Текст книги "Оборотни Трикса (продолжение)"

Автор книги: Иван Мак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 35 страниц)

– А зачем рычать? – спросил Викон.

– Ясно зачем. Чтобы отогнать лиссаров от своей добычи. – ответил Лайирс.

– Они и отбежали в стороны. – продолжил Рри.

– Робинс в тот момент тоже был там и вместе со служащими зоопарка схватил оружие и понесся к месту, где был ребенок. – вступил в рассказ Тассен. – Они уже не надеялись, что он жив, но..

– Иллар встала около ребенка, а я своим рычанием отгонял лиссаров. Они почти озверели. Только Ранран оставался в стороне, потому что ему было достаточно одного моего слова. Когда стало видно, что мне не сдержать всех лиссаров, Иллар уложила пацана на землю своей лапой и легла так, что скрыла его. Он уже не кричал и лиссары несколько уменьшили свой натиск из-за того, что они не видели человека.

– Когда Робинс прибежал на место и взглянул вниз, он увидел совершенно непонятную для него картину. – снова говорил Тассен. – Двое лиссаров вместо того, чтобы нападать на человека, как это должно было быть в действительности, защищали его. Выстрелы в несколько секунд уложили лиссаров..

– А я отскочил в сторону и спрятался за большим деревом. Когда же кто-то попытался обойти площадку и выйти с другой стороны, я в несколько прыжков домчался до выложенной из камней пещеры и скрылся в ней. Иллар осталась лежать рядом с мальчишкой и в нее никто не попытался стрелять, боясь задеть ребенка.

– Там не нашлось метких стрелков? – спросил Викон.

– Там не нашлось нормального оружия. Выстрел распылял снотворное и они действовало на всех, кто оказывался рядом.

– Поэтому мне и удалось его избежать. Я видел, как оно действует, и выскакивал из зоны поражения, задерживая дыхание.

– И как же достали этого мальчишку?

– Иллар встала и подняла его, а затем стала подталкивать лапой, пока он не пошел вдоль стены. Он медленно двигался, а она каждый его шаг сопровождала толчком, пока он не сообразил, что ему надо идти и не останавливаться. Он прошел вдоль стены и оказался около решетки. Иллар довела его до места, где был вход, закрытый на замок и, отойдя назад, легла на землю.

– Робинс хотел сделать выстрел снотворного, но не смог. Его взгляд сошелся со взглядом Иллар. В тот момент, как он мне сказал, у него опустились руки, и он не смог нажать на спуск.

– Выход открыли, и ребенок вышел из клетки. – сказал Рри. – Когда выход был закрыт, Иллар поднялась и пошла ко мне.

– И все же здесь нет никаких слов. – произнес Лайирс.

– Тебе все не терпится? Я еще не закончил. Или, можно сказать, только начал.

– Чувствую, в следующий раз ты спустишь с меня шкуру, если я не расскажу что-нибудь особенное. – проговорил Лайирс.

– Не больно то она мне и нужна. – ответил Рри. – Тем более такая плешивая, как у тебя.

– Ладно, ладно. – тут же вступил Тассен. – Не хватало нам здесь еще драки.

– А кто дерется? – спросил Лайирс.

– После этого была куча корреспондентов, которые задавали вопросы очевидцам, а о главных действующих лицах позабыли. Тот мальчишка снова появлялся около загона и вскоре стал всем рассказывать о том, как он попал в него. Под конец он вообще стал говорить, будто он сам спас себя, якобы используя какую-то свою силу, воздействующую на животных.

– И находились такие, которые в это верили. – добавил Тассен.

– Биолог стал иначе относиться к нам. Довольно часто он оказывался один на один со мной и Иллар. Когда он оказывался в комнате около решетки, мы с Иллар приходили туда. И примерно через неделю, после нескольких таких встреч, он и спрашивает сам себя вслух: «Кто же вы такие?» Иллар произносит слово: «Рриты«. Он поворачивается к ней и смотрит. Иллар снова повторяет это слово и, поднявшись, подходит к решетке.

– Не понимаю. – говорит биолог.

– Мы рриты. – рычит Иллар. Я подхожу к решетке и повторяю ее слова.

– Вы хотите что-то сказать? – спрашивает Робинс. Я и Иллар киваем головами точно так, как это делают люди.

– Невероятно. – снова говорит биолог. – Я, наверно, брежу. – Мы с Иллар делаем знак отрицания.

– Вы понимаете мои слова. – Мы снова подтверждаем.

Он не выдерживает подобного разговора и убегает. После этого он не появлялся несколько недель.

– Его отправили в психиатрическую лечебницу. – прокомментировал Тассен.

– А нас за это время снова продали. – снова говорил Рри. – И в этот раз цена была по пятьсот тысяч.

– Как пятьсот? – удивился Тассен.

– Опять что-то не сходится?

– По нашим данным, это была безвозмездная передача.

– Ну, я не знаю, какие там были правила. Может, это и были те пятьсот, которых недоставало в первый раз.

– Может… хотя..

– Да на кой нам черт в этом разбираться? – вступил Лайирс.

– Да. Это незачем – проговорил Рри. – Нас снова усыпили. На этот раз это сделали так, что мы этого не заметили и не успели спрятаться. Когда мы проснулись, то оказались в совсем небольшой клетке, в каком-то темном помещении, а затем пришел человек, включил свет и стал нас рассматривать. Когда мы поняли, куда попали, Иллар взвыла.

– Так куда вы попали? – спросил Лайирс.

– В цирк. К дрессировщику.

Викон расхохотался.

– Ну вот, опять вы смеетесь. – обиженно проговорил Лиссар.

– Просто Рри уже рассказывал эту историю, когда ты был на дежурстве. – сказал Викон.

– Ладно, будет веселее рассказывать. – проговорил Рри. – Вот он нас рассматривает, рассматривает, а затем совершенно неожиданно для нас берет и открывает клетку. Иллар медленно выходит, а за ней и я.

– Спокойно, спокойно. – говорит дрессировщик. – Вот так, хорошо. А теперь возвращайтесь назад.

Мы с Иллар несколько мгновений ждали, а затем вернулись.

– Отлично. Хорошие ребята. – говорит человек.

С того момента он начал с нами работать. Надо сказать, мы чуть не выли, когда видели его выражение лица после очередного нашего действия.

– Сюда. – говорит он, показывая на табурет. Мне особенно не надо объяснять что значит это слово. Я запрыгнул на табурет. – А теперь сюда. – говорит он, показывая на второй. Я перепрыгиваю и оказываюсь там. – Замечательно, а теперь будем учиться делать это самоестоятельно. – продолжает он. Я соскакиваю с табурета без команды и, сделав полукруг, заскакиваю на первый, а затем перескакиваю на второй. – Ну ты молодец. – говорит дрессировщик. – А как насчет бревна? – Мне объяснять не надо. Я вскочил на бревно и прошелся по нему туда и назад, не сделав ни одной остановки. Вот в этот момент на него надо было смотреть. Он уставился в одну точку и явно о чем-то задумался.

В этот момент Иллар тихо подошла к нему сзади. Совершенно тихо, так, что он этого не слышал и не видел.

– Может, ты спляшешь? – рычит она ему в самое ухо. Он вскакивает со своего места и действительно чуть не пляшет.

– Эй, эй, потише! – кричит он. Иллар показывая свое покорство ложится на пол, а он поворачивается ко мне и начинает все с самого начала.

В общем, он сделал, как говорится, номер буквально за неделю. Мы все делали так, как он говорил, в том числе и на генеральной репетиции.

Начинается первое представление. Объявляется номер с лиссарами и на сцене появляется тот самый дрессировщик. Нас выводят туда же. Вся сцена загорожена, так что мы с ним один на один. Вокруг полный зал зрителей. И вот он показывает на табурет и говорит: «Вперед».

Я вподхожу к табурету и останавливаюсь. Останавливаюсь, обвожу взглядом зрителей, а а он начинает нервничать и пытается заставить меня запрыгнуть на табурет. Я в этот момент начинаю всем кляняться. Народ начинает посмеиваться. Появляется Иллар и так же, как я, подходит ко второму табурету и кланяется всем.

– Черт. Что же делать? – бубнит себе под нос человек. И в этот момент Иллар подает голос и лапой показывает на табурет. Зрители ждут.

Дрессировщик не видит никакого выхода, кроме как браться за хлыст, и вот тут-то я и оказываюсь рядом с ним. Он не успевает ничего сделать, как хлыст оказывается у меня в зубах. Я щелкаю им, как это делал он, а Иллар снова рычит и показывает лапой на табурет.

– Но как же это? – не понимая, говорит дрессировщик. Я отпрыгиваю в сторону, бросаю хлыст около решетки и снова иду к нему. На этот раз я начинаю толкать его лапой к табурету.

Народ заливается хохотом, думая, что так и должно быть. Иллар снова рычит и показывает лапой на табурет. Музыка уже прекратилась и оркестранты сами смотрят на арену, не понимая, почему люди смеются.

В конце концов, я буквально заталкиваю дрессировщика на табурет. Он растерянно стоит на нем, не зная, что делать.

Люди смеются.

Иллар, довольная всем, раскланивается, а я подхожу ко второму табурету и показываю на него.

– Прыгай сюда. – Рычу я ему. Он не понимает. – Не можешь? – спрашиваю я и пододвигаю табурет так, чтобы человек мог с одного перешагнуть на другой. – Шагай. – говорю я и показываю лапой. – Он явно соображает, что делать, и шагает.

Все вокруг гудит от смеха, а я и Иллар видим, что около выхода появились служащие цирка с ружьями наготове.

Я и Иллар раскланиваемся, чем вызываем еще больший смех, а Иллар поднимает взгляд в оркестр и рычит.

– Музыка! – Она лапой делает знак музыкантам и те, явно понимая, возвращаются на места и начинают играть.

Цирк в восторге.

Иллар подходит к табурету, на котором стоит дрессировщик и лапой показывает ему слезать. Тот спрыгивает и Иллар провожает его к выходу, а сама возвращается ко мне, и мы под музыку раскланиваемся и уходим к своему выходу. Он ведет прямо в клетку. – Рри остановил свой рассказ, когда в комнату вошел Ханк.

– Я заступаю, командир. – доложил он Тассену.

– Да. Скажи Ревену, чтобы зашел сюда. Есть очень серьезный разговор к нему.

– Что-то не в порядке с АРС-5?

– Да.

Ханк ушел, а Рри продолжил рассказ.

– Представьте себе, что сделали с этим дрессировщиком.

– Что? – в нетерпении спросил Лайирс.

– Ему сказали, что еще одна подобная выходка, и его уволят. Совершенно ясно, что он оказался около нашей клетки, чтобы понять смысл происшедшего. В тот самый момент, по каким-то странным стечением обстоятельств, оказалось так, что клетка была закрыта не на замок, а замотана обычной проволокой. И представьте себе, что для меня она представляет. Пока он ходил взад и вперед, раздумывая, я размотал проволоку и вышел ему навстречу на очередном проходе.

– Как ты вышел? – удивлясь, спрашивает он, а я поднимаю лапу и в ней у меня проволока. Она смотрит на нее и на меня и совершенно теряет над собой контроль. В итоге он оказался без сознания, а я рядом с ним и никого вокруг. Мы, недолго думая, втащили его в клетку и я снова замотал проволоку, да так, что иначе, как с помощью инструмента, человеку ее не размотать. Когда он очнулся и понял, где оказался, он попытался выйти. Ничего не вышло. После первого же крика Иллар цапнула его когтями за одежду и свалила на пол. Крики прекратились, и началась самая натуральная дрессировка. До тех пор, пока мы не заставили его написать все цифры и буквы алфавита. После этого пара написанных строк открыла ему на все глаза. В этих строках было написано, кто мы и что нам надо. А нам было надо только, чтобы нас приняли за разумных существ.

– Увы, это послание не дошло туда, куда надо. – сказал Тассен. – Оно вновь оказалось в психлечебнице. Никто даже не подумал проверять, умеют ли писать рриты.

– Когда мы сказали ему все, что было надо, я снова раскрутил проволоку.

– Никак не могу понять. – произнес Викон. – Как ты ее раскрутил без инструмента?

– Закрути любую гайку с помощью ключа, и я раскручу ее своими когтями. – ответил Рри. – С цирком было покончено. Нас снова отправили в зверинец. На этот раз в какой-то совсем другой. Нам это уже перестало нравиться и мы в один прекрасный день, вернее, ночь, разломали клетку, благо ломать было чем.

– Чем? – спросил Лайирс.

– Там было полно кусков арматурного железа. Никто не позаботился его убрать.

– И никто не думал, что лиссары воспользуются ими. – сказал Тассен.

– Мы выбрались из клетки и пошли гулять по городу.

– Вы тогда здорово погуляли. – сказал Тассен. – До сих пор не забуду той прогулочки.

– Еще бы. Ты же не думал, что бывают разумные лиссары. – ответил Рри. – Мы просто бродили по улицам без какого-либо дела.

– Выискивали ночных бабочек и пугали их. – сказал Тассен.

– Разве это дело? Мы ходили, встречали людей, а они давали деру. А вот кое-кто не успел удрать.

– Кто? – спросил Лайирс.

– Тассен. – ответил Рри.

– Как? Ты, командир?

– Представьте себе, я. – ответил Тассен. – Я тогда еще учился в академии, и в ту ночь оказался на улице после долгой вечеринки у своих однокурсников. Вот я иду и слышу крик. Кто-то зовет на помощь. Я бегом направляюсь туда и в буквальном смысле налетаю на лиссара, выскочившего из-за угла.

– Хорошо, у меня отличная реакция. – продолжил Рри. – Я отскочил от него, а он тут же схватился за оружие.

– И я бы точно тебя убил..

– Если бы не Иллар. Она свалила тебя сзади и твое оружие вылетело из твоих рук.

– В тот момент, я решил, что мне конец, а вместо этого лиссар отошел от меня и своей лапой откинул оружие подальше.

– Иллар стояла перед ним и ждала пока он встанет. Где-то еще слышались крики о помощи, но Тассену эта помощь явно не требовалась.

– Только я так не думал.

– Он поднялся и попытался уйти. Но не тут то было. Иллар перекрыла ему дорогу с одной стороны, а я с другой. Я подобрал его пистолет и на его глазах сделал из него металлолом.

– Он разодрал его так, будто он был не из железа, а из тряпок. – сказал Тассен.

– После этого мы повели его, как под конвоем, по улице и привели..

– В полицейский участок. – произнес Тассен. – И представьте себе лица полицейских, когда в участок входят два лиссара и человек.

– Они в буквальном смысле набросились на Тассена, решив, что все это его затея.

– Слова ничего не меняли. – продолжил Тассен. – Меня схватили, а двое рритов лежали на полу и смотрели на все это.

– Трудно что-либо доказать кому-то, когда этот кто-то не хочет понимать. Я поднялся и подошел к телефону. Полицейские приготовились стрелять, а я прыгать куда-нибудь в сторону. Но все же я взял трубку и набрал номер..

– Психлечебницы. – продолжил Тассен.

– Я включил громкую связь и зарычал в трубку.

– А оттуда: «Алло, психиатрический центр, говорите.»

– Я рычу в ответ. Там начинают ругаться и в конце концов вешают трубку. Я снова набираю тот же номер. И снова тот же ответ. На третий раз появились угрозы сообщения в полицию.

– А полицейские встали как вкопанные и смотрят. Даже меня отпустили.

– А я продолжаю звонить по тому же номеру. В пятый раз номер оказался занят и я повесил трубку, а затем вышел на середину помещения и когтями нацарапал на полу: «Я – ррит«. Проходит несколько минут, и на улице раздается сирена. В следующую минуту появляются врачи и, остолбенев, смотрят на меня и Иллар.

– Что здесь происходит? – спрашивает одиниз них.

– Либо мы все сошли с ума, либо эти два лиссара – инопланетяне. – ответил полицейскй.

– Так, так. – говорит врач. – Знакомая болезнь. – У нас уже есть двое, которые..

В этот момент я встаю и рычу: «Я – ррит.» И когтями начинаю царапать пол.

– Я вам звонил. – читает врач вслух. – Замечательно. А кто сошел с ума? – спросил он.

«Никто.»– снова царапаю я.

– И какое сегодня число?

«Не знаю.»– отвечаю я.

– Почему не знаешь? – вклинился в рассказ Лайирс.

– Потому что тогда мне никто не объяснял, как считать дни.

– А что ты занешь? – спрашивает врач.

«У вас два пациента: биолог и дрессировшик.»– отвечаю я.

– Эй, а кто будет ремонтировать пол? – вдруг кричит кто-то из полицейских.

«Бумагу и ручку.»– царапаю я.

– Дайте бумагу и ручку. – говорит врач.

– И вот представляете мое положение? – заговорил Тассен. – Мне пришлось подавать им бумагу и ручку.

– В общем, врач спрашивал меня так, словно я больной. – продолжил Рри. – Он как-то совершенно отошел от того, что я не человек, и спрашивал, спрашивал. А я отвечал. Он спрашивал меня о том, что было в зоопарке, что в цирке. Вокруг было более десяти свидетелей, и ни у кого не было сомнений, что отвечал я.

– Не должно было быть. – вставил Тассен. – В действительности, врач пришел совершенно к другому выводу.

– К какому? – спросил Рри.

– К тому, что во всем виноват я.

– Ты? Почему?

– Потому что вы пришли со мной.

– А ответы?

– Вот в этом все и дело. Есть люди, которые влияют на других людей и на животных так, что они выполняют их требования.

– Да, ты рассказывал. – произнес Рри. – Теперь понятно, почему после всего этого он приказал взять тебя под арест и при любом неверном действии лиссаров применять оружие.

– Я в тот момент чуть с ума не сошел.

– А мы с Иллар решили, что нам следует делать то, что говорят. Ведь оружие применили бы против нас, а не тебя.

– Почему?

– А как же? У тебя же нет когтей. Кому ты страшен?

– Да, кому я страшен? Но тогда все стволы были направлены на меня. И я молил бога, чтобы лиссары сделали то, что скажет врач.

– И мы это сделали. Через несколько минут мы оказались в камере..

– Вместе со мной. – добавил Тассен.

– Врач сказал, что это не повредит в любом случае. Даже в том, если лиссары действительно инопланетяне.

– А я решил, что только это может все объяснить.

– Хорошо еще, что у тебя оказалась бумага и карандаш. Мы смогли объясниться там.

– Это перевернуло во мне все. Все мои стычки с товарищами, провалы на экзаменах, все показалось таким мелким, что приказ об исключении из академии я принял со смехом.

– Ты же ее закончил. – удивился Лайирс.

– После. – ответил Тассен.

– Мы пришли к заключению, что не стоит переубеждать всех, а надо продолжать жить до тех пор, пока все сами не поймут, что правда.

– И это немало стоило мне. Я хотел кричать, что я не виноват, что лиссары не подчиняются мне.

– А Иллар ему сказала, что его примут за сумасшедшего.

– Да. «Не пытайся грести против течения, когда видишь, что это бесполезно.»– сказала она мне. – «Тем более, когда, плывя по течению, можно приплыть туда же.»

– Она тебе это сказала? – переспросил Лиссар.

– Сказала или написала. Я тогда не видел особой разницы. Несколько ее фраз полностью выбили у меня мысль о том, что я сошел с ума. Я не мог их придумать сам.

– И мы убедили его. Он признал то, к чему его склоняли. И мы не учли только одного. То, что в законе за подобные действия оказалось наказание вплоть до смертной казни. Суд вынес именно этот приговор.

– Это был настояший ужас. Я не мог понять, почему так произошло. Но что случилось, то случилось.

– Нам оставалось только одно. Бежать. Никому не пришло в голову, что дверь камеры в которой нас держали не была для нас преградой. Мы спокойно разрезали металл своими когтями и вырвались наружу. Но до свободы было еще далеко.

– Мы сумели пройти половину пути, а затем забаррикадировались в одной из комнат. Там же оказалась одна женщина и я объявил всем, что она умрет, если будет попытка штурма.

– Она почти все время была без сознания, потому что приходя в себя видела перед собой Иллар или меня..

– Я потребовал машину, оружие и отсутствие кого-либо вокруг. Все это было предоставлено, а затем мы быстро перебрались туда. Женщина оставалась с нами.

– Она пришла в себя, и ее крики напоминали всем, что ее жизнь в опасности. Я только боялся, что ею пожертвуют ради остальных.

– Это было нереально. Имми была женой одного из заместителей начальника тюрьмы и дочерью командира одного из десантных полков.

– Десант выглядел очень здорово. – продолжил Рри. – Только одного они не учли. Мы разделились. Я пошел с Тассеном, а Иллар с Имми. Тассен предупредил ее, к чему приведет невыпонение требований Иллар.

– Иллар здорово посмеялась над ней. В одну из ночей она вырыла в песке яму, уложила в нее Имми, а сама легла сверху так что женщина не могла куда-либо сбежать, и в то же время у нее было достаточно времени «поближе» познакомиться с Иллар. Имми оказалась довольно смышленой, и за пару часов научилась различать несколько слов Иллар. А потом они заснули.

– Имми решила, будто я решил ее изнасиловать, используя лиссара. – сказал Тассен. – Мне и в голову тогда не приходила подобная мысль. Глупо представить себе это.

– Наутро Имми вся оказалась в поту.

– Я тоже. – сказал Тассен. – Совершенно не ожидал подобного, но все это было вызвано теплом рритов.

– По крайней мере вы не замерзли ночью.

– А кое-кто и не сбежал.

– Разделение нам здорово помогло.

– Когда мы с Рри оказались в западне, я объявил что Имми умрет, если нас не выпустят. И сказал, что она со вторым лиссаром в другом месте.

– Это явно подействовало на военных, и они отступили.

– Это был урок на всю жизнь. Я понял, что такое шантаж, и какую он имеет силу.

– Иллар увела Имми дальше, и через два дня мы встретились в назначенном месте.

– Армия шла по пятам. Нам снова повезло, когда мы встретили в поле машину. Человек понятия не имел о том, с кем встретится, когда остановится.

– Мы взяли его с собой. Я, Иллар и он забрались в фургон, а Тассен и Имми оказались впереди. Фургон соединялся с кабиной, и Имми не смогла бы ничего сделать. Иллар сидела рядом и остановила бы ее.

– Мы поехали по дороге назад.

– Почему назад? – спросил Лайирс.

– Очень просто. Она уводила в лес, а там было, где скрыться. Тем более, что армия оказалась в тот момент впереди, а не сзади.

– Тассен сказал водителю, что его отпустят, если он покажет лесную дорогу в горы. И он показал. Скрыться в горах проще, чем в степи с редкими лесами.

– Я дал Имми бумагу, и она написала письмо, а затем мы отправили с ним водителя машины. А заодно я передал через него координаты места посадки корабля рритов и примерное время этой посадки.

– А мы отправились в горы.

– Столько впечатлений за несколько дней. Мне казалось тогда, что прошел год. Горы, горные леса и долины. Чистое небо и белые вершины. Мы шли через горы и вскоре дошли до места, где я хотел остановиться. Я бывал там однажды со своим отцом и знал эти места. Они были полны зверей и птиц. В реках была рыба, леса полны ягод и других плодов.

– Мы могли бы прожить там несколько месяцев без проблем, и мы прожили несколько дней. А потом..

– Появилась банда Ммаля.

– Так вот, значит, как ты с ним встретился. – проговорил Викон.

– Да. Мы встретились там в первый раз.

– Я и Иллар в этот момент были в лесу и не видели происшедшего.

– Ммаль взял нас врасплох. Имми превым делом бросилась к нему, ища защиты, а он поступил с ней хуже некуда. Меня привязали к дереву и потешались как хотели, а ее пустили по кругу.

– По какому кругу? – не понял Лайирс.

– Они насиловали ее. Каждый. Столько, сколько хотел. Над ее словами о лиссарах просто смеялись.

– Когда мы вернулись, то услышали шум голосов людей. – продолжил Рри. – Мы решили, что это армия, но, подойдя, поняли, что нет. Бандиты устроили пирушку. Зажгли костры и веселились. Мы некоторое время не знали, что и делать. Наступил вечер, стало темно. Это было наше время. Мы выжидали, а затем, когда почти все заснули, Иллар тихо зарычала из кустов.

– Не надо было ей рычать. Дежурные тут же открыли пальбу и подняли всех.

– А затем они начали рыскать по лесу. Троих мы успокоили навсегда и отобрали оружие. Именно это заставило бандитов решить, что в лесу какие-то люди и они вернулись в лагерь, решив утроить охрану и наутро проверить весь ближайший лес.

– Имми привязали рядом со мной и оставили около нас двух человек. Она была в ужасе и стала спрашивать, почему я не заставил бандитов отпустить себя. Только тогда она поняла, что я не имею никакой силы, и одновременно с этим ей пришло прозрение насчет лиссаров.

– Иллар пошла уводить облаву. Она сделала пару выстрелов, когда ей чуть не наступили на хвост, а затем ушла с такой скоростью, что никто не мог ее догнать. А я в этот момент вновь оказался в лагере. Первый выстрел свалил одного охранника, а второй сам пришел ко мне в когти.

– Он перерезал веревки, которые связывали и меня и ее, как простые нитки.

– Они же были не стальными. – сказал Рри. – Мы ушли из лагеря, а затем встретились с Иллар, которая нашла нас по следам.

– Мы пошли дальше в горы. Те места я не знал, и вскоре мы оказались около какой-то деревни. Обойти ее не было возможности, возвращаться тоже, и я вошел в нее вместе с Иллар. Жители тут же нас схватили и заперли в каком-то сарае. Они решили, что мы из банды Ммаля из-за оружия, которое у нас было. Оно было меченным. А сам Ммаль шел по пятам.

– Я и Иллар оказались между двух огней. Долина была совершенно узкой и идти назад означало нарваться на бандитов, а вперед – на ружья жителей деревни. Я и Иллар лежали между камней и не знали, что и делать. И внезапно около нас появился какой-то старик. В его руке была только палка. Он остановился напротив нас и замер. А мы лежим и тоже не двигаемся. Прошла минута, он стоит. Я поднялся и прошел вокруг него. Он проводил меня глазами, сколько мог, и все так же не шевелился. Иллар тоже поднялась и оказалась рядом с ним. Старик был здорово напуган, но мы не проявляли никаких признаков агрессии, а затем Иллар подтолкнула его сзади и он двинулся вперед. Мы решили оставить его в покое и отошли подальше, захватив с собой оружие, отнятое у бандитов. Старик после этого поспешил в деревню.

– А нас в этот момент допрашивали в деревне. Ни слова Имми, ни мои не внушали никакого доверия. В деревне не было никакой связи с внешним миром, кроме почты, а она не работала из-за Ммаля.

– А мы тем временем нашли небольшую пещеру и забрались в нее. Она была довольно большой, но имела маленький вход, да еще и скрытый кустами. В пещере можно было спрятаться, а кроме того, она была прекрасным укрытием и средством обороны. Держа вход на прицеле, можно было держаться до тех пор, пока были патроны.

– Если против вас не применили бы что-то более серьезное.

– Да, но у бандитов были только ружья.

– И гранаты. Но об этом после. Нас снова заперли в сарае, а затем вывели и повели из деревни под конвоем. Я решил, что нас хотели расстрелять, но нас привели..

– В ту самую пещеру. – продолжил Рри. – Мы услышали голоса и приготовились стрелять, когда услышали слова о том, что Ммаль не найдет пещеру, и что она несколько раз спасала жителей от него. Мы прошли вглубь и наткнулись на какие-то ящики. А затем появился свет и лишь наша окраска спасла нас от мгновенного обнаружения. Внутренность пещеры была красного цвета. Мы сразу же спрятались за ящиками и легли там, решив зря не высовываться.

– А нас связанными посадили на эти самые яшики и прицепили к ним.

– И когда их оставили без внимания на полминуты, Иллар не потеряла их. Снаружи начались выстрелы, и о них вообще забыли на некоторое время.

– Это был бой жителей с Ммалем. И он закончился довольно плачевно для деревни. Ммаль сжег ее. Жители спаслись благодаря пещере. Те же, кто остался защищать деревню, погибли.

– Исчезновение пленников было обнаружено только через полчаса. Обитатели пещеры решили, что они давно сбежали, и готовились к нападению на саму пещеру.

– А мы тем временем вскрыли один из ящиков и обнаружили в нем автоматы и патроны к ним. Оказалось, что жители не имели понятия о том, что находилось я ящиках. На них стояли знаки смертельной опасности, и никто не пытался их вскрывать.

– А если бы вы вскрыли что-то не то?

– Я же умею читать. Там было написано, что в ящиках. Только не на обычном языке, а на военном. Нас учили ему в академии. А у самих жителей только винтовки, да охотничьи ружья. Вот я и стал рассуждать, кому бы это оружие могло принадлежать. И единственное, что я нашел – Ммалю. И именно так и оказалось.

– Мы вскрыли еще пару ящиков. Один с гранатами, а другой с двумя гранатометами.

– А затем я кричу из темноты: «Эй, посмотрите, что здесь есть!» Несколько человек подбежали к нам и тут же оказались под прицелом атомата.

– Оружие на пол. – приказал я. Они выполнили приказ. А затем появилась Иллар и Рри. И не просто, а с автоматами в зубах. – Я не враг. – говорю я людям. – Возьмите это оружие.

– Мы оставили автоматы у ног людей и отошли в сторону. Они несколько помедлили, а затем подняли оружие, когда Тассен отвел автомат.

– Я показал им гранаты и гранатометы, и люди поняли, наконец, что я не обманывал их. Но проблемой оказались рриты. Мне пришлось сказать, что они дрессированные и делают то, что я говорю.

– И они поверили.

– И заодно решили, что Ммаль не стал бы держать дрессированных лиссаров.

– Почему? – спросил Лайирс.

– Потому что он бандит и браконьер. Он убивал животных и людей.

– Мы стали осматривать ящики и нашли две радиостанции, да еще и с рабочими аккумуляторами. Оставалось только одно.

– Выйти в эфир и вызвать армию. – снова говорил Тассен.

– И мы вышли.

– Вышли, сообщили о себе и о нападении Ммаля на деревню.

– Вот тогда и появился тот самый десант. Жители деревни, увидев полтысячи солдат, высадившихся с неба, были поражены.

– Банда Ммаля была уничтожена, а сам Ммаль сбежал. Отец Имми был совершенно поражен, когда она стала защищать меня и лиссаров. То же самое сделали и жители деревни. В результате он улетел вместе со своими солдатами, объявив, что не станет никому говорить о встрече со мной и рритами. Он сказал всем, что мы ушли до высадки десанта, и что он не посчитал нужным вести охоту на того, кто помог людям и, не думая о себе, вызвал армию.

– Мы ушли. Потому что знали. Армия – это одно, а полиция другое. Нас проводили жители деревни, и вскоре мы оказались за границей. Именно туда мы и направлялись.

– Но и там от нас не отстали. И мы снова пробирались лесами и окольными путями..

– Пока не оказались в Хансаре. Это один изкрупнейших научных центров планеты. Я решил, что только там может быть разрешена наша проблема.

– Мы в буквальном смысле ворвались туда. Не было никакой другой возможности попасть в сам исследовательский центр.

– Существовало нечто, что давало нам гарантию. – сказал Тассен. – Традиционно в научном центре Хансара придерживались мнения о невозможности наведенных действий.

Они признали свою ошибку, когда были представлены неоспоримые доказательства, но тогда нам это помогло.

– Мы ворвались прямо в зал, где проходил какой-то семинар научных сотрудников центра. Я и Иллар оказались около трибуны и выступавший поспешил удалиться. Я подошел к доске и, встав перед ней на задние лапы, куском мела написал несколько фраз: «Вы удивлены нашим появлением? Мы здесь. Мы никуда не уходим. Изучайте. Мы не имеем ничего против.»

– И в этот момент появился я. С автоматом, в грязной разорванной форме.

– Я Тассен Кинст. – говорю я. – Я пришел сюда из Земли Штарса. Я осужден на смерть за наведенные действия и бежал. – Я снял автомат и положил его на пол. Затем выложил все остальное оружие и отошел к Рри и Иллар. – Я не хочу никому зла. Вы видите. Я пришел к вам и готов сделать все для науки. Я учился в космической академии и исключен после происшедших событий. Вы – люди науки. И я надеюсь, что вы скажете свое слово против закона, оставшегося со времен охоты на ведьм.