Текст книги "Чайка − принцесса с гробом. Книга 4 (ЛП)"

Автор книги: Итиро Сакаки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Требовались они и в городе Сориоле.

«Светлана», машина принцессы с гробом Чайки Трабант и ее спутников, Тору и Акари Акюры, остановилась на самом краю стоянки. Конечно, можно попытаться оставить машину где-то снаружи города, таким образом избежав платы за стоянку… но в таком случае можно разориться на налоге за проход через ворота, если в городе придется задержаться.

– И вообще, я же говорил тебе не гулять одной, – сказал Тору, сидевший в водительском кресле «Светланы» и уплетавший хлеб.

Обед начался чуть позже обычного. Он состоял из сушеного мяса и маринованных овощей, наложенных в небольшую деревянную тарелку. Еда, знакомая любому путешественнику. Не самая вкусная, зато долго хранящаяся.

– М…

Рядом с Тору сидела хмурая сребровласая девушка по имени Чайка.

Она тоже ела.

Но если Тору ел хлеб, небрежно придерживая его одной рукой, то Чайка аккуратно держала его обеими руками, словно белка, нашедшая орех, и перед каждым укусом глубоко вдыхала, словно принимая какое-то важное решение.

– На тебя ведь охотятся.

– …М-м.

– В неожиданных боях магия тебе не поможет. Противник не станет ждать, пока ты соберешь гундо и зачитаешь заклинание. Так почему ты опять пошла одна?

– …

Чайка с хмурым видом свесила голову.

Какое-то время она молчала, а затем…

– …Информации. Нет. Бесцельные блуждания… утомляют, – проговорила она слово за словом.

– У нас так всегда.

– …

Чайка вгрызлась в хлеб так, словно тот был ее заклятым врагом.

Пережевав и проглотив кусок, она продолжила:

– Я. Маг. Могу… лишь это.

Действительно, во всем (без преувеличения), что не касалось магии, Чайка оказывалась очень неуклюжей.

Если она готовила еду, то резала руки и роняла кастрюли, если зашивала одежду, то колола пальцы… Кроме того, как уже заметил Тору, она не могла защитить себя в ближнем бою и даже не умела разводить костер, не прибегая к магии. Удивительно, как она с такой неуклюжестью жила все то время, пока не повстречала Тору.

Именно поэтому большей частью бытовых хлопот занимался кто угодно, но не она.

Диверсанты – мастера на все руки. Поэтому Тору и Акари делали все быстрее и правильнее.

Вот только…

– Бесполезная, – добавила Чайка, продолжая смотреть вниз.

Тору наморщил лоб и переспросил:

– Что ты хочешь этим сказать? Что решила искупить свою бесполезность хотя бы тем, что пошла собирать информацию?

– …М-м, – Чайка смущенно покраснела.

– Ох… – Тору вздохнул, обращая взгляд к небу.

Он был бы рад похвалить ее за целеустремленность, но…

Откровенно говоря, эффект от ее действий получился прямо противоположным. Из-за того, что она наткнулась на тех неприятных личностей, пришлось тратить время на ее спасение.

Диверсанты ничего не делали для вида или ради приличия, поэтому Тору и в голову бы не пришло пытаться что-то делать в качестве извинений за свою бесполезность. Иногда его посещала мысль о том, что всем было бы легче, если бы только умелые люди брались за что-либо, а остальные не пытались бы утруждать себя.

Но, конечно же, правильнее думать о другом – Чайка, в силу ее характера, не сможет пойти на такое. Неуклюжесть этой девушки распространялась даже на эмоции.

– Э-э… в общем…

Тору почесывал щеку, пытаясь подобрать нужные слова.

Хоть диверсанты и умели многое, у каждого неизбежно что-то получалось лучше, а что-то хуже остальных. Скажем, одно из важных умений диверсантов – умение вовремя подбирать нужные слова для обмана противника – к сильным сторонам Тору не относилось.

– Ну… типа. Как бы. Не бери в голову.

– …М?

– Как бы это сказать… Не надо так волноваться просто потому, что нам пока информация о «героях» не попадается.

– …Согласна, – после небольшой задержки Чайка послушно кивнула.

Последний месяц отряд Тору никак не мог сдвинуться с мертвой точки.

Они искали «героев» – восьмерых членов особого отряда, сразившего правителя Империи Газ, Артура Газа.

Конечно, во время войны немало людей совершили подвиги, достойные слова «герой», но с достижением той восьмерки не сравнится никто. Конечно, сама империя пала от массированной атаки объединенной армии, но нельзя недооценивать важность победы над ее правителем. Поскольку Империя Газ считалась корнем зла, то о героях иногда говорили и то, что своим поступком они поставили точку в той войне.

Но… ни одна страна не раскрывала имен этих героев.

Тору не знал, почему. Скорее всего, у каждой страны были на это какие-то свои причины, но какие именно, оставалось только гадать. Впрочем, отряд Тору эти причины не особо интересовали.

Чайка хотела похоронить останки Артура Газа, своего отца.

Но «герои» забрали его останки в качестве «трофеев».

Для того чтобы забрать их, им необходимо знать хозяев останков.

Конечно же, нетрудно найти людей, которые во весь голос заявляют, что именно они «победили Проклятого Императора», но без каких-либо доказательств. После войны немало магов и солдат осталось без работы, и они пытались таким образом прибавить себе престижа и продвинуться по службе.

– И вообще, это то, что было раньше – ненормально.

– М?

– То, что нам так везло.

Тору кисло улыбнулся.

Они уже отыскали три фрагмента останков Артура Газа. Если исходить из того, что каждый герой забрал по одному фрагменту, то им оставалось отыскать пятерых, и следующий бы ознаменовал окончание первой половины путешествия.

Но…

– Вообще, плохо, что мы так полагались на Ги. Теперь он вот на связь не выходит.

До сих пор отряд Тору действовал на основе информации, которую предоставлял им таинственный мальчик, представившийся как Ги.

Но они все еще ничего не знали об этом мальчике.

Видимо, он обладал некоей информационной сетью и способностями, поскольку периодически возникал перед ними, делился ценной информацией о «героях» и «останках», после чего бесследно исчезал. Сам он говорил, что не вправе рассказывать им что-либо еще… но, к сожалению, других информаторов у отряда Тору попросту не было.

И в последнее время этот Ги не появлялся.

– Не уверен, что он… останется нашим союзником.

– М?

– Ты ведь не думаешь, что он делился с нами информацией по доброте душевной?

– … – Чайка отвела взгляд.

– Так… учись-ка сомневаться.

– М-м, – протянула Чайка в ответ на наставление.

– Как он вообще мог показаться тебе «добрым»?

На самом деле, о Ги они не знали вообще ничего.

Если честно… Тору сомневался даже в том, что Ги – человек.

Тору умел приблизительно оценивать силу людей, с которыми разговаривал. Дыхание, поза, невольные жесты – все они указывали на силу собеседника. Конечно, эксперт высшего класса мог скрыть свою силу от противника, но…

«Скорее всего, здесь дело не в этом».

Он вообще не походил ни на человека, ни на живое существо.

Ги производил впечатление «объекта», принявшего человеческую форму.

Он ощущался настолько слабо и неестественно… что напоминал скорее тень или иллюзию. Возможно, он, как Фредерика и другие драгуны, на самом деле был «чем-то», принимавшим форму человека… но Тору ничего не мог ответить на вопрос «и чем же?». В конце концов, Фредерика производила совсем другое впечатление.

– Но. Тору… план. Конкретные идеи? – Чайка вопросительно наклонила голову.

– …Ну, что я могу на это сказать?

Тору протяжно вздохнул.

Если они собирались искать «героев», не полагаясь на Ги… то им и правда не оставалось ничего другого, кроме как спрашивать местных жителей. Он мог делать лишь то же, что пыталась сделать Чайка, с поправкой на искусность и эффективность.

– Впрочем… просто спрашивать о «героях» – так себе план, – Тору сложил руки на груди. – «Герои» это ведь не обязательно те, кто лично убивал императора. Допустим, что те типы и правда знали какого-то «героя», но это ведь мог быть и не человек из особого отряда.

Война шла так долго, что количество битв, подвигов и отличившихся людей-героев счету не поддавалось. И вообще, в слово «герой» можно вкладывать разные смыслы, меняя список людей, которые попадают под определение.

– Плохо, что мы имен не знаем… может, попробовать вернуться в особняк графа Абарта?

Первый из «героев», у которых отряд Тору успел отобрать «останки», граф Роберт Абарт, все еще оставался в живых. Из-за того, что на Чайку объявило охоту государственное агентство, отряд Тору вынужден был бежать из Дельсоранта, города графа Абарта… Но с учетом отсутствия информации от Ги, возможно, им следует разминуться с преследователями и вернуться к графу Абарту, чтобы расспросить его об остальных героях.

– Еще пятеро…

Если предположить, что каждый герой забрал по одному фрагменту, то отыскать оставалось пять.

Но…

– Погоди, брат.

Из салона «Светланы» показалось лицо девушки.

Она походила на Тору черными волосами и глазами… но сильно отличалась чертами лица.

В том, что касалось красоты, она не уступала Чайке, но раскосые глаза и собранные в хвост волосы производили более строгое впечатление… словно у острого клинка.

Она не совершала лишних движений. Подобно оружию или инструменту, рожденному без излишеств для получения результатов, ее красота была функциональной… Да, пожалуй, такое описание подходило ей лучше всего.

Акари Акюра.

Как и Тору, она выросла в Акюре, деревне диверсантов. Акари играла роль младшей сестры Тору, но диверсанты вкладывали в слово «семья» другой смысл, нежели остальной мир, и родственные связи между Тору и Акари отсутствовали.

– Тебе не кажется, что ты слишком быстро кончаешь?

– Ты про кого?

– Конечно, про тебя, брат, – спокойно ответила Акари.

Поскольку она почти не показывала эмоций, то могла говорить с каменным лицом любые слова.

– Тогда говори «быстро заканчиваешь»!

– …М? – удивилась Акари. – Я немного не так выразилась?

– Сильно не так. И вообще… разве ты не пошла спать?

Тору и Акари часто устраивали сменный караул. Поскольку последние несколько дней до прибытия в Сориол караульным работала Акари, то сейчас, когда ее подменил Тору, она должна была уйти спать.

– Я так беспокоюсь о тебе, что не могу уснуть, брат.

– Обо мне?

– Вдруг ты в мое отсутствие опять к Чайке приставать начнешь.

– Ты так говоришь, будто я постоянно это делаю! – воскликнул Тору. – Кем ты меня вообще считаешь?

– Разумеется, моим дорогим и любимым братом, – уверенно ответила Акари. – После стольких блужданий по горам и бесконечным дорогам мы, наконец-то, добрались до большого города. Наверняка Чайка уже расслабилась. И я верю, что мой сообразительный брат ни за что не упустит такой шанс.

– Какой еще шанс, если я вообще не собирался этого делать?

– Ушам своим не верю!.. – Акари нахмурилась. – Когда ты успел стать настолько скромным?

– Я всегда таким был! – еще раз воскликнул Тору, после чего вздохнул. – И вообще, что ты хочешь-то от меня?

– Я не собираюсь ничего требовать от своего брата, – Акари картинно покачала головой. – Я лишь хочу, чтобы ты оставался тем, кто ты есть.

– По-моему, тот, кто я есть в твоем понимании – это явно не тот, кто я есть на самом деле.

Повадки его сестры совершенно не изменились.

Положиться на нее можно, но понять, о чем она думает – нет. Даже когда пала Акюра и диверсанты, спасаясь, разбежались в разные стороны, Акари почему-то ушла вместе с Тору. И чего она так привязалась…

– Отложим этот вопрос, брат. Давай лучше поговорим об останках.

– Мы о них и говорили…

– Мы ведь не знаем точно, разделили ли их на 8 частей?

– …Кстати, да, – невесело ответил Тору.

За каких-то три столетия на Фербисте успела зародиться и развиться совершенно новая технология.

Магия.

Изначально она использовалась исключительно в военных целях, но сейчас приводила в движение «Светлану», на которой передвигался отряд Тору, применялась в медицине, в производстве, в сельском хозяйстве и еще много где. Некоторые вещи вообще стали возможны только благодаря магии.

Поэтому маги даже после окончания войны без труда находили себе работу, а необходимое для заклинаний магическое топливо стоило немалых денег.

Чаще всего таким топливом становились окаменелые останки фейл (так называемое сухое топливо), но только благодаря тому, что эти окаменелости, пропитанные мыслями некогда живого существа, легко использовать, а «камнями» легко торговать.

Но вообще, магическим топливом могли послужить любые останки любого разумного существа.

И поэтому… останки величайшего мага Артура Газа, по слухам жившего больше трех столетий, могли работать сильнейшим топливом.

А если прибавить фактор редкости останков Проклятого Императора, то эти фрагменты ценились не просто на вес золота, но и еще дороже.

И так же, как золотой слиток можно разделить на части… ничто не мешает владельцу останков разделить свой фрагмент и продать по частям кому-то еще.

– С другой стороны, в том, что «убийц императора» восемь, можно не сомневаться.

– По крайней мере, Фредерика это не опровергла, – согласилась Акари.

Фредерика, та девушка-драгун, когда-то работала ездовым драконом заключившей с ней контракт Доминики Скоды, одной из восьми героев. Но, видимо, все прочие люди ее совершенно не интересовали, поскольку она толком не помнила ни имен, ни лиц остальных героев.

Сознание заключившего контракт наездника на драгуне связано с самим драгуном, поэтому Фредерике достаточно было просмотреть воспоминания Доминики, а не думать самой, но…

– К слову о вещах, которые мы не знаем и не понимаем… О чем думает эта драконша?.. – протянул Тору.

Когда-то Фредерика сразилась с их отрядом… и проиграла.

Но за эту победу следовало благодарить сложный многоступенчатый план – они одолели ее вовсе не в честном бою. И, по всей видимости, поражение крепко въелось в голову Фредерики, поскольку она уже не раз требовала у них реванша.

Впрочем, Тору не собирался идти на это.

Та же уловка с ней бы повторно не сработала… и, если честно, Тору сомневался в том, что сможет победить во второй раз. Кроме того, они уже забрали те останки, что хранила у себя Фредерика, так что смысла в повторной схватке не было.

Но эти слова не успокоили Фредерику.

Видимо, она пришла к мысли, что если повода для реванша нет, то его надо создать, и решила найти «останки» первой, чтобы с их помощью вынудить отряд Тору сразиться с ней. А поскольку она все еще никаких останков не нашла, вывод о том, что и правда не знает имен остальных «героев», напрашивался сам собой.

– Она тоже… вносит неопределенность.

До уровня Ги Фредерика не дотягивала, но факт оставался фактом – однозначно понять ее мысли не получалось. Это не так уж удивительно, ведь она не человек… но то, что ее нельзя с уверенностью отнести ни к врагам, ни к союзникам, уверенности не прибавляло.

– И вообще, где она?

– Неизвестно, – ответила Чайка.

– Опять?

Неожиданно появляется и опять исчезает. Раз за разом. Было и такое, что Фредерика исчезла на неделю с лишним, а потом оказалось, что она уже несколько дней путешествует вместе с отрядом Тору на крыше «Светланы».

– Это не дракон, а кошка какая-то…

– Полностью согласна.

– Согласна.

Акари и Чайка дружно кивнули.

Тору запихал в рот последний кусок хлеба, пережевал и с трудом проглотил, после чего слез с водительского сиденья.

– Ну да ладно. Схожу за покупками и на разведку.

– Предложение. Вместе, – сказала Чайка, поднимая руку.

– Нет, я… – попытался было отказаться Тору, но затем натянуто улыбнулся. – Хорошо. Пойдем вместе.

– М-м, – радостно отозвалась сребровласая принцесса.

***

Элегантный профиль испустил усталый вздох.

Вряд ли его владелец сделал это осознанно, но благородные черты лица, голубые глаза и светлые волосы выглядели по-картинному изысканно, даже несмотря на опечаленный вид. Его лицо не казалось таким уж страдальческим и благодаря налету тоски выглядело даже чуть привлекательнее, чем обычный серьезный вид.

Рыцарь Альберик Жилетт.

Человек, достойный благородного звания рыцаря и по родословной, и по характеру, и по умениям.

Лишь одна небольшая деталь отличала его от большинства других рыцарей. Сейчас он верой и правдой служил не сюзерену и не стране, а межгосударственной организации.

Альберик состоял в агентстве «Климан», одной из тех организаций, что разбирали последствия войны.

Он как раз находился на задании в должности командира пятерых человек, но…

– Может, я слаб?.. – прошептал Альберик, задумчиво глядя в окно машины.

Он находился внутри машины под названием «Эйприл».

«Эйприл», в свою очередь, преследовала Чайку Трабант, «принцессу с гробом на спине». Если конкретнее – она ехала в следующий город, чтобы ее пассажиры могли попытаться раздобыть о Чайке какую-нибудь информацию.

– Командир, – вдруг раздался голос рядом с Альбериком.

Но тот никак не отреагировал и продолжил смотреть в окно.

Он не игнорировал голос. Просто Альберик настолько погрузился в размышления, что голос попросту не достучался до его сознания. Поистине серьезные люди даже мучительным думам предавались полностью… и Альберик как раз относился к таким людям.

– Командир. Командир Жилетт!

– А… да?

Альберик моргнул, словно пробуждаясь ото сна, и перевел взгляд внутрь машины. Прямо рядом с ним стоял его лейтенант, Николай Автотор, уперев руки в боки и смотря ему в глаза.

Николай – наемник.

Крупный грозный мужчина крепкого телосложения и с суровым взглядом, который мог напугать своим видом слабохарактерного человека. Выглядел он таким могучим, что казалось, будто попытка ударить его не слишком крепким мечом скорее сломает меч, нежели навредит ему. Сейчас, внутри машины, он носил обычную одежду, но в боевых доспехах на поле боя Николай выглядел еще более устрашающе.

– Что случилось? Вы выглядите задумчивым.

– А, нет, я…

Альберик покачал головой.

Еще с секунду он думал над ответом… но в итоге вяло улыбнулся, словно решил не врать, и ответил:

– Прости, если заставил беспокоиться.

– Меня вы можете беспокоить сколько угодно. Это работа лейтенанта – беспокоиться о своем командире, – Николай пожал плечами и улыбнулся в ответ. – Но ваш удручающий вид сказывается на морали… а если плюнуть на всякие красивые слова, то мы все за вас беспокоимся.

Николай повернулся вполоборота и указал на происходившее за его спиной.

Как только его огромное тело перестало загораживать взгляд Альберика, он увидел, что все его подчиненные, разместившиеся в машине, дружно смотрели на него.

Бритоголовый маг Матеус Каравей.

Разведчик-полукровка Леонардо Стора.

Водитель «Эйприл», маг Зита Брузаско, сидевшая на месте водителя и смотревшая вперед, но все же поглядывавшая в пассажирский салон с помощью зеркала заднего вида.

– Особенно Виви…

– Что я? – послышался звонкий голос молодой девушки за спиной Николая.

– …Ничего, – ответил Николай, вскидывая руку так, словно произносил клятву.

Наверное, он бы еще покачал головой, если бы к его шее не приставили иглу.

Прямо за ним сидела на одном из стульев пассажирского салона и тянулась иглой к Николаю светловолосая девушка по имени Виви Холопайнен.

Ее роскошная одежда, длинные ухоженные волосы, утонченные черты лица, а главное – изящество движений, производили впечатление благовоспитанной леди.

Хотя при этом она ей вовсе не являлась.

Ее профессия – ассасин.

Впрочем…

– Скорее… Виви из нас единственная, кто совершенно не беспокоится, – добавил Николай, едва заметно ухмыльнувшись.

– Э?.. А! Это… это не так!..

От слов Николая выражение лица Виви дрогнуло.

Как и подобает ассасину, чаще всего она относилась ко всему хладнокровно и саркастично… но как только дело касалось Альберика, Виви нередко реагировала на происходящее с наивностью маленькой девочки.

Любому очевидно, что Виви безнадежно влюблена в Альберика… Любому, кроме самого рыцаря, который почему-то ничего не замечал. Похоже, его благовоспитанность попросту не позволяла воспринимать ее иначе как «доблестную подчиненную, пекущуюся о командире».

– Я т… тоже беспокоюсь… столько же… сколько и остальные.

– Ну-ну, – произнес Николай с ухмылкой.

Альберик несколько раз моргнул, затем еще раз обвел всех взглядом…

– Ну, раз так, то… я… извиняюсь, – наконец произнес он, неловко улыбнувшись и почесав щеку. – За то, что вы вынуждены терпеть мою никчемность.

– Что?

Николай и Виви недоуменно переглянулись.

Вслед за этим озадаченно посмотрели друг на друга и Матеус с Леонардо.

– Никчемность… О чем вы, командир? – выразил общее мнение Николай.

Альберик кивнул, вздыхая.

– Второй раз я скрестил клинки с Тору Акюрой, но не смог одолеть его и упустил Чайку Трабант. Это безусловный позор. Я вспоминал случившееся и пытался понять, не допускал ли я слабостей или упущений.

– …

Никто в отряде Жилетта не нашелся с ответом.

Действительно, отряду Жилетта удалось встретиться с Чайкой во второй раз, но они не смогли взять ее в плен. Им удалось перехватить ее возле Радемио, у «долины, из которой никто не возвращается», но неожиданное вмешательство драгуна и особенности долины позволили ей сбежать.

Сам Альберик сразился со спутником Чайки, Тору Акюрой, но не смог одолеть его.

Другими словами, они уже второй раз подряд провалили задание.

Это неопровержимый факт, но…

– Хоть я и не был на войне, но считал себя полноценным рыцарем… похоже, я слишком много о себе возомнил, – сказал Альберик Жилетт, не дававший себе полагать, что им просто не повезло.

Именно так и вели себя серьезные люди.

– И все же, командир, – Николай почесал затылок. – Я считаю, это прекрасно, что вы так серьезно относитесь к нашему поручению. Работа ведь у нас совершенно дурацкая.

– Хм?

– Мы ведь пытаемся по возможности взять их живыми для допросов и сбора информации. Мы даем им неплохую фору тем, что в бою они могут убить нас и бежать, а нам их убивать не положено. Ну а то, что в нашу вторую битву вмешался драгун… это, так сказать, форс-мажор.

– Может, ты и прав, но… я чувствую внутри себя некоторого рода сомнение. И вот я думаю… не притупляет ли оно мой клинок.

– Сомнение, говорите?

– Эта Чайка Трабант… Не знаю, как это описать, но она не похожа на злодея, собирающегося ввергнуть мир в пучину новой войны. Это же относится и к Тору Акюре, – сказал Альберик, а затем добавил, – Кажется… будто они упрямо движутся вперед, не думая ни о чем постороннем.

– Упрямо, значит…

– Или же, – отстраненно продолжил Альберик. – Их «решимость» настолько сильна.

– Решимость?

– Может, лучше даже сказать «вера»…

В действиях как Чайки, так и Тору проглядывал своего рода стержень. Вера, уверенность в собственном решении, и следующая из нее «прямолинейность». Уж не поэтому ли Тору смог с чистой совестью произнести те слова, которые выставили бы его в обществе однозначным злодеем?

«Я был бы не против вернуться в ту эпоху мировой войны».

В свою очередь, он, Альберик, не найдя другого применения навыкам рыцаря в мирное время, преследовал их в соответствие с приказом. Лишенных принципов диверсантов нередко называли «шавками войны», но кто из них на самом деле больше походил на «шавку»?

– Возможно, я им завидую.

Тем людям, которые рисковали своей жизнью, чтобы добиться твердо поставленной цели.

Тем людям, которые нашли для себя дело, ради которого могут сгореть дотла.

Невзирая на страх. Невзирая на сомнения.

Естественно, логически Альберик соглашался с тем, что поддержание мира – благородная миссия. И в то же время… он осознавал, что освоенные, практически вбитые в него техники бурлят и просят дать им волю.

Он хотел сражаться, не думая ни о чем и не требуя ничего взамен.

Но хотя этот инстинкт битвы, заложенный в Альберика, и простаивал, он же мотивировал его продолжать правое дело и преследовать Чайку и Тору, и поэтому рыцарь не питал к нему ненависти.

– Рыцари – это люди, способные отдать свою жизнь ради приказа своего хозяина, – сказал Альберик, глядя на собственные ладони, покоившиеся на коленях. – Это самая суть рыцарей, и с этой точки зрения неважно, в чем именно состоит приказ, и кто именно твой хозяин – человек, страна или агентство «Климан». Рыцарь обязан служить верой и правдой в любом случае. Конечно, не каждый приказ связан с победой над врагом, которая тебя прославит, но достаточно было лишь немного подождать, и возможность проявить себя обязательно появлялась…

– Но времена уже не те, – Николай повел плечами.

Сейчас уже не найти простого и понятного поля боя.

Конечно, тут и там мелкие конфликты все еще возникали, но рыцари уже не могли рассчитывать на ратные битвы, где получилось бы прославиться. С этой точки зрения, для рыцарей, вроде Альберика, места в этом мире больше не было. Для того чтобы хоть как-то применить полученные навыки, ему приходилось играть роль охотничьего пса…

– Естественно, что жизнь рыцарей должна была измениться, – Николай окинул взглядом меч Альберика, лежавший справа от него. – Но человек, который лишь машет мечом и убивает врагов – не рыцарь… и не знать. У вас есть и другой долг, командир, – вы защищаете честь семьи Жилетт.

Защита чести семьи – безусловно, достойная цель.

А долг рыцаря состоял не только в том, чтобы снискать себе славу, но и…

– Если вы сомневаетесь… то почему бы вам не отойти от дел?

– Что, Николай?! – тут же воскликнула Виви. – О чем ты…

– Можно ведь отойти от дел и довериться будущему поколению, разве нет? Трудно сказать, сколько продлится мирное время, а род Жилеттов прерывать не стоит.

– Будущему поколению? – переспросил Альберик, удивленно моргая.

Николай, совершенно проигнорировав реакцию Виви, кивнул.

– Найти жену, завести детей. Это ведь тоже ваш долг как знатного человека.

– …Пока я этого не ощущаю, – Альберик многозначительно улыбнулся. – В конце концов… разве могу я, человек, ничего толком не добившийся, присваивать половину жизни кого-то другого?

– Не присваивать. Это равноценный обмен.

– Да и нет у меня никаких кандидаток. Сейчас времена такие, что дочерей выдают за людей, успешных финансово.

– Но ведь вам не так уж и нужен брак по расчету, правда?

– Хм?

Альберик настолько красноречиво склонил голову, что все немедленно поняли, что он и в мыслях не допускал сценарий «брака по любви». Не то чтобы Альберик отрицал существование такого явления, он просто считал, что ему такая судьба не светит.

– Вам вовсе не обязательно жениться на знатной девушке. Может, вам и ходить далеко не надо, а выбрать, скажем, бывшего асса… а-а-а-а!!!

Николай закричал, размахивая рукой с торчащей из нее иглой.

Рядом с ним стояла покрасневшая Виви и смотрела в пол.

Но Альберик вновь продемонстрировал свою недогадливость, окинул их задумчивым взглядом… и неловко улыбнулся своим подчиненным, стараясь их успокоить.

– Ну, об этом у меня еще будет время подумать.

Другими словами, он попросил их закрыть эту тему.

Возможно, постоянные размышления успели немного вымотать его.

– Эх…

За исключением Виви, молча смотревшей в пол, и Николая, со слезами на глазах выдергивавшего иглу из своей руки, остальным его подчиненным оставалось лишь многозначительно переглянуться.

***

Никогда не знаешь, где попадется информация.

Нередко бывает так, что маршрут важного человека или тайную тропу в неприступный замок узнаешь от пьянчуги в неприметном углу таверны. Кстати, некоторые правители пытались защитить секреты своих замков, убивая тех, кто их строил… Правда, оставляя одну важную улику – собственно «смерть всех строителей».

Охотнее же всего информацией делятся люди, не имеющие к ней отношения и не подозревающие о ее ценности.

Поэтому один из столпов сбора информации – по возможности ненавязчиво опрашивать даже тех людей, которые вроде бы не имеют отношения к делу.

– «Герои»? – задумчиво переспросила полноватая женщина средних лет.

Пока Тору, отправившийся с Чайкой в город за едой и припасами, закупался у женщины, торговавшей сушеной едой, он спросил ее, не живут ли поблизости люди, которых называют героями.

– Да. Прославившиеся на войне. В частности… – продолжил Тору нейтральным тоном. – Те восемь человек, что убили Проклятого Императора.

– Даже не знаю, – протянула хозяйка лавки, доставая товары из горшков.

Кстати, магазин этот торговал не только типичным для таких лавок сушеных мясом и сушеными фруктами. С потолка свисали и лягушки, и ящерицы, и даже, как ни странно, насекомые и древесная кора.

Естественно, все эти вещи служили либо едой, либо медикаментами. В горах те же жуки становились ценными припасами и источником белка.

Но если Тору уже приходилось питаться жуками (Акюра располагалась в горах), то Чайка явно видела это впервые и смотрела на свисавших с потолка лягушек и насекомых круглыми глазами.

– Если ты о людях, отличившихся в битвах, то они и там и тут попадаются… некоторые – такие хвастуны.

– Да уж… наверное.

Война – время хаоса.

Когда она оканчивается, нередко оказывается, что подробных записей обо всех произошедших за ее время событиях уже не осталось. Именно поэтому среди вернувшихся с войны солдат так много любителей приврать и приукрасить свои заслуги. Верят им или нет – другой вопрос, но вряд ли среди слушателей найдется тот, кто сможет вслух заявить «это ложь» и представить неопровержимые доказательства. И вообще, даже если эти доказательства есть, стал бы их владелец ездить к каждому вояке-фантазеру, чтобы поправлять их?

– Герои, значит. Эти, «убийцы императора»? Которые какого-то там короля грохнули?

Для обычного человека правитель Империи Газ стоял в одном ряду с персонажами сказок и легенд. Хоть все и понимали, что война закончилась, но люди, знавшие, почему именно это случилось, и чья смерть положила ей конец, были в меньшинстве.

И это тоже мешало отряду Тору искать убийц Проклятого Императора…

– Короче говоря, мы ищем по-настоящему важных «героев», – подытожил Тору.

Слишком частые упоминания «императора» и «восьми человек» могут оставить в памяти этой женщины ненужные следы. Если эту лавку вдруг посетит отряд Жилетта, преследующий Чайку, а хозяйка вспомнит о них, то она волей-неволей поможет преследователям тем, что укажет отряду Жилетта на их след.

– У нас о таких особо не говорят.

– Не говорят, значит? Понятно, верю.

– Хм-м… – задумчиво протянула женщина. – Вообще, я слышала, что в Перимерале куда больше людей, вернувшихся с войны.

– Это рядом?

– Три дня пешком, один на лошади. Говорят, торговля там процветает и наемников много.

– Ясно.

Тору кивнул.

И тут его подергали за рукав.

– Тору, Тору, – позвали его по имени.

Обернувшись, Тору увидел, как Чайка ошарашенно показывает пальцем на одну из вещей, сушившихся у задней стены магазина.

– Таинственный объект.

– А? А-а. Это дождевой червь, – отозвался Тору, как ни в чем не бывало.

– Дождевой червь?!

– Хороший провиант. Да и вкус неплохой.

– …

Чайка медленно покачала головой, словно говоря, что потрясена услышанным.

Впрочем…

– Ты их уже ела, кстати. Помнишь позавчерашнее жаркое на ужин?

Крупные черви годились и в еду, и на лекарства.

А уж хорошо хранящиеся сушеные тем более ценны.

– !..

Чайка пошатнулась. Она бы так и упала на пол, но ее, видимо, поддержал гроб за спиной, на который она оперлась и застыла в странной позе.