Текст книги "Доверенность на любовь"

Автор книги: Ирина Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

– Значит, он там, – с облегчением вздохнула женщина, – значит, ждет меня, хоть мы и не договаривались.

Она включила свой брелок-фонарик и поднялась по лестнице.

Александр встретил ее почти у самого порога и, не дожидаясь слов приветствия, даже не перебросившись для приличия парой слов, тут же обнял ее и поцеловал. Одной рукой он продолжал прижимать к себе Оксану, а другой набросил крючок на входную дверь, в которую так еще и не был врезан замок. Мужчина словно боялся, что если обменяться хоть одной фразой, то хрупкое равновесие, возникшее в их отношениях, сразу же разрушится, исчезнет доверие, соединяющее их.

И Оксана поняла: только такими отношения и могут быть между ними. Не нужно особых рассуждений, слов… Нужно сразу переходить к делу – к тому, ради чего они встретились.

Не дав ей даже опомниться, Линев принялся расстегивать на ней блузку. На этот раз он даже не стал нести ее к постели. Все произошло прямо у стены. Женщина крепко обняла Александра за плечи и обхватила его ногами.

– Какой ты сильный… – шептала она, – нежный, ласковый…

А тот, не отвечая ей, продолжал целовать, ласкать. С каждым следующим мгновением его движения становились все более резкими, все более настойчивыми. Он уже не боялся причинить Оксане боль, да и та не избегала ее. Она находила удовольствие в том, что Линев кусает ее. Она в кровь ободрала плечо о свежую, еще влажную штукатурку.

– Осторожно, – прошептала Оксана.

Но Александр уже не слушал ее. Он крепко прижал женщину к себе. Та вся отдалась ему, не обращая внимания ни на боль, ни, на беспорядок царивший вокруг.

Наконец, изможденная, она глухо застонала и шепотом попросила:

– Отнеси меня на постель…

Александр, пошатываясь от усталости, донес ее до матраса и бережно опустил на прохладные, немного влажные простыни.

Оксана выпрямила ноги и позвала:

– Александр, ложись со мной рядом.

Они легли и соединили свои руки.

– Тебе не кажется немного странным то, что мы с тобой делаем? – спросила Оксана, немного помолчав.

– Я должен тебе признаться: такой ночи у меня еще никогда не было.

– Еще только вечер, – сухо засмеялась Оксана, и ее голос эхом разнесся по пустой квартире.

– Не знаю, – Александр Линев замялся, – когда я тебя увидел впервые, то и подумать не мог, что такое возможно.

– Не притворяйся, ты сразу положил на меня глаз.

– Да, – неохотно проговорил мужчина, – но согласись, часто смотришь на девушек, на женщин, как бы прицениваясь к ним, но далеко не всегда мечты реализуются.

– А тебе не кажется, Александр, это простая случайность?

– Нет, совсем другое, – Линев воодушевился и сел в постели. Он прикрылся простыней до пояса, как бы стесняясь своей наготы, и, глядя в сторону, продолжал, – у тебя нет такого чувства, что эта квартира какая-то странная?

– Я еще не привыкла к ней, – ответила Оксана.

– А вот мне кажется, я начинаю чувствовать ее. Она разговаривает со мной, подсказывает, где и что нужно сделать. Я прислушиваюсь к этим советам, и все получается как нельзя лучше.

– По-моему, ты сошел с ума, – Оксана протянула руку и положила ее на плечо Александру.

Тот не шелохнулся.

– Да-да, не смейся. Квартира разговаривает со мной. Ведь я остаюсь здесь подолгу один и слышу этот голос.

– И что же она тебе говорит?

– Она говорит мне, какой хочет стать, какой должна быть. Она даже рассказывает мне о тебе.

– Обо мне? – изумилась Оксана. – Но я же тут почти не бываю. Что ей может быть известно?

Она уже включилась в игру и только подзадоривала Александра.

– Она говорит мне, что нужно с тобой сделать.

На лицо Александра падал свет уличного фонаря. И на какое-то мгновение Оксане показалось, что взгляд Александра какой-то отстраненный и вместе с тем жестокий. Но затем она отнесла это впечатление на счет игры света.

– И что она тебе советует сделать со мной?

– Вот это, – Александр наклонился и поцеловал Оксану в губы.

Та ощутила, как желание вновь просыпается в ней.

«Этого еще только не хватало!» – подумала Лозинская.

Она не узнавала себя. Никогда до этого ей сразу же после акта не хотелось близости. Наоборот, мгновенно женщина чувствовала отвращение.

Она слегка приоткрыла губы и ответила на поцелуй, сперва неуверенно, а затем все более страстно и страстно.

С этого дня Валентина и Оксана виделись все реже и реже. Они не так уж часто встречались в городе, чтобы выпить вдвоем по чашечке кофе и выкурить по сигарете. Разговоры вели совершенно необязательные.

Теперь Валентина Курлова не так подробно расспрашивала свою подругу о том, как обстоят дела у нее с Александром Линевым. Все и так было ясно по счастливой улыбке подруги. А если Курлова заводила разговор о том, что ждет Оксану в будущем, та отмахивалась.

– Как-нибудь да устроится. Расстаться всегда легче, чем сойтись.

– Конечно легче, но смотри, если у вас будет общее имущество…

– Откуда ему взяться?

– Не зарекайся. Ты еще можешь совершить такую глупость, как женитьба.

– Ни за что! – неизменно отвечала Лозинская к немалому удовольствию своей подруги, женщины, убежденно ведущей одинокий образ жизни.

Одно, что стало беспокоить Оксану в последнее время, так это то, с какой скоростью таяли ее деньги. И она добрым словом вспомнила опыт своего мужа Виктора, вспомнила общую тетрадь с разлинеенными графами и аккуратными столбиками цифр.

Однажды вечером, укладываясь спать вместе с Александром, она как бы невзначай напомнила ему о необходимости вести счета. Тот только улыбнулся в ответ и извлек из-под подушки толстую тетрадь, словно фокусник быстро пролистал страницы. От цифр у Лозинской запестрело в глазах.

– Здесь все мои траты от последнего гвоздя до самой первой доски, купленной, кстати, еще на мои деньги.

– А замок, который ты врезал в дверь, в счет внесен? – поинтересовалась Оксана.

– Пожалуйста, – Линев быстро отыскал нужную страницу и указал на запись, – вот, замок, купленный возле Киевского вокзала.

Уже засыпая, женщина подумала, что ей не стоит пренебрегать службой. Хорошо еще, что у нее дружеские отношения с Валерием Дубровским, иначе бы другой директор фирмы давно выгнал бы такого нерадивого сотрудника со службы. Она успела за последние полтора месяца завалить целых два заказа. И разобиженные клиенты отправились вместе со своими деньгами в конкурирующую фирму.

Поэтому утром Лозинская поднялась раньше своего наемного работника, который еще сладко спал, с удовольствием осмотрела изменения, произошедшие в квартире. Теперь здесь явно были видны следы большой работы. Уже вырисовывались контуры комнат, ничто не напоминало о недавней мерзости и запустении.

Махнув на прощание рукой спящему Александру, Лозинская выскользнула из дому и заспешила на службу.

Валерий Дубровский, лишь только заметив, что в проектное бюро входит Оксана, поднялся из-за стола и лично встретил ее у рабочего места.

– Твое счастье, Лозинская, что у тебя нет телефона. Иначе я вызвонил бы тебя эдак недели две тому назад.

– Извини, – Оксана жалобно улыбнулась, – все дела, дела… Ты же знаешь, ремонт отнимает столько много времени!

– Мне ли не знать, – сердито ответил Валерий Леонидович, – если я только ремонтами и занимаюсь. С них и живу.

– Но одно дело, когда зарабатываешь на ремонтах деньги, и совсем другое – когда их тратишь. Все, я исправлюсь, – поспешила оправдаться Лозинская, – и готова взяться за самый невыгодный, самый сумбурный проект. Можешь подсунуть мне самого капризного заказчика и уверяю тебя, он останется доволен.

– Твое счастье, – немного смягчился Валерий, – что такого заказчика у меня на сегодняшний день нет, иначе я тебе его обязательно подсунул бы. Но зато есть довольно выгодный заказ. К тому же, как я понимаю, парень готов рассчитаться не только со мной, но готов накинуть кое-что и тебе. Просто так, от широкой души.

– Надеюсь, это не кавказец?

– А что ты имеешь против выходцев с юга?

– Ничего, – пожала плечами Оксана, – но они обычно пристают с домогательствами.

– Нет, это провинциал, разбогатевший на поставках древесины и почему-то решивший, что теперь к его ногам должна упасть вся Москва.

– И конечно же он решил начать с оформления только что купленной квартиры, – вставила Оксана, прекрасно зная нравы внезапно разбогатевших провинциалов.

– Он будет смотреть тебе в рот и внимать каждому слову. К счастью, у него еще сохранилось уважение к интеллигентам, ведущееся с тех времен, когда самыми богатыми людьми в стране были не коммерсанты, а художники, скульпторы, архитекторы и писатели. Так что, Лозинская, бери от него деньги, но делай вид, будто тебя они совсем не волнуют. И тогда, я уверен, он даст тебе еще больше.

– Может быть, ты меня еще будешь учить, Валерий, как мне обходиться с мужчинами? – улыбнулась Оксана, в душе будучи благодарной своему шефу за столь выгодного клиента.

– Нет. Но только смотри, если и этот заказ та завалишь, то…

– И что тогда? – Лозинская преданно посмотрела в глаза Дубровскому.

– Тогда придется назначить тебе испытательный срок.

– Ну вот, теперь и ты ведешь себя как какой-нибудь красный директор, который боится профсоюза, – мужчина и женщина рассмеялись.

– Ну вот, на этом, надеюсь, инцидент исчерпан, – с надеждой в голосе произнесла Оксана, пожимая руку Валерию.

Тот не очень-то довольно пробормотал:

– Смотри, Оксана… – и удалился за свою стеклянную перегородку.

Половину дня Лозинская провела в квартире своего нового заказчика. Тот оказался явно покруче, чем предполагал Валерий Дубровский. Свои дела он поручил вести секретарше, и вместо комплиментов, которые обычно мужчины раздают женщинам, и на которые Лозинская настроилась, ей пришлось выслушать массу претензий от вертлявой и нагловатой девицы, скорее всего, прибывшей вместе со своим шефом из провинции. Вот она-то уж никакой симпатии к людям интеллигентного вида не испытывала. Правда, и с ней в конце концов Оксана смогла поладить, дав ей несколько дельных советов о том, как обустроить квартиру, которую приобрел ей в собственность шеф. По всему было видно, что девочка в расходах не стесняется и спешит выжать из своих взаимоотношений с начальником все, что только возможно.

Составив несколько предварительных эскизов, Оксана протянула их секретарше.

– Желательно как можно скорее их утвердить у твоего шефа.

Та оценивающе осмотрела Оксану и явно решив, что молодой шеф не польстится на такую рухлядь, великодушно сообщила:

– Сейчас я ему позвоню и думаю, что он приедет сам.

Оксана тяжело вздохнула. Только этого ей и не хватало. Уже было около пяти вечера, и она настроилась ехать к себе домой. Но что ей оставалось делать? Только согласиться. С богатыми клиентами не спорят.

Лозинская в душе молила бога, чтобы богатого провинциала не оказалось на месте. Но как назло, тот пообещал приехать через полчаса и привезти с собой шампанское, чтобы отметить символическое начало ремонта.

«Все это затянется до полуночи», – выругалась в сердцах Оксана и как можно более спокойно попросила молодую девицу:

– Я бы хотела позвонить. Ведь, как я понимаю, мне придется задержаться.

Взяв трубку радиотелефона, Лозинская перешла на кухню – так, чтобы ее разговор не слышала чересчур любопытная девушка. Единственный человек, которому она могла сейчас позвонить и попросить о чем-нибудь, была Валентина Курлова. В жизни Лозинской еще не было случая, чтобы та ей хоть в чем-нибудь отказала. Прочитать мораль потом – могла, но просьбу выполняла неукоснительно.

– Привет. Валентина, – как можно более беззаботно бросила в трубку Оксана, глянув в застекленную дверь на топтавшуюся без дела секретаршу.

– Привет. Сразу чувствую по твоему голосу, собралась о чем-то просить.

– Ты угадала.

– О чем же?

– Мне так неудобно… И не хотелось бы тебя утруждать, – Оксана пыталась подыскать нужные слова, но Валентина тут же перебила ее:

– Извиняться будешь потом. Говори в чем суть. А простить тебя или нет – это я решу при встрече.

– Короче, так. Александр сейчас один и ждет моего прихода. А я никак не могу вырваться с работы, у меня срочный заказ. Приду, наверное, заполночь.

– К тому же пьяная, – не удержавшись вставила Валентина.

– Вполне возможно, – согласилась Лозинская.

– И что, ты хочешь, чтобы я пришла и заменила тебя?

– Можешь заменить меня на пятьдесят процентов. Прихвати что-нибудь поесть, потому что Александр страшно голоден после работы, а я обещала покормить его не только обедом, но и ужином.

– Ты знаешь, подруга, после того, как он набросился на тебя, приняв за взломщицу, я боюсь заходить в твою квартиру. Ведь ты нас так и не познакомила.

– По моим описаниям, Валентина, ты его узнаешь без ошибки. А когда скажешь, кто ты такая, он все поймет. Я ему про тебя много чего рассказывала.

Оксана чувствовала себя ужасно глупо.

«Я и впрямь забочусь о нем так, словно он мой муж», – подумала женщина.

Но Валентина восприняла ее просьбу совершенно спокойно.

– Ладно, не переживай. Заеду я к Александру и накормлю его. А ты давай, решай свои дела.

– Ты легко узнаешь его, он будет держать в руках какой-нибудь инструмент – молоток, пилу. По-моему, он никогда не расстается с ними.

– О, об инструментах твоего Линева я наслушана предостаточно, – нагло засмеялась Валентина Курлова и тут же добавила, – не бойся, покушаться на него не буду.

У Лозинской отлегло от сердца, когда она услышала в трубке короткие гудки.

«Ну вот, дело сделано. Теперь можно спокойно дожидаться приезда хозяина этой квартиры».

Валентина Курлова могла наплевать на свои собственные дела. Но если ей что-то поручали, то выполняла порученное она основательно и с размахом.

Когда Курлова входила в подъезд дома в Колокольниковом переулке, то в руках у нее была большая плетеная корзина, в которой можно было разглядеть и копченое мясо, и бутылку сухого вина, овощи и фрукты. Было такое впечатление, будто молодая женщина собралась на пикник. Она не забыла положить поверх продуктов даже белую скатерть. Бегло осмотрев дверь и стены, она не обнаружила звонка и только после этого несколько раз ударила по двери костяшками пальцев. Та отозвалась сухим деревянным звуком.

В глубине квартиры еще раз взвыла электродрель и наступила мертвая тишина. Валентина постучала еще раз. Послышались шаги, заскрежетал замок, и перед Курловой возник Александр Линев.

Он явно ожидал увидеть Оксану Лозинскую.

Приветливая улыбка тут же исчезла с его лица и он настороженно поинтересовался:

– Вы к кому?

– Я к вам, – с улыбкой отвечала Валентина, пытаясь пройти в квартиру.

Александр остановил ее.

– Вы, наверное, ошиблись.

– Вас зовут Александр Линев, а меня Валентина Курлова, – представилась женщина, после чего мужчина пропустил ее в прихожую и захлопнул дверь. – Что-нибудь случилось с Оксаной? – нетерпеливо поинтересовался он, принимая из рук гостьи тяжелую корзину со снедью.

– Нет, все в порядке. Она позвонила мне, просила извинить ее. Неотложные дела, какой-то срочный заказ, – женщина осмотрелась. – А здесь недурно, кое-что прорисовывается.

Настороженность Александра все еще не исчезла.

– Садитесь, – предложил он.

Валентина, может быть, слишком пристально посмотрела на разостланную постель и неосторожно улыбнулась. Это не скрылось от Линева.

– Может быть, перейдем в другую комнату? Там немного почище, а здесь я только что работал и еще не успел подмести.

– Да нет, все хорошо, – Валентина Курлова уже достала скатерть и разостлала ее на низких строительных козлах. – Надеюсь, кое-что из посуды здесь найдется? Хотя бы пара бокалов?

Александр присел на корточки возле картонного ящика и извлек оттуда два массивных литых стакана, несколько тарелок, вилки с ножами.

– Тут вполне можно жить, – улыбнулась Валентина, принимая от Линева посуду.

Когда стол был уже сервирован, и Александр с Валентиной устроились, Линев откупорил бутылку вина и разлил в бокалы.

– Я вас представлял себе именно такой, – сказал он банальную фразу.

– А вы мне представлялись немного другим.

– Вы думаете, я не подхожу Оксане? – напрямую спросил Александр.

– Нет, не в этом дело. Но она представляет вас иным, чем вы есть на самом деле, – женщина рассмеялась, – ну хоть убейте меня, не могу я вас называть на «вы».

– Это легко исправить, – мужчина поднялся и предложил, – выпьем на брудершафт.

Валентина с радостью согласилась. Она подошла к нему и стала рядом. Их руки переплелись. Женщина не отрываясь, крупными глотками выпила свой стакан. Но даже не успела поставить его на стол, как Александр крепко обнял ее, прижал к себе и поцеловал.

– Да что ты… – только и успела воскликнуть Валентина, как он уже принялся срывать с нее блузку.

Несколько мгновений она сопротивлялась, наверное, не очень-то решительно. Единственной потерей в этой борьбе был стакан, уроненный Линевым. Острые осколки стекла разлетелись по полу. Валентина проводила один из них, блеснувший в солнечном свете, взглядом и закрыла глаза. Она ощущала на своем теле сильные руки мужчины и почувствовала влечение к нему.

Прохладный воздух ударил в ее обнаженное тело, и она даже не успела заметить, как очутилась в постели на прохладных простынях. Вот теперь-то ей пришлось поверить рассказам Оксаны, а до этого она не могла взять в толк, как это можно отдаться мужчине, который заведомо ниже тебя по социальной лестнице. Александр мало напоминал классического рабочего-строителя, такого, каким его изображают в фельетонах и газетных статьях. Курлова даже не задалась вопросом, как такое могло с ней случиться, настолько сильным было наслаждение и так она устала после него.

Изнеможенная, женщина растянулась на простынях и ощутила над самым своим ухом возбужденное дыхание мужчины:

– Тебе хорошо? – спросил Александр.

– Ты мерзавец, – абсолютно спокойно произнесла Валентина.

– Почему?

– Все можно было сделать куда спокойнее. А теперь как я пойду в порванной блузке домой?

– Наверное, нам стоит одеться и пойти, – предложил Линев.

Валентина беспечно махнула рукой.

– Оксана вернется хорошо если к полуночи.

– С чего ты решила?

– Она сама позвонила мне.

Линев устроился поудобнее.

– Я так устала, – пожаловалась женщина, – что хотела бы вздремнуть хоть часок.

– Что же тебя сдерживает?

– Я боюсь проспать.

Александр снял с руки часы и поставил будильник.

– Мы будем спать ровно час.

Он положил часы в изголовье, звякнул браслетом и почти моментально уснул.

Валентина еще долго ворочалась. Чувство вины просыпалось в ней. А вот Линев безмятежно спал.

Женщина встала, подошла к окну, выглянула на улицу. Пустынный тротуар, нигде ни единого человека, словно они находились не в центре Москвы, а где-нибудь на окраине. Курлова подняла с пола свою блузку и с сожалением покачала головой, рассматривая вырванную с мясом пуговицу. Подошла к столу, немного утолила свой голод, затем вернулась к постели и прилегла.

Желание спать улетучилось, уходить было как-то глупо. Стоило придумать что-нибудь в свое оправдание.

И тут на глаза женщине попалась книжка Гиляровского «Москва и москвичи». Довольно неожиданное чтение для такого субъекта, – решила Валентина и взяла томик в руки. Она полистала страницы, и ее взгляд остановился на обведенном красным карандашом абзаце.

Оксана Лозинская сделала все возможное, чтобы скорее освободиться от навязчивого клиента. Ей пришлось выпить пару фужеров шампанского, а затем, сославшись на головную боль, она оставила заказчика развлекаться со своей секретаршей в абсолютно пустой квартире среди голых стен.

Было еще светло, когда Оксана подходила к своему дому в Колокольниковом переулке. Еще издали она заприметила машину Валентины, стоявшую бампер в бампер с «фольксвагеном», принадлежавшего Александру.

«Ну вот, с одного застолья на другое», – улыбнулась Оксана.

Она прекрасно знала Валентину Курлову и без труда могла догадаться, что та отправилась не с пустыми руками, а прихватила с собой пару бутылок сухого вина.

«Надеюсь, что-нибудь они мне оставили», – думала Оксана, взбегая вверх по лестнице.

Она уже привыкла к разновысоким ступенькам, к длинным, почти бесконечным пролетам. Дверь она открыла своим ключом.

Ее сразу же насторожила странная тишина, царившая в квартире.

– Эй, вы где? – крикнула Оксана, входя в комнату, и тут же остановилась в изумлении.

На постели сидела в одной только спешно наброшенной на плечи блузке Валентина и виновато смотрела на свою подругу. Александр даже не проснулся. Он лежал обнаженный, сбросив во сне простыню.

Курлова отложила книжку, которую держала в руках, в сторону и жалобно попросила:

– Дай я оденусь, а потом поговорим.

– Мерзавка! – только и сказала Оксана и встала, отвернувшись, у окна.

Она слышала, как одевается Курлова, как проснулся Александр, и Валентина что-то шепотом принялась ему объяснять.

– Все, можешь смотреть, – устало произнесла Курлова, и Оксана обернулась.

Линев стоял возле разостланной постели. Он уже успел надеть джинсы, но торс все еще оставался обнаженным. Рельефно блестело загоревшее тело, мышцы переливались под бронзовой кожей. Не расчесанные после сна волосы торчали так, словно мужчина часа два провел на бешеном ветре.

– Выйди! – зло сузив глаза, приказала Оксана своему любовнику.

– Я бы хотел тебе объяснить… – начал Александр.

– Пошел вон! – крикнула женщина и топнула ногой.

Тот не спеша поплелся за дощатую перегородку, обитую дранкой.

– Я знаю, ты сейчас начнешь оправдываться, – дрожащим голосом начала Оксана, – и я даже могу предположить, что смогу простить тебя. Но пожалуйста, не делай этого.

– Почему? – спросила Валентина.

– Я могу сорваться.

– Выслушай меня, пожалуйста. Я сама не знаю, как это получилось.

– Конечно же. Это получается всегда само собой, – горько усмехнулась Оксана.

Она корила себя в душе за то, что ненавидит свою подругу.

Та нервно теребила в пальцах порванную блузку.

– Я и в самом деле не знаю, как это получилось. Я не виновата, верь мне, – Валентина сделала шаг к своей подруге, но тут же остановилась, встретившись с ней взглядом. – Он поцеловал меня, и я словно голову потеряла…

Оксана тяжело вздохнула. Ей хотелось простить Валентину, но она не находила в себе сил для этого.

– Ты же сама сколько раз мне говорила, что он недостоин меня!

– Сейчас я могу сказать тебе это с еще большей уверенностью.

– Уходи! – голос Лозинской сорвался на крик.

– Надеюсь, мы не расстаемся навсегда, – Валентина все-таки нашла в себе силы, подошла к Оксане и, нагнувшись, поцеловала ее в щеку.

Та отпрянула и зло выкрикнула:

– Убирайся отсюда!

– Хорошо, – прошептала Курлова, – но вспомни, как у тебя все началось с Александром, и ты поймешь меня. Я не хотела причинять тебе боль, – Валентина отвернулась к глухой стене, поправила одежду, пригладила взлохмаченные волосы, достав помаду, подкрасила губы. – Позвони мне, пожалуйста, когда немного поостынешь, – бросила она на прощанье и вышла из квартиры.

Когда ее шаги затихли на лестнице, Оксана скомандовала:

– А теперь иди сюда!

Александр медленно, словно преступник, идущий на эшафот, вышел на середину комнаты. Он до сих пор не надел рубашку, и Оксана мстительным взглядом тут же заметила два следа от страстных поцелуев на его шее. Следы были еще красные, явно свежие.

– Ну, и что ты мне скажешь? – спросила она, зная наперед, что никакое объяснение ее не удовлетворит.

– Я виноват, – только и сказал Александр.

– Ты думаешь, этого достаточно? – рассмеялась Оксана, но в ее смехе уже слышался плач.

– Словно затмение на меня нашло, – с грустью в голосе произнес Линев. – Согласись, ведь бывает же такое? Когда остаешься с женщиной наедине, обязательно подумаешь о близости.

– Я-то дура, беспокоилась о тебе, думала, ты голодный после работы, прислала свою подругу… – принялась перечислять свои заслуги перед Александром Оксана.

Тот слушал молча, даже не пытаясь оправдаться. С каждым новым словом он опускал голову все ниже и ниже, пока не уткнулся подбородком в грудь.

– Вот сейчас ты мне скажешь: я сволочь, я бессовестный кобель, который готов броситься на первую же попавшуюся сучку.

– Она твоя подруга, – не поднимая взгляда, ответил Александр.

Оксана, не удержавшись, в приступе ярости, схватила со стола недопитый бокал и метнула им в своего любовника. Тот на удивление ловко увернулся от метательного снаряда. Стакан ударился в стену и разлетелся брызгами осколков.

– Убирайся вон! И чтобы я больше тебя здесь никогда не видела! За расчетом придешь ко мне на работу. И еще, я попрошу Дубровского, чтобы он уволил тебя, потому что не собираюсь больше с тобой встречаться.

– Хорошо, – спокойно ответил Александр и принялся собирать свой инструмент во вместительную спортивную сумку.

Остро отточенная ножовка, блестящий, с отполированным лезвием топор, пара молотков, том Гиляровского.

– Смотри, ничего не забудь, – с издевкой комментировала его сборы Оксана.

Александр нагнулся, вытащил из сумки папку и помахал ею в воздухе.

– Знаешь, Оксана, ничего из этого не получится.

– Почему это? – зло осведомилась женщина.

– Документы на расходование твоих средств, гендоверенность на все твое имущество оформлены на мое имя.

– Ничего, я переоформлю.

– Это займет много времени и усложнит все твои расчеты, – Александр нагло уселся на стопку кирпичей и закинул ногу за ногу. – Я предлагаю тебе сделку. Больше между нами ничего не будет, я окончу ремонт, мы рассчитаемся и забудем друг о друге.

Оксане хотелось наброситься на своего обидчика с кулаками. Она попыталась поймать пластиковую папку, но Александр ловко спрятал ее за спину.

– Подумай, прежде чем дать окончательный ответ.

Женщина колебалась. И тут зазвонил будильник наручных часов, пронзительно и настойчиво.

Оксана вздрогнула и обернулась. Ей показалось, что кто-то третий находится в квартире и следит за их разговором.

– Ах, так вы еще и будильник завели? И если бы я пришла на час позже, то застала бы идиллическую картину: уставший наемный работник обедает, а заботливая подруга хозяйки подливает ему вино.

– Будь справедлива к нам, – попросил Александр, – если бы ты пришла на час позже, то ни о чем бы не узнала, ни о чем бы не догадалась. Мы уже решили с Валентиной, что подобное никогда не повторится. Это в самом деле произошло как затмение. Иногда инстинкты сильнее воли.

– Отдай папку, – уже не так уверенно произнесла Оксана.

Александр положил ее на козлы, застланные белой скатертью.

– Бери, если хочешь. Но трижды подумай, прежде чем к ней прикоснуться.

Оксана положила руку на прохладную папку с документами, подержала ее, а затем убрала.

– Черт с тобой. Ты пользуешься моей слабостью. Продолжай ремонт, но запомни: если ты надумаешь ко мне прикоснуться, то получишь по морде! Вот так! – и Оксана, широко размахнувшись, со всей силы ударила по лицу Линева.

Тот схватился за мгновенно вспыхнувшую щеку и скрежетнул зубами.

– Хорошо. Но и эту пощечину я включу потом в счет.

– Дешевое удовольствие, – бросила Оксана и указала рукой Александру на дверь. – Раньше девяти утра и не думай приходить.

Линев поставил сумку с инструментами на столбик кирпичей и наконец-то надел рубашку.

– Спокойной ночи, – пожелал он своей работодательнице, покидая квартиру.

Оксана, притаившись у оконного простенка, смотрела на то, как Линев садится в свою машину. Ей хотелось схватить один из обломков кирпича и запустить им в Александра. Но Оксана вовремя сдержалась.

Когда автомобиль, сверкнув в сумерках красными огоньками, исчез за поворотом, Оксана расплакалась. Она опустилась на колени на жесткий ватный матрас и почувствовала себя самым несчастным человеком на всей земле.

Вмиг разрушилось то хрупкое ощущение счастья, которое возникло в последние недели. Теперь уже Оксану Лозинскую не так радовали изменения, происходящие в ее квартиру. Она старалась не заходить туда днем, а только встречала Александра с самого утра, сухо с ним здоровалась и уходила до позднего вечера. Случалось, она заставала в окнах своей квартиры свет, и тогда подолгу ходила по улице, дожидаясь, пока Александр уйдет. Но ощущение беды имеет то преимущество перед ощущением счастья, что убывая, оно приносит только радость.

Вскоре Лозинская привыкла к своему положению и умела находить какое-то удовольствие в том, что Александр боится ее. Женщина даже придумала для себя фразу утешения: «Я сумела показать ему его место».

Как-то пару раз после ухода Александра, Оксана обнаруживала в квартире пустые бутылки и старательно искала следы губной помады на стаканах. Ей ужасно хотелось, чтобы они отыскались. Тогда ее злость к Линеву нашла бы новый источник. Но всегда оказывалось, что влажным был один только стакан, и Оксане оставалось удивляться, как это может Александр один столько выпить.

Однажды ей попалась в руки недопитая бутылка неплохого коньяка. И уже плохо соображая, что делает, Лозинская напилась в одиночестве. Ей конечно же было стыдно за свой поступок, но только с утра, а не тогда, когда она глотала одну рюмку за другой даже не закусывая. Женщине казалось, что она пьет вместе со своим любовником. Она даже обращалась в пустое пространство квартиры с упреками в его адрес.

Наутро Оксана проснулась, долго терла виски и пообещала себе, что подобное больше не повторится. Она даже не стала дожидаться прихода Александра и отправилась на работу раньше обычного. Но уже ближе к обеду Лозинская вспомнила, что не успела уточнить с Александром кое-какие детали архитектурного убранства своей будущей квартиры.

И она впервые за последние дни решила отправиться туда днем. Шла она неохотно, то и дело останавливаясь, чтобы купить какую-нибудь мелочь. Сперва это было мороженое, потом абсолютно ненужная ей пачка сигарет, ведь две уже лежали у нее в сумочке. Потом туда же легли две завалявшиеся в киоске правительственные газеты, в которых даже размещенная там телепрограмма и то внушала Оксане подозрение.

Уже стоя у самой двери квартиры, Лозинская услышала визг дрели и приятный баритон Александра. Линев что-то напевал во время работы. Вот именно это пение и разозлило Оксану. Она нарочито громко звеня ключами, открыла замок и вошла в квартиру.

Александр поднял на лоб темные очки, которыми прикрывал свои глаза от фонтанов пыли, вырывающихся из-под сверла, и, придержав ногой колодку удлинителя, вырвал электровилку за длинный шнур. Он растерянно посмотрел на Оксану, не зная, что и сказать. Вся злость женщины тут же улетучилась, лишь только она заметила жалкий вид Александра. Он напомнил ей побитого пса, который после двух дней отлучки вернулся к хозяину. И Оксана поняла, что она скажет сейчас Александру. Тот не станет ей перечить, во всем согласится. И даже попроси она сейчас его повеситься, он выполнит ее просьбу, не задумываясь, забросит на крюк от люстры длинный провод от дрели, свяжет петлю и сунет в нее голову.

Не успела она начать разговор, как послышался стук в дверь. Не так-то часто сюда наведывались гости, поэтому Александр и Оксана насторожились. Никому не хотелось первым идти открывать.