Текст книги "Омбра тантум: Writober 2026 (СИ)"
Автор книги: Ива Мун
Жанры:
Городское фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава 28. Ветка чёрного шиповника
На другой день, детально обсудив все риски с КОВЧЕГом, Мефисто сообщил Евангелине, что решено попробовать с ее помощью прощупать канал под кодовым названием «Константин».
– Есть мнение, что это вербовщик. Селебрити, блогеры, творческие люди – та среда, в которой больше всего востребован оккультизм. Ну, вы же понимаете: амбиции, высокая конкуренция, зависть... Деньги опять же... – пояснял Мефисто. – Но есть существенное условие. Вы скажете Константину, что готовы прийти на мероприятие только с подругой – одна боитесь.
– Ничего я не боюсь! – возмутилась Евангелина.
– Знаю, – строго сказал Мефисто, но теперь вы не можете бездумно рисковать собой, когда на вас столько ответственности. – Так что или с подругой, или никак.
– У меня нет подруги, которую я могла бы взять на такое задание, – мрачно сказала Евангелина.
– Нет, так будет. Завтра Совет шести ковенов, на котором вы познакомитесь со многими достойными женщинами нашего сообщества, в том числе боевыми Глефами. Из них вам предстоит выбрать сопровождающую, которая будет играть роль вашей подруги.
Евангелина кивнула: смысла спорить сейчас не было. Она написала Константину благодарственное письмо и призналась, что ее очень интересует тема, но одна она очень боится идти, так что просит принять их с подругой.
Константин не выходил на связь почти сутки, наверно, с кем-то советовался. Потом все же написал и дал согласие. Он прислал сообщение с геолокацией, куда Евангелина и ее подруга должны были приехать в ночь с тридцать первого октября на первое ноября. "Эх, как хотела на Хэллоуин попасть!" – расстроилась Евангелина. Но согласилась – дело важнее.
А вечером состоялся Совет. Как ей объяснила по дороге Амалия Францевна, пока они летели в карете Мефисто, болтая, как старые приятельницы, собрание всех ковенов – событие исключительной важности. Такое случается или по большим праздникам, или перед войной. Появление Первой Печати – событие того же порядка.
– А кто управляет Советом, пока нет Верховной Ведьмы? – поинтересовалась Евангелина.
– Главы ковенов по очереди. Сейчас бразды правления у Ивги Тлеющей из Ковена Завесы. Сегодня она торжественно передаст их вам, ваша светлость.
– Дорогая Амалия Францевна, расскажите, как вы попали к сестрам-алхимикам? Мне кажется, с вашей любовью к животным вам была бы ближе бестиарная магия...
Амалия Францевна польщённо рассмеялась:
– Нет-нет, пегасы в моей жизни появились значительно позже! Это папенькино увлечение. Я просто продолжаю семейное дело. Для души, так сказать! А моя страсть – зелья. Так что Белая Печать выдала мне правильный амулет.
Когда они прибыли на Гору Совета, там уже была волшебная красота: Старинный каменный подиум в центре и расходящиеся от него кругами ложи были увиты плющом и украшены живыми светлячками, которые придавали собранию праздничный вид. Над Горой Совета раскинулось ясное ночное небо, с которого мастера Ковена Теаны Трёхликой заранее прогнал все тучки, чтобы случайный дождик не нарушил торжественность момента. Они же уняли ветры, так что на вершине было спокойно, как на равнине.
Многие места уже были заполнены, и только по цвету праздничных плащей можно было понять, сёстры какого ковена их занимают. Евангелина сразу догадалась, что Совет имитирует расположение символов на Белой Печати: первыми по часовой стрелке сидели Сёстры Селесты в синих плащах, далее – Ковен Завесы в темно-сером, Ковен Теаны Трёхликой в коричневых плащах, Боевые глефы в красном, Ковен Тигеля в Зеленом и Белые сёстры в светло-сером. Согласно традиции, Гелена была в черном шёлковом плаще с серебряной изнанкой. Он очень шел ей, оттеняя матовую кожу с золотистым загаром и делая ярче фиалковые глаза.
Амалия Францевна сразу присоединилась к своему ковену, а к Евангелине подошла красивая пожилая женщина в темно-сером одеянии и почтительно представилась Ивгой Тлеющей. Она сопроводила Евангелину на подиум, где стояло три кресла с высокими резными спинками: для Евангелины, Ивги и...
– А третье кресло для кого? – тихонько спросила Евангелина у главы Ковена Завесы.
– Старая Мона обещала прибыть. Это древнейшее магическое существо в нашем измерении...
– Я знаю Мону с детства, – шепнула Евангелина, и Ивга посмотрела на неё с уважением: видимо, Старая Мона не была слишком доступной в обычной жизни.
Тут по рядам собравшихся прошёл шум:
– Мона, Мона летит... Смотрите!
Евангелина вместе со всеми смотрела во все глаза. Вот на плато легла огромная тень, закрывшая звёзды, и через несколько секунд Химера приземлилась. Потом она встала на задние ноги, обняла себя крыльями – и вот перед Собранием предстала суровая старая женщина в длинном цветном одеянии и замысловатом головном уборе, напоминающем корону египетских цариц. На этой короне были изображены коза, лев и дракон, в руке женщина держала посох с золотой головой змеи.
Как только превращение закончилось, все до единой ведьмы встали и поклонились:
– Приветствуем тебя, Мона, Великая Сестра!
Старая Мона поклонилась в ответ и направилась к своему месту, жестом показав, что помощь ей не нужна. Для пятисотлетнего существа, только что преодолевшего путь на собственных крыльях, она выглядела весьма бодро, а ее присутствие делало ритуал представления Первой Печати поистине историческим.
Мона кивнула Ивге и с достоинством села рядом с Евангелиной, ободряюще пожав её руку своей жилистой рукой, как бы говоря: "Не бойся! Я рядом". "Какая великолепная магия!" – шепнула ей в ответ Евангелина.
Тут поднялась Ивга Тлеющая:
– Дорогие сестры шести ковенов, Великая Сестра Мона Трёхликая! Сегодня мы собрались на Горе Совета, чтобы отметить редчайшее событие в истории нашего мира – появление Первой Печати – графини Евангелины Фламель, двадцать четвертого колена в роду Николя Фламеля и Валентины Деверну по линии Августина Фламеля – Деверну. И сегодня я со смирением и благодарностью уступаю сестре Фламель пост главы шести ковенов, Верховной Ведьмы и прошу Великую Сестру Мону вручить ей знак высшей власти – Ветку черного шиповника.
После этого она тепло обняла Евангелину, и слово взяла Старая Мона:
– Сёстры, я напомню, что моя мать, Теана Трёхликая, вырастила черный шиповник из своей крови, чтобы он стал символом сплочения ковенов. Вы знаете, что шиповник – единственная роза, которая растет даже на камнях, он почти бессмертен и выживает и после вырубки, и после пожаров. Так и Верховная Ведьма должна иметь достаточно глубокие корни, чтобы держать возле себя все ковены, и достаточно острые шипы, чтобы защищать их в случае опасности. В честь этого символа учреждено и черное одеяние Верховной Ведьмы.
Все сёстры встали перед самым торжественным моментом, и Евангелина тоже. Старая Мона вытянула руки, и в них материализовалась прекрасная ветка черного шиповника с атласными черными цветами и такими же черными плодами. Евангелина не сразу поняла, что она не настоящая, а выкована из какого-то удивительного сплава. Она уже приготовилась принять символ власти и сказать ответное слово, как вдруг из толпы раздался громкий голос:
– А почему мы должны доверять той, кого совсем не знаем?
По рядам пронёсся глухой ропот, и Евангелина уловила неоднозначные реакции: кто-то возмутился, а кое-кто поддержал.
– Кто это сказал? – нахмурилась Старая Мона.
– Я, Глефа Эрика! – ответил тот же голос, и со скамьи Ковена Глеф поднялась девушка, совсем юная, как показалось Евангелине.
– И ты прервала священный обряд, благословлённый Белой Печатью, чтобы заявить о своём недоверии? – уточнила Химера, словно проверяя, отдает ли девица отчет своим поступкам.
– Я с уважением отношусь к Белой Печати и обряду, но кто перед нами? Мы слышали, что почти тридцать лет графиня даже не догадывалась о своем происхождении, а потом, случайно попав в эзотерический мир, сразу стала Верховной Ведьмой. Совет ведь для того и существует, чтобы мы могли всё прояснить, не так ли?
Старая Химера хмурилась всё больше, назревал конфликт, и Евангелина попросила слова.
– Сёстры, Великая Сестра Мона Трёхликая, я понимаю ваши сомнения и, может быть, даже страх, что в ваш идеально выстроенный мир придёт чужая и что-нибудь разрушит. Сейчас Великая Сестра напомнила нам про шиповник, у которого глубокие корни. Я подумала, что это очень похоже на меня. Мои корни тянутся вглубь веков, но я не помню никого из моих родных, даже родителей... Я долгое время жила в другом мире и превратилась в скептика, который отрицает все, что выходит за узкие рамки его представлений о жизни. Но, сестра Эрика, наличие дара не зависит от нас – только наше решение, принять его или отказаться. Я выбрала принять, как и вы. Дальше всё решила судьба и Белая Печать. Когда я проходила обряд, пообещала Слепой вдове, что всегда буду двигаться в сторону долга, что сейчас и делаю. Я принимаю ветку чёрного шиповника и обещаю соблюдать все традиции Совета и защищать ковены в меру своих сил. А вас, Глефа Эрика, я приглашаю принять участие в сложной и опасной миссии вместе со мной. Там и посмотрим, можем ли доверять друг другу.
Глефа Эрика ничего не ответила, но среди ведьм пронесся одобрительный гул.
– Молодец, девочка моя! – тихо сказала Старая Мона, передавая ей ветку чёрного шиповника, и взгляд ее потеплел. Я всегда знала, что у тебя большое будущее.
Глава 29. Тень у порога
Профессор Линблау уже несколько ночей спал плохо. Стоило ему закрыть глаза, как он проваливался в кошмар. Ему снились его пациенты, которых он «скормил» своим демонам, лишив их остатков рассудка. Они смотрели на него пустыми глазами, и преследовали, как зомби из постапокалиптических фильмов. С каждым сном их почему-то становилось больше, они смелели, начинали быстрее двигаться, и профессору едва удавалось уворачиваться от их цепких рук. Просыпаясь в холодном поту, он с ужасом думал, что же будет, если однажды во сне они схватят его?
Следователь КОВЧЕГа Дмитрий Павлович Невзоров, ведущий дело Линблау, с тревогой наблюдал за подозреваемым. Мерзавец он, конечно, еще тот, но уж очень ценный свидетель по делу о подпольном обществе спиритов, а это рыбка покрупнее – не то что злостный нарушитель Закона о невмешательстве. У Невзорова уже готов был целый том показаний Линблау, и он никак не мог позволить этому делу развалиться. К тому же его давний внештатный помощник Мефисто обещал помочь. Так что, наблюдая, как обвиняемый раз от раза становится все менее адекватным, он решил выйти на руководство с просьбой пустить к нему врача.
Понятно, что руководитель КОВЧЕГа был не в восторге: такие "клиенты" потому и относятся к категории наиболее охраняемых, что риск их потери высок, поэтому Линблау поместили в специальный бокс, максимально отделённый от внешнего мира. К нему допускали только Невзорова и следователя из прокуратуры Кукушкина. Кукушкин нарисовался после того, что кто-то из родственников пациентов написал на профессора заявление в полицию о том, что он назначил лечение, которое привело к потере здоровья.
– Не нравится мне этот Кукушкин! – жаловался начальнику Невзоров. – Приходит, вроде, показания снимать, а сам по сторонам так и зыркает!
– А чего ему зыркать-то? – морщился начальник, который не любил "терки" с полицией. – У него своя работа, у нас – своя.
– Вот именно! – не сдавался Невзоров. – У нас по всей палате защитные знаки написаны, Пепельный Синод лично занимался начертанием. Хорошие знаки – проницаемость нулевая, проверяем два раза в неделю. А тут я заметил, что Кукушкин этот приходит и у порога мешкуется: вроде как обувь вытирает. А я вот думаю, не пытается ли он защитные знаки стереть, а?
– Ой, – кривился, как от зубной боли, начальник. – Иди уже, Палыч, работай! У тебя от общения с этим психиатром паранойя прогрессирует.
Нет, конечно, Палыч начальника понимал: у того дел невпроворот и вообще не до того, чтобы в прокуратуру писать и просить сменить следака, потому что он Невзорову не нравится. Но все-таки на чуйку свою, в боях с нечистью закалённую, он тоже полагался абсолютно, так что поделился соображениями с Мефисто. Тот хитрую штуку предложил. А через три дня после этого утром звонок из изолятора:
– Подозреваемый скончался от сердечного приступа.
Невзорову осталось только приехать и убедиться самому, что Линблау действительно мёртв.
ЧП! Весь КОВЧЕГ на ушах стоит! Зато Кукушкин радостный:
– Нет человека – нет проблемы!
Вот гнида! Правильно, он о писанине думает, а Невзорову еще одно дело раскрыть надо. И главное – чуйка покоя не дает: что-то здесь нечисто!
Опросил дежурного. Тот описал странное поведение арестанта.
– Кричал он перед смертью. Тень, говорит, вижу, у порога стоит. Я по Уставу заходить к нему не мог, а через окошко пытался его успокоить. Так, мол, и так. говорю, никаких теней у вас нет и быть не может. А он: есть, вон она, иди смотри... Стало быть, смерть за ним приходила...
– Да какая смерть! – махнул рукой Палыч и помчался бокс осматривать.
Глядь – а символы-то защитные у порога стёрты! Дежурный сказал, только Кукушкин приходил. Снова Кукушкин! Позавчера Невзоров всё проверил: каждый значок, начертанный Атропос, был на месте. Говорил же! Теперь уж и не докажешь ничего. Хотел сразу к начальнику идти, но передумал – по опыту знал: когда ничего исправить нельзя, лучше вовлекать в разговоры меньше людей. Абы кто защитные символы не сотрёт – значит, Кукушкин знал, что это такое, и действовал целенаправленно. Вот только кто его направил?..
А ночью того же дня случилось и вовсе неслыханное! Тело Линблау пропало из городского морга, так что даже его сердечный приступ так и остался предположением, не подтверждённым вскрытием. Тут и начальник КОВЧЕГа засуетился, давай начальнику полиции звонить, а тот: "А мы здесь при чем? Это ваш "клиент"!" Не подкопаешься...
Пока в КОВЧЕГЕ кипели страсти вокруг смерти и пропавшего тела профессора Линблау, в "Эксилиуме" собрался военный совет. Возглавлял его Мефисто, присутствовали Евангелина, Глефа Эрика и Блэк.
Вопреки первому впечатлению, Эрика оказалась не юной девушкой, а примерно ровесницей Евангелины – на вид лет тридцати, хотя кто же знает истинный возраст ведьмы? Мефисто с сомнением окинул её хрупкую на вид фигурку и втайне от Евангелины лично переговорил с главой Ковена Глеф Дарией Стальной. Та честно сказала, что у её подопечной Эрики только характер дурной, а с боевыми навыками и храбростью всё в порядке.
– Конечно, у молодых опыта настоящих сражений ноль, но на учениях она очень старается. Иногда чрезмерно рискует, но реакция отличная. А то, что мелковата по сравнению с большинством сестёр, так это ничего: боевая магия – только на двадцать процентов работа тела, а на восемьдесят – сила духа. У нее этой силы хоть отбавляй и память хорошая – заклинания схватывает влёт. Не переживайте, ваша светлость, если случится что, Эрика не подведёт.
После такой рекомендации Дарии, прославленной воительницы, о чьей храбрости в сражениях прошлого ходили легенды, Мефисто несколько успокоился. Однако вскоре снова был озадачен: характер у Эрики и правда был тяжёлый. Чуть что, она фыркала, ощетинивалась или замыкалась в себе. И что Евангелина в ней нашла?
А вот Евангелине нравилась строптивая Глефа. "Она настоящая!" – ответила она на вопрос Мефисто, почему именно эту ведьму Первая Печати выбрала в сопровождающие. Он не понимал и сердился, а Евангелина только улыбалась в ответ и стояла на своём.
– Итак, девушки, – начал Мефисто. – Не удивляйтесь. На время мы забываем о титулах. Вам предстоит общаться, как близким подругам. Эрика, отнесись, пожалуйста, к этому, как к маскировке и задаче военного времени. Легенда такая: вы вместе ведёте экзотерический блог, в котором пишете о магии. Гелена (это блогерское имя Евангелины) мечтает сделать его номером один в своем сегменте. Эрика, тебе очень интересна тема, и ты рвёшься помогать подруге. На спиритический сеанс пришли из любопытства и потому, что это модно: закрытый клуб и всё такое. Умоляю, не стройте из себя умных!
Эрика и Евангелина посмотрели друг на друга и иронично усмехнулись. "Женская солидарность заработала!" – переглянулись Блэк и Мефисто.
– Так вот... – хотел продолжить Мефисто, но тут у Евангелины зазвонил телефон. На нем высветился номер главреда.
Евангелина вопросительно посмотрела на Мефисто.
– Берите! – немедленно сказал он. – И на громкую связь. Господа, прошу всех молчать, говорит только ее светлость.
– Слушаю, – довольно неприветливо ответила Евангелина, нажав кнопку ответа.
– Гелена! Ох, как я рад, что дозвонился! – бодро начал главред. – А мы тебя обыскались!
– Кто это "мы"?
– Ну... я... кадровая служба...
– Георгий Васильевич, вы в своём уме? – пошла в наступление Евангелина. – Вы меня уволили, помните?
– Помню, Геленочка, помню... Ну прости, прости, погорячился. Не принял во внимание этику, журналистскую честность, полёт фантазии... Готов, так сказать, загладить... Кстати, ты сейчас где?
– Дома.
– Ну, Геленочка, я же к тебе кадровика присылал с извинениями, она сказала, что в квартире тебя нет, да и соседки подтвердили, что давно тебя не видели... Это... Мы волнуемся...
– Короче, Георгий Васильевич. Спасибо вам за волнение, я жива, здорова, отдыхаю и занимаюсь блогом. Спасибо, что позвонили. Всего...
– Гелена, подожди! – испуганно вскрикнул главред, боясь, что сейчас она бросит трубку.
– Что еще?
– Хочу сделать тебе предложение!
– Тебя Юля, что ли, бросила?
– Да не в этом смысле. Работу хочу предложить.
– Гер, я дважды в одну реку не вхожу.
– Не-не, ты послушай! У меня вакансия зама освобождается. Там такой простор, такие творческие задачи, кураторство топовых направлений! И зарплата, между прочим, в пять раз больше, чем у тебя была. Интересно?
– Ага, интересно. Очень интересно, с чего это в твоём журнале клерки получают в разы больше, чем творцы! А работа... Работа – это хорошо. Вот только я на себя поработаю лучше. По крайней мере, пока.
Тут Мефисто сделал знак: скажите, мол, про приглашение на спиритический сеанс, намёком – посмотрим, как среагирует.
– Кстати, Гер, помнишь, ты мне про вечника написать не дал? А нас с подружкой, представляешь, на спиритический сеанс пригласили. Говорят, настоящий. Так что давай и дальше под нашего мэра-скептика подстраивайся, а я буду свой блог развивать!
В трубке воцарилось молчание: главред то ли соображал, то ли был ошарашен новостью.
– Ну, чего молчишь, Гер? Завидно стало?
Тот, видимо, понял, что пауза затянулась, и встрепенулся:
– Сп... спиритический? Это где духов вызывают... Хорошо... То есть, куда пригласили? Кто?
– Ну я же говорю: на спиритический сеанс. Подписчик один. ладно, Гер! Давай, мне некогда, удачи тебе с поисками зама! Пока.
И, не дожидаясь ответа, положила трубку.
– Он замешан в этом деле! – уверенно сказал Мефисто. – Чувствуете, как засуетился? Ему, видимо, поручили вас выманить после неудачи с нападением элементаля, но всё пошло не по плану, и он растерялся.
– Да, фальшивил сильно, – согласилась Евангелина. – Раньше я этого не замечала. Хотя, раньше я много чего не замечала...
В это время Георгий Васильевич в панике бегал по своему кабинету. Он думал, как сказать о случившемся тому, кто дал ему для связи старый кнопочный телефон. Ничего не придумал, проглотил две таблетки успокоительного, сосчитал до десяти и нажал кнопку вызова. Ответили сразу.
– Позвонил Гелене, предложил должность зама, она отказалась.
– Значит, так предложил, – холодно ответила трубка.
– Что же делать? Она говорит, что ее пригласили на спиритический сеанс
– Да, Константин выполнил твою работу. Теперь ты отстранён. Мы всё сделаем сами.
– Что с ней будет? – прошептал главред.
– Не твоего ума дело, – ледяным голосом прохрипела трубка. – Мистика её интересует? Будет ей мистика. А ты сиди тихо и не высовывайся, пока я не позвоню.
Трубка отключилась. Георгий Васильевич закрыл лицо руками. Больше от него ничего не зависело. Нет, он не переживал за Гелену – он думал, как спастись самому.
Глава 30. Дом с закрытыми ставнями
Наступил вечер тридцать первого октября. На Площади Трёх Виселиц было шумно и многолюдно, как и во всем эзотерическом Рубеженске. Портал на старом католическом кладбище бурлил всю предыдущую ночь, едва вмещая желающих попасть на Хэллоуин, организованный Советом шести ковенов. Горгулья охрипла, приветствуя каждую гостью и объясняя, как добраться до гостиницы, на одиннадцати языках.
Ведьмы всех возрастов из разных стран представляли собой многоголосую пёструю толпу с мётлами и котлами. У некоторых из-под плащей выглядывали малютки-фамильяры: коты, мыши, змеи. Симпатичная ведьма из Африки в красивом тюрбане прижимала к себе крошечную обезьянку.
Призрачный трамвай сновал от портала до Площади Трёх Виселиц без остановок, стараясь свести ожидание транспорта к минимуму: многие гостьи, привыкшие к более мягкому климату, сильно мёрзли. Однако о них позаботились Белые сёстры, которые предлагали прибывающим ведьмам в здании портала и в трамвае согревающее зелье на основе имбиря и разгоняющие кровь пилюли с витамином Д.
Гостиница "Монплезир" буквально трещала по швам от наплыва посетителей, но невозмутимый распорядитель Густав Германович ловко руководил штатом помощников, портье и горничных, и ведьмы быстро получали ключи и расходились по номерам. Кто-то, встретив знакомых, сразу поворачивал в ресторан, живописно украшенный тыквами, черными свечами и декоративными пауками, весело шевелящими лапками: их изготовили маленькие волшебники – дети из Ковена Завесы.
На Площади в преддверии праздника была организована ярмарка. Чего тут только не было: артефакты на любой вкус и кошелёк, домашние питомцы – от котят и щенков до саламандр, ингредиенты для зелий и готовые снадобья, плащи и шляпы, домашняя утварь и котлы, мётлы, магические книги, игрушки... Красивые парни и девушки ловко пробирались между гостями, продавая товар с лотков. Среди них был и Зик, у которого торговля шла особенно бойко: молодые ведьмочки не могли устоять перед его огненной шевелюрой, обаятельной улыбкой и хитрющими карими глазами и раскупали волшебные фигурки фамильяров, как горячие пирожки.
Все это великолепие Евангелина и Эрика видели только краем глаза, когда пролетали над Площадью Трёх Виселиц в карете Мефисто. Они уже были одеты по моде экзотерического мира. На Евангелине были широкие джинсы, подчёркивающие тонкую талию, белая футболка со стразами и толстый свитер, скрывающий амулет, а на Эрике – трикотажный брючный костюм, ладно сидящий на её спортивной фигурке и не стесняющий движений, если придётся драться. Вместе девушки смотрелись очень мило: обе темненькие, только у Евангелины длинные вьющиеся волосы, а у Эрики – короткая стильная стрижка "под мальчика", Евангелина с синими глазами, а Эрика кареглазая.
Операцию "Константин" продумали до мелочей. Девушки должны выйти из повозки в центре Рубеженска, поймать такси и доехать на нём до места назначения. Никакой магии – только обычные для экзотерического мира действия. За ними на безопасном расстоянии должен следовать Блэк и передавать информацию Мефисто и Палычу, находящимся в штабе КОВЧЕГа.
Сложность заключалась в том, что по адресу, который Евангелине прислал Константин, значился бесхозный дом с закрытыми наглухо ставнями, стоящий на пустыре. Рассматривая его в бинокль, Палыч отметил по всему периметру видеокамеры – значит, "безхозность" для вида. Очевидно, внутри тоже были камеры, так что приблизиться к дому без риска вызвать подозрение, не представлялось возможным, поэтому решили не рисковать, положась на эффективную защиту Эрики в случае опасности.
Дополнительную страховку придумали совместно. В одном из домов на окраине, неподалёку от дома с закрытыми ставнями в этот вечер должна была проходить спецоперация, так что присутствие в районе спецназа КОВЧЕГа было вполне оправданным. Для верности предупредили об этом начальника полиции: решили, если он замешан, то передаст куда следует, что КОВЧЕГ не по их душу прибыл. А вот если придётся идти на штурм, то сигналом будет огненный шар, запущенный Эрикой.
Пока всё складывалось успешно. Девушки незаметно вышли на центральной улице возле кафе, где Гелена впервые увидела Блэка, поймали такси. Молодой наглый парень за рулём, обрадовавшись двум сногсшибательным красоткам, поломался, что, мол, далековато, по счетчику невыгодно, но согласился на щедрые чаевые.
– Чего у вас на этом пустыре? Секта, что ль, какая? – спросил он.
– Почему сразу секта? Может, казино? – кокетливо улыбнулась Гелена. – А что, приходилось уже там бывать?
– Да постоянно! Поверите ли, такого типа однажды вёз, чуть не обосрался!
Эрику слегка перекосило от этой грубости, но Евангелина незаметно пожала ей руку: не обращай внимания.
– Чё за типок? – спросила Гелена, проявив интерес, что польстило парню.
– Да в маске был, прикинь! Так-то с виду прилично одетый, а маска – жуть! Я как гляну в зеркало заднего вида, а она там маячит. У меня прям сердце колотилось всю дорогу. Но заплатил очень хорошо, двойной тариф по счетчику.
– А, в маске? – засмеялась Гелена, чтобы немного расслабить парня. – Так это ж норм: у нас там вечеринки всякие проходят для любителей ужастиков!
– О, правда, что ли? Так я ужастики очень люблю! Можно с вами?
– Не! У нас только по приглашениям! – беспечно сказала Гелена.
– А чё у тебя подружка такая молчаливая? Как зовут тебя, крошка? Меня Лёха! – обратился парень к Эрике.
– Рули, Лёха, – мрачно ответила Глефа, – а то чаевые усохнут.
Дальше до места назначения ехали молча. Лёха беспокойно поглядывал в зеркало заднего вида на странных девиц и думал, что на этот адрес больше не поедет даже по двойному тарифу – здоровье дороже.
Притормозив у дома с закрытыми ставнями на залитом луной пустыре и пересчитав наличные, таксист остался доволен: с чаевыми не обидели! И поторопился поскорее вернуться в город. Но навстречу ему с трассы на пустырь сворачивали другие такси – видимо, те, кто на них ехали, не хотели, чтобы остальные поняли, кто они, по авто. Все, кто выходил из машин, были в масках.
При входе в дом стояли дюжие охранники, которых Эрика окинула откровенно оценивающим взглядом.
– У вас тут дресс-код странный, – сказала Гелена охранникам. – Константин не сказал, что нужно в масках...
– Проходите, ваши номера шесть и семь! – прогудел охранник, услышав имя Константин.
– Номера? – шепотом спросила Эрика, когда они прошли в дом.
– Видимо, тут не принято называть друг друга по именам, – предположила Гелена. – Конспирация на высоте.
Дом изнутри был очень просторным и атмосферным. Интерьер выдержан в стиле спиритических салонов девятнадцатого века: на окнах плотные темные шторы, под потолком – старинная хрустальная люстра. Повсюду свечи: на большом круглом столе, вокруг которого расставлено тринадцать стульев, на пристенных столиках, в люстре вместо лампочек. На стенах – фотографии знаменитых спиритов и мистиков. В одном из простенков Гелена прочитала что-то типа мемориальной таблички. Оказывается, этот дом ранее принадлежал купцу Голубятникову – большому поклоннику разных фокусов с потусторонним.
В доме было тепло, поскольку в углу топилась отлично сложенная печь. Из передней комнаты Гелена и Эрика прошли в соседнее помещение, где оказалась комната для общения с мягкими диванами и креслами. На окнах тоже были плотные темные портьеры. В боковой стене они увидели выходы в туалетные комнаты. Эрика немедленно обследовала и их. Окон в туалетах тоже не было – видимо обходились вытяжкой. В ящике шкафа под раковиной девушки нашли такие же маски, как были на прибывающих на сеанс гостях. Они их надели и почувствовали себя значительно комфортнее.
В это время дом наполнялся людьми. В основном это были мужчины, но вскоре пришли и две женщины. С амулетом Гелена прекрасно понимала, кто перед ней, и ей большого труда стоило не выдать своего удивления. Она, конечно, ожидала, что среди "спиритов" могут быть знакомые лица, но что настолько знакомые... Игорь Васильев – заместитель командира отряда "Память" Деда Семёна, Варвара Сергеевна Курочкина – директор Рубеженской гимназии, мадам Колотилова – супруга директора "РубежВодоКанала" (Гелена сразу вспомнила вечер нападения элементаля и спецовки рабочих этой конторы, удачно перекрывших прямую дорогу к её дому). Ба, и бандитский сынок Илюша Пегов тут! Понятно, почему его подпольные казино такие непотопляемые при любой власти...
– Господа, прошу к столу! – театральным голосом провозгласил мужчина в маске, являющийся, видимо, распорядителем.
– Наши номера шесть и семь, – напомнила Гелена, и девушки уселись практически напротив места ведущего.
Гелена сразу предположила, что самыми привилегированными являются места один, два и одиннадцать, двенадцать, так как находятся ближе всего к креслу председателя, их же места предназначены, видимо, для новичков.
– Председатель, господа! – провозгласил распорядитель, и в комнату вошел мужчина среднего роста в плаще и золотой маске.
Гелена чуть не упала под стул. Это был Подмаевский Эрнест Григорьевич – мэр города собственной персоной.
– Добрый вечер, господа! – провозгласил Подмаевский, и все, сидящие за столом, ответили:
– Добрый вечер, Господин Председатель!
– Сегодня у нас в гостях две очаровательные молодые особы номер шесть и семь, которые интересуются историей старинных мистических обрядов. И в эту волшебную пору, когда граница между миром живых и мёртвых становится тонкой, как никогда, мы призовём помощников, которые исполнят наши желания. Прошу все телефоны и электронные часы сложить в корзину распорядителя. Эдуард, прошу вас!
Распорядитель пошел вокруг стола с корзиной, в которую присутствующие складывали свои гаджеты. Воспользовавшись суетой, Эрика шепнула Гелене:
– Ты умеешь левитировать?
– Нет.
– Плохо. Наши стулья стоят на люке.
Гелена скосила глаза. Точно, в полу был едва заметный люк, как раз под их стульями. Ей сделалось страшно.
В этот момент подошёл Эдуард с корзиной, и она положила в неё телефон.
Не говоря ни слова, Эрика взяла её руку своей маленькой сильной рукой и крепко сжала.
– Итак, начинаем!
Председатель-мэр взмахнул рукой, и все свечи в комнате погасли, за исключением толстой черной, горящей в центре. Потом он приказал всем взяться за руки и не размыкать круг. Тринадцать человек, опустив головы, взялись за руки. Рука незнакомого мужчины, сидящего справа от Гелены, сильно дрожала. "Наверно, новичок, как и мы, " – подумала она.
В это время распорядитель, накинув на голову капюшон, начал ходить вокруг стола и капать расплавленным воском со свечи, сплетенной из трёх: белой, зелёной и красной. Эти свечи источали какой-то дурманящий аромат, от которого почему-то хотелось спать – видимо, так достигалось трансовое состояние, необходимое для обряда.



























