Текст книги "Развод. М - значит месть (СИ)"
Автор книги: Ирина Манаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 30
Я сделала ещё несколько тестов, и они оказались положительными. Прочувствовав бурю эмоций, попыталась успокоить и набрала Гару.
– Влада? – был немного удивлён, – как раз о тебе вспоминал. Долго намерена тянуть процесс? Неужели ты не понимаешь: у тебя нет выбора! Просто прими этот факт, ты проиграла, и подпиши бумаги.
– Я беременна!
Буквально пара секунды тишины, и Преображенский продолжает.
– Ты бесплодна, разве тебе не ясно? За все эти годы так и не смогла ничего. Так почему решила, что теперь на что-то способна?
Сжимаю зубы, я выше того, чтобы переходить на личности. Жалею лишь о потраченном времени. И никто никогда не говорил мне о бесплодии.
– Я беременна! – повторяю с нажимом, а внутри клокочет ненависть.
– Этого не может быть! – говорит уже не так уверенно.
– Плевать, что ты там себе думаешь. Ты – мудак, Преображенский, подложивший свою жену какому-то мужику. Ты вообще представляешь, что наделал? – задыхаюсь от гнева. – Я беременна! – снова повторяю. – От тебя или того мужчины!
Он пытается переварить информацию, кажется, ему известно больше, чем мне.
– Я тебя засужу! – шиплю зло.
– За что? Что переспала с другим?
– Может, хватит разыгрывать комедию? Ты прекрасно знаешь, что это не так!
– Фотографии говорят обратное. К тому же вся общественность на моей стороне, в этом ты можешь сказать спасибо только себе! Я не планировал показывать народу твои интимные фото!
– Козёл! – цежу. – Ты знаешь, если женщина забеременела в браке, то автоматически отцом ребёнка становится муж? И ты не сможешь развестись! На такое ты, наверное, не рассчитывал, строя свои планы? – говорю уже спокойнее, он не дождётся истерики, пусть видит, что я – уравновешенная и хладнокровная, хотя это даётся с трудом.
– Ты лжёшь!
– По поводу чего?! – немного удивляюсь.
– Твоя беременность – фальсификация, и я быстро докажу, что её не существует.
– Отлично! Но теперь я настаиваю, чтобы меня смотрела Ольга Резникова!
– Как скажешь, – фыркнул. – Она не станет ради тебя портить репутацию.
– И не понадобится.
– Тогда звони ей – назначай встречу, я приеду. Войдём туда вместе.
– Ты раньше как-то не рвался в клинику, я всегда ездила туда одна!
– Ты раньше не утверждала, что беременна!
– Игорь, что же ты натворил? – сокрушённо вздохнула. – Я так хотела стать матерью, а теперь не знаю, как вынести весь этот ужас! Я мечтала иметь ребёнка от ТЕБЯ, но ты разрушил всю нашу жизнь. Я не хочу его, понимая, что отцом можешь быть ТЫ, потому что сейчас кроме ненависти и омерзения ничего к тебе не испытываю. А если он и вовсе от твоего друга…
– Он мне не друг, – резко закончил. – Говорить будем после. Напишешь мне дату и время.
Отнимаю телефон от уха, чувствуя себя использованной, и тут же набираю Ольге. Кажется, она меня ждала, потому что отвечает почти сразу же.
– Влада, – мягко говорит, – как ты? Слышала ужасы, которые о тебе рассказывают, но знай – я на твоей стороне.
Что это? Банальная солидарность, желание быть добрым самаритянином или же правдивые слова. Благодарю, интересуясь, когда она может меня принять.
– По какому вопросу? – тут же отзывается.
– Беременность.
– Оооо, – не сдерживает возгласа, – мы дальше будем планировать? С Преображенским или кем-то другим?
Чувствую, что у неё крутится вопрос на языке, может быть те снимки вовсе не фальсификация?
– Или же, – слышу, как шуршит бумагой, пытаясь найти мои данные, но я упрощу задачу.
– Тесты положительные.
– Это… – она пытается подобрать слова. Уверена, что раньше радовалась бы вместе со мной, а теперь поздравления ни к месту. – Дети – это всегда чудесно, и неважно, что произошло между родителями, – наконец, находит, что сказать. – Так, смотри, – снова шуршит листами, и я понимаю, что она на работе. – Томить тебя не хочу, поэтому давай сейчас попробую найти окно на сегодня или завтра. Перезвоню и скажу, хорошо? – голос приятный. Она для меня была не только врачом в своей сфере, из неё бы вышел отличный психолог.
Соглашаюсь, прощаясь, и заранее благодарю. Всё же вмешиваюсь в расписание, и она не обязана идти мне навстречу. Слышу, как Даня говорит с кем-то по телефону, и по голосу взволнован.
– Неважно, сколько попросит, обещай всё, главное, чтобы дала запись!
Прислушиваюсь, потому что чувствую: говорят обо мне.
– Да, мы приедем с Владой, как только сможем. Хорошо.
Сердце учащает темп, и я сглатываю, смотря во все глаза на дверной проём, в котором сейчас должен показаться Даня, чтоб сказать мне что-то важное.
Стук костяшкой по дереву, и я прошу его войти, потому что сгораю от нетерпения.
– Не занята? – интересуется, а я быстро качаю головой. Смотрю на него во все глаза, а он будто нарочно томит, растягивая время.
– С кем ты говорил? – всё же первой задаю вопрос. Сижу на кровати по-турецки в просторной рубашке и коротких шортах, и принимаюсь теребить пальцы.
– Это Лев, – наконец, отвечает, и я перестаю дышать, ожидая, что прозвучит следом. – Он нашёл Кристину. Она действительно в деревне, и хочет продать одно видео.
– Какое? – совершенно не понимаю, о чём речь. – Гар же утверждал, что всё стёр?!
Неужели, она тоже замешана во всём? Как же я плохо разбираюсь в людях, раз не видела вокруг себя лжецов.
– Пока не знаю, – качает головой Даня. – Но она боится, что её может найти твой муж, поэтому на встречу приедет лишь с тобой.
– Со мной? – я растеряна. – Давай, я готова, – сразу соглашаюсь, чувствуя, как потеют ладони. – Кафе, ресторан или за городом? – намереваюсь подняться с кровати, но Даня останавливает.
– Боюсь, нам придётся ехать около двухсот километров.
Цокаю языком, вздыхая, но у меня нет выбора.
– А если обманет? – сдвигаю брови на переносице. – Если у неё ничего нет, и она просто пытается нажиться на моих проблемах?
– Она покажет тебе часть видео, а потом ты решишь, стоит ли за него платить.
– Сколько? – качаю головой. Я совершенно ничего не могу предложить в данный момент, и снова Дане придётся меня выручать.
– Это неважно, – отмахивается, но понимаю, что сумма явно не маленькая.
Телефон принимается вибрировать, в другой раз бы сбросила, но это Резникова.
– Завтра жду тебя в 12. Сможешь?
– Да, спасибо, завтра в 12, – нарочно проговариваю вслух, чтобы не забыть, и вешаю трубку. Вопросительно поднятые брови Дани заставляют ответить кто звонил и куда я намерена отправиться завтра. И мы возвращаемся к разговору.
– Так сколько, Дань? – уже боюсь цифру, но он снова качает головой. Чёртов рыцарь, готовый меня спасать. Знаю же, не берёт деньги родителей, рассчитывает лишь на себя. – Я отдам, – обещаю в который раз, надеясь, что это правда. Расшибусь, но отдам. Хотя сейчас, когда уже себе не принадлежу, строить жизнь заново куда сложнее.
– Значит, – Даня подходит, усаживаясь рядом со мной, – завтра к врачу, потом сразу едем к твоей горничной. Лев предупредит её.
– Давай, позвоню сама, – предлагаю.
– Она сменила номер, – качает головой. – Он нашёл её только по родственникам. Бабушка в курсе событий, именно она и свела их.
– Та самая, которая при смерти? – хмыкнула я, вспоминая, почему Кристина вообще сбежала, но Даня не понял моего сарказма. – Забудь, – отмахнулась.
Сообщение от Гара напомнило, что он всё ещё ждёт информацию, и я сбросила ему дату и время.
– Может, прогуляемся? – предложила Дане, и он поддержал.
– Если хочешь – конечно. Ресторан или кино?
– Нет, – покачала рукой и головой, – просто пройтись пешком.
Ноги и впрямь немного болели, но я ожидала большего эффекта.
– Я переоденусь, – намекнула, чтобы он вышел, и Даня тут же спохватился. Подошёл к шкафу, вытащив оттуда вещи для себя, и отправился переодеваться в гостиную, а я выбрала мягкие бриджи и футболку.
Отец много раз набирал мне, пытаясь понять, в чём дело, но я не хотела выяснять отношений. Достаточно того, что в жизни всё ещё был Гар. Двоих не выдержу. Кажется, Даня всё же говорил с отцом со своего телефона, потому он оставил меня в покое. Не знаю, что именно Богдан сказал ему, но настойчивость спала. Мать же писала постоянно.
– Когда ты расскажешь родным о том, что они станут бабушкой и дедушкой? – спросил Даня, когда мы шли по скверу, разместившемуся неподалёку от его дома.
– Не знаю: оставлю его или нет, – не знаю, почему так сказала, но смотреть на друга не хотелось.
– Не решай так быстро, – кажется, этот вопрос его беспокоит не меньше моего, – он ни в чём не виноват.
– Ты звонил Кате? Как она долетала? – перевела тему, да и было интересно, что теперь делает блондинка, которой вероломно разбили сердце.
Если задуматься, она видела в Дане свою любовь, готова была отстаивать свои чувства. Только если бы он был готов сражаться рядом с ней, а вышло, что Даня и был тем самым злом по ту сторону баррикад, с которым предстояло бороться. Она сильная. Взять и запросто перечеркнуть столько лет. Летать на крыльях, потому что скоро станешь женой. Скольким она успела похвастать кольцом? А что теперь?
– Она не берёт трубку, – отозвался Даня.
– Не удивительно.
Нет, ну а что ещё должна делать обиженная девушка? Уверить, что у неё всё хорошо, чтобы мужчина, который её бросил, успокоился? Да я бы тоже не ответила, впрочем, именно сейчас так и поступаю с отцом.
– Может, стоит слетать к ней? – вдруг приходит мысль. Поворачиваюсь к Дане, но знаю ответ. – Ты бы тоже мог устроить ей сюрприз, и всё наладится…
– Что мне сделать, чтобы эта тема больше не поднималась? – остановился, смотря на меня с каким-то пренебрежением. – Она неприятна мне!
– Катя? – не могла поверить я своим ушам.
– Тема, – кривится Даня. – Уважай моё личное пространство, как и я уважаю твоё.
Он снова пошёл, а я не сразу поняла, о чём именно он говорит.
– Погоди, – окликнула, – что ты имеешь ввиду?
– Я же не лезу к тебе с расспросами, почему вышло, что Преображенский поступил так с тобой? Что было между вами…
– В том-то и дело, что ничего!
– Но я не допытываю каждой подробности, мне достаточно и того, что сказала мне ты. А что делает Влада Скрябина? – посмотрел на меня. – Она считает, что лучше других знает, как стоит жить людям! Ладь, – качает головой, – неужели тебе недостаточно было одного раза, когда я сказал, что решил для себя всё! Пойми, нет сомнений, нет, я уверен в том, что делаю. Нет аффекта, неадекватности, я смотрю на жизнь, как никогда, реально!
Казалось, он увеличил темп, потому что я перестала за ним успевать. Оглянувшись, понял, что идёт быстрее, потому дождался, и мы снова шагали рядом по узкой тропинке. Две родственные души, которые испытали слишком много боли, но готовые сражаться за право стать счастливыми.
Глава 31
Даня припарковал машину около клиники, намереваясь идти со мной, но мне не нужны лишние сплетни, потому что со стороны могло показаться, что он мой любовник.
– Уверена? – переспросил, и я кивнула. – Ладно, жду тебя здесь.
С самого начала не хотела, чтобы он вёз, настаивала на такси, но Даня слушать не хотел. Теперь же остался, понимая мои опасения.
Прошла мимо ресепшена, сразу поднимаясь наверх, и была удивлена. Гар сидел около кабинета, ожидая, когда приду. Не знаю, заходил туда или же просил Каховского, но уверена, на глаза Резниковой показался. Как всегда одет отлично, будто только из прачечной: белоснежная рубашка, темно-синий брючный костюм. Волосы уложены, борода одной длины и правильно очерчена. Туфли словно только что покрыты кремом или из магазина.
Бросила взгляд на часы, до приёма ещё десять минут. Интересно, он тут давно? Пара диванов около стены рассчитана на несколько человек. Не намерена садиться рядом, потому занимаю место чуть дальше.
– Даже не поздороваешься? – раздаётся с его стороны, но не реагирую. – Ты прекрасно слышала меня, Влада. Если твои слова окажутся правдой, нам придётся пересмотреть события.
Хмыкаю, изгибая бровь. Чего захотел. Значит сейчас готов идти на попятную?
– С чего бы это? – укладываю ногу на ногу, слегка поворачиваясь к нему. Сегодня на мне светло-коричневое трикотажное платье миди, облегающее фигуру, и белые кроссовки. Никакой косметики и прически, лишь натуральность и расчёсанные волосы. Зато благодаря его словам поднимается такая уверенность, будто я только что из салона и выгляжу на все 100.
– Потому что ребёнок вносит некоторые корректировки во всё, что произошло.
– Даааааа? – намеренно тяну гласную, смотря на него с издёвкой. – Он не входил в твои планы, Преображенский? Ты хотел просто отжать бизнес…
– Не говори ерунды, я – потерпевшая сторона, – откинул полу пиджака, словно она ему мешала. Я бросила взгляд в угол коридора, откуда на нас смотрела камера. Очередная. Вся жизнь под камерами: на улицах, в клиниках, в школах, дома. Но когда она реально нужна, её нет.
Набрала воздуха в лёгкие, чтобы ответить, когда дверь открылась, и миловидная девушка быстро выскользнула, направляясь на выход. Очередная клиентка Резниковой.
– Привет, – улыбнулась мне Ольга, приглашая кивком головы подойти к ней.
Гар поднялся вместе со мной, намереваясь последовать за врачом, но я остановилась.
– Останься здесь! – сказала ему.
– Хочу быть рядом с женой, когда объявят такую счастливую новость, – он расплылся в улыбке. Лживый урод, играть на публику умел всегда, где были мои глаза?
– Игорь, тебе всё же придётся подождать здесь, – вступается за меня Ольга, и я благодарна ей. – УЗИ в данный момент будет проводиться трансвагинально, поэтому присутствие посторонних исключено, – она улыбается профессиональной улыбкой, протягивая ко мне руку, словно обнимая. – Мы недолго, – подбадривает Гара и ведёт меня в другой кабинет, где будет проходить УЗИ.
– Спасибо, – вздыхаю, следуя за ней, и вскоре сворачиваем в одно из ответвлений и, наконец, перестаю чувствовать взгляд Преображенского на своей спине.
– Что бы ни случилось, ты всегда можешь позвонить мне, – говорит она, останавливаясь у одной из дверей. – За этими стенами я обычный человек, – напоминает, улыбаясь по-доброму. – Готова?
Я киваю, нервничая, и прохожу следом.
Готовлюсь за ширмой, раздеваясь, пока Ольга переговаривается с коллегой, и выхожу, укладываясь на кушетку. Датчик прохладный, чувствую его кожей, и женщины склоняются над аппаратом. Никогда не понимала, как можно на чёрном экране хоть что-то понять. А огни, словно волшебники, видят там и лёгкие, и почки, и придатки. Сейчас же рассматривают какое-то пятно, а я пытаюсь распознать там хоть какие-то знаки.
– Вот тут, видишь? – Ольга тычет пальцем в экран, и я не совсем понимаю, что она имеет ввиду. – Ты беременна.
Улыбки нет, она и так понимает моё замешательство, хотя до конца не знает всего расклада.
– Срок примерно 4 недели, – продолжает. – Плодное яйцо прикрепилось к матке. На вид всё хорошо. Сердцебиение в норме.
А моё не совсем. Кажется, моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Разгоняя по телу жар, усиленно стучит от страха. Да, уже второй раз узнаю о будущем материнстве, но сейчас всё: назад дороги нет. Если полоски могут ошибиться, то аппарат не обманешь.
– Плод один, – вырывает меня из задумчивости Ольга, и я чувствую, что осмотр закончен. Поднимаюсь медленно, направляясь к ширме, и там машинально одеваюсь. Что мне теперь делать?
– Влада, – зовёт Ольга, – у тебя всё в порядке?
– Да, – выдыхаю согласие, появляясь перед ней.
– Если не готова сейчас возвращаться туда, то…
– Нет-нет, всё нормально.
– У нас получилось, – мягкие тёплые руки обхватывают мои ладони, а потом скользят на плечи, и вот я уже в объятиях человека, который все эти годы вёл меня к беременности. – У тебя будет малыш, – шепчет на ухо, – это же здорово! – отстраняется, смотря мне в лицо. – Неважно, если между вами что-то происходит, порой новая жизнь способна возродить разрушенные мосты.
– Я не вернусь к нему, даже если он будет умолять, – качаю головой.
– И ладно, и ничего страшного, – тут же соглашается. – Никто не в праве заставить тебя что-то сделать, – поправляет мои короткие волосы, уводя прядь за ухо. – Но только представь: ты мечтала о материнстве с первого дня, как мы с тобой познакомились, а теперь что? Разве способны ссоры повлиять на то, что ты сможешь прочувствовать в полной мере? Да, это неприятно, но переживаемо. Просто будь сильной, у тебя много друзей. Малышу нужна здоровая счастливая мама, потому что именно от тебя в дальнейшем будет зависеть его развитие. Поэтому, – растянула улыбку на лице, – я поздравляю тебя! Это победа, разве ты не понимаешь? Победа!
Знать бы, кто забил этот гол. Бросаю взгляд на врача УЗИ, понимая, что при ней такие подробности обсуждать не буду, и Резникова понимает меня.
– Идём, – кивает на дверь, и мы оказываемся в коридоре. Где-то разговаривают люди, но никого не видно. – Можно узнать, чего ты так боишься? – спрашивает Ольга шёпотом. – Если лезу не в своё дело – дай знать, но вдруг я хоть как-то смогу помочь.
Прикидываю, стоит ли посвящать её в происходящее, и решаю идти до конца.
– Если ты действительно хочешь помочь, позвони мне после работы. Я расскажу тебе подробности за ужином.
– Хорошо, – согласно кивает. – Тогда идём.
На этот раз Ольга приглашает к себе в кабинет и Гара. Мы усаживается в два парных кресла, где обычно сидят планирующие беременность влюблённые пары, но уж явно не те, кто подставляет своих жён, а потом узнаёт, что они в положении.
– Вот, – Ольга протягивает листок с печатью, на котором чёрным по белому написано заключение – беременность 4 недели 1 день.
Гар, пожалуй, дольше обычного изучает протокол, а потом смотрит на врача.
– Поздравляю, – её руки сложены в замок на столе, и она не отводит взгляда от Преображенского.
– Спасибо, – он скручивает бумагу и поднимается. – Идём, – обращается ко мне, но я не тороплюсь следовать за ним.
– Можешь ехать, – отвечаю, – доберусь сама.
– Подожду за дверью, – не теряет лица, и всё равно последнее слово оставляет за собой.
– Вечером позвоню, – говорит еле слышно Ольга, и я поднимаюсь с места. Слышу звуки из смотровой и невольно поворачиваю голову. Алиса смотрит на меня через небольшую щель между дверью и косяком, и я направляюсь на выход. Или Резникова отлично играет, или же Алиса никому ничего не сказала. Надеюсь на второе, потому что не хотелось, чтобы за моей спиной обсуждали такие интимные подробности. И при таком раскладе я смогу уважать её.
– Нам надо поговорить, – Гар застёгивает пиджак на пуговицы, становясь деловым человеком.
– О чём?
– Не здесь.
Пытается взять меня под локоть, но одёргиваю руку, показывая, что мне его забота совершенно ни к чему. Уверенно подхожу к лифту, нажимая кнопку.
– Сейчас сядем в машину и поедем домой.
– Чёрта с два! – бросаю через плечо.
– Не усложняй. Влада!
– Думаешь, после всего, что сделал, я стану спокойно слушать тебя?! – мои глаза горят гневом.
Он провожает взглядом девушек, пришедших на консультацию, стараясь быть как можно незаметнее, а мне уже всё равно. Кажется, только бездомные собаки не знают, что творится в нашей семье. Наша жизнь стала достоянием каждого, потому косые взгляды ловим оба.
Лифт открывается, и я встаю рядом с девушкой, которая намерена спустится вниз, Гар занимает место тут же, и едем молча, а я вспоминаю, что когда-то он горячо прижимал меня в этом самом лифте, и мы были счастливы. Сейчас же хочу, чтобы он был от меня как можно дальше.
Выхожу первой, и уверенно иду вперёд. Совсем недавно я пыталась его догнать, пусть теперь он будет на моём месте. У двери понимаю, что ему удалось, и Гар дышит почти мне в спину.
– Влада, не дури, сядь в машину, – просит, но слова требовательны.
– Катись! – снова бросаю слово. Вижу Даню, сидящего за рулём. Он смотрит прямо в мою сторону. Интересно, долго так сидит или повернул голову только что?
Остаётся всего шагов десять, как передо мной возникает машина и Гар хватает меня за локоть, впихивая на заднее сиденье. Не успеваю даже вскрикнуть, как водитель трогает, и я вижу испуганное лицо своего друга.
Глава 32
Машина резко вылетает из ворот клиники, а я смотрю назад, как трогается автомобиль Дани. Боюсь, такое добром не закончится.
– Влада, – опять говорит Гар, укладывая ладонь на моё колено, но я резко отшвыриваю его руку.
– Останови машину, Преображенский!
– Просто поговорим, – настаивает, но меня злит тот факт, что он решает это сделать без моего согласия. Ещё недавно чуть ли не по ногами проехал, пытаясь сбежать, а теперь умоляет о разговоре.
Вижу, как бросает Юра взгляды на машину Дани, сигналящего поначалу фарами, а затем принимающегося сигналить. Представляю, как зол мой друг, и что сейчас творится с ним в салоне.
– Останови чёртову машину и оставь меня в покое! – нервы на пределе. – Иначе я заявлю на тебя!
Гар трёт голову руками. Ему всегда это помогало сосредоточиться и упорядочить мысли, а я обращаюсь к водителю.
– Юра, останови!
– Не могу, Влада Георгиевна, – пожимает плечами. – Мой прямой начальник – Игорь Романович.
– Гар! – толкаю его в плечо. Почему он решил, что можно вот так запросто требовать от меня того, что я не хочу?! – Я приказываю!
– Хорошо, – внезапно соглашается. – Только обещай, что мы поговорим вдвоём, без твоей шавки.
Громкий шлепок звенит в салоне, и Гар смотрит на меня зло, скривив губы. Щека медленно становится красной, получив от меня оплеуху.
– Не смей называть его так, – выставляю в его сторону указательный палец. – Ты – мразь, а он – мужчина!
Сжимает зубы сильно, что желваки ходят на лице, но ничего не говорит по этому поводу.
– Юра, – бросает водителю, и тот сразу подчиняется. Сворачивает в первый попавшийся поворот и тормозит. – Поговори там.
Водитель поднимается с места, направляясь к Дане, чтобы успокоить, а я смотрю с ненавистью в некогда любимое лицо.
– Я тут подумал, – Гар накрывает мои плечи руками, и стоим, смотря в одну сторону на одной из крыш города, и я чувствую спиной его грудь. Свидание вышло необычным и настолько романтичным, что подкашиваются ноги. Да, пили вино, но пьяна от чувств, от того, насколько этот мужчина может вызвать во мне эмоции.
– Я хочу провести с тобой всю жизнь, – горячий шёпот в ухо, от которого по телу разбегаются мурашки, а потом вторым потоком спешат следующие, когда мозг расшифровывает значение слов. Оборачиваюсь, смотря на него, и Гар опускается на одно колено, протягивая маленькую коробку, в которой лежит дешёвое кольцо.
– Обещаю, со временем куплю тебе другое, – тут же добавляет, словно тушуясь, и от этого слова трогают меня ещё больше. – Выйдешь за меня?
– Давай успокоимся и попробуем сначала, – говорит нынешний Гар, и смахиваю воспоминания, переносясь в настоящее. Он давно перестал походить на того милого парня, став совершенно другим и внешне, и внутренне.
– Что начать сначала? – не совсем понимаю. Бросаю взгляд в заднее тонированное стекло, сквозь которое вижу, как водитель пытается вразумить Даню, а тот рвётся меня спасать.
– Ребёнок меняет дело, – добавляет. – И я готов закрыть глаза на твою измену ради нашего сына.
Округляю глаза, недоверчиво глядя на него. Небось, провёл консультацию, прежде чем отправиться со мной в клинику, узнал, что теперь не имеет никакого права на развод, потому что жена в положении, и это условие отменяет все остальные. Аннулирует их. Я всё ещё хозяйка наравне с ним, спасибо родному государству за помощь, поддержку и прекрасные законы. Если бы они знали, как меня выручили.
– Значит, ты готов закрыть глаза и простить меня? – насмехаюсь, но он пытается не замечать этого.
– Просто дай нам ещё один шанс, – снова рука ложится поверх моей ладони, но я не одёргиваю. Вместо этого прислушиваюсь к ощущениям, рождается ли что-то во мне кроме отвращения к этому человеку. Наверное, Гар считает, что одержал маленькую победу, потому что подсаживается немного ближе, намереваясь обнять.
– Я скучал, – выдыхает лживое признание.
– А я нет, – говорю холодно, отсаживаясь и убирая руку. – И силой ты меня быть с собой не заставишь.
– Что мне сделать? Что, Влада? Я готов, только скажи!
– Это может быть даже не твой ребёнок! – выпаливаю. – Сказать? Это ты мне скажи, кто такой Руслан, и почему он оказался в моей постели?
Сразу замолкает, подобные вещи обсуждать не намерен, ему предстоит как следует обдумать, что стоит рассказать, а что нет.
– Молчи, – пытаюсь выйти, но он хватает меня за запястье.
– Ребёнок мой! – уверяет, только откуда ему знать наверняка?
– Какое благородство, – кривлю усмешку.
– Влада, вернись домой, мы спокойно всё обсудим, я готов пойти на уступки.
– О чём ты? – усмехаюсь. – Нет-нет, – качаю головой, и, кажется, задыхаюсь рядом с ним. Дверь резко открывается, и передом мной Даня, пока на расстоянии скрюченный Юрий держится за живот.
– Давай, – протягивает мне руку, помогая выбраться, – он ничего тебе не сделал? – заглядывает в лицо в поисках ответов.
– Всё хорошо, успокойся, – пытаюсь утащить его отсюда, но Даня рвётся к Гару.
– Оставь её в покое, – кричит, пока сдерживаю его. Преображенский выбирается из машины, и смотрит надменно.
– Не лезь, куда не просят. Лучше бы устроил свою судьбу, чем встревать между мужем и женой.
– Ты только на бумаге муж, и скоро перестанешь им быть!
Меня коробят слова друга. Нет, конечно, я не передумала, просто Даня не имеет права говорить подобное за меня. Это моя реплика.
– Пожалуйста, просто уйдём отсюда, – прошу друга.
– Ещё раз к ней приблизишься… – угрожает Даня Преображенскому.
– И что мне сделаешь, что? – кажется Гар напрашивается. Да и я не стала бы терпеть, ответила тем же.
Даня вырывается, оказываясь лицом к лицу с Гаром, и я вижу, как замахивается его кулак. Не стану никого останавливать, вместо этого отправляюсь прочь. Подальше от обоих. Да, спасибо, что «спас», но надо уметь останавливаться.
– Ладь, – кричит, но я не оборачиваюсь, вместо этого слышу глухой удар. Не намерена смотреть кто кого, просто уйти как можно дальше, чтобы проветрить мысли.
– Ладь, – он всё же догоняет меня, укладывая руки на плечи, но я дергаю ими. – Садись в машину.
– Не хочу, – злюсь на него, на себя, на Гара, на весь мир.
– Не будь ребёнком!
– Это я ребёнок? – удивлённо смотрю на него, потом перевожу взгляд на Гара, утирающего нос. – Он не стоит ничего, разве ты не понимаешь? Его для меня уже нет. Спасибо, что пришёл за мной, но надо было просто уйти! Вместо этого ты вымещаешь злобу.
– Я хотел показать, что у тебя есть тот, кто даст отпор!
– Не надо никому ничего доказывать, – качаю головой. – Достаточно того, что я это знаю.
– Извини, да-да, я понял.
На его лице краснеет пятно, и я понимаю, что скоро оно превратится в синяк.
– Давай заедем перекусить и поедем, хорошо? – снова рука опускается на моё плечо, и вижу с какой ненавистью смотрит на это Гар.
Даня намеренно не говорит лишнего, чтобы не дать подсказку Преображенскому, и я понимаю, что дуться сейчас не самое подходящее время. Пришла пора действовать.
Усаживаюсь на пассажирское, чувствуя, как внутри колотятся нервы. Скорее бы всё закончилось, потому что в подобных ситуациях всегда получаешь стресс, а это вредно для ребёнка. Закрываю глаза, мысленно прошу Бога, чтобы Кристина не подвела, и Даня увозит меня от Гара, который до последнего смотрит вслед удаляющейся машине.
