Текст книги "Развод. М - значит месть (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 27

Конечно, ни в чём Богдан не признался, потому что был чист. Если не считать поцелуя, но об этом не стоило упоминать.

– Лада останется здесь, – Даня дёрнул из моих рук чемодан, и я чуть не упала от этого резкого движения. Он поставил его около стены.

– Тогда, может, мне уехать? – выводила его на ссору Катя.

Я чувствовала, что ответ «да» крутился на его языке, но не могла позволить рубить правду-матку. Не при мне. Если уж сама настояла на том, чтобы девушка приехала, значит мне их мирить.

– Ты пьёшь? – спросила Катю, и ты недоверчиво уставилась на меня.

– Не поняла, – сдвинула красивые брови из салона.

– Вино, коньяк, мартини? – продолжала.

– Ты сейчас собираешься напиться? – вспыхнул Даня. – Напомнить, что можешь быть беременна!

Глаза Кати округлились. Чёртов гусь, да что ж мужики призваны всё портить?

– Это не его ребёнок, – выставила я руку вперёд, пытаясь успокоить девушку. – Да, может, ребёнка и вовсе нет. Блин, Даня! – повернулась, пытаясь прожечь в нём дыру, – какого чёрта мы обсуждаем мою личную жизнь?! Я запрещаю тебе вообще упоминать о чём-то моём, не связанном с тобой!

– Ты сейчас намеревалась напиться, – напоминает.

– Да нет! Чёрт! – Кажется, сейчас взорвусь, делаю несколько глубоких вдохов, успокаивая эмоциональный фон. – Это не для меня, а для вас! В общем, раз уж ситуация у всех нестандартная, иди в магазин, а мы пока немного поболтаем.

Смотрит так, будто решает, можно ли оставить нас наедине, словно боится, что кто-то из нас убьёт вторую.

– Да нормально всё! – пытаюсь уверить и его, и себя, и Даня всё же подчиняется. Слышу, как закрывает дверь на замок, видимо, боится, что пока его не будет дома, сделаем какую-то глупость, например, сбежим. Не знаю, за кого переживает больше, а, может, не хочу себе отвечать.

– Давай начистоту, – сажусь напротив блондинки, и между нами нет даже стола. Ничего лишнего, лишь глаза в глаза. – Во-первых, мы дружим давно, во-вторых, у меня ПОКА ещё есть муж, в-третьих, куча проблем, и в-четвёртых, если бы я реально имела виды на Даню, давно бы уже предприняла всё, чтобы мы были вместе.

– Хочешь сказать, что причина только в тебе? – смотрит на меня, словно я ей соперница. – То есть, если ты захочешь, вы будете вместе?

Она даже не знает, что попала в точку, но не стану же говорить ей об этом?

– Он тебя любит! – отвечаю вместо правды, пытаясь убедить себя, что адекватные люди без чувств не женятся, а Даня – нормальный парень. Выходит, умозаключение, что он любит Катю. Но это, наверное, работает только в теории, на практике мы с ним этого не обсуждали.

– Ага, – вижу скепсис в её взгляде. – Ты с ним спишь?

– Могу поклясться на Библии, что нет. Тебе придётся поверить, если хочешь сохранить отношения.

Катя качает головой, но, кажется, начинает успокаивается.

– Ты богата? – задаю вопрос.

– Почему спрашиваешь?

– Ответь, у тебя есть деньги, которые потом может забрать твой муж?

– Нет, – пожимает плечами.

– Связи, – предполагаю.

– Что за странные вопросы?

– Просто задумайся, почему он захотел видеть тебя рядом? Явно не для того, чтобы изменять в другими. Значит, он видит в тебе любимую женщину.

Мои доводы добрались до финального аккорда, если блондинка не поверит, пусть пеняет на себя. Детский сад по другому адресу, здесь взрослые люди, которые знают не понаслышке, что такое предательство.

Когда Даня вернулся, мы вполне себе подружились. Катя рассказывала, что её обслуживала стюардесса по имени Жанна, и мы хохотали над одним из пассажиров, который боялся, что самолёт упадёт и нервировал персонал и сидящих рядом.

Даня бросил на нас взгляд, устанавливая на столе две бутылки вина и несколько разных соков. Тут же появились бокалы, и он разлил по двум из них белое вино, мне же достался гранатовый сок.

– За знакомство, – произнесла я, улыбаясь, и наши бокалы соединились.

Кажется, всё начинает налаживаться, если судить по нашей милой беседе, которую ведём на кухне, и плевать, что телефон разрывается от звонков, среди которых мой отец и мать. Вне зоны доступа, иногда стоит побыть стервой.

– То есть, – Катя с Даней распили первую бутылку и открыли вторую, – тебе надо как-то доказать, что ты ему не изменяла? – интересуется блондинка.

– В том и проблема, – киваю головой, – что я не вижу ходов.

– Ты говорила о горничной, как её… – вспоминает Катя.

– Кристина, – помогаю с именем.

– Давай её найдём! Даня умеет убеждать, – Катя кладёт руку на плечо своего мужчины, улыбаясь как-то загадочно, а он скрывает неловкость в стакане с вином.

– Как вы познакомились? – воодушевляюсь, понимая, что ещё не слышала эту историю.

Друг не горит желанием озвучивать их встречу, а Катя расцветает.

– Это было три года назад, – поднимает глаза к потолку, будто снова переносится в момент, а я смотрю на Даню немного удивлённо, потому что три года долгий срок, и он ни разу не говорил мне о девушке!

– Я переходила дорогу, был дождь, и какой мудак не удосужился притормозить, чтобы проехать по луже аккуратно. И вот меня накрыло, – она усмехнулась, делая глоток. – И стою в белом платье под зонтом, а с меня текут чёрные струи. И вот тогда подъехал мой принц.

– На белом коне? – не могу сдержать улыбки.

– На чёрной Toyota, – тут же отзывается.

Катя прижалась к плечу Дани, укладывая на него голову, и я видела, как она счастлива. И тогда, и теперь. Даня же выглядел каким-то чёрствым, будто не хотел выставлять чувства напоказ.

– За настоящих мужчин, которых осталось так мало! – произнесла я, поднимая бокал, и в моих словах звучала искренность. Я завидовала Кате, но по-доброму, и хотела, чтобы эти двое были вместе. Смотрела, как она прижимается сильнее к его плечу, как пытается раствориться, а он будто томился ею. А что до меня? Кажется, я пыталась сделать себе больнее тем, что была этакой свахой. Но уже назвалась груздём…

– Надо найти Кристину, – снова вернул меня к проблемам Даня, и я скривилась. Он делал это не для того, чтобы меня позлить, он реально хотел помочь.

– Напомню, что к тебе приехала невеста, – кивнула на пустое место, где недавно сидела Катя, покинувшая нас из-за естественного позыва.

– Вообще не понимаю, что на неё нашло, – сокрушённо качал головой.

Зато я прекрасно понимала, но распространяться не была намерена.

– Так говоришь, будто не рад.

– Ладь, у всего должно быть своё время, – смотрит на меня, и кружится голова, будто не он пил, а я. – Не могу развлекаться, понимая, что в твоей жизни творится бардак.

– Ты не виноват, – качаю головой. – Сама дура.

– Но это не значит, что надо ставить крест! Только подумай, что он будет чувствовать себя победителем, а что останется у тебя? Ты никогда не работала! – напоминает.

– Думаешь, я ничего не умею в этой жизни?!

– Я этого не говорил!

– Нет, конечно, ты считаешь, что я ни на что не способна. Этакая мажорка!

– Ладно, – вдруг соглашается, – ладно, скажи, где ты сможешь работать?

– Да хоть где! – начинаю злиться. – Например, – перебираю в голове сферы, но сразу же отмечаю одну за другой. – Бьюти-консультантом, – наконец, выдавливаю из себя.

Катя возвращается к нам, усаживаясь на своё место.

– О чём разговор? – решает уточнить.

– Даня считает, что я ни на что не гожусь! – заявляю с апломбом, смотря на него.

– Ты ушла в дебри, Ладь, я лишь сказал, что ты можешь потерять всё, и тогда жизнь станет для тебя иной. Уж прости, но не вижу тебя за кассой или в парикмахерской. Поверь, куда проще иметь деньги, чем не иметь. К тому же они твои.

– Знаю и без тебя, – трясу ногой, раздумывая. – Если у тебя есть идеи – делись.

– В общем, я заплатил одному человеку, чтобы он тебе помог.

– Надеюсь, это киллер, – кривая усмешка застывает на моих губах. – Тогда проблемы сразу отпадают.

Но я не понимаю, почему он не сказал мне об этом? И снова плюсую в свой мысленный блокнот деньги, которые ему должна, подчёркивая и подписывая: дофига, потому что сумма будет только расти.

– Это частный детектив, и пока говорить не о чем, но он ищет твоего Руслана.

– Он не мой, – фыркаю.

Такой скрытный. Сначала три года молчал о Кате, теперь это.

– Почему говоришь только сейчас? – не понимаю.

– Не хочу, чтобы ты сдавалась! А так рассказывать и не о чем.

– За победу, – внезапно произносит Катя тост, первый за всё время, и я чувствую, как благодарна этим двоим, что сейчас не одна где-то в гостинице, а среди друзей.

– Спасибо, – смотрю на Даню, понимая, что без него силы бы уже кончились. – За друзей!

Глава 28

Уже третий день ночую на диване в общей комнате. Дане некуда было деваться, потому что кровать одна, не станем ведь мы спать на ней с Катей вдвоём? В конце концов пара тут они, а я лишь приживалка. Как предполагала, Гар обнародовал мои фотографии, что ж, зуб за зуб. Теперь пресса поносит моё имя, потому что Преображенский отмылся, доказал, что натурал, а я выставлена, как женщина с низкой социальной ответственностью, которой нет доверия.

Включала телефон пару раз, чтобы позвонить матери, даже она оттуда видела, как штормит наш город.

– Попрошу Игорька всё уладить, – снова слышу от не слова.

– Мам, – горько усмехаюсь, – разве можно быть такой идиоткой?

Пауза нередка между нами, но говорить в подобном тоне позволяю себе только сейчас.

– Ладно, извини, просто не в себе, – понимаю, что зарвалась. Она же просто хочет помочь, пусть и не видит очевидного.

– Ты изменилась, – слышу в голосе обиду и горечь.

– Да, мам. Я живу у друга вместе с его девушкой, у меня вообще нет денег, и мои голые фотки разлетелись по интернету. Если это не меняет человека, тогда что?

– Почему ты не дома?!

– А где мой дом, напомни? – искренне не понимаю.

– Ты знаешь, о каком доме речь.

– Не могу видеть этого урода, – признаюсь, она должна понять. Когда-то сбежала от отца.

– Но он же тебе не изменяет, – снова включает свою волынку. Такое чувство, что зациклилась на этом. Будто всё остальное не имеет значения, лишь измены.

– Проехали.

– А где ТВОЙ отец?

– Не интересовалась.

– Что случилось между вами?

– Ничего, – вру, но понимаю, что надо что-то придумать. Не выходит, поэтому говорю, что расскажу, как придёт время.

– Видишь, какой он, – не упускает возможности принизить его, – как только ты нуждаешься в нём, его нет!

Сдерживаюсь, чтобы не нагрубить снова. Она снова напоминает о себе. А где в данный момент моя дорогая мама, напомнить? Прекрасно живёт себе в Париже вместе с мужиком, которого недостойна, потому что всю свою жизнь, кроме себя, никого не любила! К чёрту, если их так устраивает, пусть живут. Только не надо лезть ко мне в душу.

– Спасибо за поддержку, – бурчу, – мне пора.

Телефон снова отключён, и я валяюсь звёздочкой на диване. Чего жду? Когда меня спасут, наверное, например детектив, который исчез из поля зрения и не намерен показываться.

– Как ты? – Богдан проходит в гостиную.

– Да что со мной будет, – подтягиваю одеяло, смотря как он нависает надо мной. Катя всё ещё здесь, взяла неделю за свой счёт. И выходит, что Даня в городе ради меня, а она ради Богдана.

Месть Гара прошла по мне катком, и вмиг вылезло столько знакомых, сколько отродясь не было. Все норовили узнать, что произошло, могут ли они мне помочь. Лживые уроды. Хотели просто подробностей, чтобы мусолить их за обедом.

Настояла, чтобы эти двое ходили на свидания, чтобы Даня показал Кате город. Нехотя, со скрипом, но водил её, словно родственницу, приехавшую на экскурсию.

– Точно не поедешь с нами? – спрашивает в который раз. Сегодня Катя будет знакомиться с родителями Дани, потому что всё же у неё статус невесты, но вижу, как сомневается друг, будто и впрямь мы обе толкаем его на шаг, который он снова не готов сделать. Это было мои предложением, и Катя с радостью поддержала, а Даня смотрел на меня холодно и зло. Поинтересовался, что я задумала, но лишь плечами пожала. Это же его невеста, и не стоит прятать её от тех, кто скоро станет родным.

Дату они точную не выбрали, это должно было решиться на семейном совете, и мне казалось, что мысленно Даня посылает сигналы в космос, чтобы этого не произошло. Что ж, мысли материальны, знаю это не понаслышке.

Они всё же заставляют меня подняться, чтобы выйти на улицу. И Катя, которая уже привыкла ко мне, просит сходить примерить свадебные платья. Отчего-то ей хочется хотя бы просто понять, какое именно будет сидеть хорошо. Во мне она видит человека, способного чувствовать стиль. Ну не могу же я отказать в такой простой просьбе.

Мы выбираемся из машины, и погода радует. Если не копаться в памяти, что сейчас не лучшие недели моей жизни, хочется улыбаться. Растягиваю губы, подставляя солнцу лицо, но у судьбы другие планы. Не знаю, следил он за нами или же банальное совпадение, но вижу Гара, и сразу улыбка сходит с моего лица.

– Лучший друг собственной персоной, – Гар расплывается в противной улыбке, и я понимаю, что хорошим эта встреча не кончится.

– Идём, – пытаюсь утащить Даню и Катю, но вопрос Игоря не даёт уйти.

– Ну и как тебе? Она даже с мужиком незнакомым переспала, а тебя так к себе и не подпустила?

Скривилась, смотря на бывшего мужа, как в одночасье можно изменить мнение. Своим поведением он сломал всё, что было между нами.

– Не достаточно того, что ты разрушил мою жизнь? – процедила слова. – Я тебя презираю.

– И что с того? – он вскинул брови, насмешливо глядя мне в глаза. – Все знают, что он, как шавка бегает за тобой, потому что любит.

– Заткнись, – приказываю, чувствуя спиной растерянность Кати. – Не слушай его, он нарочно! – поворачиваюсь к девушке, но, кажется, она ждала этих слов со дня своего приезда, а теперь понимает: ей не казалось. Качает головой, пятясь назад.

– Кать, успокойся, – Даня пытается повлиять на неё, но девушка стягивает кольцо с пальца, бросая жениху в лицо.

– Я сказал что-то не то? – веселится Гар, – ну, извините, – разводит руками, будто и впрямь не понял, что сейчас только что покасчнул тот хрупкий мир, который мне удалось создать между этими двумя.

– Ненавижу тебя, – качаю головой. Хочется врезать, но сдерживаюсь, потому что до того, как мы не будем в разводе, он станет использовать всё против меня. Возможно, сейчас идёт запись разговора, как и видеозапись с камер, которые смотрят на нас. Не доставлю ему удовольствия.

– Кажется, только слепой не видит, как он пускает слюни в твою сторону, – тычет пальцем в Даню, и я еле сдерживаю, чтобы Богдан не дал Преображенскому по морде.

– Он того не стоит, – качаю головой. – Лучше догони Катю, она одна в незнакомом городе.

Он нехотя подчиняется, разрываясь между нами, но я права, сейчас больше всего пострадала именно блондинка. Добрая любящая Катя, которая хотела просто быть с Даней.

– А, может, всё-таки и с ним что-то было? – вошёл в раж Гар.

– Кончай комедию, – он довёл меня до предела. – Я всё знаю.

– Что именно? – кажется, его ничем не испугать.

– У меня есть запись.

– О чём ты?

– О той самой записи, где я и Руслан.

– Этого не может быть, – качает головой, – я ведь сам её стёр, – слова звучат спокойно, а я убеждаюсь в который раз, что он мудак. – Ну как тебе популярность? – решает идти дальше. Втаптывать меня ещё больше, и зачем стою и слушаю его?

Чувствую, как подступает тошнота, наверное, у меня уже выработался на него рефлекс. Разворачиваюсь, отправляясь к машине. Закрыто, и кто знает, куда делся Даня с Катей. Оглядываюсь по сторонам, решая, что нам сейчас лучше побыть отдельно. Телефона нет, денег нет. Хорошо ещё, что сегодня вышла в кроссовках. Решаю прогуляться, заодно проветрю мысли. Ключи от дома Дани остались в машине. Надеюсь, когда вернусь, они с Катей уже помирятся.

Отправляюсь пешком, примерно зная направление. Как-нибудь доберусь. Отчего-то воодушевляюсь. Я ведь почти никогда не ходила пешком так далеко. Лишь перебежками между магазинами или домом. А вот так пройти около семи-десяти километров – никогда. Чувствую себя бодрой и живой. Ничего не отвлекает, есть я и мир вокруг. Наблюдаю за людьми, и ведь у каждого своя жизнь. Окидываю взглядом одежду, скоро сама буду одеваться скромнее, но нет, никогда не была снобом. Просто понимаю разницу между хорошей вещью и просто тряпкой.

Люди живут так, как могут. Вижу, как проходит парень, откусывая какой-то пирожок. Ест на ходу, может, времени не хватает, может, просто так привык. Я бы тоже сейчас не отказалась от чего-то вредного. Иду мимо витрин, бросая взгляд на своё отражение, и двигаюсь дальше. Спустя полчаса ощущаю какой-то кайф от того, что просто иду. Никогда не понимала навьюченных рюкзаками людей, умирающих под тяжестью собственного веса и вещей, но уверенно продвигающихся вперёд. Да и прогулки особо не воодушевляли. Сейчас, сосредотачиваясь на физической нагрузке, ощущаю какую-то лёгкость в голове. Чёрт, а это того стоит!

По пути попадается парк, и какое-то время сижу, смотря, как на детской площадке играют дети. Незаметно кладу руку на свой живот. По моим подсчётам завтра уже можно делать тест, и он должен сказать правду. Снова придётся просить взаймы у Дани, ну вот такой грёбаный период моей жизни.

Не знаю, сколько времени прошло, но я чёртовски голодна. Надо всё же добраться до квартиры. Надеюсь, они не разыскивают меня вместо того, чтобы мириться. Осознание, что у них сейчас там может быть интим, отчего-то немного коробит, но я откидываю эти мысли. Иду снова, порой спрашивая, где ЖК «Сияние». Кто-то не знает, кто-то машет рукой в сторону. В итоге добираюсь сюда уже к вечеру, ноги безумно гудят, я не ходила столько за последние десять лет. Звоню в домофон, и Даня отвечает сразу. По голосу слышу, что взволнован.

– Ты где была? – накидывается сразу, как только вхожу в дом.

– Гуляла! – мне не нравится его тон. Оглядываюсь, пытаясь найти Катю. – Я вам не помешала? – интересуюсь. Могу уйти, если надо…

– Я искал тебя, чёрт, Ладь, нельзя так делать!

– Как? – не могу понять. – Что за материнский инстинкт? Я взрослая! – злюсь на него. Да что он себе позволяет? – Где твоя женщина, Богдан?

– Катя уехала, – говорит уже более спокойно.

– Куда? – не понимаю. – Куда она могла уехать?

– Домой. Я посадил её на самолёт.

Глаза округляются, но я пока не делаю выводов, может, ей просто срочно надо было улететь.

– Она вернётся? – решаю уточнить.

– Нет, Ладь, она не вернётся. Между нами всё кончено!

– Ты идиот? – смотрю на него удивлённо. – Как мог отпустить её в таком состоянии?

– А что мне делать?

– Умолять, валять в ногах, просить прощения. Не знаю, – я растерянно развела руками. – Ну что-то надо! Она ради тебя пересекла половину страны, и что? Ты позволишь какому-то мудаку разрушить ваши отношения?

– Он прав, – спокойно говорит Даня, а я не могу поверить своим ушам.

Гар прав? Мир сошёл с ума.

– Дань, я в шоке, – качаю головой, расхаживая по комнате. – В чём он прав? В том, что последний мудак?!

– В том, что я люблю тебя! – звучат слова, и я горько вздыхаю, роняя голову на грудь. – Я не могу больше притворяться, – он закрывает лицо руками, и я понимаю, как тяжело сейчас каждому из нас.

Глава 29

Можно врать прессе, можно лгать близким, но себе не удастся. Подавлять чувства, закрывая их за семью печатями, у Дани когда-то получалось. И он уже свыкся с мыслью, что я никогда не буду его. Но не теперь. Он видел в моём крахе семейной жизни новую возможность доказать, что он именно тот, кто всегда будет рядом. Могу ли я винить его в том, что он пронёс свою любовь сквозь годы, миллионы разочарований и боли? Нет. Как и я не имею права толкать его в объятья другой. Но и он не смеет требовать от меня невозможного.

– Что теперь? – кажется всё, именно сейчас я выдохлась. Мы сидели на диване по разные стороны, смотря друг на друга. За окном сумерки сменились темнотой, лишь фонари выхватывали часть двора, помогая прохожим ориентироваться на местности.

– Если бы я знал, – он вздохнул, закрывая глаза. – Списывался сегодня со Львом.

– Царём зверей? – не поняла я.

– Детективом. Он нашёл твою горничную, на его взгляд она действительно что-то знает, и он намерен завтра встретиться с девушкой. Так что, возможно, будет от него толк.

– Руслан?

– Нет, – покачал Даня головой.

– Ясно. Я так устала, что, если ты не против, в душ и спать.

– Да, конечно, – поднимается с дивана. – Ты сегодня перебирайся на кровать, там удобнее.

– Тут тоже отлично.

– Ладь, ну не спорь со мной хотя бы по мелочам.

Согласно киваю, отправляясь в душ, и часть усталости смывается тёплой водой. Ноги продолжают ныть, надеюсь, завтра не буду разбитым корытом с непривычки. Но считаю, что надо повторить как-нибудь подобную прогулку.

Ночью сплю хорошо, наверное, благодаря физической нагрузке, утром проверяю телефон: звонил Пилюгин.

– Что-то случилось? – я взволнованна, неужели он хочет мне рассказать новости?

– Нет-нет, успокойся, просто хотел выразить слова поддержки. Представляю, как приходится в мире, где каждая сволочь норовит посмотреть косо.

– Спасибо, – искренне благодарю.

– Адвокат твоего мужа так настойчив, они хотят завершить процесс, тем более всё уже выставлено напоказ, и тянуть им нечего. Но ты не сдавайся, Влада.

Что сказать старику? У него почти пустая колода, нечем помочь.

Только завершаю разговор, как звонит Гар. Не намерена брать, но он присылает смс.

«Давай поговорим».

«Иди к чёрту!»

Бросаю телефон, будто гаджет виноват в чём-то, но достаётся именно технике. Намерена пойти в аптеку.

– Говори, что надо, куплю, – Даня откусывает бутерброд, а затем запивает его чаем. Со стороны кажемся обычной парой перед работой.

– Я сама ладно? – не хочу просить его о подобном. Настроения нет от слова совсем. Когда уже чёрная полоса перестанет быть такой и уступит место белой?

– Если заболела, давай съездим к врачу.

– Нет, Дань. Слушай, просто одолжи денег? Это личное.

Протягивает ту же самую карту, от которой я недавно отказалась, и благодарно киваю. Вернувшись, чувствую трепет. Всегда нервничала, делая тесты, а сегодня особенно.

– Можешь побыть со мной? – спрашиваю, и он согласно кивает. Даже Гар не сидел рядом, обычно отсутствуя. В этот раз оставляю тест на раковине, выходя из ванной, и какое-то время мы сидим молча. Время тянется, как резина, но в то же время неимоверно бежит. Уже прошло достаточно, а я всё не иду, будто предчувствуя, что это конец.

– Дань, – называю его по имени, и он всё понимает без слов.

– Хочешь, чтобы я посмотрел? – киваю несколько раз, растирая потные ладони. Чувствую, как потеют подмышки, и хочется, чтобы это всё быстрее закончилось, будто я в кабинете врача ожидаю страшного диагноза.

Богдан не торопится, и мне кажется, что время застыло, так долго его нет, а потом появляется, и я сразу всё понимаю.

– Это да? – больше утверждаю, нежели спрашиваю, и он согласно кивает. Закрываю лицо руками. За что? Почему беременность не могла наступить раньше или позже, почему именно теперь в мою разрушенную жизнь врывается новая. И тут же меня ошпаривает мыль, что я не знаю, чей это ребёнок.

Даня подходит, опускаясь передо мной на колени, а меня трясёт. Руки дрожат, и озноб гуляет по телу. Боже, я не хочу этого ребёнка. НЕ ХОЧУ! Посещает мысль сделать аборт. Но я столько шла к тому, чтобы стать матерью. Касаюсь лба рукой, смотря растерянно на друга.

– Я не брошу тебя, – говорит тихо и уверенно, всё ещё сжимая в руках злополучный тест, и я понимаю, что бумага может врать.

– Сделаю ещё один, – быстро решаю, и, кажется, осознание того, что он может быть ошибочным, меня окрыляет.

Думала ли я в прошлом месяце, оплакивая одинокую полоску на тесте, что в этом буду мечтать о том, чтобы увидеть именно её?

– Ладь, – Даня укладывает голову мне на колени. Могу позавидовать его спокойствию, хотя не он станет матерью-одиночкой неизвестно от кого. – Ты же так хотела его!

Но я отрицательно качаю головой, прислонив ладонь ко рту. Слёзы наворачиваются сами. Друг поднимается, чтобы сграбастать в объятия, и я не сопротивляюсь. Зарываюсь в его футболку, принимаясь орошать её слезами, а он гладит по спине, а потом по голове, давая вволю выплакаться.

– Я убью его, – говорю сквозь слёзы, шмыгая носом. – За что? За что так со мной? Я же просто хотела быть счастливой!

Он понимает, потому молчит. Слова здесь излишни. И без них ясно, что он думает по этому поводу.

– Я не брошу тебя никогда, – долетает его шёпот до моего уха, но я не знаю, как реагировать. – Если ты беремена, я готов принять этого ребёнка.

Отстраняюсь, испуганно смотря на Даню.

– Мне не нужна твоя жертва!

Уверена, что выгляжу ужасно с красным носом и заплаканными глазами, но он мой друг, должен видеть меня любой, даже такой слабой и сломленной.

– Это не жертва, Ладь. Я просто хочу быть с тобой, и мне плевать на всё, что происходит!

– Ты понимаешь, что это может быть ребёнок от какого-то неизвестного мужика? – снова принимаюсь рыдать, потому что от осознания этого становится страшно.

– Успокойся! – он настроен решительно. Вижу, что сам еле сдерживает эмоции, но старается для меня. – Это вредно в твоём положении!

– Иметь ребёнка от насильника вредно в моём положении! – сетую на судьбу. – Я же его видела только раз! – не могу успокоиться, снова шмыгая носом. – Ну или два!

– Это может быть ребёнок твоего мужа! – напоминает. – Но в любом случае – он твой! Ладь. Это твой малыш! Этого уже достаточно, чтобы я полюбил его.

Бросаю взгляд из-под насупленных бровей.

– Не говори ерунды!

– Но это правда! Ребёнок продолжение женщины, которую я…

Моя ладонь быстро метнулась к его лицу, закрывая рот, чтобы в очередной раз не слышать этого признания.

– Не надо, – останавливаю словами. Его рука ложится на мою и палец гладит кожу.

Неужели он не понимает, что сейчас это последнее, что мне нужно? Даня будто читает мои мысли. Ложится, предлагая занять место с ним рядом, и я укладываюсь, чувствуя спиной его грудь, пока рука обнимает меня. Отчего-тот вспоминаю Гара, закрывая глаза. Может, этот ужас мне лишь приснился, и достаточно проснутся, чтобы всё встало на свои места? Но я прекрасно понимаю, что не сплю, и теперь намерена выяснить: чей это ребёнок.