Текст книги "Сделка на совесть (СИ)"

Автор книги: Инна Сирин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 30 страниц)

Глава 2 – Собеседование

Ён Хи не особенно хотелось идти на эту встречу. Тем более, в предложении не было указано, на какую именно должность её приглашают. И маловероятно, чтобы это было связано с учёбой. Всё-таки интертейнмент агентство не станет набирать школьных учителей для подготовки айдолов или актёров.

Она почти смирилась с необходимостью работы продавцом в магазине. Лишь бы только мама перестала жаловаться, что уже взрослая дочь сидит у неё на шее. И чтобы перестала пытаться выдать её замуж за каждого знакомого холостяка. По правде сказать, это вообще было единственное место, куда её согласились взять. И то не обошлось без похабных шуточек со стороны директора магазина и его заглядываний в глухой ворот её блузки. Ён Хе не обладала привлекательной фигурой, а школе её вообще называли шваброй за высокий рост и плоскую грудь. Позже грудь подросла, а рост перестал иметь такое значение.

И всё же на этой работе придётся быть осторожной. Был бы выбор, она бы никогда не устроилась в этот магазин. Да и зарплата тут низкая, на съёмное жильё не хватит, но хотя бы покупать продукты на двоих, одежду для себя и помогать матери с коммуналкой будет достаточно. Может тогда мать прекратит бубнить и жаловаться?

Как бы ни бесила эта ситуация Ён Хи, выбора особо не имелось. Она уже всё перепробовала. Куда только не рассылала свои резюме, по всем регионам страны прошлась, была готова на переезд. Но увы. В дальних провинциях зарплата была еще меньше, чем здесь в продуктовом, в некоторых не соответствовала затратам на жилье и поддержание уровня жизни. Зато там готовы были наплевать на скандал. Но Ён Хи оказалась не готова переезжать к чёрту на кулички, чтобы едва сводить концы с концами и прозябать в глуши и одиночестве до конца своих дней. Она верила, что ситуацию можно как-то исправить. С репетиторством тоже не задалось. И здесь дурная слава бежала впереди неё. Так что в относительной близости к Сеулу работы по специальности для неё не было. Приходилось искать хоть что-то, не сидеть же дома. И пока единственным вариантом оказалось место продавца в магазине

И вот ей пришло письмо, причем курьером, с предложением о работе. Контракт на год с ежемесячной зарплатой, как три её учительские, плюс годовая премия в случае хороших результатов. Кроме прочего ей предоставят жильё, питание и по потребности всё необходимое, включая одежду. Детали контракта работодатель предлагал обсудить при личной встрече и приглашал её в офисное здание в центре Сеула.

Когда курьер привёз письмо, мама вскрыла конверт сама и фактически заставила её ехать. О должности продавца она даже слышать не хотела, поэтому надавила на больную мозоль.

«Ты разве не поняла ещё, что не возьмут тебя больше учительницей? Если только через много лет, когда этот пацан школу закончит, но тогда тебе самой переквалификацию придется проходить, и старый скандал снова поднимут».

Ён Хи пыталась найти подводные камни в этом письме, но пока всё выглядело отлично. Можно было бы придраться к тому, что письмо привез курьер экспресс-доставки, хотя проще и дешевле было отправить его по электронной почте. Но мама предположила, что таким образом работодатель проявляет свой интерес к её кандидатуре и уважение. И хотя сама Ён Хи не была с этим согласна, перестать думать о подобной мотивации не могла. Если она согласится, такая зарплата позволит ей очень скоро съехать от матери в любимый сердцем Сеул, снимать жилье самостоятельно и искать другую работу, которая понадобится через год. Подобная перспектива не могла не воодушевлять. Оставались, конечно риски, но ведь её никто не обязывает, всегда можно отказаться.

Поэтому в назначенный день девушка оделась в привычном себе стиле и села в автобус до Сеула. Уже на подъезде к столице Ён Хи улыбалась, предвкушая скорую прогулку по запруженным людьми улицам, слышала звуки и чувствовала запахи большого города, почти ощущала на языке вкус кофе из любимой кофейни.

Автобус пришёл по расписанию, и до собеседования у неё оставался час. Понимая, что денег впритык, Ён Хи не смогла себе отказать в кофе и булочке, тем более что позавтракала она скудно. Кусок не лез в горло под безудержные увещевания матери с советами, как ей себя вести, что говорить и что обязательно нужно согласиться на эту работу.

Первым делом она нашла на карте нужное здание, потом зашла в кофейню и немного погуляла. Наконец, собравшись с мыслями, отправилась на встречу. Обычное деловое здание ничего интересного из себя не представляло, кафе на первом этаже, много лифтов, всюду снуют сотрудники с бейджами или ключ-картами.

Она показала на проходной письмо с приглашением и уже через 5 минут оказалась на искомом этаже. Кабинет тоже нашелся быстро. Прямо напротив входной двери стоял стол, за которым сидел мужчина в классическом деловом костюме. Уже неплохо, подумала Ён Хи.

– Здравствуйте, я на собеседование.

Мужчина встрепенулся как вспугнутая птичка на жердочке, захлопал глазами, будто вспоминая, кто он и что тут делает, потом ойкнул и пригласил её войти.

– Госпожа Ли, очень рады, что вы откликнулись на наше приглашение. Присаживайтесь, пожалуйста. Чай? Кофе?

– Нет, спасибо. Перейдем сразу к делу? Какую работу вы предлагаете?

– А, ну… видите ли, я простой менеджер, а собеседовать вас будет мой босс. Он подойдёт с минуты на минуту.

– Хорошо. – Девушка села в предложенный стул, расправив юбку, устроила сумочку рядом и аккуратно сложила руки на коленях.

Мужчина суетился, кому-то писал, жадно пил воду и часто поглядывал на дверь. Одновременно с этим он пытался поддерживать разговор. Ён Хи он немного раздражал, но терпимо. А вот задержка его начальника подбешивала уже сильнее. Будучи девушкой пунктуальной, привыкшей к строгому расписанию и работе по звонку, она не выносила тех, кто опаздывал, какие бы причины у них не были. А этот гражданин опаздывал аж на 27 минут. Она снова посмотрела на наручные часы. Уже 28. Если бы не нужда, Ён Хи уже бы ушла.

И тут дверь открылась с лёгким скрипом.

– Прошу прощения за опоздание, – раздался знакомый мужской голос. Ён Хи поднялась и повернулась. И первой её реакцией было бежать. А ещё хотелось задать вопрос судьбе, провидению, карме, или кто там управляет жизнью людской: вы, верно, шутите? Второй мыслью было, что судьба и провидение здесь ни причём, просто её пригласили, чтобы высмеять. Не долго думая, она схватила сумочку и быстро зашагала к выходу, но Хёншик успел перехватить её за запястье.

– Ты ведь даже не выслушала меня.

– Не вижу в этом смысла. Думаешь, это забавно?

Злость затопила её. Ён Хи ни на минуту не поверила в его благие намерения. Когда она увидела, кто вошёл в кабинет, едва справилась с эмоциями. Этого человека она ожидала увидеть меньше всего. И уж точно не в связи с работой.

– Забавно что? Я на полном серьёзе намерен предложить тебе работу, – Хёншик казался искренне удивлённым её отпором.

– Ты всё-таки послушал мою мать?

– Отнюдь. Это предложение с ней никак не связано. Мы можем даже не говорить ей об этом. Хотя… ладно, сперва надо обсудить.

Он повернулся к мужчине в костюме.

– Хён, не оставишь нас наедине?

– Да, конечно! Если что, я на связи, – мужчина покачал зажатым в руке самсунгом последней модели.

– Ой, простите, я же вас не представил. Ён Хи, это мой менеджер, О Тэгён. Тэгён, это госпожа Ли Ён Хи.

– Очень приятно, – менеджер старался держать лицо, но выглядел растерянным и непутёвым.

Ён Хи сухо кивнула. Желание сбежать немедленно, попутно ударив его сумкой, никуда не делось. Но она взяла себя в руки. В конце концов она уже приехала, потратилась на дорогу и перекус. Надо хотя бы выслушать и уже потом послать его. Хёншик отпустил её руку и предложил сесть.

– Просто выслушай меня. Это может быть выгодно для нас обоих.

– Почему?

– Почему что?

– Почему ты решил сделать деловое предложение именно мне?

– А, это… Ну, понимаешь, для этой работы мне нужна женщина, не испытывающая ко мне никаких чувств и которая в перспективе их не испытает, не станет мной очаровываться.

– Неужели таких мало?

– Как ни странно, да, – он попытался обаятельно улыбнуться, но наткнулся на её холодный взгляд.

– Верится с трудом. Но допустим.

– Итак. Я хочу предложить тебе контракт, по которому ты будешь выполнять официальные функции моей невесты. Появляться на публике, посещать мероприятия со мной, позировать для камер, делать вид, что мы любим друг друга…

– В смысле, делать вид? – по её лицу сложно было понять, о чем она думает.

– Ну это же сделка. Тут не предполагается чувств, – спокойно ответил Хёншик.

– Я не актриса, чтобы делать вид.

– Если бы мне нужна была актриса, я бы к ней и обратился. Поверь, у меня есть к кому. Но тут другой случай.

– И ты правда сможешь изображать чувства ко мне? Учитывая наше прошлое и взаимную неприязнь? – уточнила девушка.

– Я хороший актёр. Хотя ты вряд ли смотрела фильмы со мной. Мне просто нужно прикрытие на год, и ты будешь идеальным вариантом. Кроме того, можешь быть уверена, я тоже не стану одолевать тебя сердечными заботами.

– Я отказываюсь.

– Не понял?

– Я всегда знала, что ты недалёкий.

– И всё-таки, отказываешься почему? Разве у тебя нет сложностей с поиском работы? Или ты настолько независима, что живёшь с матерью из нежных чувств, а не от недостатка финансов?

Ён Хи закипала медленно, но неуклонно. Мало того, что он делал ей по сути непристойное предложение, так ещё и издевался.

– Если ты сам не понимаешь абсурдность этой сделки, то я тебе не помогу.

– Да почему абсурдность? Ты наверное очень далека от шоу-бизнеса. Позволь мне объяснить. Я не могу попросить об этом кого-то из актрис или айдолок, потому что фанаты не поверят, они быстро разгадают обман и поймут, что чувства наиграны. Так же я не могу предложить эту работу кому-то из агентства, потому что мне сложно доверять людям. И я знаю, что любой из них может захотеть похайпиться на этой теме и всё испортить. Я мог бы в реальности начать встречаться с кем-нибудь, однако сейчас не готов к серьезным отношениям. Будет с моей стороны некрасиво обманывать девушку.

– Зачем тебе прикрытие?

– Я уж думал, ты и не спросишь. Впрочем, ты как никто сможешь меня понять, у нас схожие проблемы. Про меня стали распускать непристойные слухи, о том, что я гей. Можно было бы не обращать на это внимание, но это плохо влияет на мою карьеру, я теряю контракты, агенство недовольно.

– А для тех, с кем тебе приписывают романы?

– Для них всё не так плохо, они тоже из этой индустрии. Фанаты одного из них только за, а ему по контракту отношения запрещены. Второй тоже пытается выпутаться с помощью подсадной девушки.

– Так ты гей или нет?

– Тебе будет проще согласиться, если я скажу, что да?

– Мне плевать. Я просто хочу понять, ты хочешь прикрыть правду о своей ориентации или твоя карьера и правда идёт под откос? А если так, то тебе не нужна помощь. Лучше оторвать пластырь быстро.

– Я не гей. И ты не права. Моя карьера не идёт под откос. Но кто-то очень хочет мне насолить, я сейчас активно пытаюсь выяснить, кто и почему. А может, это побочный эффект фанатской любви. В любом случае, я не могу подвести съёмочные группы, с которыми уже подписаны контракты. К тому же я люблю свою работу. Настолько люблю, что не готов сейчас уделять время кому-то ещё, а обманывать девушку ради защиты своей чести не хочу.

– Смотрите, какой благородный.

– Слушай, я тоже не испытываю к тебе теплых чувств, но не язвлю на каждую твою фразу.

– Это твой выбор. Как тебе вообще могло прийти в голову, что из этой глупой затеи что-то может получиться? Если ты хороший актёр, то почему ты решил, что я тоже смогу сыграть чувства к тебе?!

– Тебе не нужно делать ничего особенного, только находиться рядом, улыбаться и иногда позволять мне брать себя за руку или обнимать. Это всё. Об остальном позаботится мой менеджер и вездесущие журналюги. Они сами припишут нам то, чего не хватает, останется только поддерживать легенду.

– Ты идиот или просто притворяешься? Ты меня вообще слышишь? Я не хочу и не буду играть какие-то чувства к тебе.

– Я всё больше сомневаюсь, что ты настолько святая, как утверждает твоя мать. Не может быть, чтобы тебя уволили без повода.

Ён Хи вскочила со стула, схватив сумочку, и рванулась к двери.

– Я предлагаю приличные деньги, которые позволят тебе обрести самостоятельность и начать сначала. И заметь, о постели речи не идёт.

– Не все люди готовы продаваться за деньги. Есть ещё и принципы и самоуважение.

– Не из-за своих ли принципов ты оказалась в такой ситуации?

– Но я не потеряла себя.

– Зато потеряла всё остальное. Не думаешь, что пора что-то менять?

– Ты хоть задумывался, что будут говорить обо мне люди потом, когда всё это закончится? Ты ведь наверняка уже знаешь про скандал и про моё якобы распутство. И ты считаешь, что станет лучше, если я буду встречаться с тобой?

– Это зависит от того, что я захочу. А я сделаю так, чтобы о тебе говорили только хорошее.

– Найди другого исполнителя.

– Другие не подходят. Если бы у меня был выбор, я бы тебя не побеспокоил. Да и времени в обрез.

– Если у тебя нет выбора, тебе стоит обращаться со мной повежливее. Потому что до сих пор я слушаю только хамство в свой адрес.

– Аналогично. – Хёншик поднялся со своего кресла, подошёл к ней вплотную, сунув руки в карманы, и молча посмотрел в глаза.

– Видишь, это действительно выгодная сделка. Ты не испытываешь чувств ко мне, если не считать неприязнь, а я даже этого к тебе не испытываю. Ты моя старая знакомая, фанаты любят истории про первую школьную любовь и всё такое. Да и не настолько всё было плохо, чтобы сейчас мы не могли заключить деловое соглашение. За все твои появления будет отвечать мой стилист, тебе предоставят одежду, обувь, аксессуары, у нас также будет общий парикмахер и визажист. Вот здесь сумма, которую ты получишь по истечении годового контракта. Карманные расходы не ограничены, но в рамках разумного. Я обещаю относиться к тебе уважением, обеспечить всем необходимым и честно выплатить заработок, который написал в договоре. Взамен лишь прошу отыграть роль моей девушки, не испытывая ко мне никаких чувств. Уверен, это не будет сложно для тебя.

– Нет.

Она сумела не отвести взгляда, сумела проигнорировать низкий тон его голоса, которым он вполне очевидно пытался воздействовать на неё, сумела заставить себя поверить, что запах его парфюма вовсе не нравится ей. И сейчас сумела сказать нет. Посчитав свою миссию выполненной, девушка развернулась к двери.

– А если я пообещаю восстановить твою репутацию и сделать так, чтобы тебя полностью восстановили в преподавательской сфере и сняли все обвинения?

Она остановилась. Секунду поборолась с собой. Снова повернулась к нему лицом.

– Ты не сумеешь.

– Такая оплата помимо денег тебя устроит?

– Ты не сможешь это сделать.

По её волнению, по часто вздымавшейся груди, по расширившимся зрачкам он понял, что попал в яблочко. Это именно те условия, которые заставят её согласиться и удержат до конца контракта. Хёншик решил закрепить успех.

– Почему же? У меня обширные связи, приличный заработок, и я обаятельный. Я смогу убедить людей в том, что мне нужно. Найду того депутата и заставлю его публично отречься от своих обвинений.

Она молчала и смотрела ему в глаза, очевидно, боролась с собой. И скорее всего боялась решиться. Оно и понятно, ведь она только что решительно отказалась, а теперь нужно включать заднюю. Для её гордости это сильный удар. Впрочем, Хёншик на самом деле не собирался её унижать или обижать. Он не испытывал к взрослой Ён Хи совершенно никаких чувств, как к чужому человеку. А детские воспоминания сумел абстрагировать. Правда он пока понятия не имел, как выполнит обещанное, но у него будет целый год, чтобы это решить.

– Мне нужно подумать.

– Подумай. – Он протянул ей три печатных листа. – В контракте есть мой личный номер телефона. Когда решишь, напиши пожалуйста ответ. Я не могу заставить тебя, но я был бы очень признателен, если бы ты выручила меня в этом деле. А я выручу тебя. Возможно тогда мы будем квиты и детские обиды уйдут в прошлое.

Хёншик не лгал, номер телефона действительно был личным, но одноразовым. Если он ошибся и Ён Хи попытается похайпиться на этой теме, например, слив его номер кому-то, он его просто заблокирует и предпримет меры для своей защиты. А этот контракт был напечатан на настоящем бланке агентства, но чернилами, которые исчезнут через 48 часов, если к тому времени она не решится. Подделать его нельзя, а копия никому ничего не докажет. Так что это проверка для неё.

Ён Хи сложила контракт в сумочку и молча покинула кабинет. Его последнее предложение действительно могло помочь, очистить её имя и вернуть любимую работу. Он вот тоже признался, что свою работу любит и для Ён Хи это было особенно понятно. Она вдруг поставила себя на его место, представила, что почувствует он, если его карьера рухнет, как рухнула её. И ведь для него последствия будут более обширными. Карьера Ён Хи не подразумевала зависимость от неё других людей, её просто сделали козлом отпущения, и система образования никак не пострадала.

Что касается Хёншика, могут пострадать работающие с ним люди, съёмочные команды и агентство понесут убытки или, что хуже, их репутация тоже пострадает, а это лишь увеличит последствия. Люди могут лишиться работы, зарплаты, пострадают их семьи и дети.

Ён Хи встряхнулась. Ну нет! Если она станет размышлять о подобной цепной реакции, то слишком проникнется к его проблеме и будет чувствовать себя обязанной. Всё же это не её дело, и она не обязана ему помогать в принципе, пусть сам выпутывается.

С другой стороны, она сейчас тоже не собиралась начинать отношений с мужчиной, тем более ради улучшения своего материального состояния. И в этом вопросе их взгляды сходились. Ён Хи считала, что отношения между мужчиной и женщиной должны быть равными, чтобы стать гармоничным союзом. А если один из них в нужде, в безденежье, без работы или с разбитым сердцем, то это ни к чему хорошему не приведет. У неё уже был неудачный опыт, повторять не хочется. Девушка собиралась строить карьеру и только потом обзаводиться семьёй. Но в её нынешнем положении ни о том, ни о другом речи не идёт.

Немало значило то, что она сможет жить отдельно от матери в любимом городе. Довольно приятный бонус, чего греха таить. Обо всём этом Ён Хи и размышляла, прогуливаясь по парку, расположенному неподалеку от центра, рассматривая красиво окрашенные осенние деревья, наслаждаясь запахом прелой листвы и лёгкой осенней прохладой. А ближе к вечеру села на автобус до родного городка. Ён Хи так и не пришла к решению и посчитала, что надо переспать с этими мыслями, на свежую голову, перечитать контракт, что лежал в сумочке, и проанализировать их разговор в офисе. Потом она может определиться.

Глава 3 – Вопросы

Ён Хи не смогла заснуть этой ночью. Она специально вернулась домой поздно вечером, не хотела ничего рассказывать матери. Зашла в дом, сослалась на усталость и головную боль и закрылась в душе. Мама была слишком сонной, так что не дождалась ее и пошла дальше спать. Ён Хи просидела под горячими струями около двух часов, размышляя. Слишком разбередило ей душу это предложение. Работой его назвать было нельзя, и в других обстоятельствах она бы вообще не стала над ним даже думать, но возможность вернуть себе любимое занятие и честное имя…

Он, конечно, высокомерный тип, знающий себе цену.

Красивый, чего уж там.

Он и в детстве красивым был, особенно в сравнении с другими мальчиками. Но потому и вёл себя самоуверенно и эгоистично. Судя по их сегодняшнему разговору, мало что изменилось. Умеет убеждать и продавливать свою позицию.

И актёрский опыт, конечно, помогает ему влиять на других людей, особенно на женщин. Но Ён Хи так просто не обмануть. Много лет прошло с той ссоры, которая разрушила дружбу их семей. Но никаких извинений не поступило с обоих сторон. Ён Хи машинально потёрла тонкий шрамик под линией волос на лбу. Пусть их матери снова сблизились, но детей это ни к чему не обязывает. В конце концов ей уже 30, а он всего на год старше. Оба в состоянии себя обеспечивать и от родителей не зависят. Ну почти. Если верить старому врагу, его предложение никак не связано с просьбой её матери и её собственным положением. Да и причины, которые он назвал, выглядят вполне логичными.

Ён Хи закуталась в халат, вышла из душа и достала из сумки контракт. Предложение весьма заманчивое. Даже выгодное. И тот факт, что нужно только делать вид, но на деле ничего не чувствовать – плюс. Как он там сказал? Журналисты сами додумают всё, что им нужно. Хорошо и то, что контракт всего на год или на целый год! Это как посмотреть, ведь за такой период при экономной жизни можно хорошо накопить и потом даже без работы какое-то время себя обеспечивать.

За окном уже забрезжил рассвет. Ён Хи сварила себе два яйца вкрутую и поставила в мультиварку рис. Поспать сегодня всё равно не удастся. Да и время уже 7 часов

Оставались конечно сомнения. Она ведь хочет очистить свою репутацию, а не замарать ее ещё больше. Он правда обещал, что ничего плохого о ней не напишут. Но можно ли этому верить?

Как же ей поступить?

А впрочем…

Девушка взяла телефон и вбила в контакты новый номер. Посомневавшись ещё немного, она написала сообщение в мессенджере.

«Ты думал о том, как твои фанаты воспримут новость, что твоя потенциальная невеста – выгнанная из школы учительница с плохой репутацией?»

Около получаса сообщение осталось непрочитанным, но потом галочки сменили цвет и появилась информация, что абонент печатает ответ.

«Подумал. Они не узнают.»

«Вообще-то в интернете можно найти абсолютно всё».

«Можно было. Попробуй сейчас.»

Она лишь повела бровью и вбила в поисковике браузера запрос о своем скандале. И браузер написал, что такая информация не найдена. Не поверив своим глазам, Ён Хи написала ещё несколько запросов с разной формулировкой, и они тоже оказались «пустыми». Открывались только статьи о её достижениях, как учителя, в том числе о премии «учитель года», полученной дважды за её карьеру.

«Как ты это сделал?»

«У меня есть связи. Я продумал этот момент, был уверен, что ты спросишь».

«Но пост в инсте того мужчины остался.»

«Без других подтверждений он больше похож на клевету в твой адрес».

«Значит, ты веришь мне?»

«Ён Хи, я не разбирался в твоей проблеме настолько подробно, я просто сделал так, чтобы в интернете про тебя нельзя было ничего накопать. Давай встретимся ещё раз и обговорим этот и другие вопросы, которые у тебя наверняка накопились? А сейчас мне надо на съёмку».

Ён Хи вздохнула и отложила телефон. Он угадал, вопросы действительно накопились, этот был не единственным. И задавая его, она уже давала понять, что почти согласна. Но не совершит ли она таким образом ошибку, о которой будет жалеть всю жизнь?

Подумав несколько минут, девушка решительно взяла телефон в руки.

«Я не смогу сыграть роль, о которой ты просишь. По прежнему считаю эту затею нелепой и заранее провальной».

Через несколько минут пришло сообщение с адресом небольшого кафе в Сеуле и фразой «дай мне второй шанс».

– Она согласилась? – Тэгён протянул Хёншику стаканчик кофе.

– И чего ей надо? Может цену набивает?

– Она не выставляла никаких условий.

– Может ждёт, чтобы ты сам предложил?

– Не знаю. Мне кажется условия и так более чем достойные. Я на первых порах столько не получал.

– Девушки бывают непредсказуемы, а иные ненасытны.

– Ён Хи вроде другая.

– Хёншик, ты вроде парень не глупый и не юный. Тысячи девушек на её месте давно бы согласились. Может поищем из твоих преданных фанаток кого?

– Ты представляешь, сколько на это времени уйдёт?

– Примерно сколько же, сколько на уговоры этой учительницы.

– Мне показалось, она тебе понравилась.

Тэген вдруг покраснел, закашлялся.

– О чём это ты?

– Ты ведь согласовал её кандидатуру.

– Ну да. Но только потому что ты настоял. Теперь я не уверен. Очаруй её уже что ли. Сколько можно?

– Она не поддаётся. И это убеждает меня в правильности выбора. Любовь фанаток я всегда принимаю с радостью и благодарностью. Но любовь девушки по контракту мне не нужна. Только проблемы создаст.

– Твоя правда. Что ж, подождём.

Хёншик вышел во двор съёмочного павильона пока снимали других актёров. Осеннее солнце уже не грело, но светило всё еще ярко, до рези в глазах. Менеджер прав. Тысячи девушек по всему миру сразу же согласились бы хотя бы на время и не по настоящему стать ему парой, а Ён Хи упрямится. И чего ей надо? Может, Тэгён прав и в том, что она хочет больше денег? Ну мало ли, давно без работы, деньги явно нужны. Надо подумать.

💠

Когда-то у Ён Хи были странички во всех популярных соцсетях, студенткой она вела их достаточно активно. Но став дипломированным учителем, девушка столкнулась с тем, что родители детей следят за её жизнью. Она стала получать комментарии из серии «как вы можете выставлять фотографии в купальнике?!», «разве прилично показывать себя в публичном заведении?!» или даже «не знала, что учителя зарабатывают так много, чтобы на каждом фото быть в новом наряде?». Их не волновало, что у Ён Хи разряд по плаванию и на фото она с медалью, а разные наряды на фото появлялись с интервалом в несколько месяцев, но кто будет отслеживать даты, если цель – осудить?

Бывали и более мелочные комментарии, и относились они порой к постам, сделанным задолго до того, как она начала работать. Некоторые из учащихся у неё детей тоже оказались подписанными на неё, и Ён Хи позакрывала все странички во избежание недопонимания и проблем. Если уж обычные вполне приличные фотографии, вызывали у родителей её учеников такую бурю эмоций, ей вообще опасно что-либо выкладывать, кроме разве что рабочих будней, но ведь она не ведёт официальный школьный блог или страницу школы.

К тому же как-то сразу много времени освободилось на другие вещи.

Для принятия окончательного решения ей была нужна информация. Ён Хи не лукавила говоря, что не интересовалась жизнью знаменитостей, она правда ничего не знала о них. Возможно, если она посмотрит странички Хёншика, почитает что-то о его проблеме, это поможет ей сделать итоговый выбор.

Воссоздавать пароли к своим старым аккаунтам девушка не захотела, поэтому создала пару новых страниц с аватарками в виде скачанных с интернета картинок, сделала их закрытыми и стала читать. Первым делом Ён Хи нашла официальные странички Хёншика и его агентства, просмотрела комментарии к постам. Затем почитала, что пишут о нём популярные таблоиды, пресловутый Dispatch, и даже подписалась на них.

Всегда можно отписаться или удалить страничку, это её ни к чему не обязывает. Получалось, что Хёншик не врал насчёт нарастающего вокруг него скандала, распускаемых людьми слухах и проблемах с работой. Хотя агентство молчало, а сам актёр никаких комментариев не давал. Интересно, его родители уже в курсе?

Потратив на поиски и чтение около трёх часов, Ён Хи снова напомнила себе, что это его жизнь и его проблемы и она вовсе не обязана ему помогать. К тому же хоть он и добился удаления немногочисленных статей про неё, это вовсе не означает, что кто-нибудь что-нибудь не найдет, как только станет известно об их «отношениях». А значит рисковать смысла нет. Преодолев себя, она нашла тот самый пост, после которого её жизнь оказалась в руинах, и его перечитала. И тут же пожалела об этом.

Чувства снова накрыли лавиной, вызвав тошноту и презрение к себе. Девушка понимала, что не виновата во всех этих обвинениях, что ничего подобного не совершала, даже не думала об этом. Но всё равно почувствовала себя ничтожеством, кем-то беспомощным и ненужным. Отбросом. Ён Хи закрыла лицо руками и сделала несколько глубоких вздохов.

А ведь так будет всегда, если она не сможет очистить своё имя. Она не смогла защитить себя сразу, не смогла доказать свою невиновность, не подобрала нужных слов для убеждения, и все поверили этому мерзкому человеку. Готова ли она прожить всю жизнь вот так?

Позже Ён Хи убеждала себя, что соглашается исключительно ради своего будущего и только потому, что никто больше не смог ей помочь. В конце концов, неужели она не сумеет изобразить пару улыбок и не выдержит несколько его прикосновений? Не так уж это и сложно.

На встречу она пришла, пришлось ещё раз потратиться на дорогу в Сеул, но в самом кафе Хёншик заявил, что оплату возьмёт на себя.

– Спрашивай, – он удобно устроился на стуле за столиком, спрятанном в небольшой нише, увитой искусственным плющом.

– Почему ты решил, что именно моя кандидатура тебе подойдёт? Почему вообще про меня вспомнил? Мало ли у тебя детских знакомых?

– Вспомнил я о тебе, потому что мы с тобой пересеклись на празднике и немного пообщались. Я увидел в тебе те черты характера, которые говорили в твою пользу. Плюс наши с тобой проблемы из одного ряда.

– Наверняка перестраховался?

– Разумеется.

– Как?

– Твой контракт написан чернилами, которые скоро исчезнут, – не стал юлить актёр. – Но если согласишься, мы подпишем настоящий, который заверит агентство.

– И всё?

– Номер телефона одноразовый.

Она кивнула, отпила глоток кофе, разгладила слегка замявшийся кончик листа салфетки.

– Чтобы твои фанаты поверили, нужны свидетели.

– Я уже переговорил с друзьями из F4. Может вспомнишь, в детстве я тусовался с мальчишками со школы, мы везде ходили вместе и до сих пор общаемся. Сильно меньше конечно, но их словам поверят, и они тебя тоже помнят.

Ён Хи смутно припомнила эту компанию и попыталась восстановить их имена в памяти, но её размышления перебил вопрос Хёншика.

– Могу я тоже спросить? Ты действительно ничего не знаешь о моей карьере?

– Ничего. Я не слежу ни за айдолами, ни за актёрами. А… Я, кажется, поняла, к чему ты клонишь. Невеста ведь должна хоть что-то знать про жениха.

– Было бы здорово, чтобы не попасть впросак. Хотя перед официальными интервью нам дают списки вопросов, но никто не застрахован.

– Погоди, я ведь ещё не согласилась. Я вообще не думаю, что тебе поверят.

– Ён Хи, ты пользуешься соцсетями?

– Только Kакаоtalk и то ради связи с учениками.

– Как можно не пользоваться соцсетями в наше время?

Девушка только пожала плечами. Она не стала рассказывать ему свою историю и пытаться объяснить своё решение, и, конечно, она ему не расскажет, что буквально вчера создала парочку новых аккаунтов, чтобы побольше узнать про него.

– Как видишь, возможно, и при этом я не испытываю никакого дискомфорта. Напротив, успеваю все свои дела сделать, а не залипаю бездумно в телефон.

– Одно другому не мешает, ну да ладно. Что ещё тебя смущает в моем предложении?

– Как ты себе представляешь, что будет происходить?