Текст книги "Ошейник Омерта (СИ)"

Автор книги: Иван Лагунин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

«Я хочу, чтобы ты узнал, что этот ублюдок для меня приготовил на закуску».

«Я… я постараюсь, Хозяин. Тут много дрянной магии. Она кусается, Хозяин… Мне больно»…

«Ты уж постарайся».

«Слушаюсь, Хозяин… Слушаюсь…»

Во время нашего короткого диалога, я боковым зрением отслеживал Дехара и Яту. Боялся, что они смогут почуять моего призрака. Уж вампка-то точно могла ощущать его присутствие. Надежда здесь была разве что на расстояние и, что… по какой-то причине, она не будет меня выдавать.

И точно! Едва Тень зашарила по округе, как сучка напряглась и бросила на меня внимательный взгляд.

Но пора двигаться с места.

Следующие две локации дались ой, как нелегко. Против меня выставили каких-то незнакомых мертвяков. Высоких, упитанных и всех, почему-то, женского пола. Огромные бабищи с когтистыми руками-лопатами были покрыты заскорузлой кожей – настоящей костяной броней. Перли, как танки, невзирая на раны и все уменьшающееся количество конечностей. В борьбе с ними очень помог капкан.

Но вот и последняя локация. Большой загон от одной стены до другой. Он упирался в торец цеха с высокими ржавыми воротами, на которые были наварено множество обрезков арматуры. В отличие от предыдущих лок, пол здесь был присыпан толстым слоем грязного, в мазуте и масле, песка. Явно неспроста.

Я ступил на песок и тут же в голове раздался голос Тени. Но он был слабым, настолько слабым, что я просто не мог понять ее бормотания. В нем звучало какое-то предупреждение, но…

Думаю, я и так сейчас узнаю, в чем оно состояло.

Я ступил на песок и Хайал поднялся со своего места над воротами и поднял руку. Тут же на Арену упала тишина.

– Браво! Браво, раб Теодор! – с кривой улыбкой проговорил он, громко и с оттяжкой хлопая в ладоши.

Хлоп, хлоп, хлоп…

Тягучие шлепки, усиленные магией, разнеслись по цеху настоящим громом.

– Ты, действительно, хорошо потрудился, идя по Пути! И в другое бы время, я был бы рад вернуть тебе заслуженную свободу… но…

Это «но» зловещей угрозой повисло, как камень на вершине горы, готовое обрушить лавину.

– Но, у нас, господа, нынче сложилась весьма интересная ситуация! И касается она в первую очередь… наших гостей!

Он неожиданно обернулся к сидящим рядом фигурам в черном.

Что здесь вообще делали Торговцы? Прибыли закупить партию магических ингредиентов? Обговорить с Хайалом какие-то темные делишки?

– Уважаемый Чарнов, не поясните ли вы мне… какого черта вы подсылаете заговорщиков⁈

Тишина на Арене сгустилась до консистенции мазута. Слышалось только усиленное магией сопение Директора Копей.

– Я не понимаю… о чем вы говорите, господин Хайал, – медленно проговорил Торговец.

Это был он! Я не ошибся! Каркающий голос того урода, что засадил меня в эту дыру я ни с одним другим не перепутаю!

– Ах, не понимаете⁈ Чанко! Тащи ублюдков сюда!

В стене цеха вдруг открылась неприметная дверь, и полудюжина охранников выволокла на грязный песок два обмякших тела.

Гурцла! И тот лысый, что подсказал мне устроиться к Дехару! Черт подери, но в каком виде! На них просто не было живого места. Разодранные ноздри, следы множества ударов, переломанные пальцы. Изуверам, которые это сотворили, пришлось постараться, чтобы они не ушли на перерождение.

– Не узнаешь? – рыкнул Хайал. От его нарочитой вежливости не осталось и следа. – Как не узнаешь и этого раба, которого ты мне продал и который должен был устроить восстание в Копях⁈

Чарнов медленно поднялся с места, вслед за ним поднялись и остальные Торговцы. От его фигуры повеяло угрозой.

– Прежде чем бросаться такими обвинениями, нужно иметь веские доказательства! – прокаркал он.

А действительно, зачем Хайал устроил это представление? Сотни рабов, конечно, с огромным интересом смотрели на развивающийся спектакль. Но неужели он ради них?

– О, они есть, поверь мне, и другие Акционеры Копей получат их в предельно кратчайшие сроки!

И вновь эти неведомые Акционеры…

Но теперь постепенно картина происходящего начала складываться.

Ежу понятно, что Копи приносят колоссальный доход. Как говорят, они снабжают магическими ингредиентами едва ли не половину известных территорий Города. Вряд ли ими владеет одна группировка. Скорее, это конгломерат. По какой-то причине (а таковых, на деле, могло быть несметное множество), Торговцы (или конкретно Чарнов) решили нанести удар по добыче ресов и выбрали для того весьма оригинальный способ. Заслать сюда меня и снять Ошейник, в расчете на то, что я устрою здесь большой бадабум. Увы… то ли случайность, то ли злонамеренность (узнал же как-то Хайал о заговоре), но снять с меня его у людей Чарнова не получилось. А бедный Гурцла попал в оборот лишь за желание мне помочь…

Теперь-то понятно, почему Хайал на меня так взъелся. Но это не отменяет того, что лг траханный орангутангом сукин сын!

Чарнов явно был обескуражен напором Директора Копей. Что и говорить, приятно было видеть могущественного Торговца в растерянности. Увы, любое развитие события для меня не будет позитивным. Их противостояние мне все больше напоминало схватку жабы и гадюки.

– Ты много о себе возомнил, если смеешь разговаривать со мной в таком томе, – прошипел Чарнов. – Ты лишь наймит… Заменяемый наймит!

Торговец ткнул в Хайала корявым пальцем.

– Ой ли! – осклабился тот. – А может быть это тобой и твоей кодлой давно уже тяготятся остальные Акционеры⁈ Может, они только и ждут, как бы избавиться от вас? Может…

Пока они бросались друг в друга обвинениями, я подбежал к Гурцле.

– Черт подери…. Как они тебя измордовали, друг…

Сердце облилось кровью, когда я увидел, насколько эти суки его изуродовали. У меня был лишь один Свиток Заживления. И вряд ли он мог сильно помочь. Но я должен был хотя бы попытаться.

Эффект и в самом деле оказался почти незаметным. Но все же Гурцла задышал ровнее. Паршивый сип из груди ушел, и он даже на несколько секунд пришел в сознание.

– А… это ты… Не дай… – прохрипел он разодранными губами и снова погрузился в небытие.

Сука. Хайал, какая же ты тварь!

Ненависть к Директору Копей вспухла во мне черной массой. Я сжал до синевы кулаки и надсмотрщики, почуяв опасность, подались назад, недвусмысленно держа наготове мечи.

– … Я не собираюсь больше это слушать! – вскричал Чарнов. В его хриплом голосе были такие обещания вечных мук, что я бы на месте Хайала забеспокоился.

Но круглощекий Директор Копей и глазом не моргнул. К этому времени едва ли не вся галерея была забита охранниками.

– Проваливай и больше не суй свой нос туда, где могут его прищемить, ха-ха! – сказал он со смехом, и четверка Торговцев мрачной тучей покинула галерею, спустившись по одной из лестниц снаружи цеха.

Директор проводил их взглядом и обернулся ко мне. Пухлая рожа Хайала прямо-таки светилась от удовольствия. Затем он медленно обвел взглядом не смевшие даже пикнуть галереи. Этот человек и в самом деле был для Копей Царь и Бог. Даже Торговцы не решились с ним связываться. Демонстрация силы была подавляющей.

– Копи – это очень выгодное отлично отлаженное Предприятие, – сказал он негромко, но магия разнесла его голос по всем закоулкам Арены. – И я не позволю никому покушаться на его работу. Бесперебойная добыча ресурсов во благо Акционеров – это высшая добродетель каждого из нас. Даже больше – святой долг! Я говорю «из нас», потому что я такой же винтик этой машины, как и все вы! – он снова обратил взор вниз. – Эти же люди покусились на святое. На бесперебойную работу Копей. Засланные негодяями, они собирались устроить бунт. И за это они ответят. Чанко! Выпускай немертвых!

Вот и все.

Охранники быстро засверкали пятками. Послышался лязг запоров, многочисленные шорохи нетвердых шагов и прямо из-под земли вдруг полезли десятки зомби. Они выкарабкивались из невидимых ходов один за другим и тут же брали курс на нас. Медляки, быстряки, жирдяи, зубастые… все вперемешку одной злобной, пышущей ненавистью ко всему живому толпой.

Я убивал и убивал, но победить, конечно, не мог.

Глава 46

– Мне жаль, что так получилось…

Удивительно, но в голосе Яты слышалось настоящее сочувствие.

– Я пыталась уговорить Дехара вступить за тебя. Но чертов слизняк так перепугался, что и слышать не хочет о том, чтобы вставить хотя бы слово поперек слова Хайала.

Говорить не хотелось. Подвешенная на ржавой балке клетка, в которую меня засадили после Возрождения, висела в трех метрах от земли. Яте приходилось задирать голову, чтобы пообщаться хотя бы с моей нижней половиной.

– Я должен испытывать какую-то благодарность?

Лисье личико вампки сморщилось.

– Зачем ты так? Я не сделала тебе ничего плохого!

– Зато другим – в изобилии. Посмотри на этих доходяг, – я кивнул на копошащихся внизу рабов. – Скольких из них ты свела в могилу?

Ята нахмурилась, а потом отвернулась.

– Мы те, кто мы есть. Не нам выбирать, кем уродиться.

Повисла тишина, нарушаемая только поскрипыванием клетки. Здесь, на краю чаши, дул легкий ветерок.

Я почему-то почувствовал себя виноватым. Хотя, Ята была той еще сучкой, мне она, действительно, не сделала ничего плохого. Подозреваю, девушка даже испытывала ко мне некую симпатию.

– Зачем ты здесь? – наконец, спросил я ее.

Она вздохнула.

– Мы рабы, Теодор. Мы рабы Голода. Он терзает нас, лишь только закрываем глаза. Именно поэтому меня не трогают твои слова об этих несчастных. Поверь, мое бытие не намного слаще. А в этом мире есть то, что может его утолить. Как только я отдам долг Дехару, я уйду. И я хотела бы… чтобы ты пошел со мной.

Мое сердце внезапно забилось с удвоенной скоростью.

– Разве ты можешь снять Ошейник?

Она грустно покачала головой.

– Нет. Но, я уверена, ты сможешь. Ты сильный. И твоя сила не из этого мира. А теперь прощай.

Жаркий день уступил место душной ночи. Я сидел в клетке уже три дня. Внизу близ прудов с Нижними Тварями копошились рабы. Не раз и не два замечал, как люди бросали на меня сочувственные взгляды. От них становилось еще более тошно. Они почему-то вбили себе в голову, что я действительно собирался их освободить. Так сказала Ята. Она приходила ко мне каждый день с фляжкой воды. Но говорить более не смела. Слишком часто Хайал выходил на балкон особняка, чтобы полюбоваться на мои мучения.

У меня осталась в запасе лишь одна Смерть. И Хайал твердо был намерен мне ее подарить. Но перед этим, конечно, как следует поиздеваться. Думаю, клетка на жаре была лишь первой серии заготовленного под меня сериала. Затем, когда я превращусь в Зверя, меня прибьют, и на том мой путь будет окончен.

Странно, но обдумывая эту мысль, я почти ничего не чувствовал. Душа походила на продуваемую холодными ветрами пустошь. В ней ничего не осталось.

Получается, Хайал победил?

Возможно. Мне уже все равно.

Хотелось забыться во сне, но сон все не шел. И потому я сразу заметил направляющуюся ко мне фигурку. В свете звезд я легко узнал Яту. Она зачем-то притащила с собой ведро.

– Вот. Ну и тяжеленная же… – бухнув ведро прямо под клеткой, сказала она.

Клетка была очень мала. Я в ней не мог ни встать, ни даже вытянуться. Пришлось извернуться, чтобы удержать девушку в поле зрения.

– Что это?

– Дверь. А теперь мне пора. Дехар ждет.

И она легкой ланью побежала обратно.

В ведре была вода… или вернее, жидкость. Мутная жижа с Накипью.

Дверь?

Она притащила мне ведро воды из пруда? Спятила? Или… нет? Ведь, пожалуй, эта вода действительно дверь в иной мир. Вся территория Копей, по сути, является дверью в иные реальности. Ткань этого мира здесь похожа не решето.

Я вспомнил, как Удун смотрел сквозь портал на наклонившегося над прудом раба.

Возможно, эта вода вообще не из этой реальности. Возможно, это вообще не вода… Для обычных людей соприкасаться с Накипью было предельно опасно. Но я ведь не обычный человек.

С трудом перевернувшись, я встал на колени, пристально вглядываясь в поблескивающую при свете звезд Накипь на поверхности воды в ведре.

«Тень!»

«Да, Хозяин!» – ответила она тут же, будто бы только и ждала моего зова.

«Тень, что ты видишь в этом ведре?»

«В ведре? – переспросил она удивленно. – Гадость там, Хозяин! Мусор! Фу! Невкусно! Все, что вытекает из щелей!»

Как говорится, «ничего не понятно, но очень интересно». Тень мыслила совсем иными категориями нежели живые, от того зачастую понять ее было чрезвычайно сложно.

«Ты можешь провести меня виной слой? Как тогда, в походе за Ятой?»

«М-м-м… нет, Хозяин. Я… мне… там слишком узко… Даже для меня… Слой… его нет»

Я раздосадовано вздохнул. Призраку явно не хватало слов, чтобы объяснить собственные ощущения.

«Этот путь ты должен пройти сам, – вдруг раздался в голове голос Варги и Тень, жалобно заскулив, исчезла, – все твои проблемы из-за того, что ты до сих пор не вспомнил, кто ты есть. Ты – это я. Прими это, как данность».

«И раствориться в тебе?»

«А лучше, если мы оба растворимся в небытие? Но ты ошибаешься, думая, что я намерен тебя поглотить. Мы и так едины. Но из-за твоей глупости и упрямства, оказались на грани поражения».

Варга был прав и… не прав. Он не врал, но ошибался. Что будет, если сольется лужа и море? С точки зрения моря, ничего опасного.

Такое сравнение внезапно его развеселило.

«Ну, если ты считаешь себя лужей, ха-ха-ха!..»

Он расхохотался и исчез, оставив меня наедине со звездами.

«Этот путь ты должен пройти сам… Если ты считаешь себя лужей…» – насмешливый голос моего другого «я» раздробился на тысячи отражений в моей голове.

Я вновь посмотрел на ведро с водой из иного мира.

Для того чтобы шагать по мирам мне она не нужна. Мне не нужна Тень. Мне даже не нужна сила Варги.

Ибо она есть у меня самого. Она есть у меня с того момента, когда я убил своего первого бога. Я отлично помню тот день.

Кроваво-красное солнце уже почти закатилось за горизонт. Он стоял на краю скалы, а у его ног выгнул спину огненно-рыжий полудракон. Бог улыбался. Он был могуч и беспечен. Темные волосы развевались на степном ветру, янтарные глаза сияли силой. Я стоял напротив и этих сил у меня уже почти не осталось.

Бог мог убить тысячью способов, меня могли убить тысячи его последователей, но он давно не убивал своими руками и от того решил прикончить надоедливого юнца, что отыскал его трон в бескрайних степях и бросил вызов, лично.

Бог вытянул руку и в нее втек расплавленный металл, на глазах оборотившийся сверкающим меч. Бог улыбнулся еще шире и внезапным выпадом вонзил меч мне в живот.

Но я уже давно не чувствовал боли. Она сгорел в тысячах битв и бессчетных потерях.

Я тоже улыбнулся и сделал шаг, насаживаясь на меч еще глубже. Глаза бога расширились от удивления, а я поставил сапог на голову полудракона и, рванув из-за голенища кинжал, вонзил его прямо под лощеный подбородок бога.

А-а-а!

Левое предплечье обожгла жуткая боль, и воспоминания подернулись мутью… но не исчезли совсем.

Что мне боль? Я давно не чувствую боли. Она сгорела в тысячах битв в тысячах мирах.

Я протянул сквозь ячейки клетки руку и зачерпнул иной реальности, плеснув себе в лицо.

И тут же клетка исчезла, а вокруг раскинулась каменистая пустошь. Я взмахнул рукой, и реальность вновь послушно сменилась. А потом снова и снова. Вокруг проносились высокие горы и бескрайние моря, выжженные степи и жаркие джунгли, ткань пространства послушно менялась, подчиняясь моей воле. Но вскоре смена реальностей стала давать со все большим трудом. Невидимая цепь, коей я был прикован к миру Города, вытянулась на всю длину. Неведомая Метка, о которой говорила Ята, не давала мне сбежать, но у меня и не было такой цели. Не сегодня.

Реальность вновь сменилась, и я оказался на берегу быстрого ручья. Вокруг стоял суровый хвойник. Было холодное раннее утро.

Напротив, на другом берегу, на камне, сидел Варга. В руках у него была ветка, которой он, забавы ради, шурудил на дне ручья, гоняя камешки.

– Наконец-то, – сказал он, улыбаясь. – Я уж думал ты никогда не придешь.

Я тоже улыбнулся и уселся на траву на берегу ручья напротив него.

– Двимеритовый ошейник невозможно снять самому. Но дело ведь не в ошейнике.

Он улыбнулся еще шире и кивнул.

– Двимерит всего лишь металл. Но запирают силу мага чары.

– Те самые чары, которые слабеют, чем дальше мы находимся от их наложившего.

– А наложил их…

– Некий Омерт. Как думаешь, кто это был?

– А хрен его знает. Но, судя по чарам, он давным-давно уже откинул копыта.

– Это самая далекая точка, самая глубокая реальность, на которую я только могу уйти от мира Города. Как думаешь, этого расстояния хватит?

– Нет, не хватит. Но ты ведь способен углубиться еще на один слой.

Забавное это было ощущение – разговор с самим собой.

– Способен, – кивнул я.

– Так чего же ждешь?

Я пожал плечами, а затем сменил реальность.

Странно. Этот слой был точно таким же, как предыдущий. Тот же лес, тот же ручей, то же зябкое утро.

Я подцепил палкой плоский камешек и щелчком отправил его в воду. А затем выкинул палку прочь и поднялся. Расправил плечи, потянулся, привыкая к новым ощущениям. Впрочем, изменения были едва заметны, вот только эта дрянь на шее…

Кем бы ты ни был, Омерт, ты постарался на славу, заколдовывав сотни и тысячи двимеритовых ошейников. Но твоя сила была заемной. Как и всем нам в мире Города, ее дала тебе Система. А она слишком далека от этих мест.

Подняв руки, я отыскал на ошейнике замок и, легко открыв его, бросил на землю.

Несмотря на то, что солнце еще только-только оторвалось от заставленного высотками горизонта, жара уже давала о себе ждать. Душное марево поднималось над низиной, смазывая очертания пейзажа.

Поселок на склоне чаши постепенно просыпался. Группы охранников тянулись к темному зеву туннеля, чтобы отправиться на поиски добычи. Одинокие фигурки рабов сбивались в стайки, перебрасывались несколькими словами, перекусывали нехитрой снедью и брели к чадящим испарениями прудикам.

Я прислушался к себе. Увы, память, что еще недавно была, словно открытая книга, снова оказалась недоступна. Здесь Система была слишком сильна. Но это и не было сейчас так уж важно.

«Тень».

«Да, Хозяин! Я тут, Хозяин!»

Призрак возник возле моего левого плеча. Вначале облако было едва заметным, робким, призрак явно не ожидал, что у него получится проявиться в реальном мире. Но тени быстро набрали густоту и глубину, вымахав выше моей головы.

«Я снова с тобой, Хозяин! Я снова с тобой!»

Горячая волна счастья и затхлой пыли затопили разум. Пришлось его слегка приструнить.

«Ну-ну, хватит. Нежности потом. У нас сегодня немало дел».

«О да, Хозяин! Дел сегодня и впрямь, немало-о-о, ха-ха-ха-ха-ха…» – кровожадно взвыла Тень, и мы не торопясь двинулись по направлению к поселку.

Добравшись до прудов, Гаскер сел на пригорок, чтобы немного отдохнуть. Путь от поселения каждый день отнимал у него все больше сил. Копи на глазах вытягивали из него жизнь. Кожа на руках – там, где соприкасалась с плотью Перчатки, была усеяна гнойными язвочками и жутко саднила, глаза от смрадных испарений постоянно слезились, но вытирать их было нечем, пот на коже жег ненамного слабее яда.

Вздохнув, Гаскер достал из Инвентаря сморщенное яблоко. Видимо, перед тем, как его подобрали, оно долго лежало среди пепла немертвого. Откусив пару раз, он вернул яблоко в Инвентарь и достал Перчатку. В соседней ячейке находился Панцирь Яуда 5-го уровня, а рядом Жезл Карахарра 6-го. Подумать только, еще год назад он считал, что неплохо устроился в этом мире. Уважаемый маг с неплохой колодой чар мог позволить себе почти все, что этот мир мог предложить. Но это «недавно» было давно. Нынче ни его магия, ни отменная броня и уникальное оружие были недоступны. Все было потеряно в то мгновение, когда недруги надели на его шею Ошейник Омерта.

Гаскер сплюнул горькую слюну и, тяжело поднявшись, направился к ближайшему пруду, но вдруг остановился, как вкопанный.

По склону твердой походкой спускался тот раб, что едва не добыл себе свободу несколько дней назад на Арене. Об этом рабе ходило немало слухов. Что он де, едва только прибыл в Копи, тут же переломал все кости Егни Рыжеусу, а потом жестоко отомстил за своего приятеля банде Гамазка, перебив ее едва ли не в одиночку. А уж как его ненавидел всемогущий повелитель Копей – то Гаскер видел и сам. Хайал объявил, что этот раб под именем Теодор собирался поднять в Копях восстание. Звучало это, конечно, дико, скорее всего Директор просто хотел тем оправдать свою ненависть. Но, возможно, доля правды в этих словах была. Раб уже как несколько дней сидел в подвешенной на краю низины клетке.

Сидел до недавнего времени.

Эти мысли галопом пронеслись в голове Гаскера. Впившись взглядом в фигуру раба Теодора, он застыл, как изваяние, не веря своим глазам.

Раб… а вернее, уже не раб Теодор был облачен в дорогую легкую броню, а за его левым плечом покачивалось облако темного тумана. А еще на нем не было Ошейника.

Тридцать, двадцать, десять шагов… Теодор подошел к Гаскеру, а облако за его плечом сгустилось, начало расти, набирать густоту и вдруг развернулось в высокую сотканную из мрака фигуру.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Г-гаскер…

– Что ты будешь делать, Гаскер, если я сниму с тебя ошейник?

Гаскер раскрыл рот и тут закрыл его. Глаза вдруг неистово защипало, как если бы он плеснул в лицо Накипь.

– Я… я… – слова толпились на его языке, но он никак не мог вытолкнуть их из вмиг пересохшего рта. – Я… сделаю все, что ты только скажешь!

Теодор улыбнулся. Широко и кровожадно.

– И даже будешь убивать?

– На кого только покажешь!

– Поверь, тех, на кого я тебе покажу, ты будешь убивать с огромным удовольствием. Тень. Сними с него эту дрянь.

– Слушаюсь, Хозяин! – прошелестела сотканная из мрака фигура, а в следующее мгновение Гаскер почувствовал на своей шее ее ледяные пальцы.

– Чарнов не оставит это просто так, – сказал Дехар, усаживаясь в кресло.

Ята, теперь неизменная спутница мрачного мага, уселась на подлокотник кресла, как бы между делом положив его руку себе на колено. Дехар измаялся доставать все новые наряды. Нынче девушка была одета в легкомысленный сарафан с большими голубыми цветами на белом фоне. Надо признать, ей он очень шел. Волосы иномировой пришелицы были заплетены в две косы и украшены разноцветными ленточками, на руках деревянные резные браслеты. Ни дать, ни взять, сельская скромница.

– Ее присутствие здесь обязательно? – прошипел Хайал, ставя свой бокал на стол.

– Да, – коротко ответил маг, но Директор Копей не удовлетворился таким ответом.

– Твою мать, Дехар, ты ведешь себя как шестнадцатилетний подросток! Бабы бабами, но не нужно тащить их в свои дела!

Маг шумно задышал, девушка же и глазом не повела от этих не слишком-то вежливых слов.

– Это не «баба», как ты выражаешься, а мой деловой партнер!

– Деловой партнер? Ха-ха-ха! Представляю, что у вас там за дела! Ха-ха-ха-ха-ха!

Директор Копей смеялся громко и долго, когда же просмеялся, махнул рукой.

– Ладно, дело твое. А вот Чарнов – дело мое, – веселье ушло из голоса Хайала, будто его и не было.

Маг поерзал на кресле.

– Я… и не собирался лезть не в свои дела. Но… меня беспокоит судьба Предприятия. Торговцы опасные люди… если они вообще люди. Идти против такой могущественной силы… Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… дорогой друг.

Хайал улыбнулся.

– Знаю. И поверь, у меня и в мыслях не было воевать с ними. Удар был нанесен по Чарнову. По нему одному. Не беспокойся. Этот каркающих хрен слишком многим отдавали мозоли. Теперь у Акционеров будут большие вопросы к нему. Его позиции подорваны, и на сцену выйдут иные… Впрочем, это тебя уж точно не каса…

Монолог Директора Копей вдруг прервал резкий протяжный звук, за которым последовал громкий хлопок. Все трое синхронно обернулись к окну.

– Что за хрень? – нахмурился Хайал.

Вслед за одним хлопком послышались другие. И довольно близко.

Он подошел к окну, к другому же приникли Дехар с Ятой.

Внизу, у входа в поселение была какая-то суета. Туда стягивались охранники. Какие-то рабы стремился поскорее убежать, а какие-то, наоборот, из всех сил неслись к месту неразберихи. Поднятая пыль мешала разглядеть детали. Но вот снова блеснула вспышка, у одного из бараков вдруг возникло темное облако. Барак осел, а потом и вовсе сложился внутрь.

– Да что ж там происходит⁈

В дверь в кабинет аккуратно постучали. Выдрессированная прислуга даже в такой момент не решилась быть надоедливой сверх необходимости.

– Заходи! – рявкнул Хайал.

Дверь раскрылась, и в кабинет робко заглянул Антип – распорядитель.

– Господин директор… – начал он свое обычное блеяние, но тут же полетел носом в пол, сбитый рыжеусым здоровяком. Егни – один из десятников охраны.

– Господин директор! У нас проблемы, господин директор! Этот раб, что сидел в клетке… он освободился!

– Чертовы черти! Каким образом⁈

– Хрен его знает, – пожал плечами рыжеусый. – Но не это самое хреновое, господин директор. Чертов ублюдок умеет снимать Ошейники!

Хайал грязно выругался.

– Дехар, какого хрена⁈

Маг нервно покрутил в руках фужер с вином.

– Это трудно, но реально. Сам двимерить не поддается никакой магии. Но вот запор… Мы закрываем его с помощью Жала. По сути, оно является артефактом-шифратором. Запирает Ошейник зашифрованной магией, а ключ-чары прописывает в себя. Если знать шифр, или прост знать, куда бить, то взломать Ошейники вполне возможно…

– Твою мать, Дехар, и я узнаю это сейчас⁈ И это не отвечает на вопрос, как он снял свой⁈

– А как он должен был избавиться от него по плану Чарнова? – вдруг вставила Ята, едва только маг раскрыл рот. – С чего ты взял, что выловил всех заговорщиков⁈

Взгляд Директора Копей помертвел.

– Заигрался? – меж тем не умолкала девушка. Яда в ее голосе было хоть отбавляй. А еще там было скрытое торжество. – Вместо того, чтобы умертвить всех причастных, решил поиздеваться⁈

– Заткни свою сучку, Дехар, или я за себя не отвечаю! – взорвался Хайал. Обернулся к рыжеусому десятнику и прошипел. – Собирай всех. Пошли людей к заготовительным отрядам. Мы должна как можно скорее сконцентрировать все наши силы и раздавить ублюдков! Дехар! А от тебя я жду самой обширнейшей помощи!

Маг медленно покачал головой.

– Мое дело, «дорогой друг», обеспечение добычи. Я не боевой маг, я…

– Ни слова больше! – взревел Хайал. – Это ты якшался с этим говноедом, это ты отвечаешь за Ошейники! Еще одно слово поперек и Акционеры подыщут мне нового компаньона! В Городе полно магов, которые душу продадут за возможность исследовать Нижние Миры! За дело!