Текст книги "Развод. М - значит месть (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

Богдан стоит перед дверью, держа на уровне лица пакет из женского отдела, а я в свою очередь протягиваю ему телефон, намереваясь показать, что это банальное совпадение.

– Не хочу знать, почему это произошло, – усмехается, – но мне было неловко покупать подобное. Может, пустишь? – улыбка трогает его губы, а я отодвигаюсь от проёма, закрывая за ним дверь.

– Эй, – только сейчас понимаю, что он сразу оказался здесь, минуя ворота. – Как ты смог пройти там?

– Где? – не совсем понимает, пожимая плечами. – Так не закрыто.

Я даже не удосужилась обезопасить себя, совершенно позабыв, что никакой охраны сегодня нет.

– Что на ужин? – свободно передвигается по дому, рассматривая прихожую. – Ты одна? – всё же уточняет.

– Да, отослала прислугу.

– То есть, – он ждёт, что я продолжу, но я лишь цокаю, уходя на кухню.

– Ладь, – идёт за мной следом, – а где банальное спасибо?

– Да-да, спасибо, – размещаю ладони на талии, смотря на свой прикид. Обтягивающие легинсы и короткий топ надеты не для него, но Даня думает иначе.

– Ты сейчас примерять будешь? – раздаётся вопрос.

Поворачиваю к нему голову, он растягивает стринги, внимательно их рассматривая.

– Отдай уже, – выхватываю из его рук, впихивая бельё обратно в пакет. – Ты же всё равно не поверишь, если я скажу, что перепутала тебя с Дианкой?

Улыбается, качая головой, нарочно меня дразня.

– Ясно, – вздыхаю, засовывая пакет в первый попавшийся шкаф, чтобы не мозолил глаза.

– И зачем ты рассылаешь Дианкам такие просьбы?

– Долгая история, – поворачиваюсь к Дане спиной, доставая тарелки. Не хотела вмешивать его.

– И всё же, раз уж я бросил все свои дела и примчался спасать Золушку.

Он усаживается за столом, опираясь на столешницу локтями, и я чувствую, как прожигает взглядом мне спину. Игорь бы пока не закончил свои дела, пальцем не пошевелил бы.

– Гар заблокировал мне карты, – нехотя отзываюсь. – И я не успела кое-что купить, а отец в отъезде. Блин, Дань, хватит уже обсуждать женские трусы!

Насупленная, подхожу к столу и ставлю перед ним тарелку, пожалуй, довольно небрежно, потому что стук выходит сильный. Он косится на меня, берёт столовый прибор, намереваясь попробовать мою стряпню. А я усаживаюсь напротив, совсем как тогда с Русланом, и невольно бросаю взгляд на камеру, горящую красным огоньком.

– Твой муж перешёл границы дозволенного, – накалывает друг курицу, отправляя себе в рот.

– Я верну тебе деньги, – подтягиваю к себе салат, выкладывая на тарелку. – Как только отец вернётся.

– Будем считать это подарком, хотя подобного я никому не дарил.

Ну вот зачем он заставляет меня краснеть? Не знаю, почему его слова так действуют, но я смущаюсь и смотрю на куски курицы.

– Для кого он? – интересуется.

– Кто? – не сразу понимаю, о чём речь.

– Комплект, – кивает в сторону, куда я его спрятала.

– Это на юбилей, купила одно платье, а там всё по цвету, ну, понимаешь, – отправила в рот листья салата, принимаясь хрустеть.

– Значит, бежевый?

Кивнула, мужчины все равно не знают модного названия нюд.

– Ладь, может, сегодня останешься у меня?

Перестаю жевать, поднимая на него удивлённые глаза.

– Спасибо, – говорю с набитым ртом, – мне того вечера хватило.

– Я не в этом смысле, – усмехается. – Если я спокойно прошёл сюда, кто знает, что может придумать ещё твой Игорь.

Уже второй мужчина за сегодня намекает мне на это.

– Я останусь здесь, просто закрою ворота, – поднимаюсь, чтобы поставить чайник. – Ты что будешь пить?

– Кофе, -тут же отзывается, смотря в большое панорамное окно, откуда виден ухоженный двор. – Тогда, я останусь с тобой.

– Зачем? – застываю с кружкой в руке, не дойдя до кофе-машины.

– Так спокойнее.

– Чтобы потом говорили, будто у меня не один любовник? Ну уж нет.

– Я уже здесь, Ладь, этим можно заниматься не только ночью, к тому же, будем спать в разных комнатах. Так что не вижу проблем.

Если честно, его предложение мне понравилось, потому что сумерки навеяли какой-то страх, особенно после того, как он беспрепятственно проник на территорию, и я согласилась.

– Только распространяться об этом не стоит, – предупредила, выставив в его сторону указательный палец. Вспомнила что так и не ответила Диане. Написала, что уже не актуально, предлагая встретиться в другой раз. Надеюсь, она не обиделась.

– Вот, – он вытаскивает из кармана портмоне, а оттуда карту, – не скажу, что тут много, но на первое время хватит.

– Дань, – неловко не то слово, – не надо!

– Мы друзья, забыла? – тут же прилетает в ответ. – Если не для этого нужна дружба, то для чего? Ну, ещё для того, чтобы покупать нижнее бельё, – снова подкалывает меня.

– Спасибо, – произношу, еле сдерживая улыбку. – Завтра уже отец будет дома. Правда, ничего не нужно!

Но, кажется, он не слышит, продолжая есть дальше.

– Как ужин? – решаю уточнить, и он кривится, показывая ладонью, что посредственно. – Ну, конечно, – усмехаюсь, понимая, что он надо мной издевается.

– Кстати о Руслане твоём. Дай мне всю информацию, которую знаешь, может, всё же удастся найти.

– Как? Наверное, его даже не Руслан зовут.

Вспоминаю о том, что факт измены был подтверждён, и невольно морщусь. Как мог Гар, с которым мы три года жили и пытались завести ребёнка, позволить какому-то человеку с улицы переспать со мной? Испытываю к нему ещё большую ненависть, чем прежде, и мой настрой не ускользает от Дани.

– О чём думаешь?

– Неважно, – вздыхаю. Не хочу обсуждать с ним подобную грязь, потому что кажется, будто я в ответе за того, кто был моим мужем. Куда смотрели мои глаза? Чему верило сердце? Лживому ублюдку. Как всё же просто обмануть женщину, а раньше я считала иначе.

– Постелю тебе, – поднимаюсь с места, когда ужин завершён, отправляясь в ту самую комнату, что была предназначена для Руслана, но в последний момент передумываю и открываю ещё одну. Она для самых близких, в ней останавливается мама. Постель уже готова, горничные сами этим занимаются, потому просто включаю свет, осматриваясь. Теоретически, могу дать халат Гара, но уверена, что Даня его не наденет.

– Точно всё в порядке? – возникает позади, и киваю.

– У меня работает девушка, которая что-то знает, – делюсь новой информацией.

– Что-то? – не понимает он.

– Я слышала, как две горничные обсуждали меня, и она хотела сказать мне правду.

– Блин, Ладь, и ты только сейчас об этом говоришь? Почему не спросила у неё до сих пор?

– Она сбежала.

– На Кубу?

– Почему сразу на Кубу, говорит, к бабушке.

– И где эта бабушка?

– Не знаю, там деревня какая-то.

– Завтра же звони своей беглянке, вместе поедем.

– Но я не могу! У отца юбилей!

Даня вздыхает, согласно кивая, и меняет сроки.

– Тогда после праздника.

Закусываю губу, понимая, что после приедет Катя, и, если я увезу Даню в неизвестном направлении, она рада не будет. Я даже не взяла её номер на случай форс-мажора, но говорить о нашей договорённости другу не намерена.

– Хорошо, – соглашаюсь, намереваясь придумать хоть что-то.

Даня отправляется решать вопрос с воротами, пока я убираю со стола, а потом мы ещё какое-то время сидим и болтаем. И я надеюсь, что сегодняшняя ночь будет спокойной, но ошибаюсь. Задумываюсь над тем, не стоит ли запереть дверь, но откидываю глупые мысли. Если я не могу доверять Дане, то жизнь не имеет смысла. Человеку нужен человек.

Просыпаюсь от того, что кто-то целует мою шею, и поначалу думаю, что сон слишком реальный, а потом с ужасом отталкиваю мужчину, хлопаю в ладоши, и свет зажигается.

Глава 19

Мой ночной кошмар оказывается явью, и я вижу перед собой Гара.

– Какого чёрта? – не могу поверить в то, что он сейчас здесь. Проматываю в голове события. Ну не могло же мне всё присниться? Это предательство, развод, раздел имущества, ненависть к мужу. Кажется, я схожу с ума, потому что ещё вчера он заблокировал мне карты и грозился расправой.

– Что ты с собой сделала? – тут же удивляется в ответ Гар. Он ошарашенно смотрит на меня, и я понимаю, что имеет ввиду причёску. Не так я хотела предстать перед ним, но что говорить. Отвечать не намерена.

– Какого чёрта, Гар?! – спрашиваю, и он будто вспомнает.

– Я так скучал, – шепчет с придыханием, снова принимаясь меня целовать, а я не могу сообразить, что за водевиль он тут устроил. Обоняние ощущает запах алкоголя, и я понимаю, что он пил. Женщины звонят бывшим после возлияний, а мужчины заваливаются прямо в кровать?

– Хватит! – резко останавливаю и отталкиваю, смотря на него зло. – Что ты здесь делаешь?!

Мне просто необходимы ответы. Бросаю взгляд на часы, начало третьего. И в памяти отчего-то всплывают слова охранника.

«Около двух часов ночи видео снова прерывается, но уже на полтора часа».

– Я пришёл к себе домой, – говорит с вызовом. – И ты всё ещё моя жена!

– С которой ты разводишься!

Хватает меня, прижимая к кровати.

– Я всё ещё имею на тебя право!

Рука свободна, и я влепляю пощечину, чувствуя омерзение от его прикосновений.

– Убери от меня свои руки! – шиплю зло.

Мы говорим громко, и я слышу по коридору шаги.

– Кто это? – Гар неторопливо поворачивается, и я понимаю, что он появился невовремя или же, наоборот, слишком вовремя. Когда Богдан остался у меня.

Даня стоит в двери испуганный, готовый меня защищать. Он без футболки и в трусах, и я скольжу взглядом по его груди, накачанному торсу и чёрным боксерам. Он почти голый, но, чёрт, как ещё должен выглядеть человек, вскочивший среди ночи?

– Оооо, – тянет Гар, выпячивая губу, – рыцарь печального образа в неглиже.

– Ты в порядке? – бросает мне друг, и я, поправляя пеньюар, киваю, уводя от его тела взгляд. Момент какой-то неловкий.

– Времени даром не теряешь, Влада? – обращается Преображенский уже ко мне. – Снова в нашем доме мужик.

– Пусть хоть один настоящий МУЖИК тут будет, – кривлюсь, понимая, что этим его задену. – И не мерзко тебе хотеть ту, что изменила? – решаю разыграть комедию.

Он фыркает, закатывая глаза, и ерошит волосы.

– Умеешь убить желание.

Ему не надоело притворяться?

– Я всё знаю, мудак, – не могу сдерживаться, но вижу, как качает головой Даня, призывая остановиться. Замолкаю с выражением отвращения на лице.

– Что ты знаешь? – говорит чуть заплетающимся языком, но складывается такое чувство, что переигрывает. Присматриваюсь. Наверное, теперь стану подозревать его во всём.

– Ты не пьян, – качаю головой. – Ведь так? Пришёл, устроил здесь сцену, – перевожу взгляд на Даню, понимая, что кто-то видел его и позвонил Игорю, а тот решил поймать меня на настоящей измене, если первый план сорвётся. Преображенский убеждён, что мы спим, но его ждал облом. – Ты думал, что мы в одной постели? – пытаюсь выбить из него признание.

– Я просто пришёл домой к своей шлюхе-жене, думая, что её можно простить.

Даня мгновенно оказывается около кровати, хватая Гара, но я кричу.

– Хватит!

Несколько секунд они сверлят друг друга взглядом, а потом Даня отпускает Гара, и тот поправляет рубашку.

– Ну что ж, Влада, поздравляю, – разводит руки в стороны Преображенский, – у тебя есть личная собачонка.

Я вижу, как Даня сжал кулаки и зубы, пытаясь справиться со злостью, которая хотела вырваться наружу и наказать обидчика, но он понимает, в каком свете это может выставить Гар.

– Убирайся, – спокойно говорю.

– Это мой дом, Влада, я могу находится здесь сколько мне захочется.

– Как-то ты слишком быстро изменил своё мнение. Ещё недавно даже говорить со мной не хотел, а теперь здесь, – указываю на кровать.

– Я там, где хочу, – бросает надменно.

– Ладно, оставайся, – вскакиваю с кровати. Направляясь на выход. Хватаю Даню за руку и тяну за собой.

– Даже не дождёшься, пока я уйду? – кричит вслед Гар. – Так его хочешь?

– Можешь подержать свечку!

Чувствую, что именно к Дане он ревнует, и мысленно радуюсь этому факту. Он всегда нервничал, когда мы встречались. Наверное, видел в нём реального соперника. Пусть у Преображенского никогда и не было любви, хотя раньше я считала иначе, но чувство собственничества крайне высоко. Не понимаю лишь одного, как он смог позволить незнакомцу лечь ко мне в постель? Что-то здесь никак не сходилось.

Мы добрались до комнаты, и я буквально впихнула туда Даню. Чувствовала, как его трясло, это ощущалось в напряжении мышц и всём теле, будто скованном одной цепочкой.

– Я убью его, – наконец, произносит Богдан.

– Остановлю тебя лишь потому, что жаль, если такой человек, как ты, окажется в тюрьме, – улыбаюсь.

– А если бы меня здесь не было? Что тогда? – он смотрит на меня как-то испуганно, будто боится за мою жизнь.

– Он мне всё ещё муж, Дань. Неужели, ты думаешь, что он может что-то со мной сделать?

– Уже сделал!

– Да, – приходится согласится, – но не думаю, что он станет предпринимать что-то, пока я в сознании. Этот спектакль разыгран из-за тебя!

Я смотрю на своего друга, чувствуя благодарность, но он всё ещё раздет, и это как-то выбивалось из понятия дружбы.

– Ты не мог надеть хотя бы футболку? – прошу извиняющимся тоном.

Дверь резко открывается, ударяясь о стену, и в комнату вваливается Гар.

– Не помешаю?

– А чего один? – издеваюсь. – Где Кристина? – но я понимаю, что она не при чём, она оказалась здесь потому, что Преображенский не хотел светить другую. – Или Рита? Она же тебе доложила, что я отослала всех?! Давай, доставай камеру, снимай, что нужно. Мудак ты, Преображенский, овца в волчьей шкуре, – оговорка оказалась правдивее крылатой фразы. – И знаешь что? – Я всё же не выдержала. – Вот ты получишь мой дом, – показала ему средний палец. – И твой любимый завод, над которым ты так корпел, будет МОИМ, – ткнула себя в грудь.

Он кривится и, словно, сразу трезвеет. Я так и знала, что это игра на публику.

– Бред тупой тёлки, – выдыхает он, и Даня снова сдерживается еле-еле.

Я хотела вывести Гара на правду, чтобы он хоть что-то сказал, проговорился, но этот ублюдок держит себя в рамках до последнего, не считая оскорблений в мой адрес.

– У меня есть свидетель, – перечисляет, – образцы. А что есть у тебя?

– Это мой маленький секрет, – улыбнулась я коварно, желая его позлить. Дам ему пищу для размышлений, которой на самом деле не существует, пусть ломает голову над тем, что же это может быть такое.

– Отец? – предположил.

– Допустим, – пожимаю плечами. Ход неплохой, может, он сам выведет меня в нужное место.

Гар усмехается.

– Передавай привет Скрябину, – говорит надменно, и отчего-то мне кажется, что Преображенский отца ни во что не ставит. Это может значить, что у Гара есть сильный покровитель или же компромат. Но, в любом случае, ясно одно: отец не помогает мне не потому, что хочет сделать из меня взрослого человека. Он просто боится. И в ближайшее время мне предстоит выяснить, чего же именно боится всесильный Георгий Скрябин.

Глава 20

Я не собираюсь облегчать жизнь Гару, это мой дом, поэтому уходить никуда не стану до решения вопроса с разводом, а он, если хочется, пусть остаётся. Комнат на всех хватит. Понимаю, что надо отдохнуть, потому что ещё слишком рано, чтобы начинать день.

– Ты тут не останешься, – Гар хватает за запястье, чтобы силой увести меня с собой, но Даня снова рядом.

– Руки от неё убрал, – толкает в грудь, а я чувствую, как больно руке. Кажется, исчезни я отсюда, они не заметят, потому что нелюбовь друг к другу у них переросла в ненависть.

– Я – муж! Поэтому, пока Влада официально носит мою фамилию, мне решать, где она останется!

– Она – свободный человек, – Даня хватает руку Гара, пытаясь отцепить от меня, но хватка у того железная.

– Довольно! – говорю повышенным тоном, и эта ситуация напоминает двух детей, которые не могут поделить игрушку. – Отпустил! – приказываю, смотря зло на Гара. – Быстро!

Желваки показываются на лице, он бросает взгляд на соперника, и невольно подчиняется, только вид у него, словно он выиграл гонку.

– Даня, оставайся здесь, – уже спокойнее говорю другу, – ты, – смотрю на Гара, – вали в спальню, если так хочется быть в доме.

Прохожу мимо, задевая его плечом, и направляюсь в ту чёртову комнату, где недавно был Руслан. Насмешка судьбы. Даню сюда не пустила, зато сама теперь буду тут. Хлопаю дверью, тут же запираясь на замок. Больше подобной глупости не допущу. Если бы в тот день, когда Руслан был здесь, я закрылась, то ничего бы не было.

Стоп. Я не ложилась в кровать сама, отрубилась за столом. Хватаю подушку, принимаясь вкладывать в неё глухие удары, чтобы хоть как-то выместить злость, и падаю на кровать, выпуская горький вздох. В доме два мужчины: лучший друг и бывший муж, и я не знаю, что они сделают друг с другом. Останавливать никого не стану, взрослые, сами разберутся. Кажется, включается защитная реакция, и я всё же спустя время засыпаю, хотя прислушивалась к тому, что творится за дверью. Было тихо.

Утро начинается со стука в дверь. Лежу на животе, обнимая подушку, и, подняв голову, пытаюсь понять, что случилось. Кто-то хочет войти в комнату. Восемь на часах, и я зеваю, поднимаясь с кровати. Волосы поправлять не надо, мои длинные бы лезли в глаза, а эти дают ощущение свободы. Потягиваюсь, массируя плечо, и открываю.

– Ого! – окидываю взглядом обоих. – Целая делегация.

Смотрю спокойно, переводя взгляд с Гара на Даню. Оба молчат.

– Доброе утро, – роняю, а самой смешно, потому что чувствую, как в воздухе ощущается ревность, но я сдерживаю улыбку, позволяю себе потом, как только прохожу мимо.

– Влада, надо поговорить, – доносится вслед, и узнаю голос Гара.

– Позвони моему адвокату, – отзываюсь на это.

– Я серьёзно!

– Так с чего ты решил, что я шучу? – поворачиваюсь, бросая на него пренебрежительный взгляд. Понимаю, что люблю этот дом, но не желаю больше видеть рядом с собой Преображенского. И, если он всё же захочет трепать мне нервы эти недели, я просто уйду. Право на дом имеем оба, и, если до недавнего времени я мечтала, чтобы он вернулся, то теперь хочу быть здесь одна. Преображенский же, наоборот, отчего-то намерен портить мне жизнь. Приходить сюда я запретить ему не могу. Съеду пока к отцу, на этот раз по собственной воле.

– Влада! – знаю, он не любит просить несколько раз.

– Это моё имя, – согласно киваю, отправляясь на кухню.

Завтрак предстоит делать самой, в этом минус отсутствия кухарки, но видеть ещё кого-то здесь было бы перебором. И так грозовые тучи сгущаются над моей головой.

– Ладно, – решаю узнать, что Гару всё же надо.

– Без свидетелей.

Дане приходится уехать. Он и сам собирался, вчера я и так отвлекла его от чего-то важного. Заверяю, что сумею за себя постоять, если придётся, и напоминаю, что с Гаром мы как-то прожили три года.

– Надеюсь, наш разговор не затянется, – возвращаюсь на кухню, проводив друга.

– Тебе не идёт эта причёска.

Усмехаюсь, так и знала, что он обязательно не преминет сказать что-то в этом духе.

– С некоторых пор мы не вместе, – пожимаю плечами. – Даня оценил.

– Я запрещаю водить сюда его, – начинает без обиняков, и я вскидываю брови.

– Ещё что-то? – спрашиваю насмешливо.

Поняла одно. Именно Даня его раздражает, именно к нему он ревнует больше всего. Ну что ж, пусть изводится сколько влезет.

– Пока это общий дом, – кивает Гар, – поэтому, пожалуйста, – ого, снизошёл до подобного слова, – не приводи сюда мужчин.

– А подруг можно?

– Вполне.

– Тогда всё в порядке, Даня мой друг.

Гар хмыкает.

– Считаешь меня за идиота? Не бывает дружбы между мужчиной и женщиной.

– Слушай, какая тебе разница, что у кого бывает?

– Получу развод, и ты перестанешь быть моей заботой, – прищуренный взгляд хищника.

– С нетерпением жду этот прекрасный день, – не могу позволить себе уколоть Гара.

– Тогда не будем тянуть, ты просто подпишешь бумаги и разойдёмся.

– Конечно, – соглашаюсь, зная, что это не так просто, как хотелось бы Гару, но портить игру не намерена. Пусть потом узнает об этом. – Когда заберёшь свои вещи из моего дома? – сдвигаю брови на переносице.

Теперь я знаю, для чего всё затеяно, и не перестану жалить его.

– Напомню, что дом по праву мой! – отвечает мне.

– Это потому что ты подложил какого-то мужика в мою постель? – я больше не могу терпеть. – Слушай, ты так ревнуешь меня к Дане, но разрешил другому меня… – замялась на секунду, – ну ты понимаешь. Почему?

– Не неси ерунды, ты сама захотела с ним переспать.

– А, может, ответ найдётся в тех стёртых минутах? – предполагала. – Ведь не хватает не только записи, где меня напоили, но и части ночи.

Он отлично держит себя в руках, спокойно смотрит, пожимая плечами.

– Не понимаю, о чём ты.

Только сейчас я осознала, что намерена вернуть ему этот долг, и дикая улыбка расцвела на моём лице.

– Что? – Гару явно не понравилось моё безумное выражение.

– Ничего, – картинка чёткая. Да, мне определённо хочется сделать с ним тоже самое. Теперь я не упущу возможности, стану портить ему жизнь.

– Как долго ты намерен здесь оставаться? – решаю уточнить.

– Какие-то проблемы?

– Если не считать тебя, нет.

– Тебе не идёт!

– Что?

– Быть такой стервой.

– Зато тебе к лицу предательство!

Тишина звенит по кухне. Мы стоим друг напротив друга и молчим.

– И отчего-то у меня чувство, что ты сам себя похоронил, – отворачиваюсь, намереваясь всё же приготовить себе завтрак.

– Пока факты говорят обратно.

– ПОКА, – бросаю через плечо. – Хорошее слово.

– Знаешь, если бы ты не была такой упёртой, я бы в тебе разочаровался, а так…

– Комплименты, – качаю головой. – Спасибо, не нуждаюсь. Тебе не пора на работу? Последнее время только и делал, что пропадал, а сегодня не выгонишь.

– Я сам знаю, когда следует уйти.

– Тогда отчего всё ещё здесь?

Поворачиваюсь, облокачиваясь на столешницу. Разговор порядком успел утомить. Не люблю хождения по кругу и разговоров ни о чём. Сейчас именно это и происходит.

– Я решил, – внезапно говорит, всовывая руки в карманы. – Пока не подписаны бумаги, останусь здесь. – Ты же хотела, чтобы я вернулся?

– Нет, – расплываюсь в улыбке. Кажется, позавтракать здесь мне не удастся. Прохожу мимо, поднимаясь в спальню, достаю чемодан, принимаясь складывать туда вещи на ближайшее время. Не знаю точно, что понадобится, но первым, что отправляю туда, становится платье и ботильоны.

– К нему? – стоит в дверях, прожигая мне спину.

– Не всё ли равно?

– Я всё ещё твой муж. Мне не нужны заголовки.

И тут я понимаю, что он просто копает себя яму. Ну, конечно, он боится прессы. Внутри всё ликует, даже знаю, чем займу сегодняшний день.

– Влада, – снова зовёт. – Давай будет взрослыми и успокоимся. Люди разводятся, в этом нет ничего ужасного.

– Новая жизнь, – расплываюсь в улыбке, провозя мимо него чемодан. Уже на выходе вспоминаю, что забыла кое-что на кухне, и вытаскиваю из шкафчика подарок Дани.

– Влада, – требовательно зовёт Гар, снова хватая меня за руку.

– Ты начал эту войну первым, так имей мужество принять ответ от своей жены, – резко дёргаю запястье, выходя на свободу. И, кажется, становится легче дышать.