Текст книги "Возвращайся, сделав круг (СИ)"
Автор книги: Ирина Тигиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
– Кажется, ты был в этом уверен…– начала я, но, случайно глянув в сторону «кафе», забыла, что хотела сказать…
Посреди улицы стояла старуха в длинном тёмном кимоно. Вообще, кроме сильной схожести с ведьмой из сказки про Хензель и Гретель, она не была ничем примечательна. Но меня насторожил взгляд, немигающий и устремлённый прямо на меня. В отличие от остальных, в нём не было ни опаски, ни недоумения, ни даже любопытства. Она смотрела, будто ожидала меня здесь увидеть, а, увидев, очень хотела разглядеть, что у меня внутри.
– Кого ты там заметила?– Дэйки обернулся в направлении моего взгляда и усмехнулся.– Юрэй?
Я заморгала, очнувшись от наваждения.
– Не знаю… Вон та пожилая особа похожа на юрэй? – кивнула на старуху… но она исчезла.
– Какая особа?– не понял Дэйки.– Та, что подаёт путнику суп, который могли бы уже есть мы?
Лис явно имел в виду женщину, исполнявшую обязанности официантки. Но я только мотнула головой. Может, старуха и правда – призрак? В этом сумасшедшем мире ничему не стоит удивляться.
– Эх, Момо!– лис закатил глаза.– А ещё говоришь, можешь о себе позаботиться! Ладно, идём в купальню.
По дороге он снова настойчиво попытался убедить меня "разделить" с ним бочку.
– Ведь уже видел тебя, Момо. И совсем не против, если ты увидишь меня, так в чём…
– Я против!– отрезала я.
– К чему этот спор? Теперь мы будем вместе постоянно. В речку или озеро тоже не позволишь войти одновременно с тобой?
– Когда доберёмся до речки или озера, посмотрим,– уклончиво ответила я.– А пока моя бочка – моя крепость! И потом, плескаться в ней вдвоём – негигиенично.
– Тело очищают до того, как забираются в бочку,– проворчал лис, но было ясно, что сдался.
Гостевой дом и по совместительству купальня оказался небольшим строением, вход был завешен куском ткани. Встретившая нас немолодая женщина вежливо поклонилась. Дэйки чересчур повелительным, на мой взгляд, тоном изложил цель визита и повернулся ко мне.
– Пойдёшь с ней, Момо. А я подожду здесь.
– Неужели в самом деле расстроился?– я легко шлёпнула лиса по плечу.– Постараюсь не задерживаться!
Женщина привела меня в комнату, в которой стояла вместительная деревянная бочка, и раздвинула дверь, ведущую в другую комнату, совсем маленькую. Кроме деревянных ёмкости, наполненной водой, и ведёрка, в ней не было ничего. На невысокой подставке лежал объёмный матерчатый мешочек.
– Подготовься здесь, оксама[3]. Вода скоро нагреется,– женщина поклонилась и вышла.
Я брезгливо осмотрелась. Сильно пахло сыростью, пол потемнел от плесени, вода в ёмкости отдавала тиной. Наверняка купальня, которую имела в виду Цумуги, выглядела по-другому… Но выбирать не приходилось. Неуверенно взяла в руки мешочек. Набит чем-то вроде опилок или трав… Мочалка?.. И никаких признаков мыла. Может, в деревнях, подобных этой, его и не бывает?.. Собравшись с силами, я сняла касу, выпуталась из кимоно, окатилась водой из ёмкости и начала старательно тереть кожу мешочком. Как ни странно, он едва заметно мылился. Надо будет обязательно приобрести побольше таких мешочков. В соседней комнате послышались шаги, шум выливаемой воды, голоса… Закончив "пилинг", я отодвинула дверь. Женщина уже ждала возле бочки, от которой шёл пар. Увидев меня, тихо ахнула, но тут же опустила глаза и поклонилась. Я покосилась на свою бледно-малиновую после растирания кожу. Конечно, дело не в ней, а в моём лице и глазах, которые до сих пор оставались скрытыми под касой. Неужели моя внешность действительно производит на местных такое шокирующее впечатление? Я невольно подумала о ёкае. Я же нахожу его красивым, хотя его внешний вид для меня тоже более, чем необычен…
– Всё готово, оксама,– произнесла женщина, не поднимая головы.
Как только забралась в бочку и присела на вделанное в неё подобие скамеечки, мысли о внешности ёкая и моей собственной отступили на второй план. Вода была невероятно горячей, и я тут же вспомнила о некогда практикуемой в Стране Восходящего Солнца казни – сварении в кипятке.
– Вода приятна, оксама?– вежливо поинтересовалась женщина.
И я сдавленно выдохнула:
– Сой-дёт…
Она неуверенно улыбнулась и, поклонившись, засеменила прочь. Первой мыслью, когда за женщиной задвинулась дверь, было тотчас вылететь из бочки. Но, с другой стороны, я так долго ждала горячую ванну! И потом, вода наверняка скоро остынет. Продолжая подвариваться, я закрыла глаза…
Наверное, я задремала, но почему-то могла размышлять во сне. Снова это странное чувство, будто за мной кто-то наблюдает – точь-в-точь, как тогда у подножия холма. Но теперь я была уверена, этот кто-то стоит за спиной. Хотела обернуться, но тело не слушалось. И тут раздался голос, хрипловатый и явно принадлежавший немолодой женщине. Моё воображение тотчас нарисовало старуху, которую я видела возле лавки со шляпами.
– Ценная находка!– прокаркала она.– Но где же ты находишься, одзё-сан? Позволь тебя увидеть. Ну-ка взгляни на меня!
Мне почудилось прикосновение на подбородке, словно старуха собиралась поднять мою голову и заставить посмотреть ей в глаза… и меня охватило отвращение, как если бы по коже скользнул хвост ящерицы или змеи. Оно было настолько сильным, что тело пробудилось от оцепенения. Отдёрнув голову, я махнула рукой, отгоняя мираж. Брызги разлетелись по полу и стенам. В комнате не было никого, кроме меня…
Вода уже остыла. Сколько же длился этот морок?.. Если ощущение постороннего присутствия возле холма тоже дело рук странной старухи, она мерещится мне уже в третий раз… Звук сдвигаемой двери – вошедшая в комнату женщина принесла аккуратно сложенную ткань для вытирания и деревянный гребень.
– Как раз то, что нужно!– обрадовалась я.– А есть какое-нибудь масло или… средство, чтобы легче расчесать волосы?
Женщина на мновение задумалась, кивнула и, оставив свёрток, удалилась. Выбравшись из бочки, я только начала вытираться, когда она вернулась и протянула мне глиняный сосуд с желеобразной, приятно пахнущей субстанцией. Не знаю, что в неё входило, но, нанеся субстанцию на волосы, я расчесала их без труда. Потом сполоснула ещё тёплой водой из бочки, обернула "полотенцем", оделась в кимоно и выплыла к Дэйки.
– Это называется "не задержусь"?– недовольно проворчал он.
– Я сказала "постараюсь". Не получилось,– улыбнулась я.
Фыркнув по-лисьи, он направился к выходу.
– А ты?– удивилась я.– Разве не…
– Уже поздно! Ты ведь хотела ещё приобрести какие-то вещи?
– Это не займёт много…
Но лис уже вышел на улицу.
– Прости, Дэйки,– догнав, я попыталась заглянуть ему в глаза.– Не думала, что ты останешься без ванны. Если б знала…
– Пустила бы меня в бочку?– оживился он.
– Нет, конечно. Действительно бы поторопилась…
Лис тут же нахмурился.
– Всё-таки ты ненормальная, Момо. И упрямая!
– Такое впечатление, ты стремился принять ванну одновременно со мной, а не просто принять ванну,– поддела его я.– Ещё ведь не темнеет! Если так хотел искупаться, мог бы запросто.
– Что за глупость!– возмутился Дэйки.– И… темнеет здесь очень быстро!
– Ладно, ладно,– я миролюбиво подняла руки.– Хочешь, в следующий раз пойдёшь первым?
Лис пробурчал что-то неразборчивое и, отвернувшись, зашагал прочь.
Мой "шоппинг" в самом деле занял немного времени. Гребень, несколько мешочков-мочалок – Дэйки объяснил, что набиты они отрубями, средство для волос, похожее на то, что дала мне женщина в купальне – из чего состоит оно, спрашивать не решилась, и хлопковые полотенца. После мы наконец отправились в «кафе». Простая еда – суп с кусочками овощей, жареная рыба и неизменные онигири – показалась мне невероятно вкусной. Может, всё дело в её свежести и отсутствии химикалий, ставших неотъемлемой частью продуктов моего мира? Дэйки осуществил свою давнюю мечту и опрокинул в себя несколько чашечек саке.
– Нам ещё идти к пещере,– на всякий случай напомнила я.– Донести тебя не смогу.
Дэйки широко улыбнулся. Саке явно улучшило его настроение.
– Не беспокойся, Момо. Во всём заведении не найдётся столько вина, чтобы меня пришлось отсюда нести! Кстати, не хочешь ко мне присоединиться?
– Поклялась больше не притрагиваться к алкоголю,– я решительно отодвинула протянутую им чашу.
– Почему?..
– Потому что попала сюда из-за него!
На порозовевшем лице Дэйки отразилось неприкрытое любопытство. Он даже придвинулся ближе.
– Расскажи! Мне интересно!
– Может, по дороге?
Лис вдруг рассмеялся.
– Забавно же ты выглядишь с этим сооружением на голове!
– Какая разница…– вздохнув, я поправила обёрнутое вокруг головы полотенце.– С ним или без него, все вы видите во мне диковинного зверька!
– Диковинного – это точно!– согласился Дэйки.
Он вдруг протянул руку к моему лицу, и, прежде чем я успела опомниться, пальцы легко погладили щёку.
– Ты что?..– я отодвинулась.
– Ничего…– он захихикал, мне показалось, немного смущённо.– Вообще, и к твоему странному виду можно привыкнуть.
– Пойдём-ка обратно в пещеру,– предложила я.– Ещё чашка-другая, и тебя придётся, если не нести, то поддерживать. Не боишься выволочки от своего господина?
– Всё-таки он тебе нравится!– Дэйки опрокинул в себя ещё одну чашу.– Но с чего ему меня… выволакивать? Главное, чтобы я тебя оберегал! А помогает мне в этом саке или нет – неважно!
– Помогает? Ты плохо переносишь алкоголь, приятель. Я – "всего лишь человек", но перепила бы тебя с закрытыми глазами.
Лицо лиса буквально засветилось, на губах заиграла довольная ухмылка. Наполнив вином чашу, он подвинул её мне.
– Попробуй!
Пожалуй, Дэйки прав – я действительно сумасшедшая. Клялась ведь больше не смотреть на алкоголь! Но осознала, что делаю, только когда жгучая жидкость опалила горло, и я закашлялась. Пить саке неподогретым мне ещё не приходилось, и это вино отличалось от того, каким мы с Цумуги накидались в первый вечер пребывания в Токио. Это было… забористым.
– Перепьёшь меня, а?– снисходительно хмыкнул Дэйки.– Как бы не пришлось нести к пещере тебя!
Но я уже восстановила дыхание и решительно подставила ему пустую чашу.
– Тебе меня не одолеть,– лис с готовностью плеснул в чашу саке.– И откуда у человечка вроде тебя столько самомнения?
– Этот "человечек" загонял под стойку даже англичан,– я опрокинула в себя чашу.– А с ними тебе точно не тягаться!
– Кто такие англичане?– Дэйки подлил снова.
– Знаешь выражение "пьёт, как лошадь"? Это про них,– я опустошила чашу.– Ещё две и мы сравняемся. Я считала твои!
Дэйки фыркнул и насмешливо сузил глаза.
– То, что выпил, я даже не почувствовал. А у тебя и после половины выпитого мной щёки стали цвета плодов сакуры!
– Думаешь, у тебя они другого цвета?– рассмеялась я.
Последовавший смех лиса смешался с моим…
[1] Офуро – японская ванна, традиционно изготавливалась из дерева и имела форму бочки.
[2] Каса – национальный головной убор, конусообразная шляпа из соломы, бамбука, камыша или осоки.
[3] Оксама (японск.) – госпожа.
Глава 10
Прохладный ветерок освежил лицо, распушил ещё чуть влажные волосы. Смеркалось. Воздух звенел от треска цикад, отдававшегося эхом в голове. Мы с Дэйки шумно вывалились на улицу, перепугав запоздалого прохожего. Ни одному так и не удалось "загнать" другого "под стол". Но, учитывая, что моим соперником был демон, просуществовавший несколько сотен лет, я считала себя победительницей.
– Проклятье, уже темнеет!– выругался Дэйки.– Пожалуй, господин меня всё же выволокет… выволочит… И всё из-за тебя! Но,– он пьяно захихикал,– лично я ни о чём не жалею!
– Я тем более! Ведь меня он даже не выволокет, не говоря о том, чтобы выволочь!
– Он и правда терпелив с т-тобой,– Дэйки икнул и снова захихикал.
Я неловко переступила с ноги на ногу и, почувствовав, что падаю, уцепилась за рукав кимоно лиса. Дэйки тотчас подхватил меня, руки обвились вокруг талии. У меня мелькнула мысль, что его раскрасневшееся лицо оказалось слишком уж близко к моему. Но эту мысль мгновенно вытеснила другая:
– Яйца! Совсем забыла про яйца!
На лице лиса отразилось крайнее изумление, он даже выпустил меня из рук.
– Какие… яйца?..
– Куриные! Это для к-камаитати… Л-ласки моего м-мира пит-таются… яй-цами,– мои слова прервала вульгарнейшая икота. Устыдившись, я прикрыла рот руками. Дэйки зашёлся от хохота.
– Е-есть в-вода?– проквакала я.
Дэйки порылся в узле с покупками и протянул мне бамбуковую бутыль.
– Боюсь, твой "питомец" останется голодным. Сейчас их уже нигде не купишь!
– Ты запомнил слово "питомец"…– умилилась я.– Ну… ничего, ещё раз покормлю его кровью.
Дэйки покачнулся, закидывая узел на спину, и свалился на землю. На лице отразилось смешанное с шоком отвращение.
– Ты кормила это… своей кровью?..
– Всего-то несколько капель,– я попыталась сфокусировать взгляд на порезанном запястье.
Дэйки передёрнуло, но в замутнённых глазах тотчас зажёгся лукавый огонёк.
– Хотя, с другой стороны… кто сказал, яйца обязательно покупать?
Лис не соврал насчёт быстротечности местных сумерек. К моменту, когда, поддерживая друг друга, мы добрались до окраины деревни, уже совсем стемнело.
– Видишь то строение?– Дэйки указал на жалкую деревянную лачугу неподалёку от не менее жалкого домика.– Это курятник.
– Откуда ты знаешь?..
– По запаху. Моё обоняние – не чета твоему, человечек,– он шутливо щёлкнул меня по носу.
Я ткнула его в бок, и мы оба покатились от хохота. Так же, хрюкая от сдерживаемого веселья, подобрались к курятнику.
– А теперь – самое трудное,– пытаясь напустить на себя серьёзный вид, Дэйки поднял указательный палец.– Не разбудить кур!
Я снова прыснула со смеху.
– Думала, скажешь – людей! Интересно, как собираешься не будить кур, вытаскивая из-под них яйца?
– Никак! Это будешь делать ты. Ты ведь вздумала кормить ими маленького паразита!
– Тшш,– подкравшись к двери курятника, я прислушалась.– Кажется, куры тебя почувствовали!
– Чего тогда ждёшь? Поторопись "вытащить из-под них яйца", пока они не разбудили петуха!
Затея обернулась полнейшим фиаско. Я без труда забралась внутрь курятника, даже нащупала куриные гнёзда… а заодно и самих куриц… Но несушки разволновались и подняли невообразимый шум. С перепугу я обо что-то стукнулась, во что-то вступила, вскрикнула от отвращения, поняв во что… Когда, сжимая в ладонях три добытых яйца, показалась на пороге, лис катался по траве от хохота. Правда, шум разбудил не только кур, но и их почтенных владельцев. Из соседнего домика выскочили люди с факелами в руках. Дэйки ловко подхватил меня в охапку и, заливаясь смехом, понёсся через поле. Но количество выпитого саке не прошло бесследно. Обо что-то споткнувшись, он плашмя растянулся на траве, уронив меня на одно из похищенных яиц.
– Что ты натворил!– завопила я.
Он тотчас бросился ко мне, начал лихорадочно ощупывать руки и плечи. Глаза дико сверкнули.
– Тебе больно, Момо? Я что-то сломал?
– Яйцо! Они достались мне с таким трудом!
– Сумасшедшая! Напугала до смерти,– он легко толкнул меня и рассмеялся.– Я почти протрезвел…
– Я – нисколько,– прижимая к груди уцелевшие яйца, кивнула на приближавшихся преследователей.– По-моему, нас сейчас догонят…
– Не догонят! Держись крепче!
Закинув меня за спину, Дэйки подхватил узел и, уже явно стараясь смотреть под ноги, устремился вперёд. Вскоре погоня в самом деле осталась позади, и я потребовала вернуть меня на землю.
– Мне совсем не тяжело,– возразил Дэйки.– И так будет быстрее.
– Не спорю, но сейчас меня действительно может стошнить…
Повторять это не пришлось – лис тотчас спустил меня со спины и, просканировав взглядом с головы до ног, расхохотался.
– Видела бы ты себя, Момо! Стоило ради этого так долго плескаться в офуро!
В слабом свете месяца не могла рассмотреть всех деталей своего вида, но тёмные пятна на ногах – куриные экскременты, уже говорили о многом. Подумать только, как я радовалась чистоте каких-то пару часов назад! Но затуманенному алкоголем разуму это показалось смешным, и я расхохоталась вслед за лисом.
Удивительно, что Дэйки ещё был в состоянии найти дорогу к пещере. Путаясь в траве, мы брели по полю, потом, спотыкаясь о корни – по лесу. Я-таки рассказала, как попала в этот мир – всё, кроме подробностей освобождения его господина. А когда он начал приставать с расспросами, затянула песню из "Мальчишника в Вегасе" "You spin my head right round, right round"[1]. Дэйки попытался подпевать, но у него не получилось. Тогда я на ходу перевела на японский несколько простых строк прощальной песни Маугли из "Книги джунглей" – сама не знаю, с чего их вспомнила. Слова пришлись лису по душе, и так, горланя "Да хранят меня во мраке яма, пруд и буераки!", мы ввалились в пещеру. Но, подумав о камаитати, я тотчас оборвала концерт.
– Ну и темень, дьявол её побери! Бедного зверька и не видно! Дэйки, можешь разжечь огонь?
– Сейчас… И откуда у тебя эта страсть к паразитам, Момо?
– Никакой он не паразит! Если выживет, назову его… Камикадзе[2]! Точно, Камикадзе!– я даже подпрыгнула от восторга.– Кстати о паразитах, а где твой…
Дэйки высек искру, и мы оба завопили от неожиданности, когда вспыхнувший язык пламени выхватил из тьмы фигуру ёкая. Неподвижно застыв в нескольких шагах от лиса, он смотрел на нас взглядом, от которого весёлость как рукой сняло.
– Г-господин…– выдавил Дэйки.
– Что это значит?– ледяным тоном поинтересовался он.
– Мы в-выпили…– начала я.
– Я говорю не с тобой,– мертвящие глаза ёкая не отрывались от лиса.
Но алкоголь пробудил во мне задиристость, заставившую однажды в пабе броситься с кулаками на девицу, обозвавшую Цумуги "япошкой".
– Зато я говорю с тобой.
– Замолчи, Момо!– простонал Дэйки.– Я заслужил наказание, а ты делаешь только хуже…
– Наказание?..– опешила я.– Ты ведь… не будешь… За что?.. Мы просто весело провели время! Хочешь… в следующий раз пойти с нами?..
– Момо…– снова простонал лис.
– Пожалуйста, не наказывай его!– прижав к груди яйца, которые до сих пор держала в руках, я подскочила к ёкаю, уже не в силах остановиться.– Пожалуйста… мы не сделали ничего дурного!
Несколько бесконечных секунд он смотрел на меня взглядом, какому позавидовал бы и василиск. Потом коротко скомандовал "Дэйки!" и вышел из пещеры. Лис тихо вздохнул и, поникнув, подошёл ко мне.
– Спасибо, что попыталась заступиться за меня, но… Больше никогда этого не делай! Я действительно виноват, и наказание заслужено.
– Но почему?..
– Ты не знакома с нашими порядками, Момо. Поэтому не вмешивайся, ладно?
– К дьяволу ваши порядки! За что этот изверг собирается тебя наказывать? Дикарь! Инквизитор! Тиран!..
– Тшш-ш…– обняв за плечи, Дэйки прижался лбом к моему.– Не надо, он же тебя слышит! Не знаю, что значат эти слова, но звучат они очень грубо. Так ты его только разозлишь…– его пальцы мягко погладили мою шею.– Ложись спать, Момо. Всё хорошо, правда…
В трепещущем свете огня по каменному своду мелькнула лисья тень, и я осталась в пещере одна… От злости и беспомощности хотелось разреветься. Как же я ненавижу этот ужасный мир! Стоит ему показаться хотя бы сколько-нибудь сносным, происходит… подобное! Тэкэхиро был прав: то, что я выпустила на свет Божий, не имеет права на существование! Как жаль, что не успела добраться к ториям и вернуть ёкая в состояние камня! Всё равно в нём нет ничего живого! Едва слышный шорох в глубине пещеры заставил меня вздрогнуть. Камаитати! Я совсем о нём забыла! Бросившись к циновке, обнаружила фыркающего зверька – ему явно не нравился огонь.
– Прости, малыш. Потушу его, как только поешь.
Когда присела на циновку, камаитати приподнялся на лапках, повёл носом и беззвучно оскалился.
– Не нравится мой запах?– улыбнулась я.– Подожди ещё, что будет завтра! Мне кажется, или ты немного окреп?
Расколов яйцо, я пальцем разболтала содержимое и поднесла его к мордочке зверька.
– Думаю, сегодня мою кровь лучше не пить… Но, может, это тоже придётся тебе по вкусу?
Камаитати подозрительно принюхался, неуверенно лизнул внешнюю стенку скорлупы, потом сунул мордочку в саму скорлупу, и до меня донёсся тихий чмокающий звук.
– Тебе нравится! Ради этого стоило ограбить курятник и довести кур до обморока!
В этот раз аппетит зверька был впечатляющим. Он выпил яйцо целиком и, довольно урча, улёгся на циновку. Когда я погладила его по голове, он только легонько оскалился, не открывая глаз. Потом зевнул и заснул, положив мордочку на лапки.
– Спокойной ночи, Камикадзе,– шепнула я.
Ни Дэйки, ни демон не появлялись и, потушив огонь, как обещала камаитати, я на ощупь вернулась к циновке. Осторожно, чтобы не потревожить зверька, улеглась на неё. «You spin my head right round, right round…» Голова действительно шла кругом. Но ещё сильнее было чувство одиночества и жгучая тоска по моему миру, привычным вещам и дорогим мне людям. Чаще всего чрезмерные алкогольные возлияния будили во мне либо агрессию, либо грусть. Агрессия уже прошла, теперь настало время печали. Я подумала о Дэйки, о бессердечном Иошинори-сама, о несчастном чуть не придушенном зверьке, тихо посапывавшем рядом, и слёзы поползли по щекам сами собой. Завернувшись в шкуру, я ещё долго вздыхала и всхлипывала, пока меня не сморил сон.
Открыв глаза, не сразу решилась пошевелиться. Одурманивающее действие алкоголя прошло, и первое, что вспомнилось: как прошлым вечером я опрокидывала в себя одну чашечку саке за другой… После такого количества спиртного, по идее, должна сейчас умирать от похмелья. Хотя, наверное, это и случится, едва пошевелюсь. Кто-то тихо засопел над ухом, что-то влажное и шершавое скользнуло по моей щеке и, повернув голову, я поймала на себе пристальный взгляд тёмных глаз-бусинок.
– Камикадзе…– хрипловато проворковала я, протягивая к зверьку руку.
– Нет, это ни на что не похоже!
Изогнувшись на циновке, я задрала голову так, что чуть не вывихнула шею. В глубине пещеры, скрестив ноги и сложив на груди лапы, сидел Дэйки в лисьем обличье.
– Привееет…– просияла я.– Этот изверг тебя не покале…
– Не пытайся подкупить меня любезными улыбками!– фыркнул лис.– Тоже пытался тебя разбудить, но на меня ты не реагировала. А стоило этому грызуну… Кстати, неплохая идея,– его морда приняла лукавое выражение,– в следующий раз буду будить тебя его способом!
– Только собиралась спросить, как ты себя чувствуешь,– я приподнялась на циновке.– Но уже вижу, что неплохо!
Как ни странно, и я чувствовала себя вполне прилично. Очевидно, местное саке не давало такого жуткого похмелья, как алкоголь, которым я упилась в последнюю ночь пребывания в моём мире. Дэйки подобрался ближе, но камаитати вдруг взъерошил шёрстку на загривке и зашипел.
– Не приближайся!– всполошилась я.
Лис ошеломлённо замер.
– Он к тебе ещё не привык,– извиняющимся тоном пояснила я.– Поэтому пока лучше соблюдай дистанцию. А где оставшееся яйцо?
Яйцо лежало на расстоянии вытянутой руки от циновки. Расколов его, я, как и накануне, взболтала содержимое пальцем, поднесла скорлупку к мордочке зверька, и он с готовностью в неё окунулся. Дэйки смотрел на всё это вытаращив глаза.
– Яйца ему нравятся,– улыбнулась я.– Жаль, что кое-кто уничтожил третье. Теперь у меня ничего нет для него на обед…
– И как теперь с этим жить?– очнулся от ступора Дэйки.
Я засмеялась, но тут же посерьёзнела.
– Что вчера произошло? Он… сильно тебя наказал?..
Лис дёрнул ушами.
– Меньше, чем я того заслуживал. Думаю, твоё заступничество всё же возымело действие…
– Если бы возымело, он бы не наказал тебя вовсе. Деспот!
– Кто?..– не понял Дэйки.
Но воздух вдруг будто шевельнулся – в пещеру вплыл ёкай. Едва на него глянув, я опустила глаза на камаитати, допивавшего остатки яйца.
– Иошинори-сама,– вежливо поклонился Дэйки.
– Собери всё,– коротко распорядился тот.– Оставаться здесь дольше не стоит.
Снова лёгкое движение воздуха – и в пещере остались только Дэйки, чавкающий зверёк и я.
– Угораздило же тебя выбрать его в качестве господина!– процедила я.
– Иошинори-сама – справедливый…
– Можешь не продолжать. Вероятно, он – поблизости и всё слышит?
Камаитати между тем закончил трапезу и начал с интересом принюхиваться к Дэйки.
– По-моему, ты ему нравишься,– хихикнула я.
Лис оскалился.
– Пусть держится от меня подальше! Питаться моей кровью точно не позволю! Кстати, что собираешься с ним делать?
– Возьму с собой, конечно.
Дэйки посмотрел на меня, как на умалишённую, и поморщился.
– Не думаю, что господин…
– До твоего господина мне нет дела,– отрезала я.– Камикадзе останется со мной, пока не поправится!
На самом деле я опасалась, что взять зверька в руки окажется непростой задачей. До сих пор он шипел, когда я его просто гладила. Но, видимо, несколько капель крови и два выпитых яйца всё же расположили его в мою пользу. Когда, умывшись и причесавшись приобретённым гребнем, я вернулась в пещеру, Камикадзе поковылял мне навстречу. Вне себя от умиления, я рассыпалась в нежностях, не обращая внимания на зашедшегося от ехидства Дэйки. К моей радости, зверёк не только дался в руки, но и расположился в моих ладонях, словно собирался остаться там навсегда. Прижимая его к груди, я вышла вслед за Дэйки из пещеры к уже ожидавшему нас ёкаю. Не отрывая взгляда от Камикадзе, не видела, какое впечатление произвело на царственного демона моё появление в обнимку с "паразитом". Вероятно, каменное лицо так и осталось неподвижным. Скорее почувствовала, чем увидела, как, развернувшись, он направился вглубь леса.
– Идём, Момо,– шепнул Дэйки.– Но даже не надейся, что, когда устанешь, помогу тебе нести это!
Он кивнул на камаитати.
– С этим справлюсь сама,– я почесала зверька за ушком, и он довольно заурчал.
– Может, так же "справишься" со мной?
Лис шутливо подставил мне своё ухо, и тут же подскочил от резкого оклика "Дэйки!".
– Поторопимся,– ледяным тоном проговорила я.– Не хочу, чтобы он снова наказал тебя ни за что!
– Момо…– укоризненно протянул Дэйки.
Но я уже двинулась вперёд.
Зелень, стрёкот насекомых, птичий щебет… Лес казался бесконечным. Поначалу я упрямо смотрела себе под ноги, не желая видеть маячившие впереди белоснежные волосы. Но, то и дело поднимая глаза на Дэйки, щебетавшего не хуже любой птицы, начала замечать окружавшую нас красоту. Вылазки на природу никогда меня не вдохновляли. Однажды, ещё в школе, ездили с классом на пикник, и, помню, прокляла всё на свете: жёсткость земли, сырость воздуха, звон комаров… Но сейчас, шагая по извилистой тропе в компании трёх демонов, я впервые начала постигать дикую красоту леса. Пробивавшиеся сквозь листву солнечные лучи мелькали по траве и кустам, словно гоняясь друг за другом. А воздух… Этой свежести мне точно будет не хватать в моём мире…
– Чему ты улыбаешься?– донёсся до меня голос Дэйки.
– Не знаю… Погоде? Там, где жила последний год, солнце светило редко.
– Здесь скоро не будешь знать, куда от него деваться. Но всегда можно найти речку или озеро. И не думай, что в этот раз останусь на берегу!– но тут вдруг смутился, бросил опасливый взгляд на спину ёкая и кашлянул:
– То есть… хотел сказать, в воде может быть опасно…
Я рассмеялась, прикорнувший в моих руках камаитати недовольно заворочался.
– Видишь, из-за тебя его напугала!– шикнула я.
Лис захрюкал от смеха. Так, перекидываясь шутками, мы продвигались дальше в лесную чащу. Сделали небольшой привал, во время которого Дэйки, поддавшись на мои уговоры, ненадолго исчез в лесу и вернулся с полдюжиной птичьих яиц.
– Камикадзе и я тебе очень благодарны!– улыбнулась я, раскалывая одно для зверька.
– Сочтёмся!– хитро подмигнул лис и снова настороженно покосился на ёкая.
Но опасения Дэйки были напрасны: Иошинори-сама игнорировал нас больше, чем когда-либо. Правда, теперь и я платила ему тем же. Подумать только, что раньше пыталась относиться к нему, как к одушевлённому существу! На самом деле я всего лишь разрушила сковывавшее демона заклятие. Но никому и никогда не удастся по-настоящему вывести его из состояния камня.
Лес между тем начинал редеть. День клонился к вечеру, и лучи предзакатного солнца щедро заливали всё чаще попадавшиеся прогалины.
– Куда мы вообще идём?– спросила я Дэйки.
Он хитро прищурился.
– Увидишь!
– Есть причина, почему не хочешь мне сказать?
– Есть. Хочу посмотреть на твою реакцию!
Намёк лиса на очередное "приключение" заинтриговал меня ненадолго. Непривычная к длительным переходам, я всё больше поддавалась усталости. Камикадзе спал в моих руках всю дорогу, и я начинала ему завидовать. Когда ёкай замедлил шаг, едва удержалась, чтобы тут же не шлёпнуться на траву.
– Не может быть! Иошинори-сама? Это действительно ты?
Я подпрыгнула от неожиданности, мгновенно забыв об усталости, и огляделась.
– К-то это сказал?
Голос был совершенно незнакомым и прозвучал из ниоткуда. Лис прыснул от смеха.
– А это кто?– продолжал невидимый собеседник.– Человек?! Рядом с тобой, Иошинори-сама?..
– Она под моей защитой,– равнодушно отозвался ёкай.
Я продолжала ошарашенно оглядываться. Большая поляна, густая трава, деревья…
– Куда ты всё время смотришь?– голос раздался над самым ухом, и я, взизгнув, отскочила.
Проснувшийся камаитати тотчас взъерошил шёрстку и зашипел. А я во все глаза смотрела на… лицо, таращившееся на меня с ветки уродливого дерева в нескольких шагах от нас. И это «лицо» было не единственным. Розоватые и щекастые, они выглядывали из густой листвы, улыбались и подмигивали. И, кажется, волосы на моей голове зашевелились, когда то, которое находилось ко мне ближе остальных, вдруг завопило:
– О милосердная Каннон[3]! Что у тебя с глазами, одзё-сан?
Ветка изогнулась, висевшее на ней "лицо" склонилось к моему… и вдруг камаитати, издав воинственный визг, вцепился в него зубами. "Лицо" завопило, остальные подхватили клич. Тонкая, похожая на щупальце веточка обвилась вокруг зверька и, оторвав его от "лица", бросила обратно мне в руки. Камикадзе яростно заверещал, я тут же прижала его к груди. Неужели он защищал меня?..
– Моим единственным намерением было рассмотреть!– теперь уже другое "лицо" говорило тем же голосом.– Зачем сразу нападать? Не каждый день встретишь… такое!
Веточка чуть не шлёпнула меня по голове, но я увернулась и бросилась за спину Дэйки. Только сейчас заметила, что лис буквально задыхается от сдерживаемого смеха.
– Теперь, надеюсь, твоё любопытатство удовлетворено?– раздался холодный голос ёкая.– Потому что я пришёл сюда именно с этой целью.
Я остолбенела. Сарказм из уст этой движущейся статуи ошеломил ничуть не меньше, чем говорящее дерево. Не думала, что он способен на подобное…
– Не гневайся, Иошинори-сама!– запричитали все "лица" одновременно.– Какая непростительная грубость с моей стороны! Что я могу для тебя сделать? Только скажи!
– Что это за тварь?– шепнула я продолжавшему давиться от смеха Дэйки.– Может, успокоишься? Не так уж это и смешно!
– Конечно, смешно! Видела бы ты своё лицо!
