Текст книги "Домино 3 (СИ)"

Автор книги: Иван Катиш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6

Муравьед заинтересовался новоприбывшими и, весело переваливаясь с лапы на лапу, направился к ним. Маг не замечал его до тех пор, пока муравьед не обмотался вокруг его ноги. Не меняя тональности, Хранитель портала завопил и затряс ногой:

– Нападение при исполнении! Уберите животное!

Муравьед, казалось, уже и сам хотел отцепиться от такого неприятного человека, но почему-то не мог, и только возил задом по скользкому полу. Персонаж в плаще с интересом смотрел на муравьеда. Маленький Элур забормотал что-то вроде «он не хотел, я его сейчас заберу», а взрослый бросился спасать мага и схватил муравьеда за задние лапы. Пограничник холодно посмотрел на бардак и махнул для нас левой рукой в сторону прохода, чтобы мы поторопились, а правой провел сверху вниз и на мага с человеком в плаще упал изолирующий воздушный стакан. В самый последний момент Элуру удалось оторвать муравьеда от ноги нашего врага, и они оба остались снаружи. Тогда как маг продолжал бесноваться внутри стакана. Его спутник принял скучающий вид, и дальнейшего мы не видели, потому что прошли на досмотр.

– Ювелирная работа, – сказал Котий Драку углом рта. Драк ухмыльнулся. Что-то подсказало мне, что речь идет не о пограничнике, но выяснять было не время.

Досмотр прошел рутинно: как и в прошлый раз, у нас проверили документы, попросили Котия, Неко и Драка принять истинную форму, с некоторым любопытством посмотрели на Уффа и просветили мой артефакт, ничем там не заинтересовавшись. Снова ударил по ушам щелчок перехода, и мы перешли на сторону Элуров.

Здесь царил идеальный порядок. Если в переход на Рампе задувало всякие конфетти, кое-где облезала краска, то на Элурусе было стерильно чисто, а стены выкрашены в серый и белый цвет. Пограничники в человеческой форме были одеты в темные мундиры, и их было целых пять. Один проверял документы, двое досматривали багаж, двое сидели у платформы, на которой двухформенные виды демонстрировали вторую ипостась.

Если Элуры и чем-то выделяли своих соплеменников, то они это ничем не выдали. Строго проверили все документы, никак не отреагировали общую фамилию Котия и Неко, но мой артефакт просветили тщательно и попросили предъявить Баруха. Узнали о задачах конструкта, пощелкали языками, посовещались друг с другом, попросили меня не оставлять его без присмотра (ха! не дождетесь, при мне все время будет) и разрешили выход на Элурус. Мы неспешно двинулись по длинному коридору на улицу.

– А где мы будем жить? – спросил Драк.

– У бабушки. Можно было бы и у Гаты с Джакумой, но у них и до свадьбы будет сумасшедший дом, и после, скорее всего, тоже. К тому же у бабушки дом больше.

Нас обогнала уже знакомая семья Элуров с муравьедом. Узнать их можно было только по муравьеду, которого маленький Элур нес в зубах за шкирку, потому что все трое уже были в котиной форме. Котий и отец семейства обменялись мурчанием, и семья резво проследовала к выходу.

– Хорошо всё, что хорошо кончается, – философски заметил Котий и тоже перешел в котиную форму, а за ним и Неко.

– Драк, а что ты там сделал? – мне показалось, что теперь уже можно спросить.

– Ты заметил, да? – заулыбался Драк.

– Честно говоря, я не понял. Но я видел, как Котий похвалил ювелирную работу.

– Вот так и спалимся ни за что ни про что, – захохотал Драк.

– Ну ладно, правда, что? – я уже умирал от любопытства.

– Да ничего особо страшного, – пожал плечами Драк. – Просто прихватил лапы этой шерстяной твари воздушной петлей, чтобы он не смог сразу отцепиться, а когда стакан полетел вниз, сразу отпустил. Маленькая шалость, а сколько радости. И ты, мохнатый, мог бы не устраивать такую подготовку.

– Это был муравьед, – уточнил Котий.

– Я знаю. Но поскольку он ненастоящий, то может считаться просто шерстяной тварью, – упорствовал Драк.

– Котий, а ты что сделал?

– Ну я предположил, что тот придурок будет ловить нас на переходе и рассказывать, что крокодил все-таки был. Нам пришлось бы достать его из артехрана, и тогда ситуация стала бы сложнее, потому что, кроме как на той улице, этому полоумному портальщику негде было бы увидеть Баруха. И довольно быстро бы выяснилось, что на камерах его действительно не видно. Понимаешь, да? Поэтому я вчера организовал публикацию о тебе с Барухом на портале Домино с фотографией. Поставили задним числом, неделю назад. Я хотел тебе с утра показать, вы там шикарно вышли оба, но забыл. Если бы начался скандал, мы бы заявили, что портальщик просто интересуется средствами борьбы с туманом, хотя тут бы мы ему сильно польстили, и читал про тебя. И видел фотографию. И все это провокация. Отдельно помучились, чтобы найти кадр, где видно все шесть лап, чтобы всё чисто было.

– Что? Кадр? Откуда?

– А вас с Барухом снимал сын Рамзеса, когда вы боролись с Несмертинами, и там был шикарный план, где ты на берегу, а Барух забегает в воду. Брызги, блики, красота!

– Я даже не знал, что они снимали.

– Я знал, – ответил Котий.

– И я знал, – ухмыльнулся Драк. – Там у младшего шапка такая в блестящих шариках, помнишь?

– Я думал, это фонари!

– Нееет, это камеры. Снимают весь объем вокруг. Ту запись он еще давно собрал, потому что ее Сесар захотел получить, чтобы дома показать, – объяснил Котий.

– Сесар?

– Министр с Меркатора. Помнишь, в очках?

– А, ну да, точно.

– Вот оттуда кадр и взяли.

– Но это как-то глупо все звучит, – усомнился я.

– Не очень убедительно, топорная работа, прямо скажем, я бы сам себя не похвалил, – согласился Котий. – Но лучше чем ничего. Мы бы отбились и с этим, застряли бы не больше, чем до вечера. Там и адвокат уже стоял на низком старте, Линукс организовал. Я же не мог рассчитывать на то, что нам так удачно попадется этот муравьед. И Драк ему так поможет. Теперь не опоздаем.

И мы вышли на Элурус.

Элурус ошеломлял. Фактически это было Домино на максималках – по цвету, запахам и выкрученной ручке яркости. Выход из портала вел на площадку, до которой еще надо было спуститься, а на площадке сидела небольшая делегация из Элуров и с ними Берт, который сразу замахал нам рукой. Один Элур стоял чуть в стороне, наверное, встречал кого-то другого. Почему-то я думал, что Элуры бывают только черные и белые, но тут были и серые тоже, и даже один полосатый. На некотором удалении виднелся город, куда нам, судя по всему, предстояло ехать.

Над выходом висело несколько крупных насекомых, которые ринулись прямо к нам и один из них чуть ли не воткнулся Котию в нос.

– Драк, твой выход, – объявил Котий, отмахиваясь лапой от насекомого, которое при ближайшем рассмотрении оказалось записывающим устройством.

Драка уговаривать было не надо. Он в ту же секунду вернул себе драконью сущность и, не поднимаясь в воздух, взмахнул крыльями несколько раз. Камеры снесло, а ту самую наглую просто расплющило о стену за нашей спиной.

Элурская группа закрутила головами и хвостами, некоторым это явно показалось забавным. Камеры, между тем, выровнялись и поднялись на безопасное расстояние.

– Ну хотя бы так, – проворчал Котий. И двинулся прямо к черно-серой кошке в центре группы, которая поднялась ему навстречу. Неко следовал вплотную за ним.

Драк снова стал человеком и пошел вместе со мной и Филиппом. Берт ринулся к нам, и пока Котий с Неко приветствовали бабушку, успел познакомиться с Филиппом и попросить Драка не уничтожать самый крупный и медленный девайс, который не успевал за остальным роем, поскольку это его собственное изобретение, оно пишет музыку сразу под события.

– Раз музыку, тогда ладно, – хохотнул Драк и пообещал прицельно в эту штуку огнем не плевать.

Котий и Римма, его бабушка, нежно коснулись носами и что-то мурлыкнули. Ритуал был соблюден. Теперь мог подойти и Неко как младший внук, коснулись носами и они.

– Ну здравствуйте, мальчики, давненько я вас не видела, особенно тебя, – ласково посмотрела Римма на Неко. – Знакомьте теперь меня со всеми вашими друзьями.

Мы подошли. Элуры сопровождения выстроились вокруг нас большим кругом. И Котий, и Неко с бабушкой приняли человеческий вид, и Котий по очереди представил всех нас.

– Очень приятно, – улыбнулась Римма. – Я с удовольствием взгляну и на Баруха, когда у вас будет минутка, но сейчас, Марк, вас уже ждет Джакума, я знаю, что вы договорились лицензировать свое творение.

Через окружение бабушки Котия протолкался, да нет, скорее протек тот самый черный Элур, стоявший отдельно, и тоже принял человеческий вид. Он был гораздо смуглее всех известных мне Элуров, хотя в меховом виде он был такого же цвета, что и они.

– Рад познакомиться, я Джакума, – немного смущенно сказал он. – Марк, мне предстоит похитить вас, чтобы у нас был небольшой запас по времени, ведь завтрашняя церемония займет почти весь день. А вы, как я понял, не хотите задерживаться.

– Мы хотим, но не можем, – улыбнулся я.

– Это то же самое, – ответил на мою улыбку Джакума.

– Я хотел бы присоединиться к вам, – повернул голову Филипп.

– Без проблем! – просиял Джакума. – Только если вы не боитесь, что вас разорвут любопытные слушатели там, куда мы едем. Боюсь, я сам разболтал друзьям о вашей работе по реконструкции пещер, когда рассказывал, кто приедет к нам на свадьбу.

– Уверен, что не разорвут, с удовольствием поделюсь, – засмеялся Филипп. – Просто я тоже хотел бы посмотреть на ваш центр, и кроме того заинтересован в скорейшем получении лицензии на поглотители туманов. Сам хочу купить.

– Вот и отлично, тогда идем. Стартуем мы из одной точки, но поедем в разные стороны. А вечером я вас верну к Римме.

– Да уж, пожалуйста, вечером, а не завтра утром, я тоже хочу со всеми пообщаться. Не смейте там веселиться без меня, – ворчливо сказала Римма.

– Мы уже навеселились, так что все будет строго по делу, – заверил ее я.

Наши засмеялись.

– Так, и об этом я тоже хочу послушать! А теперь поехали, – заявила Римма, и мы дружно двинулись к следующей точке посадки.

***

Команда Андерса так легко сдаться не могла. Что значит их не пускает какой-то куст? Когда у них есть разрешение хозяина дома? Никто не может их остановить. Они объехали дом по большой дуге, и Ян с Петером подкрались к черному входу со стороны леса. Но не тут-то было. У куста как будто были запасные глаза на другой стороне, и метров за десять до порога их накрыло инфразвуком еще сильнее, чем в прошлый раз.

Парни пришли в себя, отползли и решили больше в лоб не пробовать.

– Я не понимаю, а как эти-то договариваются с кустом? – возмущался Ян.

– Да они особо и не договариваются. Им не о чем, он сам по себе растет, – объяснил Петер.

– Ну нет, помнишь, народ рассказывал, что они как-то договаривались с дальними кустами, чтобы технику вытащить. И чтобы они там все не умерли, пока изымали тот агрегат, – упорствовал Ян.

– А, ты про это, – вспомнил Андерс. – Ну вообще у них Котий контактный телепат, а их булыжник – вроде полный телепат, но я с ним не общался, точно не знаю.

– А где они тот камень взяли?

– Говорят, что сам в пещере появился.

– Врут, небось.

– Может, и врут. Но их Марк точно появился в пещере сам, это Пещернадзор подтвердил. Марка выкинуло с Тривии, и портал закрылся. Они теперь все ждут, что откроется снова, и можно будет торговлю организовать, ха! Тот камень, как его? Уфф вроде? Мог тоже сам появиться, – допустил такую возможность Андерс.

– И что, у нас на Домино нет больше никого с такими способностями? – удивлялся Ян.

– Да вот, представляешь, нет, сколько нас тут народу всего! Мы же не ставили себе задачу собрать каждой твари по паре.

– А напрасно! – сердился Ян.

– Сам собери, – предложил ему Петер. – Давай иди к Управляющему и говори, хочу собрать ковчег. И всех туда попарно.

– Ага, класс, а камню тому, кстати, тоже нужна пара? Или он непарно размножается?

– Ох ты, Ян, я тебе что, учитель ксенобиологии? Откуда я знаю, как размножаются камни-телепаты? – отбивался Петер.

– Ладно, народ, прекратите, – нахмурился Андерс. – Думаем быстро, кто еще нам поможет договориться с кустом?

– А вот Ирина! Она же специалист по растениям! – вспомнил Ян. – Она и знает.

– Точно, – обрадовались Андерс с Петером. – Давай ей позвоним.

Переговоры с Ириной привели к новому эксперименту. Было решено поделиться синим золотом с кустом, для чего Илья взялся создать раствор коллоидного золота из имеющихся в лаборатории материалов. И группа зачистки поехала за ним.

Через несколько часов они вернулись небольшой банкой раствора вместе с Ириной, Ильей, Ником, Паном и двумя помощниками Боргера, которые должны были Ника и Пана охранять. На этот раз красться вокруг дома смысла не было, и подъехали как обычно.

Ник и Пан горели желанием быть полезными и вызвались сходить полить куст.

– А мы не перестарались? – сомневался Илья. – Я слышал, можно было фрагмент в металлическом виде закопать.

– С копкой все-таки больше вмешательства, – пожала плечами Ирина. – А здесь просто польем и всё. Я полью сама и поговорю, но у меня нет уверенности, что это поможет. Все-таки нет ощущения контакта, и у меня нет опыта работы с такими растениями.

– Вот и появится, – с преувеличенным энтузиазмом произнес Андерс, которого во всей этой истории радовало только то, что не надо копать. – Как там Балакирев? Не проснулся?

– Нет, – ответила Ирина. – Он иногда только открывает глаза, улыбается всем, кого увидит, и закрывает. Непонятно ничего. Мда. Неделя загадок.

– Хо-ро-шо, – сказал Андерс, который ощущал ответственность за все, что здесь происходит. – Приступаем. Ирина, полей, пожалуйста, куст и поговори с ним. А я сам схожу к дому. Может быть, получится.

Андерс с Ириной подошли к топиару, остальным участникам было приказано держаться подальше, а лучше вообще запереться в машине, хотя смысла в этом действии было немного – инфразвук расходился далеко.

Куст молчал. Ирина полила его раствором, поговорила с ним, объяснила ситуацию, покачала головой и отошла.

– Мне кажется, он меня не понял, – объяснила свои сомнения Ирина.

– Все равно иду, – упрямо наклонил голову Андерс и пошел к дому.

В этот раз куст крикнул так, что все попадали на землю. И все, кто стоял близко, и все, кто далеко. Андерс схватился за сердце и потерял сознание.

Вдалеке заурчал мотор, теперь сюда подъехали Лампоне. Помогли подняться Ирине, донесли бессознательного Андерса до машины.

– Друзья, объясните, что тут происходит. Мы со вчерашнего дня с ума сходим, а собака наша воет безостановочно. Только сегодня поняли, что это вы.

– Нам надо было в дом Котия, – мрачно пояснил Петер. – Взять диски для Балакирева. Котий разрешил. И вот второй день тут, зря только синее золото извели.

– Синее золото мы еще найдем, – сурово сказал Илья. – Прекращаем эту порочную активность, Балакирев лежит в теплом месте, ничего ему не будет. А вот Андерс меня беспокоит, по-моему, у него сердечный приступ.

Действительно Андерс лежал без сознания и прерывисто дышал. На лбу его выступили капельки пота. Сразились, называется, с кустом.

Ирина чувствовала себя виноватой, о чем немедленно и сообщила Илье. Илья разозлился:

– Нет, а вот ты прекрати. Мы все на это подписались, других идей все равно не было, и пока не будет. Хорошо, что с тобой все нормально, думаю, куст прицельно бил, вот же сволочь фиолетовая.

В этот момент дунул ветер и принес в волосы Ирине несколько фиолетовых цветочков.

– Вон, видишь, извиняется, все понимает. Но не всё!

– Да это просто ветер!

– Уж, конечно, ветер! Здесь всё не просто так, едем лечиться!

Андерса погрузили в кузов пикапа и вечеру у Галины Ивановны был новый пациент. Андерса погрузили в лечебный кокон и положили на соседнюю кровать с Балакиревым.

***

– Скажи мне, Галя, – сердился Роман Николаевич, который приехал проведать обоих, но в результате просто пил чай в палате с Галиной Ивановной, поскольку оба пациента все равно были без сознания, – за что мне все это? Почему адекватные со всех сторон конструкты забывают заменить себе источник питания? А не менее адекватные люди ведут сражение с кустом, хотя можно было бы оценить обстановку и отойти?

– Не знаю, Рома, но знаю, что так было всегда, – налила ему вторую чашку Галина Ивановна. – И на Земле, и у нас, и здесь, и это мы еще не знаем, что там наши учинили на Рампе.

– Вот про это знаем, – усмехнулся Роман Николаевич. – Те наши выступили в своем репертуаре. Не хуже этих. Я тебе сейчас расскажу. Представь, они на Рампе решили побороться с туманом…

В этот момент раздался звонок. Роман Николаевич взял трубку, послушал чей-то сбивчивый рассказ и нахмурился:

– Что вы обнаружили? Как вы туда вообще залезли?

Глава 7

– Грустному человеку нужен горячий напиток, – объявил Илья и остановил машину у Кракко со Шмидтом.

– Да ладно, у меня еще куча работы не сделана, – уперлась Ирина.

– Даже не думай, не хочешь чаю, возьмем суп. На этой неделе обещали сварить что-то совсем новое.

– Суп не хочу!

– Тогда чай и канноли. Или что там есть еще, – настоял Илья. – Пошли-пошли, они еще работают, а дома ничего нет. А ты все еще в печали.

Дело близилось к вечеру, народу было уже совсем мало, но в заведении нашелся и чай, и пельмени, плюшки, и канноли. Илья сразу взял десять штук, чтобы два раза не вставать. И правильно сделал, потому что потом забежала Карима и забрала все оставшиеся трубочки. Кракко упаковал их в аккуратную коробку, закрыл воздушным замочком и вручил. Счастливая Карима помахала Илье с Ириной и умчалась угощать гостей.

Заехал Аз с маленькой группой очередных инвесторов и усадил их в угол обедать. Они, похоже, собирались здесь что-то строить, поэтому, пока ждали обед, расставили на столе проекции домиков и начали их крутить туда и сюда, увеличивая и уменьшая размер. Несмотря на то, что никого из присутствующих такой формой обсуждения здесь нельзя было удивить, немногочисленные гости все равно поглядывали на тот стол.

– А вот тот домик ничего, – сказала Ирина Илье.

– Да, мне тоже нравится, – отозвался Илья. – Особенно крыша с летающей коровой.

– Ты думаешь, это корова?

– Нет, ну, наверное, это выносной передатчик. Или отопление. Или концентратор воздушных петель.

– А зачем такое?

– Вообще такие вещи делают там, где есть какая-то угроза с воздуха. Причем угроза, пригодная в еду. Петля вылетает, ловит угрозу, пеленает и ждет хозяина.

– Ага, а также солит и коптит!

Не успели молодые люди развить мысль дальше, как летающая корова сменилась драконом, потом петухом и, наконец, приняла форму осьминога. После чего проекция меняться перестала, а потом гостям и обед принесли, и проекции исчезли.

– Ну вот, это было украшение, – разочарованно протянула Ирина.

Илья засмеялся:

– Украшение – это тоже хорошо.

Когда у Ирины с Ильей закончились и чай, и канноли, и молодые люди уже собирались ехать домой, появился Боргер. Взял себе знаменитых Шмидтовских пельменей, которых не смогли подвинуть с пьедестала ни пиццы, ни новые сладости, и подсел к Илье с Ириной.

– Ну что, слышал не удалось добыть фирродиски?

– Нет, – вздохнула Ирина.

– Дождемся Котия, – пояснил Илья. – Мы с ним уже связались, он ответил, что не знает смеяться или плакать.

– Да уж, – согласился Боргер. – Потерпели поражение в борьбе с кустом. Можно его уничтожить, но жалко.

– Ты нас пожалей, еще неизвестно, кто кого быстрее уничтожит, – усмехнулся Илья. – А, кстати, ты разобрался, что случилось с Балакиревым? Как он смог так перегрузиться? И уничтожить оба фирродиска. Котий, между прочим, тоже хочет знать.

– Не очень понятно, – оторвался от пельменей Боргер. – Одна причина ясна, даже две. Он поставил два элемента вместо четырех и проигнорировал внутренние предупреждения. Но почему? Мы не поняли.

– А смотрели что он читал?

– Нет, – задумчиво посмотрел на Илью Боргер. – Там все запаролено.

– А давай посмотрим, – коварно предложил Илья. Ему очень хотелось взять реванш хоть над чем-нибудь. Если нельзя над кустом, то хотя бы над компьютером.

– И как? – нахмурился Боргер.

– А мы Тэтто позовем. Попросим тряхнуть стариной. Он тыщу лет этим не занимался, но забыть не должен был.

– Хм, – почесал в затылке Боргер. – А давай!

Не откладывая дело в долгий ящик, Боргер позвонил Тэтто, заверил его, что никаких претензий в случае неудачи не будет, более того, в предлагаемом предприятии нет никаких орущих кустов. Тихо вскроем машину и всё. Тэтто поупирался для приличия, но было очевидно, что ему и самому интересно. Договорились встретиться через час в Управлении.

Боргер открыл дверь кабинета, который служил Балакиреву заодно и домом, и запустил туда Тэтто и Илью с Ириной. Тэтто потер руки и достал из чемодана большую рамку в размер монитора.

– С какого начинаем?

– Давай с правого. Его последним принесли, – скомандовал Балакирев.

– Так, – перехватил управление Тэтто. – Я сейчас сам, а вы не подходите, я вас позову.

Все послушно уселись на стулья напротив стола, а Тэтто натянул рамку на края монитора и начал кудесничать, нажимая на какие-то невидимые кнопки. Наконец рамка загорелась ровным синим светом, и Тэтто позвал всех:

– Ну? Кто хотел смотреть? Полчаса машина будет считать, что мы с вами – это Балакирев.

Все ринулись к экрану.

– Какой ужас, – сказала Ирина.

– Что это? – спросил Боргер.

Илья пролистал документ вперед:

– Если б мне пришлось это читать, я бы тоже сгорел. Начиная с глаз.

***

Мы подошли к станции, откуда в разные стороны уходили магические левитирующие платформы, которые назывались здесь каким-то ворчащим именем, которое я снова не смог разобрать. Каждая из них могла лететь на низкой высоте по заранее проложенному маршруту. Сам маршрут был выложен полукруглыми выпуклыми дисками на расстоянии полутора метров друг от друга, и от этой станции таких маршрутов отходило три: к ближайшему городу, к университету и к горам. Котий рассказывал, что люди побогаче прокладывали себе отдельные маршруты, прямо до дома, и заводили собственные платформы. Что было, разумеется, дорого. Прокладывать маршруты было относительно легко, и единственной трудностью были точки остановки, где должны были собираться платформы. На загруженных маршрутах действовали расписания и платформы побольше, ну а в этом месте было достаточно стандартного количества платформ и обычно их хватало.

На Элурусе эта транспортная технология использовалась повсеместно, и прелесть ее была в том, что по такому маршруту могли двигаться и летние пассажирские платформы, которые как раз сейчас и ждали нас, и зимние с крышей, и большие грузовые вагоны. На дне таких платформ находились элементы, которые обеспечивали полет над дорогой, и каждый взрослый Элур был обязан уметь управлять таким транспортом, ну а таким как мы с Драком и Филиппом полагался бы сопровождающий. Сейчас же Драк собирался ехать с Котием, а мы с Филиппом – с Джакумой, так что у каждого сопровождающий был.

Элуры никогда не любили делиться своими технологиями, но именно эту их уговорил продать Меркатор, пообещав за это не только деньги, но и собственные разработки. Элурус выразил сомнения, что у Меркатора получится ее реализовать, но согласился на обмен. С изготовлением взаимно отталкивающих дисков никаких сложностей не возникло, но с нанесением нужного магического рисунка, который бы обеспечивал именно такой эффект, не задалось. Имеющиеся у Меркатора возможности не давали настолько тонкого рисунка. А делать его с помощью высококвалифицированных магов оказалось слишком дорого.

Меркатор немного пострадал и снова зашел на Элурус с просьбой продать нужные станки. Элуры не поняли. Какие станки? Ну те, для рисунка, объяснили Меркаторцы. Оказалось, что станков нет. Как нет? Дискуссия зашла в тупик, и Элуры пригласили меркаторцев посмотреть, как делаются диски для перемещений. Приехала делегация, их устроили в специальном зале, продемонстрировали заготовки. После чего в зал вошли три Элура-подростка, приложили по очереди одну и другую переднюю лапу к каждому диску, и диски, с которыми пообщались юные Элуры, уехали на контроль взрослому Элуру. Тот запустил диски в контрольную машину, она приняла пять из шести, один забраковала. Один из Элуров опустил голову. Экзаменатор (а это был экзамен!) сообщил ему:

– Вы не сдали, придете через год.

Два веселых молодых Элура и один грустный покинули зал.

– Это всё, – объявил торговый представитель Элуруса, курировавший сделку.

– Что всё? – не поняли меркаторцы.

– Готово. Вот так мы делаем диски. Это побочный продукт сдачи экзаменов. Кто не смог продемонстрировать нужный навык тактильной телепатии и не договорился с диском о правильном рисунке, экзамен не сдал. Полученные диски поступают в запасы транспортной системы, ставятся на новые маршруты или для ремонта старых.

– А… а вы же так можете произвести их сколько угодно! А произведите для нас?

– Нет, – ответил торговый представитель.

– Почему нет? – удивились меркаторцы.

– Потому что это очень глупая работа, не достойная Элура. Себя мы обеспечиваем, но для внешних миров у нас нет достаточного количества экзаменуемых.

– Но они могли бы заработать! – попробовали добиться своего меркаторцы.

– Пусть придумают что-нибудь еще, – фыркнул торговый представитель. – Это каждый дурак может. Мы не можем так развращать народ.

Меркаторцы попробовали заманить молодых Элуров к себе, но желающих не нашлось. Изредка удавалось привлечь студентов, которые приезжали на Меркатор, но те быстро начинали скучать, и на целую дорогу дисков никак не набиралось. В результате Меркатор построил одну короткую дорогу своими силами из одного парка в другой, и бросил это дело как бесперспективное. При случае Элуры не упускали возможности позубоскалить по этому поводу.

В любом случае тема с экспортом платформ была уже делом прошлого, а сейчас мы ждали, пока Римма с Котием, Драком и сопровождающими загрузятся и уедут.

– Ну что, Драк, сам полетишь? – хитро спросил Котий, запрыгивая на платформу.

– Вот еще, – возмутился Драк. – Хочу кататься. Где еще такое дадут.

Элуры заухмылялись, а Драк ловко запрыгнул на платформу. А за ними Римма, Берт и один сопровождающий, а остальные забрались на вторую платформу, и все они умчались кортежем в сторону города. Остался только Неко, который собирался по другому маршруту домой – предстать под гневные очи родителя.

– Пора и нам, – проговорил Джакума. Мы залезли на следующую платформу, Джакума нажал на управляющую панель лапой, и мы резво полетели в сторону университета. Под платформой мелькала начинающая желтеть трава, кое-где проглядывали диски, которыми был выложен маршрут, и в целом было здорово. Но страшновато. Мы с Филиппом с опаской косились по сторонам, поскольку вылетать с этой штуки не хотелось. Джакума заметил наши опасения, и со всех сторон поднялись небольшие бортики.

– Можно и выше, – пояснил он, – но тогда ничего видно не будет.

Мы заверили, что так уже нормально. Джакума кивнул и уселся мордой вперед, глядя на приближающееся здание университета.

***

Илья пролистал документ, на котором сломался Боргер и радостно сообщил всем.

– Тут двести страниц!

– Мда, – прокомментировал Тэтто. – Вам не кажется, что тут явный перебор с комментариями?

– Не то слово, – подтвердила Ирина.

Действительно весь текст более-менее стандартного банковского отчета был покрыт розовыми, зелеными и желтыми плашками комментариев. Очевидно к нам попала какая-то рабочая копия, на которой сотрудники не столько пытались улучшить отчет, сколько выясняли отношения. На любого желающего прочесть этот текст, обрушивалась волна почти не связанных между собой предложений: «Кто совершенствуется? Что с меркобондами? Это данные за квартал, кто должен искать остальные? Просто умножь. Сам умножь. Вместо 500 ставь 600. 600 чего? 600 – это возраст. Ахаха! Дождетесь аудита на свою голову. Удоли! А я говорю, удоли! Так чего 600? Пунктов, идиот». Волны текстового потока захлестывали любого читателя, в нем встречались драмы и мини-сюжеты, периодически комментарии взрывались цифрами, люди обижались друг на друга, ссорились, мирились, два персонажа не могли договориться, куда пойти обедать, а другие два – кого из них нужно уволить. Если преодолеть первое отвращение к дикому виду текста, а все участники торжественного взлома его преодолели, этот поток завораживал и не отпускал, в нем хотелось разобраться и узнать, чем же кончилось дело, сколько пунктов и чего, и куда все пошли обедать. Илья сосредоточился на цифрах и взял на себя перелистывание, Ирина выписывала действующих лиц, а Боргер мучительно пытался читать основной текст, не отвлекаясь на комментарии, буйно цветущие по любому поводу.

Но всеобщее падение в текст было прервано возгласом Тэтто: «Время!», и читающие быстро отскочили от экрана. Тэтто щелкнул пальцами и экран тихо погас.

– Я думаю, – тихо сказал Илья. – Что фирродиски оказали Балакиреву большую услугу, когда сломались. Фактически сработали предохранителем.

– Соглашусь, – ответил Боргер. – Я лично ничего из текста не вынес, но по своей воле я бы это читать не бросил. Тэтто, тебе благодарность. Теперь мы знаем.

– Лично я думаю, – отложила блокнот Ирина, – что эта штука так и была задумана, чтобы читающий начал складывать отдельные линии в цельную картину и на этом бы погиб. Потому что они сознательно внесены так, чтобы перетекать друг в друга. Это ненастоящие комментарии.

– И конструкта они сводят с ума, – подытожил Илья.

– Итого, – пометил себе Боргер, – нам нужен второй специалист по безопасности, который будет думать о безопасности первого, пока первый думает о безопасности второго и всех остальных. Так победим. Большое всем спасибо, Тэтто, мы не будем больше тут ничего искать, все ясно. Расходимся.

И, необычайно довольный собой, разогнал всех по домам, закрыл дверь и отправился звонить Роману Николаевичу.

***

В лицензирующей лаборатории нас встретили две милейшие лаборантки. Внутри лаборатории все было сделано для людей, так что еще в коридоре Джакума принял человеческий вид прямо на ходу.

Лаборантки пришли в восторг от Баруха. Я перевел его в дружественный режим и посадил рядом Уффа, которому поручил пояснять крокодилу, что здесь происходит. Задача оказалась нетривиальной, поскольку крокодил не мог понять, что такое лицензирование и зачем оно нужно. Но лаборантки ему нравились, единственная его мысль, которую смог передать мне Уфф, что они как Кьяра, а Кьяра – это хорошо. На этом мысль обрывалась. Но поскольку мы находились в окружении контактных телепатов, а девушки то и дело брали его на руки, мы все более-менее представляли, что происходит у крокодила в голове. В целом его состояние можно было описать словами «доволен, в недоумении».

Девушки расстроились, что мы не привезли с собой ни одного образца тумана, из которого был сделан Барух. Мне пришлось объяснить, что сам туман и туманные твари не преодолевают портальный барьер, поэтому привезти его никак невозможно, но Джакума вспомнил, что данные по нашему туману есть в междумирном классификаторе, и тут же их оттуда извлек. Оказалось, что у нашего Баруха с туманом основные различия только в плотности и золотом скелете, а так он – плоть от плоти наших пещер.