Текст книги "Развод. М - значит месть (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 24

Я изгнанник в каком-то смысле слова, потому что уже в третий раз намереваюсь сбежать оттуда, где живу. Мать с радостью открыла бы мне двери своего дома, но она во Франции, а я здесь. Еду с Даней, который молча сжимает руль и зубы, не зная, что ответить. Мне нужны мои вещи, именно поэтому намереваюсь ехать за ними, а пока раздумываю, где мне предстоит ночевать. Гостиница. Но Даня даже думать об этом не хочет.

– Я сказал нет, – говорит жёстко. – Сейчас мы все успокоимся, – говорит так, будто нас много, будто кто-то, кроме меня, ещё на взводе, но я понимаю, что он говорит о себе в том числе. – Ты останешься у меня столько, сколько потребуется.

– Я не…

– Это не обсуждается, Ладь, – я слышу металл. Он нечасто позволяет говорить со мной в таком тоне. Но, возможно, сейчас это именно то, что мне надо. Потому что я буду сомневаться во всём, а тут дана установка. В голове мелькает мысль о Кате, но до её приезда есть пара дней. Даня прав. Я успокоюсь, к тому же буду под его защитой, потому что у Гара, как мне кажется, начинает сносить крышу с его жаждой отнять у меня последнего друга, на которого могу положиться.

Бросаю взгляд на Даню, раздумывая, не рассказать ли ему, что Гар настаивал на нашем разрыве, но решаю не делать этого.

Мы быстро заезжаем к отцу, и Нина с удивлением и грустью смотрит, как Богдан тянет злополучный чемодан по ступенькам. В который раз я привожу сюда вещи, а потом еду обратно. Только вчера разложила их, а сегодня снова в путь, как цыганка. Обнимаю Нину, обещая, что всё будет хорошо, и она согласно кивает. Надо отдать должное, не спрашивает, куда именно я, не лезет в душу, а просто понимает молча.

– Голодна? – интересуется Даня, и голос снова его: вкрадчивый и нежный. Именно так он говорит со мной обычно.

– Если честно, кусок там в горло не лез, – признаюсь, и он сразу понимает, куда едем.

Телефон трезвонит постоянно, ставлю на беззвучный, а потом и вовсе отключаю. Ненавижу Преображенского, а теперь и отца. Только чувства какие-то двоякие. Не могу принять и тот факт, что он смог отдать приказ убить всю семью.

– Там же были дети, – делюсь с Даней тем, что не умещается в голове, а он молча жуёт салат. Вот так взяла и рассказала другу то, что отец прятал всю свою жизнь. То, что разрушит устои, если доберется до общественности.

Сообщение от мышки, как я записала её у себя в телефоне, приходит и радует.

«Спасибо за встречу» – пишет она. «Завтра новость будет повсюду».

Механически жую картошку-фри, макая её в соус, вкус кажется пластиковым. Может, так и на самом деле, только моя чувствительность пропала, испарилась, словно вынули разом все нервные клетки. Но я ещё жива.

– Закончила? – Даня вырывает меня из задумчивости, а я всё слышу голоса в голове, прокручивая их, будто боюсь, что пропустила какой-то тайный смысл. Но знаю: и так услышала достаточно, чтобы мир перевернулся под ногами. Смогу ли я когда-нибудь простить отца? Простил ли он сам себя за то, что сделал? Учитывая, что выглядит хорошо, совесть не его вечный спутник.

Поднимаюсь, отправляясь вслед за другом. Смотрю на его широкую спину, про таких обычно и говорят, как за каменной стеной. Мысли путаются, бродят, как вино в голове, и я не пила, но словно пьяная ото всего, что со мной произошло. Слишком быстро в моей жизни любимые люди переходят в разряд предателей. Не каждому по силам вынести спокойно этот факт.

Оказавшись в машине, едем к Дане, когда его телефон высвечивает имя моего отца. Даня бросает на меня взгляд, будто советуясь, что ему следует делать, а я отворачиваюсь, смотрю на вечерние огни, подсвечивающие город. Он отвечает, но говорит, что не знает, где я. Уверена, отец ему не верит, но успокаивается, потому что голос Дани обычный.

– Не поверил, – кладёт трубку, озвучивая то, что знаю без него. – Но вопросы больше задавать не стал.

Добираемся до его квартиры, и я сразу очерчиваю границы.

– Никаких намёков, – загибаю палец, – поцелуев, ласк и прочего. Ясно?

– Дружеские объятия тоже вычёркивать? – пытается не засмеяться, и я фыркаю.

– Я предупредила тебя, Богдан.

– А теперь я предупреждаю, – улыбка стёрта с лица. – Не притронусь к тебе, как мужчина, пока ты сама меня об этом не попросишь!

Не знаю, что говорит на такое заявление, и уверенно качаю головой, показывая свои видом, что гора упала с плеч после его слов. Он же задумчиво смотрит на меня.

Прикидываю, что сниму гостиницу, но тут же разочаровываюсь. Я бомж. У меня нет карт, а теперь ещё и ни за что не попрошу у отца деньги. Приплыли. Единственная моя надежда – друг. Но клятвенно себе обещаю экономить и быть как можно незаметнее.

– Если тебе нужна помощь с платьем, могу расстегнуть.

Не знаю, предлагает на полном серьёзе или же меня подначивает.

– Напомни, где душ? – спрашиваю его.

Понимаю, что халата с собой не взяла, только шёлковую короткую пижаму. Красивая, и сидит отлично, но находиться в таком виде рядом с Даней, – провоцировать.

– Дай мне что-то прикрыться, – выглядываю, не показываясь, потому что одежда и впрямь какая-то интимная.

– Ты там голая? – загораются его глаза.

– Ха-ха. Может, напомнить тебе, почему я здесь? Дань, у меня отец и муж предатели, а ты пытаешься затащить меня в постель?

– Заметь, – поднял палец вверх, – не я это сказал.

Он выдаёт мне свою футболку, и я натягиваю её сверху. Она больше похожа на платье, короткое, но уже выглядит на порядок целомудреннее. Проводит в спальню, предлагая чувствовать себя, как дома. Показывает шкаф, тумбочки. В общем, я вольна распоряжаться его домом, как своим. Знал бы он, что скоро здесь появится ещё одна женщина. Только меня здесь быть не должно. Завтра же решу вопрос с квартирой и съеду в пятницу утром.

Слышу, как обсуждает что-то по телефону с Катей, и прислушиваюсь. Она молодец, держится, реально хочет устроить ему сюрприз, а я понимаю, что теперь никак не смогу помочь им с интересными местами для свиданий, потому что у меня банально нет средств. Было бы прекрасно, отправь их в ресторан или на крышу дома, но какой же это подарок, когда за него придётся платить Дане? Вздыхаю, понимая, что многое в этой жизни упирается в деньги, но ради такого мириться с отцом не стану. Я не продаюсь.

Даня предлагает посмотреть кино, и я соглашаюсь. Всё равно не усну, мысли в голове будут постоянно кружить. Вспоминаю, что мать, наверное, изводится. Я намеревалась рассказать, как прошло мероприятие, и она ждёт. Приходится включить телефон, но не проходит и нескольких минут, как принимается звонить отец. Игнорирую, просто сбрасывая. Мы должны поговорить, и я обязательно скажу, что знаю обо всём, но не теперь, мне надо успокоиться и всё обдумать.

С матерью говорим недолго, и я вру, что дома.

– Я знаю, что ты не дома, Влада, – отвечает. – Игорь звонил.

Нашёл себе подругу.

– Что ему надо? – намереваюсь выслушать историю.

– Он волнуется.

– Да ты что!

Мне и раньше казалось, что после алкогольной зависимости мать так и не пришла в себя, и реакция у неё порой странная. Другой человек видел бы лживую натуру Преображенского, особенно после того, как родная дочь рассказала обо всём. Но мать была слепа. Она верила всему, что ей говорят. Теперь я понимаю отца, который принялся искать других женщин. Она же не от мира сего.

– Просил на тебя повлиять, – дальше гнёт линию мать, и я кривлю лицо.

Неделю назад и сама просила мать повлиять на Гара, пока не знала деликатных подробностей о его планах относительно меня.

– Помнишь были такие Говоровы? – мне хочется чуть больше подробностей, и повисает тишина.

– Нет, – слышу по голосу, что она врёт. Может, правда не помнит?

– Ну компаньон отца, – подсказываю, и она уже увереннее говорит «нет». Что это? Такой защитный механизм, закрывающий неприятные моменты внутри памяти, или же она просто не хочет говорить?

Мы прощаемся, и я не читаю сообщения, посланные Гаром, потому что для меня неважно, что говорит этот человек, он для меня существует лишь для того, чтобы сделать ему как можно больнее.

Усаживаюсь рядом с Даней на диван, откуда-то у него в руках попкорн, и я щедро нагребаю себе в ладонь белые шарики. Но я лукавила. Я всё же устала, и спустя время отрубилась прямо на ужастике, хотя должно быть нереально страшно, если верить рейтингу на Кинопоиске. И мне снился свой кошмар, в котором я бегала по чёрному лабиринту, пытаясь найти выход, и чувствовала, что с каждым поворотом, шансов всё меньше и меньше.

Глава 25

Звук хлопнувшей двери заставляет проснуться. Открываю глаза, смотря на белый потолок, и быстро прокручиваю вчерашние события в голове. Значит, я у Дани. Потягиваюсь, намереваясь встать с дивана, но лежу на кровати в его футболке, которую так и не сняла. Я же уснула вчера в гостиной, выходит, Богдан перенёс меня сюда, и я даже не заметила. Потягиваюсь, ощущая кайф в теле, чувство неги растекается по каждой клетке, и я не тороплюсь вставать. Кажется, Даня куда-то ходил, а теперь вернулся. Бросаю взгляд на часы – 9.23. Я отлично выспалась, потому поднимаюсь с кровати, намереваясь показаться хозяину.

Даня на кухне жарит яичницу с помидорами.

– Доброе утро, – вхожу, усаживаясь на диван, и снова зеваю.

– Не выспалась? – интересуется, перемешивая содержимое сковородки.

– Нет, всё отлично, чувствую себя превосходно, – адресую ему улыбку, и Даня кивает.

– Позволил себе перенести тебя на кровать, ты так быстро отрубилась.

– Да, – согласно отвечаю, – меня вчера будто выключили.

Задумываюсь над тем, что произошло, и как теперь жить. Вернуться к отцу пока не могу, к Гару – не стану.

Даня накрывает блюдо крышкой, пока газ мерно лижет стенки сковородки, и моет овощи, чтобы приготовить салат.

Поднимаюсь с места, но он останавливает, уверяя, что справится. Отчего-то ему хочется сделать всё самостоятельно до конца, будто его ухаживание хоть как-то повлияет на то, что я к нему испытываю.

– Чёрт, – шипит он, отправляя палец в рот, и я понимаю, что порезался, потому что в другой его руке зажат нож.

– Дань, давай я, – поднимаюсь, намереваясь помочь. Но он отнимает руку от лица, смотря, как кровь быстро заливает ладонь, и приказывает мне сидеть.

Плита выключена, и он отправляется в ванную, чтобы перевязать руку, но я не слушаюсь, следую за ним. Белоснежная раковина окрашивается красными каплями, пока Богдан пытается отыскать нужное в аптечке, и я подвигаю его, принимаясь перекладывать какие-то таблетки. Быстро нахожу перекись и стерильный бинт, кидая взгляд на руку Дани. Кажется, он полоснул не просто палец, а каким-то образом попал на ладонь. Качаю головой, думая про себя, что мужчины – большие дети, а он спрашивает.

– Что?

– Давай руку.

Делаю всё уверенно, будто до этого много раз в моей жизни были перевязки. Одной рукой держу ладонь Дани, второй щедро наливаю перекись из бутылки. Пузырится немного, отрезаю верх упаковки с бинтом, доставая содержимое, и принимаюсь наматывать довольно туго, чтобы остановить кровь.

Прямо в ухо дышит Даня, смотрит на меня свысока, потому что разница в росте у нас приличная. Кажется этаким увальнем, но я рада, что могу отблагодарить его хоть чем-то. По квартире разносится трель звонка, но я ещё не закончила. Бинт напитывается красным, и, кажется, надо снимать и приниматься всё делать заново.

– Кого-то ждёшь? – бросаю на него взгляд.

– Нет, – качает головой, немного напрягаясь. Наверное, думает, что за дверью Гар или мой отец. Чёрт, сегодня же должна выйти новость по поводу Преображенского, интересно, он уже в курсе?

– Открою, – бросаю, и, прежде чем он успевает опомнится, иду к двери, не зная, кого там увижу.

Передо мной красивая девушка с длинными волосами, завязанными в хвост. Короткая кожаная юбка, в которую заправлена водолазка, отлично идёт к невысоким сапогам, и я невольно сдвигаю брови, рассматривая блондинку. Бросаю взгляд на свои обнажённые колени, потому что она смотрит именно туда, и тут же перевожу глаза на неё, пытаясь натянуть футболку ниже.

– Катя?! – спрашиваю идиотским голосом, но уже сама знаю ответ, потому что видела её на фотографии. Только в голове отчего-то четверг, а не пятница. Она же должна приехать завтра! Или я перепутала дни?

Хочется провалиться сквозь землю, и я бы это обязательно сделала, будь моя воля, но вместо этого держу дверь, не приглашая внутрь. Фиолетовый чемодан справа от неё помогает опомниться, и я спохватываюсь.

– Ой, прости, входи, – толкаю дверь, миролюбиво улыбаясь, но она смотрит холодно, изучает мой наряд, и я понимаю, как это выглядит. – У нас ничего нет, клянусь, – спешу её заверить, но её глаза видят меня, и именно им она доверяет.

– Так и знала, что следует приехать раньше, – кривится, и я чувствую, что она может сбежать. Не для того вызывала её сюда, чтобы всё испортить до конца.

– Давай помогу, – хватаюсь за чемодан, насильно затаскивая его внутрь.

– Ладь, кто там? – звучит голос, и я готова убить Богдана, потому что он какой-то заискивающий что ли, нежный. Ещё эта Ладь звучит слишком уж интимно.

– Ну, входи уже, – хватаю за руку девчонку, дёргая её внутрь, потому что участвовать в скандалах я не люблю, и быстро закрываю за нами дверь.

Она освобождает руку, презрительно смотря на меня, и я выдерживаю её взгляд.

– Тебе придётся мне верить, – пожимаю плечами, – иначе какой вообще смысл в том, что я тебя звала? – поворачиваюсь к ней спиной, направляясь в столовую. – Чёрт, – бегу к плите, потому что Даня не выключил газ. Яичница подгорела, но всё ещё съедобна, и по кухне расползается соответствующий запах.

– Так кто это…

Даня появляется в дверях без футболки, смотря на свою девушку, и не договаривает до конца. Правая рука тянет вверх бинт, видно, сам пытался сделать перевязку, а глаза удивлённо смотрят на гостью. А я в свою очередь в ужасе смотрю на него. Почему, чёрт возьми, Даня раздет?

– Привет, – наконец, произносит он, медленно моргая, будто пытаясь понять, откуда здесь могла появиться Катя. Я же в свою очередь стою, отвернувшись, и делаю всё, что угодно, лишь бы не создавать неловкости. Хотя именно я её сейчас и создаю своим присутствием, видом и дурацкой идеей женить моего друга.

Набираю чайник, пока за спиной гробовая тишина, словно эти двое решили испепелить друг друга глазами. Включаю чайник в сеть, принимаясь доставать тарелки. Не знаю, голодна Катя или нет, и стоит ли мне спрашивать у неё об этом. Ещё решит, что я чувствую себя здесь хозяйкой.

– Вот это сюрприз, да? – выдавливает она из себя. – Почему ты голый? – выпячивает губу, надменно рассматривая своего мужчину.

– Порезался.

– Идиотский ответ, – парирует девушка, и я полностью с ней согласна. Как это вообще взаимосвязано, и почему он реально снял футболку?

– Я порезал руку, испачкал вещь кровью, – объяснил. – Ты же знаешь, как я не терплю недоверия.

– А что мне думать, Богдан? Я прилетаю, мне открывает дверь девушка в твоей футболке.

– Это друг! – защищает Даня наши отношения, а я боюсь повернуться. – Ты знала о ней всегда! Я никогда не скрывал Владу! А теперь ответь почему ты здесь?!

Предчувствую, что сейчас она скажет лишнего, потому всё же оборачиваюсь, вмешиваясь в диалог.

– Может, чаю?

Две пары глаз смотрят на меня, а я улыбаюсь, странно моргая от неловкости.

– Так почему ты здесь? – повторяет Даня вопрос, снова обращаясь к девушке, а я закатываю глаза, качая головой. Не вышло.

– Разве мне нужно разрешение, чтобы приехать? – в свою очередь удивляется Катя. – Напомню, Богдан, – она поднимает левую ладонь на уровень его лица и перебирает пальцами в воздухе, привлекая внимание к кольцу. Да, она не врала, у них и впрямь всё серьёзно, – это ты мне подарил!

Решаю, что пришло время ретироваться, и отправляюсь в комнату, потому что других вариантов всё равно нет. Ну не сидеть же мне в туалете, пока эти двое выяснят отношения. Не так всё должно было пройти, не так. Эта

идиотка

блондинка не смогла вытерпеть несколько дней, чтобы сделать реальный сюрприз, а не выскочить как чёрт из табакерки. Что теперь прикажете делать со всей этой ситуацией? К тому же я не могу больше оставаться здесь и мне придётся съехать в срочном порядке. Бросаю взгляд на чёртов чемодан и мысленно проклинаю его. Надо было брать другой, такое ощущение, что именно этот несчастливый, раз заставляет меня бегать из дома в дом.

Голоса раздаются за стеной, стоит ли мне подслушивать? Нет. Пусть разбираются сами, я и так достаточно внесла сумбура в их отношения. Снимаю футболку, прикидывая во что следует одеться. Вчерашнее платье точно не стоит использовать, Катя ещё решит, что я намеренно соблазняю её мужчину. Потому выбираю лёгкие просторные фиолетовые брюки с завышенной талией, короткий топ и фиолетовую рубашку. Поправляю волосы, смотря на себя в зеркало, вспоминая, как этот наряд смотрелся бы с длинными волосами.

– Ладь, – Даня несколько раз стучит пальцем по двери, и я поворачиваюсь к нему. – Идём завтракать.

Как-то нежно смотрит на меня, а потом подмигивает, хотя это я должна подбадривать его, а не наоборот.

По виду Кати понимаю, что она всё ещё злится, но сидит за столом, пока я направляюсь к ней.

– С приездом, – решаю начать всё сначала, подхожу к чайнику, чтобы довести дело до конца. Достаю кружки, разливая по ним кипяток, а потом переношу на стол, устанавливая тут же упаковку с чайными пакетиками. Даня, судя по всему, снова в ванной, и уже выходит оттуда в чистой одежде. Телефон принимается звонить, и он долго не может найти его по звуку.

– Да, мам, – отвечает, и я вижу, как меняется его лицо. В несколько шагов оказывается у телевизора, включая пультом экран, ищет нужный канал. – Спасибо, да, нашёл, – говорит, подкручивая звук.

– Кто бы мог подумать, что Игорь Преображенский неровно дышит к сильному полу, – звучит с экрана, а я смотрю на Даню, который внимательно следит за репортёром.

Глава 26

– Известный бизнесмен Игорь Преображенский разводится, – звучало с экрана телевизора, и я, признаться, опешила. Идея состояла в том, чтобы разнести новость по интернету, но никак не привлекать телевидение. Вот же шустрые сволочи. Обошла телевизор, останавливаясь рядом с Даней, и подпёрла ладонью подбородок, смотря на незнакомую девушку, которая стояла на фоне нашего дома, ожидая, когда из него покажется кто-то из нас.

– Влада Преображенская, жена бизнесмена, который намерен построить первый технологичный завод по переработке мусора в России, заявляет, что больше не намерена жить с мужем, потому что его приоритеты изменились, – скабрезная улыбка просияла на лице, и на экране появился радужный флаг. – Ранее в проверенных интернет-источниках утверждалось, что Влада, она же дочь известного бизнесмена Скрябина, дала интервью, в ходе которого рассказала, что обнаружила в телефоне супруга переписку интимного характера с другими мужчинами. Она предоставила фотографии редакции «Факты-24», на которых видна переписка. Учитывая безупречную репутацию Влады, мы не можем НЕ верить её заявлению.

Игорь Преображенский ещё никак не прокомментировал информацию, но мы будем держать вас в курсе местных новостей. Специально для «Сплетен-ТВ» Рита Смольницкая, Павел Виноградов.

Сюжет сменился следующим, и Даня нажал на выключение, а в комнате повисла пауза. Кажется, моя невинная шутка далеко зашла, и я не знаю, что сделает со мной Гар, когда найдёт. Искать долго не придётся, скоро люди Преображенского будут здесь, и отчего-то мне стало не по себе. Понимаю, что убивать меня никто не станет, но играла я низко. Обида говорила во мне, только теперь вижу, на какой уровень вынесен сор из избы. Я развязала войну у всех на глазах. Чёрт, а у меня совершенно нет больше козырей. Ладно, сначала предстоит успокоиться, а уже потом думать.

Поворот головы друга не ускользнул от моего бокового взгляда, и я повернулась к нему.

– Что? – спросила, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Ладь, ты серьёзно? – смотрел на меня немного испуганно. – Как тебе вообще это в голову пришло, и когда успела?

– Он подставил меня, Даня, я плачу ему той же монетой! – решила навести на себя важность и уверенность, хотя внутри трепетала. Это не просто скандал, это скандалище.

– Ты хоть представляешь, во что это может вылиться? Я предлагал не лезть на рожон, нам надо найти Руслана, а что сделала ты?

Я пожала плечами, отправляясь за стол к Кате, которая не понимала совершенно, о чём мы говорим.

– Ты привлекла к себе всеобщее внимание! – закончил он мысль.

– Плевать, – отмахнулась, отпивая резко горячий чай, и тут же обожгла рот. Прижала ладонь к губам. Отлично, теперь какое-то время будет болеть. День, конечно, с утра не задался.

– Кто такой Преображенский, и почему вас так это задело? – Катя подала голос, и мы оба посмотрели на неё. Да, оставлять в неведении девушку было неприлично, потому Даня взял на себя роль ответчика.

– Знакомься, – ткнул в мою сторону, – Влада Преображенская. У них с мужем проблемы, так вот она решила вывести это на всеобщее обозрение.

– Твой муж реально гей? – вскинула брови Катя.

– Нет, конечно, – фыркнула я. – Ещё тот натурал и гомофоб, только он хочет забрать у меня бизнес.

– И обязательно это сделает, как только докажет, что ты маленькая лгунья.

– Эй. Я должна была показать когти! – пытаюсь себя отстоять. Ну не могу же согласиться с тем, что он прав.

– Как тебе вообще могло прийти такое в голову?! – не унимался Даня.

– Я хотя бы не усыпляла его и не насиловала!

Глаза Кати округляются, и она удивлённо смотрит на меня. Кажется, наше знакомство началось не с того, я показала ей все свои нелицеприятные стороны. Она бросила взгляд на Богдана, пытаясь понять, отчего я вообще затесалась в его друзья, а потом по её выражению лица я прочитала, что она от меня, мягко говоря, не в восторге. Ну и ладно, в друзья к ней не набивалась.

– Давайте уже завтракать, – говорю как-то нервно, представляя, чем для меня может закончится такое веселье.

Даня качает головой, но отправляется хозяйничать на кухне. И я могла бы помочь, только мысли далеко отсюда. Мы сидим с Катей, думая каждая о своём. Я, обхватив голову руками, она, не отводя взгляда от Дани. И у обеих проблемы с мужчинами.

Передо мной опускается тарелка с подгоревшей яичницей, и я машинально берусь за вилку, принимаясь есть. Вчера выключила телефон, потому что была зла на отца и Гара, теперь же не хочу скрываться. Резко поднимаюсь, что чуть не опрокидываю стул, но успеваю вовремя его подхватить, и нахожу свой телефон. Как только загорается экран, сразу же приходят пропущенные и сообщения. Ничего ему не должна, уверяю себя, и не обязана чувствовать свою вину. Просто приняла его правила, играя довольно жёстко.

Гар звонит сам, и я какое-то время смотрю на его имя на экране.

– Не отвечай, – советует Даня, но я уже нажимаю зелёную трубку, прикладывая гаджет к уху.

– Да, – мой голос звучит уверенно, совсем не так, как я себя чувствую.

– Ииии? – тянет он гласную, и я чувствую, насколько Гар зол.

– Чего и? – переспрашиваю спокойно. – Что тебя надо?

Лучшая защита – нападение, пытаюсь идти по этому пути, и отчего-то чувствую себя одержавшей небольшую победу. Голос надменный, словно я уверена в том, что абсолютно права.

– Ты, наверное, решила, что неприкасаемая? – голос спокойный. Представляю, в каком он был гневе, когда полоскали его имя, но теперь об этом и подумать нельзя. Он полностью собран.

Даня смотрит в мою сторону, пытаясь понять, что именно говорит Гар, но я не люблю третьих в разговоре, потому покидаю гостиную.

– Ты мне угрожаешь? – моему спокойствию может позавидовать любой, но на самом деле мне страшно.

– Лишь пытаюсь понять, какую игру ты затеяла.

– Игру? – задаю вопрос. – Я лишь поделилась собственными мыслями касательно тебя. Ты же реально пи…

– Какие-то детские забавы, не находишь?

– Слушай, если мне захочется просто поболтать с кем-то, ты будешь последним в списке, кому я позвоню, – решаю закончить разговор.

– Даже так, – усмехается надо мной. Понимаю, ситуация лишь немного пошатнёт его, но он выкрутится. – Ладно, ты сама напросилась.

И от его слов становится не по себе.

– Я тебя уничтожу, – шипит в трубку, а мне хочется плакать. Нет, не из-за того, что я боюсь, просто понимаю, что ещё недавно мы были самыми близкими людьми на свете. Как же всё может измениться в одночасье.

– Осторожнее, как бы карма не повернулась в твою сторону, – предупреждаю, будто у меня что-то на него есть.

– Ты красивая тёлка, Влада, но тёлка.

Он знает, как злит меня это слово, я ненавижу мужчин, из уст которых звучит уничижительное «тёлка», потому что не считаю себя коровой.

– Впредь, связь только через адвоката, – набиваю себе цену.

– И что самое горькое для тебя – связь продлится недолго, и уж, поверь, я постараюсь, чтобы твоё имя прополоскала каждая газета в городе!

– Чёрный пиар тоже пиар, – хмыкаю, будто мне совсем нет до этого дела.

– Ну так надо было попросить раньше, дорогая! – Будто радуется он этому факту, и я понимаю, что следующий ход – мои фото, на которых я, якобы, изменяю своему мужу.

Сбрасываю, говорить нам больше не о чем, и так достаточно себе позволила. Да и плевать, пусть делает, что хочет, мне срочно надо разыскать Кристину. Набираю ей тут же – телефон недоступен, повторяю дозвон – ничего не меняется. Ну, конечно! Я всегда считала себя умной, а выходит, что меня просто обвести вокруг пальца, а потом продолжать водить кругами. Как бы не хотелось принять тот факт, что Гар на голову выше в этой истории, но с этим не поспоришь.

Чувствую себя слабой и беззащитной, и будто силы покидают разом. Хочется забиться туда, где никто не найдёт, и не высовываться. Гар обязательно ответит, надо лишь подождать, только не уверена, что хочу видеть комментарии и отвечать на звонки. Отец вмешиваться точно не будет, оно и понятно, Преображенский крепко держит его за мужские причиндалы.

Лежу на кровати, смотря в полоток, и до слуха доносятся голоса. Да, точно, у Дани гости. Поднимаюсь нехотя, прихватывая вещи, намереваясь свалить отсюда куда подальше, но кто бы дал мне уйти.

– Ты что делаешь? – звучит Данин недовольный голос. – А ну оставь в покое чемодан!

– Она живёт у тебя? – ахнула Катя, и, чёрт возьми, как я её понимаю. Даже не могу представить, что делала бы, вернись домой и найди там какую-то полуголую девку с Гаром. И всё равно, что говорит. Она может утверждать, что Королева Англии, не значит ведь, что я обязана верить?

– Ладь, – Даня будто не слышит свою невесту, вместо этого подрывается и подходит ко мне, а я бросаю взгляд на Катю. Она – жертва обстоятельств, ни в чём не повинная, хотя, не приди сегодня, всё можно было бы сделать иначе.

– Да ты вообще офигел, Богдан? – блондинка вскакивает с места, и на сей раз стул всё же падает на пол, но ей плевать. – Я летела сюда пять часов! Ты уехал, обещая, что поговоришь с родными о свадьбе, и что в итоге?

Мы стояли рядом с Даней, смотря на то, как она исходит злобой, но у Кати было на то полное право.

– Она права, – пожала я плечами. – У вас отношения, а я просто попала в водоворот событий, но не хочу, чтобы у вас было подобное, – прикинула, о каком подобном говорю, и тут же решила исправиться. – Просто совет! – подняла вверх указательный палец, и Катя сложила на груди руки, закатив глаза, словно советов в её жизнь и так было предостаточно. – Не лгите другу.

– Слышал, Богдан? – хмыкнула, смотря в его сторону. – Твоя подруга просит тебя не лгать! Скажи уже что-нибудь.

Кажется, воздух в квартире дрожал от её нервов, но она не так поняла мои слова. Что ж, Влада, поздравляю, вместо того, чтобы внести ясность, ты ещё больше запутала этих двоих, и Катя уверена, что сейчас Даня должен признаться в измене.