Текст книги "Ошейник Омерта (СИ)"

Автор книги: Иван Лагунин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 29

– Вначале Слуг было немного. И хотя их уровни зашкаливали, мы вполне успешно отбивали штурмы. Все-таки наших воинов было намного больше. День, другой, третий… Я сбился со счета. А каждую ночь на город продолжал литься огонь. Люди сходили с ума и пытались бежать. Но немногим удавалось прорваться сквозь заслоны.

Низкий густой голос Бугра рисовал эти ужасные картины холодным обыденным тоном.

– А потом, в один из дней, когда они снова пошли на штурм, их внезапно стало больше, много больше. Сотни Слуг карабкались на окружающие Чаграк дома-стены, десятки выбирались из-под земли. И это был конец.

Стереть Чаграк с лица земли… Это какой же силищей надо обладать? «Сотни и сотни».

– Откуда Торговцы взяли столько воинов? Получили подкрепление?

– Щачла считает… считал, что создали его на месте. Ходили нехорошие слухи, что Торговцы могут ставить под свою руку немертвых. Ничем иным я не могу объяснить размножившихся в одну ночь воинов.

Да, это объясняет.

Бугор замолк, а я, отвернувшись, вперился в мерно проплывающие мимо полуразрушенные дома. Сердце защемило от чувства бессилия. Под таким же гнетом был и волею судьбы оказавшийся моим собратом-пленником рез. Да как бы, не в еще худшем виде. Уныние висело над ним черной воронкой.

Сам Хенгал лишь раз «навестил» плетущуюся позади каравана телегу. Нынче он предпочитал страхолюдного коня с рогами, а не паланкин в руках рабов. Торговец бросил взгляд на мою распластанную тушку и снова ускакал вперед колонны, оставив нас с Бугром в окружении молчаливых Слуг. Интересно, что в караване нынче их было совсем немного – штук тридцать. Дюжина расчищала дорогу, несколько, парами, постоянно вели разведку. Другие же уставшими куклами следовали на восток.

Оказаться в руках Торговцев, что может быть хуже?

Я ощупал надетый на шею ошейник. Видеть его, конечно, не мог, но точно такой же на бычьей шее Бугра рассмотрел уже во всех подробностях. Полоска темного металла без щелей и зазоров. Ошейник Омерта, так его здесь называли. Подобно веревке Зубра он блокировал Умения и чары, но на куда более высоком уровне.

Как там говорится? Чем выше забираешься, тем громче падать?

Мое падение было воистину грандиозным. Для меня, конечно. Ну и заодно для Чаграка. Еще недавно я расхаживал гордым петушком по городку, считая, что мне по зубам практически любой местный воин или чародей. Что же оказалось на деле? Я оскалил зубы на того, кто несоизмеримо выше стоит на лестнице Силы и… проиграл.

Хотя, надо признать, я был близок к победе. Хенгалу пришлось привлечь двух других своих собратьев, чтобы меня одолеть. Этот факт слегка щекотал мое тщеславие… но это была всего лишь ложка меда в бочке с дерьмом.

О, я учту этот урок. И, конечно же, отомщу ублюдкам, которые посмели заковать меня в ошейник… Дайте только выбраться из этой передряги… Только выбраться.

На ночлег обычно останавливались в каком-нибудь большом ангаре. Рабы разбивали для Хенгала шатер, а сами готовили себе на костерке из остатков мебели нехитрую еду. Слугам же и вовсе никакая еда была ни к чему.

По некоторым признакам я понял, что эти стоянки расположены не на пустом месте. Судя по множеству темных пятен на полу, Торговцы останавливались на них регулярно.

На одной из таких стоянок за мной пришли.

Два дюжих раба взяли под локотки и потащили в шатер. Я до сих пор был очень слаб и самостоятельно передвигался с трудом. Как сказал Бугор, три недели провалялся в телеге в виде ледяной скульптуры. Он уже и не чаял увидеть меня в здравии.

За исключением стоящего, словно соляной столб, Хенгала, в шатре не было никого и ничего. Меня посетила мысль: а является ли сам Торговец живым существом? Уж не с этим ли связано полнейшее пренебрежение к быту.

Рабы ушли. Я с трудом выпрямился, хотя желание лечь или хотя бы сесть на пол было почти неистребимым.

– На тебе Знак Братства. Кто и когда успел тебе его нанести?

Допрос начался без предисловий.

– Что ты вспомнил из прошлого? Ты был на Месте Силы? На каком?

Отвечать не хотелось. Да, скорее всего у ублюдка найдутся способы меня разговорить, но не было ничего более жалкого, чем спешащий удовлетворить все информационные хотелки пленник.

– Не хочешь говорить?.. Зря. Молчание омрачает наше знакомство. А ведь оно будет долгим.

Ха. Не прошло и пяти минут, а уже угрозы.

– Однажды я умру… А после этого приду за тобой, – сказал я.

Мне показалось или Хенгал улыбнулся?

– На твоем месте я бы не строил далекоидущих планов. Ты умрешь, когда я этого захочу, но тебе это ничего не даст. Ты возродишься около моего локальника.

Локальника? Должно быть, речь идет о каком-то переносном аналоге Обелиска Возрождения.

Черт подери, сколько я еще не знаю об этом мире!

– Зря упрямишься, Черный. Это бесперспективно. Не хочу внушать тебе лишние надежды, но и не буду грозить попусту. Свет в конце туннеля есть, но добраться до него тебе будет нелегко. А если будешь упрямиться, то и вообще невозможно.

А вот это уже интереснее.

– Что ты имеешь в виду?

Торговец чутко уловил проснувшийся во мне интерес и явно собрался раскрутить меня на более предметный разговор, но вдруг резко вскинул голову.

– Мы поговорим об этом позже.

Повинуясь неслышимому приказу, в шатер зашли рабы и быстры буквально выволокли меня наружу.

В лагере царила некоторая суета. Слуги доставали ятаганы и арбалеты, проверяли тетивы и остроту клинков.

Что случилось?

– Мы кого-то ждем? – спросил я Бугра, когда меня снова усадили на телегу.

– Похоже на то. Засуетились, крысы, – сплюнул он. – Только нам с этого что?

Как рассказал мне рез, он уже трижды пытался бежать. Но уходил недалеко. На третий же раз Хенгал наложил на телегу какие-то хитрые чары. Стоило только Бугру удалиться от нее на десяток метров, как его одолевала страшная слабость.

Без доступа к Инвентарю и Умениям я чувствовал себя абсолютно голым. Под воздействием ошейника даже не видел показателей Здоровья и Бодрости! А ведь я в Городе всего-то полтора месяца. Представляю, какого лишиться привычного арсенала Бугру, который здесь несоизмеримо больше.

Тем временем суета в ангаре несколько улеглась. Десяток Слуг рассредоточился по опоясывающей помещение галереи под потолком, несколько забрались ан крышу, а остальные встали перед раскрытыми воротами плотной толпой.

– Кто может посметь напасть на Торговцев? – спросил я Бугра.

– Кто угодно. В этом мире нет правил.

Шатер вдруг исчез, забранный в Инвентарь Хенгала. Сам же он встал позади своих воинов.

Бам!

Чудовищный удар едва не проломил стену. Ржавый металл изогнулся, лопнул в двух местах, но устоял.

Слуги тотчас же развернулись фронтом к атакованной стене. Но уже через мгновение подобный же удар обрушился на противоположную стену.

Бам!

Но с ней время обошлось куда суровей, чем с первой. Ржавый металл разорвался подобно бумаге, и в пролом просунулась огромная смахивающая на носорожью голова. Поворотила взгляд горящих зеленым глаз направо, налево, а потом вперилась сгруппировавшихся в центре ангара воинов.

Изъеденная червями кожа, выщербленный рог – не оставляли сомнений. Атаковавшая нас тварь, как и почти все в этом городе была давно и основательно мертва.

– Блуждающие Рейды, – негромко сказал Бугор. – Сорокового с чем-то уровня. Теперь понимаешь, почему никто не ходит на восток?

Честно говоря, я вообще впервые слышал, что «никто не ходит на восток». Но инфа была интересная. Еще интереснее было, как Хенгал собирается обороняться от таких чудищ. Взломавшая стены ангара башка была размером далеко за метр, сама же тварь размерами наверняка превосходила носорога!

Мертвого, не чувствующего боли и не испытывающего страха носорога.

Тренькнули тетивы на арбалетах, в морду чудищу вонзилось несколько болтов.

Ха!

Ему это было, что слону дробина!

Ставшая вмиг похожая на дикобраза морда чудища исчезла. Но лишь для того, чтобы через несколько секунд нанести новый удар.

– И чем только им ворота не понравились, – пробормотал я, осматриваясь в поисках укрытия.

Бам! Бам!

Первая стена все еще держалась, зато вторую чудище пробило насквозь. Сильно ободрав шкуру о разорванные листы железа, оно ринулось на строй Слуг и тут же получило в морду еще десяток болтов и кое-что поувесистее.

Выпростав из-под балахона руку, Хенгал вбросил в атакующую тварь бледной молнией

Вспышка. На пару секунд я ослеп, рядом послышалась отборнейшая ругань Бугра. На ощупь я нашарил край телеги и сверзился на пол. Когда же зрение вернулось, осторожно выглянул наружу.

Чертов зомби-носорог был еще жив! Удар Хенгала разворотил ему голову. Вся левая сторона морды, вместе с глазом просто отсутствовала. Месиво гнилой плоти и костей. Но его дыра в черепушке, как будто, не особо беспокоила.

Заклинание Хенгала отбросило его на несколько метров, но уже спустя десяток секунд он встал, встряхнул раскуроченной головой и снова ринулся в атаку!

Торговец вновь запустил в монстра какие-то чары, но явно много слабее первых. Они ободрали бок, вырвав солидный шматок гнилой плоти, но остановить зомбиносорога не смогли. Мощным тараном он врезался в строй Слуг. Завернутые в черные балахоны фигуры тряпичными куклами разлетелись по ангару. Сам Торговец едва увернулся от атакующей махины.

Сюрреализму картине добавляло то, что ни один из участников схватки так и не издал ни звука.

Под ногами зомбиносорога вспыхнули два Посмертных Костра и, видимо, Хелган понял, что таким макаром скоро лишится всех своих воинов. Воздев руки, он собрался, было, снова применить какие-то чары…

Бам!

Ангар содрогнулся от нового удара по стене. То ли второе чудище промазало, то ли решило попытать счастья в смене диспозиции, но в этот раз оно ударило на десяток метров правее… и с первого же удара прорвалось внутрь, оказавшись прямо напротив телеги, за которой прятались мы с Бугром!

Эта тварь несколько отличалась от первой. Вместо рога у нее был покатый бронированный лоб, а глаза горели не зеленым, а фиолетовым огнем. В остальном, она была столь же чудовищно велика и страхолюдна.

Несколько секунд мы глазели друг на друга. Заброшенные черти откуда и черти куда разумные и мертвое чудовище из иного мира. А потом она пошла в атаку.

Твою мать!

– Валим! – крикнул я резу. Но тот застыл в недвижимом оцепенении.

У меня оставались считанные секунды, чтобы уйти с траектории атаки твари. Но Бугор застыл соляным столбом. Не успевая, а, может, и не желая сохранять свою жизнь.

И тогда я сделал потрясающую глупость.

С короткого, в два шага, разбегу, попытался сбить массивного реза в сторону. В последний момент ноги подогнулись и вместо резкого сноса, у меня получился вялый тычок. Бугор не удержал равновесие, завалившись, увлек меня за собой.

И тут же мимо, буквально в считанных сантиметрах, пронесся зомбиносорог. Он в щепу разбил телегу и врезался в толпу молчаливых рабов за ней, топча людские тела.

Бугор подо мной заворочался, а потом резко сдвинул меня на пол.

– Что разлегся⁈ Валим!

Вскочил и, схватив, за руку, буквально потащил меня за собой в сторону прорехи в стене.

Позади снова раздался грохот, вечерний полумрак вновь разорвали мерцающие вспышки. Но мне было плевать, кто кого там натянет по самые помидоры. У нас появился, пусть призрачный, но шанс вновь обрести свободу. И я не собирался его терять. А потому, из последних сил переставляя ноги, помогал резу тащить свою тушку.

Когда мы прошкандыбали полсотни метров, я вдруг ощутил внезапный прилив сил.

Ах, тварь такая! Магия!

– Ты это тоже почувствовал?

– Ага. Дело не в телеге. Паршивец воздействовал на нас каким-то дерьмом.

Позади продолжало грохотать. Схватка Хенгала с двумя бродячими Рейдами разошлась не на шутку. Вспышки света, грохот, пыль столбом. Кажется, у здания даже просел один из углов.

Но у нас обнаружились и другие проблемы.

Завернув за угол мы, мы наткнулись на целую тройку быстряков. В обычном состоянии мне одному они пошли бы на смазку для клинка, но с Ошейником Омерта на шее…

Благо, Бугор и без Умений был здоровенным стапятидесятикилограммовой детиной. Когда он вышел из состояния уныния, то превратился просто в машину смерти. Похоже, на бедных зомбарях он решил поквитаться за все последние дни.

Я успел лишь вколотить в одного из немертвых пару ударов ногой по туловищу, когда Бугор одному из наших противников размозжил голову, а второго просто вбил в асфальт.

Бац! Бац! Бац!

Он с остервенением наносил удар за ударом по лежащему зомбарю, пока его голова не превратилась в месиво, а затем помог мне с моим.

– Скорость ни к черту, – выругался он.

Я и сам ощутил, насколько стал медленнее. Ошейник отнимал бОльшую часть полученных в этом мире возможностей.

– Никогда еще не был так рад чертовому кинжалу! – воскликнул я, когда, обшаривая, оставшийся после зомбарей пепел, наткнулся на ржавую железку.

– Нам везет, – хмыкнул Бугор, извлекая из пепла короткий меч.

Эта толика везения вселила в нас толику надежды. Окрыленные ей, мы рванули в сгущающуюся тьму, стремясь оказаться как можно дальше от места схватки Торговца с Рейдами. Несмотря на их монструозность, я не верил, что они завалят Хенгала. Вопрос лишь в том, сколько он на них потратит времени и сил.

– Но ведь должен быть способ?

Небо сегодня поражало своей голубизной. В этом мире редко когда увидишь столь сочные цвета. Пыль, казалось, въелась в каждый сантиметр Города. И небеса были ему подстать – уныло желтоватые, или слегка голубоватые.

– Конечно, есть. Зачитать чары-ключ, – сплюнув, сказал Бугор. Чтобы осмотреть мой ошейник, ему пришлось согнуться едва ли не вдвое. – Ну-ка не вертись…

Он просунул заскорузлые пальцы под ободок и, напрягшись, рванул, что было сил, чуть не сломав мне шею.

– Анхххх…

Пять, секунд, десять, перед глазами поплыли круги, а боль от рук гиганта стала совсем нетерпимой.

Наконец, он сдался и отпустил.

– Глупо… было надеяться, что тебе удастся его порвать, – сказал я, отдышавшись.

– А что твой… этот… бестелесный?

– Иногда, кажется, я его ощущаю. Он словно вьется рядом, но не может прорваться сквозь стеклянную стену.

– Говорят, Духи являются только очень сильным Черным. Никак не новичкам.

– Да, я слышал об этом.

Он замолк и тоже поглядел на небо, а потом достал из почти разложившейся на отдельные нити котомки кусок вяленого мяса и, разрезав его пополам, протянул половину мне. Уныние на глазах возвращалось в реза. Но мне нельзя было допустить, чтобы оно вновь завладело бывшим владетелем Чаграка.

– Нужно возвращаться. Кто-то должен был выжить.

– Щачла нашел свою последнюю смерть…

– Неужели во всем Чаграке не найдется кого-нибудь, кто совладает с Ошейником, кроме жирдяя?

Рез нахмурился.

– Ошейник на людей вешают не для того, чтобы его мог снять каждый встречный поперечный… Да и не думаю, что в Чаграке остались маги такого уровня. Слуги прочесывали его несколько дней.

Уныния в голосе реза хватило бы на взвод. И меня это как-то стало, мягко говоря, доставать. Да, я понимал, что сверзиться с места Владетеля Чаграка еще больнее, чем со статуса почти неприкосновенного Черного, но это было еще не концом света!

– И что теперь? Предлагаешь вернуться к Хенгалу? Если такого мага нет в Чаграке, значит, нужно пойти в другой город или…

Я вспомнил вонзающийся в небо шпиль цвета слоновой кости. Татуировка на плече вдруг начала сильно жечь, будто пытаясь проплавить мышцы до кости.

То Место Силы, что показал мне Аур… я чувствую… я знаю, что оно могло мне помочь. Как? А вот хрен его знает. Уйдя оттуда, я забыл свое имя и… что-то еще.

– Давай так, ты помогаешь мне добраться до одного места. А потом можешь ложиться и отдыхать, – жестко сказал я и обидные слова слегка отрезвили реза. В его глазах вместо покорности судьбе появилась злость.

– Поосторожнее со словами, Черный, – глухо сказал он. – Это… это Ошейник. Он убивает волю.

– Ты со мной?

– Я с тобой, – после некоторого колебания, ответил Бугор. – Только после того, как мы отвяжемся от этих ребят.

Он кивнул куда-то мне за спину.

Я обернулся. Вдалеке, вначале улицы, позади небольшой группы загорающих стоя зомбарей, появилось несколько фигур в черном.

Глава 30

– Это игра слепых со зрячим. Спорю на все, что угодны, мы обвешаны сигнальной магией, как новогодние елки! – выдохнул я, перемахнув через забор вслед за Бугром.

Слуги были уже близко. Их темные фигуры мелькали меж домов то справа, то слева. Ублюдки загоняли нас, как стая охотничьих собак!

Бам!

Прямо передо мной в рассохшуюся штукатурку вонзился арбалетный болт. Я нырнул к асфальту, но уже через мгновение еще один чиркнул по левой икре.

А-а-а! Боль рванула ногу обжигающей вспышкой. Болт явно был нафарширован мерзотной магией.

Бугор обернулся. Его словно вырубленная из камня морда на мгновение исказилась отчаянием, а затем рез подхватил меня под руки и потащил в ближайший дом.

– Бесполезно… – прохрипел я. – Беги. Беги не останавливаясь. Ты ему не нужен…

– Хрена с два! Подороже продадим наши жизни и станем еще на оду смерть ближе к Зверям…

Он свалил меня в углу, а сам, взяв наизготовку ржавый меч, встал справа от двери.

Раненная нога пылала, не давая сосредоточиться мыслям.

Я не видел, но чувствовал пятой точкой, как рядом вьется магия Хенгала. Поисковые чары давно нас нашли и теперь направляли Слуг, точно указывая, где мы находимся и в каком состоянии.

Отчаяние затопило сердце густой беспросветной волной.

Неужели я обречен на вечное полусуществование в Ошейнике Омерта? В нем я даже не мог убить себя!

Опираясь одной рукой на стену и держа другой перед собой кинжал, я медленно поднялся. Боль в ноге постепенно поднималась все выше, кровь разносила по телу яд. Свитки и эликсиры, которые могли бы с ним совладать, находились рядом, но в то же время бесконечно далеко.

– Ну, где вы, гниды! – крикнул Бугор и тут же, словно бы ему в ответ в проем влетело два болта, а сразу вслед за ними закутанные в черное фигуры с ятаганами на изготовку.

Они двигались настолько быстро, что казались размазанными по воздуху. Рез сделал два выпада, но рефлексы лишенного доступа к Системе не шли ни в какое сравнение с рефлексами тех, кто оным обладал.

Слуги увернулись. Размахнувшись, я запустил в одного кинжалом. Он с сухим треском зашел в спину, но… эффекта от этого не было от слова «совсем».

– Суки! Чертовы суки! Порежу всех нахрен! – вскричал Бугор, ожесточенно рубя направо и налево.

Но Слуги играючи взяли его в кольцо. Один бросился под ноги, двое повисли на руках. Рез бился, проклинал их на чем свет стоит, рвал клыками мертвую плоть… но все было бесполезно.

В комнату ворвались еще двое ублюдков в черном. Эти пришли по мою душу. Нога к этому времени уже полностью отнялась. Все, что я мог сделать, это материть их на чем свет стоит.

Но почему-то мои ругательства их совсем не волновали.

– Это было глупо, очень глупо, – сказал Хенгал, когда Слуги свалили наши парализованные тела в возок.

От отряда Торговца мало что осталось. Семеро Слуг и четверо рабов. Сам Хенгал, хотя и выглядел внешне как всегда, я чувствовал, что победа в схватке с бродячими Рейдами далась ему нелегко.

Но, честно говоря, в этот момент мне было плевать. Боль в ноге и не думала утихать. Голова была набита клочковатым туманом, а парализующие чары не давали пошевелить и пальцем. Где-то под туманом еще клокотала злость, но ее было слишком мало, чтобы сбросить оцепенение бессилия с моего разума.

– Лучше подчиниться, – сказал Хенгал. – И сразу станет легче.

Его слова ввинтились мне в голову раскаленными сверлами, давя и трамбуя остатки воли. Похоже, Торговец решил больше не надеяться только лишь на Ошейники Омерта.

Я пришел в себя неожиданно, словно ухнув в прорубь с ледяной водой. Щелчок пальцев и сознание возникло там, где много дней была лишь болотная муть.

Руки сами собой впились в шею, нащупывая Ошейник. Он был на месте.

Мы по-прежнему находились на том же запряженном рабами возке. Рядом хватал воздух Бугор, а вокруг…

А вокруг был город. Отряд Хенгала медленно пробирался сквозь запруженную народом улицу.

Ошарашенный зрелищем многолюдной толпы, я на некоторое время даже позабыл в каком положении нахожусь. Здания в этом городе заметно отличались от тех, что находились в Чаграке. Если в бывших владения Бугра это были в основном типовые пяти и девятиэтажки, то здесь преобладала низкоэтажная застройка. Причем, многие дома явно достраивались уже нынешними хозяевами. Население внешне также заметно отличалось от Чаграка. Люди и нелюди были заметно более хорошо «упакованы». Добротная, а иногда даже дорогая одежда, качественная броня. Многие, несмотря на жару, щеголяли в плащах и шляпах с плюмажем. Несколько раз мимо проезжали запряженные лошадьми и иными тварями экипажи.

А еще они совершенно не обращали внимания на Хенгала, его рабов и Слуг. Лишь иногда взгляды лениво скользили по нам с Бугром, но мы явно не вызывали у местных никакого интереса.

«Сколь же здесь народу!» – хотел сказать я резу, который тоже уже очнулся и теперь с интересом разглядывал обстановку. Но получилось только невнятное «м-м-м».

Между тем мы миновали многолюдную площадь и углубились в менее населенные районы. Здесь располагались большие и хорошо укрепленные дома и подворья явно современной постройки. Высокие стены, узкие бойницы, наблюдательные вышки с бдительной охраной. Похоже, этот район принадлежал местным воротилам.

Еще десять минут, и наш отряд зашел внутрь одного такого подворья. В центре него высилась башня из черного камня. На страже стояло двое Слуг подавляющих габаритов.

– Вот мы и дома. А Агране, – сказал Хенгал, приметив, что мы с Бугром пришли в себя. – Привыкайте. Вы здесь надолго.

О, Господи, желание закопать его прямо здесь и сейчас было почти нестерпимым… но те времена, когда я был в силах это сделать, прошли.

Стоило об этом подумать, как сердце накрыла тягучая волна безысходности. Я знал, что солидная часть ее нагнеталась Ошейником Омерта. Но остальная была моя.

Возникшие словно из ниоткуда рабы грубо сгрузили нас на горячий камень, которым был вымощен внутренний двор подворья. Хенгал скрылся в башне, а на сцену вышел другой персонаж.

Здоровенный лысый хрен в кожаной жилетке и кожаной же полумаски словно шагнул из фильмов для взрослых. Несмотря на полноту, двигался он с грацией хищника. Подойдя к нам упругим шагом, материализовал в руке свернутый хлыст и ткнул рукоятью мне под ребра. Умело так ткнул, что я вмиг выпустил весь воздух и согнулся от боли. Бугор тоже получил свою долю.

– Я Геб. Хозяин сказал, что ты раньше был Черным, а ты – вождем в какой-то дыре. Запомните, ублюдки, мне плевать, кем и чем вы там были. Здесь вы собственность Хозяев. Как и все мы, как и я.

Примерно через одну секунду после того, как жирдяй закончил говорить, кулак Бугра устремился ему в башку. Я как наяву увидел, как сминается подбородок Геба, как он красиво, как в фильме отлетает на десяток метров и врезается в стену… Но, увы, настоящая «явь» была куда как печальней.

Геб с кривой ухмылочкой сделал шаг назад, пропустил перед собой похожий на дыню кулак реза и молниеносно нанес два удара в печень гиганта, сложив его пополам.

– Бунтарь, ха-ха… Люблю бунтарей. А ты дохляк тоже будешь ерепениться?

Я угрюмо сплюнул и тут же тоже получил еще пару ударов рукоятью хлыста в живот.

Хорошенькое у них тут гостеприимство.

Подбадривая увесистыми пинками, Геб завел нас за башню, где находилось еще несколько строений. Вообще, подворье оказалось значительно больше, чем казалось снаружи. За башней обнаружился еще один внутренний двор, какие-то бараки и целая россыпь сараев и других хозяйственных построек. Все кривое и косое, что свидетельствовало о достаточно недавнем сооружении.

В один из сараев он нас и затолкал, снабдив напоследок еще парой пинков.

– Обживайтесь, уроды и ждите вызова Хозяина.

Потирая отбитую задницу, я медленно поднялся с застланного соломой пола. В бараке мы были не одни. С двухэтажных железных нар на нас с интересом глядели местные обитатели.

Такие же, как мы… рабы.

– Это кого тут к нам принесло? – прогудел из дальнего угла низкий голос. В расчерченном пробивающимися сквозь щели в жестяном потолке лучами полумраке сложно было разглядеть его обладателя, но кажется, я догадался, кто он.

– Походу, твой собрат, – буркнул я Бугру, разминая шею.

Рез хмыкнул в ответ. От него вдруг прямо-таки пахнуло яростью и злостью. Я уже понял, что Ошейник тем меньше на нас действует, чем сильнее наши эмоции. Яркие и острые чувства пробивают толстый слой комковатой безысходности и уныния, в которой нас стремится утопить чертовы артефакты.

Я медленно обвел взглядом барак, пересчитывая его обитателей. Их было два десятка, но отнюдь не все горели желанием вступать в разборки с дюжими новичками.

Но вот из дальнего угла поднялся местный заправила. Он шел, почти касаясь макушкой балок крыши. Здоровенный и страхолюдный. Габаритами превосходил даже Бугра. И тут же из всех углов полезли его прихвостни. Три, четыре, пять, шесть фигур. Четверо людей, остроухий и еще какой-то волосатый походящий на гориллу здоровяк.

– У нас есть несколько правил для новеньких… – прогудел рез, встав напротив. Вблизи он казался еще монументальнее. Настоящая гора мышц. Его прихвостни встали позади. Их глаза горели нетерпением увидеть нехитрое развлечение. Они не сомневались в своем превосходстве в силах. Но я чувствовал, что мне, как и Бугру просто необходима была хорошая драка.

Пусть даже нас в ней основательно помнут.

К этому времени последствия парализующей магии уже практически выветрились из моего тела.

– … И первое из них… – начал, было, главарь, но я не стал слушать убдюдка.

Что-что, а вот то, что первым на него руку подниму я, он точно не ожидал!

С резким «хеком» я со всей дури, с размаху, зарядил гондону ногой по яйцам!

Удар получился просто на загляденье!

– Мочи казлов! – взревел я раненым медведем и, не останавливаясь ни на секунду, прыгнул на гориллоподобного хрена, у которого от такой наглость просто отвисла челюсть.

. Он был выше меня на полголовы, и удар пришелся ему прямо в челюсть. Лоб обожгла резкая боль, похоже, я глубоко рассек кожу его зубами. Часть из которых с легким стуком разлетелась по доскам барака.

Тут же позади раздались смачные удары. Бугор вступил в дело.

Бам! Бам! Бам!

Уверен, там было на что посмотреть, но мне нельзя было терять ни секунды.

Получив свое, волосатый хрен тоненько взвизгнул, рефлекторно схватившись лапами за морду, и я прописал по яйцам и ему тоже!

Но на этом везение закончилось.

Длинный и гибкий остроухий возник справа и обрушил на меня удары тонкой и длинной дубинки. Я кое-как отмахнулся от них рукой, что было плохой идеей. Предплечье мигом отнялось. Гондон знал куда бить!

Я отступил на шаг, другой, но тут же получил несколько ударов от еще одного мордоворота. Остроухий осклабился, весело выкрикнул: «Как тебе такое, падла?», взвился под невысокий потолок, намереваясь вложиться в удар палкой всем своим весом… и на лету был сметен Бугром!

Тяжелая туша буквально впечатала остроухого в стенку барака! Думаю, он отключился уже после этого, но Бугру показалось мало, и он врезал гондону еще пару раз коленом. Раздался влажный хруст, его левая рука повисла на мышцах. Из плеча торчала белоснежная кость.

Рез еще раз пнул обездвиженное тело и медленно повернулся к моему противнику. Оказалось, что это был последний.

– А ну стоять всем!

Рев Геба расколол полумрак. Мои ноги подкосились, я рухнул на грязную солому, грудь заполонила вязкая комковатая масса. Казалось, воздух вмиг обратился в тесто.

Сраная магия!

– Не успели зайти, как уже нашли себе друзей, гы-гы… – хохотнул Геб, обходя наши скрючившиеся, судорожно хватающие воздух, тушки.

Бац!

Хлыст звонко взрезал воздух и обрушился на спину. Страшная боль пронзила все мое существо. Хлыст резал не только кожу, но и нутро, рассекая сознание и подсознание, ввергая его в наполненный болью хаос.

Бац! Бац! Бац!

Подобной же экзекуции подверглись и остальные участники драки. Геб не делил их на правых и виноватых. Остановился он только у переломано остроухого.

– А вот это плохо… Хозяева не любят, когда кто-то калечит их рабов… кроме них самих, ха-ха-ха… Кто это сделал? – спросил он и не успел затихнуть звук его голоса, как два десятка пальцев указали на Бугра.

– Он, Геб!

– Это был чертов рез, Геб!

– Это он его поломал!

Чувство спертости в груди стало потихоньку отпускать, и я сумел сесть на полу.

Твою мать. Никакой солидарности. Сборище крыс.

– Нехорошо, здоровяк, нехорошо… Чувствую, намучаюсь я с тобой. Но ничего, и не таких обламывал, ха-ха…

Бац! Бац! Бац!

О, ублюдок умел обращаться с хлыстом. Каждый взмах оставлял едва видимый фиолетовый контур в воздухе. Тело Бугра рефлекторно дергалось, но сам он не издал ни звука. Шикарная бархатная рубаха, в которую он был облачен, после трех ударов превратилась в перемешанные с кровью и мясом лохмотья.

Геб еще раз усмехнулся, подошел к переломанному остроухому и, схватив его за лодыжку, как куль с тряпьем вытащил его из барака.

Я медленно поднялся и встал над телом Бугра, готовый к новой схватке. Но местные вдруг потеряли к нам всякий интерес. Заправила так же с трудом поднялся и, пошатываясь, уполз в свой угол. Остальные расползлись по нарам, делая вид, будто нас и нет.

– Попали мы с тобой, Черный.

– Лежи и молчи.

Я осторожно отлепил от спины реза окровавленный кусок своей рубахи, который использовал для перевязки. В мире, где раны исцеляются парой слов, нет ни мазей, ни припарок. Да местные и не особо горели желанием помогать. Показали лишь угол, где из ржавого крана медленно сочилась струйка теплой воды.

Был поддень следующего дня. Ночь прошла в ожидании отмщения. Но вожак рабов по имени Гнулг больше не обращал на нас внимания, видимо, посчитав, что связываться со строптивцами себе дороже. На самом деле особо единения среди рабов не было. Здесь всем на всех было насрать. Не в последнюю очередь из-за воздействия Ошейников Омерта, но, думаю, и не только из-за него.

– В моем мире есть поговорка, Черный. Чем выше на дерево забирается саблезубый арг, тем сильнее он разобьется, когда охотники срубят его.

– У нас тоже есть такая поговорка.

– Не знал, что на Земле есть арги… Но да хрен с ними. Что думаешь? Какое будущее определят нам эти ублюдки?

Перед тем, как ответить, я обросил взглядом барак. Почти все его обитатели утром ушли на положенные им работы, осталось лишь два заморыша, что лежали под нарами, глядя отрешенными взглядами в стену. Как я понял, они слишком долго носили Ошейник, и он полностью сломил их волю. Странно, что Хозяева еще не избавились от них.

Не Хозяева, а сраные ублюдки! – поправил я сам себя. Магия Ошейника все чаще продавливала чужую волю в мой разум. Вначале это влияние было почти незаметным, но чем дальше, тем я все более ощущал давящую на мою волю силу.