Текст книги "Песня волка"

Автор книги: Ирина Баздырева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

В комнату бесшумно ступая, прошел волк. Резко сев на диване, опустив с него ногу, Эшли недоверчиво уставилась на зверя. Волк в городской квартире? Как это возможно? Зверь сел посреди комнаты, напротив Эшли, внимательно глядя на нее. Оба, молча, смотрели друг на друга. Эшли разглядела в его взгляде тоску. Волк поднялся и, опустив голову, изредка, взглядывая на нее, подошел к девушке и ткнулся холодным носом в ее руку. Эшли вскочила…

Комнату заливал свет пасмурного осеннего утра. Она вытерла влажный лоб и посмотрела на опрокинутый бокал, к которому во сне, ненароком, прикоснулась рукой. С этой минуты она больше не сомневалась. Своей тоской Элк дотянулся до нее. Он позвал ее.

Через несколько часов, она проходила через терминал аэропорта, таща за собой чемодан на колесиках. Ей хватило времени, чтобы уволиться и, ничего не понимающий Бишоп, отбросив в сторону ее заявление об увольнении, дал ей неделю отпуска. Никто так и не смог понять причину резкой перемены ко всему безразличной Эшли.

– Куда тебя несет, Кларк? Что молчишь? Ты меня просто бесишь своим молчанием. Если замуж собралась, так и скажи. Тебе, что кто-то не дает? Ничего, порезвись немного. Обратной прискачешь, я тебя, конечно, возьму, но на отпуск тогда не рассчитывай, – ворчал на прощанье Бишоп.

Эшли крепко обняла его и ушла, не оборачиваясь. Она забронировала место на ближайший рейс, сняла деньги со своего счета, отдала ключи от квартиры консьержу и помчалась в аэропорт, чтобы совершить, может быть самую глупую в своей жизни, ошибку.

Сойдя с трапа самолета, она направилась к знакомой стоянке аренды автомобилей. Эшли едва сдержала слезы, увидев сиротливо мокнущий под дождем «скаут». Словно ее встречал старый друг.

– Вот и славно, – проговорил владелец фирмы аренды автомобилей, оформляя продажу. – Странно, но вот уже месяц машину никто не берет, будто сглазил кто, но она в порядке, не сомневайтесь.

Забросив чемодан на заднее сидение "скаута", Эшли тронулась в путь. Как бы у нее не повернулось с Элком, она будет жить, и работать в Уошборне, рядом с ним и Джози. Она ощущала то спокойствие, какое обычно испытывает человек, зная, что все делает правильно. Ни темное нависшее небо моросящее дождем, ни ощущение что наступил поздний вечер, когда еще не было и трех часов дня, не могли развеять безмятежность и ясность ее души. Что за сложности она развела? Нужно было всего лишь принять свою любовь.

И опять по обе стороны от «скаута» простиралась бескрайняя серая прерия, с мокнущей скудной травой и чернеющими вдалеке скалами. Как же врачевал ее душу этот безотрадный вид.

Она ни о чем не загадывала. Ей просто нестерпимо хотелось увидеть Уошборн, Джози, матушку Клер и Элка. И она выжимала из «скаута» предельную скорость, мечтая о том, чтобы «ямаха» шерифа преградил ей дорогу, а сам он оштрафовал ее. Но дорога по-прежнему оставалась пустынной. Правда, через какое-то время ее нагнал тяжелый рефрижератор и, обгоняя, посигналил, чтобы «скаут» снизил скорость. Прежде чем он умчался вперед, мигая задними сигнальными огнями, Эшли успела разглядеть за его рулем плотного индейца в темно зеленой бейсболке и приветливо помахать ему рукой. Тот в ответ, укоризненно покачал головой, не одобряя подобного лихачества.

Думая об Элке, Эшли улыбалась. Беспричинная радость рвалась из ее сердца, хотя она понятия не имела к чему приедет: Элк был непредсказуем, как стихия и как стихию его было сложно предугадать и Эшли любившую стабильность и основательность это, к ее собственному удивлению, не пугало. Элк словно ураган смел с ее души все наносное, не нужное, прояснив ее видение, перевернув мировоззрение, расширив ее мир. С ним ничего невозможно было планировать, что-то загадывать. Но Эшли знала одно: куда Элк, туда и она. Вот и весь план ее будущей жизни, основой которой стал Элк, чья сильная душа была правдивой и она, выверяя по нему свою душу.

Она примерно представляла, как может встретить ее Элк и была готова преодолеть его упрямое неприятие. Она еще раз повторила все свои аргументы: ему не хватает людей? Отлично! Она в его полном распоряжении. Его не устраивает ее кандидатура? Но она профессионал, он сам подтвердил это Бишопу. Если он упрется, что ж, она отправится в Джульберг. Здесь работы хватит. Она может пойти патрульным на улицу, не в первой. К тому же Эшли рассчитывала на поддержку Джози и была уверена, что она не оставит ее. Что касается Рейчел, то им вполне хватит телефонного общения.

Она была готова к тому, что Элк может запутать, и подловить ее, как охотник свою добычу. Она рассчитывала на свою логику и разумное, трезвое, убеждения, чтобы уйти от силков его возражений. Знала она так же и то, что Элк найдет способ разрушить ее аргументы и обезоружить. Она и к этому была готова, имея в виду пути своего отступления. Все равно она будет рядом с ним не в Уошборне так в Джульберге.

Эшли сама удивлялась этой своей настойчивой жажде отдать Элку себя. Насколько мелочными показались ей прежние мечты о совместной жизни со Стенли Гарди: иметь респектабельную семью, порядочный дом, прочное положение в обществе. Не за то ли она тянулась к Гарди, потому что он готов был дать ей все это и потому что их взгляды на совместную жизнь так совпали. Неужели ей когда-то было этого достаточно? Сейчас она жаждала большего, не просто самого Элка, а весь его мир. Она хотела жить в нем, дышать им, строить его вместе с Элком. И он не сможет ей этого запретить. Она была полна решимости отстоять это свое право даже жестоко «подравшись» с Элком. Эшли улыбнулась. О, да! Сколько они с ним ни встречались, они все время «дрались». Их все время сталкивало, и встречи их никогда не проходили мирно и гладко. Сукин сын! Пусть, пусть он выходит на свою Тропу войны, потрясая своим томагавком. Поздно! Она уже вышла на Тропу любви и не за каким-нибудь жалким скальпом, а за сердцем и душой своего противника.

Первые дощатые домики Уошборна, сувенирная лавка с горящей неоновой вывеской «Вестрен», привели ее в восторг. По обе стороны дороги горели фонари в размытом ореоле влаги. Приветливо светились окна домов и витрин магазинчиков. У распахнутой двери одного из них все так же топталась компания жаждущих выпить. Они любопытными взглядами проводили пронесшийся мимо, на недозволенной скорости, «скаут». Ну, где же ты Элк? «Скаут» так резко затормозил у конторы шерифа, что проехал юзом, взвизгнув шинами. Выскочив из машины, Эшли взбежала на крыльцо и вошла в распахнутую настежь дверь.

В теплом, освещенном помещении оказалось полно народа, что удивило ее, и она нерешительно остановилась у порога, снимая перчатки. В кабинете шерифа толпились люди, и Эшли подумала, что, как всегда, выбрала не самое удачное время для своего появления здесь. Она уже хотела потихоньку уйти, когда ее заметила Сесиль, разговаривающая с высоким индейцем в форме полицейского с изрытым оспинами лицом, что совсем не портило его. Она замолчала, глядя на вошедшую. Выражение ее лица менялось по мере того, как она узнавала Эшли. Индеец полицейский, взглянув на Эшли без всякого интереса, отошел от Сесиль, и тогда Эшли подошла к ней.

– Здравствуй, Сесиль. Что у вас происходит?

Сесиль заворожено смотрела на Эшли, потом оглядела ее джинсы, ботинки на толстой подошве и лоснящуюся от дождя кожаную куртку.

– Песнь волка? – шепотом спросила она.

– Что? – не поняла Эшли, настороженная странным поведением девушки.

– А… – очнулась Сесиль и поинтересовалась. – А вы к нам официально или нет, мисс Кларк?

– Неофициально.

– Проездом?

– Нет. Я хочу поступить на работу к шерифу Элку. Как думаете, у меня есть шансы?

Сесиль только распахнула темные глаза.

– Вы серьезно? Вас ведь не выгнали из полиции Мичигана? Я лично составляла отчет о вашей работе здесь. Элк уверял, что после таких отзывов вы точно пойдете на повышение.

– Нет, меня не выгнали, – Эшли отвела взгляд в сторону. – Я ушла сама.

– Э-э… у нас, конечно же, полно вакансий, – все с тем же настороженным удивлением разглядывая ее, пробормотала, совсем сбитая с толку, Сесиль. – И вы, конечно же, профессионал, но вам надо бы сперва поговорить с шерифом. У него высокие требования к подбору кадров (сотрудников)

– Но он, я вижу, занят. А что происходит?

Сесиль, чуть подавшись к Эшли, понизила голос:

– Сегодня состоится передача крупной партии наркотиков. Мы устраиваем облаву, чтобы взять поставщиков и покупателей. Поэтому здесь полицейские из Джульберга и других резерваций, у которых Элк попросил поддержки.

– Значит, я приехала вовремя?

– Еще как, вовремя. Сейчас лишний проверенный человек нам просто необходим. Только…

– Что?

– Все же думаю, вам придется поискать себе работу в другом месте.

– Почему?

– Не подумайте, что я сплетничаю, но когда вы в прошлый раз приезжали к нам, вы… как бы это выразиться, немного раздражали Элка.

– То есть злила?

– Выводили его из себя. Вы ведь и сами это хорошо знаете.

– Но попытаться стоит? – улыбнулась Эшли.

– Я замолвлю за вас словечко, – кивнула Сесиль, начиная уже, о чем-то догадываться. – И мужа об этом попрошу. Элк к нему прислушается.

– Мужа?

– Да. Вы его видели. Он только что говорил со мной. Такой высокий

– О… Так это ваш муж, Сесиль? Интересный мужчина.

– Угу. И не пьет к тому же. Элк таких, как он ценит.

– Значит мое дело не так уж и безнадежно, ведь это одно из моих главных достоинств.

Женщины тихо, почти заговорщически, засмеялись. Из кабинета шерифа потихоньку стали выходить полностью экипированные полицейские: плащи, рации, оружие. Один из них (вышедших) остановился, внимательно взглянув на Эшли и после секундного колебания, подошел к ней.

– Песнь Волка? Мисс Кларк, если не ошибаюсь? – вглядываясь в ее лицо, спросил ее этот немолодой индеец с седыми висками в черных, как вороново крыло волосах. – Это ведь точно вы? Я не ошибся?

И он принялся трясти опешившей Эшли руку. Растеряно улыбаясь, она оглянулась на Сесиль, и по ее не менее изумленному виду поняла, что и для нее происходящее является полной неожиданностью.

– Ну, как же, как же… Благодаря Джози Мудрой Росомахе, все знают, что вы безвозмездно передали в нашу резервацию бесценный щит Великого Волка, нашу реликвию. Она постоянно упоминает вас, когда демонстрирует щит. Для меня такая честь.

– Мне тоже очень приятно, мистер…

– Зовите меня Стив Мягкая Трава…

– Да, мистер Мягкая Трава, но Джози преувеличивает, уверяю вас…

– Только не Джози, – покачал головой Стив Мягкая Трава. – Мисс Кларк, если вы еще нигде не остановились, то можете воспользоваться моим домом. Я живу недалеко отсюда…

– По-видимому, детектив Кларк приехала в очередной раз спасать мир? – раздался за спиной Стива Мягкой Травы насмешливый голос, от которого у Эшли сразу же пересохло во рту. Стив обернулся и посторонился.

– Нет, шериф, на этот раз я спасаю себя, – пробормотала Эшли, пытаясь устоять на внезапно ослабевших ногах, опершись о стол. Вся ее решимость исчезла, все слова потерялись, а веские аргументы куда-то подевались. Она вдруг оказалась перед ним совершенно беспомощной, растерявшейся.

Элк стоял, засунув руки в карманы кожаной куртки. Уголок его рта нервно дернулся, когда он пытался улыбнуться. Казаться равнодушным у него плохо получалось. Он тоже молчал и только смотрел на нее.

– Ты подумай, Элк, как удачно, мисс Кларк объявилась в такой день, – сказал ему подошедший к нему муж Сесиль, после того, как его жена, косясь на Эшли, что-то быстро ему прошептала. – Еще один ствол нам не помешает.

– Не городи чепухи, Мак, – отрезал Элк, – она никуда не пойдет.

Пока Стив Мягкая Трава, Мак и Сесиль удивленно переглядывались, он подошел к притихшей Эшли. Взяв девушку за локоть, крепко сжав его, он отвел ее в сторону.

– Возьми ключи и поезжай домой, – тихо проговорил Элк, беря ее ладонь и вкладывая в нее ключи. – Приеду, поговорим.

– О… о чем? – шепотом спросила Эшли.

– Хотя бы о том, почему ты так задержалась.

Он повернулся к мужчинам.

– Готовы?

– Да уж, – засмеялись они.

– А я? Возьми меня с собой? – схватила его за руку Эшли.

– Иди домой… – с мягкой настойчивостью проговорил Элк и, не утерпев, погладил ее по щеке.

Сесиль и Эшли смотрели вслед уходящим мужчинам. Вот так, только увидев друг друга, они тут же с готовностью, сложили оружие к ногам друг друга.

– Мне бы самой догадаться, – вздохнула вдруг Сесиль.

– О чем?

– О том, что никто прежде не вызывал у шерифа такую бурю эмоций, но я и подумать не могла, что все кончится… вот так. Элк не любит ни от кого зависеть. Многие пытались заполучить его, но у вас-то все вышло. Как вам удалось приручить его? Ведь сколько вы с ним не встречались, все время скандалили, только что пух и перья не летели в разные стороны.

– Не знаю. Я до сих пор ничего не понимаю, потому что меньше всего думала, что он станет моей судьбой.

– Трудно вам с ним будет.

– Знаю. Сесиль, вы не подскажете, где он живет?

Сесиль задумчиво посмотрела на нее, похоже она уже ничему не удивлялась.

– Думаю, будет лучше, если я сама провожу вас к дому Элка… к вашему дому, – сказала она.

– Было бы просто отлично.

После того, как Сесиль тщательно заперла контору, они сели в "скаут" Эшли и двинулись, петляя по узким улочкам, туда, куда указывала Сесиль. Эшли продвигаясь по узким, заваленным мусором и картонными коробками, городским улочкам, вывела "скаут" на пустыри. Там шла застройка вновь проложенной улицы новыми коттеджами. Часть из них пустовала. Пустырь, отведенный под дворы, пока так и не был освоен.

Сесиль сказала остановиться возле одноэтажного коттеджа обнесенного металлической сеткой. Из-за вымахавшей по пояс побуревшей травы виднелся остов проржавевшего грузовика, в ней же виднелась протоптанная к крыльцу тропинка. К дому примыкал гараж с автоматически поднимающейся дверью.

– Вот вы и дома, – кивнула на коттедж Сесиль.

– Может, зайдете, – с настороженным любопытством разглядывая дом, спросила Эшли. – Вместе не так страшно ждать.

– Что верно, то верно, но я лучше пойду. У меня двое мальчишек остались совершенно одни и что они вытворят на этот раз, одному Господу известно.

– Я вас подвезу.

– Миссис Элк, я живу через дорогу от вас. Видите вон тот дом с синими ставнями.

– С высоким тополем во дворе?

– Он и есть. Заглядывайте к нам запросто. Мы с Элком росли вместе, и хоть мне в детстве частенько от него попадало, мы так и остались друзьями. Словом, вы всегда можете рассчитывать на нас с мужем.

– Спасибо тебе, Сесиль, за все. Вы ведь тоже можете всегда рассчитывать на нас.

Женщины вышли из машины. Сесиль захлопнула дверцу, поправила сумочку на плече и, раскрыв зонтик, пошла по темной улице к своему дому. Мокрый, глянцевый асфальт отражал свет уцелевших фонарей. В некоторых домах были освещены крылечки и веранды.

Открыв ворота, Эшли въехала во двор и, остановив "скаут" возле остова грузовичка, подхватив чемодан, вышла.

Поднявшись на крыльцо, он на ощупь нашла включатель, зажгла свет и, открыв раму с противомоскитной сеткой, открыла дверь ключом Элка. Оставив в прихожей чемодан, кинув на него свою куртку, она осторожно как кошка вошла в незнакомое жилище. Она обходила комнаты, зажигая везде свет. По своему опыту Эшли знала, что жилище человека может больше сказать о нем, чем он сам о себе. И потому впуская в свой дом посторонних, он невольно раскрывался перед ними, словно впускал в свою душу. Но все равно, есть комнаты, помещения, куда вход любому гостю заказан. Хозяин держит ее прибранной и запертой, укромной уголок не предназначенной для чужих глаз. Это было сокровенное. И когда люди съезжаются вместе, сообща строя свою новую жизнь, они стараются оставлять старые воспоминания в родительских или временных пристанищах. Старые родовые дома всегда ждут и помнят своих владельцев. И человек с уже устоявшимся жизненным укладом, неохотно открывается и впускает в свою жизнь и дом другого, выставляя ему на обозрение всего себя.

Когда она обходила комнаты Элка, у нее возникло чувство, будто она подглядывает за чужой жизнью, за тем, что видеть ей не полагается и вместе с тем, ничего не могла поделать со своим любопытством. Ей была интересна любая мелочь, которая касалась Элка. Она оценила его полное доверие к ней. Смущенная интимностью его жеста, Эшли ограничилась осмотром гостиной и кухней обставленной по мужски непритязательно и даже аскетично. Исключение составляла лишь дорогая аппаратура: музыкальный центр и компьютер со сканером и принтером. Сказывалось военное прошлое хозяина дома – везде царил идеальный порядок.

Но дом… Дом недоверчиво следил за нею мутными стеклами окон, темным монитором компьютера и телеэкрана, показывая ей самую себя, медленно и недоверчивую озирающейся. Он хранил жизнь Элка за плотно сомкнутыми дверцами шкафов и задвинутых ящиков письменного стола. Он смотрел на нее невидящим ничего не выражающим и равнодушным взглядом Элка, смотрящим перед собой с фотографии, на которой он в парадном мундире, подтянутый и замкнутый не был похож на самого себя. На другой фотографии он стоял среди своих армейских друзей: двух чернокожих и белого парня, судя по всему ирландца. Конечно, Элк был красивее, и Эшли начла, что коротко остриженным ему намного лучше, чем с индийскими косами. Спрятав руки за спину и склонив голову на бок, девушка какое-то время полюбовалась на него.

Эшли подумала, что хотела бы, чтобы в этом доме выросли их с Элком дети и дети их детей. И вдруг почувствовала, что дом принял ее, признал в ней хозяйку. Казалось, в нем даже потеплело.

Вымыв на кухне руки, Эшли открыла холодильник, рассчитывая, как минимум, на яичницу. Но и от этого минимума пришлось отказаться. В холодильнике нашлась только пластиковая бутылка молока, увядшие листья салата, да упаковка пива. В кухонном шкафчике Эшли отыскала банку кофе и пакет чипсов. Сварив себе кофе и добавив в него молока, она прошла в гостиную. Включила телевизор, удобно устроившись перед ним на диване. Она ничего не понимала из того, что передавали по новостям, хотя старалась сосредоточиться на том, что смотрела. Зато она очень хорошо понимала, что сидит на диване Элка, угадав его место на нем. В этом не было никаких сомнений, потому что под рукой Эшли была продавлена поверхность на валике, а на обивке виднелись темные круги от кружки. Ей, как-то не верилось, что в эту ночь будет спать рядом с Элком, в его кровати. Она уже в его жизни. Вот она сидит здесь, вдыхая запах его жилища и трогает вещи, которых касался он. А ведь она чуть было не потеряла все это навсегда.

Вечерние сумерки смешались с мглой пасмурного дня. Дождь все шел, но теперь не пугал ее. Эшли ждала. Где-то там, под дождем в ночи, охотился Элк, зная, что его ждет Эшли, что она смотрит не в мерцающий экран телевизора, а в темное окно. А по ту сторону окна на нее непроницаемо взирала ночь, не собираясь возвращать ей Элка.

Эшли слышала скрип ступеней на крыльце и стук открываемой двери.

– Эшли…

Подняв от диванного валика взъерошенную голову, девушка сонно жмурилась на высокую фигуру, темневшую в проеме двери. На кожаной куртке поблескивали капли дождя. Осторожно пристроив бумажный пакет с продуктами на журнальный столик, Элк выключил мерцающий телевизор и ее, теплую со сна, обняли сильные руки. Сухие, прохладные губы прижались к ее губам, мягким и податливым. Жесткая, пахнущая дождем и холодным ветром щека прильнула к ее горячей щеке.

Высвободившись из его объятий, Эшли сама обняла вернувшегося Элка и заплакала.

Он, молча, утешая ее, прилег к ней на диван, и она пристроила голову у него на груди, всхлипывая и успокаиваясь под его лаской.

– Откуда цветы? Где ты их достал? Обобрал соседскую клумбу? – спросила она, наконец, глядя на головки поникших бледных цветов, выглядывавших из бумажного пакета с продуктами.

– Нарвал в прерии.

– Ночью? После того, как провел рискованную операцию?

Элк непонимающе смотрел на нее.

– Я сделал, что-нибудь не так?

– Ты… думал обо мне в тот момент? – Эшли быстро отвела взгляд и села, пряча слезы. Этот невзрачный, помятый букетик, который он принес в бумажном пакете вместе с продуктами, был ей в стократ дороже, чем роскошные букеты роз. И кто знает, может быть, память о нем не раз и не два спасет их брак. Да, ей будет трудно и тяжело с ним, но этот букетик, это внимание и желание выразить свои чувства, ее сердце будет помнить.

– Я все время думаю о тебе… Только не реви, не терплю слез… Если я обидел тебя этим букетиком, то я сейчас же выкину его, а завтра куплю другой…

– Нет, – Эшли вцепилась в пучок хилых бледных цветов, будто в мешок бриллиантов.

– Тогда в чем дело?

– Ни в чем… – огрызнулась она и, набравшись отваги, с вызовом спросила: – Похоже, ты рад видеть меня…

– Ты же видишь сама, что очень…

– Тогда почему не искал, не пытался вернуть меня?

Он хмыкнул. Его губы сложились в жесткую улыбку.

– Ложись обратно ко мне. Если хочешь знать, то я приезжал в Детройт. Узнал, где ты живешь, но тебя не оказалось дома. Я ждал и видел, как ты приехала с каким-то типом. От того, чтобы набить ему морду меня остановила мысль, что пересчитав ему зубы, я, быть может, погублю твое счастье. Только это "твое счастье", через минуту вылетело из подъезда, и я опять передумал бить его. Достаточно того, что этому козлу обломилась легкая интрижка. Я хотел, чтобы ты сама все поняла о себе. Что ж, ты пыталась выжить без меня, и я не должен был мешать. Я терпелив, ты бы рано или поздно сама пришла ко мне. Хорошо, что это случилось раньше… Эш, а ты не беременна? – вдруг с надеждой спросил он.

Она печально покачала головой, и он, засмеявшись, притянул ее к себе, и она опять уютно устроилась у него под боком.

– Не расстраивайся, это дело поправимое, – утешал он ее. – Главное, мы вместе.

– Скажи, что значат слова Сесиль? – спросила Эшли, согреваясь его лаской. – Когда она увидела меня, она сказала что-то вроде… Песнь волка.

– Это твое индейское имя.

– Элк, а как быть с тем, что я белая? Ты меня из-за этого терпеть не мог?

– Я бесился не из-за этого, а из-за того, что ты служишь в убойном отделе.

– Почему?

– Да потому, дурочка ты этакая, что это работа не для женщин и там убивают… Если бы… подобное произошло с тобой, я бы не смог… короче, когда я тебя увидел, то жутко перепугался, что тебя могут когда-нибудь убить.

– Это значит, что ты не возьмешь меня к себе в штат?

– Это значит, что ты будешь создавать здесь криминалистический отдел. Хватит работать по старинке. Джози вложит в него деньги, она говорит, что должна там тебе чего-то.

– Интересно, как бы ты узнал о моей гибели? Из некрологов?

– Нет. Я бы просто почувствовал. У меня звериное чутье… Без тебя все стало бы по-другому.

Эшли замолчала. Ей нужно было подумать над его словами. Под их воздействием ее душа расправлялась, расцветала, подпитываясь их силой и правдой.

– Почему же ты не удержал меня сразу? Почему оттолкнул?

– Я тогда ослеп от боли, потому и повел себя, как идиот.

Эшли еще теснее прижалась к нему. Она понимала, что при его гордости и самолюбии Элку нелегко было признаться в своей вине, но Элк сделала это как всегда прямолинейно. А он положил ладонь на голову Эшли, блаженно прикрыв глаза. Вот он и обрел свой дом. В этот же самый момент Эшли подумала, что вот она, наконец, и дома, конечно, он не похож на тот какой они рассчитывали построить с несчастным Стенли Гарди.

– Как ты думаешь, нас не сломают?

– Нет. Я не обещаю сделать тебя счастливой, но я сберегу твою душу и не испорчу тебе жизнь.

– Так сказали тебе духи?

– Это я сказал.

Она обняла его, и он, гладя ее по голове, тихо затянул протяжную песню.

Волчья песня

Моя любовь, это я, которой пою:

Ты меня слышишь?

Я не вижу мою любовь

Выйди из твоей палатки.

Я ведь вижу тебя.

Моя любовь выйди, я ищу тебя

Почему ты гневаешься?

Я хочу видеть тебя

***

А в это время от Уошборна огромными скачками бежал по прерии волк. Он возвращался к своей стае.