Текст книги "Ворожея из Загорья (СИ)"
Автор книги: Ирина Нуждина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Рыжеволосая громко застонала, когда в неё вошли пальчики, по два в каждую дырочку. Извивающееся от удовольствия тело напряглось, выгибаясь, руки хозяйки сжали собственные груди. Звук стона приглушился, когда на её лицо опустилась черноволосая красотка и заскользила по нему влажной промежностью. Хозяин не выдержал и вошёл в ритмично двигающую пальцами блондинку.
Позы сменялись всё более изощрёнными и развратными, стон не прекращался ни на миг. Каждая девушка уже испытала оргазм, но никто не думал останавливаться. Чёрный входил в девушек, насаживая их на свой фаллос, мял груди, шлёпал по ягодицам, но не собирался изливаться так быстро. Мысли, наконец свободные от образа ворожеи, витали где-то далеко, Хозяин был поглощён похотью.
***
Любава, сидящая у костра, занималась уничтожением следов, по которым Чёрный мог бы отыскать её. Она прочёсывала все возможные магические лазейки и ходы, попутно пытаясь найти Велибора. Тот молчал, будто в воду канул: ни шёпота, ни даже тени мысли.
В этот момент сидящие рядом Шишок и Василиса с Будосвимом буквально подпрыгнули от хохота ворожеи. Колючка тоже удивлённо вскинула голову и размышляла, стоит ли подойти к подружке, поинтересоваться, что происходит.
– Представляете, он там трахается! – объявила Любава встревоженным друзьям. – И меня при этом представляет, охресть! Погодите, сейчас я ему покажу, что куда!
Хозяин недоумённо икнул, когда его опавший фаллос выскользнул из текущего влагой лона рыжеволосой рабыни. Три языка бросились помогать ему, но так и не добились успеха, рассерженный Чёрный отпихнул неумёх и вышел вон. Девушки переглянулись, захихикали и продолжили наслаждаться друг другом.
– Ты бы поаккуратнее с ним, Любава. Я его давно знаю, очень мстительный и опасный тип. И очень могущественный.
– Не боись, Василиска, этому подлецу ещё мало достаётся. Придёт час, и я ему кое-что узлом завяжу. Вокруг его же шеи.
– Моя дорогая права, нельзя недооценивать Чёрного Хозяина. Ещё хорошо, что его сестра ненавидит, вдвоём они бы могли натворить много бед. Да и сам Хозяин терпеть не может Мирру, недавно изгнал её из своего мрачного мира.
– И откуда ты это знаешь, развратник?
– Я учился у Хозяина, – просто ответил чародей. – Знаю кое-что о нём и его окружении.
– Так, одна служила этому уроду, второй у него учился. Шишок, ты, случайно, в детстве с ним на одном горшке не сидел?
– Успокойся, ворожея, мы ему совсем не друзья. Это зло, концентрированная тьма. И мы должны сделать всё, чтобы он или его сестрица не пришли в наш мир с целью завоевать его.
– Боюсь, уже поздно. Судя по обрывкам разговоров, Мирра уже здесь. Что смотришь, не знал? Тогда слушай.
Глава 16
Импульсы раздавались в голове с частотой движения секундной стрелки часов. Нутро Мирры горело от возмущения и желания разрушать. Её ручной герой, тот, кого она прочила в воеводы, сбегает от неё в любое удобное для него время! С этим надо что-то делать, ведь в случае с её ведуном нет никакой энергетической отдачи. Даже наоборот – он не только не отдаёт, а наоборот – забирает пусть небольшую, но всё же часть её и без того истощённой энергии.
Ей пришлось очень долго восстанавливаться после погружения в этот мир. Организация власти над рабами и воинами, привлечение воинов других городищ, сексуальные игры с Велибором – всё приводило к немыслимым потерям чёрной энергии. Нужен был источник, подобный тому, что был в её мрачном царстве. Как надеялась тёмная царица найти источник в энергии Велибора! Но нет! Он сбегал в свой схрон, не оставляя следов и прихватывая частичку принадлежащей ей тьмы!
В тёмном царстве Мирры не было ни одного источника, неиспробованного ею. Она была очень жадной и не любила делиться даже со своим братцем. Власть принадлежала только ей, а Кир получал лишь надлежащие для поддержания жизненных сил крохи.
Нужда заставила будущего Хозяина искать другиеспособы получения энергии. Как-то, младший брат нашёл способ извлекать источники из разных миров. Мирра не вмешивалась, поглощая богатства собственной тьмы. Однажды он пришёл в её полные животворящего мрака, сырые покои, разрезал рукой пространство и одним взмахом руки выкинул её в этот мир, после аккуратно заштопав червоточину.
Что же, придётся выживать, искать новые источники. Она слышала своих последователей, часть из них сулила вечный кладезь энергии, который, по их словам, находился на другом конце этого противного светлого мира.
Когда-то давно тёмный бог достиг границ светлого мира и на радостях высоко подпрыгнул, пробив головой небесный свод, а ногами – землю. Говорят, будто он до сих пор грызёт почву, пытаясь выбраться назад, а на месте его прыжка появилось чёрное озеро Бездна. В нём нет жизни, вокруг только камни и скалы. По словам последователей, это и есть вечный источник, а коли его всё-таки иссушить – можно встретиться с тёмным богом. Возможно, царица сможет выпить всю черную субстанцию Бездны, а там кто знает. Мирра готова стать тёмной богиней, если разыщет бога.
Она смотрела на могучее тело, прикованное цепями к стене, обдумывая изощрённый плен для непокорной души Велибора. Его светлая аура мешала сосредоточиться на поиске схрона, слепила и даже немного обжигала тело царицы. Тогда Мирра резко разрубила руками пространство вокруг пленника, произнеся страшное заклятие. Его тело выгнулось дугой, казалось, что тёмный склеп наполнился шаровыми молниями, так ярко вдруг стало вокруг. Громкий стон Велибора возвестил о полном разрыве души с телом. Мирра жадно смотрела на него, высматривая дорожку к схрону, однако видела лишь множество сполохов вокруг пленника и так и не смогла разобраться в петлях следов ведуна.
Через некоторое время Велибор поднял пустые глазницы, следуя приказанию госпожи. Теперь это был один из рабов, он перестал быть воином, тем более воеводой, его ждало место в общем бараке. Пусть рабыготовят снаряжение для её воинов, пусть делают повозки и большие телеги, перевозить людей и оружие придётся без волшбы, слишком много сил уходит на неё. Мирра посмотрела на ставшее для неё бесполезным тело и одним взглядом дала распоряжение пленнику присоединиться к остальным. Теперь самое время выдвигаться к озеру, она слишком проголодалась.
Велибор еле успевал уклоняться от хлещущей тьмы, купол схрона даже слегка потемнел от усердий царицы. Но когда последнюю ниточку, соединяющую душу с телом, пришлось обрубить найденным в схроне волшебным мечом, он почувствовал сильную боль каждой клеточкой своей несчастной плоти. Казалось, его стон разорвёт всё пространство вокруг, но вспышка боли прошла так же внезапно, как и появилась.
Ведун огляделся, больше не было даже намёка на близкое присутствие тёмной царицы, но и дорожку назад он больше не видел.
***
Когда это началось? Он бродил по своему одинокому ментальному схрону наверное лет с шести, каждый раз совершенствуя его и отдыхая здесь разумом. Матушка радовалась дару своего сына, ибо, создав пространство, он мог его расширять, запросто перепрыгивая из мира в мир. Великий дар светлых богов "Кормчий миров", Сварг знает, сколько веков он не проявлялся ни в одном из поколений светлого мира.
Велибор помнил тот день до мельчайших подробностей, ему исполнилось 17-ть вёсен, и пир, который закатили родители, был по-семейному ярким и весёлым. Братья кутили и, как всегда, весело поддевали меланхоличного младшего брата. Предлагали ему, наконец-то посетить срамной дом и познакомиться с мастерицами любовных утех, ярко описывая возможности и последствия блуда. Велибор смущенно улыбался и краснел от напыщенных обещаний братьев. Да и в самом деле было пора приобщаться к таинствам любви, несмотря на хромоту, девки заглядывались на него. Рослый, черноволосый, с яркими синими глазами, с красивым сильным торсом, не одна местная красавица была бы рада разделить с ним ложе, да что там ложе?! И сеновал бы сгодился, лишь бы затащить красавца царевича и залюбить его в укромном уголке, глядишь, и ко двору возьмёт, не женой, так старшей на кухне.
В общем, сидел себе царевич с глупой улыбкой и под бодрые напутствия братьев готовился расстаться с девственностью. Вдруг за его спиной появилась матушка с доброй улыбкой и письмом, которое только что принёс почтовый голубь.
– Деян, сынок мой старший, надо бы тебе собираться в путь дорогу, хоть с Гостамыслом, хоть с Путятей, – по пути матушка обняла младшего сына именинника. – Прости, родной, что в праздник твой вмешиваюсь, уж очень хорошая новость и возможность породниться с Загорьем.
Матушка сияла, как начищенный медный таз, в день рождения младшего сына ей в руки прилетел почтовый загорский голубь с заветным приглашением на сватовство. Дочери тамошнего царя исполнилось 16-ть вёсен. Была обещана тёплая встреча, а в случае неудачного сватовства заверения в дружбе навеки и посулы добрососедских посиделок. Радмила, не будь дурой, знала о появлении в Загорье боевой ворожеи, также доходили слухи о неуёмной строптивости девочки. Но ей было всё равно, давняя подруга по волшбе Добронега являлась настолько близкой по духу, что лишний повод "просто поболтать и посплетничать" был всегда во время.
– Все собираемся, завтра же выезжаем! – царица разве что в ладоши не била от восторга и желания встречи с подругой. Разумеется, и сватовство её интересовало не мало. А вдруг строптивой малявке приглянётся кто-нибудь из её старших мальчиков, вот уж тогда будет ей радость! Общие внучата с Добронегой – это же сказка!
Глухой звук падения, заставил восторженную матушку наконец-то обернуться. Её младший, любимый сын валялся без признаков жизни…
Велибор помнил, как весть о возможной свадьбе царевны Загорья с одним из его братьев просто выбила дух ведуна из тела и выкинула в схрон. Что-то изменилось тогда в его привычном мире. В глубине полей, он увидел пещеру, Велибор её не делал, надо было срочно разобраться с вторжением в его ментальный мир. Медленно, очень осторожно, заготовив одно из своих мощных заклятий, царевич приближался к пещере. В нос ударил умопомрачительный запах жасмина, цветущих яблонь, сладкой выпечки! Казалось, будто всё самое лучшее, что есть в мире, было сосредоточено в этой пещере.
– Шишок! Ну, ты где? Охресть, учу тебя учу, иди сюда, я тебя пирожками буду угощать. Между прочим, схронные пирожки особенно вкусные, потому что ты их мозгами кушать будешь, – голос говоривший глупости для Велибора был словно откровением, что станется, если он увидит обладательницу голоса? Начнёт с ума сходить от переизбытка чувств?
Ведун остановился, сердце стучало как умалишенное, ноги стали ватными, надо бы добраться до странной пещеры, но он просто не смел сделать даже лишний шаг.
– Ну и где ты, русалье рыло? – с этими словами обладательница голоса показалась у входа в пещеру, красивая руна закрывала обзор, но мелькнувшее прекрасное лицо и рыжий пламень волос, восторженный ведун всё же заметил.
Красавица нахмурила брови, сощурила глаза и натурально прошипела:
– Чё надо пёс? – после этих эпичных слов в обалдевшего ведуна полетело такое магическое заклинание, что не вернись он в своё тело, быть бы ему уже не хромым, а безногим.
После этой ментальной встречи, именинник отходил две недели, так ни кому и не объяснив, что с ним приключилось. Радмила осталась с ним, услав таки братьев на сватовство с кипой писем и подарков для своей подруги. До возвращения братьев, Велибор был сам не свой, в схрон он вернулся в тот же день, а потом продолжал бегать туда постоянно, чем очень испугал свою матушку.
Братья вернулись только через два месяца, весёлые, впечатлённые увиденной роскошью Загорья. С кипой писем для матушки и подарками. Про сватовство особо не распространялись. Однако за общим семейным столом младший брат, не выдержав, сам спросил братьев.
– Да свататься туда смысла ехать нет, – задумчиво произнёс Деян. – Девка почти не казала носу, и в друзьях у неё вся лесная и речная нечисть и какой– то натуральный Шиш.
– Какой Шиш? – жадно ловил каждое слово Велибор.
– А такой! Морда будто шиш, она и зовёт его Шишком. Да ну её, ни манер, не умения одеваться, – поддержал брата Гостомысл
– Ой, всё! – Путятя решил выдать тайны сватовства своих братьев. – Мы как приехали, встретили нас прекрасно, перины в Загорье на зависть всем нашим. Блюда такие подавали, что я захотел их повариху украсть. А девка, ухххххх и девка! Она же наших женихов обоих на лопатки положила, на царском ринге! Наши-то как увидели её, тааааак свои хвосты пораспускали, только в путь, – хорошо было Путяте, ему в этот раз свататься не надо было, ещё только девятнадцать вёсен, а женихаться все снегирёжские могли только после двадцать первой весны.
– Замолчи, мохнатая задница лешего! – Деян был очень возмущён предательством брата.
– Девка даже глазом не повела в их сторону, а затем задумала испытание, мол, кто её победит, за того замуж и пойдёт. Надо сказать, женишков приехало много, двадцать-то точно набралось. Так царевна всех на ринге-то и уложила. Никогда не видел такой силы в девке, не в каждом мужике подобное увидишь…
Велибор слушал Путятю с жадным любопытством, как же ему понравилось, что неведомая царица так и не выбрала жениха. Пусть дальше всех бьет и не привечает. В тот месяц царевич впервые познал, что значит женская ласка, и пользовался привилегиями своего мужского начала, оттачивая мастерство. Рыжая царевна на долгое время была забыта. До того самого момента, как умирающая мать произнесла её имя: "Любава".
А сейчас, он сидел в своём зелёном поле и вспоминал её чистый завораживающий запах, её потрясающее тело, которое так ладно плавилось под его ласками. Тоска накатила крутой волной, сейчас ничем он не может ей помочь, да и что подумает чистая разумом ворожея? Соблазнил, клялся в любви и уже почти три седмицы не показывается. Нужно вспомнить ту руну, что вела к её схрону!
Велибор поднялся, потёр виски и начал вспоминать.
Глава 17
Костёр, разведённый ловким в обращении с кресалом Шишком, мирно догорал, потрескивая берёзовыми дровишками. Будосвим и Василиса мирно посапывали в созданных волшбой палатах. А Любаве совсем не спалось, то вспоминался отчий дом, то её призрачный полюбовник, то Тёмный (мать его за ногу) Хозяин. Между тем, Шишок, настроив походные гусли, решил попесноплясить. Песнь его должна была вытащить душу и уложить её спать. Однако вышло, что вышло.
– Там, где клён шумел
Над густой волной,
Поглумилась ты, злобно нааадо мной.
Поглумилась ты, словно голубок,
Естество моё назвала "вершок".
Дева красная, ты прекрасная
Дай потрогать хоть мне несчастному…
– Шишок! Замолкни, охальник, не хватало на ночь под твои размышления о трахе засыпать, – Любава грубо прервала заунывное пение друга. – Лучше напомни, как ты, охресть, оказался у моего Велибора в схроне?
Шишок оскорблено выдержал паузу, до простых желаний маленького человечка мало кому было дело в масштабе вдруг найденного суженого ворожеи.
– Я не знаю, кой леший его надоумил поймать меня в свой схрон, он же с этим, как бишь его Лукерья называла, дар то? – после минутного почёсывания головы, ушей, подмышек, лешонок изрёк, – он же счастливый обладатель дара "кормчий миров", вот и дёрнул меня к себе как-то.
– Вспомни, пожалуйста, хоть что-нибудь, камнем висит у меня на душе его исчезновение, хренова менталиста! Огулял во сне и носа теперь не кажет, – ворожея с удовольствием отхлебнула мухаморовки. – Есть большое желание с корнем вырвать его тыкалку, и разнести там все эти поля зелёные с сеновалами да полянки развратные. Вот кто его знает?! Вдруг он там какую-нибудь дуру вроде меня пригласил, опять же ментально отсношать! Уууууу, крендель домового!
Шишок был не рад появлению сердечного друга у Любавы. Она очень изменилась с тех пор, а уж про приключение в городе Године и вспоминать не хотелось. Но одно он отметил для себя чётко: Велибордействительно был её суженым, и он действительно с ума сходил от беспокойства о Любаве тогда в Године. Нееет, дело было не в пустомельстве ведуна и уж точно не в его ветрености. Что-то произошло с "кормчим миров", в противном случае, лешонок бы каждое утро встречал довольную Любаву, и запасы мухоморовки не истощались бы с такой интенсивностью. Но говорить об этом вслух Шишок не стал бы под страхом свёрнутой шеи, потому как Любава сама знала, что наговаривает на суженого пытаясь заглушить беспокойство.
– Добрый вечер, – бесцветный голос появился из ниоткуда, заставив испуганно подпрыгнуть Шишка и растеряно рыгнуть алкоголем Любаву. – Могу ли я присесть к вашему костру и насладиться обществом боевой ворожеи и её верного спутника?
Лёгкая Смерть, добродушно улыбаясь, стояла перед друзьями, в её слегка прикрытой тонкой пергаментной кожей руке предательски поблёскивала бутыль с тем же напитком, что только что употребляла Любава.
Шишок и ворожея синхронно вскочили, расшаркиваясь и приглашая присесть нежданную гостью на самое тёплое и хорошо освещённое место. Лешонок немедля метнулся к палатам Будосвима и Василисы, якобы за закусью. Собирая снедь (грибочки, огурчики, рыбку, луковки, а также остатки расстегаев), успел бросить неодобрительный взгляд на полюбовничков и сплюнуть.
Ворожея тем временем расстелила самобранку с посудою, очень ей хотелось резко протрезветь, неудобно перед степенной гостьей получилось.
– Да что вы так засуетились? Я не за вами, а к вам пришла. Поболтаем, посоветуемся, выпьем, видимо и закусим, – прошелестел бесцветный голос. – И прекрати дёргаться, Любушка, уж я такие варианты отрыжки знаю, окочуришься.
– Гы-гы-гы, – развеселился Шишок. – Окочуууришься!
Все расселись по своим местам, душевно выпили и закусили. А не плохо так смертушка хрустела огурчиками, да и картошечку с ляжечкой куропатки приговорила быстро.
– Любава, у меня к тебе серьёзное дело, – сыто порыгивая, но всё тем же бесцветным голосом проговорила смерть. – Наверное, уйдут остатки ночи, и вам с дружком твоим не удастся отдохнуть, но я должна рассказать тебе некоторые тайны бытия, я обязана сделать тебя своим союзником.
***
Существует другой, тёмный мир, он всегда был миром для рождения смертей. Смерть-жнец не может появиться сама по себе, для рождения ей нужен мрак, тишина, и много чёрной энергии. Энергия должна быть тихой, ярко-чёрного сияния, без примесей эмоций. Пока хозяйкой Тёмного мира была царица Ада, спокойное течение энергии порождало степенных смертей. Но Аду свергла её дочь при молчаливом согласии сына. Теперь царица коротала свои дни на Сумрачном острове междумирья и вернуть её не представлялось никакой возможности.
Ближайшее окружение Ады пророчило маленькой Мирре участь стать великой смертью. Она рано научилась поглощать тьму, рано вошла в тёмный поток. Однако никто не думал, что девочка не хочет соблюдать правила вселенского равновесия. Юная царевна стала самой большой проблемой с момента мироздания, она стала вампиром тьмы.
Поглощенная тьма делала Мирру необычайно сильной, в одно движение откинула в междумирье царевна свою мать. Заставила служить себе всех тёмных, даже другие смерти были ей не указ. Разговоры о равновесии и балансе стали бесполезными, Мирра заразилась голодом тьмы и единственной её целью было насытить себя.
С помощью единоутробного брата Мирры царица смертей Морана смогла выкинуть вампиршу в Светлый мир. Великая Смерть думала, что там она сразу погибнет, не выдержав отсутствия тьмы. Но нет! Девка выжила и начала активные поиски источника.
Много бед и несчастий принесёт Тёмная царица, много разрушенных судеб и жизней. У Мирры нет эмоций, нет принципов, есть только вечная жажда. И её надо остановить.
***
Смертушка степенно раскуривала трубку, отхлёбывая из деревянного стаканчика мухаморовки. Она почти закончила свой рассказ, остался последний решающий штрих к повествованию, и у Любавы не останется повода остаться в стороне.
– Первое царство, павшее от рук Мирры – это Снегирь, твой суженый у неё в плену, нет надежды спасти его душу без так нужного душе тела.
– Можно я буду называть тебя Аглая? Уж очень ты похожа на одну бабёнку. Чтобы получить своё, она всех убеждала, что это всебожеская катастрофа, – Любава откинула рыжий локон, упавший на лоб и кинула на Смерть свой полупьяный прищур.
– Можно, – просто ответила та. – Следующая остановка ваша будет в городе Арагор, постарайся спасти свою задницу, не подставить зад дружка твоего, а ваши спутники-полюбовники тёмные и так не пропадут.
Дымное облако от трубки "Аглаи" окутывало и убаюкивало путешественников, костёр догорел, остатки ужина были припрятаны хозяйственным Шишком, Смерть ожидаемо исчезла. А между тем, начинался новый день. И только Сварг знает, что ждало путешественников в пути.
Глава 18
Город Арагор славился богатствами и невиданными развлечениями. Власть принадлежала гильдии состоятельных купцов, отдельного господина у города не было. Тутошний люд умел и любил торговать и веселиться, даже изысканные иностранные вельможи съезжались в Арагор для своего "сэйшена".
Антибахий возлежал на расшитой золотом софе, покуривая замешанный на местных ядрёных травах кальян. Ноги его в это время подвергались педикюрной обработке умелыми руками педимастера Матвейки. Обильные угощения, состоящие из хрустящих груздей, мясных деликатесов, винных напитков услаждали душу неудачливого жениха Любавы, но провальное сватовство сковывало радости либерала. Прошла почти половина весеня, а неуёмная гордость Антибахия всё еще была не отмщена.
– "Вот зашкварники! Да им честь была бы с моим родом породниться! Как ходили в своих лаптях на босу ногу, так и ступают в них в коровью лепёшку. Да если бы та ворожея не постеснялась свой деревенский нос хоть сюда, в Арагор сунуть, вмиг бы девка поняла, чего лишилась со своими фокусами!" – сумрачно думал Антибахий, грозно шевеля ухоженными пальчиками правой ноги.
– Дорогой господин, не шевелите ножками, а то ненароком пяточку шкребану, – проворковал Матвейка, нежно втирая крем на кожу левой ноги
– Не шкребану, а задену! Где тебя учили со знатными господами разговаривать?!
– За то я знаю, что такое толерантность!
– За то сейчас я её отменю к твоей персоне
– За то я смогу обратиться в демократический совет профсоюза педимастеров!
– За то здесь, на землях славунов, я могу положить на твой профсоюз!
– Уел, – злобно сверкнул глазами Матвейка.
Широкое окно в номерах Антибахия было открыто настежь и располагало к обзору окрестностей. Он устремил задумчивый взор за пределы тесной комнаты, подпнув педимастера лёгкой ухоженной ножкой:
– "Цивилизааация, без морщащих нос запахов сена и прочей природы!" – думалось Антибакхию.
Вдруг в окне показалось лицо, до одури напоминающее шиш. Лицо было в профиль и проплыло с важным видом мимо, восседая на чём-то, везущем его. А следом… А следом появилось лицо рыжей выскочки, чей отец унизил его прилюдно, да с загорьевскими матами! Но следующее лицо, появившееся в окне выбило из него остатки сдержанности. Мимо палат, занимаемых принцем, проехал точёный профиль Будосвима.
– Нееет, нет, нет! Только не это! И в сём утончённом городе, что-то продырявилось?! – Антибахий даже губоньки покусал от досады: да как же так то?! Предмет уязвлённой гордости нагло продефилировал мимо его шикарных палат почти в сопровождении вроде как тоже неудачливого соперника!
Приказав педимастеру оставить его одного, заморский прЫнц, начал мерить комнату шагами, вспоминая все возможные методы унижения, дабы разобраться с обидчиками. Он должен их хотя бы просто унизить.
***
"RED КОБЫЛКА" – кричала вывеска одной из модных харчевен в центре Арагора. Наикрасивейшие экипажи и ухоженные, чистые лошади, на постоялом дворе харчевни были тому доказательством. У иных лошадок в длинные гривы были вплетены разноцветные ленты, у других даже драгоценные каменья вроде мелькали. Прислуга являлась под стать подопечным: лощёные служки в камзолах от иностранных кутюрье, конюхи, одетые по последней моде. На постоялом дворе даже запах навоза не присутствовал, витал терпкий аромат зарубежного парфюма! В общем, "дорого да Богато".
Путешественники спешились, привыкая к статусу. Ворожеи застеснялись боевых одежд и походных запахов, жались друг к дружке, привыкая к роскошествам и мечтая о номерах, где можно привести себя в девушкинский вид. Василиса бросала жалобные взгляды на Будосвима, который совершенно точно чувствовал себя как рыба в воде, даже надменно посматривал на персонал харчевни, ожидая служку. Шишок, к слову, тоже не комплексовал, вот он-то и начал разговор с коренными арагорцами по-свойски, по-шишковски.
– Слышь, дружище, где тут у вас знатных господ принимают?
– Пааазвольте узнать, где я могу увидеть затерявшихся знатных господ? – ясные дерзкие глаза служки оценивающе уставились на путешественников.
– Зенки раскрой, мох кикиморы! Перед тобой две боевые ворожеи и целый тёмный чародей! Зови, давай, ключника, а лучше ключницу, – Шишок, был точно не чувствителен к высокомерным выпадам "каких-то там отродий анчуток"
– Весьма польщён услужить таким господам и даже готов представить Вас старшей ключнице Агафье. Однако мест в нашем заведении нет и не будет весь ближайший весень, – служка явно был ни разу не впечатлён речью Шишка и уже собирался гордо удалиться, как вдруг почувствовал лёгкий удар по голове и запах свежего конского навоза рядом с трепещущими ноздрями.
– Так тебе понятней, жопа охрестя? – Шишок в сговоре с иппой не стали искать пакетик для сбора лошадиных фекалий, и совочек с дымящимся колючкиным дерьмом послал отход прямиком в спину служки.
Служка открыл рот от возмущения, его прекрасная ливрея зелёного цвета с золотыми вкраплениями, а так же белейшие манжеты были уделаны, что то осталось висеть даже на элитном, забугорском парике. Хам, сотворивший это, весело ржал, показывая на вторую порцию навоза из совка.
– Ещё газку подбавить? Давай, рожа, зови Агафью, а то ещё совков насобираю! Хошь не хошь, а лошадки к вашим золотым унитазам не приучены и желают гадить там, где стоят. И я буду самым быстрым сборщиком этого добра для тебя, дерьмолеший.
– Любезный, скажи Агафье, что приехал Будосвим, – чародей, весело улыбаясь, решил-таки дать возможность служке не терять окончательно своего лица и остановить фекальные войны на корню.
Через очень скорое время к путешественникам подошла целая процессия, состоявшая из двух красивейших женщин и трёх служек.
– О великий Сварг! Будосвим! Ты вновь приехал к нам! Значит, будут изыски и весёлые пиры! Позволь познакомить тебя с моим приятным семейным дополнением, её зовут Горда, и я с ума схожу от её умений в постели, – красивая темноволосая женщина в умопомрачительном платье, состоящем из сплошных декольте, бросилась в открытые для неё объятья Будосвима, таща за собой запунцевевшую блондинку.
– Здравствуй, незабудка моя, всё единорога нашего не можешь забыть? – хитро прищурился Будосвим, но тут же получил чувствительный тычок локтём от Василисы.
– Хочу представить тебе свою невесту, свою ближайшую половину, предсказанную мне всеми звёздами, свою вечную спутницу Василисушку, – с этими словами, чародей придвинул к себе собственническим жестом разгневанную Василису, чувственно целуя ту в губы.
– Красивая у тебя невестушка, и силушка чувствуется. А интересы твои она разделяет? Или ты больше не по сексуальным скопищам? – нагло поинтересовалась Агафья, оценивающе примеряясь взглядом по Василисиным достоинствам.
– И интересы, и силу, и чужие семейные дополнения, – дерзко оттолкнув жениха, ответила ворожея. Взгляд её синих глаз тем временем буравил чуть прикрытую грудь блондиночки.
– Будосвим, я в предвкушении прекрасного вечера, вы со спутниками будете размещены в наших лучших номерах. Ты знаешь, где моя дверь, напитки, с нас зелья и закуски, – Агафья, словно кошка, сверкнула глазищами и, царственно выпрямив идеальную спинку, прошествовала к выходу с постоялого двора. За ней смущённо засеменила блондиночка Горда, постоянно оглядываясь на смотрящую на неё не совсем ухоженную красивую девку.
– Ну, что, любимый, распишем твоих подружек под дубославскую роспись? – повернулась к жениху Василиса, потеряв всякую зажатость.
– По-любому, моя дорогая, – восторженно ответил Будосвим.
– Меня-то возьмёте? – с надеждой спросил Шишок, перебирая маленькими ножками.
– Что ты! Ты же мне как братик, младший, – Василиса нежно посмотрела на лешонка, потрепала его по кудряшкам. – Будешь паинькой – отправлю тебе Горду, а так негоже со взрослыми путаться.
– Я – ВЗРОСЛЫЙ! – Шишок аж покраснел от негодования.
– Конечно, милый, но не для всего, – и Василиса смачно чмокнула его в нос.
– Шишок, быстро ко мне подошёл, у нас дела в этом городе! Не смей навязываться к этой парочке извращенцев, а то иппу натравлю на твой неугомонный зад, – Любава окинула непонимающим взглядом нежно обнимающихся Будосвима с Василисой и дёрнула Шишка за ухо.
Тем временем на постоялом дворе разыгрывалась настоящая царская церемония. Четыре служки в зелёных с золотом ливреях торжественно вошли, словно почётный караул. Каждый из них склонился в забугорском реверансе, пряди париков, при этом, слегка касались вычищенного двора. А затем вдруг раздалась жутко торжественная музыка, под звуки которой служки с каменными мордами пританцевали к путешественникам и изящными движениями собрали их немаленький багаж. Последней шёл совок Шишка.
Номера раздали в соответствии со статусами, кои определила Агафья. Будосвим и Василиса получили огромный номер на двоих. Почти царские палаты, но на одного человека, получила Любава, и мелкий номерок достался Шишку.
Как выглядел стол в "RED КОБЫЛКА" для забредших в Арагор случайных провинциалов, которым повезло попасть в элитную харчевню-гостиницу? Он выглядел умопомрачительно! В приборах из тончайшего фарфора возлежали исконные закуски славунов. Это и грибочки, и огурчики, просоленные лучшими ведуньями, и хрустящая капустка с клюковкой, и селёдочка под виноградным соусом, нежное сальце, уложенное на деревянный поднос, соседствовало с мясными деликатесами. В хрустальной посуде возлежали забугорские яства, тут были и острые брандербугские колбаски, и фаршированные икрой щупальца кальмаров, и сыры с тончайшим ароматом шишковских подошв. А напитки! Игристые шомпанси, винишко и сухое, и полусухое, и полусладкое, и крепкие напитки, такие как: "Хряк Бундосверский" или "Мадам Мудь".
Всё это великолепие обвела печальным взглядом Любава. Не было, вот совершенно не было мухоморовки! Спросить про возможность разлива любимого напитка она стеснялась, и так взоров не сводят, наверное из за конопатого носа, а выпить и расслабиться очень хотелось.
