Текст книги "Сделка на совесть (СИ)"

Автор книги: Инна Сирин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц)

– Что происходит, когда ты произносишь эту фразу?

– Сон рассеивается. И чаще всего больше не снится. Потом нужно не бояться, а проанализировать то, что видел, попытаться понять, откуда именно эти образы взялись с чем они могут быть связаны. А после проговорить вслух, как ты поступишь в следующий раз. Со временем сможешь прямо во сне отличать кошмар от реальности, даже взаимодействовать с ним. Ты научишься чувствовать, что находишься во сне и остановишь его, как только это поймёшь.

– Меня учили, что надо искать нелогичности, часы, которые стоят, и прочие странные вещи, которые помогут понять, что это сон.

– Но чтобы их искать, сперва нужно убедить себя, что тебе это нужно. И проговорить порядок действий перед сном, пока ты ещё в сознании. Кроме того, нелогичностей может не быть. Мне к примеру часы никогда не снились.

– Как давно у тебя был последний кошмар?

– Лет 5–6 назад. В студенческие годы в библиотеке я случайно наткнулась на книгу про управление снами. Прочитала и стала применять на практике, но оставить себе к сожалению не смогла. Потом пыталась найти такую же, но увы, слишком старое издание. Там был ещё опыт народов разных стран мира, о том, как они относятся к снам. Например, у индейцев принято за завтраком обсуждать, кому что снилось. Старшие учат младших понимать их сны, правильно к ним относиться и в том числе как переживать кошмары.

– Мне всегда говорили не рассказывать страшные сны, чтоб не сбылось.

– А работает наоборот. Ты проговариваешь свой страх вслух, мозг воспринимает это как что-то случившееся и ставит галочку «сделано». Может сработать не сразу, но это зависит от твоей уверенности.

– Не пойми неправильно, но со стороны выглядит глупо.

– А ты попробуй. Зачастую самое простое решение – самое верное. Раз уж тебе не помогли врачи. Ты ведь ничего не теряешь.

– Это да. Но ты говорила про успокоить мозг. Что насчёт этого?

– А тут как раз помогают чай и печеньки. Или сухофрукты или ещё что-то сладкое. Или книга вместо телефона.

– Типа излучение экрана и вот это вот всё?

– Да.

– Я не вожу с собой книги обычно.

Ён Хи встала и подошла к прикроватной тумбочке, вытащила оттуда небольшую книгу в зелёной обложке и протянула ему.

– «Вторники с Морри, или величайший урок жизни»? – прочитал Хёншик, листая страницы. – И о чём она?

– Я ещё не дочитала, но тебе сейчас нужнее. Ты же потом её вернёшь? Другие книги я с собой не брала.

– Если вообще дочитаю. Выходит, ты победила кошмары?

– Да. В то время у меня ещё появились панические атаки и случались после каждого кошмара. Так что победить их стало моей целью и мне это удалось.

– А атаки?

– Их тоже. Самовнушением.

– Что же ты себе внушала?

– Что это не болезнь, что я не умираю, что с моим телом всё в порядке и всё это идёт от мозга. Для этого с начала нужно разобраться с физиологией.

– Я думал, с паническими атаками работают только психологи и психиатры и то через таблетки.

– Они сами говорят, что единственный верный способ – это собственная работа пациента над собой. Мне правда это помогло. Почему ты никому не говоришь об этой проблеме?

– Ненавижу, когда меня жалеют, а фанаты точно будут, если узнают.

– Что ж, это твоя жизнь. Если не против, я хочу успеть поспать немного. Сейчас только 3.20 ночи.

– Да, конечно. И спасибо. Но в будущем не приходи, чтобы я случайно тебе не навредил.

– Хорошо. А ты всё же попробуй мою технику.

– Договорились, – мужчина похлопал книгой по раскрытой ладони и удалился к себе.

Ён Хи повела себя иначе, чем он ожидал. Можно сказать позаботилась о нём, помогла ему даже. А это дорогого стоит, особенно когда человек знает, что делать с тем, с чем другие не разбираются. Что ж, он действительно ничего не потеряет, если попробует говорить со своими кошмарами.

Глава 10 – Проверка связи

– Ты уверен, что мы выдержим весь день вместе? – Ён Хи торопливо накладывала лёгкий макияж, пока мужчина сидел в её кресле и наблюдал. Сейчас они действительно были похожи на пару, в которой мужчина ждёт, пока его женщина соберется на свидание.

– Придётся. Сегодня Рождество, гуляют все парочки. Это идеальное время показать наши отношения.

– Чем будем заниматься весь день? – Ён Хи распустила узел на затылке и принялась расчесывать длинные волосы. На минуту он засмотрелся, но потом заговорил.

– Сперва пойдём по магазинам на пару часов. Нужно выбрать друг другу подарки. Потом пообедаем в моей любимой кофейне и съедим традиционный десерт. Потом будем просто гулять по улицам, фотографироваться, можем посетить каток. Мне нужны фотки для постов в соцсетях. Вечером ужин и конец этой пытки.

Ён Хи передернуло от слова «пытка». Неужели он правда воспринимает время, проведённое с ней, как пытку? Всё настолько плохо? А ведь она только-только начала оттаивать к нему. Девушка вдруг разозлилась.

– Ты как-то сделал мне замечание, что я огрызаюсь на каждую твою фразу. Но как мне не огрызаться, если ты считаешь пыткой общение со мной?! Я как бы тоже не в восторге изображать твою девушку, но если будешь так меня оскорблять, давай сразу всё закончим.

– Всё сказала? – спросил он строго. Она кивнула. Тогда мужчина продолжил. – Не знаю, почему никак не поймёшь меня. Я слишком хорошо воспитан, чтобы оскорблять. Тем более женщину. И почему ты решила, что весь день на ногах без перерыва изображать влюблённость это легко? Мне уже не 18, чтобы я без устали мог скакать по всему городу и совсем не устать. Конечно, утомительно будет. Для нас обоих, разве нет?

– Боюсь, я всё ещё не понимаю.

Он тяжело вздохнул и закатил глаза.

– Я не считаю общение с тобой пыткой. Так понятно? Но пыткой будет изображать то, чего нет в течение целого дня и при этом мы всё время будем на ногах. Когда я делаю это перед камерой, я знаю, что любая сцена скоро кончится, режиссёр крикнет «снято» и можно будет расслабиться, сесть, закрыть глаза. А сегодня расслабляться нельзя. К вечеру мы с тобой будем с ног валиться от усталости.

– А, вот ты о чём. Думаю, тут ты прав. Изображать то, чего нет, на самом деле сложно. Но давай договоримся, не использовать резких слов в отношении друг друга?

– Я и не собирался. Можешь постараться не взрываться вот как сейчас? Даже если тебя что-то заденет?

– Я постараюсь.

– Ты закончила? Вижу, прическа удалась. А что насчёт украшений?

– Хан Бёль подобрала мне только для парадных выходов. Обычно я не ношу украшения, поэтому у меня их нет.

– Тогда сегодня я подарю тебе какие-нибудь серьги, которые ты сама выберешь.

– Лучше подари мне хороший увлажнитель воздуха. Этот очень слабый, кожа сохнет.

– Без проблем. Будет два подарка.

– А тебе что «подарить»? – она заковычила последнее слово. Понятно же, что это будет за его деньги, да и сам увлажнитель потом останется в этой квартире, он ей не будет принадлежать. Так что Ён Хи не считала это настоящим подарком.

– Не знаю. Но что-то нужно придумать. За нами будет ходить фотограф от одного издания, чтобы сделать красивые фотки.

– Давай купим косметику, которой ты обычно пользуешь? Явно же не дёшево выйдет.

– Да, давай. Практично. Можешь матери заодно что-то выбрать, если у вас принято подарки дарить.

– Я подумаю. Маме тоже можно обновить увлажнитель, её давно на ладан дышит.

– На твоё усмотрение.

Следующие два часа они ходили по дорогущему торговому центру на Каннаме. От ценников у Ён Хи глаза на лоб лезли, и девушка ворчала себе под нос о бесполезных тратах и что-то про беспринципных богачей. Хёншику приходилось регулярно трогать её за локоть, чтобы не забывала улыбаться.

– Вон там ювелирный, – он указал направление, – пойдём тебе серьги выберем.

– Это же бутик! Там безумно дорого!

– Это же подарок.

– Я не смогу носить такие дорогие украшения.

– А я не могу ходить по дешёвым магазинам.

– Кто бы сомневался, – Ён Хи расплылась в ехидной улыбке, повернувшись к нему.

– Ты не понимаешь. Ну хорошо. Пойдём, покажу тебе, почему.

Он взял её за руку и потащил за собой на этаж ниже, где располагались магазинчики попроще. Людей здесь было больше и одеты они были привычнее для Ён Хи. Но Хёншик почему-то постоянно осматривался, пока они шли к ювелирному. Войдя в небольшой магазинчик с самыми простыми белыми шкафчиками для украшений под стеклом, он обвёл торговый зал рукой:

– Выбирай.

Цены её уже больше устраивали, поэтому девушка с энтузиазмом принялась рассматривать серьги и просила их мерить. На кольца и подвески она внимания не обращала, даже если мимоходом что-то нравилось. Всё равно же не будет потом носить, зачем расстраиваться?

Хёншик заметил за дверью женщину, странно застывшую и внимательно рассматривавшую именно его. Других мужчин в этот момент в магазинчике не было. Ну вот, начинается.

– Ты уже выбрала? – тихо поинтересовался он у Ён Хи.

– Вот из трёх выбираю.

– Поторопись.

Он достал телефон и написал Дже Уку сообщение, как раз Ён Хи определилась и мужчина оплатил покупку своей картой. Не успели они выйти из магазина, как туда вбежала толпа женщин и девушек. Они облепили актёра, устроили галдёж, требовали автограф и умоляли сделать совместное фото. Хёншик лучезарно улыбался и объяснял, что прямо сейчас он не сможет всё это сделать, что это его личное время и вообще он здесь не один.

Понаблюдав за этим хаосом пару минут с огромным удивлением, Ён Хи встала перед ним и громким учительским тоном сказала:

– А ну тихо! Что вы тут устроили?! Вы же взрослые люди!

– А ты вообще кто такая? – тут же озлобилась одна из фанаток.

– Я его девушка.

– Ой, да ладно врать! – встряла другая. – Никто не верит, что у него есть девушка. Ты наверное какая-нибудь родственница.

– Разве родственникам покупают серьги с бриллиантами на рождество? – Ён Хи помахала маленьким пакетиком с логотипом магазина перед лицом оппонентки.

– Тогда ты просто охотница за деньгами.

– Даже если не верите, дело ваше. Но как можно набрасываться на человека в публичном месте? – не отступала Ён Хи.

– Этот человек наш кумир и мы его любим. А ты отойди в сторону.

– Никуда я не уйду! Это мой парень. Мы вместе пришли, вместе и уйдём.

– Хёншик, что это за девка?

– Она даже не красивая!

– Почему эта женщина заявляет, что она с тобой пришла?! Тебе лет то сколько, тётенька?

– Да она просто меркантильная обманщица, гоните её.

– Тётенька? – возмущённо выдохнула Ён Хи. – Девка? Да кто вы вообще такие?!

– Девушки, прошу вас, – перетянул на себя внимание Хёншик. И тут началась потасовка. Фанатки бросились к нему, а Ён Хи оттолкнули в сторону и чей-то локоть зарядил ей в грудь. Хёншик повысил голос и резко велел успокоиться, затем ухватил её за руку и толкнул себе за спину.

– Ён Хи действительно моя девушка. И оскорбляя её, вы оскорбляете меня.

Воспользовавшись их минутной заминкой, актёр обнял Ён Хи за плечи и стремительно повёл к лифту. Ноги у неё подкашивались. Почувствовав это, мужчина обнял девушку за талию и почти понёс. Двери лифта как раз открылись, внутри уже стоял Дже Ук и двое охранников, работавших в этом торговом центре. Хёншик втолкнул девушку внутрь и встал перед ней спиной к фанаткам, которые уже догнали их. Как в немом кино Ён Хи видела чужие руки, которые ложились на его плечи, пытались стянуть куртку, развернуть к себе. Он морщился, но молчал. Охранники уже оттолкнули фанаток и двери, наконец, закрылись.

Не сразу Ён Хи поняла, что с ней происходит. Ещё в лифте девушка буквально оглохла, а сейчас конечности её похолодели и онемели, стало не хватать дыхания, в груди собрался тугой ком, сердце пустилось вскачь. Она вцепилась в предплечья Хёншика и посмотрела на него округлившимися от страха глазами.

– Ён Хи, что? Что случилось? Ты дышишь вообще?

Она дышала, но тяжело и рвано, со свистом.

– Руки такие ледяные. Замёрзла?

Лифт выплюнул их на площадку подземной парковки и равнодушно закрылся.

– Эй, приди в себя!

– Мне бы… сесть… только… не… в машину.

– Не в закрытое пространство?

– Да.

Он огляделся в поисках подходящего места, но вокруг были только автомобили. Менеджер как раз подъехал к их компании. Охранники ушли на свои рабочие места. Тэгён, заметив, что что-то не так, выскочил с водительского места и подбежал к ним.

– Что с ней?

– Атака… – прохрипела Ён Хи.

– Паническая атака? – уточнил Хёншик.

– Да… она… только не… уходи… сейчас.

– Я не уйду. Раз нельзя в машину, сядь на машину.

Он приподнял её и усадил на плоский багажник. Ён Хи вцепилась в его руки и старалась размереннее дышать.

– Вызвать скорую?

Она отрицательно покачала головой.

– Пройдёт… само… время… нужно…

– Чем помочь? – уточнил Тэгён.

– Успокоительное… любое…

– Дже Ук, сгоняй в ближайшую аптеку, – распорядился Хёншик и обхватил руками лицо девушки, заметив, что она почти теряет сознание. – Ён Хи, держись! Ты же сама говорила, что победила их. Так почему опять? Поговори со мной?

– Меня толкнули… в грудь… Видимо это… спровоцировало… Нехватка воздуха – один из… симптомов.

– Дыши, ты уже не такая бледная. С тобой всё в порядке. Ты цела. Это нервы, помнишь?

Она снова закивала, дыхание постепенно приходило в норму, сердечный ритм замедлялся, паника начала отступать. Хёншик опустил большой палец к пульсирующей вене у неё на шее, посчитал удары сердца.

– Уже не так быстро бьётся, – сказал он и притянул её голову к своему плечу. – Вот, обопрись об меня. Ты холодная такая. А наши куртки остались в гардеробе.

– Возьми мою, я схожу за вашими, – тут же спохватился Тэгён, снял с себя теплый пуховик и набросил на плечи девушки. Затем он коснулся её руки. – И правда холодная как ледышка.

– Это спазм… из-за атаки… пройдёт, – Ён Хи вымученно улыбнулась менеджеру. – Спасибо.

Он улыбнулся в ответ и вызвал лифт, чтобы сгонять за их куртками. Актёр и учительница остались на парковке одни.

– Ты тоже дрожишь, – произнесла она. – Холодно сегодня... Просунь руки… под куртку. Не хватало еще… чтобы заболел.

Он не стал спорить, обнял её крепче, Ён Хи сложила скованные онемением руки у него на груди, так было теплее, она их всё равно пока плохо чувствовала. Теперь куртка Тэгёна грела их обоих.

– Ты поэтому не носишь успокоительное с собой? Потому что такого давно не случалось?

– Да. Раньше носила. Но их правда не случалось много лет. Это ничего. Уже легче стало.

– Теперь понимаешь, что даже магазины я вынужден посещать избирательно.

– Понимаю. Прости. Я больше не буду спорить.

– Хорошо. Уверена, что не нужно в больницу?

Ён Хи отрицательно покачала головой. Всё, что ей сейчас нужно – не оставаться одной и чувствовать чьё-то тепло. Ну и не замёрзнуть. Всё это у неё было. В такой позе их и застал Дже Ук. Парень странно посмотрел на парочку, кашлянул для приличия и только потом подошёл.

– Отлично. Вот таблетки, выпей, – Хёншик выпустил её из объятий, взял коробочку у помощника и велел ему достать бутылку воды из машины. Ён Хи уже пожалела, что Дже Ук появился так скоро. Было очень уютно прижиматься к Хёншику, чувствовать мерное биение его сердца под ладонями, ощущать аромат его парфюма. Она вдруг поняла, что могла бы так часами обниматься.

– Сейчас Тэгён придёт и сразу уедем в кофейню. Там подают вкусные сэндвичи с говядиной. Закажем традиционный десерт, выпьем кофе.

– Торт с клубникой?

– Торт это многовато, у них куча всяких пирожных. Выберешь на свой вкус.

Она кивнула, кутаясь в чужую куртку, когда появился хозяин этой самой куртки с их одеждой в руках. Тэгён передал Хёншику его пальто, затем помог одеться Ён Хи и только потом оделся сам.

– Ну что, поехали?

Хёншик помог Ён Хи сесть в машину и сам сел рядом. Всю поездку он держал её за руку, пока паническая атака полностью не прошла.

Уже в кофейне они заказали сэндвичи и выбрали себе каждый по десерту. Ён Хи взяла шоколадный фондан, украшенный клубникой и маршмеллоу с посыпкой из крохотных красных ёлочек. Хёншик отдал предпочтение кремовому десерту с фруктами и тоже с клубникой в качестве декора.

Пока они утоляли аппетит несладкой едой, Ён Хи решила завести разговор.

– Часто с тобой такое случается?

– Ты о фанатках?

– Угу.

– Фанаты бывают разные. Такие в моей практике редки, обычно мои фанаты сдержанные и уважительные. Но даже они могут нарушать личные границы. Эти пошли ещё дальше, начав тебя оскорблять. Тебе стоит быть готовой к травле в сети. Некоторые особо ревнивые дамы не будут стесняться в выражениях. Не принимай на свой счёт.

– А сасенки у тебя есть?

– Пока везло. Не завидую я коллегам, к которым такие врываются в квартиры и похищают трусы.

Ён Хи прыснула со смеху и чуть не подавилась листом салата. Что-то заметив на его лице, она подняла руку и стёрла капельку соуса с щеки. Хёншик удивлённо посмотрел на девушку.

– Просто соус. Ничего личного.

– Продолжай в том же духе.

– Ты о чём вообще?

– Не хмурься. Я вижу камеру снаружи, возможно этот тот журналист, с которым договорились. Давай покормим друг друга нашими десертами?

– В смысле с ложки?

– Ну да. Ты меня, я тебя. Пусть снимает романтику.

– Ну ладно. Давай. – Она взяла ложечку, отломила кусочек своего фондана и поднесла к его губам. Актёр изящно взял губами угощение и изобразил на лице восторг.

– Тебе правда нравится или ты сейчас играешь?

– Правда вкусно. Хотя я не большой поклонник шоколада.

– А для меня десерт без шоколада это вообще не десерт.

– Сейчас придётся потерпеть, – он поднёс к её рту ложку. Ён Хи съела и сразу запила водой.

– Очень сладко. Даже приторно.

Хёншик почему-то молчал и смотрел на неё таким взглядом, каким в дорамах смотрят перед поцелуем. Но вместо этого мужчина протянул руку, стёр с ее губ частичку крема, а затем облизал испачканный палец и романтично улыбнулся.

– Зачем?

– Это всё равно, что поцеловаться, так же интимно. Пусть думают, что у нас всё это есть.

– Что дальше будем делать?

– По плану была прогулка, но мы так и не купили подарок твоей матери. Можем заехать в еще один торговый центр.

– Я за прогулку. Куплю ей позже и отправлю с доставкой на дом.

– Как хочешь.

Пара сделала несколько фотографий в кофейне и, допив кофе, отправилась на мороз. Для прогулки они выбрали один из дорогих кварталов города, украшенный огромной ёлкой на площади, кучей гирлянд и прочей рождественской атрибутикой. Там был и Санта, сидевший на шикарном блестящем троне, и стайка дружелюбных собак, одетых оленями, разномастные ёлки, гномы в шапочках с колокольчиками. Больше всего внимания собирали многочисленные инсталляции, установленные здесь как раз для селфи.

Хёншик заставлял её фотографироваться едва ли не у каждой декорации, чтобы потом было из чего выбрать. Через полтора часа ноги уже болели. Пара вошла на пешеходный мост над проезжей частью, где расположился небольшой скверик с растениями в кадках и подогреваемыми лавочками. Людей здесь было мало, да и заходили сюда лишь те, кто искал отдыха.

– Ты говорил, что это утомительный день, и нам ещё много предстоит. Но если смотреть по тебе, совсем не выглядишь уставшим.

– Это привычка, наработанная годами. Как только доберусь до подушки, отключусь мгновенно.

– Давай посидим?

– Можно.

– Если устал, можешь положить голову мне на колени. Вряд ли сюда доберутся твои фанатки, а фотограф, который за нами ходит, нас сам найдёт, если успел, – предположила Ён Хи. – В любом случае здесь потише, а я уже устала.

Подумав, он согласился с ней и поступил, как она предложила. Разговор не клеился. Да и не о чем особо было говорить. Хёншик был не против полежать спокойно в тишине, выпрямить позвоночник. Тем более подогреваемая скамейка способствовала расслаблению. Казалось прошло всего несколько минут, когда он ощутил, что женские руки поглаживают его, а голос Ён Хи тихо произносит:

– Эй, проснись. Пак Хёншик, у меня сейчас ноги откажут. Просыпайся.

Мужчина распахнул глаза и первое, что увидел – летящую ему прямо в зрачок снежинку. Он не успел закрыть глаза, поэтому снежинка попала внутрь. Ён Хи засмеялась. Несмотря на то, что зима давно вступила в свои права, это был первый снег в этом году.

– Вставай уже. Разлёгся тут.

Хёншик сел, встряхнув головой, и первым делом посмотрел на часы.

– Почему ты меня раньше не разбудила?

– Мы вроде не опаздываем. А ты так быстро отключился, что я не стала будить. Люди не засыпают мгновенно, если полны сил.

– Спасибо. Голова немного мутная, но и правда полегче стало. Замёрзла?

– Есть такое. И опять голодна. Надо бы прогуляться. Ты когда-нибудь ел стритфуд?

– Конечно ел.

– Я знаю одно место, где очень вкусно.

– И наверняка людно.

– Сейчас везде людно. Но ты ведь смог поспать на улице и ничего. К нам даже никто не подходил. А я пока выбрала фотки, на которых себе нравлюсь. В отдельной папке скинула тебе доступ, посмотришь, из них можно что-то публиковать. Надо ещё твои перебрать.

На самом деле она не только выбрала, но и спрятала себе некоторые в скрытую папку. На них они как пара выглядят максимально убедительно. И почему-то Ён Хи не хотела ими делиться. Снегопад усилился, так что пара поторопилась в крытую галерею, где готовили уличную еду. Согласно старинной примете, если в день свидания пойдет первый снег, отношения двух людей будут долгими и счастливыми. Но им это не светит. Да и сейчас декабрь, снег может пойти в любой момент.

Хёншик предложил отправиться в торговую галерею, а потом ещё немного погулять по улицам, ведь они так и не купили увлажнитель.

В галерее Ён Хи старалась вести нарочито весело, таскала его от одного прилавка к другому, заставляла пробовать то свинину на палочке, то рыбные пирожки.

– Я не хочу, правда! – сопротивлялся актёр, когда девушка поднесла к его рту креветку в кляре.

– Не упрямься! Это вкусно. И остро. Ты ведь любишь острое.

– Сейчас ты ведёшь себя как настоящая девушка, – проворчал он, за что получил увесистый удар ладонью в грудь.

– Приди уже в себя и тоже включись в игру, – улыбалась Ён Хи сквозь зубы.

– Ох и тяжелая у тебя рука. Не завидую я твоему мужу.

– У меня его не будет.

– Почему? – спросил он, взял у нее из рук креветку и начал жевать.

– Глупости это всё. Да, у нас демографический кризис. Но в стране не хватает учителей и врачей. Если я буду решать первую проблему, то вторая только усугубится. Кто-то же должен работать.

– Значит, ты не хочешь детей? – поинтересовался он, обнимая её за талию и притягивая к себе. – Обними меня так же. Нас снимают.

Она послушалась и ответила:

– Я обожаю детей. Но так же понимаю, что если решусь их завести, не смогу работать. В нашей стране воспитывать ребёнка – очень дорогое удовольствие. Нанимать нянек у меня средств нет и никогда не будет. А посвящать свою жизнь только детям и мужчине я не готова. Я тоже хочу чего-то добиться.

Момент съемки закончился, фотограф скрылся и Хёншик отпустил девушку, отойдя от неё на полметра.

– Ты когда-нибудь влюблялась, Ён Хи? – спросил он, когда они вышли на открытую часть улицы.

– Ты про отношения? Был у меня парень. Мы встречались около года, но потом расстались. А у тебя разве есть время на такое?

– Конечно. Это сложно, но возможно. Нужно очень хорошо скрываться.

– И сколько их было?

Он приподнял одну бровь, осуждающе посмотрев на неё.

– Что? Я рассказала тебе о своём опыте. Поделись и ты.

– Трое, – осторожно ответил он. – Одна из них актриса, две непубличные девушки.

– Почему не пригласил одну из двух на моё место? Раз вы уже встречались и умело это скрывали, они могли бы тебе помочь.

– Одна из них теперь известная личность и ей скандалы совсем не нужны. А вторая счастливо вышла замуж и воспитывает сына.

– Сына? – она хитро прищурилась.

– Не моего, дурочка. Думаешь, я бы отказался от своего ребёнка? Никогда. Нет, она вышла замуж через полтора года как мы расстались. И уже после родила.

– Тогда точно не твой.

– Но вообще я спрашивал не про отношения. А про любовь. Ты когда-нибудь влюблялась?

– Нет. Думаю, нет.

– Даже в юности? В школе, например.

– Точно нет. Мне было не до того, я много училась. А ты?

– Влюблённость была. А так, чтобы сильные чувства – нет. Иначе я бы женился.

– Даже так?

– Если не создавать семью, то зачем тогда всё это?

Она лишь пожала плечами. Ён Хи никогда не задумывалась о браке.

– Когда-то в юности я потеряла лучшую подругу из-за парня, который обманывал нас обеих. В итоге, она ему поверила и вышла замуж. А через три года узнала, что у него любовницы. Два года она терпела и ничего не говорила. Но после рождения второго ребенка он стал всё меньше появляться дома, всё больше грубить. Она устроила скандал. Он ей заявил, что мужчина от природы полигамен и ей не стоит жаловаться, ведь для брака он выбрал именно её. Теперь они в разводе.

– Если вы поссорились в юности, откуда ты это всё знаешь?

– Она пыталась помириться со мной и всё это рассказала.

– И ты простила её?

– Её – да. Его – нет. В итоге мы несколько раз встретились и поняли, что у нас сейчас нет точек соприкосновения. Она обвинила меня в безразличии и заблокировала, – Ён Хи грустно улыбнулась.

– Ты же учитель в школе, а у нее дети. Почему нет точек соприкосновения?

– Во-первых, она не простила меня за то что случилось в юности. Мы поговорили о прошлом и выяснилось, что она ни в чём не раскаивается. А во-вторых, я не собираюсь быть всегда виноватой для обиженной на жизнь женщины. Это не дружба.

– Как же вы дружили в юности? И что там случилось?

– Тогда мне казалось это нормальным. Она была красоткой, популярной в школе девочкой, пробовалась в агентство. Мне казалось, она лучше знает, как правильно. Только позже я поняла, что это не так. А что случилось в юности там и осталось. Не хочу говорить об этом. Ты упоминал, что дружишь со школьными друзьями до сих пор.

– Да. Мы редко видимся, но отношения поддерживаем, иногда отдыхаем вместе. К тому же сейчас у меня есть друзья из моей индустрии. Обычно я легко схожусь с людьми.

Дальше они шли молча. На одном из перекрестков в прогулочной зоне расположилась небольшая группа музыкантов. Один играл на барабане, другой на тромбоне, третий на трубе, а четвертый на гитаре. Они были одеты в смешные вязанные свитера с оленями, на голове носили ободки с оленьими рожками из блестящей мишуры. Ребята наигрывали рождественские песенки. Ён Хи и Хёншик остановились, чтобы послушать музыку. Доиграв очередную мелодию, музыканты вдруг сказали:

– Вы верно видите, что нам не хватает солиста. Давайте устроим конкурс на лучшего исполнителя и мы возьмём его в нашу группу!

Народ принял идею позитивно, но спеть никто не торопился. Первым в итоге вышел невысокий толстячок, который хотя и пел задорно, в ноты почти не попадал. После него свои силы попробовал мальчик – школьник. На этом желающие закончили.

– Давайте ещё одну! Кто смелый?

Не долго думая, Ён Хи вытолкнула Хёншика в центр круга.

– Отлично! Какую песню будем петь?

Актёр повернулся к девушке и осуждающе взглянул на неё, но Ён Хи лишь улыбнулась и руками показала ему, что надо петь.

– Да без разницы, – улыбнулся он музыкантам. Посовещавшись, молодые люди начали играть, а Хёншик быстро подстроился. Случайные зрители доставали телефоны и снимали его, а он втянулся и, кажется сам стал получать удовольствие от импровизированного концерта. Ён Хи ни на секунду не пожалела, что заставила его. Слышать его голос сейчас, вне сцены и без специальной аппаратуры было даже приятнее. Он словно обволакивал теплотой и уютом. Когда песня закончилась, народ, которого набралось ещё больше, громко зааплодировал и загудел одобрительно, а музыканты к ним присоединились, нахваливая певца. Снег уже прекратился, а на город опустились сумерки. Гирлянды сияли много ярче на фоне темноты. Атмосфера получалась совсем сказочная.

– Вы часом не айдол? – спросил один из них.

– В прошлом, – улыбнулся ему актёр.

– Да это же Пак Хёншик! – выкрикнула какая-то девушка из числа зрителей.

Ён Хи, заметив её на противоположной стороне круга, сразу схватила Хёншика за руку и побежала в другую сторону, таща его за собой. После утренней стычки он даже не подумал сопротивляться, хотя и не особо понимал, куда они направляются. Мужчина оглянулся и увидел, что их преследуют 5 девушек. Внезапно Ён Хи свернула в узкую улочку, потом ещё раз и ещё, пока они не оказались в крытом закутке. С одной стороны шла не многолюдная в этот час улица, с другой – тупик.

Смеясь она толкнула его к стене здания и сама прислонилась к противоположной, стараясь отдышаться.

– Даже юность свою вспомнила.

– Тоже мне, старушка. Где мы вообще?

– Понятия не имею. Но вроде мы их запутали.

Стоило ей это сказать, как на улочке послышались девичьи голоса.

– Ты их видела?

– Куда они делись?

– Ты уверена, что это Хёншик?

– Да я его в темноте узнаю, по походке даже.

– Чёрт, – Хёншик распахнул свою куртку, схватил Ён Хи за руку и притянул к себе, закрыв их лица высоким воротником. От неожиданности она перестала смеяться и только медленно дышала, боясь двигаться. Каким-то чудом так совпало, что именно в этот момент мимо их временного убежища стал проходить небольшой парад с музыкантами, ряженными в виде рождественских персонажей и даже пингвинами в костюмах санта-клаусов.

Ён Хи подняла голову и встретилась с его внимательным взглядом. Казалось, время остановилось, а между ними почти физически ощущалось напряжение.

– Многовато для меня романтики, – сказал мужчина, переводя взгляд с её глаз на губы.

– Можем сбежать, влившись в это шествие.

– Давай. Погоди, сообщение, – он достал телефон, прочитал и что-то быстро напечатал. – Тэгён заберёт нас через два квартала. Пошли?

Она кивнула и парочка плавно влилась в новогоднее шествие, где было легко затеряться в толпе. А через пару кварталов они свернули за угол и сразу сели в машину.

– Хватит с меня Рождества, – фыркнул Хёншик, пристёгиваясь. – Давай сперва домой, а потом в ресторан ужинать. И спать.

💠

Ресторан, который забронировал менеджер, был высшего уровня, случайные люди сюда не попадали. И впервые за этот непростой день Хёншик позволил себе расслабиться. Они заказали рыбу и салаты с морепродуктами. В дополнение к еде выбрали легкое белое полусухое. И хотя Ён Хи сомневалась, собираясь заказать сок или коктейль, Хёншик убедил её, что будет странно «влюблённой» парочке не выпить в такой день.

– Я тут подумала, что может надо было тебе надеть тот белый парик с концерта? Может так тебя бы не узнали сегодня? – сказала она с ухмылкой.

– Ты вот настолько низкого мнения о моей популярности? – обиделся Хёншик. – Думаешь, дело в цвете волос? Или ты не слышала ту девушку на улице, которая заявила, что способна узнать меня в темноте по походке? И к слову, мой концертный образ вызвал бурю эмоций в фандоме. А ты совсем на него не отреагировала.

Ён Хи не стала отвечать сразу. Не отреагировала? Внешне – да. Но внутри у неё случилась целая буря чувств. Этот красный костюм, белые волосы и серые линзы заставили коленки трястись, а сердце – выскакивать из груди. Он выглядел словно с другой планеты илии вышедшим со страниц манги. Да, в тот момент она не потеряла самообладания и смогла сохранить внешнюю невозмутимость. Но позже ночью долго не могла уснуть, а во сне видела его. Слышала его пение и словно сама была той самой стойкой микрофона, которую он так нежно поглаживал. Но ведь не рассказывать же ему всё это? Выдержав паузу, девушка ответила: