Текст книги "Ворожея из Загорья (СИ)"

Автор книги: Ирина Нуждина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Мужчина резким махом перерубил лучики света, исходящие от ворожеи. Лишившись ниточек, тело Любавы дёрнулось, глаза закрылись, и девушка точно упала бы с высокого постамента, если бы её не подхватили сильные руки.

– Любава! Ты с ума сошла! Ты же чуть всю свою энергию не отдала, причём уже и не надо, а тебе не остановиться! – мужчина уселся на мостовую, устраивая поудобнее в своих руках бесчувственное тело ворожеи, держал её, как великое сокровище, что-то тихо приговаривал, пытался растормошить, а потом просто прижал к себе, продолжая баюкать, придерживая голову. Взгляд его упал на Севастьяна.

– Поезжай за её спутниками, быстро, иначе, клянусь, камень на камне не оставлю от твоего города!

– Так давай её к ним отвезём, вон и кобылка здесь стоит, ожидает…

– Без тебя не догадался, – прошипел Тёмный. – Быстро за спутниками, за всеми!..

– Мы здесь, Кир, и уже давно, говори, что делать? – в центр площади входил мрачный Шишок, за ним шли такие же решительные Василиса, Будосвим и Гостомысл. – И он здесь…

Хромая сильнее обычного, вперёд вышел Велибор. Остановился, долго глядя прямо в глаза Тёмного Хозяина, затем опустил взгляд на Любаву. Молча рассматривал ведун ворожею, будто силясь, что-то вспомнить.

– Она потеряла почти весь свой источник, девушка истощена, дай её мне, Тёмный, твоя близость продолжает её убивать, – Велибор протянул руки к девушке, и тот час заполучил её и бережно, понёс к остальным спутникам.

Все присутствующие смотрели только на Любаву, никто не заметил, отчаяния в глазах Кира, никто не заметил его сжавшихся от бессильной ярости кулаков и огромного горя опустившегося на плечи Тёмного Хозяина…

Глава 24

– Ты так решила пошутить, сестрица? – Сварг подбоченясь смотрел в виноватое и злое лицо Мораны. – Бросила "раздроби камень" в общий жеребьёвщик для моей избранной и сейчас хочешь, чтобы я твою победу считал честной?

– Брат, почему ты брезгуешь моим созданием? Мой избранный не хуже других, у меня просто было на четыре шанса больше!

– Я?! Брезгую?! Тебе не кажется, что это ты сейчас сама дала повод быть в этот раз изгнанной с жеребьёвки? Право быть избранным предоставлено всем созданиям моих братьев и сестёр, но ты решила хитро увеличить свои возможности на пять пунктов! Морана, ты серьезно решила, что я не замечу твою "ошибочку"?

– Но…

– Лада не в счёт! Сама знаешь, она создание света и мысли её так чисты, что подвоха не увидит, хоть ты ей под рёбра меч Гракха засунь!

– Она вытащила мой камень! И радовалась выпавшему! Свет и тьма, наконец-то воссоединятся, наступит так ожидаемое всеми равновесие!

– Один из пяти? Сестра, не раздражай меня, не ровен час окажешься в том мире навечно и уже будешь отнюдь не богиней! Равновесие?! Да ты опять устроишь хаос! Женишок твой припечатан навечно из-за своей жадности и корысти, тоже за равновесие был, только потом передумал и решил стать старшим богом!

– Знаешь, братец, не ты меня делал богиней, не тебе и развенчивать! Сам то ты тоже не особенно власть готов потерять! А что скажешь Ладе? – Морана дрожала от сильнейшего гнева охватившего её, тьма потихоньку стала расползаться по идеально белому чертогу сонма.

– Немедленно перестань гадить в моём доме! – Сварг одним движением брезгливо смахнул расползающуюся тьму. – Скажу ей, что ты в очередной раз разочаровала меня! И будет новая жеребьёвка! А тебя, дорогая сестрица, я в наказание за дерзость изгоняю с сонма, сиди в своём любимом тёмном царстве, взращивай смертей и надейся на возвращение своего дорогого Тёмнобога!

– Значит, не примешь моё создание?

Сварг яростно засмеялся. Затем легко оборвал смех и, сурово сдвинув брови, грозно рявкнул:

– А ты не унываешь! Не приму! Своё создание там же в тёмном мире и развивай!

Морана ничего не успела ответить верховному божеству, просто была подхвачена дикими вихрями и перенесена в тёмный мир, последние слова брата грохотали у неё в голове: "Ты не выберешься оттуда никогда, повелевай смертями, но не смей касаться жизненных источников! Тебе не вернуть Тёмнобога!"

***

Велибор стоял напротив открытого окна, в его ментальном мире было умиротворённо и тихо, а казалось, что совсем недавно он испытывал здесь очень сильные эмоции. Какие? Словно очень важная часть его жизни безвозвратно утеряна.

– Исполать тебе, ведун, – раздался бесцветный голос позади.

– Как ты тут оказалась? Я вроде не приглашал.

Лёгкая Смерть раскуривала свою трубку, осматривая Велибора совсем не по-дружески.

– Меня не приглашают, к сожалению. Так, иногда, когда совсем невмоготу. Но ты, ведун, совсем другой случай. Хочу посмотреть, помнишь ли, что потерял. А ты хочешь?

– Да! Мне, как будто половину души отрезало, ничего не вспомню! Вылечил лешего, кикиморку, выпили, закусили, утром очнулся без понятия, зачем мне в Арагор? Тебя помню, ты мне выбраться от Мирры помогла, помню свою тушу безглазую, непотребства, творившиеся в моём доме, – Велибор вываливал всю тяжесть своих размышлений на нежданную собеседницу, отчаянно пытаясь что-то вспомнить. – Так зачем мне надо в Арагор, Аглая?

– Ишь ты, имя, придуманное Любавкой, помнишь, а её совсем забыл?

"…Любавкой", резануло по сердцу, ведун даже схватился за него. Кто она? Что она сделала с его разумом? Почему не оставила даже лёгкого следа своего присутствия в его пустой душе?

– Кто она? – сипло озвучил немой вопрос Велибор

– Когда-то была твоей суженой, теперь вот-вот станет жертвой Тёмного бога, а если Мирра пожадничает, то её жертвой. Напортачил, ты, "кормчий миров", сильно напортачил. Хочешь посмотреть, как и с кем? – и не дожидаясь его согласия, Смерть коснулась большим, ставшим вдруг костяным пальцем его лба. Перед глазами ожила картина, произошедшая во владениях лешего. Рыжая девка, вылезшая из червоточины, с пламенным взглядом и совершенно обнажённая соблазняла его самым наглым образом. Только он смотрел не на девку, а на свои пустые глаза…

– Как такое возможно?! Я же ушёл от неё, ты сама дала мне возможность вернуться в тело. Я точно помню, что не становился больше безглазым!

– Мирра пила тебя, – Смерть вновь принялась раскуривать трубочку. – А значит, лёгкие тропинки к тебе у неё ещё остались. Но, похоже, с этой сЕкси волнушкой, она исчерпала все возможности влиять на тебя. Теперь, опять же, ВОЗМОЖНО, она больше не сможет до тебя дотянуться. Закон равновесия: взял – отдай, дал – возьми.

– Почему я не помню Любаву? – имя-то какое ласковое, гладит пустоту души, словно лучик солнышка.

– Потому что ты потерял её метку. У вас была ментальная связь, очень сильная, благословлённая всеми богами, после неё эти метки и у тебя, и у неё появились. Сейчас, ниточки порваны, вы как две половинки теста, стали одним целым, а потом снова разделились на две части. И только обоим решать, становиться ли наконец цельным караваем, как было задумано богами.

Смерть вдруг потеряла свою невозмутимость, бесцветный голос стал угрожающе шипящим, а всегда спокойные глаза сверкнули неподдельным пламенем преисподней:

– Ты – создание Власа, суки и сраного Ловеласа! Мироздание при второй жеребьёвке распорядилось, чтобы именного его камень был поднят женой Сварга Ладой, богиней светлейшей, но точно не особо вдумчивой. Влас из всех наших богов самый что ни на есть потрахушник, хоть и светлый! Бесит, что мироздание его постоянно щадит, мол, не удалось ещё придумать для него вторую половинку, чтобы проказы его навечно замуровать! Так этот шельмец и в своё создание немного вселенской похоти влил, так, для затравочки! Поди, помнишь, как с младых ногтей на девок тянуло? Даже когда с Любавкой познакомился и в её "схрон" рыло своё попробовал сунуть?

Смущённый взгляд Велибора был предельно ясно растолкован Лёгкой Смертью. Влас был в сонме одним из приближённых к Сваргу богов, всегда изображалсякрасивым, мужественным и весёлым, и обязательно в обнимку с какой-нибудь красоткой. Он был богом веселья, выпивки, молодецких забав, богатырских пиров, путешественников (его называли "Кормчим всех открытых миров"). Часто, по мифам и легендам, врывался в чужие миры и своей лаской и силой убеждения завоёвывал их для Сварга и его войска без пролития хоть единой капли божественной крови. Вот как такому найти кого-то постоянного? Опять же по мифам и легендам он был совершенно неуправляем и разрушителен и никому своих обещаний быть верным не раздавал, что, впрочем, не останавливало дев всех божественных уровней мечтать о крепкой привязке к богу.

– Я веселья сторонился всегда, да и выпивать не особо люблю, – о том, что девки сами к нему в штаны лезли за лаской и надеждой, а он совершенно точно только из-за, жалостливости не мог отказать, Велибор стыдливо умолчал.

Костяной палец Аглаи неожиданно сильнее нажал в середину лба. Лик Смерти приблизился к лицу ведуна в намерении не то плюнуть, не то укусить за нос. Крайняя степень раздражения разлилась на всегда невозмутимом челе Лёгкой Смерти.

– А "правильность" такую, раздражающую и привлекательную для дур вроде Любавки, в тебя вложила ещё одна дура… Наречённая Власа, бывшая, когда-то, богиней, Леля.

Прошипев последние слова, Аглая обречённо опустила руку, ссутулила плечи и опустошённо начала раскуривать свою трубочку, взгляд снова стал безучастным и равнодушным.

– Сейчас прекращай гонять мысли, быстро выдвигайся в путь, осталось всего какую-то седмицу добираться до Арагора. Я в схрон к Любаве отправляюсь, и теперь запоминай! Найдёшь её спутников, заставишь Шишка поверить себе, мне плевать как, это твоя проблема. Не смей врать ни ему, ни двум другим извращенцам из её окружения! Потерял метку, так потерял, честно расскажи. Увиденное тебе напомнить? – Велибор виновато помотал головой. – Брату своему – верь, он теперь с вами. Успей ко времени, чтобы она не отдала весь свой свет.

Смерть немного помолчала, словно обдумывая дальнейшие слова.

– Будешь делиться с ней своим светом – не увлекайся. Она, хочешь не хочешь, твоя единственная половинка, да и ты, к моему сожалению, единственная половинка для неё. Именно поэтому используй спутников Любавы, не старайся отдать только свой свет…Погибнешь и обречёшь её на вечное одиночество, – последние слова смерть произнесла, не сдерживая эмоций, шипящим гневливым голосом.

– Аглая, я же безглазым был, когда, ну… драл…эту…Сама же сказала, что если бы Мирра меня не пила…

– А ты забыл, как быстро она тебя пить начала? Как ты "не смог сопротивляться " при вашей первой встрече?! – раздражённо перебила его Смерть.

– Ну, я тогда же не знал толком-то…что могу…

– Заткни свою дырку для пирожков! Сразу видно, кой бог лепил камень твоей души! Сплошные причины и никакого раскаяния! – рассвирепела Смерть и резким, несвойственным ей движением откинула косу с плеча на спину. Тусклые волосы Смерти, вдруг блеснули белым пламенем, осветив на мгновение прекраснейшее девичье лицо. Затем безучастный и серый лик Смерти вновь вернулось к своему обычному облику.

– Всё, обниматься не будем, очень ты меня раздражаешь. Боюсь обрезать твоё хозяйство, оставлю, только ради Любавки!

И хозяйка трубки начала медленно спускаться на нижний этаж терема, не растаяв в воздухе, как в прошлый раз.

– Увидимся…прекрасная Леля, – тихо произнёс Велибор.

– Не вздумай! – Смерть полоснула его очередным равнодушным взглядом. – Пожалеешь, Власово создание.

Глава 25

И снова родной схрон, давно ли в нём укрывалась? Вот любимый очаг, вот вечные пирожки бабушки Лукерьи, вот любимая кроватка. Любава устало уронила голову на пуховую подушку. Столько всего навалилось! Город такой неприятный, а это путешествие в тёмный мир?! Она что-то там потеряла, душа была опустошена, будто из неё зачерпнули половину. Перед глазами мелькнул лик Тёмного, вызывая лёгкую улыбку. Он её спас! С самого детства она спасала всех, кто попадался, её же ни кто и никогда даже не пробовал спасти. Даже от крепкой отцовской длани, часто ударявшей по румяной заднице!

Ну и что прикажете теперь ей делать? Тёмный не вызывал никаких чувств, его абсолютная страсть даже коробила, словно он покушается на что-то запретное.

Вспоминался отчаянный поцелуй, тогда у выхода из тёмного царства, от него клочьями отлетала плоть, трещины пошли по всему видимому телу, а ему было всё равно, он как держал её в объятьях, так, похоже, и желал рассыпаться прямо в её руках. Она его тогда грубо оттолкнула и отдала часть силы, что бы жил. Но ничего кроме сожаления и жалости в тот миг она не испытала. Словно очередной раз выполнила свою работу, угодила светлому богу Сваргу.

– Мир твоему схрону, ворожея, – перед ней стояла Лёгкая Смерть, раскуривая трубку одной рукой, другой, она уже зацепила пирожок. – Ну что, хреново тебе? Как в Арагоре мор начался, так ты все запасы мухоморовки уничтожать начала со своим мелким прихвостнем и извращенцами.

– Здрава будь, Аглая, ты какого моха меня в этот сраный город отправила? – Любава приподнялась на локтях, даже не думая вставать с удобной кроватки. – Я как вернулась из путешествия по тёмному царству, где мне Гостомысла как муху пришлось ловить, так этот клятый мор и начался, Аглая, я что-то притащила с сбой? Если я всему причина, гори всё траханным огнём, попрощаюсь с родителями и попрошу тебя отрезать мне косу, тоже хочу Смертью стать, только какой у вас там порядок? Я хочу быть светлой смертью! И ещё надо будет Колючку и Шишка убедить служить моим любимым извращенцам. И ещё надо будет знак ворожеи оставить на видном месте, а то чего доброго вместе с ним хоронить будут, а с ним нельзя…

– Заткнись, девка! – рявкнула Смерть. – Заткнись и слушай. – Добавила Аглая уже миролюбиво.

– У тебя есть семь дней, ты сама пришла в темницу, очертила мечом круг и попала в свой любимый схрон не просто так, верно? Вспоминай, что тебе про Светлое Озеро силы рассказывали?

Любава, как заворожённая смотрела сквозь силуэт смерти и вспоминала…

***

"Будет у тебя случай, когда понадобится вся твоя силушка, сейчас то в тебе и четверти её нет, – добрые глаза Лукерьи смотрели сейчас особенно проникновенно, словно открывая великую тайну. – Да, Любушка, и четверти, а ты вон уже одной рученькой можешь деревья валить.

– Ты сама поймёшь, когда наступит это время, в схроне твоём, за шкурой, есть маленький лаз, мечом своим поддень дверцу и поднимайся вверх. Запомни! Там две лестницы, одна ведёт вверх, другая вниз, тебе – вверх! Перед тем как идти, полностью разоблачись, в печке за пирожками возьмёшь маленькую крынку, зачерпни из неё взвар натри им и лицо и тело…

– И волосы?

– Волосы не трожь! Распустишь косу, наденешь кокошник, что висит над печкой, да, да, да, тот самый, который я тебе не разрешала надевать на маковку твою мелкую. Просто так даже не примеряй его, сломаешь к лешему, а это твой родовой омулет.

– Бабуль, а нельзя было амулетик попроще сделать, браслетик там какой-нибудь, пряслень опять же…

– Цыц! Будешь мне тут безделушки от СветлойЛады выбирать, что дали, то и возьмёшь!

Любава на мгновение отвернувшись от бабушки, показала язык кокошнику, и скривила рожу.

– Тебе дадут оружие, уж не ведаю какое, им и будешь отбиваться от тёмных сил, что захотят твоего "золота" "

***

– Любава, ты вспомнила? – Лёгкая Смерть влупила ей пощёчину. – Очнись уже, времени мало, а тебе ещё к бою нужно подготовиться.

Любава резко подскочила с кровати и начала торопливо снимать с себя одежду, во все стороны полетели наручни, кольчуга, наножи, оружие всех видов, штаны, рубаха, исподнее. Торопливо сгрудив всё в скомканную кучу, ворожея спешно расплела косу, предварительно выплетая пряслень.

– Девка ты что творишь?! Голой собралась тёмных побеждать? – Аглая наблюдала за ворожеей, прибывая в шоке.

– Сама просила, вспомнить, подай-ка мне взвар из печи и давай думай, какое там оружие мне дать должна?

– Серп я тебе должна дать, что ещё Смерть дать может? Косу не могу, всё таки табельное оружие, а серп в лёгкую! Ты, кстати, не о чём не хочешь спросить?

– Хочу! Я туда приду, увижу тёмных, начну пускать их на крошево, доберусь до источника, мне его, что весь испить? И что дальше? Я стану, похожа на водяного, а как дальше то сражаться, если в брюхе будет сплошная водичка?

– Истеришь? Понимаю. Подойдёшь к Озеру и поймёшь, сколько тебе его надо, это твоё "золото", вот и распоряжайся! – Смерть чуть помолчала и выдала. – Любава! Ты будешь сражаться долго, по меркам светлого мира семь дней, я буду тебя ждать здесь, ты обязательно вернёшься! И ещё… Не ты виновна в этой хворобе! Это сестрица Тёмного, стосраная Мирра наделала. Ей нужна твоя душа, твоё "золото", вот думала через чувство вины к тебе подобраться.

Любава размазала последние капли взвара, тело наполнилось невиданной силой и лёгкостью. А когда она надела упомянутый кокошник и вовсе почувствовала невероятную мощь, будто руки налились энергией тысячи богатырей.

– Давай оружие, очень хочу в бой – звонким голосом потребовала Любава

– Запомни, пока ещё в памяти, со своей энергией, как выберешься из схрона, потребуй господаря отвезти на центральную площадь там и очистишь Арагор.

– Глупый вопрос, но всё же: царица твоя Морана, вернёт жизнь умершим? Не убедила ты меня, что моей вины в том нет.

– Не думаю, – Лёгкая Смерть слегка потеряла невозмутимость. – Ей то, что? Закон есть закон, всё что погибло или умерло, принадлежит только ей.

Ворожея молча кивнула, взяла серп, и свой любимый меч. Подойдя к пологу из шкуры, резко дёрнула его, и легко поддела мечом утлую дверцу. В схрон ворожеи хлынули потоки света и тот час же появилось две лесенки, одна вела вниз, другая вверх.

– Ну бывай, Аглая моя, хорошая ты, до сих пор не понимаю, что заставило тебя стать Смертью. Ежли вернусь, научишь меня курить свою трубку и расскажешь про свой неведомый выбор, – ворожея в последний раз обернулась к своей необычной подруге, крепче сжала меч в левой руке, серп в правой и шагнула вверх.

***

Хорошо под чёрным пологом, хоть не вылезай из-под него никогда, да только лютый холод надоедает, вспоминаются и запахи лесные и свет солнышка и поля бескрайние. Беспечные Светлые боги то здесь, то там, оставляют свои источники, порой забывая про них, а что им сделается? Всё одно ни одной капли светлой энергии тёмному не выпить, такой закон установил Сварг после заточения Тёмнобога в глубоком озере Бездна, он знал, что Чёрнобог, пытается вернуться. По-разному называли его создания, но Сварг помнил его забытое имя – Смаргл, нареченный Мораны. Создатель всех тёмных, вещавший о нужном равновесии, говоривший, что без тёмных, создания не смогут понять прекрасного в светлых. Смаргл тыкал в Сварга палицей и орал, что создания уже рождаются не абсолютно светлыми, что всегда найдутся и полностью тёмные, и они тоже нужны мирозданию в обмен на равновесие…

Любава аккуратно ступала по скошенной траве, прислушиваясь к малейшим звукам

– Сссссветлаааая, пришшшла к сссвоему оззззерцу? – раздалось шипение под ногами. Тут же, не разбираясь кто это, Любава резанула серпом мелькнувшую чёрную субстанцию.

– Сссука! – заверещало существо. – Сссссюдаааа, "золото" пришло!!!!

И началось светопреставление. Чистый горизонт почернел от надвигающегося тёмного племени.

Первыми прибыли летающие упыри, закружили, заугугукали и кинулись вниз, пить "золото". Любава одним взмахом своего меча приложила семерых летучих: кому крыло резанула, а особо жадным по горлу прошлась. Внизу зашуршали змеи-кровохлёбки, в щедром поклоне ворожея познакомила гадов с обоюдоострым серпом Смерти, полегло разом с десяток ползущих. Приближались гиганты тёмного мира Толы, высокие твари с членистоногими лапами, кровь которых уже сама по себе была ядом для любого, кто просто осмелится их поранить. В высоком прыжке отчаянная воительница разрубила первого Тола, спускаясь на своём мече вниз по туше. Как по маслу вошёл меч в тушу монстра, чёрный яд крови залил всю Любаву, только ей ничего не сделалось, словно живая, кровь Тола сбежала с тела ворожеи. Отвратительный рык раздался в ушах девушки, второй Тол думал добраться до неё сзади и остался стоять на своих внутренностях, вторая часть туши с хлюпаньем облила часть тёмной орды да опала, подмяв под себя половину оставшихся кровохлёбок.

Вскочив на валяющуюся тушу Тола, Любава оскалилась, встречая бледныхмавок Какие-никакие, а всё таки особы женского полу "тёмного мира", они окружили её безумным хороводом, запели свои страшные песни, от которых мозги текли в обычной-то жизни, а уж в ментальном мире, подавно.

– Девки, горите в жопе вашего Тёмнобога! – с этими словами Любава подкинула серп вверх и мечом отбросила его, словно мяч в лапте, тот закружил по рожам мавок, превращая их в кровавое месиво.

Дрекавак из последних силёнок полз к сиянию девушки, его топтали сильные ноги полканов, полуконей без привычного человеческого тела наверху, Ворожея кружила в смертельном танце, разрубая и кроша всех, кто попадался. Под её разящей рукой летели в стороны ошмётки плоти тёмных. Давешнего дрекавака, она без сожаления рубанула серпом по затылку.

– Усни, мелкий пакостник, ешь только то, что принадлежит тебе!

В какой-то момент ворожея потеряла счёт своим жертвам. Рубила, резала, подсекала, прыгала, взмывая вверх, словно умела летать. Тёмные туши и тела опадали и развеивались в пепел.

– Любава…пора, времени совсем мало… – раздалось в голове. Голова

Девушка откинулась назад, на глаза опала белая плёнка. Встав на одну ногу, ворожея начала раскручиваться волчком, вытянула руки, чуть приседая и оберегая ноги от зубов более мелких тёмных тварей. Смертельный танец берсерка начал собирать новые жертвы. Казалось, меч и серп были продолжением её рук, сражая всех, кто желал "золота", а озеро силы уже обдавало хозяйку своим светом…

Внезапно все тёмные отступили, и Любава обессилено упала, приходя в себя, оружие выпало из рук. Чужая кровь была повсюду, и лишь небольшое количество её попало на тело девушки, на те места, где в пылу боя смазался волшебный взвар Лукерьи.

Тёмные собирались с силами, тогда как у ворожеи их почти не осталось. Она приподнялась и, пошатываясь, волоча за собой меч и не отпуская серп, побрела к озеру. Раздалось приближающееся шипение, кровохлёбки первыми почуяли слабость противника. Только им было не суждено вкусить "золотой" энергии, кто-то громко произнёс: "Михххараб атумн", и стало светло и тихо.

Любава через силу обернулась, желая увидеть неожиданно подоспевшую поддержку. Тёмный Хозяин стоял на холме из трупов своих подданных в привычных тёмных одеждах, сцепив руки в замок и прожигая обнажённую девушку тёмным взглядом.

– А…Хозяин… отозвал шавок, чтобы самому "золотишка" хлебнуть? Только попробуй приблизиться, убью к херам, несмотря на то, что спас меня…как-то, – еле выговорила Любава, ощущая сильную усталость и апатию.

Ответом ей было молчание. Усмехнувшись своим мыслям, Любава продолжила путь к светлому озеру и, не дойдя каких-то десяти шагов, тихонечко упала в обморок, выпуская из рук меч и серп.

Глава 26

Гулко раздавалось в голове: "Наваждение ты моё, любовь, проклятье моё, надо пить. Давай, сама, наполняй себя, это твоё озеро". Начинает появляться сила и зрение, кто здесь? Кто меня так бережно оглаживает? Охххх, тепло-то как! Будто из ледяных объятий вырвалась. Открываю глаза, черты Тёмного вроде? Какого пердящего лешего ему надо?! Лооооно русалки! Я же голая совсем! Так… к озеру и обратно в схрон. Меньше знаешь – лучше мечом махаешь".

Любава судорожно наполняла себя силой света, не замечая принесшего её к источнику Кира. А он с ума сходил, будто коленным мечом по живому резали. Смотрел на её ладные плечи, спину, бёдра… За что ему это?! Ведь никогда не полюбит, даже не взглянет ласково! Не удержался, провёл горячей рукой по спине, слегка касаясь бёдер. Даже не повернулась! Оно и понятно, ей силы нужно восстановить после такого побоища!

Рука Тёмного ещё раз несмело тронула обнажённую спину ворожеи. Так хочется коснуться губами, почувствовать её запах, лёгкий вкус, может быть попробовать? Аххх, рискнул, твою богиню! Губы обожгло, словно раскалённого масла коснулся. Ну, хоть клочья плоти не отлетают.

– Кир, не надо, не трогай меня, сам знаешь, худо будет, – Любава смотрела на него устало и невесело. – Жаль, что ты не мой суженый.

Произнесла, тяжело, осознавая, что и она не его.

– Любавушкааа, – Киру вдруг стало наплевать на все последствия, он с упоением целовал её спину, шею бёдра. – Я готов всё отдать за тебя, стать, хоть простым мельником, хоть землёй под твоими ножками! Дай мне только маленькую надежду, любииимая моя.

– Я сказала, прекрати! – Любава резко подскочила, приняв боевую стойку. – Совсем ополоумел?! С дороги, Тёмный, мне пора возвращаться.

Ворожея мотнула головой, заставляя рассыпаться по плечам роскошные волосы, источник был почти пуст, из её глаз лился свет.

– Мне пора возвращаться, Кир. Дадут боги, ещё свидимся, – и мягко приподняв его, передвинула на другую тропинку. Сама же двинулась к входу в схрон с небывалой скоростью.

– Привет, Аглая! Учи курить трубку. И забери этот кокошник, в жизнь его больше не надену. Экую хрень Светлая решила оставить своим последователям! – Любава влетела в схрон, словно ураган. Лёгкая Смерть пассивно дожёвывала пирожок:

– Трубку дам после освобождения Арагора, а может быть, ещё кое-чего тебе туда добавлю для забав молодецких. Я смотрю, ты готова?

Любаве вдруг стало трудно говорить. Свет вырывался, раздирая внутренности; на обнажённом теле, разгораясь всё ярче, плясали золотые узоры.

– Надо срочно возвращаться! Аглая, помоги одеться, – глухо произнесла ворожея.

Смерть спешно подошла к девушке. Отняла у неё серп, сдёрнула кокошник и легко провела рукой в сторону сложенного облачения ворожеи. Одежда и доспехи со свистом "напали" на Любаву, быстро надеваясь на все части тела. Девушка почувствовала нежное охлаждение своего горящего тела.

– Выходи из схрона! Быстро! Не вздумай весь свет свой отдать. Суженный твой поможет восстановиться! – голос Смерти, сейчас уже нельзя было назвать бесстрастным, она по-настоящему орала.

– Какой, к собакам, суженный? Не хочу его помощи, – делая шаг из схрона, произнесла Любава.

– Там разберётесь, – уныло махнула рукой Лёгкая Смерть.

Любава исчезла из ментального мира. Смерть по-хозяйски повесила на место кокошник, заправила за пояс серп и расслабленно уселась на кроватку, закуривая трубочку.

– Заходи, не мнись за дверью, теперь тебе можно входить в её схрон, – выпуская дымок, произнесла Смерть в сторону маленькой дверцы.

Створка медленно, со скрипом, отворилась, и вошёл Тёмный Хозяин.

– Правду говорят, будто нижнюю лестницу надобно всё же спрятать. Будешь теперь шастать к ней постоянно?

– Если позволит, буду, – поднял глаза, полные боли, Кир

– Тёмный, мне ли тебе объяснять, что ничего, кроме страдания, твоя любовь не принесёт?

– Мне не выиграть эту битву, Смертушка, я всё готов потерять или отдать, лишь бы быть около неё, – Кир невесело хмыкнул. – В пору искать Хозяина для совершения сделки, есть ли такой для Тёмных владык?

Аглая долго смотрела на отчаянное лицо Кира, глубоко затянулась трубочкой, выдыхая большое облачко дыма, и произнесла:

– Есть, имя его – Смаргл, создатель всех тёмных.