Текст книги "Омбра тантум: Writober 2026 (СИ)"
Автор книги: Ива Мун
Жанры:
Городское фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Глава 26. В лесу
Через пару дней после памятного путешествия в Нереченск Евангелина стала собираться на Совет шести ковенов. В сообществе ведьм весть о том, что появилась Первая Печати, наделала много шума. Собрание готовилось с размахом: по замыслу оно разве что чуть-чуть уступало международному Хэллоуину, который должен был пройти на Площади Трёх Виселиц в ночь Всех Святых. Евангелина знала о подготовке от Амалии Францевны, которая с гордостью говорила всем, что ее «близкий друг» Матвей знает графиню Фламель с детства, и считала себя едва ли не родственницей Первой Печати. Мефисто по-доброму подсмеивался над её причудами и умилялся на помолодевшего и посвежевшего профессора. Кто бы мог подумать, что закоренелый скептик вот так приживётся на улице Амонтильядо!
– Мефисто, – нервничала Евангелина. – Вы просто обязаны мне помочь! Вы обещали мне всё рассказать про ковены, но до сих пор я знаю только то, что их шесть.
– Сударыня, не смею отпираться! Обещал и расскажу. Просто сегодня мне нужно в КОВЧЕГ по поводу спиритического общества Рубеженска. Оно, похоже, совсем не безобидное. Кстати, не желаете ли изучить историю ковенов, так сказать, по первоисточнику? Скажу без ложной скромности, в моей библиотеке много редких и весьма ценных фолиантов, в том числе книги по ведовству.
– Разумеется, хочу! – воскликнула Евангелина. – Что же вы раньше молчали?
– Отлично, тогда скажу Мадлен, чтобы она подготовила для вас самые интересные книги по теме. А теперь разрешите откланяться, сударыня, дела не ждут.
Он поклонился и стремительно вышел вместе с ожидающим его у дверей Блэком, а Евангелина отправилась завтракать в одиночестве. Она вспомнила, что давненько ничего не публиковала в своем блоге. И тут ей пришла в голову интересная идея: а не поднять ли тему спиритизма? Во-первых, наверняка те, кто организовал ей встречу с бешеным элементалем, знают, что она не пострадала, и следят за блогом. Во-вторых, эта тема прекрасно сочетается с информацией об одержимости: можно абстрактно описать случаи с вечником и бабкиным подселенцем Петром. В-третьих, если кто-то в курсе спиритических посиделок в Рубеженске, то есть вероятность, что ее посты заденут их за живое и они поделятся какими-то сведениями, которые могут пригодиться в расследовании КОВЧЕГУ и Мефисто. Так что первым делом она написала завлекательный материал, создала в нейросети подходящую картинку и опубликовала все это где-то между омлетом и кофе с венскими вафлями.
Ух, как посыпались сердечки и комментарии – аудитория соскучилась по Гелене. Она написала модераторам, чтобы они следили за комментариями и сигналили ей об интересных сообщениях, а сама после завтрака отправилась в библиотеку в сопровождении Мадлен.
Библиотека располагалась в специальном пристрое к дому высотой в три этажа. Стеллажи возносились под самый потолок, а стены были практически прозрачными, так как в них сверкали огромные арочные окна, за которыми виднелся изрядно поредевший, но все еще прекрасный сад, в этот ранний час озарённый розовым светом утренней зари. Евангелине понравилось, что в библиотеке все продумано: есть и столики для чтения, и удобные мягкие диваны и кресла, и устройства, напоминающие лёгкие лифты, чтобы было быстрее добираться до книг с верхних полок.
Ей очень хотелось посмотреть, какие же редкости можно отыскать на стеллажах, но это увлекательное занятие она отложила до будущих времён, а пока с благодарностью приняла найденные Мадлен толстые книги по истории ковенов. В ящиках столов в библиотеке были приготовлены тетради и разнообразные пишущие принадлежности на любой вкус, даже остро заточенные гусиные перья, так что она бз труда организовала себе рабочее место и погрузилось в изучение первоисточников.
Евангелина открыла большой том "Истории ведовства с древнейших времён до наших дней" и старательно выписала информацию о каждом ковене. Вот что получилось:
1. Сестры Селесты – занимаются изучением небесных тел и их влиянием на судьбы людей, астрологической магией.
Основательница – Селеста Стеллария, пастушка, которая очень любила наблюдать за звёздами и первая заметила связь между их положением и событиями в жизни людей. Продолжили дело основательницы семь ее учениц. Все ведьмы этого ковена никогда не выходят замуж и не имеют детей – служат звёздам.
Сейчас глава ковена – Митра Ночная.
2. Ковен Завесы – занимается некромантией и спиритизмом.
Основан более восьмисот лет назад группой изгнанных жрецов и медиумов. Их первым убежищем была разграбленная гробница, поэтому члены ковена традиционно селятся ближе к кладбищам. Основателя ковена Моргану Тлеющую хоронили заживо трижды, и трижды она возвращалась, доказывая, что граница между мирами не стена, а завеса, которую можно приподнимать.
Сейчас ковеном управляет прямой потомок Морганы – Ивга Тлеющая.
3. Ковен Теаны Трёхликой бестиарной и стихийной магии основан около шестисот лет назад Химерой Теаной, передавшей первым сёстрам способность понимать язык животных и научившей их управлять силами природы.
Нынешняя глава ковена – Сильва Зелёная.
4. Ковен Глеф – боевая магия.
Основан пятьсот лет назад Вельгой Первой Глефой из женщин-добровольцев, пожелавших оборонять свой город наравне с мужчинами. Название выбрано по наименованию оружия, которым владели первые сестры.
Сейчас руководит Мастер Клинка Дария Стальная.
5. Ковен Тигля – алхимия и артефакторика.
Основан Эсмеральдой Меднорукой пятьсот лет назад.
«Кажется, про них говорил Ворон, что они занялись косметикой или чем-то в этом духе, – вспомнила Евангелина. – И кто же тут такой предприимчивый? Ага, руководит Кассия Ртутная. Так и запишем!»
6. Ковен Белых сестер – целительство.
Основан более шестисот лет назад Агатой Белой (отсюда название), которая лечила наложением рук. Первые двенадцать сестер дали обет не отнимать жизни, поэтому помогают даже врагам.
Сейчас руководит Ирина Светлая.
Собрав таким образом основную информацию о ковенах, Евангелина наткнулась на главу об обрядах. В ней рассказывалось, как появилась Белая Печать, которая указывает путь двоемирцам, решившим принять дар.
Удивительно, но ритуал не изменился за почти пятьсот лет. Он всегда проводится в присутствии сакральной сущности и проекций глав шести ковенов: лично присутствовать им было запрещено, чтобы не повлиять ненароком на выбор Печати. Нейтральное астральное тело не обладает достаточной силой для этого. На основании предрасположенности к той или иной магии Печать выбирает ковен для новой ведьмы. В редчайших случаях, когда Печать чувствует универсальную, мощную, всепроникающую силу в той, что наследует магию не одной, а нескольких династий с разным сочетанием способностей, она выдает ей амулет Первой Печати. Он разрешает этой ведьме получать знания и совершенствовать навыки в каждом из шести ковенов, постоянно наращивая могущество, чтобы в момент, когда это потребуется, возглавить защиту этого мира от любого вторжения.
Далее приводились примеры работы с амулетом. Евангелина сняла его с шеи и с интересом стала рассматривать. Вот шесть символов: солнце, круг с чертой посередине, дракон, копье, котел и кисть руки ладонью вперёд. Если верить трактату об "Истории ведьмовства", ей достаточно сосредоточиться на каком-то символе, прочитать заклинание перемещения (короткую фразу на латыни), и амулет перенесёт её в тот ковен, который он обозначает. Пытаясь воспроизвести это действие по книге, Евангелина коснулась головы дракона и в тот же миг поняла, что находится не в библиотеке "Эксилиума", а стоит посреди осеннего леса, на дорожке, убегающей в глубь соснового бора.
"Это что, какая-то симуляция?" – удивлённо подумала она. Страха не было, хоть лес вокруг и выглядел незнакомым: сосны, между ними голубой мох. Присмотревшись, Евангелина, поняла, что смутно помнит именно этот мох и тихий мужской голос, который рассказывает ей, что в таких местах можно найти белые грибы... Это же воспоминания из детства! Скорее всего, это голос её отца... Значит, в этих местах она уже была. Евангелина медленно пошла вперёд.
Вскоре среди деревьев замаячило какое-то поселение. Потянуло печным дымом, раздались голоса домашних животных и детский смех. Когда она вышла на большую поляну, перед ней предстала целая деревушка с аккуратными, словно с картинки, домиками.
Посреди поселения стоял огромный дуб, который выглядел несколько странно в окружении хвойного леса. Он был очень старый и весь увешан разноцветными лентами и деревянными фигурками животных. Над крышами каждого домика, кроме каминной трубы, возвышался флюгер, и тоже в образе какого-либо животного или птицы: тут были и выгнувшие спину коты, и драконы, и петухи, почему-то со змеиными хвостами, и даже слон. Под деревом дремала большая огненно-рыжая лиса. При виде Евангелины она подняла остроухую голову и посмотрела на нее, прищурив карие глаза.
"Лишь бы не бешеная!" – подумала Евангелина, с опаской поглядывая на дикое животное: долгая жизнь в экзотерическом мире приучила её побаиваться неодомашненных зверей. Однако лисица вела себя с достоинством: присмотревшись к незнакомке, снова положила голову на лапы и задремала.
– Дора, Дора, отдай! Стой! – услышала она снова детские голоса и увидела, как из-за крайнего домика выбежала ватага ребятишек возрастом примерно от пяти до двенадцати лет. Впереди бежала самая старшая девчушка. В руках у нее был игрушечный дракончик, сшитый из яркого тряпья.
Увидев Евангелину, она остановилась, с любопытством уставившись на её амулет. Малыши столпились за её спиной.
– Здравствуйте, – как можно более ласково сказала Евангелина. – Это поселение ковена Теаны Трёхликой?
Дора кивнула, продолжая так же молча рассматривать её.
– Я... – начала Евангелина.
Но тут, будто поняв что-то, девочка заулыбалась и радостно воскликнула:
– Это же её светлость Евангелина Фламель! Первая Печати!
– Да неужели? – раздался за спиной ехидный голос, и из-за дуба вышел, потягиваясь, молодой парень. – Так и наведается Верховная Ведьма в наше захолустье.
– Почему бы и нет? – насмешливо ответила Евангелина, рассматривая юношу и отмечая сверхъестественным зрением его пушистый хвост и острые ушки.
Она намеренно встала так, чтобы он увидел ее амулет, и парень замер, растерянно моргая круглыми карими глазами, а потом неуклюже поклонился:
– Простите, госпожа! Как же это я просмотрел!
Он явно был раздосадован тем, что не первым распознал такую важную гостью.
– Видишь, Зик, – звонко сказала девчушка. – Это Первая Печати! Это мы её встретили! Теперь нам будет счастье!
Дети весело загалдели:
– Да, да, Старая Мона говорила: "Кто первый увидит леди Евангелину, радуйтесь – будет вам счастье, потому что Первая Печати появилась впервые за триста лет!"
– Ну так я её первый увидел, – по-лисьи прищурился Зик, – только не понял, кто это...
Евангелина рассмеялась, наблюдая эту перепалку, а из домов к ним уже спешили женщины с амулетами в виде драконовой головы на одежде. Они уже поняли, что к ним прибыла необычная гостья. Впереди шла статная русоволосая ведьма неопределенного возраста в коричневом плаще.
– Приветствую вас, ваша светлость! – поклонилась она. – Я Глава ковена Теаны Трёхликой Сильва Зелёная. Что привело вас к нам?
Евангелина тоже поклонилась в ответ.
– Приветствую вас, сёстры! – искренне проговорила она. – Честно говоря, я попала к вам случайно, прикоснувшись к амулету в момент чтения книги по истории ковенов. Трудно сказать, что там сработало, но вот я здесь...
– А Старая Мона говорит, что в мире ничего просто так не происходит! – сказал большеглазый мальчишка лет пяти, выглядывая из-за спины Доры. И дети согласно закивали.
– Так, малышня, бегом кормить фамильяров! – улыбаясь, прикрикнула на них Сильва, и дети неохотно побрели восвояси, то и дело оглядываясь на Евангелину и шушукаясь.
– Ваша светлость, позвольте предложить вам присоединиться к нашему скромному обеду, – пригласила Сильва, и Евангелина с радостью согласилась: в лесу аппетит появляется быстро.
Они медленно пошли к дому Сильвы, который был выше остальных и располагался в центре поселения.
– Сильва, – спросила Евангелина. – А кто такая Старая Мона, на которую ссылаются ребятишки? Это какая-то древняя и очень уважаемая ведьма?
Сильва улыбнулась:
– Можно и так сказать. После обеда я обязательно вас с ней познакомлю. Она очень просила организовать с вами встречу, но точно не ожидает, что это произойдёт так быстро.
Обед в деревне ведьм, занимающихся стихийной и бестиарной магией, получился тёплым и веселым. За длинным столом во дворе дома Сильвы собралось почти тридцать человек: ведьмы разного возраста в серых плащах, некоторые с мужьями и сыновьями. Детей кормили отдельно, но тоже за общим столом.
Заметно было, что здесь все живут ладно и дружно, тепло относятся друг к другу, шутят, делятся новостями. Они ели самую простую, но питательную пищу: сыры, овощи и фрукты, рыбу, очень вкусный домашний хлеб. Поначалу присутствие Первой Печати вносило некоторое напряжение, но едва все поняли, что перед ними женщина простая и незаносчивая, как атмосфера стала непринуждённой. Все наперебой отвечали на вопросы Евангелины о ковене.
– Сёстры, я вижу, что многие из вас имеют еще и звериное обличие, – обратилась к собравшимся Евангелина, – причем и женщины, и ваши спутники– мужчины. Это какой-то особенный дар или результат магических манипуляций?
Все изумлённо переглянулись: видимо, не ожидали, что Первая Печати так быстро узрит их особенность.
– Двуликость – свойство сестёр и братьев нашего ковена, – от имени всех пояснила Сильва. – Оно даровано нам нашей основательницей Теаной Трёхликой. Каждая сестра с четырнадцатилетнего возраста учится сливаться с духовной сущностью своего фамильяра и при необходимости пребывать то в зверином облике, то в человеческом.
– А фамильяры – это кто? – уточнила Евангелина.
– Духовные звери. Обычно мы растим их с рождения, и постепенно между ними и нами устанавливается магическая связь, которая крепнет год от года, пока в четырнадцать лет во время инициации не происходит первое слияние. В этот момент звери обретают человеческую речь, а люди открывают в себе способность понимать язык птиц, животных и растений...
– Как это, должно быть, чудесно! – искренне восхитилась Евангелина и подумала, что вот такой магической способностью она точно хотела бы обладать.
Когда обед закончился и все, учтиво попрощавшись с Евангелиной, отправились продолжать повседневные дела, Сильва пригласила её познакомиться со Старой Моной.
Евангелина очень удивилась, когда увидела, что они идут к странному сооружению на самом краю поселения, напоминающему какой-то каменный ангар без окон в стенах. Когда они вошли в него, то оказалось, что окно все же есть, но в своде крыши. Из-за тени деревьев свет в него поступал рассеянный, так что глаза не сразу привыкли к полумраку.
Сильва при входе низко поклонилась и сказала:
– Мир тебе, Старая Мона! Со мной ее светлость Евангелина Фламель, Верховная Ведьма, Первая Печати. Она пришла познакомиться с тобой.
В ответ откуда-то из темноты раздался приятный низкий женский голос, показавшийся Евагелине странно знакомым:
– Мир и тебе, глава ковена Теаны Трёхликой, и тебе, Первая Печати! Всё-таки привела судьба в наши края дочку славного Виктора Фламеля, потомка дорогой подруги моей матери, ярчайшей ведьмы своего времени Валентины Деверну...
В следующий момент Евангелине показалось, что она снова потеряет сознание, если раньше не умрёт от разрыва сердца, потому что ей навстречу из темноты этого странного жилища медленно шла огромная львица. Хотя львицей это существо можно было назвать лишь при беглом осмотре. На самом деле, у неведомого зверя было три головы: посередине львиная, справа козья, а слева драконья. Передние ноги были львиными, а задние козьими, позади у существа был крепкий чешуйчатый хвост, а на спине сложены большие черные крылья.
Заметив, что Евангелина сильно напугана, существо ласково рассмеялось.
– Ты забыла меня, девочка моя! А ведь когда ты была крошкой, так любила играть со мной, а я рассказывала тебе сказки. Пойдём, я покажу тебе куклу, которую ты мне подарила.
Евангелина, как заворожённая, двинулась за Старой Моной и точно – возле возвышения, на котором была сделана удобная лежанка, она увидела старую куклу и узнала её!
– Майя! – воскликнула она и прижала куклу к груди. – Это Майя, я помню её!
– Ну вот видишь, девочка моя! – снова тихо засмеялась Старая Мона. – Постепенно воспоминания вернутся... Жаль, не вернутся те, кто живёт в этих воспоминаниях...
– Но кто вы? – спросила Евангелина.
– Люди называют меня Химерой, как и мою мать Теану, но мы называем себя Трехликими. Мы очень древние существа. Давным – давно Трехликие удалились от людей в иные пространства, но мы остались, потому что наша мудрость нужна этому миру, а этому поселению нужна моя защита. И еще я ждала тебя, моя милая маленькая Евангелина, чтобы подарить самое ценное, что у меня есть. Подойди.
Евангелина приблизилась, и Химера подвинула к ней большое яйцо синего цвета.
– Что это?
– Это твой будущий фамильяр и мой дорогой сын. Грядут непростые времена. Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Это лучшая защита, которую я могу тебе дать. А теперь обними меня, как раньше.
Все еще с опаской Гелена приблизилась к Химере и обняла за шею её львиную голову. И снова воспоминания потоком хлынули из глубины памяти. Она вспомнила и этот дом, и то, как тут приятно было прятаться от летнего зноя, как часто она засыпала рядом со Старой Моной, прижавшись к её теплому боку, вспомнила голоса отца и матери, когда они приводили ее к Моне, а потом никак не могли увести...
То ли от этих воспоминаний, то ли от избытка чувств слёзы сами покатились из глаз Евангелины.
– Ничего-ничего, девочка, – говорила Химера, слегка обнимая его огромной лапой. – Всё будет хорошо....
В это время окна в сводах крыши начали синеть – наступал ранний осенний вечер.
– Мне пора, – сказала Евангелина, мягко отстраняясь от Старой Моны.
– Забери яйцо, а Сильва научит тебя, что с ним делать. Ступай, дитя! А ко мне скоро прибегут малыши слушать вечерние сказки.
Тепло попрощавшись с Химерой, Евангелина вышла из её дома, прижимая к себ синее яйцо, как величайшую драгоценность. Вокруг чернели верхушки сосен, а над ними переливались бриллиантовой россыпью звезды – те же самые, что видели её малышкой, окружённой любовью близких...
Глава 27. Ночной звон
Как вернуться в особняк, Евангелина не знала, но спросить об этом у Сильвы постеснялась. К счастью, выйдя из дома Старой Моны она увидела, как с неба спускается знакомая четвёрка пегасов, везущая чёрную карету. Она успела подробно расспросить Сильву, как из яйца Химеры вывести детёныша, потом с благодарностью за теплый приём попрощалась с ковеном Теаны Трёхликой и отправилась домой.
Усевшись в карету, Евангелина почувствовала угрызения совести. Она ведь никого не предупредила, куда отправилась. Вероятно Мефисто волновался и из-за этого не приехал сам, а прислал кучера. Однако она надеялась искренними извинениями загладить свой нечаянный проступок. К тому же сегодня она познакомилась с замечательной Сильвой и ее ковеном, а также возобновила общение со Старой Моной, которая наверняка многое знает о её семье и не откажется поделиться воспоминаниями.
Как и ожидалось, Мефисто обиделся. Он сказался больным (ага, так она и поверила!) и к ужину не вышел. Евангелина в одиночестве пробовала вкуснейшие фирменные блюда повара резиденции. В этот раз кухня была средиземноморская, насыщенная лёгкими салатами и волшебно приготовленными морепродуктами.
Потом она попросила слуг найти необходимый реквизит для выведения маленькой Химеры. Дело намечалось непростое: нужно было наполнить котел смесью жертвенной золы, толчёного кварца, сухого мха. К счастью, все необходимые ингредиенты, включая большой медный котёл, нашлись в кладовой резиденции. Всё это было доставлено в комнату Евангелины.
Сделав в котле подобие мягкого гнезда, Евангелина осторожно положила туда яйцо и поставила котёл рядом со своей кроватью. Потом она спустилась в библиотеку. Книги, подобранные Мадлен, так и лежали на столе. Порывшись в них, она нашла "Сборник заклинаний клана Теаны Трёхликой" – толстенный том с многочисленными пометками. Многие были сделаны чернилами. Именно эту книгу ей рекомендовала Сильва для для исполнения ритуала рождения Химеры. Чтобы не тащить в комнату тяжёлый фолиант, Евангелина сфотографировала нужный отрывок и тут заметила сигнал от одного из модераторов своего чата. Девушка с ником @siren_25 обращала её внимание на сообщение некого Константина, который предлагал посредничество, если она интересуется общением с духами. Он обещал устроить ей визит на настоящий спиритический сеанс. Сердце Евангелины радостно затрепетало. Шанс, что это то, о чем говорил Мефисто, ничтожно мал, но вдруг! При этом ей в голову не пришла мысль, что это может быть опасно. Немедленно нужно было найти графа!
Выскочив из библиотеки, она осмотрелась. В холле горели ночники. Дом спал. В отчаянии Евангелина простонала и топнула ногой: ну почему, почему она не проверила сообщения раньше?!
– Сударыня, что-то случилось?
От одной из колонн отделилась знакомая черная тень.
– Блэк! Добрый вечер! Как же я вам рада!
– Скорее доброй ночи, ваша светлость, – отвечал Блэк. – Чем могу помочь?
– Мне очень нужен господин граф! Отведите меня к нему, пожалуйста!
Если Блэк и удивился, то вида не подал. С каждым разом Евангелина ценила его всё больше и больше за отсутствие праздного любопытства, прямоту и готовность помочь. Вот и сейчас он молча повел ее к лифту и сопроводил на второй этаж, который полностью занимал Мефисто. Показав ей спальню хозяина, Блэк откланялся и удалился.
Евангелина с любопытством огляделась. "Довольно винтажно!" – решила она, рассматривая свое отражение в великолепных зеркалах, обрамленных в резную бронзу с позолотой.
В холле этажа было много портретов. Особенно её заинтересовали женские. Их было несколько. На одном белокурая особа в пышных кружевах стыдливо прикрывала полную полуоткрытую грудь изнеженной ручкой и кокетливо смотрела чёрными, как умытые дождём маслины, глазами, на другом загадочно улыбалась рыжеволосая красавица, томно глядя на белого голубя, сидящего на окне. Но особенно интересными показались ей два других портрета: на первом, в овальной раме, была нарисована высокая стройная девушка, стоящая в пол-оборота спиной. У нее был утончённый профиль и богатые каштановые волосы, каскадом спускающиеся до пояса, – видимо, именно они вызвали восторг художника. А на втором обнажённая светловолосая прелестница позировала на берегу пруда ночью. Живописцу удалось запечатлеть божественное сияние её кожи в свете полной луны, озорной блеск глаз, белозубую улыбку и даже очаровательные ямочки на щеках. Пикантные места на теле юной красавицы были деликатно прикрыты россыпью озёрных лилий.
"Ну, разумеется, – желчно подумала Евангелина, – сколько у него их было за сто с лишним лет! Наверно, забыть не может!"
– Сударыня, чем обязан?
Она вздрогнула и обернулась. В трёх шагах от неё стоял Мефисто в длинном шёлковом халате поверх пижамы. Сейчас его лицо было холодным и отстранённым – таким она ни разу его не видела. И как он умудряется всякий раз её смутить?
– Простите, граф, если потревожила, но, думаю, у меня есть информация, которую вам следует знать. Она касается спиритического общества. Вы пригласите меня в комнату?
Мефисто оглянулся на открытую дверь:
– В спальню? Не думаю, что это будет уместно. Пройдёмте в кабинет.
Ох, и разозлилась Евангелина! Он еще и издевается, намекая, что она напрашивается к нему в постель?! Какая наглость и самоуверенность! Она тоже решила впредь вести себя сдержанно, пока граф не образумится.
Так, обдавая друг друга холодом, они дошли до кабинета.
Несмотря на внутреннюю ярость, Евангелина чуть не ахнула – такой красивой была эта уютная комната. Основательная антикварная мебель из идеально отполированного красного дерева, зеленый кожаный диван, большой камин с тлеющими красными углями – видимо, Мефисто долго работал.
– Так что же вы так спешили мне сообщить? – устало спросил он.
Евангелина решила защищаться с помощью нападения:
– Буду вам признательна, граф, если прежде вы объясните мне причину вашей язвительности. Кажется, ничем особенным я перед вами не провинилась.
– Разумеется, нет. Разве я могу упрекать Первую Печати в том, что она на целый день исчезла, никого не предупредив и не дав нам знать, где её искать? – парировал граф.
– Ах вот оно что! – иронично усмехнулась Евангелина. – То есть, отправить меня самостоятельно прорабатывать древние книги по магии, а потом удивляться, что какое-то заклинание сработало, – так тут принято? Откуда я могла знать, что, если прикоснуться к амулету во время чтения заклинаний, он может перекинуть в любой ковен? Я так понимаю, самостоятельное освоение магии неизбежно влечёт ряд неожиданностей. Если вы планируете обижаться на меня всякий раз, когда у меня что-то будет получаться не так, то просто потратите зря время!
Она выпустила пар и отвернулась, чтобы перевести дух. А когда повернулась, увидела, что Мефисто беззвучно смеётся.
– Господи, Евангелина, как я рад вас видеть живой и невредимой! – сказал он, вытирая глаза рукавом. – Вы взрослая женщина, а я все чаще вижу в вас ту малышку, которую привозили сюда Виктор и Мария. Действительно, сердиться на вас – только время тратить. Авантюризм – часть вашей натуры, от папеньки, я полагаю. Что ж, будем считать, что сегодняшний инцидент исчерпан.
Евангелина все еще хмурилась: она пока не решила, хорошо ли это, что Мефисто видит в ней маленькую девочку. Но тем не менее нашла сообщение Константина и показала его графу, предложив свою помощь в расследовании.
– Я должен это обдумать, сударыня, – ответил Мефисто. – Дело там непростое. Элементали и темные приятели Линблау – это "цветочки". Есть основание полагать, что в Рубеженске обосновалась очень ловкая и циничная компания, нарушающая Договор о невмешательстве уже лет сорок. И до сих пор мы ничего о них не знали. Они даже не попадали в поле зрения КОВЧЕГА, представляете?
– А что такое Договор о невмешательстве? – уточнила Евангелина, впервые услышавшая это название в ночь ареста Линблау.
– Это очень старый договор между эзотериками и экзотериками о том, что привлекать тонкий мир в исключительно созидательных целях могут лишь специально подготовленные люди, владеющие специальными навыками, по-нашему, магией, на таком уровне, который позволяет им контролировать последствия выхода сущностей из параллельных миров. Если же этим начинают баловаться самоучки, вроде бабы Клавы, или самопровозглашённые "маги" и "гуру", которые, разумеется, за последствия не отвечают, это и есть нарушение. Спириты торгуют волшебной помощью, не понимая, что это не они манипулируют тонким миром, а он до поры – до времени играет ими. И наверху этой пирамиды, как я подозреваю, ставленник темных сил с очень высоким уровнем доверия, возможно, тот, кто на контракте с самим...
Он поднял палец вверх.
– С дьяволом? – выдохнула Евангелина.
Мефисто кивнул.
– Понимаете теперь, насколько это опасно? Подождите, мне нужно сделать звонок.
Он набрал номер и долго ждал ответа.
– Палыч, привет! Разбудил тебя? Прости, информация важная. Нет, до завтра не ждёт, надо человеку ответить...
И Мефисто изложил собеседнику возможность внедриться в спиритическое общество через Евангелину. Тот призадумался и обещал в ближайшее время обсудить информацию с командой.
Но это был не единственный звонок, раздавшийся в ночи. Другой прозвенел в супружеской спальне Георгия Васильевича – главреда "Рубеженской новой истории". Он услышал его сквозь сон и от страха покрылся липким потом, потому что звонил тот самый древний кнопочный аппарат, который он с некоторых пор постоянно носил с собой. Супруга Юлия Игоревна недовольно завозилась и проворчала:
– Кому не спится в ночь глухую?
– Спи, спи, Юлечка, – дрожащим голосом прошептал Георгий Васильевич, подтягивая семейные трусы и засовывая ноги в тапочки. Через секунду он выскочил за дверь.
– Слушаю, – прошептал он в трубку.
– Значит так, – проговорили на другом конце. – С Линблау вопрос решён. Скоро он не сможет нам помешать. Что с девчонкой?
– Не можем найти, – хнычущим голосом заговорил главред.
– Она жива?
– Видимо, да. Вчера сделала публикацию в блоге.
– Точно она? КОВЧЕГ не может использовать её ресурсы для провокации?
– Стиль её. Но с работы она уволилась, дома не появлялась – я сотрудниц посылал проверить.
– Звонили?
– Ещё нет. Ждём указаний.
– Звоните. Скажите, что хотите сделать ей предложение по работе.
– Но элементаль...
– Звоните. Вы тут ни при чем.
– А если откажется?
– Придумайте такое предложение, чтобы не смогла отказаться! Предложите заграничную командировку, повышение оклада в пять раз, стать вашим замом – вы же знаете её лучше меня, думайте!
– Слушаюсь, – подобострастно прошептал Георгий Васильевич в умолкнувшую трубку и тяжело опустился на стул, не в силах унять дрожь в ногах.



























