Текст книги "Ошейник Омерта (СИ)"

Автор книги: Иван Лагунин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 44

Тук, тук, тук.

Негромкий стук каблуков выдернул меня из темного небытия. Я продрал глаза и уперся взглядом в клепанные сапоги. Они были рыжими от пыли.

Рядом послышался невнятный стон Гухи.

– А… сука-а…

Тук. Тук. Тук.

Шаги удалились на несколько метров.

– А-а-а!

Резкий вскрик Яты рассеял тьму в голове. Рывком сев, материализовал в руке меч.

Пещера выглядела точно так же, как в тот день, когда мы ее покинули. Только вместо семи нас теперь было лишь двое. Сучью вампку я, конечно, не считал. Как и самого Дехара, который ради такого случая явился в пещеру во плоти.

Сейчас маг, склонившись, внимательно осматривал распластанную на каменном полу Яту.

– Мы свое дело сделали, – сказал орча, поднимаясь с пола. Его голос был глух и напряжен. – Дело за тобой, маг!

Но Дехар его словно бы не услышал. Его руки порхали над телом девушки, творя какую-то волшбу.

– Эй, маг! – возвысил голос Гуха. – Ты чо, решил нас прокинуть⁈

От окрика Дехар вздрогнул, провел еще раз рукой вдоль тела Яты, разогнулся и повернулся к нам.

Лица его все также не было видно. В полумраке пещеры тени под капюшоном казались пятном непроницаемого мрака.

– Нет. В отношении тебя, я сдержу слово…

«В отношении тебя⁈»

Сука!

Маг, словно почувствовав, что я готов броситься на него хотя бы и с голыми руками, выставил перед собой ладони.

– Постой! То не моя вина. Ты, Теодор, слишком сильно насолил Хайалу. Когда я забирал тебя у него, то пообещал, что верну для продолжения его игр. Я рассчитывал, что за это время Директор найдет себе новые игрушки… но, увы, не проходило и дня, чтобы он не справлялся, не вернулся ли ваш отряд с поисков…

– Значит, обещая мне свободу, ты лгал? Ты был не в силах мне ее дать?

Каждое слово я буквально выплевывал.

Все оказалось зря. Ложь и вероломство достигли в этом мире каких-то запредельных значений!

Сволочь, какая же сволочь…

– … Я… виноват перед тобой, – вздохнул маг. В его голосе как будто звучала неподдельная вина и сочувствие. – И у тебя будет шанс.

– Шанс?

Сердце на миг прекратило свой бешеный бег, застыв на краю пропасти.

– Арена. Я попрошу Хайалу позволить тебе бросить вызов Арене. Я его знаю, от такого он не откажется. И думаю… он не станет нарушать обычай. Все, кто проходил Арену, получали свободу. А теперь… нам пора. Девушка нуждается в тщательном уходе. Этот мир все еще для нее чужд.

Он щелкнул пальцами, и они исчезли вместе с Гухой.

Я остался в пещере один.

– Неужели нельзя было отыскать бабу здесь⁈ Дехар, друг мой, да одного твоего слова хватило бы, чтобы Акционеры закупили тебе табун породистых рабынь! – Хайал со смехом разлил вино по бокалам, передал один магу, а второй опрокинул в себя. Снова налил.

– Это не просто «баба». Это ключ… – угрюмо начал, было, маг, но Директор Копей отмахнулся от его слов рукой.

– Да ладно рассказывать, хи-хи-хи! На самом деле, меня и вовсе не интересуют твои наклонности. Трахай хотя бы и Нижних Тварей. Главное делай дела. И не мешай мне, – улыбка внезапно пропала с его одутловатого лица. – Теперь, надеюсь, ты отдашь мне мою игрушку.

– Отдам, но этот раб должен получить свой шанс бросить вызов Арене. Я обещал ему.

– Арена? Гм…

Директор Копей побарабанил пальцами по бокалу.

– Как скажешь, тем будет интереснее, ха-ха!

Дехар поднес бокал к капюшону и шумно втянул запах вина.

– Недурно.

Поставил бокал на стол и откинулся в кресле.

– Почему тебя вообще столь заботит этот раб? Разве не достаточно одного твоего слова, чтобы Акционеры закупили хотя бы и сотню подобных? Он оказал мне большую услугу. И мне будет жаль, если он погибнет из-за твоего… гм… интереса к его персоне.

Хайал снова улыбнулся. Допил вино из бокала и, пройдя к окну, встал напротив заходящего солнца. На фоне солнечных лучей его низкорослая полноватая фигура казалась карикатурной.

– Ты, друг мой, сидишь в своей конуре, занимаешься чертовым тварями и совершенно не интересуешься событиями, которые разворачиваются в мире.

– Ужель ты этим недоволен?

– Что ты. Доволен. Но я не доволен тем, что ты лезешь не в свои дела! – в медовом голосе Хайала прорезалась сталь.

Он резко обернулся и, направившись к двери, бросил:

– Пойдем за мной.

Как-то так получилось, что в подвале особняка Директора Копей Дехар еще не бывал. Едва ступив на первую ступеньку ведущей вниз узкой лестницы, он почувствовал тяжелую кровавую атмосферу этого места. Эманации ужаса и боли пропитали буквально каждый сантиметр поверхности подземелья.

Личная пыточная. Он слыхал о ней, но, как и насчет многих причуд своего компаньона, предпочитал не задумываться.

Лестница завинчивалась винтом вокруг бетонного столба. Они обошли его раз, другой, третий, углубившись под землю не менее чем на десяток метров.

Двимерит. Дехар поежился. Как и любого мага, этот материал ввергал его в ужас.

Остановившись на последней ступеньке, Дехар медленно провел рукой по стене, едва касаясь ее кончиками пальцев. Идущий впереди Хайал обернулся и смерил его непонимающим взглядом, затем улыбнулся.

– Тебе незачем беспокоиться, мой друг.

Поколебавшись еще несколько секунд, маг все-таки ступил в выложенное двимеритом темное помещение с множеством ржавых клетей. И тут же ощутил почти физическую боль от выросшей между ним и дарованными Системой чарами преградой.

– Господин Директор! Рад снова видеть вас!

Маг и не заметил, откуда появилось облезшее существо с большими глазами и выпирающими изо рта клыками. Существо держало в руке искрящий плюющийся искрами факел и подобострастно смотрело на Хайала.

– Веди к последнему, – приказал Директор и существо, пританцовывая и постоянно оглядываясь на своего господина, побежало вглубь помещения.

– Вот он, полюбуйся, – сказал Хайал, когда они приблизились к отдельно стоящей у дальней стены клетке.

Внутри на крючьях висел худой человек. На нем не было живого места. Кровь и экскременты смешались в одну вонючую массу. Глаза человека были закрыты, но он был жив. Пока еще.

– И кто же это?

– А это, дорогой мой друг, заговорщик. Да не одинокий, а член целой банды, которая должна была взорвать Копи изнутри, нанеся Предприятию максимальный урон.

Маг смерил находящегося на грани жизни и смерти заговорщика недоверчивым взглядом.

– Каким таким образом?

Хайал снова улыбнулся. В трепещущем свете факела эта улыбка получилась по-настоящему зловещей.

– Очень интересным. Представь себе, они планировали снять с нашего общего знакомого – раба Теодора, Ошейник, после чего он должен был устроить здесь бучу. Увы, для заговорщиков, тот, кто должен был его снять, не добрался до Копей, сгинув в обличье Зверя по дороге. Но тогда вот этот красавец нашел иной путь! – голос Директора копей был весел, но маг уже понял, куда он клонит и внутренне содрогнулся. – И тут мне интересен один момент, мой дорогой друг… А насколько ты был в курсе этих планов, когда обещал этому рабу свободу?

– Я… я не насколько. Как ты знаешь, я далек от ваших игр…

Хайал беспечно пожал плечами.

– Я так и подумал, ха-ха. Именно поэтому ты еще не сидишь в соседней клетке! Тот, через кого твоему помощнику подсказали такой вариант, уже схвачен.

Дехар поспешил перевести тему.

– И… кто же стоит за этой «бандой»?

– Кто стоит?.. Признаюсь, мне стоило немалых усилий расколоть этого доходягу, – Хайал кивнул на висящего на крючьях пленника. – Но, как ты знаешь, я умею развязывать языки. Это наши друзья из Аграна.

– Торговцы? Но разве Торговцы не находятся не в числе Акционеров Предприятия?

– Ага. Но есть Торговцы и… есть Торговцы. Они не едины. Так что, скорее всего, мы имеем дело с какой-то внутренней склокой. В общем, не бери в голову. Я рад, что ты не при делах, мой друг.

А ведь Хайал недоговаривает. Он не мог узнать про заговор от этого пленника. Раб Теодор привлек его внимание много раньше. А значит… скорее всего, когда его порекомендовали взять на службу, Хайал уже вполне знал, зачем тому снятие Ошейника Омерта! Это была ловушка!

Но для чего⁈ Дехар и так стопроцентно лоялен Акционерам! Разве что… разве что Хайал желал, чтобы он был лоялен лично ему. Ведь теперь у него есть серьезный крючок, на который можно его подвесить не хуже чем этого несчастного раба.

– А я рад, что ты во мне не сомневался… друг, – выдавил из себя Дехар и Хайал широко улыбнулся.

Арена. Кто же в Копях не слыхал об Арене. Протянув год (что уже было, практически, подвигом), раб получал право бросить ей вызов. Вот только немногие решались его бросить. Слишком это было похоже на экзотическое самоубийство.

Вначале я подумал, что чертов маг продержит меня в чертовой пещере до самого испытания, но нет. Уже через несколько часов пространство вокруг померкло, и я оказался на окраине поселка. Было раннее утро. Солнце едва-едва оторвалось от горизонта. Но духота и жара уже давали о себе знать.

Я с ненавистью поглядел на особнячок Директора Копей.

Хайал. Ничтожество с безграничной тягой к истязанию. Истязанию как тела так и духа. Желание сломить меня, похоже, захватило его не на шутку. Выполнит ли он обещание снять ошейник, если я пройду Арену?

О, боги, ощущать себя зависимым от дрянного ублюдка было невыносимо!

Копи меж тем жили своей жизнь. Множество согбенных фигурок понуро тащились к болотцам. До меня не было никому дела.

Впрочем, спорю на все, что угодно, кое-кому дело до меня было.

Хишимр, несмотря на раннее утро, все также сидел под своим навесом недалеко от зоны выпаривания. Отвратный запах, кажется, совсем его не волновал.

– Что с моим налогом? – спросил я его вместо приветствия. Нынче мне было настолько все равно, что вежливость казалась отмершим атавизмом цивилизованного мира.

– Проплачен еще на неделю вперед мессиром Дехаром, – тут же отозвался Хишимр.

По его бородавчатой лупоглазой морде трудно было понять эмоции, но мне показалось, что ответил он с какой-то затаенной злобой.

Я кивнул и удалился.

Что ж. Как говорится, мелочь, а приятно. У меня было несколько дней на отдых и во время них я был решительно настрое ничего не делать. В Инвентаре лежал еще неплохой запас выданной Дехаром жратвы, и мне не хватало только двух вещей: выпивки и собутыльника. Коего я сейчас и собирался найти.

У входа в барак, где жил Гурцла, расселась небольшая компания надсмотрщиков. Едва я подошел, один из них, здоровенный орча, оторвавшись от игры в кости, поднялся и, сплюнув мне под ноги, рыкнул:

– Проваливай! Тебе здесь не рады!

– Я не к тебе иду, зеленомордый.

Отчасти мне даже хотелось, чтобы он продолжил задираться. Настроение было ни к черту, а что может его поднять, нежели как хороший мордобой?

Грустная шутка.

– Базары с тобой нормальным пацанам дорого обходятся. Гурцлы здесь нет! Проваливай!

– Ага, вали на хрен! – добавил один из его приятелей.

Я постоял с полминуты, сверля наглеца взглядом, но решил не обострять. Ублюдков было шестеро и к тому же они были без ошейников, с полным набором умений.

Да и смысл?

А вот инфа про Гурцлу мне очень не понравилась.

Отыскать Гарсу не составило труда. Он как всегда крутился возле единственной в Копях жральни, выпрашивая кусочек. При виде меня собрался, было, дать деру, но я в две прыжка его настиг и, встряхнув, сказал:

– Жрать хочешь?

От такого захода отвертеться он не смог.

Так я и узнал о судьбе Гурцлы.

Его схватили несколько дней назад. Похоже, Хайал решил извести всех, кто относился ко мне хотя бы с каплей доброжелательности. Коли так, Гухе лучше было держаться от меня подальше.

– Пойдем.

Видок у Жвача был так себе. Он заметно схуднул, шерсть скаталась и слиплась, кое-где виднелись плохо зажившие раны, а в глазах застыло выражение побитой собаки. Впрочем, ошейника на нем все также не было.

– Что-то не похоже, что свобода принесла тебе счастье, – сплюнул я ему под ноги.

– Что мне, эта свобода… Отсюда все равно хрен свалишь. А коли не можешь свалить, надо где-то брать жратву. И выбор невелик. Вернее, его нет совсем. Заготовительные отряды. С утра до ночи месить зомбарей. Нет, конечно, если ты кореш… кого надо кореш, то будешь пинать рабов, прохлаждаясь у бара, а житуха остальных охранников, поверь, братан, не многим лучше, чем у тех, на ком ошейник.

Не братан ты мне, гнида волосатая…

Сказать, что мне не было Жвача жалко, ничего не сказать. Наоборот, слушая его нытье, я, что называется, испытал чувство глубочайшего удовлетворения.

Отдых продлился меньше, чем хотелось бы. Уже через два дня меня отыскали мордовороты из охраны и заперли в отдельно стоящем сарае. Ночь я провел под наблюдением, а наутро в дверях объявился мой бывший товарищ.

– Так что же ты не стал «корешем кого надо»? По-моему, это всегда был твой самый прокачанный скилл, «братан», – я вновь презрительно сплюнул ему под ноги. И здоровяк снова никак не ответил на оскорбление.

– Хайал… – начал, было, Жвач, но тут к нам подвалил тот самый лысый охранник, с коим он пришел ко мне испытывать Жало в нашу последнюю встречу.

– А ну пшел отсюда! – лысый лениво смазал Жвача по затылку и волосач, втянув голову в плечи, быстро ретировался. – Ну что, козел, хотел бы пожелать тебе удачи, но… она тебе не поможет, ха-ха-ха-ха-ха! Туда и быстро!

Он хотел подопнуть и меня, но я обжег его таким многообещающим взглядом, что охранник не решился применять физическое воздействие. Помнил, чем оно может закончиться.

Сама Арена находилась в паре километров от Копей и представляла собой огромный сборочный цех без крыши. Стоящие тут и там гигантские агрегаты неясного предназначения и горы мусора превратили его в настоящий лабиринт длиной почти километр. На стенах, почти под самым ныне снесенном потолком тянулись широкие галереи. Когда мы с полудюжиной охранников миновали огромные скрипучие врата, они уже были забиты народом.

Ажиотаж предстоящего действа ощущался еще по дороге. День Арены был, пожалуй, единственным днем, когда все население Копей было освобождено от сдачи Налога. Проводились такие дни нерегулярно, примерно раз в полгода, и собирали настоящие толпы.

Не всем хватало мест на галереях, многие просто толпились перед входом, ожидая комментариев специально выделенного человека на стене. Тут же вовсю шла бойкая торговля дрянной жратвой и еще более дрянной выпивкой.

– Ставлю на тебя, здоровяк, три нормы!

– А я пять против! Не сдюжит, псом буду, не сдюжит!

Внутри за воротами находилась довольно обширная площадка, с трех сторон огражденная стенами, а с четвертой, высоким частоколом из ржавых заостренных труб, с размалеванными аляпистыми рисунками воротами. Тут было вообще не протолкнуться. Десяток букмекеров на все лады зазывали поставить деньги у них. В углу, на двухметровом постаменте, за конторкой бородавчатой кучей сидел Хишимр, рядом суетился толстенький человек из администрации Копей. Он передавал лупоглазому бухгалтеру данные от букмекеров и тут же, получив расчет, вписывал их мелом в таблицу на приколоченном к стене ржавом листе металла. Из перечня на нем выходило, что Арене сегодня бросили вызов семеро рабов.

Я оглядел забитые разнообразным людом галереи. Левая, ближе к центру, была расширенна за счет металлических листов. Получившееся сооружение нависало над цехом массивным козырьком. Там располагался местный бомонд. Как раз в этот момент на ней рассаживался Хайал в сопровождении целого выводка лизоблюдов. Вот сквозь прорубленный в стене проем на галерею поднялась мрачная фигура Дехара и… Ята! Черт подери! Девушка была одета в красивое короткое платье с глубоким декольте и весело щебетала. Парочка уселась рядом с Директором, оживленно беседуя. Хайал по-хозяйски обвел Арену рукой, как бы представляя Яте свои владения. Впрочем, почему «как бы»? Он и был полноправным владельцем не только всех этих мест, но и всех этих людей.

Черная ненависть вспухла в животе гнойным пузырем. Мой дух рванулся, пытаясь дотянуться до отрезанных умений Черного. Казалось, они находятся совсем рядом, только коснись рукой и ненавистные оковы рассыплются в прах!

Но это, конечно, была иллюзия. Уже через мгновение меня накрыла удушливая огненная сеть. Она спеленала душу, бросив на пыльный пол. Сознание померкло…

Но уже вскоре пробудилось вновь.

– Эй, доходяга, и ты собрался сегодня пройти Арену? Спятил что ль?

Насмешка была подкреплена тычком носком сапога под ребра.

Чисто на рефлексах я попытался схватить ногу насмешника, но тот со смехом отпрыгнул в сторону. Это оказался лысый надсмотрщик.

– А ну хватит!

Ко мне подошел распорядитель и отогнал щерящихся охранников.

– Ты раб Теодор?

– Ну, я.

– Пойдешь третьим. Можешь подобрать себе что-нибудь, а потом сиди у стены и не отсвечивай.

Он тыкнул пальцем в груду оружия и брони, но я даже отсюда видел, что ничего интересного в ней не было. Интересное в это время происходило на галерее. К Хайалу прибыли гости. Мрачные фигуры в черных балахонах ни с кем нельзя было перепутать!

Торговцы!

Четверо их расселись рядом с Директором Копей, который буквально заливался соловьем. Вот один из Торговцев повернул капюшон в сторону входа в Арену, и я буквально жилами почувствовал на себе его взгляд.

Уж не тот ли самый это каркающий хрен из Аграна?

Меж тем суета постепенно улеглась. Ворота в цех закрыли, после чего Хайала, подойдя к ограждению галереи, поднял руки, призывая к тишине. Тут же то тут, то там расставленные охранники ударами кнутов повторили его призыв и тишина, действительно, воцарилась.

– Господа и немногочисленные дамы! – сказал он торжественно. Усиленные магией голос Директора разнесся по Арене. – Сегодня день Вызова. День, на который имеет право каждый из вас. И, поверьте, я буду искренне молиться за всякого, кто ступит на Тропу и искренне радоваться тому, кто ее пройдет! Ибо, что важнее всего для любого живого существа во Вселенной⁈ Вера! Вера в лучшее идет с нами рука об руку от рождения до самой смерти. Даже такой, какая есть в этом мире. Пусть благословят вас ваши боги!

От его слащавого лицемерия захотелось блевануть.

«Вера в лучшее»… твою мать.

Впереди не было «лучшего». Впереди были лишь капканы, волчьи ямы, лужи с ядовитой водой из болот и, конечно же…. орды зомбарей.

Глава 45

Следующие два часа пролетели одним кадром. Толпящиеся на галереях зрители, то взрывались овацией, то затихали до почти полной тишины. Поддержка пытавшихся пройти Арену рабов была бешеной. Но оба раза дело заканчивалось разочарованными вздохами. Бросившие Вызов Арене смельчаки находили свою смерть.

– Твоя очередь, Третий! – сказал распорядитель, а подошедший с ним лысый надсмотрщик, достав из Инвентаря меч, недвусмысленно указал им на дверь.

Взгляды зрителей скрестились на мне.

– Раб Теодор! – вскричал распорядитель.

Я медленно пошел к размалеванной двери. С каждым шагом биение толпы все сильнее проникало в сердце. Многие слыхали о том, как я обошелся с рыжеусым надсмотрщиком по имени Ерни, как разделался с Гамазком и его людьми, о том, какую нелюбовь ко мне питает Директор Копей. Сплетни – это было практически единственное доступное развлечение местного люда.

Не считая, конечно, Арены. Расположившейся на закрепленной на стене площадке комментатор пересказывал события столпившимся внизу рабам. Далеко не всем удалось проникнуть внутрь на галереи, несколько сотен их собралось перед воротами.

– … Вот раб по имени Теодор ступает на территорию Арены. Тяжелая дверь с лязгом захлопывается и он в замешательстве обрасывает взглядом трибуны… Сердце его в волнении колотится, а первые немертвые уже готовятся броситься в атаку!..

Что ж.

Пора.

Шансов, что ублюдок в итоге снимет с меня Ошейник Омерта, мягко говоря, не очень много. Но если есть хотя бы одна тысячная вероятности этого, я просто обязан сделать все, что только смогу.

А немертвые и в самом деле были уже готовы броситься в атаку.

Пройдя за ворота, я попал в длинный коридор. Хайал и его подпердыши знатно постарались для обустройства Арены. Вдоль всего пути были устроены забранные решетками камеры. Достаточно было одного движения мизинца восседающего на галерее Директора, чтобы работники Арены при помощи рычагов подняли решетки и спустили зомбарей на того бедолагу, что решился бросить ей вызов.

Медляки. Полудюжина зомбарей самого распространенного в Городе вида. Раздувшиеся тела с гнилыми язвами, закатившимися глазами, трупными червями на коже. Выглядели отвратительно, но для бывалого жителя Города были неопасны. Хотя здесь, в довольно узком коридоре, их масса могла доставить проблем.

Я материализовал в руке меч. Хороший клинок Второго уровня под названием Меч Алиана. Подгон Дехара. Ныне покойный Бородач говорил, что он обладает слабой магией по регенерации ран хозяина и, действительно, несколько царапин, полученных во время схваток с иномировыми тварями, затянулись явно быстрее обычного.

«Удар Захра!»

Конус кинетической энергии превратил массу напирающих медляков в кучу малу. Я сблизился с ними одним прыжком и принялся методично шинковать в мелкую капусту. Минута и вместо стада зомбарей на потрескавшемся бетоне лежат аккуратные кучки пепла. Я автоматическим движением разметал их лезвием меча.

Ржавый кинжал и бублик. В Ошейнике выбить с зомбарей что-то приличное было чрезвычайно сложно. Что и не удивительно, учитывая то, что и уровни в нем не «качались».

По галереям пронесся одобрительный гул. Зрителей восхитила быстрая расправа. А вот Хайал явно остался недоволен. До него было добрых две сотни метров, но даже отсюда я заметил, как он разочарованно сморщился. И тут же лязгнули засовы и из бокового коридорчика раздались хриплые «рявки».

Зомби псы!

Они выкатились в коридор кипящей злобой гурьбой. И словно водный поток, хлынули ко мне. Народ ахнул и недовольно загудел. Видимо, сразу выпускать на бросивших вызов Арене псов, было не принято.

«Ловушка Захра!»

Капкан с лязгом ударился об пол и тут же сцапал жертву. Первый из песиков, рыча и теряя кусочки плоти, покатился по полу. А бежавший за ним не успел затормозить и, перекувыркнувшись, распластался прямо у моих ног.

Вжик!

Меч отделил от тела зубастую башку, словно кусок масла. Полыхнуло пламя. На меня налетело еще два пса. От одного я увернулся, наградив смачным пинком, от которого он шлепнулся о стену, а другого встретил мечом. Вонючая туша ударила в бедро. Клыки зомбипесика скользнули по сапогу. Пару ударов меча и с ним было покончено. Против меня осталось трое, считая с тем, что шкандыбал с огромным капканом на лапе. Первый атакующий порыв я погасил и теперь медленно пятился от наступающих тварей.

Мгновение и они снова бросились в атаку.

Твою мать!

Один буквально налетев на меч, полыхнул в полете, а второй, врезавшись мне в пах, свалил на пол. Зубастая тварь цапнула за бедро и едва не вырвала здоровенный клок мяса. Боль обожгла ногу, но холоднокровия я не потерял. Отбросил меч и, материализовав в руке кинжал, двумя ударами в ухо прикончил песика.

Оставался один. Но с тяжелым капканом на передней лапе он был неопасен и вскоре отправился к праотцам, если только они у него были.

Фух. Начало Пути не задалось. Первая же схватка окончилась ранением.

Я рассек ткань штанов и осмотрел рану. Выглядела она хреново. Рваные края уже воспалились.

Благо, у меня был туз в рукаве. Свиток Заживления, выданный Дехаром перед путешествием за Ятой.

Я извлек из Инвентаря перевязанный бичевой пергамент, четко зачитал написанную в нем абракадабру, и рана на глазах принялась затягиваться. Свиток был не слишком высокого ранга, но и царапина, хотя и была достаточно глубокой, все-таки не была опасна для жизни.

Минута и от нее остался бугристый шрам. Попрыгал на месте. Нога слега побаливала, но это можно было и потерпеть.

Зрители не сразу смекнули, что я провожу за манипуляции, но когда снова двинулся в путь, взорвались овациями и я, не удержавшись, отсалютовал им мечом.

За коридором обнаружился обширный загон метров пятьдесят в длину. То тут, то там в полу были устроены забранные решетками ямы и навалены бетонные блоки, а в центре высился огромный заводской станок неизвестного назначения. Узкая тропка петляла меж ям и блоков и под конец упиралась в двухметровую канаву с покрытой Накипью водой. Ее, видимо, предполагалось перепрыгнуть.

Только я вышел из коридора, как раздался слитный металлический «бдымк!» и сразу из четырех ям полезли немертвые.

Зубастые.

Опасные твари с вывороченной челюстью и огромными клыками.

Я сделал шаг и… едва не провалился в волчью яму! Спасли рефлексы. Пыльный пол внезапно поехал, оказавшись присыпанным песком листом жести.

Сука!

Я сделал гигантский прыжок и зацепился за самый край ямы. Взглянул вниз. Там, на расстоянии трех метров виднелись обрубки ржавых рельс. Концы их были заляпаны черной субстанцией. Засохшей кровью.

Зрители выдохнули вместе со мной.

– … и-и-и-и… раб Теодор лишь чудом удержался на самом краю ямы! Ай да рефлексы, ай да раб Теодор! – визжал от восторга комментатор.

Взмахнув мечом, я восстановил равновесие и как раз вовремя. Зубастые уже были рядом. Они передвигались заметно быстрее, чем медляки, да еще и обладали неплохими боевыми рефлексами.

Но, по чести сказать, шансов у них не было. Я нарубал подобных ублюдков бесконечные сотни.

Вот двое первых сблизились на дистанцию прыжка и синхронно прыгнули. Одновременно с ними, прыгнул и я. Вперед и в сторону, чтобы оказаться у них во фланге. Клыки мертвяков звонко клацнули, воздух застонал от рассекающего его меча и один из зомбарей лишился руки и половины черепушки. Я обогнул вспыхнувшее фиолетовое пламя и зарубил в спину второго. Он растеряно озирался не в силах понять, куда я запропал с радаров.

Со следующей тройкой пришлось повозиться чуть подольше. К тому же к ним на помощь подвалила парочка быстряков. Я навернул три круга вокруг волчьей ямы, пинками отправив туда двоих зомбарей. Еще одного завалил кинжалом в глаза, а последних зарубил. Такая же судьба постигла и остальных. Все-таки на открытом пространстве против подготовленного холоднокровного бойца у тупых немертвых начальных рангов шансов было мало.

Я осторожно, пробуя пыльный пол мечом, двинулся по тропке. Но уже вскоре снова раздался лязг и из близлежащих ям полезли новые зомбари. На этот раз это были жирдяи.

Крайне неприятные противники.

Заприметив живого, они потащили ко мне свои раздутые от трупных газов телеса. Но главная опасность от улюдков исходила от их умения метко плеваться рвотной массой.

И точно. Как только ближайший жирдяй дошкандыбал на расстояние в десяток метров, он раззявил рваную пасть и резко выдохнул из недр горла грязно-белый комок.

Но я, конечно, был наготове.

Резко нырнул к полу, перекатился, снова прыгнул и вдруг оказался у самых ног уродца. Взмах мечом. Еле увернулся от брызнувшей из распоротого брюха гнили.

Второй же очень удачно самоубился, рухнув в волчью яму и буквально взорвавшись на заостренных рельсах.

Третьего же я «расстрелял» ржавыми кинжалами. Навык метания оных у меня явно улучшился. Два в пузо заставили жирдяя притормозить, а еще один в башку прикончил.

Еще два десятка метров и локация была пройдена.

– … Однако и лихо же идет раб Теодор! Меч его быстрее молнии! Да и метает кинжалы он на загляденье. Возможно, господа, мы с вами увидим сегодня нового чемпиона Арены! Пока что его время лучшее из всех прохождений, что я видел! Давайте поддержим нашего героя!..

Стены цеха задрожали от громких криков. Я почти физически ощутил горячую волну поддержки. Не было того бедолаги с ошейником на шее, чтобы не желал мне в этот миг получить долгожданную свободу.

Я бросил взгляд на галерею с гостями. До нее отсюда оставалось полсотни метров. Хайал сидел с кислой миной, а вот Ята вовсю хлопала в ладоши, изредка наклоняясь то к Дехару, то к Хайалу. Чертовка вела себя так, будто знает этих двоих уже очень давно. Что это? Врожденная наглость или…

Впрочем, какая сейчас разница? У меня других дел по горло. Я прошел от силы одну восьмую пути.

Вновь коридор с пятком быстряков, а затем череда площадок в окружении кипящей смолы и все новые и новые немертвые. Дохляки, кляксы, зубастые и пузыри. Им было несть числа. Снова мертвые недвижимые глаза и гнилая плоть. Снова горячее пламя и ненавидящий взгляд Директора Копей. Я был уже совсем рядом с Диреткором Копей и теперь отлично видел, что каждая моя победа вызывает в нем все новый приступ плохо скрываемой злобы. Что же я такого сделал этому ублюдку, что он меня так возненавидел? Только ли дело в несгибаемости его «игрушки»?

После большого загона с бассейнами распорядители Арены дали мне небольшой отдых.

Устало присев на поваленный бетонный блок, я внимательно осмотрел две царапины, полученные в последней схватке. Ерунда. Я оторвал от рубахи длинную полосу и перевязал ту, что была на бедре. Свиток Заживления у меня остался только один, и тратить его на подобное было бы расточительно.

На галереях, тем временем, возникла суета. Дехар с Ятой, Директор Копей, его гости и остальные подпердыши решили переместиться к дальнему концу Арены. Там, где должна была состояться кульминация зрелища. Надсмотрщики грубо распихали рабов так, что, кажется, парочку доходяг и вовсе раздавали.

Я же…

Чувствовал какой-то подвох. Неужели Хайал считал (учитывая, что ему было прекрасно известно о моих боевых навыках от Дехара), что немертвые меня остановят? Для того, чтобы создать мне реально серьезные проблемы, сюда нужно было притащить или несколько десятков зомбарей, или какие-то совсем уж уникальные и сильные экземпляры.

На самом деле, вся эта затея с Ареной отдавала безумием. Представляю, сколько сил тратили охранники на добычу этих трупаков? Бессмысленная работа. Во имя чего? Возбудить интерес хозяина Копей? Практического смысла ведь в ней не было никакого.

Так что же для меня заготовил? По недовольным возгласам зрителей, я понял, что и так количество зомбарей, что выпустили по мою душу, заметно превышало их обычное число на Арене. Хайал забрасывал меня немертвыми, но, уверен, у него было припасено и кое-что серьезнее.

– … Время вышло, господа и дамы! Я уверен, краткий отдых был использован рабом Теодором на все сто процентов! Так пожелаем же ему удачи, господа! Впереди финишная прямая!..

Твою мать, чересчур пафосный слащавый голос комментатора уже сидел в печенках.

Но впереди и в самом деле был самый опасный участок. Три сотни метров отделяло меня от возможной свободы.

Что ни говори, а человек такое существо, что надеется на лучшее даже в самом паршивом случае. И пускай, я был уверен, что Хайал ни за что не выполнит обещание, где-то внутри теплился маленький огонек надежды.

А вдруг⁈

Но перед тем как двинуться дальше, я призвал свое секретное оружие.

«Тень!»

«Да, Хозяин!» – тут же откликнулся призрак. Правда, голос его был очень слабым, трепещущим на ветру.