Текст книги "Розалинда. Детектив (СИ)"

Автор книги: Ирина Муравьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 15

–Лот тридцать восемь! – провозгласил лициатор, – Кольцо. Женское. Белое золото. 750 проба. Инкрустировано алым рубином в шесть карат. Магическим артефактом не является. Начальная цена – двести золотых.

–Триста, – подняла руку Аманда.

Она была верна своему слову. Я мельком бросила взгляд на Грэйс Арон, но та была невозмутима.

–Триста золотых раз, триста золотых два…

Похоже, у Аманды не было конкурентов.

–Триста золотых…

–Пятьсот золотых!

Голос и поднятая рука принадлежали Александру. Мое сердце остановилось. Неужели…?

–Пятьсот золотых раз, – принял цену лициатор, – Пятьсот золотых два. Пятьсот золотых три. Продано за пятьсот золотых господину Магсу.

Александр встал со своего места, подошел к постаменту, получил свой лот. При этом его сопровождали самые ледяные взгляды. И один из них был мой.

–Разве тебе не запрещено участвовать в аукционе? – прошипела я, когда он сел на место.

–Обычно мы не участвуем, – спокойно сказал Александр, – Но правил запрещающих нашей семье это делать – нет.

–Но…

–Розалинда, это мое дело, – отрезал Александр, – И сидите тихо…

На этом наш разговор был закрыт.

Краем глаза я видела, как на сером лике Грэйс Арон появилась ухмылка.

Поле была продана еще пара безделушек, и лициатор объявил перерыв.

Когда Александр пил чай, к нему подошел Фредерик.

–Я рад, что ты решил поиграть с нами, – сказал он, – Жду не дождусь  сразиться за лот чести с достойным противником.

Он криво усмехнулся Александру, подмигнул мне, и удалился.

Настроения говорить с этим любителем серых цап у меня не было, и, не имей я обязательств детектива, то я непременно оставила бы Александра один на один с его предметом обожания: сегодня он как никогда много смотрел на Грэйс Арон. Но все же, долг обязывал меня спросить:

–И за что мы собираемся сражаться с Фредериком? Уж не за честь ли прекрасной Грэйс?

Да, получилось как-то не очень по-деловому. Виновна.

Александр посмотрел на меня. И в глазах его читался странный интерес.

–А ты еще не поняла, кто такой Фредерик? – спросил он меня.

Я хотела было открыть рот, чтобы ответить «Ты не потрудился мне об этом рассказать!». И тут мелкие кусочки сложились воедино. Странный вид. Отсутствие фамилии, титула и видимых причин иметь деньги, но явное наличие их. Презрение Александра. Бравада перед ним Курта Хьюгсона. Все шуточки и подковырки, которыми бросался сам Фредерик. И его осведомленность во всеобщих делах. Я поняла. Фредерик был  «посредником» на аукционе. Человеком, которого кто-то нанял, чтобы тот всегда предлагал высшую цену за желанный лот. А в нашем случае – когда аукцион был видом королевского суда, и лотами были честь и жизнь – Фредерик, нанятый скорее всего тайной королевской полицией – был не более чем палачом, имевшим возможность «купить» себе жертву.

Я пошла в конюшню – мне надо было подумать. Поухаживать за своей лошадью – тоже была неплохая идея. Я налила лошадке воды, дала корму, взяла расческу в руку. Медленно, я начала расчесывать гриву.

Если Фредерик – посредник – то чьи интересы он представляет? Королевской полиции? Или он может обслуживать еще нескольких клиентов, предпочитающих отсидеться в темноте, и не пачкать свои руки, предоставив это Фредерику? И есть ли возможность, что и убийца может нанять Фредерика как посредника в своей работе? Боюсь, здесь – на аукционе, где нет чести и морали – возможно все. И не думаю, что такой человек, как Фредерик, будет гнушаться работой, если за нее ему заплатят деньги… Кстати о деньгах. Какими средствами оплаты обладает Фредерик? Будет ли это только золото? Или для достижения своей цели( вернее – цели клиента) он пойдет дальше?

–Розалинда, это вы? – услышала я сзади себя голос Генри Соквела.

–Да, Генри.

–Я так и почувствовал, – улыбнулся тот.

Голос его сегодня был очень грустным.

–Тебе помочь с твоей лошадью? – спросила я, глядя, как слепой юноша наливает воды своей лошадке.

–Спасибо, Розалинда, я справлюсь, – ответил Генри, – С самого детства я ухаживал за лошадьми. Это помогает таким как я почувствовать мир.

–Понимаю…

Я продолжала расчесывать гриву своей лошадке, Генри же принялся за свою.

–Честно, будь у меня выбор – я лучше был бы конюхом, чем богатым антикваром.

–Ты не любишь антиквариат? – спросила я.

Генри остановился и будто бы посмотрел на меня.

–Я ненавижу этот аукцион, – сказал он.

Я промолчала, хотя и сама начинала чувствовать нечто подобное.

–Мама говорит, здесь нужно абстрагироваться от всего, не смотреть, не думать, лишь покупать то, что тебе интересно. Но здесь тяжело не смотреть даже с моими глазами, – продолжал Генри.

–Ты можешь попросить ее больше не посылать тебя сюда, – мягко сказала я.

И тут же я ждала шквала возражений от Генри: он ведь был единственным наследником целой антикварной империи. Как он может взять и отказаться от участия в аукционе, приносящем столько дохода семье?

Такого ответа я вполне ожидала, и даже приготовила реплику, служащую моим жизненным девизом «Ты сам хозяин своей судьбе». Но Генри снова удивил меня.

–Да, Розалинда, ты права. Это – мой последний аукцион.

Странный, бедный богатый мальчик.

Глава 16

–Лот пятьдесят пять! – голос лициатора был четким и спокойным, будто он рассказывал нам о картине или брошке, – Кисть правой руки лорда Курта Хьюгсона. Лорд Хьюгсон, по утверждению барона Фон Шталя, украл его свиток «трех магий», позволяющий пользоваться более чем одной магической силой одновременно. Королевский суд признал вину Лорда Хьюгсона. Начальная стоимость руки вора – десять тысяч золотых.

Так началась вторая часть аукциона. Честь.

Я была удивлена и была не удивлена одновременно, узнав, как Курт заполучил столько магических знаний в таком юном возрасте.

Я – как чтец – знаю фамильное древо Хьюгсонов. И барон Фон Шталь – не кто иной, как дядюшка Курта по материнской линии. Учитывая возраст и амбиции Курта, не могу сказать, считал ли он то, что он «взял» свиток – воровством, или одалживанием. Но дядюшка, похоже, был иного мнения. Либо племянник насолил ему сильнее. Так или иначе – рука Курта была на кону. И Фредерик уже поднял свою руку:

–Двадцать!

Похоже, Фредерик представлял дядюшку Фон Шталя. И дядюшка был не намерен шутить.

–Тридцать! – включился в борьбу Сэлвер Освальд.

–Сорок, – спокойно сказал Фредерик.

–Пятьдесят!

Фредерик засмеялся:

–Давайте уже закроем этот детский сад! Играть, так играть! Двести тысяч золотых!

Я чуть не упала со стула. Вот это деньги! Целое состояние! Неужели кто-то готов отдать его, лишь чтобы заполучить кисть племянника?

Сэлвер Освальд позеленел. Но снова поднял руку.

–Я оттаю патент на свое изобретение «Жидкий Хрусталь», – сказал он.

Фредерик оценивающе посмотрел на него.

–Я видел вашу презентацию, – сказал он, – И я оценивал. Думаю, подсчеты делал ни я один. Лициатор – сколько стоит патент на изобретение господина Освальда?

Лициатор вздохнул. Потер лысину.

–Увы, – сказал он, – Не могу принять вашу ставку. Она меньше суммы господина Фредерика. Двести раз. Двести два.

–Я отдаю себя! – прозвучал по всему залу голос Аманды Освальд, – Надеюсь, моя честь и мое тело – стоят больше золота.

–Ставка принимается, – сказал лициатор, – В случае, если никто не перебьет вашу цену – Вы получите кисть лорда Хьюгсона в свое полное распоряжение, но свою цену вам придется заплатить полностью истцу – барону Фон Шталю.

–Аманда, нет! – пробормотал Курт., но как-то слабо, и не очень убедительно.

Аманда подтвердила свою ставку.

Лициатор начал считать. А я поняла смысл аукциона.

Курт Хьюгсон сохранит руку, но все равно потеряет свою честь. Ведь он позволил женщине, которая любит его, женщина, которая спасла его уже однажды, отдать себя как вещь на аукционе.

Я закрыла глаза. Мне было тошно.

–Рубите по самое плечо! – внезапно услышала я голос Курта, – Надеюсь это, и еще моя левая нога – будут стоить чести госпожи Освальд.

Аманда посмотрела на Курта огромными, полными слез глазами и упала в обморок.

–Ставка принята, – сказал лициатор, – Кто предложит больше?

–Триста тысяч, – хрипло сказал Фредерик.

Лициатор отсчитал до трех. Истец – барон Фон Шталь – получил и руку и ногу племянника. Фредерик и Курт поднялись в комнату номер два для получения лота.

День выдался не из легких. После завершения торгов, я предложила Сэлверу помочь с сестрой. Аманда не приходила в себя, и металась в лихорадке, вызванной сильным нервным перенапряжением. Крики Курта Хьюгсона, доносящиеся сверху, ничуть не помогали спокойной обстановке.

–Веселое местечко, – подумала я, поднося влажную тряпку к голове Аманды, – Все комнаты за печатями, но звукоизоляции никакой. Впрочем, в этом весь и смысл…

Аманда пробормотала что-то в своем бреду, и я снова отерла пот с ее лба.

–Надо привести ее в чувство, – сказал Сэлвер, подходя ближе к сестре, – Аманда, А-ман-да, – он слегка побил ее по щекам, – Очнись, ты нужна Курту…

Из закрытых глаз Аманды потекли слезы.

–Оставьте ее, – тихо сказала я Сэлверу.

Я не имела ничего против его попыток «оживить» сестру, но сейчас Аманде нужен был отдых. Особенно перед всем тем, что ждет ее впереди.

–Дайте ей время, – сказала я, – Она сильная, и сможет побороть себя, когда это будет действительно нужно. Сейчас же ей надо побыть просто женщиной.

Сэлвер посмотрел мне в глаза с неким недоверием.

Я вздохнула: как хотите…

И тут вся маска Сэлвера Освальда слетела. Ушла напыщенность. Высокомерие. Показная праздность. Хамство. От Дон Жуана не осталось и следа. Передо мною стоял расстроенный мужчина средних лет. Его глаза были грустными и очень усталыми.

–Вы правы, – сказал он мне, – Нам всем нужно передохнуть. Возможно, если я лучше соберусь, то смогу придумать для Курта что-нибудь, что сможет заменить потерянные конечности.

Так я и знала: под всеми своими напускными пороками Сэлвер Освальд был лишь несчастным зубрилой. Изобретателем, идущим к своему звездному часу, но никогда его не получающему. Мечтателем, разбивающемся о жизнь.

–Хотите рассказать мне все? – спросила я, гладя золотые волосы Аманды, рассыпанные по подушке.

Это был не допрос. И здесь я действовала не как частный детектив. Просто я знаю, как важно иногда все рассказать. Хот кому-нибудь.

Сэлвер кивнул.

Вот что он мне рассказал.

–Аукцион – в большей степени моя вина. Мы должны были остановиться, заплатив свои долги. Но увы, эта вещь затягивает. В самом худшем смысле. Мы с Амандой всегда очень мало интересовались светом. Я люблю семейное дело – хрусталь. Аманда любила свои книги и музыку. Не бальную. Она любила играть, и петь, но лишь для семьи. Публика всегда смущала ее. Но жизнь распорядилась так, что сестре пришлось выйти в свет. Мы потеряли бы все, не выйди она тогда замуж. По крайней мере, тогда я так думал. И лишь когда Аманда давала обед верности своему старику, я понял, что сестра теряет нечто большее, чем семейную честь или бизнес. Она теряет себя. Но было уже поздно. Я трус. Я мог встать у ее алтаря. Мог запретить ей делать это с собой. Но я не стал. Вместо, я затаил злую, черную мечту, что все это ненадолго. Что старик умрет, и Аманда будет свободна. Но до свободы было целых семь лет. Один ребенок. И куча долгов, с которой нас оставил якобы богатый старик. Мы снова оказались ни с чем. Снова на аукционе. Пришлось выживать. На следующий год я сделал несколько небольших открытий в мире хрусталя: радуга в бокалах, и то, как можно оживлять небольшие хрустальные фигурки, чтобы птички летали, а собачки бегали. Я надеялся, эти патенты выведут нас к новой, более богатой жизни. Глупое честолюбие заставил меня похвастаться соседу. И патенты чуть не ушли из моих рук – так быстр он украл идею. Пришлось судиться. И, когда суд вынес приговор в нашу пользу, я вспомнил о злосчастном аукционе. Я хотел справедливости. Если нам пришлось платить здесь аж дважды, то почему бы обидчику не заплатить нам сполна. Это было мелко. Сейчас я знаю это. Но мы вернулись. И тогда Аманда встретилась с бароном Фон Шталем. Он тоже приезжал на аукцион за уплатой неких долгов. Инкогнито. Вы это знали? Однако, не важно. Барон показался мне славным человеком, который может стать отличным спонсором моего дела. Мы стали сотрудничать. Очень скоро барон познакомил нас со своим племянником – Куртом. Фон Шталь, обладатель свитка магий, планировал приблизиться к высшей свите короля через харизматичного и приятного юношу, которого он специально выдрессировал на знание высшего света, и, чтобы тот лучше пускал пыль в глаза, выучил нескольким магическим приемам из разных волшебных стихий. Это работала отлично. Курт стал приближен ко двору. О нем пошли слухи. Он стал популярен. А барон отлично лоббировал через него свои интересы. Конечно, при более близком знакомстве, надобилось очень мало времени, чтобы понять, Курт – не более чем обманщик. Маг-недоучка, знающий лишь поверхность магий стихий. Но кого это интересовало, когда он был так популярен? Все шло хорошо. Хорошо, пока Аманда не встретила Курта… Аманда – моя сестра. Такая взвешенная. Такая спокойная. Тихая. Домашняя. И она влюбилась в этого глупого мальчишку. Как видите, влюбилась без памяти. Она старше его, хоть и ненамного, и Аманда боялась, что среди более молодых и легких дам, вращающихся при дворе, Курт ее не заметит. Для меня же это было единственной надеждой. Увы, как и всегда, моим мечтам не сужден было сбыться. Между моей сестрой и Куртом Хьюгсоном завязался роман. Не знаю, чем и когда все закончилось бы (хотя уверен – точно не свадьбой), но судьба распорядилась иначе. Барон Фон Шталь – дядюшка Курта – тоже положил глаз на Аманду. Он предлагал ей мерзкие вещи, узнав о которых я прервал с ним всякие контакты. И тогда барон решил действовать через племянника. Он обвинил его в краже свитка, и Курту было ничего не доказать. Так он оказался здесь – на аукционе.

Сестра вбила себе в голову, что это все из-за нее. (Однако, я снова уверен: барон давно готовил такой конец племяннику. Дело было лишь за тем, когда Курт надоест ему как его личная дворовая марионетка).

А Аманда была влюблена. И, в день когда стало известно, что Курт лишится здесь руки, сестра пришла ко мне, моля помочь ей. Отказать я не смог. Аманда пожертвовала стольким ради семьи, ради нашего честного имени, ради меня и моих изобретений, что отказать ей было равносильно предать ее. Она заслужили любовь. Заслужила счастье. Пусть даже с таким ничтожным мальчишкой, как Курт Хьюгсон. Но это ведь выбор ее сердца. Первое решение, которое она сделала для себя и только для себя. Однако, тут стоял вопрос денег. Имея дела с бароном, я видел, как богат тот и влиятелен. Уже соглашаясь помочь сестре, я знал: наших денег не хватит для перекупки лота барона. И тогда у меня родилась идея. Я только закончил работу над жидким хрусталем. Я нигде его не выставлял. Возможно, это изобретение и полные права а него смогут оплатить честь Курта. Увы, я посчитался. Знаю, что как брат, я должен был сам поставить себя на кон, а не заставлять сестру падать в руки барона. Но я слишком большой трус. И теперь Аманда в лихорадке, Курт лишится не только руки, но и ноги, а мое изобретение оказалось абсолютно бесценным… Впрочем, шоу сегодня вечером было потрясающим. За это я и люблю аукцион. Он затягивает. В самом худшем смысле этого слова.

Сэлвер вздохнул.

Я снова вытерла пот со лба Аманды.

Крики Курта Хьюгсона уже затихли. Мне было страшно представить, что стало с ним.

Между тем, разговаривая с Сэвером, я поняла одно – они с Амандой не убийцы. Они просто несчастные люди, затянутые в самую грязь из-за того, что миром правят деньги.

–Сэлвер, – сказала я, – Вы не должны так говорить.

–Как? – устало спросил он.

–Все чего-то стоит. Курт сегодня показал, что любит вашу сестру превыше всего. Даже превыше себя. Это стоит дорого. Аманда будет счастлива с ним. А ваше изобретение – оно прекрасно. Я понимаю, почему вы назвали его «честь семьи». Оно стоит всех ваших трудов.

–О, прелестная кузина тюремщика,вы мне льстите, – впервые искренне улыбнулся Сэлвер.

–Я дочь троюродной сестры матушки Магса, – поправила я.

Сэлвер пожал плечами:

–Говорите что хотите…

В этот момент Аманда открыла глаза.

–Где Курт? – слабо спросила она.

Мы с Сэлвером промолчали. И тогда Аманда вскочила с постели, с невероятной силой отпихнула меня и брата, и помчалась вон из комнаты.

Я и Сэлвер бросились за ней.

–Аманда! – крикнул ей брат, но ответа не послышалось. В коридоре было темно: хоть глаз выколи, и мы бежали, ориентируясь на звук шагов Аманды. И тут послышался резкий шум, как от удара, вскрик Аманды, и все затихло.

–Аманда!!! – голос Сэлвера задрожал.

Где-то в темноте раздались женские всхлипывания.

Я вспомнила, что в моем кармане имеется огниво. Нащупала его. Вынула чуть дрожащими руками. Зажгла.

Слабый свет осветил нам с Сэлвером странную картину.

Под лестницей, ведущей на третий этаж, сидели двое: Аманда и Кендр Арон.

Глава 17

Лорд Кендр Арон – всегда такой высокомерный. Всегда такой холодный. А сейчас он сидел на полу, и гладил Аманду по голове.

–Ничего, ничего, девочка, – говорил он тихим, старческим голосом.

И я поняла, что впервые слышу, как лорд Арон разговаривает, а он продолжал.

–Не плачь. Я был у них наверху. Молодой Курт Хьюгсон…нет, он, конечно, не в порядке. Он потерял многое. Но еще больше он приобрел. Аманда, вы слышите меня?

Аманда подняла глаза, и посмотрела в лицо лорда Арона: оно было усталым, очень усталым.

–Аманда, девочка, не плачьте, – проговорил лорд Арон, – Все это скоро пройдет. Я знал очень многих рыцарей, потерявших больше на поле боя. И все они были счастливы: они отстояли свою честь. И молодой Курт отстоял вашу честь. Как бы дорого он за это не заплатил. Но, поверьте старику, честь женщины, особенно любимой, дороже всех наград.

Аманда всхлипнула, но уже тише.

–Сейчас вы приведете себя в порядок, и пойдете к своему возлюбленному с гордо поднятой головой. Вам обоим нечего стыдиться. Не о чем плакать. Вы – выиграли этот бой. Теперь вы сможет быть вместе.

Лорд Арон встал на ноги, помог подняться Аманде, потом достал из кармана носовой платок, и протянул его ей.

–Вот, возьмите. И помните: все худшее – позади.

С этими словами лорд Арон удалился, не удостоив меня и Сэлвера даже взглядом.

Впрочем, все это было так странно, что мы стояли, глупо открыв рты.

Лорд Арон – высокомерный, холодный мужчина, избегающий всякого общества настолько, что даже я порой забываю о его существовании – способен на такие слова и поступки?!

Мне стало не по себе: неужели мир настолько не такой, как кажется?

Между тем, Аманда вытерла лицо от слез, и повернулась к брату.

–Сэлвер, как я выгляжу? – спросила она его спокойным голосом.

–Ты очень красивая, пробормотал Сэлвер.

Аманда слабо улыбнулась. Кивнула ему. И стала подниматься по лестнице. Туда, где ее ждала вся ее будущая жизнь.

Когда она исчезла наверху, Сэлвер повернулся ко мне.

–Пойдемте, напьемся? – предложил он.

Обычно я не пью. Совсем не пью. Я терпеть не могу вино, виски, огненную воду. Но сегодня был такой странный день. Все вели себя странно. Я в том числе.

Бокал. Еще бокал. Мне не было ни грустно. Ни весело. Мы все сидели в столовой. Сэлвер сидел рядом и говорил что-то о том, как можно преобразовать жидкий хрусталь в материал для протеза. Я слушала и не слушала одновременно. Грэйс Арон сидела в углу, и что-то вышивала. Мне хотелось подойти и проткнуть ее иголкой. Откуда такие мечты: сама не знаю… Кендра Арона нигде не было видно. Фредерик тоже не появлялся. Это хорошо: надеюсь он отмоет руки от крови. Хотя бы визуально.

Александр говорил о чем-то с лициатором. Этим спокойным, холодным горным эльфом. О чем они говорили?

А,точно!

Я засмеялась.

–Какая же я дурра! – поделилась я с Сэлвером Освальдом.

Тот посмотрел на меня туманными глазами. Икнул. Потом лишь пожал плечами.

–Как знаете.

А я все смеялась. Вот же он – частный детектив, которого нанял Александр. Горный эльф. Наш лициатор! Кто может подойти лучше? Он был на всех аукционах. Он следил за всеми покупателями. Он был беспристрастен по природе. Для Александра он был идеальным союзником. Надо будет поговорить с ним как коллега с коллегой… Но завтра. Лучше завтра. Сегодня меня вполне может вытошнить на коллегу.

–Вы в порядке? – услышала я возле себя голос Александра.

Не ожидала, что он вдруг окажется возле меня. Или я так пьяна, что уже не могу отследить чужие перемещения по комнате?

–Да, мне хорошо, – скала я, – Сегодня я видела, какая должна быть любовь. Это здорово.

–Здорово страдать за любовь? – переспросил меня Александр, садясь рядом.

–Здорово не бояться страдать, – поправила его я. Ком застрял в моем горле. Обычно, я так не думаю, но сегодня я чувствовала себя преданной. Кем? Когда? Я знала. А Александр – нет. Поэтому я сменила тему.

–Как Курт?

–Лорд Хьюгсон, – мягко поправил меня Александр, – Уже пришел в себя. Он потерял много крови и еще очень слаб. С ним сейчас Аманда. Думаю, они справятся.

Я кивнула.

–Вам надо идти спать, – посоветовал Александр, сам смотря на меня очень усталыми глазами.

–Вы правы, – выдохнула я.

С трудом я встала, но ноги не держали меня.

А потом они вообще отнялись от земли, а голова наоборот запрокинулась назад. И, не успела я все осознать, как тело мое очутилось на кровати.

Да, похоже, я выпила лишку, раз не осознала, как Александр взял меня на руки, и донес до постели в моей комнате.

–До завтра, – услышала я его голос.

–Постой, – пробормотала я.

–Да?

–Подойди ближе, – я поманила Александра пальцем.

Тот стоял, глядя на меня с недоверием.

–Мне нужно сказать тебе кое-что.

Он подошел.

–Нагнись, это тайна, – прошептала я.

Александр нагнулся.

Я впилась своими губами в его губы. Голова и комната кружились от вина, но закружились еще быстрее, когда Александр ответил на поцелуй. Его губы были мягкими, теплыми. Дыхание – горячим. Я почувствовала его руки на своих плечах. Потом его губы а моей шее. Руки продвигались ниже, лаская талию, бедра. Губы целовали плечи, шею, глаза, грудь, снова мои губы. Мне стало не хватать воздуха. Я начала тонуть. Пытаясь спастись, я открыла глаза. Рядом никого не было. Я лежала одна в темноте своей комнаты. Видимо, я действительно выпила лишку.