Текст книги "Доверенность на любовь"

Автор книги: Ирина Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

– Ты не посмеешь! Тебя все равно поймают!

– Да брось ты, Оксана. Из-за тебя погиб уже один человек – твой муж, погибнет ни в чем не виновная Валентина. Тебе не стоило пробовать отговорить ее, – он посмотрел на Курлову.

Та глядела на него взглядом, полным ненависти.

– Ты ошибаешься, Оксана, никто меня не поймает. Если ты пропадешь, никто раньше чем через неделю не хватится. Все привыкли к твоему долгому отсутствию. Мужа тоже нет, лучшая подруга будет рядом с тобой. У меня уже все договорено. Через пару дней я получу деньги. А потом я, наконец, стану по-настоящему свободным человеком.

Он наклонился, вытащил из сумки пачку разноцветных бумаг.

– Вот, у меня уже в руках вид на жительство в Новой Зеландии. Великолепная страна. Вечное лето, никто не устраивает в домах отопление, а ста долларов с лихвой хватает, чтобы прожить там целый месяц и ни в чем себе не отказывать. Кроме, конечно, дорогих удовольствий. Они не берут к себе кого попало – только белых и только имеющих хорошую специальность. Я прошел по конкурсу. Как ты считаешь, Оксана, не трудно будет затеряться бродячему строителю на просторах Новой Зеландии и Австралии? К тому же, у меня в кармане будет паспорт подданного его величества Британской королевы, с которым можно свободно разъезжать по свету. И виза мне понадобится всего лишь в три страны, куда я и не захочу поехать – на Кубу, в Северную Корею и в Россию. Ты хочешь спросить меня, почему я так поступаю? – посмотрел на молчавшую Оксану Александр Линев. – Все очень просто: деньги. Они решают многое в этой жизни. Мне надоело ремонтировать чужие квартиры, получая за это гроши. Мне надоело думать о деньгах, я хочу их тратить.

Линев поднялся и подошел к шкафу, в котором стоял газовый красный баллон.

– Не понимаю, почему вы молчите. Думал, будете визжать, кричать. Все равно здесь вас никто не услышит. Над нами четыре метра грунта, двойные металлические двери, способные выдержать ударную волну атомного взрыва. И прошу вас, даже в последние мгновения не питайте иллюзий, что сюда кто-нибудь зайдет. Я же жил здесь несколько последних лет и знаю, что такое одиночество. Однажды я заболел и не смог с утра даже подняться с постели. Я так испугался, что умру, а ко мне никто и не зайдет. Да ладно, не буду больше я говорить о мрачном.

Александр аккуратно погасил докуренную до фильтра сигарету и открутил вентиль наверху баллона. Послышалось зловещее шипение. Александр захлопнул металлическую дверь шкафчика, повернул ключ и спрятал его в карман.

– Счастливо оставаться, – бросил он через плечо и направился к выходу.

Оксана в отчаяние закричала:

– Стой, что ты делаешь? Опомнись!

Выдохнувшись на крике, она глубоко набрала в себя воздух и ощутила сладковатый запах газа.

Линев обернулся уже стоя в двери и жестко произнес:

– Мне не хотелось бы услышать о взрыве, – и повернул выключатель на побеленной стене.

Мгновенно подвал погрузился в темноту. Противно скрипнула дверь и исчезла последняя полоска света, льющегося из наклонного колодца лестницы, ведущей в ночное небо. Заскрежетали механизмы, герметично закрывающие дверь. Единственным звуком на какое-то время остался звук выходящего из баллона газа.

Первой пришла в себя Оксана. Она, помогая себе руками, связанными за спиной, подползла к Валентине и попросила:

– Попробуй развязать мне веревки.

– Сейчас, сейчас…

Женщины сели, прислонившись друг к другу спинами, и Курлова принялась онемевшими пальцами, ломая свои длинные ногти, возиться с узлом. Ничего не получалось. От газа уже начинало першить в горле. Тогда Валентина в порыве отчаяния взялась развязывать узел зубами.

Прошло несколько минут, прежде чем туго завязанная веревка поддалась. Теперь руки у Оксаны были свободны. И тут у нее в памяти возникла однажды виденная картинка: верстак, а на нем нож. Это было так реально, словно сейчас в подвале горел яркий свет. На коленях она доползла до ближайшей стены, нашарила верстак. Нож и впрямь оказался на прежнем месте. Теперь уже не составляло труда освободить себя и свою подругу от веревок. Но оставался еще газ.

Валентина услышала, что Оксана копается в сумочке.

– Ты что делаешь?

– Ищу зажигалку. Нужно посветить.

– Да ты с ума сошла! – бросилась на нее Валентина. – Хочешь, чтобы мы с тобой взорвались?

– Я, наверное, и впрямь сошла с ума, – пробормотала Оксана, понимая всю нелепость своего поступка.

Вооружившись ножом, Оксана и Валентина наконец-то добрались до металлического шкафчика, из которого исходило зловещее шипение.

– Боже мой, еще совсем немного, и мы с тобой подохнем!

Оксана попыталась подцепить лезвием ножа плотно прилегающую дверцу. Металл заскрежетал по металлу, в темноте блеснула маленькая искорка. Женщины замерли, затаив дыхание. Валентина закашлялась.

– Лучше выбрось ты этот нож, иначе мы взлетим с тобой на воздух, – Курлова заскулила и опустилась на пол. – Все кончено, Оксана, мы ничего с тобой не сможем сделать.

– Нужно хотя бы подальше убраться от этого шкафа. Подвал довольно просторный и поближе к двери будет свежий воздух.

– На сколько его хватит? – сквозь слезы проговорила Курлова.

– Минут на десять.

– А дальше?

И тут вновь в мозгу Оксаны блеснула догадка. Она вспомнила, что когда Линев в прошлый раз приводил ее сюда в подвал, она видела систему вентиляции, приводившуюся в движение длинной металлической ручкой.

– Пошли! – она схватила Валентину за руку и потащила в глубь подвала.

Женщины натыкались на стеллажи, что-то падало, гремело. Оксана, подойдя к стене, принялась шарить по ней руками и боком продвигаться в сторону двери.

Наконец, ее бедро уткнулось в высокий металлический цилиндр, который в темноте можно было принять за бочку.

Оксана ухватилась за металлическую ручку привода и с усилием, несколько раз повернула ее. Раздалось ровное гудение, раскрутился маховик, и Лозинская почувствовала, как ей в ноги ударила упругая струя свежего воздуха, вырывавшегося из-под металлической решетки системы вентиляции.

– Сюда! Сюда! – закричала она Валентине. – Ложись на землю и дыши.

Курлова подползла и, припав в полной темноте к решетке, жадно принялась вдыхать свежий воздух. Оксана задерживала дыхание насколько могла и крутила ручку. Гудение маховика сливалось с шипением смертоносного газа, вытекавшего из металлического шкафа.

Наконец обессиленная. Оксана упала на колени и ткнулась лицом в холодные прутья решетки. Поток воздуха ослабевал, все тише и тише крутился маховик.

– А теперь ты, – попросила подругу Оксана.

И та взялась за ручку. Валентина задыхалась, кашляла, но продолжала крутить. Так женщины сменялись, наверное, раз десять. Они стерли в кровь себе ладони, но не замечали боли. Единственным желанием было выжить.

Они не знали, сколько прошло времени, когда, наконец, Оксана сказала:

– Подожди, не крути.

Удивленная Валентина остановилась. Маховик сделал еще несколько оборотов и затих. Шипения выходящего газа уже не было слышно, но воздух был насыщен его сладковатым запахом – запахом смерти. Теперь уже вдвоем они взялись за ручку и, выкладывая остаток своих сил, закрутили маховик. Запах слабел, уже не так першило в горле, хотя и продолжала кружиться голова.

Наконец, Оксана села на пол и несколько раз глубоко вдохнула.

– Вот теперь все.

Валентина, чувствуя себя совершенно разбитой от усталости, опустилась рядом с Лозинской.

– По-моему, пронесло, – выдохнула она.

– Чертова темнота! – выругалась Оксана.

Она плохо соображала от усталости, но все-таки у нее хватило сил, чтобы подняться, ощупью добраться до двери. Щелкнул выключатель. Подвал залил безжизненный свет. «Кричи не кричи, – вспомнила слова Линева Оксана, – здесь никто вас не услышит».

Когда Оксана вернулась к вентиляционной установке, Валентина то ли уснула, то ли забылась от усталости. Она лежала на холодном бетонном полу и мерно, глубоко дышала. Ее ладони сочились кровью.

И тут послышалось какое-то движение за массивной металлической дверью, словно кто-то шарил по ней руками в надежде найти ручку.

– Это он, Александр! – шепотом, почти одними губами произнесла Оксана и, опустившись на колени, стала подбираться к Валентине.

Шорох повторился. Курлова вскинула голову и готова была закричать, как Лозинская прижала палец к губам.

– Это он возвращается!

Валентина потянулась рукой за деревянный стеллаж и сжала в пальцах отполированную до блеска ручку длинного ножа.

– Пусть только войдет!

Александр Линев блефовал, говоря о том, что убил мужа Оксаны. Тот все еще был жив, правда, его положение завидным назвать никак нельзя было. Он прекрасно помнил, как ему позвонил Александр и сказал, что Оксане грозит смертельная опасность. Не вдаваясь в подробности, он предложил Виктору приехать к Павелецкому вокзалу.

Ехать в гараж, хоть он и находился недалеко от дома, времени не было. Виктор Лозинский схватил такси и приехал даже чуть раньше назначенного времени. Вскоре он увидел маленький «фольксваген»-жучок.

Даже не дожидаясь, пока Александр подъедет к бордюру, Лозинский бросился к машине и вскочил на сиденье.

– Что с Оксаной? – было первым вопросом.

Линев хмуро ухмыльнулся.

– Я не могу сейчас говорить о том, что с ней происходит. Она просила вас приехать, и я всего лишь выполняю ее поручение.

Недобрые предчувствия шевельнулись в душе Виктора. Уж не разыгрывает ли его Оксана, пытаясь втянуть в какую-то неведомую ему авантюру.

Мужчины долго молчали. Машина проезжала одну улицу за другой, старые дома сменились новостройками.

– Куда мы едем? – спросил Виктор.

– За город, – коротко ответил Александр.

Вскоре они очутились на окраине какого-то дачного поселка. Еще ни одного дома не было построено. Вокруг одни только котлованы, нагромождение фундаментных блоков.

«Я ничего не понимаю», – подумал Виктор Лозинский, выходя из машины вслед за Александром Линевым.

Вместе они спустились в подвал недостроенной дачи. Виктор щелкнул зажигалкой. Ее огонь выхватил из темноты неоштукатуренные стены, потеки битума на швах между блоками. Металл вскоре обжег ему пальцы. Зажигалка погасла.

– Куда ты привез меня, черт возьми! – уже не на шутку разозлился Лозинский.

В руках у Александра ярко вспыхнул фонарь с длинной, на три больших батарейки, рукояткой. Сноп света упал на кучу какого-то тряпья под самой стеной.

– Здесь, – неопределенно сказал Линев.

И лишь только Виктор нагнулся, чтобы отбросить порванное ватное одеяло, как тяжелая металлическая рукоятка фонаря опустилась ему на самый затылок. Очнулся он от того, что его куда-то тащат. Реакция сработала сильнее, чем мысль.

Оттолкнувшись ногами от бетонной стены, Виктор оттолкнул того, кто тащил его.

– У, черт! – раздалось у него над самым ухом.

И тотчас же он получил ребром ладони по шее.

– Сейчас брошу тут и выбирайся как знаешь.

Над Виктором блеснуло выцветшее вечернее небо. Какой-то старик в телогрейке положил его на траву, вытер руки о штаны.

– Драться не будешь? – спросил он, доставая из кармана перочинный нож.

И тут Лозинский сообразил, что этот старик убивать его не собирается.

– Режь, – он приподнял над землей свои связанные ноги.

Когда веревки спали, старик уселся на криво лежащие бетонные блоки и закурил папиросу.

– Что б духу твоего сейчас же здесь не было! – проворчал старик. – Мне ваши бандитские разборки вот уже где сидят! – он провел ладонью по небритой шее. – Выясняй свои отношения там, в Москве. А то как убить кого им надо, то сюда тащат. Вот, на прошлой неделе тоже труп нашли, проволокой связанный. Вон на той даче, – показал старик костлявым пальцем.

У Виктора мороз пошел по коже.

– Где здесь телефон? – спросил он и тут же ощутил страшную боль в голове и тошноту. «Наверное, этот мерзавец меня еще чем-то уколол», – подумал Виктор.

– Иди отсюда, и чтобы видно тебя здесь не было! – без тени сожаления заявил старик и добавил. – А то сейчас как вызову милицию, вмиг тебя заберут!

Наконец-то в голове у Лозинского просветлело. Он понял, спорить со стариком бесполезно. Сторож – он и есть сторож, ему лишь бы хлопот поменьше.

Пошатываясь и припадая на одну ногу, Виктор поковылял к видневшемуся за леском шоссе. Уже взбираясь на откос, он проверил, при нем ли деньги. Бумажник был на месте, электрошокер, лежавший в кармане куртки, тоже. Неясные подозрения, которые он по неосторожности высказывал Александру Линеву, теперь, после происшедшего, уже сложились у Виктора в стройную систему.

До Москвы он добрался без особых хлопот. Первым делом он бросился на квартиру в Колокольниковом переулке, но никого там не застал. Дверь оказалась запертой. Он высадил ее, но ему мало что могли объяснить два бокала – один пустой, другой наполненный и недопитая бутылка сухого вина.

Телефон Валентины Курловой не отвечал, и тогда Виктор Лозинский позвонил Валерию Дубровскому. Естественно, и он ничего не мог сказать о том, где сейчас может находиться Оксана.

– А где Линев? Где может быть этот гад? – кричал в трубку телефона-автомата Виктор.

И тогда Валерий вспомнил о существовании мастерской-бомбоубежища. Виктору не хотелось объяснять шефу своей жены всех подробностей этого дела. Он еще опасался, что возможно, все объяснится куда проще, возможно, это сама Оксана попросила напугать его, чтобы не пытался лезть в ее жизнь, и тогда вмешательство милиции вряд ли принесет спокойствие.

Валерий Дубровский оказался отзывчивым человеком. Тем более, что дело касалось Оксаны. И вскоре оба – Виктор и Валерий, уже подъезжали к дому, в подвале которого располагалась мастерская-бомбоубежище. Уже стояла глубокая ночь, когда они спустились по гулкой глубокой лестнице на дно наклонного колодца и остановились у массивной металлической двери.

Виктор принялся ощупывать ее, ища ручку. Когда наконец сообразил, что дверь открывается поворотом большого маховика, Дубровский посоветовал ему быть поосторожнее. Опасность сблизила мужчин, и они уже обращались друг к другу на «ты».

Заскрежетали механизмы, заскрипели ригели, дверь медленно отворилась с противным скрипом. В ярко освещенном подвале, заставленном стеллажами, никого не было видно. Но Лозинский понял, здесь кто-то есть. Это чувствовалось по той настороженной тишине, которая заполняла эти серые бетонные стены. Его правая рука, опущенная в карман, сжимала электрошокер – единственное оружие, бывшее у них на двоих с Валерием Дубровским.

– Виктор! – послышался страдальческий крик, в котором ему почудились и прощение, и любовь, и радость.

Не успел он опомниться, как Оксана повисла у него на шее.

– Боже мой, пришел! Ты спас меня!

Она целовала своего мужа в лоб, в щеки, в губы. Слезы катились у нее из глаз.

Валерий растерянно смотрел на бывших мужа и жену, которых еще за секунду до этого считал смертельными врагами.

Валентина Курлова вышла из-за стеллажа. В руке она все еще продолжат сжимать бесполезный теперь нож. Женщина сделала три шага, и тут у нее подвернулась нога. Она качнулась, и если бы Дубровский не успел к ней вовремя, она, возможно, упала бы. Валерий не решался более выпускать ее руку из своей.

– Идемте наверх, – предложила Курлова, глядя на целующихся Виктора и Оксану.

Александра Линева милиции так и не удалось отыскать. Ему в самом деле были выданы документы для отъезда в Новую Зеландию, но страну он так и не покинул. Единственное, что удалось, так это остановить сделку продажи квартиры по генеральной доверенности, выданной на его имя. Александр Линев исчез, словно бы никогда не существовал в этом мире. У него не было друзей. Как выяснилось, не было и родственников. Как и когда он очутился в Москве, тоже никто не мог сказать толком.

Существовала, правда, небольшая зацепка.

Оксана вспомнила, что Линев рассказывал ей о построенном из кирпича в деревне соборе для крыс и кошек. Но то ли Линев придумал эту историю, то ли милиция не располагала достаточными сведениями о нем, название деревни так и не удалось выяснить…

После трагедии прошло уже более полугода. Оксана жила во Втором Кабельном переулке. Она даже не могла заставить себя прийти в свою квартиру, где ремонт так и не был завершен.

И вот однажды, с утра, когда она еще пила кофе, в квартире зазвонил телефон. Подняв трубку, Оксана услышала уже знакомый ей голос Ксении Сазоновой, агента бюро по торговле недвижимостью «Ваш дом».

– Во-первых, дорогая, я хотела бы порадоваться твоему чудесному спасению.

– Спасибо, – холодно ответила Оксана, сжимая в одной руке телефонную трубку, а в другой чашку с остывающим кофе.

– А во-вторых, у меня есть к тебе предложение. Один человек хочет купить квартиру в центре Москвы, и я подумала…

На лице Оксаны появилась грустная улыбка.

– Так ты готова ее уступить? Покупатель предлагает приличную сумму.

– Я одна не могу решать. Я должна посоветоваться с мужем, – сказала Оксана, – перезвони немного позже.

Виктор сидел в гостиной и смотрел телевизор. Оксана уселась ему на колени и, взяв в руки пульт, погасила экран.

– Мы должны с тобой подумать.

– А в чем дело?

– Звонила Сазонова. Она предлагает продать квартиру в Колокольниковом переулке.

Виктор задумался, а потом рассмеялся.

– Наверное, ты все-таки добилась своего, Оксана. Ты сумеешь, продав эту квартиру, заработать денег больше, чем зарабатываю я.

Вновь раздался телефонный звонок.

– Ну что, Оксана, ты посоветовалась с мужем или пригласишь его к телефону?

– Виктор советует продать квартиру, – спокойно отвечала Оксана, – если, конечно, цена меня устроит.

– Хорошо. Давай завтра же встретимся, я расскажу обо всех условиях. Еще посоветую, как можно выудить из твоего покупателя побольше денег.

– А кто он, если не секрет? – поинтересовалась Оксана.

– Да ты его прекрасно знаешь, – засмеялась Ксения, – твой шеф Валерий Леонидович Дубровский. Он женился и решил купить хорошую квартиру.

Своей подруге Валентине Курловой Оксана даже не стала звонить. Она сразу, лишь только повесила трубку, побежала в гостиную и ошарашила своего мужа новостью:

– Ты знаешь, Дубровский и Курлова решили пожениться!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.