гнев? – Спросила Ина.

– Не хотим. А что сделаешь? Лезть нарожон?

– Вы забыли о революции? Тогда тысячи людей рисковали жизнями. И для чего? Для того что бы пришли другие чиновники и вновь начали сажать честных людей в тюрьму? Где справедливость, ради которой свершалась революция? Ее нет! Ее нет, потому что люди пришедшие в правительство не понимали что такое настоящая справедливость. Они не понимали этого, потому что страна больше ста лет жила по несправедливым законам. Люди не знают что такое настоящая справедливость.

– Откуда же тогда вы знаете?

– Мы знаем потому что мы граждане другой страны. – Ответила Ина. – Я не хочу говорить ничего дурного о вашей стране. У вас прекрасная страна, только вот законы в ней дурные. – Люди вновь рассмеялись. – И потому я говорю об этом с вами. Я хочу, что бы вы поняли то что я говорю. И если вы что-то не поняли, спрашивайте у других. Учитесь настоящей справедливости. Свобода слова, свобода собраний, свобода вероисповедания…

– Чего?! – Воскликнул кто-то. – Вероисповедания?! Да ты с ума сошла! Какая еще свобода вероисповедания! Бога нет!

– Ой-ой-ой! – Воскликнула Ина и прошла к человеку, говорившему это. – Ты уверен в том что сказал? – Спросила она.

– Да.

– Почему?

– Потому что его нет. Где он? Покажи мне? Почему он не пришел и не помог нам?

– А ты его просил об этом? Ты молился богу? Ты не веришь в него и хочешь что бы он тебе помогал?

– Это ваши религиозные штучки. – Сказал человек.

Ина несколько секунд молчала, глядя на него.

– Ты прав. – Сказала она.

– Что?

– Ты прав. – Повторила Ина. – Ты имеешь полное право верить в то что бога нет. Точно такое же право, как и права других людей. Они имеют право верить в то что бог есть. И это справедливо.

– Какое там справедливо?! Вы запутываете людей своей дурацкой верой!

– А ты не запутываешь людей своей дурацкой верой? – Спросила Ина.

– Я не верю.

– Ты не веришь в то что бога нет? – Спросила Ина.

– Я не верю что бог есть.

– Значит веришь, что его нет.

– Чего ты ко мне пристала! Я не верю, значит не верю!

– Отлично. – Сказала Ина. – Так объясни мне, чего ты ко мне пристал? Я верю, значит верю.

Люди вокруг вновь засмеялись.

– Господа. – Сказала Ина, выходя вновь на середину. – Мы здесь довольно славно поспорили. Вы над этим посмеялись. А теперь скажите, кого из нас двоих надо сажать в тюрьму? – Все молчали. – Я отвечаю на этот вопрос. Никого. Этого требует справедливость и свобода вероисповедания. Мы можем спорить друг с другом сколько угодно. Мы можем не спорить и остаться при своем. И это наше право. Это и есть свобода. Вы поняли меня? Я думаю поняли. Нельзя сажать в тюрьму человека за то что он думает не так как другой. И нельзя сажать человека за то что он говорит другому о том что он думает. Это есть свобода слова. А ругательства и оскорбления это уже не разговор. Вы можете спорить друг с другом, но в этом споре вы обязаны уважать друг друга.

– А если мы вот так возьмем и начнем спорить с тобой о том что справедливо, а что нет.

– Пожалуйста. – Ответила Ина. – Вот об этом я вас и прошу. Я хочу, что бы вы подумали сами и решили что верно. Вы можете спорить со мной и это ваше право. Точно такое же право свободы, какое есть у меня, что бы я могла вам говорить то что я думаю.

– Не слабо сказано, а! – Воскликнул кто-то. – А ведь она верно говорит, ребята.

– Да заткнись ты. Все это только слова, а толку от них ни на грош.

– Если я сейчас убедила хоть кого-то, то в моих словах уже есть толк. – Сказала Ина. – Я призываю вас думать своей головой.

– А если мне не охота думать? – Спросил кто-то.

– Пожалуйста. – Ответила Ина. – Я не никого заставляю.

– Не заставляешь, а кричишь на весь барак. Может, я спать хочу.

Ина вздохнула и улыбнулась.

– Наш друг хочет спать. – Сказала Ина. – И он имеет на это право. И поэтому я закончу свою речь. Если же кто-то хочет поговорить об этом еще, я приглашаю всех в нашу часть барака.

Крыльвы прошли к себе и через несколько минут рядом собралось около двух десятков человек.

– Черт возьми. – Проговорил кто-то, лежа на кровати. – Я тоже хочу спать и я имею на это право.

– Ты здорово все понял. – Сказала ему Ина. – А раз ты понял, ты должен понять и то что мы имеем право говорить, находясь на своем месте. А если ты хочешь поспать, ты вполне можешь взять свои вещи и перейти в другое место.

– А я не хочу в другое место. Я хочу спать здесь.

– Пожалуйста. Спи. Но здесь рядом проходит граница наших интересов с вашими. И, извини, законы физики нельзя переписать. Если ты рядом с границей, то ты не можешь отгородиться от звуков, которые долетают к тебе из другого государства. – Ина развела руками и вокруг раздался смех.

– Может вы сами перейдете в другое место? – спросил человек.

– Мы можем перейти, но там тоже есть люди, которые хотят спать. Кроме того там нет наших владений, потому мы останемся здесь.

К Ине подошел какой-то человек.

– Не надоело трещать? – Спросил он. – Если не заткнешься, я тебе такую свободу покажу, что сразу поймешь, кто здесь хозяин.

Ина заморгала глазами и повернулась к Флирку.

– Флирк, чего это он там сказал? – Спросила она.

– Он предупреждает, что нарушит нашу границу, если мы будем продолжать говорить.

– Ну, если так, пусть попробует рискнуть здоровьем. – Ответила Ина.

– Сейчас ты поплатишься своим здоровьем! – Загремел громила и схватил Ину за одежду.

В следующую секунду он вскрикнул и отлетел от нее, получив удар в коленом в живот.

– Я предупреждаю тебя. – Сказала Ина. – Полезешь драться, так накостыляю, на всю жизнь запомнишь. Хан-Сиу-Ли просто ребенок передо мной. – Упоминание о Хан-Сиу-Ли вмиг остудило нападавшего. Он что-то заворчал и пошел к себе.

– Ты действительно знаешь борьбу Хан-Сиу-Ли? – Спросили Ину.

– Самую малость. – Ответила Ина. – Но я имею полное право блефовать, если мне это нужно.

Вокруг вновь раздался смех. Ина села на свои нары и вновь начала свой разговор. Теперь она объясняла все более подробно. Ее спрашивали, спрашивали и она отвечала. Она объясняла что такое справедливость и что значит быть справедливым к своему противнику.

– Быть справедливым к противнику, значит уважать его. – Сказала Ина. – Вы должны знать, что любой человек имеет такие же права, как и вы, и вы обязаны уважать его права, так же как он обязан уважать ваши права. Если он их не уважает, то вы в первую очередь должны ему это объяснить. Если он это поймет, он больше не станет нарушать ваших прав и ваш конфликт закончится. В этом случае справедливость требует что бы вы не считали противника виновным если он не знал ваших прав. В ином случае, если вы все объяснили противнику, и он не желает с вами считаться, вступают в действие иные силы. Одной из таких сил является закон. Исполнение закона это главное в том что бы не нарушать прав других людей. И здесь существует грань между справедливостью и несправедливостью. Закон может быть справедлив, может быть несправедлив. Если закон несправедлив, его надо менять. Как менять, это другой вопрос, который мы пока опустим. Есть ситуации, в которых нет законов. Их нет не потому что кто-то их не придумал, а потому что каждый человек должен знать их с детства и эти законы никто не записывает на бумаге. Это законы чести, достоинства, морали. Писаные и неписаные законы переплетаются друг с другом и их выполнение является главным залогом справедливости, если писаные законы действительно справедливы.

Ина закончила свой урок, а на следуюший день он был продолжен. Кто-то рассказал об этом в других бараках и послушать Ину пришли люди из других бараков, а потом они стали приглашать ее к себе.

Вместо Ины туда стали ходить Флирк, Гретта, Нира и Фоли. Они учили людей. Учили добру и справедливости. Они объясняли, что все о чем они говорят надо передавать другим людям. В лагере появилось не мало людей, которые воспринимали учение крыльвов так как надо и Ина проводила с ними отдельные занятия, укрепляя их знания и рассказывая как надо убеждать людей в своей правоте.

– Главное, что вы должны запомнить. Вы говорите с людьми, учите их, но вы делаете это не насильно. Если кто-то не хочет учиться, пусть не учится. Придет время и он поймет, что был не прав. Не поймет и черт с ним. У него есть право, как и у всех других людей выбирать учиться или нет. Учите тех кто хочет учиться и тогда это будет получаться лучше. Споры во время учебы не должны вас смущать. Каждый человек имеет свое мнение и вы должны его уважать. И уважая его мнение вы говорите свое. В споре рождается истина. Может так случиться, что в чем-то и я окажусь не права. Если вы видите это, не бойтесь говорить. Возможно, окажется так что это видимая неправота окажется правдой и я объясню ее вам. А возможно и так, что я пойму что была не права и приму вашу тпчку зрения. Может оказаться и так, что мы не сойдемся на одном мнении. Это не беда. Я каждый раз напоминаю, что у каждого человека есть право иметь свою точку зрения. Убеждая его в чем-то другом вы не нарушаете этого его права, а учите его своей точке зрения..

Заняти я были резко оборваны вмешательством лагерного управления. Сначала пятерку крыльвов посадили в отдельную камеру в административном корпусе, а затем отправили в другой лагерь.

И как же ошиблись начальники лагерей, когда крыльвы оказались в огромном лагере самых настоящих закоренелых воров и убийц. В первый же день намечавшаяся разборка с новичками переросла в урок справедливости, который начала Ина. Ее слова заставили людей слушать и через несколько часов в бараке где говорили крыльвы было не протолкнуться.

– Я знаю. – говорила Ина. – Вы пошли на преступления не от хорошей жизни. Вас обманывали до революции и вас вновь обманули после. И этот обман произошел не потому что в правительстве сидят злые люди, а потому что они не знают что такое настоящая справедливость. Они родились и выросли в несправедливом обществе и они не могли научиться справедливости. Им было негде ей учиться. И потому я сейчас говорю с вами. Я хочу, что бы вы научились справедливости. Не для того что бы ругать правительство и требовать освобождения, а для того что бы вы знали что такое справедливость и могли защищать себя по справедливости…

Вновь начались уроки. Появившиеся недоброжелатели натолкнулись на стену большинства заключенных, желавших слушать крыльвов.

– Сегодня я хочу обсудить другую тему. – Сказала Ина. – Тему совершенных и несовершенных преступлений. Что справедливо, а что нет? Справедливо ли украсть то что украли у вас? Справедливо ли убить за убийство? Я отвечаю вам. Воровство всегда несправедливо, но надо понимать, что не все можно считать воровством. Вы пришли в лес, собрали дрова, вернулись домой и к вам нагрянула полиция, которая объявила что вы украли дрова. Если вы утащили их из под носа у дровосека, это обвинение справедливо. Если же вы собрали валявшиеся на земле сухие палки, то это обвинение несправедливо. В решении вопроса «А было ли воровство?» нужно руководствоваться приципами здравого смысла и справедливости. Во многих случаях закон определяет что является воровством, а что нет. И здесь вопрос справедливости сводится к вопросу «А справедлив ли закон?». Что делать, если закон не справедлив? В этом случае надо менять закон. И вновь возникает вопрос как менять закон. Я уже говорила об этом и не буду сейчас повторяться. Ситуация с убийством чем-то похожа на только что описаную, но здесь есть один однозначный ответ. Убийство человека всегда является злом. И здесь вопрос может стоять только так: «Как избежать убийства». Не редко возникают ситуации, когда приходится убивать. Приходится для того что бы защитить свою жизнь. Если вы убили кого-то, кто пытался убить вас, то это не преступление. Это самозащита и справедливый закон обязан признавать право каждого человека на самозащиту…

Люди слушали, слушали, слушали. Вопросов почти не было. В этом лагере в большинстве сидели те, кто получил свое накзание справедливо.

«Агитация» вновь была замечена. Крыльвам было сделано предупреждение, а затем Ину вызвал начальник лагеря.

– Если вы не прекратите, мы будем вынуждены… – заговорил он.

– Расстрелять нас? – спокойным голосом спросила Ина.

– Да вы!.. – закричал человек.

– Простите, я все понимаю. – сказала Ина. – Но давайте судить по справедливости. Разве в лагере стало больше нарушений? Нет, не стало. Разве я учу людей бунту? Нет, не учу. Разве плохо то что я их чему-то учу? Нет, это не плохо.

– Прекратить! Что вы себе позволяете?! – закричал начальник.

– Я чем-то вас оскорбила? – спросила Ина. – Если да, то я прошу прощения. Вы вызвали меня, что бы поговорить и я тоже хочу поговорить с вами.

– Вам не удастся запудрить мне мозги своими глупостями!

– Да? – удивилась Ина. – Значит мой призыв избегать совершения преступлений глуп?

– Какой еще к черту призыв?!

– Вам разве не говорили о чем я говорю с людьми? Я объясняю им, что нельзя убивать и воровать.

– Это шутка? Они же вас прикончили бы в первый день, если бы вы это говорили.

– Возможно, я не сказала это прямо, но я говорю именно это. Я призываю людей к ненасилию. Я объясняю им что нужно делать, что бы не совершать преступлений.

– Вы что, изображаете из себя миссию?

– Давайте сделаем очень просто. – сказала Ина. – Вы соберете своих людей, охранников, командиров, всех кто пожелает слушать что я скажу и я сама расскажу вам что я говорю людям. Я клянусь своей жизнью, что попала в тюрьму не за то что говорю людям.

– А за что вы попали в тюрьму?

– Мы поругались с полицейским. Он был чем-то недоволен, а я требовала справедливости.

– Какой еще справедливости? За это не сажают в тюрьмы.

– Увы, но в этом вы не правы, как ни печально это признавать. Вся проблема в том, что многие люди не понимают что такое настоящая справедливость.

– Как это не понимают?

– Просто не понимают. Ведь все кому больше двух с половиной лет родились до революции, когда в стране правила несправедливость. Люди жили при несправедливых законах и не знали что такое настоящая справедливость. Многие не знали что это такое и не знают сейчас. Не знают, потому что им никто это не объяснял.

– И вы всем это объясняете. – с сарказмом проговорил начальник.

– Да. – ответила Ина. – Я объясняю это так как вижу сама. И многие меня поддерживают.

– И все кто вас поддерживает является преступником.

– Нет. – ответила Ина. – Я сделала вам свое предложение и я не вижу ничего ненормального в том что вы послушаете какую-то заключенную. Как вы сказали, мне не удастся запудрить вам мозги. И я это признаю. Признаю, потому что я не собираюсь никому пудрить мозги.

– Это ваша агитация.

– Разве агитация является запрещенной? – спросила Ина. – До революции ею пользовались все члены Комитета Спасения.

– А теперь она не нужна.

– Почему? Разве мало людей, которым надо объяснять что такое хорошо, а что такое плохо? В одном этом лагере их несколько тысяч.

– И вы хотите это объснять охранникам лагеря?

– Я хочу это объяснять заключенным. А охранникам и вам я хочу лишь показать как я это делаю, что бы вы поняли, что я не совершаю ничего противозаконного.

– Любая агитация в лагере противозаконна.

– Объясните мне, что такое агитация? – Спросила Ина. – Если я говорю людям – не убивай. Это агитация? Если я говорю им – не воруй. Это агитация? Если я на примерах объясняю как избежать убийств и воровства, это агитация?

– И как же вы это объясняете на примерах? – Усмехнулся начальник.

– Мне рассказать прямо сейчас?

– Да. Пожалуйста.

– Хорошо. Начнем. – Сказала Ина. – Предположим, что вы вор. Вы хотите украсть колбасу на базаре, что бы потом ее съесть.

– Это не смешно.

– Это не смешно. – Подтвердила Ина. – Но я знаю семерых человек в лагере, которые попали сюда именно за то что что-то воровали на базаре.

– И что дальше?

– Вы воруете для того что бы есть. Что делать для того что бы прекратить воровать?

– Прекратить и все.

– Да, но вы хотите есть. Вы голодны и у вас нет денег.

– Деньги надо зарабатывать.

– Правильно. – Ответила Ина. – Мне не нужно вас ничему учить. А люди в лагере не понимают этого. Они не понимают, что деньги надо зарабатывать, а не красть. Они не знают как заработать деньги. Они не знают как и где искать работу.

– И вы их этому учите?

– Да. Я взяла одного мальчишку, и он рассказал мне как попал в лагерь. Попал за воровство на базаре. Я расспросила его обо всем, и рассказала что он мог сделать, что бы не воровать. Он плакал у меня на руках, поняв что мог не воровать и не попадать в тюрьму.

– Но есть такие люди, кто ворует зная все это.

– Есть. Тут я ничего сделать не могу. Я никого не призываю избегать наказания за воровство. Украл – сиди в тюрьме.

– Черт подери. – Проговорил начальник. – И они все это слушают?

– Да. Если хотите, я могу провести подобное собрание где-то на открытом месте, что бы вы все услышали и поняли, что я не совершаю чего-то противозаконного. Нет такого закона, что нельзя учить людей добру и справедливости.

Ина видела, что начальник изменил свое мнение о ней. Он сидел и думал что делать. Идея проведения открытого собрания его заинтересовала и все же она была довольно рискованной, потому что он сам мог поплатиться за нее.

– У меня возникла одна мысль. – сказала Ина.

– Какая?

– Вы можете выйти в предложением к своему начальству и получить разрешение на проведение собраний с целью повышения культурного уровня заключенных. Ведь какова цель лагеря? Наказать преступников и исправить их. Сделать так что бы они не совершали преступлений в будущем. И это можно сделать, с помощью собраний, на которых объяснять заключенным что нельзя воровать и убивать.

– А вы хитрая лиса. – Сказал начальник.

– Уж какая есть. – Ответила Ина. – Я думаю о благе людей. О благе всех людей и вашем в том числе.

– Это уже смахивает на лесть.

– Мы, конечно, можем поругаться, но это ничего не решит. Запретить мне говорить с людьми вы не можете. Вы, конечно, можете посадить меня в отдельную камеру или выслать в другую тюрьму, но это не решение проблемы. То что говорила я будут говорить другие. И в ваших интересах сделать так что бы вы действительно знали о чем мы говорим. А будете знать, тогда и будете знать, что мы не говорим о чем-то запретном. Я могу говорить и на другие темы. Например о том что бы между заключенными и охраной не возникало конфликтов.

– Ну это уже слишком!

– Возможно это и так. И я об этом еще не говорила. Думаю, меня действительно побили бы. Для вас это выглядит как наглость, а для заключенных… Вы сами понимаете как.

– И вам нравится находиться между двух огней?

– Вопрос не в том, нравится или нет, а в том, что кто-то должен это делать. Если там никого не будет, вроде меня, там окажутся крайние.

– Значит, вы не собираетесь прекращать свою агитацию?

– Нет. – медленно сказала Ина мотая головой.

– И вы не боитесь, что вас отправят в другой лагерь?

– Чем в большем числе лагерей я побываю, тем больше людей узнают что я им скажу. – ответила Ина.

– Вы вынуждаете меня принимать крайние меры. – сказал начальник, поднимаясь. Ина так же встала. В кабинете появилась охрана и ее отправили в карцер. – Подумайте как следует, а потом мы еще поговорим.

Ина внутренне смеялась над начальником. Смеялась, потому что он затушил только один уголек посреди большого пожара.

Собрания не прекратились, а только увеличились. Теперь выступали четверо крыльвов, говоря то же что говорила Ина.

– Что делать, если вам нечего есть, и у вас нет денег? – спрашивала Гретта у собравшихся. – Воровать? Нет. Воровство это преступление, за которое вы рано или поздно попадете в тюрьму. Вы должны думать как избежать воровства. Что бы не воровать еду, ее надо покупать. Покупать на деньги. А где их взять? Снова воровать? Нет. Деньги надо зарабатывать честным трудом. Не будем сейчас говорить о том что за работу мало платят. За нее платят и миллионы людей живут на эту оплату. На нее можно жить. И тот кто не хочет попадать в тюрьму, тот должен искать себе работу. Возникает вопрос. Как ее искать? Вариантов много. Можно ходить по заводам и спрашивать не нужны ли рабочие, можно пойти на биржу труда. Эта проблема решаема и тот кто будет настойчив, сможет ее решить. А теперь я расскажу что делать для того что бы больше зарабатывать. Можно устроиться в нескольких местах и работать по двадцать часов в день, но этого никто не выдержит. Есть другой путь и он наиболее доступен для молодых. Учиться. Учиться нужной профессии. Для этого существуют профессиональные школы. Для многих из вас они недоступны, потому что за них надо платить. Не нужно отчаиваться, если вы не можете учиться. Идите работать туда, где вы можете работать и постарайтесь сделать так, что бы ваши дети смогли выучиться хорошей и нужной профессии. Вам придется не легко, вам придется работать без выходных, но если вы все сделаете правильно, ваш труд будет вознагражден. Этой наградой будут ваши дети, которые будут вас любить, у которых будет хорошая работа и которые смогут обеспечить вам счастливые годы хотя бы к старости. Дети это ваше будущее и как вы к ним будете относиться, так они будут относиться к вам..

Начальник лагеря понял, что проиграл. Он выпустил Ину, не сказав ей ни слова, а через несколько дней Ина заметила, что ее речи записываются на пленку и потом их прослушивает начальник лагеря.

– Сегодня я хочу рассказать вам что делать. Что делать вам здесь. Каждый из вас получил срок. Справедливо или нет, это сейчас не имеет значения. Вы в тюрьме, перед вами годы, которые вы проведете здесь. Но пройдут эти годы и вы выйдете на свободу. Что вас там ждет? Не получится ли так что вы вновь возьметесь за старое, потому что у вас нет работы, нет профессии? Вполне возможно, что это произойдет именно так. Я хочу сейчас сказать что вам делать, для того что бы избежать этого. Каждый, кто действительно этого хочет, может это сделать. У вас есть время здесь. И вы можете потратить это время с пользой для себя. Каждый из вас что нибудь умеет делать. Хорошо, или плохо. Но у многих есть настоящие профессии. Вы можете учить друг друга и учиться друг у друга. Каждый из вас может определить что он хочет и что может и каждый может выбрать себе профессию, которой хочет научиться. Учитесь у своих друзей, знакомых, соседей. Учитесь и выйдя на свободу вы сможете найти себе работу и зажить по человечески..

Крыльвов перевели в новый лагерь. На этот раз их послали в лагерь с политическими заключенными. С теми, кто сам мог учить кого захочет.

– Ба-а! Какие люди! – воскликнул кто-то, когда пятерых крыльвов ввели в барак и закрыли за ними дверь. – За что сели?

– Поругались с управляющим гостиницы, с полицейский и с судьей. – сказала Ина.

– И за это сюда? – удивились заключенные.

– Нет. Этот лагерь третий и, возможно, не последний.

– Скорее всего последний. Отсюда еще никого никуда не переводили. Слишком опасная у нас аудитория.

– Вот и нас отнесли к этой категории.

– Почему же?

– Мы учили заключенных как жить. – ответила Ина.

– Смотри те ка какие мы! Может, вы и нас поучите?

– Может и поучим. Ну так как? Начнем лекцию?

– Что, прямо сейчас?

– А чего зря время тянуть?

– Сейчас народ хочет спать. Мы только что пришли с работы.

– Так вы здесь еще и работаете! – воскликнула Ина.

– А как же ты хочешь? И вас заставят работать, что бы языком меньше болтали.

– Значит, не хотите лекций? Ну что же, не хотите, как хотите.

Пятерка прошла по бараку и выбрала себе свободные нары.

– Место там дурное. – сказал кто-то.

– С чего бы это? – спросила Ина.

– Там полно крыс и, особенно, бешеных.

– Люблю бешеных крыс… Особенно, на обед.

Ина претворила эту идею в жизнь в эту же ночь. Крыса забравшаяся к ней в постель стала ее обедом, предварительно разбудив всех заключенных своим диким воплем.

Включился свет и все увидели только крысиный хвост в руке Ины. Она засунула его себе в рот и съела у всех на глазах.

– Я не просила ее визжать. – сказала Ина.

– Ты что, съела крысу?

– Вам ее жалко или вы хотели разделить ее на всех? – спросила Ина.

– О, черт… – произнес кто-то.

– И чего вы беспокоитесь? Вот переловим мы всех крыс, вам же будет спокойнее.

– Ловите, ловите. – сказал кто-то. – Только спать не мешайте.

Все вновь заснули, а на утро после лагерной баланды всех подняли и повели в шахту.

Людей поатавили в забое и началась работа.

– Непроизводительный труд. – сказала Ина.

– Что? – спросил кто-то, находившийся рядом.

– Непроизводительный труд. – повторила Ина. – Это значит, что его не обязательно выполнять.

– Не будешь выполнять, получишь хлыстом по спине.

– Правда?! – воскликнула Ина. – А где он?

– Вон стоит. – заключенный показал на охранника, который в этот момент смотрел в другую сторону.

– Эй, хлыст! – выкрикнула Ина и с грохотом бросила свою кирку.

Охранник тут же обернулся и двинулся к Ине.

– Работать! Работать! – закричал он, а Ина двинулась ему навстречу.

– Случай, друг, одолжи хлыст на минутку. Я тебе покажу один фокус.

– Я тебе сейчас покажу фокус! – закричал охранник и подскочив к Ине ударил ее хлыстом. Древко выскочило из его рук и перелетело в руку Ины.

– Спасибо. – Сказала Ина. Хлыст взвился в воздухе и Ина несколькими движениями оходила охранника. Он только раскрыл рот, так и не поняв почему ему не больно. Послышался звон падающих ключей, а затем у всех на виду форма охранника расползлась по швам и он оказался голым посреди пещеры. – Класс! – Воскликнула Ина. – Так здорово у меня еще ни разу не получалось.

Охранник хотел было засвистеть, что бы вызвать других, но хлыст пролетев под его ногами выбил свисток и он оказался в руках Ины.

– Ку-ку. – Сказала Ина, когда он все еще искал свисток рядом с собой.

– Отдай! – Выкрикнул он.

– Полай! – ответила Ина, смеясь.

– Ты сейчас получишь! – Закричал он.

– Хан-Сиу-Ли! – Выкрикнула Ина и это словно обжгло человека. Он замер на месте. – Ребята, перекур на пару часов. – Сказала Ина и удары вокруг стихли.

– Ты заработаешь! – Закричал охранник.

– Слушай, друг, ты же понимаешь, что сейчас все дело не в твою пользу. – Сказала Ина. – Так зачем же ты мне угрожаешь? Думаешь, я такая дура и не знаю, что мне будет за то что я сделала?

– У меня трое детей и жена больная! – Заплакал он, вствая на колени.

– Вот видишь. У тебя трое детей. – Сказала Ина. – И чему ты их учишь? Бить заключенных плеткой?

– Мне приказано… – Заплакал он, опуская голову.

– Я знаю, что тебе приказано и я не собираюсь тебя трогать. Я ведь не убийца. Я здесь сижу за то что учила людей справедливости. И ты сам знаешь, что все кто сидит здесь сидит не за убийства и грабежи.

– Я не виноват.

– Ты не виноват. – Повторила Ина. – Такая у тебя работа. Ты обязан быть жестоким. Неужели тебе это нравится? Ты никогда не задумывался над тем, что вот так же как ты кто то в будущем будет издеваться над твоими детьми? И это будет. Будет, потому что в этой стране не было и нет справедливости. Вот твое оружие, воин. А вот тебе иголки и нитки. Садись и шей. Сошьешь свою форму и оденешься. И пойми, что здесь вокруг тебя такие же люди как ты. Им только лишь немного меньше повезло в жизни и они попали сюда. И у них так же есть дети и жены. Помни об этом, когда махаешь своей плетью.

Ина оставила его и ушла к своим. Охранник сел на камень, взял иголки с нитками и стал зашивать свою форму. Ему потребовалось часа два прежде чем он это сделал. Он встал, оделся и отправился на выход. Ина четко слышала его желание навсегда уйти с этой работы.

– Во дает баба! – Проговорил кто-то, когда охранник скрылся.

– А вы спрашиваете, чему учить людей. – Сказала Ина.

В обед появился новый охранник, заставил всех работать и приказал Ине идти на выход, где ее ждали.