![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pesnya-v-oblakah.-tom-3-si-377023.jpg)
Текст книги "Песня в облаках. Том 3 (СИ)"
Автор книги: Иван Аккуратов
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)
– Если не подойдём ближе, я ничего больше не смогу сказать, – Ахрам открыл глаза и несколько раз моргнул. Механик снова увидел, как его лоб покрылся испариной.
– Дыхание Аурелии… – процедила Сайнир и достала из кармана карту. Джервис наконец поднялся на ноги и увидел, что всё это время девушка делала на ней пометки. В пустом квадрате теперь появились тонкие чёрные линии. Она задумчиво поднесла карандаш к бумаге, но ничего не нарисовала. На пустом прямоугольнике между разноцветными линиями почти не оставалось места. – Мы приблизились к западному краю канализации. Если подъём на завод есть, то он прямо перед нами.
– И мы наконец нашли охрану, – буркнул Шер. – Этого следовало ожидать.
– Двое на одного, – констатировал Ахрам с тенью улыбки на лице. – Проще, чем отобрать сладость у младенца.
– Я устала от твоей бравады, – заметила Сайнир. – Перед нами солдаты, и они вооружены. В таких туннелях нам не застать их врасплох. Я не могу позволить одному из нас погибнуть сейчас.
– Я не боюсь смерти, если ты об этом, – пожал плечами темноволосый. – А если ты позволишь мне прирезать пацана, то я умру без сожалений.
– Дурак, – огрызнулась она. – Сейчас нас никто не ждёт, но начни мы заварушку, и весь завод встанет на уши. Двадцать человек, тридцать, скольких ты готов взять на себя? У нас лишь несколько часов до начала праздника, и мы не можем рисковать.
– Значит, всё, что нужно – убить солдат настолько быстро, чтобы они не подняли тревогу? – улыбнулся слушатель.
– Любой выстрел, любая ошибка, и всё кончится даже не начавшись.
Джервис видел, как краснеет лицо темноволосого, как наливаются ненавистью его глаза. И механик не был уверен, что Сайнир удастся его унять.
– Я тренировался долгие годы ради этого момента! Оставайся здесь, если хочешь, а я расправлюсь с ублюдками так быстро, что они даже не пикнут. Вот увидишь, я…
– Есть другой путь! – заявил вдруг Джервис. Все резко обернулись к нему. Даже Ахрам опешил, по всей видимости, не ожидая что механик решится подать голос, только поднявшись на ноги. И уж тем более решится ему перечить. Пока мужчина не опомнился, Джервис поспешил продолжить. – Канализация выходит на поверхность в нескольких ангарах от верфи. Но это не единственный способ попасть в доки.
Ахрам, забыв о Сайнир, сжал кулаки и направился к механику. Шер встал между ними и сурово обвёл слушателя взглядом, после чего тот зарычал, но всё же отступил на шаг.
– Неужели вы собираетесь слушать этого азерно?
Джервис не знал значение этого слова, но по интонации было ясно, что это не комплимент.
Все молчали, а Джервис смотрел только на Сайнир.
– Нас из-за этого убьют, – от досады лицо слушателя стало красным. – Убьют из-за него.
Девушка не обратила внимания на Ахрама.
– Про какой путь ты говорил, мальчик? – железным тоном спросила Сайнир. Механик сглотнул ком, подступивший к горлу. Вспомнил, как её клинок царапал кожу. Вспомнил, как мало времени, ей потребовалось, чтобы добраться до него.
– Я… – Он попытался говорить уверенно, но голос предательски дрогнул, и механик откашлялся. – Я уже пробирался на верфь.
– Ты? Пробирался туда, где работал?
– Я хотел кое-что украсть, – парень сжал руку, не позволяя пальцам дрожать.
– Он предаёт даже своих, Сайнир, – с ненавистью произнёс Ахрам, но девушка проигнорировала его снова.
– Ты знаешь, как мы сможем быстро попасть, куда нам нужно? – спросила она.
– Я почти уверен, – Механик замялся. – Можешь показать мне карту, которую ты рисовала?
Сайнир, не удивившись, достала и развернула жёлтый листок.
Джервис провёл пальцем по линии, которая ничем не заканчивалась – туннелю, где они были сейчас. Он мысленно вернулся назад – к его удаче, Сайнир помечала все пройденные выходы на поверхность.
– Здесь, – ткнул он пальцем.
– Это место даже не на территории завода! – покачал головой Ахрам. – Я же говорил, что от парня не будет толку.
В глазах Сайнир тут же промелькнуло сомнение. Джервис старался не думать, как именно она поступит, если посчитает его предателем.
– Я не вру, – настоял Джервис. – Если подняться здесь, мы выйдем на улицу, идущую вдоль берега. С одной стороны будут жилые дома, а напротив – стены завода. В некоторых местах, из-за близкого берега и неровного панциря, стен нет – просто здания. Когда я планировал попасть на завод, даже не думал, что всё окажется так просто. Прямо с этой улицы, можно пробраться в один из сборочных цехов, а дальше, не выходя на улицу, в нужный док.
Сайнир продолжала с недоверием смотреть на механика. Все молчали, и Джервису показалось, что тишина будет длиться вечно.
– Это лучше, чем быть убитыми, – мягко проговорил Шер. Ахрам лишь фыркнул и вновь сплюнул на камень.
Наконец девушка кивнула.
– Хорошо. Возвращаемся.
– Из-за него нас всех убьют, – вновь повторил темноволосый слушатель. Но, похоже, спорить он больше не собирался.
– Может и так, – резко отозвалась девушка. – Но будь я проклята Аломаром и самим долбанным Иль’Пхором, если такая вероятность остановит меня от нашего задания.
– Я не доверяю этому азерно, – Ахрам покачал головой.
– Мне плевать, что ты чувствуешь по отношению к нему, – девушка пристально смотрела на подчинённого. – Следи за ним, как за собственной конечностью. Это приказ.
– Иль’Пхоров хер был бы слаще этого приказа, – буркнул слушатель и зашагал по туннелю, удаляясь от голосов солдат. Шер, пожав плечами, ушёл следом. Сайнир пристально и изучающе смотрела на Джервиса. Затем вздохнула и убрала в карман карту. Механик сделал несколько неуверенных шагов за Ахрамом, когда девушка заговорила.
– Выкинешь что-нибудь, и он будет меньшей из твоих проблем. – Голос её звучал ровно, немного певуче. В нём не было угрозы или злости. Лишь сведения, которые требовалось учесть.
Затем она выпрямилась и быстро зашагала за подчинёнными, оставляя Джервиса плестись сзади.
Глава 14. Защитник. Аллек
Иль’Пхор вздыхал, и дыхание его походило на проклятия. Извергаемые с ненавистью и злобой, но тихо, едва слышно, со знанием, что время поквитаться ещё не пришло. Звук, будто порыв ветра набрасывался на Аллека, заставляя того сжиматься от страха. Отражался эхом от воды и камня. Осыпал капитана мусором и грязью, давая понять, что ему тут не рады. А затем удалялся, становясь тише, но не исчезая полностью. И замирал вдалеке назойливым, тревожным гулом.
Аллек полз по трубе, временами становившейся столь узкой, что стенки царапали ему кожу. Продираясь сквозь мох и траву. Сквозь грунт, кое-где твёрдый как камень. Полз в кромешной тьме, ведомый лишь шумом потоков над головой, хоть как-то помогающих ориентироваться. Как всегда, считая секунды. Стараясь уловить закономерности и вычислить своё местоположение.
Дважды он заходил в тупик. Возвращался назад, боясь, что уже не сможет выбраться. И каждый раз находил новый путь.
Он полз настойчиво, не позволяя себе останавливаться, перевести дух. Полз, потому что не мог не ползти.
Оставленный во тьме и гробовой тиши, капитан раз за разом прокручивал в голове разговор с Джервисом возле борделя. Вспоминал допрос отца сразу после казни. Повторял про себя, как тот просил Аллека помочь сделать остров лучше. Безопаснее. Справедливее. Сделать то, о чём мечтал и сам капитан. Вспоминал, как ошибся, в очередной раз доверившись отцу.
Теперь Аллек был уверен, что их разговор проходил где-то здесь – под панцирем воздушного бога. Был уверен, что отец как-то причастен к происходящему. Эта мысль вновь и вновь разжигала в нём ярость и обиду. На отца, но в первую очередь на самого себя. В глубине души, капитан не смог поверить в его предательство даже, когда отец привёл солдат к борделю. Даже когда Джервис узнал его голос. Даже несмотря на то, что с самого начала предполагал, что это правда. В глубине души, он не смог поверить в это даже сейчас, и из-за этого злился ещё сильнее.
Тем не менее, от этого осознания – пусть он с ним до конца и не смирился – становилось легче. Если, Аллек и впрямь в нужном месте, то, возможно, сумеет отыскать Венди. Докопаться до ответов на все его вопросы. Сумеет найти всё, что так долго искал. И благодаря этому ощущению, Аллек продолжал ползти в кромешной тьме.
Он не знал, сколько времени прошло, с тех пор, как он вылез из резервуара под панцирем. Несколько часов, но точнее не удавалось определить даже человеку с его опытом. Знал лишь, что с тех пор, как он спустился под почву, прошли уже сутки. Скорее всего, даже больше. А значит, сегодня – день праздника. День, когда генерал Болло приведёт на площадь собранную им армию и заберёт власть у мэра Олси. Времени изменить это оставалось всё меньше, но Аллек ещё мог успеть. Должен был найти хоть что-то, что сможет показать людям и королю. Должен был во что бы то ни стало добраться до правды.
Какой бы она не оказалась.
Аллек поморщился от этой мысли, будто кто-то кольнул его ножом. Только сейчас он в полной мере осознал, что ищет доказательства вины своего отца в государственной измене. И в очередной раз спросил себя, зачем это делает. Учитывая его ненависть к мэру Олси, неужели он не мог оставить всё как есть?
Отец возглавит Иль’Пхор, как всегда и мечтал. Жители найдут в нём спасителя от тирании Олси. Принцесса Тан Гурри поддержит генерала, ведь он всегда умел отлично вешать лапшу на уши. Король найдёт в его лице сильного союзника. Война с Иль’Тартом так и не начнётся, а значит, капитан сдержит своё обещание. Более того, Аллек наконец-то сможет заняться тем, чем должен – сможет помочь многим людям в своём лагере, благодаря родственным связям с новым градоначальником. Сможет изменить город. Сделать его лучше.
Тогда почему же он так неистово пытается не позволить этому произойти? Почему, раздирая руки в кровь, ползёт по этому туннелю? Почему последние несколько дней рискует жизнью, чтобы узнать всю правду?
Капитан говорил себе, что дело в Венди, но… Он действительно любил эту девушку. Не говорил ей об этом, но влюбился в неё ещё до их первого поцелуя. До какого-то праздника в борделе, где они сбежали от своих людей, заперлись в небольшом сарае и не выходили из него до утра. До того, как спустя полгода с того случая, он пришёл к ней в комнату, когда у Венди умер отец. Он любил её уже несколько лет, сам не зная, в какой момент это стало для него так очевидно. Любил, и отказывался верить, что она может быть мертва.
И всё же, причина была не только в ней. Но в чём тогда? В защите людей? В защите собственных интересов? Разве не хотел он остановить войну любым способом? Ведь он не испытывал никаких приятных чувств к королю, и, уж тем более, к толстяку Олси и его сыновьям. Не считал, что управлять городом должен ставленник с Царь-древа, и отец виделся парню далеко не худшим кандидатом в мэры острова.
Но он был здесь. Двигался дальше и дальше. Изо всех сил старался остановить отца. Почему?
Его приход к власти был бы победой и для самого капитана. Вот только Аллек считал, что порой, учитывая методы, которыми ты достигаешь результата – ты просто не заслуживаешь того, чтобы победить. Обман, взрывы, убийства – на это нельзя было закрыть глаза. Нельзя было отбросить это в сторону. Порой… Ты просто должен проиграть, несмотря ни на что.
Потому, что это будет правильно.
Иль’Пхор в очередной раз вздохнул, и металл вокруг задрожал, будто меч в ножнах новичка перед важной битвой. Впереди что-то пошевелилось. Кусок чёрной грязи со шлепком плюхнулся в небольшую лужицу шагах в десяти от капитана. И…
Аллек это увидел! Мог поклясться, что видит!
Он протёр глаза и присмотрелся. Впереди проглядывались очертания туннеля. Тусклые, тёмные, едва различимые. Но капитан их видел! Он обвёл взглядом свои грязные руки, пошевелил пальцами, убеждаясь, что различает их в темноте, вплоть до грязи под ногтями.
Где-то впереди был источник света. Капитан не мог определить, насколько далеко, но наконец-то почувствовал, что приближается к выходу.
Он пополз быстрее, отчаянно перебирая руками, царапая колени о мелкие камни. Цеплял почву плечами, из-за чего мусор сыпался на спину. Сейчас это казалось неважным. Капитан чувствовал лёгкий ветерок, колышущий волосы, сбрасывающий капли пота с лица. Воздух вокруг, пусть и с новыми нотками вони, изменился.
Прошла целая вечность, прежде чем луч света наконец прорезал тьму. Сперва едва видимый, а уже скоро яркий словно солнце, неожиданно вышедшее из-за туч. Капитану потребовалось почти двадцать ударов сердца, чтобы глаза перестали болеть. Он с прищуром посмотрел вперёд, вслушиваясь в шум механизмов, который теперь стал отчётливо слышим впереди. Но увидел там лишь размытую точку.
Вдруг где-то вдалеке прогремел выстрел.
Аллек замер, прислушался, и заметил новые звуки. Два голоса, едва различимые среди общего гула.
– От этих солдат никакого толку, – произнёс кто-то далеко впереди. Голос был грубым, разочарованным, искажённым эхом туннеля. – Но это точно здесь.
– Мы нашли ещё несколько пленников, – ответил ему второй мужчина. Он говорил тише, и Аллек едва различил слова. Стараясь не шуметь, капитан двинулся дальше, напрягая слух. При слове пленник, сердце застучало быстрее, а кровь прилила к голове, и он чуть было не бросился вперёд, забыв об осторожности. Однако узкие стены, состоявшие по большей части из превратившейся в камень почвы, не позволили ему этого сделать.
– Думаешь, они скажут больше? – вздохнул первый. – Неужели у них вообще могут быть причины что-то скрывать? И уже тем более отдать жизнь за эти сведения? Боги, порой я не понимаю людей…
– Хорошо, что это не твоя работа, не так ли? – усмехнулся его собеседник. – Пойдём. Нам нужно проверить ещё одно крыло. Приказано найти всех, кто до сих пор дышит, и доставить к командиру. Остальные отряды уже ушли на поверхность, так что будь осторожен. Похоже, сегодня у нас будет много работы.
Аллек услышал металлический лязг, а затем звуки стихли. Капитан какое-то время, затаившись, прислушивался и наконец решился двинуться дальше.
Он был почти у источника света. Вновь напряг зрение, смаргивая слёзы. И, немного привыкнув, заметил, как впереди туннель слегка расширялся и…
Заканчивался стальной решёткой.
Аллек несколькими рывками преодолел это расстояние. Врезался в решётку плечом, надеясь вышибить её с небольшого разбега. Металл скрипнул, но не поддался.
Впереди открывался вид на новый резервуар – не такой большой, как первый, из которого он приполз. Стены здесь были выполнены из камня, лишь пол – неоднородно розовый, покрытый странным белым налётом – наводил на мысли о плоти воздушного бога. Воды было так мало, что она его почти не скрывала. Два-три локтя, не больше. Хотя нет, водой это можно было назвать лишь с большой натяжкой. Турбина, которая в этом помещении была одна, разгоняла мутную, тёмно-зелёную жижу. Серо-белый пар вился от её поверхности, устремлялся вверх – к потолку – где его всасывали десятки тонких стальных труб.
Аллек почувствовал, как от едкого запаха гнили и тухлых яиц у него вновь скрутило желудок.
Были здесь и мосты, разделяющие резервуар на несколько частей и оканчивающиеся стальными дверями. Один из них оказался прямо под капитаном, и, вполне вероятно, именно по нему только что прошли солдаты.
Боги, что это за место?
Аллек так и не разгадал назначение этих странных резервуаров и жидкости, которой их кто-то заполнил, но предчувствие у него было скверное.
Считалось, что воздушные боги питаются, лишь прилетая на Царь-древа. Они пожирают листья, небольшие ответвления главного дерева. Могут опустошить растительность, площадью больше города на их спинах. Спят долгими месяцами, в редких случаях заводят потомство, и тогда, углубляются ещё дальше в чащу, порой добираясь аж до ствола, чем изрядно пугают обитателей древа.
Однако, помимо этого ритуала, что-то помогает им выживать в долгих полётах, тянущихся годами, а порой и десятилетиями. Вода – это жизненная сила острова. Топливо, с помощью которого, они совершают перелёты. Нагретая до кипения, она циркулирует внутри монстров, а затем выплёскивается раскалённым потоком в бездну. Подчинив себе эти потоки, люди смогли построить города на спинах этих чудищ. Смогли обеспечить себя электричеством и питьевой водой. Смогли выжить.
Однако никто и никогда не проникал под панцирь воздушного бога. Никто не проделывал в нём отверстий. И Аллек даже представить боялся, каких последствий это могло стоить всему городу. А может быть, и всем городам мира Песни. К тому же, разве не должна была вода внутри острова быть ещё более горячей, чем та, что выбрасывается на поверхность?
Нужны были ответы, а не домыслы.
Отбрасывая гнетущие мысли, Аллек с силой ударил по решётке снова. Схватился за толстые прутья, рванул их на себя: сперва аккуратно, затем сильнее и наконец изо всех сил. Один из прутьев надломился снизу и ходил почти свободно. Остальные даже не шевелились.
С трудом капитан развернулся так, чтобы ноги оказались со стороны решётки. Изогнулся, ложась спиной на влажный грунт. Штаны, изорванные на коленях, тут же впитали влагу. Парень посмотрел вглубь туннеля – туда, откуда текла струйка воды – и ужаснулся беспросветной тьме, похожей на стену. Возвращаться тем же путём совсем не хотелось.
Аллек согнул ноги в коленях и резко выпрямился. Металл скрипнул под его подошвами, и один из прутьев – тот, что проржавел снизу – выгнулся и подался вперёд.
Капитан перевернулся, вновь сбрасывая с себя шмотки грязи. Схватился за надломленный прут, потянул на себя до хруста, выломал и отложил в сторону. Парень попробовал протиснуться в образовавшуюся дыру, но не смог просунуть даже голову.
Что-то зашумело внизу. Краем глаза капитан успел заметить, как турбина закрутилась быстрее. Иль’Пхор вздохнул, и по резервуару прошла едва заметная дрожь. Бело-серый туман – теперь куда более заметный – сформировался в мутные облачка и начал подниматься. Стоило ему дойти до трубы, в которой прятался капитан, как Аллек вновь почувствовал тухлый, невыносимый смрад, и закашлялся.
Стараясь не обращать на запах внимания, он несколько раз ударил ладонью по каждому из оставшихся прутьев, надеясь найти слабину. Они вздрагивали, но не поддавались – почти не шатались. Выругавшись, Аллек вновь развернулся к ним ногами, ударил по решётке, но эффект был таким же. Коленом он задел что-то на полу, и металл царапнул металл.
Аллек пошарил рукой и нащупал отломанный ранее прут.
Конечно! Как он не подумал раньше!
Схватив оторванный кусок металла, капитан вставил его между прутьями, используя как рычаг. Он надавил всем весом, услышал, как металл заскрежетал, изгибаясь. Труба, в которой он находился, проржавела из-за постоянно текущей по ней воды, однако прутья держались крепко.
– Бездна, я могу так весь день копаться! – прорычал Аллек себе под нос.
Затем навалился на прут снова, закряхтел от натуги, застонал, не желая сдаваться. Прут изгибался по середине, был готов того и гляди сломаться, однако держался. Наконец Аллек, выдохнув, опустился на почву, стирая пот со лба и тяжело дыша. Что-то скрипнуло под его локтем.
С удивлением юноша посмотрел вниз.
Под руками всё было покрыто жидкой грязью, однако он тут же увидел болт, на который наткнулся раньше. Капитан разгрёб под собой грунт и почти сразу добрался до металлической пластины, на которой лежал. Она была прикручена по углам, но в одном месте – прямо рядом с решёткой – проржавела насквозь.
Аллек с силой воткнул прут в это место, и тот со скрежетом вошёл до середины. Капитан потянул рычаг на себя, и пластина поддалась, отгибаясь, однако под весом Аллека всё время возвращалась на место. Он пошевелил прутом, стараясь сделать отверстие больше, и оно постепенно расширялось, однако лучшее, чего он смог добиться – это расковырять дырку размером с кулак.
Аллек забарабанил по пластине кулаками, проклиная всё на свете. Руки болели, но злость была куда сильнее, поэтому он не останавливался.
Иль’Пхор вздохнул во второй раз, и пластина заходила ходуном.
«Бездна! Вот оно!», подумал Аллек, вновь хватаясь за прут. Нужно было использовать трясущиеся стены.
Капитан навалился на импровизированный рычаг с новой силой, прислонился потным лбом к решётке, пытаясь перенести вес с пластины, и потянул вновь.
Вонь ударила в нос. Серый туман окружил всё вокруг, направляясь к потолку.
По лицу Аллека градом катился пот, но он не отпускал металлический прут. Дрожь, идущая по стенам резервуара, прошла, но капитан почувствовал, что металл под ногами поддаётся. Навалился сильнее и услышал хруст.
Два болта почти одновременно вылетели из пластины. Металл скрипнул, сдвинувшись в сторону. Капитан потянул сильнее. Услышал треск, увидел ссыпающийся вниз мокрый песок. Упёрся ногами в край решётки, налёг из последних сил.
Что-то под ним надломилось. Сломалось с громким хрустом, отразившимся эхом от камня.
Капитан поскользнулся на влажной почве, ударился щекой о решётку и вдруг почувствовал, что падает. Улыбка скользнула по его лицу, а уже в следующую секунду металлическая пластина под ногами раскололась надвое. Аллек развернулся, пытаясь схватиться за решётку, но пальцы лишь скользнули по металлу, и капитан с грохотом рухнул на подвесной мост спиной вниз.
Боль яркой вспышкой прошлась по всему телу, и Аллек взвыл, забыв об осторожности.
Сверху на него посыпались останки трубы, штырь, который парень использовал как рычаг, и почва. Капитан едва успел перекатиться в сторону, чтобы его не накрыло искорёженной металлической пластиной.
Он перевернулся на живот, тяжело дыша и сплёвывая грязь на решётчатый пол.
Турбина внизу убаюкивающе закружилась. Аллек почувствовал на губах металлический привкус – похоже, он прикусил или разбил губу при падении. Облизнулся и вновь ощутил вонь, быстро заполнявшую помещение. Едкую, слепящую, отвратительную.
Серый туман, казалось, сгущался вокруг. Обвивал тело и ноги, обволакивал лицо. Вонь была повсюду – в носу, во рту, на языке.
– Ох… – простонал Аллек, и его стошнило на металлический пол.
– Бездна… – захрипел он ещё раз, когда смог дышать. – Милосердные боги…
И вдруг услышал голос. Мужской, взволнованный и грубый. Ему ответил ещё один, и Аллек сразу понял, что люди идут к нему. Скорее всего они услышали грохот и решили проверить.
Не обращая внимания на головокружение и тошноту, капитан подскочил и кинулся вперёд по узкому мостику в сторону ближайшей двери. Он лишь предполагал, что люди появятся оттуда, и, к счастью, оказался прав. Дверь открылась, когда парню оставалось лишь несколько шагов.
Из прохода выглянул солдат. Недоумевающе, так как, вероятно, вообще не ожидал встретить здесь врага. Что ж, это было капитану на руку.
Аллек, не сбавляя ход, врезался в него плечом. Схватил противника за грудки и протолкнул вперёд. Краем глаза, увидел его напарника – невысокого парня, лет двадцати, с короткой стрижкой.
Схваченный солдат попытался вырваться, оттолкнул Аллека руками, но лишь сделал себе хуже. Капитан потянулся к его поясу, схватился за рукоять меча и уже через секунду воткнул клинок в грудь несчастному.
Тот продолжал смотреть на Аллека с недоумением. Затем медленно опустил глаза на сталь, торчащую прямо между завитками росписи на кожаном жилете. И наконец задрожал всем телом, и повалился на пол, оставляя клинок в руке капитана.
Аллек выпрямился, осматриваясь.
Комната, освещаемая несколькими тусклыми лампами, была почти пуста. Возле дальней, ничем не украшенной стены стоял письменный стол, заваленный бумагами. Стула рядом с ним не было – его оттащили в середину помещения, прямо под лампу. На нём сидел пленник со связанными за спиной руками.
Капитан вздрогнул, увидев, как сильно обезображено его лицо. Верхняя губа была разорвана, нижняя превратилась в кровавое месиво. Зубов не было, как и одного глаза. На лбу зияло несколько надрезов, из которых до сих пор струилась кровь. Текла на шею, плечи, военную форму. Форму солдат его отца.
Аллек оторвал взгляд от несчастного, который, похоже, уже не дышал, и взглянул на второго солдата, доставшего меч. Вероятнее всего, капитан выглядел угрожающе – в разорванных грязных штанах, жилете на голое тело, испачканный кровью и грязью. Сжимающий в двух руках меч. Он опустил голову, осклабился и, грозно рыча, пошёл прямо на противника.
Тот попятился, забубнил что-то себе под нос, а затем, когда Аллек оказался на расстоянии удара, отбросил оружие в сторону и закрыл лицо руками.
– Не убивайте! – взмолился он. – Прошу! Я лишь делал свою работу! Выполнял приказ! Во благо острова и королевства!
Капитан подошёл ближе и схватил парня за ворот мундира. Только сейчас он заметил нашивки на его рукаве. По красным полоскам не сложно было определить, что человек подчинялся мэру Олси, хоть и имел довольно низкое звание.
– Что здесь происходит? – требовательно спросил Аллек. – Что это за место?
– Я ничего не знаю! – на глазах парня выступили крупные слёзы и потекли по щекам. – Пожалуйста! У меня только родился сын! Прошу, ради него, пощадите!
– А у парня, что истекает кровью на стуле, сыновей не было? – теряя самообладание спросил капитан. Он понятия не имел, кем был пленник, но было ясно – его пытали и убили.
– Я просто делал то, что мне приказали! Я подчиняюсь мэру Олси! Это не я его пытал, честное слово, не я…
– Бездна… – проговорил Аллек, заметив, что его ботинок к чему-то прилип. Металлический пол был залит кровь, а это значило, что человек на стуле вряд ли был первым, кого подвергли пыткам. У Аллека появилось очень плохое предчувствие, и он вновь поднял глаза на солдата. – Здесь есть ещё пленники?
– Да, ещё трое солдат! – истерично проговорил парень. – Только они остались, после техников… Только стража… а ещё девушка, которую здесь нашли.
Аллек вздрогнул, почувствовав, как внутри что-то сжалось.
– Девушка? Какая ещё девушка?
– Молодая, темноволосая! Я не знаю её имени. Она была здесь, связанная, когда мы пришли! Похоже, её удерживали насильно. Пожалуйста, отпустите! Я ничего больше не знаю, прошу!
– Проклятье… – Аллек ослабил хватку, потому что не мог сдержать дрожь в руках. Сердце стучало в ушах так громко, что даже слова солдата он понимал не сразу. Ещё раз взглянув на кровь на полу, он задал вопрос, на который больше всего боялся узнать ответ. – Эта пленница… Она ещё жива?
Солдат, не прекращая плакать, закивал:
– Да, её ещё должны допрашивать!
Аллек подтянул парня практически к своему лицу и прорычал:
– Где?
– В соседней комнате! Прямо напротив нашей! Честное слово! Больше я ничего не знаю!
Молодой солдат, уже ничего не стесняясь, рыдал, безвольно пытаясь отстраниться от капитана и закрывая лицо руками. Аллек чувствовал к нему лишь отвращение и не мог больше терять на него время.
Размахнувшись, капитан ударил его рукоятью меча по голове. Тот звонко вскрикнул и повалился на пол. По волосам у него заструилась кровь. Аллек даже на секунду решил, что убил парня, но затем заметил, как у того медленно вздымалась и опускалась грудь. Его напарник, несмотря на ранения, казалось, тоже пока был жив.
«Я ещё пожалею об этом», подумал он, но не решился добить лежащего без сознания.
«Есть грань, перейдя которую, ты уже не достоин того, чтобы победить», подумал он снова. И всё же это был бы не первый человек, который пал от руки капитана. И определённо не последний. Сейчас, думая о Венди, которую могли пытать совсем рядом, которая могла быть мертва, он не был уверен, что победа будет важнее, чем месть.
Может быть, порой, ты и не должен победить.
Замирая и прислушиваясь, капитан пошёл по мостику в обратную сторону. Тот поскрипывал и покачивался, но эти звуки заглушались шумом работающих где-то за стенами устройств и глухо бухающего потока, несущегося над потолком.
Добравшись до противоположной двери – круглому люку с вентилем, – он медленно приоткрыл её, стараясь не выдать себя неосторожным звуком. Дверь, тем не менее, предательски скрипнула.
Аллек замер, прислушиваясь к отчётливо звучащим голосам. Комната перед ним была точной копией предыдущей, разве что несколько свечей на письменном столе делали освещение здесь немного ярче. Как и в прошлой комнате, на стуле по середине помещения находился пленник. Несмотря на спутавшиеся, слипшиеся волосы, закрывающие опущенное лицо, Аллек сразу узнал девушку.
– Где долбанный Болло? Отвечай! Зачем ты сопротивляешься?
Перед капитаном были спины двух людей в красных плащах, с вышитым на них буйволом – символом мэра Олси. Пленница вздрогнула и застонала, приподняла голову, позволяя свету упасть на лицо. Венди выглядела измученной, бледной, с кровавыми подтёками на подбородке. Губы её дрожали, одна щека опухла, а левый глаз заплыл огромным синяком.
Капитан задрожал от гнева и нетерпения, крепче сжимая рукоять меча. Он выпрямился, уже не боясь быть пойманным – нет, он даже хотел бы, чтобы солдаты обернулись. Хотел, чтобы они увидели ярость в его глазах. Хотел, чтобы поняли, кто и почему их убил.
– Нам нужен только Болло и запасы, которые он здесь хранит! Скажи нам то, что знаешь, и мы тебя отпустим!
Вдруг взгляд Венди остановился на Аллеке. Капитан замер, не зная, что делать дальше. Мысли перепутались, а руки задрожали так сильно, что он чуть не выронил меч.
– Аллек… – прошептала девушка, и капитан поморщился, чувствуя стыд, раздирающий его изнутри. А ещё ярость, накатывавшую с каждым новым вздохом.
– Что ты там, мать твою, бормочешь? – возмутился второй охранник. – Отвечай или останешься здесь гнить!
Солдат схватил Венди за волосы и сильно дёрнул, запрокидывая голову к свету. Струйка крови из её разбитой губы, заструилась по подбородку, затем по шее.
– Аллек, – сказала она громче, уже не спрашивая, а утверждая.
– Опять этот бред… – отпустив её, разочарованно буркнул охранник. А затем развернулся к капитану, и широко распахнул глаза. Лицо его показалось Аллеку смутно знакомым. – Ты! Боги, это…
Капитан, не раздумывая, ударил солдата в шею – настолько сильно, что меч вошёл в тело с приятным хрустом. Солдат задёргался, потянул руку к ране, а затем, булькая, рухнул на пол.
Второй стражник развернулся, пытаясь выудить клинок из ножен, но тот не поддался сразу. Аллек был уже рядом. Он ткнул солдата рукоятью в нос, и противник завыл, хватаясь за лицо.
Получив заветную секунду, Аллек с размаху ударил парня ещё раз. Солдат отклонился, и удар лишь попал ему в ухо, но капитан уже бил вновь – на сей раз наверняка.
Челюсть мужчины хрустнула, когда в неё с размаху угодил кулак, сжимающий металлическую рукоять. Солдат дёрнулся, развернулся на месте с остекленелым взором. Удар был грубым, болезненным. Вполне возможно – смертельным.
Аллеку было плевать.
Солдат упал и замер, и в комнате стало тихо.