![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pesnya-v-oblakah.-tom-3-si-377023.jpg)
Текст книги "Песня в облаках. Том 3 (СИ)"
Автор книги: Иван Аккуратов
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
Синхронно они врезались в него, плечом к плечу. Упёрлись, что было мочи, пытаясь сдержать рвущуюся внутрь стихию. Вода накатывала снова и снова, норовя сбить с ног. Мышцы горели от натуги. И вдруг, после очередного, сопровождавшегося рвущимся из груди рёвом рывка, дверь щёлкнула, вставая на место.
Джервис вцепился в вентиль, крутанул его до предела и без сил опустился на пол.
Усталость накатила вместе с обрушившейся тишиной. В комнате, где они оказались, никого не было, как не было и выхода из неё – кроме того, за которым пульсировала горячая вода.
Однако он был жив, а о большем сейчас мечтать не приходилось.
Глава 12. Цель, за которую стоит бороться. Аллек
Аллек согнулся, сотрясаемый кашлем. Упёрся руками в колени, стараясь удержаться на ногах. Он чувствовал, что, если опустится, то уже не сможет встать обратно. С волос и одежды быстрыми ручьями потекла вода. Джервис рядом с ним устало сполз на пол. Лицо парня было бледным, одежда – как и на капитане – походила на изорванные лохмотья. Зелёная тина покрывала рукава, прилипала к коленям, свисала с волос.
С трудом выпрямившись, капитан осмотрелся. Только теперь он вспомнил о выстрелах и криках.
В маленьком помещении, где они оказались, царил разгром. По середине комнаты лежал перевернутый металлический стол – ещё недавно прикрученный к полу огромными болтами. Вокруг него в беспорядке на поверхности воды плавали письменные принадлежности, листы бумаги, огарок свечи.
По периметру, не оставляя свободного места, выстроилась плотная череда каких-то устройств. Некоторые – такие, как оборудованная рациями радиорубка – были капитану знакомы, но о предназначении большинства пестрящих лампочками приборов Аллек мог лишь догадываться. Многие из них, если не все, были разбиты, будто здесь совсем недавно прогремела беспощадная буря. Трубы, такие же, как в туннеле, тянулись к огромной приборной панели, занимавшей почти целую стену. Аллек встречал похожие на кораблях – обычный электрический телеграф, способный быстро отдавать команды в другие отсеки судна. Рядом с ней валялись останки двух деревянных стульев, и выглядели они так, словно кто-то использовал их как оружие. А чуть дальше капитан заметил что-то тёмное и лишь спустя секунду осознал, что перед ним человек.
Женщина лежала лицом вниз, а чёрные волосы расплывались во все стороны, образуя на воде тёмное пятно. Тёмное с красным.
У Аллека замерло сердце. На секунду, он вдруг решил, что это Венди. Подорвался с места, невзирая на усталость, подбежал к телу, и, подхватив девушку под плечи, перевернул её и вытянул из воды. Тревога слегка отступила.
– Не Венди, – подытожил он, отпуская женщину. Тело всё ещё было тёплым, а глаза пустым взглядом смотрели в потолок. В груди девушки капитан заметил маленькое пулевое отверстие, из которого до сих пор сочилась кровь.
Джервис скривил лицо. Судя по всему, парень только теперь заметил труп.
– Это её крик мы слышали, – сообщил капитан. – По всей видимости, именно за ней мы сюда шли.
– Кто она? – Джервис предпринял попытку подняться, но она не увенчалась успехом.
– На ней форма ремонтника. Судя по нашивке: пятая бригада. Если бы мы встретили её в туннеле, вряд ли даже задались бы вопросом. Однако в её комбинезоне кобура под левым плечом. А рядом с телом плавает мушкет.
Аллек, подумав мгновение, поднял оружие, отряхнул от воды и закрепил у себя на поясе. Мушкет побывал в воде, поэтому надеяться, что в нужный момент он сработает, не приходилось. Однако капитан давно усвоил, что даже неисправное оружие порой может принести пользу.
– С ней был напарник, – мрачно изрёк механик.
Капитан поёжился. В комнату действительно зашли двое, и лишь один из них был сейчас здесь. Осмотревшись, Аллек увидел дверь между двумя стеллажами, которую не заметил раньше. Подойдя ближе, он аккуратно повернул металлическую ручку, но та не поддалась. Юноша дёрнул дверь на себя, затем сильнее и наконец изо всех сил.
– Закрыто, – констатировал он. – Ума не приложу, что это за место.
Джервис, кряхтя, поднялся. Теперь капитан увидел рану на его ноге – с виду от пулевого ранения. Хоть и почти зажившая, она, вероятно, доставляла парню некоторые неудобства. Механик подошёл ближе и осмотрел замок.
– Думаешь, кто-то ушёл туда? – с тревогой спросил он. – Дверь герметична и, очень похоже, заблокирована с другой стороны.
– Что будем искать на этот раз? – нахмурился капитан, оглядывая помещение. – Потайную кнопку или кодовый замок?
– Я уже задавал этот вопрос, – пожал плечами механик, – но ты уверен, что нам туда нужно?
– Было бы неплохо узнать, куда мы попали.
– Похоже на обслуживающее помещение, – механик обвёл взглядом комнату. – По потолку целый лабиринт труб. В коробах, скорее всего, спрятаны провода, чтобы их не повредила вода. Устройство у противоположной стены, в таком случае, должно быть панелью управления. Может быть, именно здесь контролируются потоки воды и электричества?
– Я знаю все комнаты управления, – не согласился Аллек. – В каждом районе есть по одной, но это небольшие помещения, где регулируется давление пара и перекрываются повреждённые участки водоснабжения. Последние годы всё функционирует автоматически и требует лишь редких посещений техниками. А это место… слишком странное.
Капитан задумчиво подошёл ближе к громоздкой приборной панели, провёл рукой по кнопкам и рычагам, затем нажал несколько из них, покрутил два ближайших тумблера. Не произошло ровным счётом ничего. По крайней мере на первый взгляд.
– Похоже, здесь всё вывели из строя, – с досадой заметил он. – Спасибо, чтобы хотя бы свет не отключился. Ума не приложу, где мы. Это место не похоже на комнату, где меня держал отец.
– Ты же хвастался, что знаешь эти туннели, как свои пять пальцев. – Джервис тоже изучал разбитые приборы. Подцепив пальцем раскорёженную задвижку, он приоткрыл дверцу, и отшатнулся от выбивших искры проводов.
– Я ничем не хвастался, – нехотя ответил капитан. – Просто объяснял, откуда знаю дорогу. Похоже, мне известно о том, что творится под городом, куда меньше, чем я думал.
– Девушка на полу и её напарник, должно быть, какие-то ремонтники, – произнёс механик, задвинув провода обратно. – Здесь что-то случилось, и не похоже, что это случайная поломка. Кто-то разгромил это место специально.
– Я пришёл к такому же выводу, – кивнул Аллек, бросив ещё один взгляд на труп в середине комнаты. – Кто-то убил эту девушку, стоило ей войти внутрь. Без колебаний и сомнений. Хладнокровно и быстро.
– Может, её напарник? – пожал плечами Джервис. – Дождался, пока они откроют защитный механизм, а затем прикончил.
– И сам разнёс тут всё, пока мы барахтались у входа? Сомневаюсь, что ему хватило бы времени.
Аллек и Джервис принялись молча изучать комнату. Выхода было лишь два, и оба они оказались заблокированы. Аллек попробовал открыть люк, через который они сюда попали, но вентиль не поддался. Либо вода в туннеле так никуда и не ушла, или у люка была какая-то дополнительная защита. Обыскав всё, они не нашли способа её вскрыть, и капитан пришёл к выводу, что разбитая панель являлась причиной блокировки.
– Кто-то хорошо потрудился, чтобы сломать тут всё, – размышлял вслух Джервис. – Но почему? Даже если мы и не установили, за что отвечают эти приборы – здесь явно пункт техобслуживания. Как думаешь, может быть люди, устроившие взрывы на поверхности, перешли к коммуникациям острова? В конце концов, именно они могли убить техников, оказавшихся не в том месте и не в то время. А оружие… есть немало причин носить его с собой.
Аллек нахмурился, вспомнив их разговор на поверхности. Джервис мрачно взглянул на него, похоже, подумав о том же.
– Аллек… Я не рад это спрашивать, но что насчёт твоего отца?
Даже ожидая вопроса, капитан вздрогнул. Всеми силами он отгонял от себя эти мысли. Запирал их в глубине собственного разума, боясь выводов, к которым может прийти. Он надеялся найти в этих туннелях ответы – развеять всевозможные сомнения. Но этого не случилось. За каждой новой дверью скрывались лишь новые вопросы.
– Ты уверен, что именно его голос слышал на заводе? – спросил наконец капитан.
Джервис кивнул.
– Уверен. Пехорро разговаривал с твоим отцом. Там был ещё кто-то, но других голосов я не узнал.
– И они обсуждали взрывы. – Капитан констатировал, а не спрашивал. – А значит, по-твоему мой отец и есть их виновник.
Аллек не скрывал ненависть к собственному отцу. Ни от себя, ни от него, ни от других людей. И всё же не мог поверить, что он каким-то образом вредил острову. С другой стороны, если это окажется правдой, это будет не первый раз, когда парень в нём ошибся. Да и не первой его ошибкой за последние дни.
И всё же поверить в то, что человек, который остановил войну с Иль’Тартом и защищал остров долгие годы, решился на убийства невиновных и взрывы зданий, было выше сил капитана. Однако кто-то навёл солдат на бордель, кто-то убил глав гильдии во сне. А его отец испарился, будто знал о нападении заранее.
– Я не хочу делать выводы, пока мы не найдём доказательства, – выдавил из себя капитан, и ему стало стыдно, когда Джервис разочарованно покачал головой. Звучало и правда фальшиво, но Аллек уже обвинил мэра Олси в предательстве, не найдя доказательств. И не собирался повторять это вновь.
– Аллек, – голос Джервиса был совсем тихим. – Если виновник взрывов твой отец, то… У него принцесса.
– Я знаю, – прикусив губу, произнёс капитан. – Бездна, я знаю, Джервис. Я знаю, что обещал тебе защитить её, но сам позвал отца в «Сердце острова». Я знаю, что, если ты прав, то во всём, что случилось, виновен именно я. Из-за меня погибли все члены совета. Из-за меня дочь короля в плену у моего отца. Я всё это знаю, забери тебя ураган. Но, если мы не выберемся отсюда, то я не смогу это исправить.
Лицо Джервиса скривилось, и он уставился в пол.
– Не каждую ошибку можно исправить, капитан, – сказал механик. – Я вижу это всё яснее.
Аллек не успел ответить, так как от приборной панели донёсся противный писк.
– Маленькая красная лампочка… – удивлённо произнёс капитан, уставившись на загоревшийся огонёк между рычагами. Спустя несколько секунд писк повторился. Затем прозвучал ещё раз.
– Если суммировать всё, что я знаю о подобных лампочках, скажу, что это не очень хороший знак, – Джервис задумчиво подошёл ближе. Вновь достал связку проводов из-под панели и пробежал по ней пальцами. – Не могу сказать точнее, что это может значить.
Аллек поднял вверх ладонь, призывая к тишине. Капитан понял, что в промежутках между писком, до него доносится ещё какой-то звук. Будто кто-то шептал совсем рядом, только вот понять смысл слов не получалось. Он пошёл на звук, определил, что тот исходит с другого конца комнаты – от радиорубки. Подошёл ближе, заглянул за разбитую аппаратуру и обнаружил там упавшие наушники – такие, как используют радисты на кораблях. Он поднял их, поднёс к уху, ожидая услышать лишь служебные сигналы телеграфа, и удивился, распознав слова, пробивавшиеся сквозь помехи.
– Не удержим, – донёсся взволнованный голос. Слышно было так плохо, что даже определить пол говорившего было невозможно. – Слишком мало… не…
Шипение вдруг заглушило всё. К тому же писк, идущий от приборной панели, мешал что-то разобрать. Голос то и дело пробивался, но не дольше, чем на мгновение. Аллеку никак не удавалось выцепить хотя бы часть фразы.
– Я что-то слышу, – сказал он Джервису, и обнаружил, что тот уже копается в связке проводов.
– Работаю над этим, – сообщил механик. – Какой я идиот, что сразу не подумал о…
– Уже третье нападение слушателей! – чистый звук прорезался неожиданно, и был такой громкий, что капитан чуть было не выронил наушники из рук. Он положил их на панель, чтобы механик тоже мог слышать. Они оба замерли. Голос в наушниках был молодым и мальчишеским. И очень встревоженным. – Мы не стража, сэр! Некоторые из нас никогда не держали в руках даже мушкетов! А солдат с каждым днём становится всё меньше, боги… Мы слишком рискуем, учитывая, что слушатели подбираются всё ближе! Они нашли почти все точки, видели наш склад! Боюсь, что не пройдёт и пары дней, как…
Голос вновь исчез за чередой помех. Назойливый писк, исходивший от панели, казалось, с каждой секундой усиливался и повторялся чаще. Лампочка горела красным.
– Морские боги! – выругался механик, стараясь вернуть чистый звук.
– Не… Проходить получ… только… Слуш…
Снова лишь шипение. Аллек со злостью пнул панель коленом, и это неожиданно дало результат.
– Нельзя останавливать добычу! – теперь говорил уже другой человек – тоже мужчина, однако старше и спокойнее. Казалось, что он устал от этого разговора, объясняя раз за разом одно и тоже. – От нас требуют определённого результата, Марк. А вы умудрились потерять два наших центра. План производства трещит по швам, бездна вас там раздери. Марк, послушай, осталась всего пара дней, и всё будет кончено.
– Я понимаю, сэр, – жалобно залепетал молодой парень. – Мы отправили людей для устранения неисправностей, но никто не вышел на связь. Мы всё ещё пытаемся, но либо там серьёзные неполадки, либо…
– Мне плевать на ваши проблемы! – перебил его хриплый голос. – Мне нужен результат! И нужен сегодня. Отправьте больше людей к потерянным точкам! Привлеките выделенных к вам солдат, техников, да хоть уборщиков! Но добейтесь поставленной задачи во что бы то ни стало.
– Я могу увеличить мощности в главном центре, – неуверенно проговорил некто, по имени Марк. – однако это чревато последствиями для острова. Мы не проверяли, какой эффект это вызовет. И, учитывая, количество учёных короля здесь…
– Просто сделайте это. Марк, сегодня ночью будет последняя поставка, слышишь? Последняя. Просто закончите то, что требуется, а затем сворачивайте производство. Ни мэр, ни учёные короля, ни слушатели… – звук снова начал пропадать, прерываясь шипением. Писк на панели превратился в настойчивый и тревожный гул. Механик пошевелил провода, схватился за ползунок на панели, двигая его вверх и вниз, но ничего не помогало. – Мы можем… Необратимо… Только, если…
Приборная панель вдруг зашипела, и со звонким щелчком в воздух повалил чёрный дым. В середине панели что-то заискрилось, и вверх взмыл столп ярких искр, освещая комнату. Аллек и Джервис резко отшатнулись, и капитан вдруг понял, что провод оборвался, а наушники остались у него в руке, уже ни к чему не подключенные. Он поднёс их к уху, затем отшвырнул.
– Тысяча молний Иль’Пхору в задницу! – громко выругался он.
– Что это было? – спросил механик, не обратив внимания на вспышку гнева.
– Бездна, а мне почём знать, – огрызнулся капитан. Из услышанного трудно было сделать какие-то выводы, однако одно было ясно точно. Здесь крылось нечто важное. Прямо в этой комнате. У Аллека под самым носом. Но мозаике всё ещё не доставало важных деталей, и капитан не знал, где их искать. – Чем бы не занимались эти люди, – Аллек кивнул в сторону мёртвой девушки, – кто-то пытался им помешать.
– Парень говорил про слушателей, – Джервис провёл языком по губам, будто пытаясь распробовать эти слова и уловить их скрытое значение. – Возможно ли, что здесь случилось тоже самое, что и в особняке Пехорро?
– Слушатели или наёмники, одетые в них, – согласился капитан. – Может быть, это какой-то позывной или шифр.
– Как бы то ни было, нужно убираться, – заключил механик. – Уверен, в разговоре упомянули это место. А значит, скоро здесь будут ещё люди.
Аллек кивнул. Затем выпрямился, сжимая кулаки. Пожалуй, Джервис был прав. Вскоре сюда определённо отправят кого-то, и он, скорее всего, будет вооружён лучше, чем несчастная, которая лежала на полу. И, как ни странно, это представлялось капитану хорошей новостью. Шансом получить новые сведения. Пускай и очень опасным. Но разве когда-то было иначе?
– Кого бы сюда не отправили, им придётся открыть дверь и выпустить нас, так?
Джервис уставился на капитана, широко открыв глаза.
– Так, – согласился механик. – А затем, они сделают с нами тоже, что с ней, – ему не пришлось уточнять. Аллек и сам понял, о ком речь. – И это, если нам повезёт, и пришедшие люди не захотят выяснить, что мы тут делаем.
Капитан молча подошёл к люку. Взялся за вентиль и попробовал покрутить. Тот не сдвинулся ни на волос. Затем, Аллек направился к двери между стеллажами. Она тоже оказалась плотно закрыта, и под ручкой не нашлось даже замочной скважины, так что отмычка, припрятанная капитаном, не помогла бы.
– Отсюда нет выхода, – пояснил Аллек свои действия. – К тому же, послушай, парень, мы услышим о прибытии людей заранее, успеем подготовиться. Вряд ли сюда отправят солдат, ведь поломки обычно устраняют техники. И, я надеюсь, не все из них окажутся такими здоровыми, как ты.
– Я понимаю, что ты делаешь, – признал Джервис. – Однако мне не нравится возбуждение, с которым ты воспринял скорое прибытие гостей.
– Это – способ, парень, – Аллек вложил в голос всю оставшуюся уверенность. – Возможно, единственный.
– Способ быстро отправиться на тот свет. Ты сумасшедший, Аллек. И я, признаться, жалею, что пошёл вместе с тобой.
Аллек вздохнул. Джервис был прав, с этим сложно было спорить. Капитан и сам был не рад, что взял с собой механика, который несколько раз спасал ему жизнь. Он чувствовал, что был в долгу перед ним, и не хотел подвергать его смертельной опасности. Снова. Однако другого выбора он не видел.
– Я должен узнать правду, – капитан рассудил, что Джервис заслужил хотя бы честности. Ведь ничего другого у Аллека и не осталось.
– Я… – Джервис осёкся. – Тебя остановит, если я скажу, что не хочу умереть здесь? Вообще не хочу умереть.
– Прости, Джервис, – тихо произнёс капитан. – В этом месте кроются ответы, за которыми я пришёл. И мы останемся, пока не найдём их.
Глава 12. Цель, за которую стоит бороться. Энжи
Слуга – высокий худощавый парень с рябым лицом и вьющимися тёмными волосами, с надетой на них сеткой – поставил перед принцессой очередное блюдо. Он подождал мгновение, на случай если у неё будут ещё какие-то пожелания, а затем, поклонившись ей и генералу, медленно удалился.
Столовых приборов на столе не было – они редко использовались при позднем завтраке, традиционно проводившемся на улице. В каждом из четырёх блюд на круглом столе россыпью лежали мелко нарезанные фрукты, которые нужно было есть руками. Одно фарфоровое, плоское блюдце отвели для нескольких кубиков сыра. Рядом с принцессой и генералом поставили две глиняные чарки с засахаренным густым молоком на десерт. Во главе стола находился хрустальный графин до верху наполненный разбавленным розовым вином. Яркие блики от солнечного света расходились от него в разные стороны, окрашивая дерево тусклыми красными полутонами.
Энжи и генерал Болло сидели в небольшой беседке, построенной из свежего сруба. Толстые брёвна, скорее всего купленные на царь-древе, уложенные одно на другое, до сих пор приятно пахли, напоминая девушке о доме. От прикосновения босых ног к покрытому лаком дереву, по коже то и дело бежали мурашки.
Особняк стоял на холме, скорее всего сделанном искусственно. Здесь практически не было камня – лишь аккуратные дорожки, выложенные прямоугольной плиткой с узором. Снизу расползалось придворье. Девушка лишь теперь заметила то, на что не обратила внимание, глядя на домики из окна. Вокруг не было ни одного покосившегося строения. Будто она очутилась на картинке, нарисованной красками. Дома по всей видимости были построены лишь недавно – в ближайшие десять лет, не больше. Трава, ровным слоем покрывавшая всё вокруг, была коротко подстрижена, садовая мебель – чистая и будто только расставленная. Даже молодые хвойные деревья – те, что не были укутаны в марлю на зиму – располагались ровными рядами вдоль дорожек. Они казались шеренгой солдат в зелёных мундирах, словно генерал заставил построиться даже лес.
– Я люблю это место, – проследив за её взглядом, сказал генерал Болло. Рядом с беседкой как раз оказалось одно из деревьев. Он провёл рукой по ветке, полной мягких тонких иголочек. – Это – ипны. Я посадил их, когда был ещё ребёнком. Вернее, только вот эту. Они хорошо переносят перепады температуры при спуске, впитывая много влаги в облаках. К тому же непривередливы к грунту.
Он помолчал, продолжая водить рукой по тёмно-зелёной ветке. Наконец сорвал одну из иголочек и покрутил прямо перед глазами.
– Я хотел изменить этот остров. – Он вздохнул и щелкнул пальцами. Иголка упала и скрылась в траве. – В детстве мне казалось, что будет достаточно посадить дерево.
– Говорят, ещё нужно построить дом и вырастить сына, – улыбнулась принцесса, наливая вина.
Генерал печально усмехнулся.
– Особняк достался мне от отца. Знаете, мисс, он был своего рода деспотом. Любил порядок, любил управлять всем лично. Это касалось каждой маломальской детали от плана операции до застёжек на мундире старпома. Он командовал в начале десятилетней войны. Я тогда ещё был молод. Перед каждым полётом он собирал капитанов кораблей перед собой. Проводил общий инструктаж, а затем отдельно беседовал с каждым из них. Он рисовал подробнейшие планы, вёл статистику по каждому кораблю и практически по каждому морпеху. Он думал, что победа кроется в цифрах. Искал в них все ответы.
Энжи взяла половинку манеллы – красной сочной ягоды – и положила её в рот. Кисло-сладкий вкус заставил поморщиться.
– Он погиб при второй битве в нейтральных водах, – медленно проговорил генерал. – Не поверил в неожиданный манёвр молодого капитана. Парень действовал против правил, вероятно он так сильно испугался, что и сам не понимал, что творил. Однако удача в тот день была на его стороне.
Генерал задумчиво посмотрел на тарелку и взял квадратик белого, как снег, сыра. От лёгкого порыва ветра, ипна рядом с ним зашуршала, касаясь веткой шершавого сруба. Несколько иголок упало на стол, рядом с графином вина. Генерал достал из нагрудного кармана платок с собственными инициалами и аккуратно смахнул их, а затем посмотрел на принцессу, будто только сейчас вспомнил, что она здесь.
– Как бы то ни было, особняк с предместьем перешёл лично мне. – Он взял ещё кусочек сыра, и запил его вином. – Мне было шестнадцать, и я ничего умнее не придумал, как посадить здесь дерево. Видите, эти стройные ряды, вдоль дороги?
Девушка кивнула, взяв с тарелки ещё один фрукт – ломтик мягкой патуши, срезанный с корки – и положила его в рот.
– Я хотел нарушить эту идиллию. Хотел деструктурировать порядок, казавшийся мне безумием. Я посадил дерево здесь, на холме, не взирая на то, что ветер может его уничтожить. Не взирая на жёсткую, искусственную почву. Сперва ипна была слабой, клонилась от ветра, гнулась под ливнями. Я думал, что ствол рано или поздно не выдержит, но в итоге она выросла сильной и крепкой.
Девушка аккуратно откусила ломтик амбура передними зубами, стараясь, чтобы сок не попал на одежду.
– Тогда почему вы остановились? Почему не стали… эм… деструктуризировать порядок и дальше? Я вижу всё такие же ровные ряды деревьев, построенные дома по чёткому плану. Это же сделали вы, а не ваш отец.
– Потому что, одно стечение обстоятельств, не сделало его действия ошибочными. Как и одна моя удача не сделала правым меня. Тот парень, который убил отца – лейтенант Абигейл, из флота Иль’Тарта – был повышен после боя. Его манёвр, который так и назвали «прорыв Абигейла» после этого стали преподавать в военных училищах. А затем, через несколько месяцев уже сам Абигейл погиб, вновь отведя корабль от основного флота, надеясь атаковать беззащитный фланг. Сукин сын подумал, что ему будет везти всегда.
Мужчина отпил ещё немного вина, взглянул на принцессу, и в его серых глазах появилась яркая искорка, будто солнце проходящее сквозь завесу облаков.
– Не нужно бездумно нарушать правила, чтобы быть непредсказуемым. Чаще всего действовать по инструкции – будет верным решением. – Он облизнул белоснежные зубы. – Однако, порой сами правила устаревают и требуют деструктуризации. И чем быстрее все вокруг поймут это, тем меньше будет жертв.
Он быстро сделал несколько глотков вина и поставил пустой стакан на стол.
– Деревья в этом саду, несмотря на все усилия отца, высыхали. Он высаживал их стройными рядами раз за разом, и каждое не могло прожить больше пяти спусков. Когда он умер, садом занималась моя жена. Она хотела сохранить его в первозданном виде. Любила смотреть, как всё вокруг расцветает несколько раз в год. Мечтала, что когда-нибудь на Иль’Пхоре будет настоящий лес.
Принцесса удивлённо взглянула на генерала, затем вновь на ряды деревьев вдоль дороги. Ипны всегда были зелёными, не цвели и не увядали.
– Но это же другие деревья! – воскликнула она, и тут же осеклась, догадавшись в чём дело.
– Я выкорчевал всё, когда она умерла. – Голос его был жёстким – Самостоятельно, без помощи слуг. Так, как бы это сделал отец. Я давно хотел уничтожить сад, и когда её не стало – не смог находиться здесь. – Он долго молчал, задумчиво глядя вдаль – на ровные крыши, недавно отстроенных казарм. – У меня ушло три месяца ежедневной работы. Каждый день я жёг костёр в её память, уничтожая то, что делало этот особняк собой. Превращая в пепел то, что она любила больше всего.
Энжи, поморщившись, отвернулась, не желая встретить взгляд холодных глаз генерала.
– Лиственным деревьям не хватало влаги – почва была для них непригодна. Мой отец, жена и я… Что бы мы не делали, они бы всё равно погибли. Но ипна, посаженная мной в детстве, выжила. И тогда я воссоздал сад заново, в память о жене. Так, как мне бы того хотелось. Так, как это нужно было сделать. – Он долго молчал, а затем наконец взглянул на принцессу, заставив её вновь отвести глаза к собственным скрещенным на коленях пальцам. – Порой, чтобы создать нечто новое – старое должно умереть. Если бы моя жена Эльза видела погибающие деревья, опавшие листья и горящие ветви, она была бы вне себя от ужаса, без сомнений. Но только так можно было добиться того, о чём она мечтала.
Девушка поморщилась, отложив на блюдце с золотой каймой недоеденную дольку амбура. Аппетит от этого разговора совершенно пропал. Зато начала мучать жажда.
– Так вот как вы видите этот остров? – спросила она, подняв за ножку бокал, наполовину наполненный розовым вином без мякоти. – Вы представляете себе город, как этот сад, не так ли?
Генерал промолчал и тоже, подняв бокал и поднеся ко рту, медленно смочил вином губы.
– То, что вы рассказывали в борделе главам гильдий – ложь. Вы поставили цель, прийти к власти в городе, и сделаете для этого, что угодно. Всё, что потребуется, не так ли? Неважно что при этом будет уничтожено. Неважно сколько листьев упадёт, сколько веток сломается и сколько корней будет перерублено лопатами. Вот только, когда соберётесь что-либо сделать, не забудьте одну важную вещь. – Девушка яростно посмотрела на генерала, но он не отвёл взгляд. – Деревья, которые вы собираетесь выкорчевать и сжечь – это люди. Пока вы будете заниматься деструктуризацией, простые люди будут погибать под пулями и клинками. Кто-то лишится семьи, кто-то дома. Кто-то потеряет жизнь.
Генерал Болло отхлебнул вина, продолжая пристально смотреть на девушку. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
– Уверен, мисс Тан Гурри, вы никогда не воевали. И никогда не были в лазарете. Я же видел десятки солдат, стонущих, просящих о помощи, лёжа на больничных койках. Я видел, как врачи осматривают самые тяжёлые случаи. – Мужчина говорил спокойно, нравоучительным тоном, будто не первый раз проговаривал одно и тоже. – Один парень, в первый год моей службы, получил небольшое ранение на запястье. Это произошло в первый час битвы, и оно казалось таким не значительным, что никто не обратил внимания. Когда бой закончился, его отвели в лазарет. Рука к тому моменту начала гноиться и болеть так сильно, что он не мог сжать пальцы.
Он ухмыльнулся, будто наслаждался этой историей.
– Ему ампутировали руку по локоть, мисс Тан Гурри. Он умолял этого не делать, рыдал и плакал. В какой-то момент даже просил дать ему умереть, настолько ему было страшно. Однако полевой врач не слушал его. Двое солдат держали парня, чтобы док смог дать ему настойку успокоительного. А затем в течении следующих двух часов, док аккуратно срезал лишнюю плоть. Он был хорош в своём деле, действовал аккуратно, и ему удалось сохранить на четверть больше, чем он предполагал изначально. Думаю, вы догадываетесь, что никто не сказал ему спасибо. Парень… кажется его звали Харши, да… Харши рыдал и выл так, что его было бы слышно в нескольких улицах от лазарета, если бы не заглушающие всё вокруг крики других раненых. Харши стал каким-то чиновником, или торгашом. Бездна, я, честно говоря, и не знаю, кем он стал. Может быть, мелким лавочником, а может, прозябающим в нищете бездомным. Но если бы не док, он бы умер там, на операционном столе, от глупой царапины. – Генерал задумчиво отпил ещё немного вина. – Порой цель оправдывает любые средства. Каким бы болезненным не был процесс, иногда нужно рискнуть, чтобы добиться своего.
Энжи почувствовала, как внутри закипает гнев.
– А что думает ваш сын об этом? Или ваша жена?
Она увидела, что попала в цель. Генерал вздрогнул, отшатнулся. Его пальцы еле заметно задрожали, лицо изменилось. Она ожидала увидеть смятение или боль в его глазах, но они исказились гневом. Всего на мгновение он не смог сдержать ненависть, выпустил её наружу, позволил ей распуститься словно бутону. Ненависть, такую сильную, что девушка сама невольно вжалась в спинку стула, ожидая, что генерал кинется на неё и задушит.
Уже через секунду Генерал Болло вернул самообладание, однако лицо его так и осталось мертвенно бледным.
– С того дня, как умерла Элиза прошло десять лет. – Процедил он наконец. – Десять лет без войны. В день её смерти произошла последняя битва с Иль’Тартом. После этого битв не было до сих пор. – Он долго молчал, а затем добавил. – Я всегда думал, что Аллек меня поймёт.
– Он показался мне так похожим на вас, генерал.
Мужчина вздрогнул вновь, и девушке даже стало слегка стыдно. Она чувствовала, что нашла незажившую рану, и каждым словом давила на неё всё сильнее. Она знала, что каждый человек реагирует на это по-разному – кто-то ломается, а кто-то даёт отпор. Если генерал окажется человеком из второй категории, то исход ей может не понравиться.
Однако у неё было ограничено время. Когда-то, её учитель по философии Парно Берден сказал, что человеческая натура – дикий зверь, сидящий на привязи. Лишь порвав цепь, можно узнать, каков он на самом деле. Это был хороший совет, хоть и опасный. Но разве цель порой не оправдывает даже самые рискованные шаги?