Текст книги "Омбра тантум: Writober 2026 (СИ)"
Автор книги: Ива Мун
Жанры:
Городское фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 18. Чей-то взгляд из темноты
Волшебный трамвай останавливался неподалёку, в районе старого католического кладбища. Последние захоронения в нём относились к началу прошлого века. Предыдущий мэр несколько раз порывался сравнять мемориал с землёй и на его месте открыть новый парк, но его будущий преемник, в ту пору возглавлявший в Рубеженске историческое общество, поднял горожан на защиту памятника. Во многом благодаря этой кампании не только было сохранено уникальное место, но вскоре появился и новый мэр, ревностно относящийся к целостности исторического наследия. Кладбище привели в порядок и водили туда многочисленных туристов, а любители готики приходили порисовать или просто погулять между каменными крестами и склепами, украшенными фигурами скорбных ангелов.
Гелена кладбища не любила. От их посещения у нее оставалась только мучительная тоска и безотчётный страх, так что сейчас сердце снова ёкнуло: в сумерках погост выглядел особенно мрачно. Хорошо, что рядом был Блэк – он хранил невозмутимость, но при этом зорко посматривал по сторонам.
– Скажите, сударыня, что необычного произошло в последнее время? – поинтересовался он как бы между прочим.
Гелена фыркнула:
– Необычного? Дайте-ка подумать... Изгнание вечника из тела человека считается? Встреча с рогатым и хвостатым мужиком по имени Фавн... Схватка с низшими сущностями, которые едва не сожрали профессора... Катание по воздуху на конях и трамвае...
– Конфликты с кем-нибудь... угрозы с чьей-то стороны... – подсказал Блэк, не обращая внимания на её сарказм.
Гелена задумалась:
– Нет, угроз не было. Но я ведь теперь свидетель по делу Линблау, слышали? Может, меня из-за этого хотят устранить?
Блэк молчал.
– Послушайте, ну не Гера же меня заказал из-за увольнения?
– Гера – это кто?
– Главред журнала "Рубеженская новая история" Ивашов Георгий Васильевич. Мы с ним из-за статьи поссорились. Ну, в общем, ничего необычного.
– А что за статья?
– По правде говоря, – призналась Гелена я по личным мотивам нарушила редакционное задание. – Он просил пафосную статью к Дню народного единства про патриотическое молодёжное движение, а я там правду-матку рубанула насчет одержимости одного из бойцов. Нехорошо, конечно, получилось, но чтобы за это убивать... Да главное кто – Гера! Какие уж ему эти, как их...
– Элементали, – задумчиво подсказал Блэк.
– Вот именно! Нет, Гера очень далёк от магии! Он и меня на работу принял только потому, что я скептик. У него ведь журнал исторический – мало ли что там в глубине веков происходило! Он всегда говорил: "Нам нужны только твёрдые проверенные факты!" Вот была бы у меня видеозапись, например, как Мефисто, то есть граф Рочестер, изгоняет этого вечника, может, он и поверил бы, а так моё слово против его... Ну так долго нам еще ждать?
Блэк взглянул на часы. Таких огромных, с множеством стрелок, Гелена еще не видела.
– Через семь минут прибудет, – ответил он.
– Вы замечали, что на кладбищах отчего-то всегда холоднее, чем в других местах? – спросила Гелена. – Вечер такой тёплый, а оттуда прямо морозом тянет.
– Эффект "обратной свечи", – объяснил Блэк. – Если обычная свеча – символ жизни, огонь согревает все вокруг, то места захоронений забирают тепло, звуки, а взамен отдают тишину, холод.
– А мне почему-то кажется, что там, между могилами, кто-то ходит. Может, сторож?
– Не думаю, – ответил Блэк и всмотрелся в темноту, из которой лунный свет выхватывал покосившиеся каменные кресты и белые фигуры ангелов. – Люди тут по ночам не ходят.
– А кто? – шёпотом спросила Гелена. – Я же чувствую, что там что-то движется.
– Посмотрите сюда, – предложил Блэк.
Гелена осторожно повернулась, но сначала не увидела ничего. Лишь через минуту или больше она различила в тени старой ивы высокую тощую фигуру, с ног до головы завернутую в плащ с капюшоном. Лица было не разглядеть – лишь светились красные угольки глаз. По правде говоря, от этого взгляда Гелене стало не по себе.
– Баже, страшно-то как! Кто это? – спросила она, мысленно умоляя трамвай поторопиться.
– Ничего страшного в этом нет. Первый покойник, положенный в святую землю, становится хозяином кладбища и незримо оберегает границу между живыми и мёртвыми, следит за порядком.
– А на нас почему он так пристально смотрит?
– Ну, во-первых, мы тут неподалёку шума натворили, во-вторых, на остановке призрачного трамвая стоим, в-третьих, он за незнакомцами присматривает – работа такая. На кладбищах граница между мирами тонкая – если какой-то злокозненной сущи захочется в этот мир пролезть, хозяин станет у неё на пути. Или сам справится, или нашим сообщит: в КОВЧЕГ или в Пепельный Синод.
Тут послышался знакомый звон трамвая, и вскоре он, залитый огнями, появился из-за угла. Через полчаса Гелена и Блэк уже стояли на пороге "Эксилиума".
Первым, кого увидела Гелена, был профессор Покровский. Помолодевший, приосанившийся, румяный, он был одет по здешней моде в бархатный камзол и брюки темно-синего цвета, белую рубашку, в вороте которой виднелся шейный платок с затейливым орнаментом. Он сообщил, что его светлость граф Рочестер еще не вернулся с собрания Пепельного Синода, куда его пригласили по делу Линблау.
– Геленочка, я в курсе письма, которое вы прислали господину графу. Какой ужас! Какой ужас! Какая безнравственная женщина! Человек сделал в квартире ремонт, исправно за нее платит, порядочный, а она его со свету сживает! Конечно, нужно помочь, я считаю. Ну, вы тут отдыхайте, располагайтесь, граф к ужину будет. А я, прошу меня извинить, пойду прогуляюсь.
– А вы разве ужинать не будете? – удивилась Гелена.
– Буду, но не здесь, – с загадочным видом сообщил профессор и по-молодецки прошмыгнул за дверь.
Гелена задумчиво посмотрела ему вслед и спросила у стоящего неподалеку Блэка, который, как она помнила, был патологически правдив:
– Что это с Матвеем Поликарповичем?
– Свидание, – серьезно ответил Блэк. – По дороге сюда он познакомился с Изольдой – дочкой главы местного ковена, сегодня обедает у них в гостях.
Гелена вспомнила пухленьких молодых ведьмочек из трамвая и поразилась: неужели одну из них заинтересовал семидесятитрехлетний старец?
– А Изольда хоть знает, сколько ему лет? – уточнила она.
– Разумеется, – подтвердил Блэк. – Но у нее есть бабушка, очень уважаемая женщина, которой профессор очень понравился, и она пригласила его на семейный ужин.
"Ходок!" – восхитилась про себя Гелена и в сопровождении горничной отправилась в свою комнату. В отличие от немой Мадлен, Рита, так звали девушку, которой предстояло сегодня заботиться о "госпоже графине", была довольно словоохотливая. Она ответила на вопросы Гелены об устройстве лифта, объяснив, что он может двигаться во внутреннем и во внешнем контурах, то есть в доме и вне его. Например, в усадьбе есть три видимых, три невидимых и три подземных этажа. Рита показала, какие кнопки нажимать, чтобы перемещаться по трём жилым этажам. Остальные предназначались для графа и доверенного круга лиц: простого нажатия кнопки, чтобы попасть на невидимые или подземные уровни, было недостаточно, нужны были еще какие-то слова вроде заклинания.
Попав наконец в свою комнату, Гелена первым делом нырнула в джакузи. Ей о многом нужно было подумать. Пережитый по дороге домой кошмар казался дурным сном, нелепым фокусом, организованным кем-то то ли из мести, то ли для устрашения. В то, что её кто-то хочет убить, Гелена просто не могла поверить! Набирая пригоршню душистого розового мыла, она вспомнила ночное кладбище и неподвижную серую фигуру с красными горящими глазами, прожигающими темноту. Какой тревожной стала её жизнь буквально за несколько дней. "Омбра тантум"... Пожалуй, смотреть на тени на стене было бы безопасней, но она этого уже не хотела. Неведомый мир манил. К тому моменту, как Гелена вышла из ванной и встала к окну посмотреть на звёзды, она уже твёрдо решила, что примет свой дар и, когда это будет возможно, отправится в Совиный лес к Слепой Вдове, его Хозяйке, чтобы получить свой талисман в колодце Омути. Главное, чтобы Мефисто и Блэк были рядом – с ними не так страшно.
В комнату постучали. Это Рита пришла сообщить, что его светлость граф вернулись и ждут ее светлость графиню на ужин.
Глава 19. Из-под смертного свода кургана
Из-под смертного свода кургана
Вышла, может быть, чтобы опять
Поздней ночью иль утром рано
Под зеленой луной волховать.
Анна Ахматова
Собираясь на ужин, Гелена старательно крутилась у зеркала. Она решила, что довольно Мефисто видеть ее неприбранной: ей до сих пор было стыдно за свой спортивный костюм и тапочки. Так что сегодня всё должно было быть иначе: сообщить о своём решении принять дар она хотела в романтической обстановке. Капелька нежных цветочных духов в декольте, по капельке на область пульса – и вот уже не блогер Гелена, а волшебная фея Евангелина Фламель выпорхнула из комнаты и уверенно направилась в гостиную.
Рита проводила ее до дверей и тактично удалилась, а Гелена тихонько вошла и остановилась, раздумывая, как поэффектней заявить о своем появлении. Мефисто с кем-то разговаривал по телефону и был так увлечён, что в её сторону даже не смотрел.
– Утром в Пепельном Синоде объявили, что в Рубеженске действует крупное спиритическое общество, о котором мы не знаем... Да... Не менее тридцати лет... Нет, пока не знаем... Многие состоят или состояли, он тоже точно не знает... Да там все в масках, он может только догадываться... Ребята, вы плохо знаете Пепельный Синод – Людо любую ложь за версту чует! Точно не может врать... Ну и что, что препятствуют! А вы давите, проверяйте еще, я на связи в любое время.
Тут он обернулся, словно почувствовав, что не один в гостиной, и встретился взглядом с растерявшейся Геленой, которая проклинала себя за то, что не нашлась, как заявить о своем присутствии, и теперь граф точно подумает, что она подслушивала.
– Добрый вечер, сударыня! С прибытием! Вас, как я посмотрю, не так просто вывести из равновесия: после нападения элементаля далеко не каждый сможет выглядеть столь обворожительно. Прошу простить мою неучтивость: пригласил даму на ужин и заболтался. Хотя меня извиняет то, что я расскажу вам пару интересных новостей. Присаживайтесь.
Он предложил Гелене руку и галантно проводил ее к креслу за столом. Ужин был изысканным, блюда выше всяких похвал, сервировка роскошная, но Гелена смотрела на Мефисто, и в голове молоточком стучало: "Как же я соскучилась!" Чтобы не выдать своих чувств, она спросила:
– Вы уже знаете, что сегодня случилось?
Граф кивнул и отложил приборы. Гелена поразилась, каким серьезным и даже жёстким стало его красивое лицо.
– Слышал и очень расстроен. Я всегда расстраиваюсь, когда не понимаю причины подобных событий. Блэк мне рассказал, что у вас тоже нет версии, кто является вашим недоброжелателем.
Гелена покачала головой.
– Может, не надо было сжигать того кота? Есть же способы поймать, например? – предположила она.
– Чтобы узнать, кто его послал? – невесело усмехнулся Мефисто. – Вы не путайте элементаля и фамильяра. Элементаль – это зомби. Он не рассуждает и тупо выполняет волю своего хозяина. И у точно он ничего вам не расскажет – даже не поймёт, чего вы от него хотите. Скорее самоуничтожится. Так что, появились какие-то мысли, кто это мог сделать?
– Ума не приложу! – честно ответила Гелена. – Я, если честно, думала, что это из-за Линблау: может, кто-то реально не хочет видеть меня среди свидетелей. До вас с профессором добраться сложнее, а меня убрать – раз плюнуть! Разумеется, Блэка они в расчет не взяли, вот и просчитались... А вы мне хотели какие-то новости сообщить. могу спросить, какие?
Мефисто вежливо улыбнулся.
– Ах да, новости. Одну из них, я думаю, вы уже слышали в моем телефонном разговоре...
– Я не специально! – покраснела Гелена.
– А я вас и не упрекаю. Просто начну сразу с того, что неуважаемый господин Линблау сотрудничает с Пепельным Синодом и выдает массу любопытной информации. Знаете, как он нашёл своих темноватых друзей? На спиритическом сеансе! Да-да, в Рубеженске действует подпольное спиритическое общество, активно ищущее в тонком мир сущностей, чтобы заручиться их поддержкой в различных сомнительных предприятиях.
– А не водит ли он вас за нос? Мы с профессором Линблау познакомились, когда он согласился дать интервью на моём канале о том, что все утверждающие, что видели потустороннее, страдают расстройством личности и душевными болезнями. Не знаю, как он ввязался в ту мистическую историю, но раньше он был скептиком...
– Графиня, вы себя слышите? – изумился Мефисто. – Человек с действующим контрактом с темными силами по определению не может быть скептиком! Я сильно подозреваю, что в вашем городе поселилась скверна под названием ренегатство: тёмные практики активничают под носом у доверчивых горожан, морочат им головы лжепатриотизмом, рассказами о психических отклонениях и скепсисом. А сами в это время вынашивают планы о личном могуществе и процветании. Вычислить их чрезвычайно сложно, потому что они научились искусно притворяться, мимикрировать под научное сообщество или неприметных обывателей, а сами строят карьеру, мстят врагам и творят что заблагорассудится с помощью сами видели кого.
Гелена вспомнила Рубеженск с его милыми провинциальными улочками, церквями, озером, на котором так любят отдыхать жители, незамысловатые праздники, на которых накрываются столы под открытым небом и звучат песни... Это место, где она выросла, где жили ее школьные товарищи, с которыми, правда, она почти не общалась (они строили семьи, а она – карьеру), и на душе стало тревожно: получается, любой человек, которого она знала, с кем общалась или у кого брала интервью, мог что-то замышлять против других.
– А есть какие-то доказательства, кроме слов Линблау?
– Пока косвенные, – вздохнул Мефисто. – КОВЧЕГ этим занялся. Начали с полиции, решили узнать на предмет разных там непонятных дел. Оказывается, таких довольно много – они их называют "глухарями". В частных беседах полицейские об этом рассказывают, но как только КОВЧЕГ попробовал добиться правды в официальном порядке под видом адвокатов потерпевших, началась такая муть... В связи с этим делаем вывод о причастности высших чинов полиции к спиритическому клубу. Вот такие дела...
Гелена задумчиво рассматривала вилку для фруктов.
– Но ведь если замешаны полицейские чины, значит, там есть кто-то еще более влиятельный!
– Почти наверняка! – согласился Мефисто.
– И что вы намерены предпринять?
– Основная ответственность сейчас на КОВЧЕГЕ. Они усилили охрану Линблау – сейчас он и обвиняемый, и свидетель. Параллельно проверяют его показания. Честно говоря, гнилой он человек: буквально, как в клетку попал, начал приятелей своих подставлять, при этом умоляя его от них защитить. Пепельный Синод подключился и поставил свою защиту, но сомневаюсь, что наши медиумы будут ждать, когда и за ними придёт КОВЧЕГ. Именно поэтому агрессия на вас заставила меня задуматься, не связано ли это каким-то образом с тем же делом...
Гелена внимательно посмотрела на Мефисто.
– А ваш-то, граф, какой интерес во всём этом? Аристократу демонического происхождения вроде вас за сотню с лишним лет должна была наскучить эта мышиная возня людей с их спорами на тему непознанного... Живёте в волшебном месте, в окружении картин, единорогов, в тишине и покое. К чему вам всё это?
Тот усмехнулся:
– Видите ли, милая графиня, деление миров на эзотерический и экзотерический весьма условно, и все, что происходит в одном из них, непременно влияет на другой. Моя матушка испытала это на собственной судьбе, вступив в связь с сущностью из тонкого мира, и заплатила за это личным счастьем и разлукой со своим ребенком. Но, заметьте, это не затронуло других людей. О себе я из скромности умолчу, но такой доли, как моя, не пожелаю и врагу. Если вы заметили, я одинок, потому что хоронить любимых и детей выше моих сил...
Он перевёл дух и продолжил:
– Так вот, любезная моя Евангелина, желание быть полезным тем, кто бессилен перед злом, которое творят жаждущие неограниченной власти эгоисты, заставляет меня помогать КОВЧЕГу и Пепельному Синоду. Я сам по себе и не принадлежу ни к одному из ныне существующих ковенов, но по зову сердца способствую тем, кто в этом нуждается, чтобы равновесие не нарушалось.
Гелена слушала, не перебивая. Уже не журналистским, а чисто женским чутьем она ощущала, что сейчас нужно помолчать, дать высказаться этому удивительному человеку, которого она, оказывается, знала с детства и всё же совсем не знала. "Я хочу помочь! Раздели со мной свою ношу!" – хотела сказать она, а потом подойти, обнять его и вместе стоять под яркими осенними звездами на улице Амонтильядо, вместе выполнять миссии и радоваться их благополучному завершению. И может быть, однажды он поймёт, что ей плевать на разницу в сто с лишним лет и на то, что она, возможно, состарится, а он нет, и на то, что он наполовину демон – в конце концов, Фавн гораздо больше похож на демона, чем Мефисто...
– Сударыня, простите, я, кажется, вас утомил, – услышала она будто издалека и вздрогнула.
Видимо, Мефисто заметил-таки её отсутствующий взгляд и глупую улыбку. "Хорошо еще, если слюни не пустила, мечтательница!" – мысленно отвесила себе тумак Гелена
– Простите, граф! – воскликнула она, покраснев. – Я тут обдумывала одну важную вещь, которую хотела вам сказать. Не знаю, как вы к этому отнесётесь...
Мефисто заинтересованно молчал, и Гелена выпалила:
– Я хочу принять дар! Что для этого нужно?
Граф Рочестер просиял:
– Ваша светлость, это неожиданно! Никак не думал, что это случится так скоро... Могу узнать, что вас сподвигло?
"Я просто хочу быть рядом с тобой – неужели ты не понимаешь? Потому что ты самый сильный, добрый, загадочный и красивый мужчина на свете!" – вот что она хотела ответить, но вместо этого рассказала про сны о Слепой вдове, Хозяйке Совиного леса, и ссоре в редакции и закончила, как ей потом казалось, пафосно и по-дурацки:
– Одним словом, раз уж я не знаю, кто мои враги, хочу быть ближе к своим друзьям. Хочу, чтобы вы мной располагали, если я смогу помочь в раскрытии этих подпольных медиумов. И еще, я думаю, дар пригодится мне, чтобы помочь Станиславу – помните, я вам про него писала?
– Конечно, помню! – ответил граф. – Завтра на рассвете я провожу вас к Слепой Вдове.
– Она существует в реальности? – изумилась Гелена. – Я думала, она мне просто снится!
– О да! Слепая вдова существует! Но снится она только тем, в ком чувствует дар, причем не более трёх раз. Если человек не реагирует на эти сны или в страхе просыпается, она больше не приходит, и его дар угасает.
– А кто она такая?
– О, у неё грустная история! В те времена, когда на месте Рубеженска еще шумели леса, окружавшие озеро, она была женой великого воина, вождя могучего племени. Племя это было непростым – оно оберегало границы плотного мира от посягательств тонкого, из которого время от времени появлялись чудовища, желающие проникнуть в мир света и тепла из темных и холодных глубин. В битве с одним из них был смертельно ранен ее муж, и эта женщина взмолилась богам, чтобы они сохранили ему жизнь или позволили ей уйти вместе с ним. Боги в те времена хорошо слышали людей и были справедливыми. Они сказали, что не могут исцелить раны, оставленные древней магией, поэтому муж её уйдёт в подземный мир, и даже указали место, где он должен быть похоронен. Однако ей они не позволили отправиться следом, напомнив, что кто-то должен охранять этот мир. Когда муж умер, она рыдала день и ночь и ослепла от слёз. На месте, указанном богами, приказала насыпать высокий курган и похоронила там своего супруга. А потом снова обратилась к богам с просьбой отпустить ее к мужу, ведь, слепая, она бессильна сражаться с нечистью. И тогда самая мудрая и прекрасная богиня Магура, властительница молний, опалила ее глаза молнией, даровав им сверхъестественное зрение. Вместе с этим даром Слепая вдова получила способность общаться с животными, птицами, понимать язык деревьев, трав и воды, а также видеть скрытое и распознавать, каким даром наделён человек. Много– много лет она выполняет волю богов и раскрывает возможности двоемирцев, помогая им обрести силу. А боги за это позволяют ей спускаться через курган в Подземное царство и навещать душу мужа. Завтра мы отправимся в те места, чтобы разыскать ее там.
– Под курган? Там, где могила?
– Ну да. Так случилось, что у меня туда есть доступ.
Гелена н нашлась, что ответить – слов не было! Зато они услышали веселый голос профессора Покровского:
– Куда это у вас есть доступ, голубки мои?
Следом в гостиную вошел и он сам в исключительно прекрасном настроении, обмахиваясь снятым с тощей шеи платком и без очков. На щеках Матвея Поликарповича играл малиновый румянец, глаза блестели. Присмотревшись, Гелена поняла: профессор был бессовестно пьян.



























