Текст книги "Доверенность на любовь"

Автор книги: Ирина Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Я этого не боюсь, – рассмеялась Оксана и резко повернулась на вертящемся кресле.

Она зацепила баночку с разведенной тушью, которой заливала фоны на больших перспективных проектах. Обычно заказчики мало интересовались конкретными планами, им было нужно иметь огромный лист ватмана с красочно нарисованным проектом новой квартиры, обязательно в перспективе, с маленькими фигурками людей и мебелью.

Разведенная тушь хлынула на пластик стола и брызнула на рубашку Оксаны. Та вскрикнула.

– Что такое? Тебя кто-то щекочет?

– Да нет, тушь разлила, – объяснила Лозинская и, быстро попрощавшись, побежала к умывальнику отмывать пятна с рубашки.

«Какие идиоты наши клиенты! – вместо того, чтобы злиться на себя, злилась на чужих людей Оксана Лозинская. – Они ничего не понимают в том, что красиво, а что уродливо».

И ей припомнился последний заказ, когда внезапно разбогатевший провинциал купил в Москве квартиру и решил обставить ее с размахом, предварительно сделав капитальный ремонт. Все, что ни предлагала ему Оксана, тому не нравилось.

Наконец он повел ее к одному из его соседей. Скорее всего, ремонт тому делала какая-то бригад, халтурщиков в советские времена, промышлявшая сборкой коровников. На потолке красовалась гипсовая плитка с фальшивой позолотой. Пол покрывал паркет, выполненный по эскизам русских крепостных художников 18 века.

– Мне нужно сделать вот так, – сказал заказчик.

И Оксане тогда сразу же вспомнилась лекция по архитектуре, когда преподаватель им рассказывал о том, как строились на Руси храмы до 18 века. Обычно использовался аналог. Боярин приводил зодчего и говорил: «Мне нужно построить точно такой же храм, как во Владимире».

Разведенная тушь отстирывалась плохо, вода шла из крана чуть теплая, а туалетное мыло, лежавшее на умывальнике, никак не хотело растворить и унести с собой черное пятно.

Послышался звонок в дверь. Вахтер недовольно что-то пробормотал и припал к глазку. Затем заскрипели петли металлической двери. Оксана обернулась, надеясь увидеть кого-либо из знакомых сотрудников бюро. Но порог переступил высокий плотник, бывший еще совсем недавно свидетелем ее размолвки с Виктором. Вахтер удивленно воззрился на вошедшего.

– Чего это тебя принесло, Саша?

– Да кое-что забыл, – неопределенно ответил Александр Линев, проходя в помещение.

Конечно же, он соврал. Ничего из его вещей в помещении бюро быть не могло. Но проходя по улице, он заметил свет в окне и разглядел склонившуюся над кульманом Оксану.

Лозинская сухо поздоровалась и вновь принялась тереть уже посветлевшее пятно на своей рубашке.

Александр Линев прошелся между столами и остановился у кульмана Оксаны. Склонив голову на бок, он какое-то время изучал чертеж, а затем перешел к письменному столу и зашелестел листками.

Оксана покраснела. Не очень-то приятно было, что кто-то чужой копается в ее бумагах.

Наконец война с пятном была окончена. Оксана глянула на свою рубашку. От воды та сделалась полупрозрачной и сквозь тонкий батист виднелись кружева ее белья.

«Ну и черт с ним! Почему это я должна подлаживаться под остальных?» – подумала женщина и решительным шагом направилась к своему столу. Ей уже надоело смотреть, что какой-то плотник копается в ее бумагах.

– Добрый вечер, – холодно поздоровалась она.

Александр вздрогнул и отошел к окну. Он двумя руками отбросил за спину свои длинные густые волосы, и только сейчас Оксана заметила, что он не так молод, как кажется с первого взгляда.

– Извините, я кажется, слишком много себе позволяю, – неожиданно интеллигентно для плотника сказал Александр.

– По-моему, вы просто подглядывали. Это не очень прилично.

– Да, но это моя профессия.

– Подглядывать?

– Нет, – рассмеялся Александр, – моя профессия исполнять ваши фантазии. Иногда такого напридумываете, что потом приходится все менять.

– Я думаю, этот проект вам выполнять не придется, – усмехнулась Оксана.

– Простите, профессиональное любопытство. Меня, кстати, зовут Александр Линев.

– А меня Оксана Васильевна Лозинская, – женщина специально подчеркнула то, что к ней нужно обращаться по имени-отчеству.

Это не скрылось от Александра. Он весело посмотрел на Оксану.

– Ну что ж, Оксана Васильевна, я с удовольствием бы пожелал спокойной ночи и не мешал бы работать, если бы не увидел в вашем проекте одну очень досадную ошибку.

– Это только эскиз, – щеки у Оксаны порозовели.

– Да, но если в эскиз заложена изначально неверная мысль, то неправильным будет и весь проект.

Лозинская, уверенная, что в ее эскизе все в полном порядке, все-таки засомневалась.

– Покажите, – она приблизилась к кульману и стала совсем рядом с Александром.

– Вот эта стена, – показал немного огрубевшим от работы мизинцем Александр на заштрихованную полоску. – Дом, как я понимаю, старый?

– Да. Построен сразу после пожара двенадцатого года, – ответила Лозинская.

– Балки перекрытий, наверное, не менялись с того времени?

– Да. Они деревянные, – согласилась Оксана.

– Так вот, я могу вам определенно сказать, что вот эта стенка, которую вы собираетесь снести, и служит для них опорой.

– Не знаю, – покачала головой Оксана, – я сколько ни смотрела на нее, по-моему, это перегородка.

– Может быть. Но тогда никак эти балки не относятся к двенадцатому году, – усмехнулся Александр.

– Знаете, – возмутилась Оксана, – все-таки я – проектант, а вы – исполнитель.

– Иногда исполнитель знает куда больше, чем тот, кто составлял проект, – усмехнулся Александр Линев, облокачиваясь на письменный стол.

Оксана чувствовала себя уязвленной, и ей захотелось уколоть плотника.

– Да, мне пришлось уже сталкиваться с такими исполнителями. В одной квартире хозяин пригласил своего шурина. Они в выходные подогнали под окна компрессор и отбойным молотком развалили стену между комнатами. А потом, через три дня, потолок оказался у них на полу, потому что они в запале разбили капитальную стенку.

– Вот от этого я вас и предостерегаю, – спокойно заметил Александр. – Посмотрите сюда. Если вы не станете трогать эту стену, а передвинете вот эту перегородку, то гостиная получится больше.

– Но ванная! – возмутилась Оксана.

– Простите. Но такая большая ванная вам ни к чему. Стиральную машину лучше всего поставить на кухне. А если вам мало места, то сделайте раздвижную стену. Это очень просто, я сейчас покажу.

И Александр, взяв в руки карандаш, набросал на неровно оторванном листке бумаги свой план, как ему видятся преобразования на первом этаже.

– И еще, если вам хочется иметь вход в ванную из спальни, то лучше сделайте там небольшой душ. Это вам сэкономит уйму места. К тому же, не всю же жизнь вы собираетесь существовать одна. И тогда ванная, в которую можно попасть только через спальню, станет не очень удобной.

Оксана растерялась. Александр, в общем-то, говорил разумные вещи. Разумные для практика, но не для мечтателя.

– Но это только эскиз, – почему-то принялась оправдываться Лозинская, – это мечты, которые стоит осуществить.

– Так это ваша квартира? – рассмеялся Александр. – То-то я думаю, остались после работы и так усердно разрабатываете всякие варианты.

– Вы что, архитектор по образованию?

– Можно сказать и так. Я закончил художественное училище, а затем два курса архитектуры.

– Вас выгнали за неуспеваемость, Александр?

– Нет, за разврат, – улыбнулся мужчина.

Оксане Лозинской такая шутка не понравилась. Она взяла в руки карандаш и решила продолжить работу. Женщина вновь вернулась к той самой злополучной стене, о которой говорил Александр.

– Послушайте, мне вас просто жаль, – сказал мужчина. – Эта стена несущая, можете мне поверить. И если вы так уж решительно настроены, могу дать вам один совет. Ее можно снести, но только заложив в качестве балки предварительно два швеллера и стянув их болтами.

– Где? – спросила Оксана.

– Вот тут, – Александр взял карандаш и нарисовал на плане несколько полосок. – Вам и не нужен более широкий проход, а в противном случае даже швеллер не выдержит, прогнется, и потолок окажется у вас на полу, как у незадачливых новоселов из вашей истории.

– Но это же эскиз, – уже раздражаясь, воскликнула Оксана. – Я начерчу все так, как вижу. Я же дизайнер, а не инженер. И потом отдам свой проект на экспертизу, так как делается у нас в бюро.

– А вы посчитали, Оксана Васильевна, во сколько вам это обойдется?

– Ну, во всяком случае, поменьше, чем стоит вся квартира, – рассмеялась женщина.

– Иногда в таких случаях не хватает какой-нибудь ерунды, а я бы мог вам сделать экспертизу за половину суммы.

– Откуда я знаю, что ваша экспертиза будет профессиональной?

Александр улыбнулся.

– Потому что потом я бы взялся тоже за половину цены, учтите, сделать и весь ремонт. Так что ошибаться при заключении мне как-то не с руки.

– А вы уверены, что справитесь?..

Оксана любила полагаться на случай.

Ей казалось, что сама природа временами помогает ей, посылая на помощь нужных людей, ставит ее в благоприятные ситуации. Если вот сейчас, вечером, когда в бюро никого не должно быть, судьба послала ей Александра Линева, согласившегося сделать ремонт ее будущей, еще не купленной квартиры за полцены, то значит, так и надо.

«Ну и пусть он смотрит на меня немного похотливо, – согласилась в мыслях женщина, – я не дам ему повода зайти слишком далеко, хоть он и красив. Все-таки он плотник, а я… А кто ты? – тут же себя спросила Оксана. – Одинокая женщина, которая боится остаться одна?..»

– Ладно, не буду мешать, – сказал Александр. – Если вы согласны, то чем быстрее сделаете свой эскиз, тем быстрее я смогу заработать деньги. Они мне нужны, не стану скрывать. На какое-то время я остался без заказов.

– А вы хороший исполнитель? – не без кокетства поинтересовалась Оксана.

– Можете спросить у Валерия Дубровского. Он при желании даст вам несколько адресов, где я делал ремонт. Сами посмотрите интерьеры. Вот увидите, они покажутся вам лучше, чем вы их спроектировали.

– Так вы работали и по моим проектам?

– Да, два раза. Кстати, на мой взгляд, вы лучшая интерьерщица в нашем бюро.

– Ну что же, я согласна, – рассмеялась Оксана. – Все как-то странно получилось, наверное…

– Что, наверное? – спросил Александр, когда Оксана замолчала.

– Наверное, так и должно было произойти, – она улыбнулась очаровательной обезоруживающей улыбкой.

– Тогда не буду мешать, – Александр нагнулся, подхватил на плечо сумку с инструментами и направился к выходу.

Оксана Лозинская не спешила браться за работу. Она смотрела вслед этому сильному, довольно красивому мужчине и поняла, что верит ему. Если он сказал, сделает эту квартиру, значит, сумеет сделать там все согласно ее капризу.

Александр остановился у самой двери и, немного поколебавшись, бросил Оксане:

– Вы не бойтесь того человека, который принес вам цветы.

Лозинская даже не сразу сообразила, что Александр говорит о ее муже.

– Ну, помните, вы тогда еще отдали цветы Дубровскому?

Оксана рассмеялась.

– А что, вам кажется, он хочет меня обидеть?

– Не знаю. Но мне показалось, вы его боитесь. Так вот, помните, я никому не дам вас в обиду, пока буду выполнять ваш заказ.

Распрощавшись с вахтером за руку, Александр покинул бюро.

Оксана осталась сидеть возле кульмана и внезапно поняла, что ни одна мысль о том, как перестроить квартиру, не приходит ей в голову.

«Наверное, я все их уже реализовала на бумаге», – Оксана подняла ворох листков и принялась их по одному раскладывать на столе.

Образовалась целая галерея. Половину из них она скомкала и выбросила в корзину для мусора. А затем, подперев голову руками, стала смотреть в окно – туда, где на далекой улице горели фонари, проносились машины.

– Оксана, уже поздно, – напомнил ей вахтер, – чего доброго, последний троллейбус уйдет.

Оксана вздрогнула и посмотрела на часы. Была ровно полночь.

– Да, так можно и не добраться.

Она лихорадочно начала собираться. И только потом сообразила, что половина вещей, которые она положила в сумочку, ей не понадобится, ведь завтра с самого утра она вновь придет на службу. Прихватив с собой самое необходимое и самый понравившийся ей план, Оксана выскочила на улицу.

Она быстро зашагала по темной аллейке, ведущей к улице. И тут услышала за собой торопливые тяжелые шаги. Она обернулась и увидела, как по темной аллее за ней шагает высокий мужчина в шляпе, надвинутой на глаза.

Оксана тихо вскрикнула и пустилась бежать.

– Да подождите! Оксана! – раздался знакомый голос.

Лозинская разозлилась на себя: «Ну нельзя же быть такой пугливой!»

– А, это вы, Александр. Я подумала, вы давно ушли.

– Да нет, я на машине. Подумал, что вы все равно скоро уйдете и, чтобы не казаться навязчивым, решил дождаться вас здесь снаружи. Так подвезти?

– Да. Я смотрю, вы умеете быстро входить в доверие заказчику.

– Мне нужны деньги, – улыбнулся Александр, – но я умею их зарабатывать и зазря никогда не прошу.

– А где ваша машина?

– Сюда, – Александр раздвинул ветки не в меру разросшейся сирени и указал рукой на стоящую возле девятиэтажного дома маленькую машину, показавшуюся Оксане сперва гигантским майским жуком. – Моя любимая марка, – Александр подвел Оксану к самому автомобилю, – «фольксваген». Такие уже почти что нигде не выпускают, только в южной Африке и в Бразилии.

– И как вы только в ней помещаетесь? Наверное, достаете коленями до подбородка?

– Садитесь, и сами все увидите.

На удивление Оксаны внутри машины места оказалось больше, чем предвиделось. Передние сиденья были отодвинуты почти вплотную к задним, и поэтому Оксана могла сидеть даже выпрямив ноги.

– Куда? – поинтересовался Александр, когда машина уже подъезжала к улице, а его рука уже лежала на переключателе поворотов.

– В Теплый стан, – не задумываясь, ответила Оксана.

И тут же отметила: «Странное дело, я даже мужу не сказала, где живу, а тут мало знакомому человеку, которого и вижу-то второй раз в жизни, сразу называю адрес».

Александр Линев вел машину уверенно и с первого же раза, когда Оксана назвала адрес, заехал во двор, хоть таких домов, где жила Валентина Курлова, в квартале было множество.

– Вы так отлично знаете город, – сказала Оксана.

– Мне приходится ездить по объектам, и я изучил Москву досконально. К тому же, я на колесах почти от самого рождения. Когда я был еще маленьким, отец позволял мне иногда за городом вести нашу старенькую «победу». И я, стоя за рулем, вел машину, потому что сидеть и одновременно видеть дорогу, у меня не хватало роста.

– В это трудно поверить, – рассмеялась Оксана, – мне кажется, вы всегда были таким высоким.

– Я подожду здесь, – сказал Александр, открывая дверцу, – когда подыметесь, помашите мне рукой, чтобы я знал, что все в порядке.

Оксана Лозинская про себя улыбнулась: «Да, однако, хорошо сделано предложение. Он не спросил у меня номер квартиры».

А Александр как бы между прочим поинтересовался:

– А где ваше окно?

– Наше окно вон там, – указала она рукой на единственное во всем подъезде светлое окно.

– У нас? – переспросил с улыбкой Александр.

– Да, я сейчас живу у подруги.

– Тогда ясно.

Оксана Лозинская впорхнула в лифт, и ей впервые показалось, что кабина ползет слишком медленно. Она даже не стала ничего объяснять Валентине, а сразу бросилась к окну и помахала рукой. Лозинская увидела, как зажглись фары автомобиля, и маленький «фольскваген»-жучок выехал на улицу.

– Ого, ты делаешь уже успехи! Моя наука пошла тебе впрок. Лучше завести себе мужика с машиной. Тогда не нужно тратиться на такси.

– Это не просто мужик, – рассмеялась Оксана.

– А кто же?

– Это один из наших сотрудников.

– Фу, как скучно, – сказала Валентина, – служебный роман – далеко не лучшее, что можно придумать.

Оксана устало опустилась на стул и подперла голову руками.

– Ты можешь налить мне кофе?

– Пить кофе на ночь? Или ты не собираешься спать?

– Мне нужно кое-что тебе рассказать.

– О твоей новой великолепной квартире я уже слышала. Но мне хотелось бы попасть туда тогда, когда ты сделаешь ремонт. Терпеть не могу крыс и блевотину.

– Нет, Валентина, только что я нашла себе великолепного рабочего. Он сделает ремонт и учти, за половину цены.

– Как это за половину? Вы что, сперва оговорили сумму, а потом поделили ее пополам?

– Да нет, он вполне приличный и думаю, обманывать меня не станет. Ему и в самом деле хочется поработать на таком объекте.

Оксана с тоской во взгляде посмотрела на новый, почти вымерший район и окончательно решила для себя, что жизнь в панельных домах – не для нее. Вскоре она поселится в самом центре, в великолепной квартире. Все будут считать ее страшно удачливой и богатой. А долги… Да черт с ними! Когда-нибудь, да отдаст. Главное, одолжить у приличных людей, которые не станут нанимать бандитов и подавать в суды.

– Так это он подвез тебя до самого дома? – ужаснулась Валентина.

– Да.

– Ну вот, так я и знала. Ты заводишь роман с человеком, которому платишь. Вот это не правильно. Лучше бы ты наняла себе человека, который бы платил тебе, а ты бы из этих денег платила рабочему.

– Нет, Валентина, вот это уже в твоем вкусе, а я придерживаюсь немножко другого стиля жизни.

– Наверное, он все-таки не простой рабочий. – Валентина села напротив Оксаны и подвинула к ней чашечку с кофе.

– А ты?

– Я на ночь не пью, в отличие от тебя.

– Да, он даже окончил несколько курсов архитектурного, хоть и работает плотником. Но ему нужны деньги и поэтому он работает за половину суммы.

– Ты только подумай, Оксана – за половину. Значит, другую половину он хочет взять чем-то другим.

Лозинская улыбнулась.

– А ты спросила у меня? Может, я именно этого и хочу?

– Он красивый? – тут же поинтересовалась Валентина.

Лозинская задумалась.

– Нельзя ответить так сразу, определенно. Он в общем-то, красив, хоть и не в моем вкусе. Я не люблю грубых мужчин. Хотя… – тут же принялась она рассуждать, – назвать его грубым нельзя. Он очень мягкий в обращении.

– Ты даже знаешь, какой он в обращении? – рассмеялась Валентина.

– Да нет. Но по-моему, он никогда не позволит никакой грубости по отношению ко мне.

Валентина победоносно вскинула руки над головой.

– Все, теперь я поняла. Ты влюбилась, Оксана, признайся.

Та тут же стала возражать:

– Нет, что ты! Это чисто деловые отношения. Мне нужен плотник, ему нужны деньги.

– Ты только не притворяйся. Скажи мне, он одинокий?

Оксана наморщила лоб.

– Судя по тому, что он в двенадцать ночи был в бюро, и то, что на его руке я не заметила обручального кольца и даже следа от него, думаю, что да.

Валентина радостно воскликнула:

– Вот видишь, один ноль в мою пользу. Теперь скажи мне, только искренне: он красив или нет? Не думай, плотник ли он, или инженер, бизнесмен или бомж. Вот если бы ты встретила его на улице, то посмотрела бы украдкой ему вслед?

Оксана долго колебалась прежде чем признаться:

– Конечно бы посмотрела. У него длинные волосы, сильные руки и вполне интеллигентное лицо.

– Далась тебе эта интеллигентность! – рассердилась Валентина Курлова. – Не она в мужике главное. Достаточно того, что у тебя интеллигентное лицо. А он умный?

– Ну, наверное, не умнее, чем все остальные мужчины.

Женщины, глядя друг на друга, рассмеялись, явно подчеркнув этим, что все мужчины глупы.

– Так, а теперь два последних вопроса: ты наверняка его наймешь?

– Да.

– А спать с ним будешь?

– Брось, я этим заниматься не думаю, – тут же ответила Оксана.

– Не зарекайся. Это тебе сейчас так кажется. А потом, когда припрет…

– Да нет, что ты. Я лучше найду себе кого-нибудь другого. Не стану же я спать с человеком, которому плачу деньги.

– Платишь половину, – напомнила Валентина, – а другую половину ты можешь дать ему, так сказать, натурой.

– Нет, никогда. Уж лучше я ему переплачу наличными.

– Значит, спать ты с ним не собираешься.

– Пока что нет.

– Ну, это немного утешает, – Валентина Курлова покачала головой. – И в таком случае, если он тебе не нужен в качестве мужчины, давай сделаем так: ты будешь ему платить, он будет на тебя работать, а спать с ним буду я.

– Твое предложение, конечно же, великолепно. Но в таком случае, я и с тебя должна взять некоторую сумму, – предложила Оксана то ли в шутку, то ли всерьез.

– Нет, нет, за мужчин я никогда не плачу. В крайнем случае, платят они. Конечно, не так вот вульгарно, деньгами, а какими-нибудь подарками, услугами. Ты же знаешь, прожить без связей практически невозможно. Могу тебе честно признаться – вот эта квартира стоила мне не одной ночи.

– Ты говоришь так, Валентина, будто бы очень сильно от этого пострадала.

– Да, можно сказать, я жертва, – Курлова состроила обиженное выражение лица, – и пожалуйста, не осуждай меня, Оксана. Почему-то считается, что если женщина эксплуатирует одного только мужчину – своего мужа – то это прилично. А если она распределяет бремя забот на нескольких, и тем самым облегчает им жизнь, то это плохо.

– Я тебя никогда не осуждала.

Оксана допила кофе, и разговор внезапно перестал клеиться. Валентина явно с завистью смотрела на свою подругу. Первая радость от того, что та рассталась с мужем, прошла. Ей не верилось, что все может складываться в жизни вот так, без усилий, легко и приятно. Выйти замуж, потом расстаться. Муж без всяких проблем покупает тебе квартиру, а ты находишь мужчину, который готов за полцены сделать тебе ремонт и, возможно, станет неплохим любовником. Рассчитывать на то, что Александр Линев станет мужем Оксаны, было бы глупо. Невозможно всерьез относиться к мужчине, которому ты платишь деньги. Он может быть только любовником. Неважно, платишь ты ему за работу или за любовь.

– Ты видишь, как мало людей не спит по ночам? – сказала Оксана, глядя в окно на редкие огни в окнах многоэтажек.

– Да, это тебе не в центре. Тут большинство людей работают и с утра побегут на службу.

– Я хочу спать, – призналась Оксана.

Ее и в самом деле резко покинули силы, подступила усталость.

– Тогда спи. Я не собираюсь тебя держать всю ночь на кухне. По-моему, это ты сама хвалишься своими любовными победами и тем, что готова расплатиться с плотником собственным телом.

Оксана даже не отреагировала на эту шутку. Она пошла в гостиную, там расстелила постель, разделась и направилась в душ.

Валентина Курлова все так же сидела за столом и курила.

– От курения портится цвет лица, – напомнила Оксана.

– Ты поучила бы себя. Тоже куришь, как паровоз.

– Возможно, теперь я брошу.

– Не надо обольщаться.

– Спасибо тебе за все, Валентина. Если бы ты меня не приютила, то не знаю, что бы я и делала.

– Не стоит благодарностей, – пробурчала Курлова.

– Ты что, обиделась на меня?

– Могла бы и прийти пораньше.

– Но я работала.

– Вот так вот: то муж, то работа, а теперь любовник и плотник.

Оксана решила не продолжать этот опасный разговор. До размолвки оставалось недалеко.

Она приняла душ и, пожелав Валентине спокойной ночи, отправилась спать. Но сон не приходил. Женщина лежала на кровати, лунный свет, лившийся сквозь незавешенное окно, будоражил ее.

Оксана Лозинская отбросила одеяло и подставила свое тело лунному свету.

«Как странно загорать при луне. Возможно, так люди и становятся лунатиками», – некстати заметила она.

Оксана закрыла глаза и стала мечтать: увидела растрескавшуюся штукатурку стен, кирпичную кладку, черные кучи мусора и копошащихся в них крыс. Сквозь заколоченное досками окно чуть пробивался свет, связанная веревками лестница вела вверх, на мансарду. Лозинской казалось, что она ощущает сейчас запах, странный, запоминающийся запах чердака, который льется на нее оттуда, сверху. Несколько ступенек, страх, остановка, затем еще несколько… И вот она уже у самого люка. Вновь видит чердак, летящий голубь исчезает в распахнутом слуховом окне. Пыль, танцующая в солнечном луче…

Тут тоже, конечно, грязно, но это уже не та грязь, а другая, которая свидетельствует о жизни людей. Как здесь все будет красиво! Как легко и приятно жить на мансарде, над всеми! Не слышать ничьих голосов. Тут у меня не будет соседей, только я одна. И по ночам я стану слушать, как крупные капли дождя забарабанят по крыше.

Оксана поплотнее прикрыла глаза, и произошло чудо. Она и в самом деле увидела воочию так, словно он был нарисован на листе ватмана, интерьер своей будущей квартиры, именно той части, которая располагалась на мансарде. Огромная спальня с маленькой душевой кабинкой в углу – так, как советовал ей Александр Линев. Окно – фонарик на самом потолке.

Мечта медленно переходило в сон. Лозинская стояла посреди комнаты-спальни и смотрела на диск луны, застывший в потолочном окне.

И вдруг в переплете показалось искаженное злобой лицо. Оксана даже не успела разглядеть, кто это. Она закричала. Но ее крик беззвучно застыл в воздухе. Видение, ее сон, рассыпались на тысячи осколков и унеслись в черноту.

Она открыла глаза. Лунный свет наполнял комнату. По ее лицу струился пот. Валентина стояла возле ее кровати, держа в руках толстый том.

– Ты что, очумела, подружка, так кричать! Тебя что, насиловали во сне?

– Нет, не успели.

– Ну так засыпай и больше не кричи, – Валентина протянула ей таблетку.

– Что это?

– Успокоительное.