Текст книги "Возвращайся, сделав круг (СИ)"

Автор книги: Ирина Тигиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

[3] Момо – японск. женское имя, означает «персик».

[4] Дзигоку – название преисподней в японском языке.

[5] Онигири – шарики из риса с разнообразными начинками и приправами.

Глава 6

Ещё долго я лежала без сна, бессмысленно таращаясь в темноту. Тишину ночи нарушал лишь шелест ветра, шёпот призрачных голосов и спокойное сопение Дэйки. Время от времени слышались приглушённые стоны – иногда отдалённо, иногда близко. Состояние шока постепенно отступало. На смену ему пришёл холод. Ночной воздух проникал сквозь тонкое покрывало, пробирался под кожу и леденил кровь. Пытаясь согреться, я сжалась в комок, но это не помогло. Наконец, отчаявшись, стянула с головы покрывало, села на циновке и вздрогнула, поймав на себе неподвижный взгляд ёкая.

– Тебе холодно,– безо всякого выражения констатировал он.

– Лучше холод, чем они,– я качнула головой в наполненную вздохами темноту.– Спасибо, что…

– Не стоит. Я защищал не тебя.

– …а себя,– усмехнулась я.

Ёкай снова закрыл глаза, давая этим понять, что разговор окончен. Дэйки шевельнул ушами, сонно пробормотал "Спи, Момо…" и перевернулся на другой бок. Мне хотелось заплакать. Одна в этом жутком месте под так называемой защитой изверга, который, не моргнув глазом, расправится со мной, едва стану ему не нужна. Цумуги… если б только знала, куда на самом деле заведёт путешествие на твою родину!.. Потом я подумала о родных и о том, что после Японии собиралась домой… Слёзы всё-таки поползли по щекам. Я всхлипнула. В ответ точас раздались тихие стенания призраков... И что-то во мне щёлкнуло – будто кто-то нажал на кнопку выключателя, и тёмную комнату залил яркий свет. Собственно, почему я стенаю, словно уже стала одной из этих неупокоенных душ? Ведь пока я – из плоти и крови. Жизнь демона напрямую зависит от моей, и он пойдёт на что угодно, лишь бы защитить меня ради себя. Но что, если усложнить эту задачу, не оставив ему иного выбора, кроме как согласиться на моё условие: я не осложняю ему жизнь в обмен на обещание вернуть меня к ториям, как только он полностью восстановится. Игра с «вывихнутой» лодыжкой и «тошнотой» была лишь разминкой. В конце концов, я – победитель конкурса «Сотвори шедевр из ничего». Так что мне стоит сотворить новый «шедевр»?

До рассвета я так и не сомкнула глаз. Но решимость придавала сил и, когда Дэйки, громко зевая, шлёпнул меня хвостом по бедру, я стянула с себя покрывало и бодро поднялась на ноги.

– Кажется, ты полна сил,– удивился он.– Выспалась?

– Да. Есть чем умыться?

Он протянул мне посудину из бамбука.

– Можешь использовать всё, скоро выйдем к озеру.

Я освежила лицо, смыла со лба кровь демона, пополоскала рот и вернула посудину лису. А, обернувшись, встретилась взглядом с ёкаем, замершим у края поляны.

– Пора,– бросил он и, развернувшись, заскользил между стволами.

Дэйки оказался прав, если б не мои вчерашние выходки, мы бы успели выйти из леса засветло. Бамбук вскоре закончился, и тропа потянулась вдоль озера. Зеркальная гладь отражала ясное голубое небо, подернутые дымкой леса и горы на противоположном берегу. Я глубоко вдохнула непривычно свежий, никогда не знавший загазованности воздух и мысленно повторила брошенное демоном "пора".

Поистине я превзошла себя. Для начала упала в озеро и "забыла", что умею плавать. Потом "поссорилась" со змеёй – ёкай перехватил её в сантиметрах от моего колена. Когда равнина сменилась покрытыми лесом горами, погналась за бабочкой и сорвалась в ущелье – ёкай буквально выдернул меня из невесомости падения. Потом "испугалась" тени птицы и снова полетела вниз. И снова ёкай подхватил меня на лету. В пещере, где мы спасались от ливня, не послушалась совета Дэйки вести себя тихо и громко крикнула, проверяя, отзовутся ли своды эхом. Вопль разбудил обитавших в пещере уродливых тварей, похожих на летучих мышей. В ярости, они набросились на меня, пронзительно вопя. Но когти моего "защитника" разорвали нескольких в клочья, и остальные поспешно скрылись в дымке дождя.

– Что ты творишь, Момо!– тут же зашипел Дэйки.– Как будто смерти ищешь!

Я только сокрушённо вздохнула. Надо сказать, в последнее время я почти не реагировала на попытки лиса завязать разговор. Демон продолжал упорно игнорировать факт моего присутствия – за исключением моментов, когда приходилось меня спасать. Досадуя, что никак не удаётся вывести его из себя, я решила удвоить усилия.

С ночи в лесу призраков прошло ещё две. Мёрзнуть мне больше не приходилось – по распоряжению ёкая, Дэйки неизменно разжигал костёр. Раны почти не беспокоили, только изредка почёсывались – признак заживления. Припасённая еда подходила к концу, но, по словам лиса, скоро мы должны были выйти к реке, где можно поймать рыбу. Ёкай не присоединялся к нашим трапезам. Вообще, ни разу не видела, чтобы он ел или пил. Хотела было спросить Дэйки, чем питается его господин, но потом передумала. Какое мне, собственно, дело? Больше интересовало, куда мы направляемся, но, опять-таки, что изменится, если я это узнаю? Моя цель – вывести ёкая из терпения и принудить к компромиссу. Ради этого я рисковала жизнью снова и снова – если не добьюсь своего, её всё равно не сохранить.

Следующий день выдался прохладным. Воздух был насыщен влагой, журчали ручьи, шумели маленькие водопады, пение птиц наполняло лес. Завораживающе красивые места, но ни одного глубокого водоёма, ни единой опасной твари или хотя бы возможности откуда-нибудь упасть. К полудню я пришла в отчаяние. Но вот дорога свернула в ущелье между крутыми скалами, практически лишёнными растительности. Редкие скрюченные сосны прижимались к обдуваемым всеми ветрами склонам. Время от времени небольшие камни скатывались со скал на дорогу. Когда скалу с правой стороны сменил горный лес, и мы углубились в него, карабкаясь по пологим камням, я воспрянула духом. Странное напряжение витало в воздухе, и у меня появилась уверенность, что здесь обязательно найду "опасность", которую ищу. Тропа терялась между соснами. Под их густыми кронами клубился полумрак. Птичьи голоса смолкли, не было слышно даже гудения насекомых. Лес казался вымершим, и мне начало мерещиться, что из-за огромных уродливых пней, которые то и дело приходилось обходить, за нами следят чьи-то глаза. Присмотревшись к наслоению камней поодаль, я невольно поёжилась. Покрытые зелёным мхом камни изображали каких-то существ: сложенные на животе руки, безмятежно улыбающиеся лица…

– С незапамятных времён люди оставляли в этом лесу тела убийц, не желая хоронить их в пределах своих деревень,– послышался над ухом голос Дэйки.– Раньше в долине за лесом было множество селений. Но мёртвые тела привлекли сюда питающихся плотью демонов, а озлобленные души преступников пронизали воздух злой энергией. На селения посыпались беды. Болезни, голод и, наконец, демоны, которым надоело питаться падалью, когда поблизости столько свежей плоти. Чтобы "очистить" ауру этих мест, странствующие монахи-хоси велели разместить в лесу статуи Будды, по одной на каждого неупокоенного преступника. Никто не знал точное число оставленных здесь тел, и жители уставили каменными статуями все тропы, даже вытесали лицо Будды на скалах и камнях – всюду, куда смогли добраться. Но было слишком поздно, болезни и смерть продолжали уносить их одного за другим, и в конце концов люди навсегда ушли из этих мест.

– Значит, это – будды, которые должны были усмирить озлобленные души?– переспросила я.– Есть хотя бы один лес в округе, не населённый призраками? Или твой господин специально выбирает места, где их побольше?

– Призраки – не самые страшные обитатели этого леса. Пожирающие плоть демоны тоже никуда отсюда не делись. И, поверь, эти – точно пострашнее юрей.

– Разве твой господин не разнесёт их "одним взглядом"?– съязвила я.– Или как ты говорил?

Дэйки нервно покосился на спину скользящего впереди ёкая.

– Конечно, но всё же хорошо – твои раны затянулись. Запах человеческой крови – последнее, что нам сейчас нужно.

"Запах человеческой крови" – я едва подавила довольную усмешку.

– Почему всё-таки настолько боишься юрей?– снова привязался Дэйки.– Они и раньше пытались вытянуть из тебя жизненную силу?

– И раньше?..– не поняла я и тотчас догадалась.– Поэтому они толпились вокруг меня тогда в лесу?

– Твоя кожа была ледяной,– кивнул лис.– Ещё немного и… Господин спас тебе жизнь.

– Какое великодушие,– усмехнулась я.

Лес между тем становился всё гуще, а тропа всё круче, и деревья вдруг расступились, открыв невысокую, заросшую мхом скалу. С ней будто сросся ствол гигантской сосны. Покрытые мхом ветви оплетали каменную вершину. Ёкай остановился и поднял голову, словно рассматривая что-то наверху, а Дэйки пробормотал:

– Рюуива… Мы ведь не останемся здесь на ночь, господин?

Демон даже не повернулся – высшее существо, не считающее нужным ответить низшему. Злость на него, копившаяся во мне все эти дни, достигла высшей точки. Мысленно повторив фразу Дэйки «Запах человеческой крови – последнее, что нам сейчас нужно», я сделала вид, будто оступилась, и растянулась на земле, сильно ссадив кожу на локте о торчавшие из неё камни. Демон обернулся быстрее молнии, порыв ветра взметнул белоснежные волосы. В устремлённых на меня глазах Дэйки мелькнул ужас, шерсть поднялась на загривке дыбом.

– Момо…– выдавил он.– Что ты натворила…

Словно в ответ на его слова, лес будто застонал, деревья затрещали, как если бы чья-то рука выкручивала их ветви. Я попыталась встать на ноги, но земля содрогнулась, точно что-то гигантское шевельнулось у самой поверхности, и я снова упала на четвереньки. А, когда подняла глаза, кровь в буквальном смысле отхлынула от лица куда-то в сторону пяток. Скала заходила ходуном. То, что я принимала за ветви, зашевелилось, трещины побежали по каменной поверхности. Гигантский ствол отделился от неё, и за мгновение до того, как скала обрушилась грудой камней, до меня дошло: "стволом" было гигантское змеиное тело… Воздух стал тяжёлым от каменной пыли, я закашлялась, припала к земле, как если бы это могло защитить от летевших во все стороны обломков. Но что-то выдернуло из-под почти размозжившего меня камня и осторожно опустило на землю поодаль, куда обломки не долетали. Сквозь грохот падающих камней и рёв ожившей твари, донёсся спокойный голос:

– Останешься здесь, Дэйки. Если с ней что-либо случится, ответишь жизнью.

– Господин… Иошинори-сама…– жалобные вопли лиса потонули в новых раскатах рёва.

Я наконец прокашлялась, приподнялась с земли…

– Это твоя вина!– яростно тявкнул лис.– Как ты могла пораниться, да ещё и здесь!

– Я не… что это за… тварь…

– Каменный Дракон – Рюуива[1]! Запах твоей крови пробудил чудовище ото сна, в которое столетия назад его погрузили сутры монахов и изображения Будды!..

– Откуда мне было знать?..

– От тебя одни неприятности!– голос лиса дрожал, на засыпанной пылью морде дико сверкали глаза.– К Иошинори-сама ещё не вернулись силы! В таком состоянии ему тварь не одолеть!..

Я не успела подумать, что это может значить для меня. Отсюда не было видно ни чудовищную проснувшуюся рептилию, ни ёкая. Воздух продолжал сотрясаться от рёва, земля – от ударов, будто что-то тяжёлое билось об неё со всей силы. И вдруг совсем рядом раздался свист. Дэйки, пронзительно заверещав, махнул лапой над моей головой, а я едва увернулась от чего-то извивающегося, похожего на гигантское щупальце.

– Ты разбудила и остальных!..– взвыл лис.– Теперь мы точно погибли…

Деревья вокруг стонали, на землю сыпались листья и ветки, к рёву, от которого сжимались внутренности, добавился беспорядочный гул рычания и визга, окруживший нас со всех сторон.

– Они здесь…– прошелестел Дэйки.– Я сделаю всё, что в моих силах, господин…

Его тело начало увеличиваться в размерах, одежда, затрещав по швам, разлетелась в клочья. Из пасти вырвалась светящаяся сфера, тотчас устремившаяся ко мне.

– Не бойся, Момо,– голос теперь походил на рычание животного.– Это защитит тебя хотя бы на время…

Сфера быстро выросла и сомкнулась вокруг меня, окутав мерцающим облаком. Первые прорвавшиеся сквозь ветви твари отлетели от неё, как от высоковольтного энергетического щита. Дэйки, выросший до размеров среднего слона и выпустивший несколько хвостов, ощетинился, и воздух вокруг нас ожил… То, что происходило потом, невозможно представить в самом страшном кошмаре. Я будто попала внутрь картины Амано Ёситаки, но к изображённым им тварям добавились и их обращённые в камень собратья из храма. Не в силах пошевелиться, я смотрела на щупальца, хвосты, клыки, когти… Похожие на гигантских пауков, сороконожек, змей и ящериц, им не было конца. Сфера то и дело посылала разряды, отбрасывая прочь всех, кто пытался до меня добраться. Зубы и когти Дэйки работали без устали, кромсая извивающиеся тела, отрывая головы и конечности. Но долго так продолжаться не могло. Кровь сочилась из ран, оставленных многочисленными зубами на его спине и боках. Он отбивался всё с большим трудом. Рёв разбуженной твари как будто удалялся. Бой продолжался и там, но сомнений не было: этого врага ёкаю не одолеть. Я всхлипнула. Чувство вины за гибель двух созданий, которые даже не были людьми, пронзило иглой. Пусть и не нарочно, но я убила их обоих, а заодно и себя… потому что оскорбилась высокомерием существа, рождённого в чуждой мне реальности и просто следовавшего её законам… Новый удар о сферу, за ним ещё один и ещё… Свечение начинало тускнеть. Видимо, защита держалась, только пока жив её наложивший, а Дэйки слабел на глазах. Как только она падёт, мне всё равно конец. Но, может, если отвлечь озверевших тварей от лиса, хотя бы он сможет спастись?.. Передние лапы Дэйки подогнулись, с полдюжины тварей впились зубами в его шкуру. Он завопил от боли, забился, пытаясь их сбросить… и я поднялась на ноги. На мгновение обезумевшие глаза лиса остановились на мне.

– Что ты делаешь?..– прохрипел он.– С ума сошла?.. Оставайся на…

– Как только выйду из неё, беги!– выкрикнула я.– Спасись хотя бы ты…

– Ты всё равно не сможешь… Барьер невозможно нару…

Прикрывшись руками от света, я вырвалась из сферы. Кишевшие вокруг твари, включая и тех, что терзали Дэйки, с визгом понеслись на меня… и я побежала. Никогда не была ни особенно спортивной, ни особенно выносливой. Откуда взялись силы сейчас, наверное, не узнаю никогда. Увернувшись от устремившихся ко мне щупалец, проскользнула между ближайших стволов, перепрыгнула через корень, снова увернулась. Подхватив с земли камень, запустила им в слишком близко подобравшегося гада. Но в гонках со смертью всегда знаешь, кто придёт к финишу первым. Что-то липкое обернулось вокруг лодыжки, и, не удержавшись, на ногах, я покатилась по земле, ободрав и второй локоть. Перевернувшись на спину, смотрела, словно в замедленной съёмке, на оскаленные пасти и когти, надвигавшиеся на меня со всех сторон… Вспышка ярко-синего цвета, одна, за ней другая, и на меня посыпались окровавленные части уродливых тел, а за ними возникло существо с длинными белыми волосами. Его глаза тоже светились ярко-синим огнём, окровавленное лицо почти утратило человеческие черты. Легко подхватив меня с земли, демон взвился в воздух, и я похолодела… За его спиной взметнулось чудовище, по сравнению с которым всё, виденное мною до сих пор, было просто шуткой. Жуткая смесь тиранозавра с лернейской гидрой, когтистые трёхпалые лапы, длинный язык, как у варана, и торчащие из уродливой головы рога, как у горного козла… Приземлившись возле израненного Дэйки, ёкай выпустил меня из рук. Синее пламя в его глазах погасло, лицо снова было человеческим и… совершенно спокойным.

– Ты можешь двигаться, Дэйки?– спросил он.

– Да… господин…– лис с трудом поднялся на лапы.

– Тогда забирай её и уходи.

– Но, господин…

Раскатистый рёв заглушил слова лиса. В глазах демона снова вспыхнул синий огонь, полосы на щеках потемнели, он выпустил когти. А в следующую секунду гигантский ящер уже возвышался над нами…

– Дэйки,– коротко скомандовал ёкай.

И у меня вдруг мелькнула совершенно безумная, и в то же время такая логичная мысль.

– Моя кровь!– взвизгнула я, увернувшись от лап лиса.– Она ведь может дать тебе силу?..

Лицо демона окаменело, даже свечение в глазах погасло. Казалось, он колеблется, и я угадала причину: он, "высшее существо", вынужден прибегнуть к помощи "всего лишь человека"… Но тут рептилия издала чудовищный рёв, жуткая, утыканная острыми зубами пасть понеслась на нас, и, очевидно, разум всё же одержал верх над гордыней. Подхватив меня поперёк туловища, ёкай отскочил в сторону. Дэйки бросился в другую. Мгновение – и ладони ёкая сомкнулись на моих израненных локтях. Глаза вспыхнули кровавым огнём, как тогда в храме, и волны красноватого света начали расходиться по его лицу и телу… Это было последним, что я помнила чётко. Вроде бы воздух снова сотрясся от рёва, но это был уже рёв боли, а не ярости. А потом было ощущение полёта… и окутавшая меня тьма…

[1] Рюуива (японск.) дословно значит «дракон из камня».

Глава 7

– Воздух очистился, Иошинори-сама. Кайдзю[1] вернулись в свои убежища. Но битва наверняка привлекла слишком много внимания…

Каждый раз, приходя в себя после очередного обморока, в душе я надеюсь, что, открыв глаза, увижу стены рёкана и улыбающееся лицо Цумуги. Услышу её "Ты сегодня вообще встанешь? Или так и будешь валяться в постели до полудня?"… Как же хочу, чтобы всё это – демоны, монстры, путешествие через тории – оказалось лишь сном. Но, это – действительность. Кошмарная действительность, в которую я возвращаюсь снова и снова. Скитание от кошмара к обмороку и обратно…

– Может, всё же следует держаться ближе к деревням, господин? Ракурай не выносит запах человеческого жилья, поэтому…

– Как и я.

– Да, мой господин.

– Останемся здесь на три дня. Соберёшь все необходимое. Потом продолжим путь.

Лёгкое движение воздуха на моём лице – видимо, ёкай поднялся на ноги.

– Отправишься в деревню, как только рассветёт, Дэйки.

– А как же Мо… Аими-сан?

– Я буду здесь.

Нет смысла прикидываться, что ещё не пришла в себя. Сколько бы ни лежала с закрытыми глазами, жуткая реальность не рассеется, не сменится моей…

Дэйки сидел спиной ко мне и возился с узлом. Над нами возвышался пологий покрытый густой травой холм. Небо уже светлело.

– Дэйки…– голос был хриплым, я откашлялась.

Он тотчас обернулся и торопливо бросился ко мне.

– Момо! Ну наконец-то! Уже думал, никогда не проснёшься.

– Ты жив…– пробормотала я,– и… говоришь со мной…

– Почему я не должен с тобой говорить?– удивился лис.

Выглядел он весьма плачевно. Порванное ухо, глубокие царапины на морде, на боку сквозь ткань нового кимоно проступила кровь. И, когда шёл ко мне, сильно хромал на левую лапу.

– Знаю, наболтал тебе много чего,– присев рядом, он прижал к голове уши.– Но я был напуган, думал, не выберемся из проклятого леса…

– Вы оба действительно чуть не погибли из-за моей…– я запнулась. Глупости? Уязвлённой гордости? Отчаяния?.. В принципе, подходит всё.

Дэйки дёрнул здоровым ухом и неуверенно покосился на меня.

– Ты… и правда пыталась отвлечь их, чтобы я мог спастись?

– Нет, хотела поиграть с ними в догонялки,– огрызнулась я.

Лис придвинулся ближе.

– Никто ещё не рисковал своей жизнью ради меня… Тем более человек, беспомощный и слабый, как ты.

– А смертные женщины, с которыми ты "оставался наедине"? Неужели и среди них не нашлось бы…– но, поймав его непривычно серьёзный взгляд, замолчала и другим тоном добавила:

– Ты ведь тоже рисковал ради меня жизнью.

– Потому что господин приказал, это другое,– тихо возразил Дэйки.

Наклонившись, он вдруг лизнул меня в щёку. Я отшатнулась, но он уже поднялся с циновки и деловым тоном заявил:

– Это было глупо, больше так не поступай. Если бы я выжил, а ты – нет, господин убил бы меня всё равно.

Я вытерла рукавом щёку, только тогда обратив внимание на свежие повязки на локтях.

– А где сейчас твой господин?

– Скоро вернётся. Тогда я отправлюсь в деревню. Одна из тварей разорвала мешок, и половина нужных нам вещей осталась в лесу.

– Так что произошло? Этот Годзилла…

– Годзилла?..

– Этот… каменный дракон,– поправилась я.

– Господин его распотрошил, забрал рога и клыки.

– Зачем?..

– Чтобы изготовить меч,– мой вопрос Дэйки явно удивил.– Для того мы туда и пришли. Конечно, всё было бы проще, если б Рюуива и остальные не проснулись. Но уж как получилось. В другое время господин расправился бы с ними взмахом руки. Он – один из самых могучих ёкаев, каких когда-либо знали эти земли. Если бы не заклятие синсёку… Но силы к нему возвращаются, и, как только восстановятся окончательно, он сможет вступить в бой с…

– Дэйки.

Лис тотчас повалился ниц перед возникшим точно из воздуха ёкаем.

– Прости, если я сказал лишнее, Иошинори-сама!

Демон смерил строгим взглядом простёртую фигуру слуги и, даже не посмотрев в мою сторону, исчез за холмом. Схватка сильно потрепала и его: царапины на лице, помятые доспехи и явно не действующая правая рука, безвольно болтавшаяся в окровавленном рукаве. Дэйки тут же поднялся с травы и как ни в чём не бывало подмигнул мне:

– Расскажу позже, когда его не будет рядом. А ты расскажешь, почему твоя кровь придала ему сил.

Я тоже поднялась с циновки. Слабость во всём теле, будто меня били…

– Дэйки, мне… хотелось бы поговорить с твоим господином…

– Не думаю, что это хорошая идея. Хотя, с другой стороны… Мне всё равно пора в деревню. Может, развлечёшь его. Он никогда не отличался весёлым нравом, но с тех пор, как ты появилась, стал мрачнее Эмма Дай-О[2]!

Нетрудно догадаться почему. "Один из самых могучих ёкаев" обязан жизнью ничтожному человеческому существу – подобное кому хочешь испортит настроение. Обогнув холм, я нашла ёкая сидящим на берегу небольшого озера, казавшегося тёмно-голубым из-за отражавшегося в нём неба. Демон наверняка слышал мои шаги, но не повернул головы. Мне захотелось попросту развернуться и уйти. Но тут вспомнила жуткую рептилию, разбуженную запахом моей крови, вспомнила, как ёкай выхватил меня из-под обломка скалы, как разметал едва не сожравших меня тварей… и, подойдя, опустилась рядом с ним на траву. Он продолжал делать вид, что я – воздух, но, странным образом, это вдруг перестало меня задевать.

– Иошинори… сама?..

Он повернулся. Я всхлипнула, по шекам покатились слёзы, точно кто-то подсунул мне под нос измельчённую луковицу.

– Мне… очень… жаль…

В лице ёкая ничего не менялось – то же равнодушное выражение, немигающие глаза. Сделав несколько глубоких вдохов, я вытерла слёзы и продолжила уже более связно:

– Понимаю, спасая мою жизнь, ты защищал себя. Но я всё равно благодарна. И мне жаль, что поставила вас обоих под удар. Я поранилась… умышленно…

– Знаю.

Я уставилась на него чуть ли не с ужасом. Но лицо демона оставалось совершенно невозмутимым.

– И представить не могла, к чему это приведёт… иначе бы никогда…– я запнулась от пришедшей догадки.– А до того… Озеро, змея… падение со скал… Всё было нарочно… Ты догадался и об этом?

Тот же немигаюший взгляд. Не выдержав, я опустила глаза и начала смотреть на безмятежную гладь озера.

– Мне действительно очень жаль… В моей реальности нет существ, подобных тебе и Дэйки. Я просто не знаю, как себя с вами вести… Всё это для тебя унизительно – моё присутствие, необходимость защищать мою жизнь… Но и я это не выбирала. И единственное, чего пыталась добиться – чтобы ты вернул меня к ториям, когда восстановишь силы…

– Хорошо.

Я вскинула на него глаза, не уверенная, что мне это не послышалось.

– Ты… правда поможешь мне?..

Демон отвернулся, устремил взгляд куда-то вдаль.

– Ты сблизилась с Дэйки.

– Не то чтобы…– резкая смена темы застала меня врасплох.– Мы… разговариваем…

– Ты пыталась спасти его жизнь, рискуя своей. Не вздумай поступить так ещё раз.

– Больше не буду рисковать, обещаю!– поспешно заверила я.– Не буду задерживать в пути – я не такая слабая, как прикидывалась. Могу научиться охотиться и ловить рыбу – всё что угодно, лишь бы ты помог мне вернуться в мой мир!

Неподвижный взгляд чёрных глаз снова остановился на мне.

– Никто, включая Дэйки, не должен знать, что связывает тебя со мной. Для твоей же безопасности.

– Но Дэйки наверняка догадался…

– Догадываться и знать – не одно и то же.

– А моя кровь… она тебе ещё понадобится? Ты собираешься её… пить?

– Нет.

– И как быстро восстановишь силы?

Демон поднялся на ноги.

– Отдохни. Я буду неподалёку.

Ветер пробежал по стеблям травы, в посветлевшем небе пронеслась стайка птиц… Ёкай исчез. Но впервые с момента, когда вытряхнула из волос травинки этой дикой земли, в душе появилась надежда, что мне всё же суждено её покинуть. Я так и видела перед собой тории и извивающийся коридор, ведущий в мою реальность. Ёкай и Дэйки, их презрение к моей слабости и бесчисленные твари, готовые сожрать меня заживо – всё останется позади. Долго ждать наверняка не придётся. Демон очень силён – иначе бы не одолел разбуженного мною Годзиллу, а, значит, восстановится быстро. Чуть не подпрыгивая от радости, я вернулась к месту нашей «стоянки». Дэйки не было – видимо, уже отправился в деревню. Устроившись на циновке, я закрыла глаза и тут же заснула блаженным сном.

Не знаю, что меня разбудило. Судорожно вздохнув, резко поднялась на циновке и тут же вздрогнула от возгласа лиса:

– Неужели пробудилась!

– Д-дэйки…– пробормотала я.

– Ожидала увидеть кого-то другого?

Я неуверенно огляделась. Бронзовый свет предвечернего солнца, со стороны озера доносился хор лягушачьих голосов. Что же меня всё-таки разбудило? Да ещё и так резко…

– Уже вечер…

– Неужели заметила? Спишь, точно дракон, убаюканный звуками бивы[3] божественной Бэндзайтэн[4]!

– Так это ты меня разбудил?

Хотя как? Когда открыла глаза, лис находился в нескольких шагах от меня.

– Хотел, но господин запретил. Так и будешь сидеть? Поднимайся! Я принёс еду и новую одежду.

Я встала, протирая глаза и зевая.

– А где сейчас твой господин?

– Поблизости. И хватит называть его моим господином. Тебе он такой же господин, как и мне.

Я даже закашлялась, остатки сна рассеялись окончательно.

– С какой стати?..

– Он ведь взял тебя под свою защиту, заботится о тебе. Значит, он – твой…

– Ещё раз это повторишь, дёрну за хвост!

Дэйки фыркнул, но вдруг лукавая лисья морда приняла почтительное выражение, и он поклонился кому-то за моей спиной. Я дёрганно обернулась и, поспешно опустив глаза, зачем-то пробормотала:

– Иошинори-сама…

Наверняка он слышал нашу перепалку, но, конечно, не подал вида и только проронил:

– Не следует оставаться здесь на ночь.

– Господин?..– удивился лис.– Что-то не так?

– Собери всё необходимое.

Дэйки тотчас бросился выполнять распоряжение. Чёрные немигающие глаза "господина" остановились на мне… и я вдруг поняла, что меня разбудило. Ощущение, будто за мной наблюдают! Но точно не ёкай, и не Дэйки. Сейчас этого ощущения не было, но, может, демон тоже что-то почувствовал и поэтому хочет отсюда убраться?

– Мне показалось, за нами…– начала я, но тут же подумала – вряд ли "господина" заинтересуют мои наблюдения, и закончила фразу не так, как собиралась:

– Хотела сказать… я пока… умоюсь,– и, развернувшись, торопливо направилась к озеру.

– Заметишь жаб, зови на помощь!– крикнул вдогонку Дэйки и резко замолчал, точно поперхнулся, видимо, вспомнив о присутствии ёкая.

Выскользнув из кимоно и сняв с локтей повязки, я опасливо вошла в озеро. Вроде бы никаких призывов "прийти в объятия". Чуть помедлив, погрузилась в воду с головой. Никогда не думала, что плескание в водоёме может доставить такое удовольствие! Прохладные воды будто смывали кошмар последней ночи и лёгкий дурман после продолжительного сна. Даже не сразу обратила внимание на настойчивый звук – голос звавшего меня Дэйки. Оставаясь по шею в воде, подплыла ближе к берегу.

– Момо!– выпалил он.– Ты умеешь плавать?!

– Да… Сейчас выйду.

– Принёс тебе одежду,– он кивнул на небольшой свёрток на траве.– Скоро стемнеет, нужно торопиться. Здесь недалеко есть пещера – видел её по дороге в деревню. Когда доберёмся до неё – поедим.

Я кивнула, ожидая, пока он уберётся. Лис подошёл к воде, брезгливо тронул её лапой и тявкнул на меня:

– Выходить собираешься? Сказал же, нужно торопиться!

– Может, хотя бы отвернёшься?

Лис закатил глаза.

– Уже всё видел, когда перевязывал тебе раны! Нашла, о чём беспокоиться!

Я почувствовала, как краска заливает лицо, и яростно выпалила:

– Отвернись!

Дэйки раздражённо фыркнул и, взмахнув хвостом, удалился. А я выбралась на берег. Не обнаружив ничего, напоминавшего полотенце, вытерлась кимоно, которое носила до сих пор, и, завернув в него влажные волосы, закрепила на голове наподобие тюрбана. "Новых" кимоно было два: тонкое белое – что-то вроде нижнего белья, и "верхнее" цвета зелёного яблока с узором в виде летящих журавлей. Закутавшись во всё это и обвязавшись широким поясом, я вышла к своим спутникам.

Дэйки уже утрамбовал узел – более объёмный, чем прежде, но, увидев меня, уронил его на землю и покатился со смеху.

– Что?– я демонстративно поправила "тюрбан".– Не хочу простудиться.

– Клянусь Ситифукудзин[5], Момо! Тебя бы следовало показывать в деревнях и выручить немало рё[6]!..

– Замолчи, Дэйки,– прервал его ёкай.– Отправляйтесь!

Удивлённая неожиданным "заступничеством", я повернулась было к "господину", но демон уже исчез.

– Он с нами не идёт?– неуверенно обратилась к Дэйки.

– Присоединится позже,– лис взвалил на спину узел.– Наверное, хочет убедиться, что нигде не подстерегает опасность. Поначалу собирался остаться здесь на три дня, но вдруг изменил решение. Что-то его явно насторожило. Идём!

Путаясь в густой траве, я торопливо семенила за лисом по залитой оранжевым светом равнине. Впереди темнел лес – цель нашего путешествия. Я покосилась на Дэйки, почти скрытого под узлом.

– Твой господин ведь передвигается по воздуху? Так почему попросту не перенесёт нас, куда нужно?

– С ума сошла? Может, он ещё и охотиться для тебя должен? Эх, Момо! Ты – храбрая. Храбрее большинства смертных, с которыми мне приходилось сталкиваться. Но такая бестолковая!

– Но он уже переносил нас…

– Когда грозила опасность,– уточнил Дэйки тоном, каким ребёнку объясняют, что трава – зелёная.– И потом, он ещё не восстановился полностью, а подобные перемещения требуют энергии. Кстати, почему твоя кровь придала ему сил?

– Сначала ты!– вспомнив предостережение ёкая, я качнула тюрбаном.– Собирался же что-то рассказать?

Дэйки огляделся, точно опасался, что его подслушает воздух. Отмахнулся от какой-то мошки и, наклонившись ко мне, понизил голос:

– У господина есть враг, очень серьёзный враг и давний соперник. Если он узнает, что Иошинори-сама освободился и бродит по округе в ослабенном состоянии…– он наклонился ещё ближе, усы щекотнули мою щёку.– Битва с Рюуива могла привлечь его внимание. Мало кому под силу одолеть подобного противника! Очень надеюсь, что запах твоей крови перебьёт запах крови господина и моей, но если…