Текст книги "Ошейник Омерта (СИ)"

Автор книги: Иван Лагунин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 32

– Тень! – шептал я раз за разом. – Тень! Приди!

Конечно, было бессмысленно часами звать призрака. Но мне казалось, что он где-то рядом. Скользит вокруг на невидимых крыльях. Касается едва осязаемыми касаниями…

Но это была лишь иллюзия. Тень, как и остальные Умения Черного, была недоступна.

– Первая пятерка! Ваша очередь! – рявкнул Калаг, один из подручных Дарг Райна. Он ехал на массивной помеси лошади и крокодила, с уютом разместившись в широком полулежащем седле, и лениво потягивал холодное пиво.

Первой пятеркой были мы. Бугор, я, Жвач и еще два раба из другого отряда. Ветер и Клинт.

Чем дальше на восток, тем больше на улицах Города было зомбарей. Если вокруг Аграна, как и близ Чаграка, их почти не было, то уже спустя час ходьбы, они стали бросаться на нас десятками. К счастью, в основном быстряки и скелетоны.

– Теодор и Жвач вперед, мы по бокам, – приказал Бугор, которого назначили у нас за главного.

Жвач зло сплюнул и мы выдвинулись вперед, пропуская мимо себя рабов, что чистили дорогу предыдущий час.

Механическая зачистка зомбей отгоняла навеваемую Ошейником вялость мыслей и воли и позволяла оставаться в сознании.

Вот и немертвые. Вспученные на жаре, полные трупных газов, тела, выпученные недвижимые глаза, кривящиеся в злобных оскалах рты.

Я набросил на себя «Щит Захра» и «Сосредоточение Захра» и тут же атаковал двух прущих на нас зомбарей «Ударом». Невидимая волна отбросила неметвых прямо на клинки Жвача. Следом на нас набросилось сразу пять ублюдков. Я снова активировал Умение, но на этот раз «скидывая» врагов на идущего слева Бугра.

За эти дни я неплохо узнал реза. И, хотя, пленение сильно сказалось на его воле, иногда, когда влияние Ошейника спадало, он снова был тем, кто сумел пробить себе дорогу к месту Владетеля Чаграка. Сильным, резким и жестоким воином, но в тоже время умным и инициативным командиром. Эти качества Дарг Райн в нем быстро заметил и поставил командиром пятерки. Но, увы, они быстро пропадали, едва Ошейник вновь брал над ним власть.

Ошейник Омерта оказался по-настоящему дьявольской штукой. Виденный мной вовремя экзекуции прошлый Я что-то говорил про двимерит. Отдаленно знакомое название… но что оно значит? Ошейник же, как выяснилось, не просто отнимал все, что давала Система, а мог регулировать уровень этого «отъема».

О, как же это было жестоко, видеть в Инвентаре вещи, до которых невохможно было дотянуться! Они были рядом, иногда казалось, я касаюсь их кончиками пальцев, но… так и оставались значками в расчерченной перед глазами сетке.

По-видимому, у всех вещей и Умений существовала какая-то внутренняя градация. Например, я без проблем мог вытащить из Инвентаря Меч Гебхара, который был второго уровня, но Огненный Клинок (6-й уровень) не давался в руки, хоть ты тресни! Ну и конечно, за уровнем доступного оказались все Умения Черного, а также почти все Улучшения, за исключением Осознания Себя. Зато нам вернулись все приличествующие нашим уровням рефлексы! И это было здорово – перестать чувствовать себя вялой черепахой!

Но вот, что осталось по-прежнему – так это гнетущее уныние, коим Ошейник заполнял разум, едва только тухли вызванные схватками с немертвыми эмоции.

Впрочем, на меня Ошейник не воздействовал так сильно, как на других. То ли причиной этому был Знак, поставленный Ауром, то ли… то ли тот, кто скрывался в недрах сознания.

Вскоре быстряки сменились на новый вид немертвых. Таких я до сих пор не видел. Тощие, но очень быстрые. Они умели плеваться едкой кислотой, что в пару минут могла прожечь кожаную броню насквозь. Мы тут же потеряли двоих рабов, и я впервые увидел наяву таинство воскрешения.

Выглядело оно довольно обыденно. Пространство со скрипом разошлось и выбросило на пыльный асфальт два тела. Они хватали ртами воздух, как выброшенные на берег рыбы.

– Чертовы ублюдки! Неумелые говноеды!

На обоих бедолаг тут же обрушился хлыст Калага. Сидящий на своем монструозном скакуне Дарг Райн с минуту крутил в руках Жало, но ограничился лишь демонстрацией.

Вообще, этот суровый мужик зазря на рабов руку не поднимал. Был сугубо практичен и просто делал свою работу. В отличие от того же Калага. Вот это была еще та тварь. Он быстро вычислил «порченых» пареньков и теперь не проходило дня, чтобы не уединялся с ними после разбивки лагеря в каком-нибудь пустом доме неподалеку.

С другой стороны, Дарг Райн смотрел на это сквозь пальцы, а значит, не сильно от него отличался. Та же падаль.

После тощаков настало время дохляки и жирдяи. Чем дальше на восток, тем сложнее и опаснее был путь. Вскоре дорогу расчищала уже половина отряда, при поддержке второго помощника Дарг Райна – Облеаса. Одутловатый маг был весьма высокого уровня и заваливал нас усилениями.

На четвертый день путешествия, когда мы проходили мимо огромного кишевшего зомбарями завода, меня вдруг посетило странно знакомое чувство.

Место Силы.

Оно было где-то рядом. Мир истончился, а татуировка на плече вдруг запылала раскаленными углями, голова наполнилась клочковатой ватой. Но воздействие было не такое сильное, как около башни цвета слоновой кости, к которой таскал меня Аур. Грань была рядом, но, вероятно, разлом был не столь обширен.

Воздействие иного слоя реальности ощутил не только я. Колонна рабов изогнулась, кто-то болезненно вскрикнул, кто-то выматерился, кто-то даже упал и схватился за голову.

– Подберите их! Быстро! Около Ямы нельзя задерживаться! – крикнул Дарг Райн, указывая на двоих катающихся по асфальту рабов.

Щелкнули кнуты. Я вместе со Жвачем подхватил на руки одного из них, Бугор с еще одним остроухим, другого, и мы, пошатываясь, побежали по улице.

– Давайте, ублюдки, мы уже почти рядом! – кричали наемники, скача рядом с нашей шатающейся толпой. Видно было, что им тоже крайне не по себе, но переносить воздействие Грани верхом было совсем не то, что бежать на своих двоих, когда каждый шаг отдается огненным порывом во всем теле.

В этот момент несколько высокоуровневых зомбарей без труда бы перебили всю нашу шоблу.

Вскоре мы уже не бежали, а плелись, еле переставляя ноги. То один, то другой раб падал и заходился в воющем крике. И может быть, другие и рады были бы их оставить, но кнут раз за разом заставлял людей возвращаться и тащить товарищей дальше.

Но постепенно влияние Грани уменьшалось. Туман в голове терял едкость, раскаты огненной боли в теле становились все слабее и наконец, мы выползли на берег небольшого заросшего прудика. Раньше это был, видимо, отстойник производственных вод. Люди рухнули на берег из бетонных плит и, устремив взгляд в безоблачное небо, какое-то время лежали, не в силах даже пошевелить пальцем. Лишь Дарг Райн и его люди, верхом на своих животинках, лениво прогуливались вдоль темной воды.

– А ну поднимайтесь, сучья падаль! – крикнул он спустя какое-то время. – Мы почти на месте! Поднимайте свои ленивые задницы и вперед!

Иди и в самом деле оказалось совсем недалеко. Здесь Город представлял собой одну сплошную промышленную зону. Огромные заводы с полуразрушенными цехами, подъемными кранами, сотнями непонятных станков, многие из которых просто валялись под солнцем, будто бы их собирались куда-то перевозить, да так и оставили на улице. Но, что самое удивительное, ни одного средства передвижения так и не попалось.

Немертвых стало совсем немного, но каждый из них теперь представлял собой серьезную угрозу. Облеас назвал их большеголовыми. Они и впрямь имели непропорционально большие головы с огромными, от уха до уха, пастями. Были чрезвычайно агрессивными и живучими. Раны, что им наносила наша сталь, затягивались в считанные секунды. Регенерация у тварей была бешенной.

Но вскоре немертвые исчезли совсем – верный признак близкого поселения.

Мы учуяли Копи еще за километр. В воздухе вдруг резко запахло болотом. Запах стоячей воды, гниения, болотных газов и еще чего-то органического. Зловоние буквально резало глаза.

– Пахнет, словно здесь сгнил дракон, – сплюнул шедший рядом Бугор.

– В твоем мире есть драконы? – удивился я.

– А в твоем что, нет?

Надо же. Впрочем, наличие, где бы то ни было драконов, меня сейчас волновало мало. Мы прошли по извилистому, заваленному мусором оврагу между двух покосившихся цехов и оказались перед огромным, метров десять в диаметре, входом в туннель. Он был похож на зев метрополитена. И тут нас уже ждали.

Копи. Услышав это название, я сразу представил себе высокие отвалы шлака, уходящие в недра земли шахты, вереницы тележек с породой. Но в реальности Копи выглядели совсем по-иному.

Пройдя по огромному, похожему на прогрызенный ход гигантского червя, туннелю, мы оказались в чашеобразной низине. Ее противоположный край скрывался за зеленоватым туманом, а везде, докуда дотягивался взгляд, виднелись поросшие черным мхом болота. Туман словно живой, то выбрасывал вперед извилистые щупальца, поглощая десятки метров за считанные секунды, то вдруг сокращался и скукоживался, отползал, оставляя за собой разорванные клочья. Справа, на склоне виднелось поселение. Несколько десятков сложенных, как говорится, из «говна и палок» бараков.

Вокруг луж и заводей виднелись фигурки людей и нелюдей. Напряженно согнувшись, они что-то выглядывали в темных водах. На кособоких вышках дежурили надсмотрщики.

Но вот в дальнем конце низины вдруг возникло какое-то шевеление. Люди забегали, послышались испуганные крики. Надсмотрщики на вышках встрепенулись, замахали руками. Издалека, по цепочке, они передавали сообщение.

– Тип шесть!

– Тип шесть!

– Шестой тип, мать его!

Тут же из-за бараков показался воинский отряд. Два десятка весьма упакованных воинов. Расстояние было слишком велико, но, кажется, несмотря на «обвес», это тоже были рабы. Лишь парочка магов в балахонах на двуногих то ли страусах, то ли велоцирапторах явно принадлежали наемникам.

Отряд буквально на крыльях ветра понесся к дальнему краю чаши. Без магии тут точно не обошлось.

Место суеты тем временем накрыло клубящейся мглой. В ней виднелись какие-то массивные тени. Они быстро перемещались в ореолах брызг.

– Что встали, мудачье? Вперед! – прервал наше оцепенение Калаг, и мы зашагали к баракам.

Копи оказались более населены, чем показалось сначала. Бараки были лишь малой частью поселения. Основная часть рабов жила в пещерах в южном более скалистом и резком склоне низины. Должно быть, здесь проживало, как минимум, несколько сотен разумных.

Но в каком они были состоянии!

Оборванные и истощенные, с выпавшими волосами и с воспаленными глазами. Кожа их была покрыта струпьями и волдырями. Словно тени они бесконечной вереницей шли в сторону покрытых испарениями болот и возвращались, нагруженные мокрыми шевелящимися тюками. За поселением, в большой яме, горело множество костров. Они чадили вонючим дымом, который, словно живой тянулся обратно к болотам.

Но проживали здесь не только рабы. На фоне истощенных фигур особенно выпукло выделялись упитанные и упакованные в хорошую броню воины. Они рубились в кости, жрали и выпивали близ бараков. Впрочем, многие из них тоже были невольниками. На их шеях тоже виднелись Ошейники Омерта.

Но, черт подери, что-то пазл никак не складывался. Мы уже полчаса сидели около бараков, в ошеломлении обозревая местный пейзаж, но я никак не могу разуметь, что и как тут устроено.

– Тут все понятно. Вот эти следят за вон теми, – негромко говорил Бугор. – А вон в тех домах живут самые главные говноеды этой дыры.

Он ткнул похожим на сосиску пальцем в три особнячка на самом краю низины. Они совершенно не вписывались в местный промышленный пейзаж, и, казалось, были притащены из другого района города.

– Получается, они делят рабов на тех, кто горбатится и тех, кто их охраняет, – сказал Жвач, почесывая заскорузлую гриву.

Я сплюнул.

– Правильно, нахрена платить кому-то на стороне, если можно не платить.

– Опасно это, – покачал головой Бугор.

– А что здесь опасного? С этой хреновиной мы не опаснее невинных овечек!

– Тогда тут и думать нечего. Надо пробиваться в охранники! – ощерился Жвач. – Будем жрать от пуза! Вон они какие упитанные!

Надсмотрщики и впрямь выглядели полными сил на фоне копающихся в болоте доходяг. Впрочем, исключительно на фоне их. Если присмотреться, то и их глаза были воспалены, а кожа покрыта нездоровым загаром.

– Только, думаю я, не все так просто, – я кивнул на клубящийся на дальней стороне чаши туман. Там до сих пор бегали люди и сверкали магически молнии. – Ублюдки дают охране некоторую свободу не просто так.

Мои товарищи по несчастью тоже повернулись к чаше. Палящее солнце, несчастные согбенные фигурки, дымка испарений.

– Что же это все-таки такое, Копи? – после некоторой паузы протянул Жвач.

– Думаю, это выброс другой реальности, – сказал я. – Той, что поместила в этот мир чертову Систему.

– Реальность? Систему? – Жвач широко распахнул глаза. – О чем это ты?

– Никогда не задумывался, что это за место? – спросил его Бугор.

– Я знаю лишь, что это дерьмовое место. И мне оно не по нутру. И конкретно это и… вообще все!

Косноязычно, но понятно.

– Так что ты там говорил про реальность?

Честно говоря, не особо хотелось распинаться перед мудаком, о которого я уже дважды чесал кулаки. Но из почти трех десятков приведенных из Аграна рабов, Жвач был, пожалуй, наиболее «живым».

– Представь слоеный пирог. Наверху находится Город. А в слое под ним скрыто…

Гм… А что именно скрыто?

Татуировка на левой руке вдруг раскалилась так, что я зашипел от внезапной боли. Система обнаружила, что кто-то начинает чесать языком лишнее.

– Что скрыто?

– Многое, – уклончиво ответил я, почесывая руку. Боль постепенно уходила.

Мы еще помолчали, разглядывая чашу, а потом Жвач вдруг сказал.

– Знаете что, братаны, а возьмите меня в свою банду. Без банды тут не выжить.

Это точно.

Я в сердцах сплюнул.

Жвач перевел взгляд с меня на Бугра, ожидая ответа. Но рез вдруг мотнул головой в мою сторону. Мол, вопросы к нему.

Что ж. На самом деле, Жвач был не самым последним ублюдком, встреченным мной здесь.

– Хорошо, – коротко сказал я, и тут же за спиной раздался матерок Калага.

И уже вскоре настало время испытать нашу банду в деле.

Вместе с Калагом появилась тройка местных надсмотрщиков. Дюжие наглые и с ошейниками на шеях. Новички для них были хоть какой-то потехой. Взвизгнули кнуты, кто-то из новоприбывших рабов полетел лицом в пыль и вскоре ублюдки дошли и до нашей троицы.

– Эка, какой здоровый прыщ! – сказал один, бритый с щеткой рыжих усов, встав напротив Бугра.

Рез мрачно сплюнул, и лысый поспешил перейти к Жвачу.

– Слыш, братва, кое у кого тут повышенная волосатость, ха-ха!

Но, ни один из них так и не посмел поднять на моих габаритных товарищей руку. А вот я им показался более мирным.

– Какую же падаль нам нынче приволокли… – сказал рыжеусый и смачно харкнул мне на сапог.

А затем быстрым движением попытался воткнуть мне кулак в живот.

Но именно что «попытался». Я сделал шаг назад и надсмотрщик, неуклюже взмахнув руками, едва не рухнул в пыль.

– Ах ты, сука! – взревел он, но перед тем, как рвануться ко мне, бросил вопрошающий взгляд на Калага.

Тот, усмехнувшись, кивнул, разрешая потеху. Этот взгляд многое мне объяснил в местной иерархии. Как ни пытались рабы-надсмотрщики изображать из себя крутых перцев, они все равно оставались рабами.

Они рванулись ко мне все трое, намереваясь растоптать и растерзать. Я видел, что Жвач и Бугор готовы были броситься мне на помощь, но отрицательно покачал головой.

Я хотел изничтожить говноедов сам.

Ошейник Омерта мог, как полностью блокировать выданные Системой усиления, так и только частично. Я видел, что ублюдки, как и я обладают повышенными рефлексами, но для того, чтобы их урыть, я не хотел обращаться к ресурсам этого мира.

Я чувствовал, что во мне есть нечто, по сравнению с чем все, что может Система мне предложить – не более, чем детские забавы. Тот, чье лицо я увидел во время допроса Торговцами – тот, кем я был ранее – он все еще во мне. Закопан очень глубоко, скрыт за семью печатями, но первые из них уже дали трещину.

А теперь я хотел разбить и остальные. Или хотя бы начать это делать. И у меня была идея, как.

Когда ублюдки рванули на меня, я прогнал из головы все мысли. Если где-то и остались следы моей позапрошлой личности, то только в моем теле. Ведь то же умение фехтовать Черным Мечом – я уверен, не было дано мне Системой, а было моим собственным. Так и сейчас.

Бритый рыжеусый гондон размахнулся, намереваясь своротить мне челюсть. Он был быстр и, наверное, как минимум 20-го уровня, но моему телу, когда я дал ему свободу, было плевать на усиления это забытого в глубинах вселенной мира.

Одно слитное движение и мой кулак разорвал ему печень. Ублюдок улетел куда-то вбок, а я уже был подле другого. Еще удар и тот падает с раскрошенной челюстью и выбитым глазом. А я уже около третьего надсмотрщика. Вижу по глазам – он еще ничего не осознал. Он даже не смотрит в мою сторону.

Бам!

Удар в подбородок выключил его сознание и отправил в затяжной полет.

Три секунды и я стою над поверженной троицей. Грудь наполнило пьянящее чувство свободы, но уже через мгновение оно было задавленно стальной клетью Ошейника. Острые грани, неотвратимо, как каток, раздавили крылья и, хотя и не без труда, но снова накинули на меня вязкий туман своей воли.

Но перед тем как моя внезапная вспышка моей воли была окончательно подавлена, я несколько секунд слышал знакомый, пьяный от счастья голос.

– Ты здесь, Хозяин! Ты жив! Ты все-таки жив! Хозяин, я тут! Тут я, Хозяин! Я зде-е-е…

Глава 33

Темные глубины стоячей воды манили окунуться и забыться сном. На поверхности виднелась тонкая радужная пленка, будто от бензина. Но это, конечно, не был бензин. Трогать ее было нельзя ни в коем случае. Ее называли Накипь. Потрясающая гадость. Я случайно касался этой гадости пару раз, и потом многие часы ощущал себя словно окунувшимся в дерьмо снаружи и внутри.

Я немного ошибся. Копи были не просто выбросом иного слоя реальности. Это был настоящий филиал Нижних Миров.

Местные, конечно, имели самое смутное представление об устройстве вселенной. Впрочем, нынешний я – тоже.

Для местных существовало всего два слоя реальности. Город и некие абстрактные «Нижние Миры». Сосредоточие греха, тьмы, филиал Ада на земле и прочего дерьма, которое только люди могли придумать.

На деле, конечно, все было сильно сложнее. Слоев было много. Возможно, даже бесконечно много. В одном из них укрывались подпитывающие Систему машины, в других, например, жили Духи Павших. И вообще не факт, что Нижние Миры были на самом деле внизу.

Да, действительно, Нижние Миры можно было назвать местным Адом. У меня было странно уверенное знание, что подобное место должно быть у любого мира. Но только они не были сосредоточием греха, порока, тьмы и всего такого прочего. Они просто были чужды этому миру. Чужды настолько, что их эманации воспринимались нами как самая отвратная грязь.

– Кажись, засек, братва, – сказал я и рез со Жвачем, отвлекшись от своих луж, подбежали ко мне. – Вон, видите?

– И че это? Жральник или Пиявка? – предположил рез, наклоняясь ближе.

Там, под пленкой Накипи виднелось туго свернутое тело.

– Главное, чтобы не Осетр. Будем брать?

– А тож.

Устроены Копи были предельно просто. За рабами даже особо никто не следил. Ты просто должен каждые три дня сдавать по три грамма Хрустальной Пыли или пропорциональное количество другого дерьма, выпаренного из обитателей Нижних Миров. Обитателей этих было превеликое множество. Жральники, Худыши, Говнари, Песики, Осетры и Черепахи… Кто-то был опаснее, кто-то полегче в добыче, кто-то давал ценный ресурс, кто-то не очень. Мы до сих пор постигали науку Лова. Как новички, первую неделю мы были избавлены от сдачи «налога» и теоретически должны были обучаться у старожилов. Но всем, конечно, было плевать. Приходилось часами наблюдать ха другими рабами, чтобы уразуметь, что к чему.

Жвач, конечно, сразу предложил не заниматься фигней, а просто поставить на счетчик каких-нибудь бедолаг, но я, после некоторого раздумья, отверг эту мысль. Здесь было немало тех, кто уже промышлял подобным. А соваться в воду, не зная броду – было не лучшей идеей.

Я извлек из Инвентаря выданный нам артефакт. Впрочем, я не уверен, что это был именно артефакт, а не какой-то питомец. Местный называли его Перчаткой.

Осторожно натянул Перчатку на руку. Она была похожа на моллюска, была скользкой и покрытой едкой слизью. Кожу тут же начало жечь. Но, увы, защитить руку не было никакой возможности. С Перчаткой должен был быть непосредственный контакт.

Я взмахнул рукой, активируя склизкую дрянь. Вокруг нее тут же появилось неприятное зеленоватое свечение, а из пор на коже активно попер едкий дымок.

Бугор и Жвач тоже достали и натянули свои Перчатки.

Я с полминуты еще постоял над лужей, а потом, сплюнув, аккуратно дотронулся рукой в Перчатке до Накипи. Жжение на коже тут же обернулось саднящей болью. Меня затошнило, из глаз полились слезы. Во взаимодействие с миазмами Нижнего Мира было мало приятного.

Проведя рукой над лежащей под поверхностью тварью, я осторожно подцепил ее и потащил из лужи. Она оказалась довольно длинной. Узкое тело со множеством отростков, каждый из которых так и норовил зацепиться хоть за ил на дне лужи, хоть за гнилую, полную чужеродной силы воду.

Я уперся ногами и обхватил левой рукой правую, налегая изо всех сил. Рука в Перчатке горела, яд Накипи все более проникал сквозь ее тело.

– Еще чуть-чуть, Тео! Давай, тащи, суку! – выкрикнул Жвач, подхватывая скользкое тело твари под моей рукой.

Пот градом катился по лицу, затекая в глаза, но я не смел отвлечься даже на секунду.

– Это Кукыр. Большая тварь. Видел вчера такую Барни вытащил… – авторитетно заявил Бугор, с интересом наблюдая за процессом.

Твою мать, да лучше бы он заткнулся! Я чувствовал, что зараза Нижних все более проникает ко мне в нутро.

Минута, другая и, наконец-то тварь с громким «чпоком» покинула болотце.

Я кубарем полетел на землю, а мои товарищи тут же ринулись к скользкой гадине, и прижали ее к асфальту. Едва Кукыр покинул свою лежку, как вдруг пришел в движение. Заизвивался, запрыгал. Его змеиное тело тут же начало обрастать похожей на мох субстанцией.

Я же извлек из инвентаря Перечницу и принялся осыпать тварь красным порошком. Ей это явно не нравилось. Она извивалась все сильнее, но Бугор со Жвачем держали крепко.

– Да что ж такая живучая! – в сердцах выкрикнул я и тут она, наконец, затихла. – Сдохла?

– Да походу… Вон как завоняла…

Завоняло и впрямь сильно.

– Давай Мешок, пока не сгнила нахрен.

Жвач извлек из Инвентаря Мешок. В нем уже лежало несколько Нижних тварей. И я поспешно затолкал туда и эту. После чего с облегчением стащил Перчатку. Рука сильно покраснела, глаза слезились, и жутко хотелось блевать.

Тяжело дыша, устало присел на землю и посмотрел на небо. Дымка испарений искажала солнце, превращая его в линялое пятно. В Копях было еще жарче и душнее, чем на улицах Города.

Проклятое место.

Но здесь жила надежда.

Копи тоже можно было назвать Местом Силы. А в таких местах влияние Системы, а вместе с ней и Ошейника было заметно слабее.

Радостный голос Тени до сих пор стоял в моих ушах. С тех пор она приходила еще дважды, и с каждым разом ее вызов давался быстрее и легче.

Заготовка так называемых «ресов» выглядела следующим образом. Рабы собирали Нижних тварей на болоте, затем тащили к таким же, как они, собратьям на разделку. Там из них извлекали ценные ресурсы и выпаривали их на специальных тиглях, оставляя некоторую долю за работу.

Наиболее ценной из «ресов» была, конечно, Хрустальная Пыль. Но было и еще много чего разного, за что местные маги могли хорошо раскошелиться.

Организация добычи, поначалу, показалась мне странной. Рабы, по сути, были предоставлены сами себе, под минимальным присмотром охраны. Главное было сдавать «налог», а как ты его добудешь, владельцев Копей интересовало мало. Хочешь, лови тварей, хочешь, потроши и выпаривай их, а хочешь, оказывай услуги другим рабам или ставь на счетчик. Охранники тоже были обязаны его выплачивать, но заметно меньший. К тому же на их плечах лежало еще и обеспечение поселения едой. Для чего они собирались в отряды и проводили рейды в соседние локации.

Мы приволокли Мешок с добычей в поселение, сдали ее на выпарку и уселись в теньке небольшого навеса, вместе с другими охотниками, тихонько беседуя.

– Короче, все как всегда. Видите этого урода в майке? – Бугор аккуратно, чтобы не привлекать внимания стрельнул глазами направо.

Там, в десятке метров от нас сидела небольшая кампания рабов.

– Ага.

– Это Коржак, один из местных заправил. Всего их четыре. У каждого по три-четыре десятка прудов. Стригут понемногу, не наглея, но стабильно.

– А что ж нас не стригли? – нахмурился Жвач и поиграл мускулами на руках.

– Рано пока, присматриваются. Да и опасно это, – хохотнул рез.

Это точно. Слухи здесь разносились еще быстрее, чем в Чаграке.

– Хрен с ними с этими обмылками. Посмотрите лучше вон туда, – я тоже украдкой показал взглядом на край низины, где высилось несколько домов владельцев этого заведения. На балкончик одного из них как раз вышел невысокий упитанный человек с бокалом.

– Это Хайяал. Тот, кому принадлежим мы все.

Мои сотоварищи с ненавистью уставились на Владетеля Копей.

– Тварина та еще. Все для него пешки. Обожает наблюдать за грызней за кусок пирога, а тем паче за крошки от него же. Все разборки Коржака и других рабских боссов и боссиков для него лишь спектакль. И нас он уже приметил…

– Если бы кто-то не махал кулаками столь шустро, то и не приметил бы, – проворчал Жвач – Так какие планы? Вечно тягать этих скользких обмылков?

– Ха, вечно… Да тут сдохнешь еще быстрее, чем снаружи. Тут невозможно протянуть год.

Я машинально почесал саднящую руку.

– Но главный здесь не Хайал.

– А кто же?

– Он администратор. А главный тот, кто придумал, как извлекать из Нижних тварей ресы. Кто создал всю эту погань: Перчатку, Мешок, Перечницу и другое.

– Кажись, я знаю, о чем ты говоришь, – сказал Бугор и мотнул головой в северную сторону низины, где за большим забором виднелись цеха какого-то завода. – Местные базарят, там живет какой-то страшный маг, коий обожает по утрам зажаривать парочку рабов на завтрак. Ты о нем?

Я пожал плечами.

– Возможно.

– Это все интересно, братва, но что мы будем делать? – встрял Жвач.

– Как что? Хапнем себе полдюжины прудов для начала, обложим налогом и…

– И что, Бугор? Что дальше? Да и не думай, что это так легко. У всех местных заправил кореша в охране. А у охраны Жало.

Едва я вспомнил о наказании, что последовало за моим отпором надсмотрщикам, как болезненно поежился. Остатки продирающей насквозь боли еще блуждали в закоулках моего тела и души.

– Есть другой вариант.

На самом деле поселение Копей скорее напоминало обычное поселение Города, нежели тюрьму. Разве что все здесь было подчиненно норме сдачи налога. Налог был Альфа и Омегой. С налогом была жизнь, без налога – не было. В остальном – тот же Чаграк, только в профиль. Разве что здесь было совсем мало женщин. И мне почему-то казалось, что драки за прекрасный пол доставляли Хайалу особое наслаждение.

Пока что мы, как новички, были освобождены от налога. И я старался использовать это время по полной. Пока Бугор со Жвачем осваивали все нюансы охоты на Нижних Тварей, я шарился по поселению, пытаясь выторговать нужные сведения. К сожалению, самое ценное из Инвентаря достать было невозможно, но даже обычный ширпотреб из Чаграка был весьма востребован местными. Взамен же я просил немного. Информацию.

Но план родился позже, когда как-то сидя у вонючего болота и наблюдая, как Жвач обходит его кромку в поисках Нижних Тварей, я вновь услышал Тень.

– Хозяа-ин! Ты снова тут! Снова тут!

– Заткнись! – рявкнул я мысленно. Бестолковые восторги подождут. – Где ты? Почему не можешь ко мне пробиться?

– Я тут, Хозяин… Прости меня… Я не могу… не могу! Тут странное, иное место, много невкусной гадости. Бр-р-р… не хочу ее есть. А ты далеко, ты так далеко, а мне нужно быть с тобой, Хозяин, без тебя я не живу!

– Что это за место? Это Нижний мир?

– И да, и нет, Хозяин… Это… это застенок. Это место между…

Тень как всегда не блистала ясностью мысли и четкостью изложения.

– Почему ты не можешь ко мне прийти? – спросил я, но она вдруг исчезла, а потом также неожиданно вернулась.

– Эта вещь, которая на тебе… Она невкусная… она ядовитая… Мне нельзя ее есть. Избавься от нее, Хозяин, избавься! И мы снова будем вместе, как раньше! Как раньше! А еще… избавься от того, кто в тебе. Он страшный, он тоже страшный…

В общем, добиться от призрака многого не вышла. Зато я обнаружил один интересный эффект от его присутствия.

– Хей, братва! Глядите-ка, сколько этого дерьма здесь собралось! Все лезут и лезут!

Я очнулся от забытья, в котором общался с Тенью и подбежал к Жвачу.

Твою ж мать!

Облюбованное нами болотце было просто забито Нижними Тварями! Под тонкой пленкой Накипи виднелась густая масса по-рыбьи склизких тел. Отростки, щупальца, пасти…

– Тащу вот эту! По-моему, это Хахальник! С него Хрустальная Пыль падает!

– Здоровый какой…

– Да и ты не пушинка!

Мы вытащили этого Хахальника, а потом еще одного и еще Упыря. Многочисленность тварей позволяла выбирать самых выгодных.

Конечно, наша удача не могла пройти незамеченной. Когда мы два раза за день притащили на потрошенье два полных Мешка тварей, на следующий же день путь к облюбованному болотцу преградила целая группа дюжих рабов.

– Это территория Ханука Грязного, то есть меня, – сказал один из них. Лысый, но в тоже время с огромной нечесаной бородой невысокий хрен.

Шириной плеч он даже превосходил Бугра. Впрочем, остальная его братва не шибко-то уступала в габаритах вожаку.

Я взглянул на реза, потом на Жвача. По-моему, они все эти дни только и ждали, когда подобное произойдет. Ни в блеклых на выкате глазах Бугра, ни в глубоко посаженных карих глазках моего товарища-гориллы не было намека на страх.

– Отныне эта территория моя, – сказал я, выступая вперед. – Теодора… э-э-э Черного.

Бородач засопел и смерил взглядом стоящих за мной Бугра и Жвача. Видно было, что не больно-то ему хотел с нами связываться. Но положение обязывало.

Он пожевал губами и выдал:

– Для новичка ты слишком борзый… – начал он заготовленную речь. Но я увидел, как напряглась его рука. Так бывает перед тем, как что-то достать из Инвентаря. Например, дубинку (в Копях существовал запрет на смертоубийство).

И я не стал ждать.

Обозначив рывок влево, вдруг пригнулся и, поднырнув под Ханука, врезал ему просто королевским апперкотом!