Текст книги "Сделка на совесть (СИ)"
Автор книги: Инна Сирин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 30 страниц)
Через несколько минут два всадника показались впереди. Хёншик был цел и даже улыбался. Она облегчённо выдохнула.
– Ваш парень крут, – резюмировал конюх, который вообще не знал, что за люди перед ним. – Когда я их догнал, он всё ещё держался в седле и даже пытался успокоить Палладина. Молодец! Большинство бы свалилось где-то по пути. Хорошо, что я догнал их.
– А ему не опасно ехать на Палладине дальше? – поинтересовалась девушка.
– Конь испугался белки, которая проскочила по траве. Я видел. Так что всё в порядке теперь.
– Он боится белок?
– Он боится резких движений, как любая нормальная лошадь, даже тренированная. У вас с Искрой, как я погляжу, тоже хороший контакт.
– Она умница и очень спокойная, – подтвердила Ён Хи. Конюх отъехал от них на небольшое расстояние, а Хёншик приблизился к ней. Девушка думала, что он сейчас начнёт хвастаться тем, как удачно справился, но актёр её удивил.
– Испугалась?
– Было дело. Всё так неожиданно произошло.
– Я тоже испугался поначалу. Но потом вспомнил, что главное не показывать страх коню, не дать почувствовать. Это помогло. И не думаю, что без него смог бы успокоить этого жеребца, – он кивнул в сторону их провожатого. – Палладин меня не слушал, тряс головой всё время, пытался сбросить. Теперь руки болят от усилий удержаться. Кажется я мозоль натёр на ладони.
– Покажи.
Он раскрыл ладони, и там правда оказались красные пятна. На одной руке на месте пятна уже надулся прозрачный волдырь.
– У меня с собой есть пластыри в сумочке. Подержи поводья. – Она передала ему кожаные ремешки, а сама открыла сумочку и достала два пластыря.
– У тебя в сумке всё есть. Как так выходит?
– Я просто часто натираю ноги. Привычка. Да и места много они не занимают. Давай руки по одной.
Когда с мозолями было покончено, она снова взяла в свое управление уздечку и спросила:
– И ты не боишься на нём сейчас ехать?
– Нет. Он же успокоился.
– А если снова белка?
– Ну вот потом и будем думать. Солнце скоро сядет. По моей программе мы будем провожать закат на берегу. Давай немножко их поторопим. – Мужчина легко сжал бока коня бёдрами и тут затрусил быстрее. Ён Хи поступила так же, Искра сразу поняла команду.
– Умная девочка, – прошептала ей девушка, поглаживая по шен. Лошадь заржала, словно хотела сказать "ну естественно, а как ты хотела?".
Закат на озере прекрасен. Жёлто-оранжевое солнце медленно опускалось к горизонту на почти чистом небе. Кромки деревьев окрасились в золотистые оттенки, а по воле пошла блестящая дорожка. В этом парке ещё цвела сакура и её полупрозрачные розовые лепестки левитировали в воздухе, создавая волшебную атмосферу. Они ехали очень близко друг к другу, иногда касаясь друг друга бёдрами или локтями. От касаний воздух слегка электризовался и искрил. По телу Ён Хи бегали толпами мурашки предвкушения. Она думала о том, как бы ощущалось, если бы они сидели на одной лошади, что она чувствовала бы, прижимаясь к нему спиной. Он на неё не смотрел, а девушка не могла отвести взгляда от красивого профиля и ровной осанки. Хёншик был прав, он действительно отлично смотрелся в седле.
– Правда, красиво? – негромко спросил мужчина.
– Очень, – согласилась Ён Хи, даже не подумав, что он спрашивает о закате. Испугавшись своих мыслей, она поторопилась оценить открывшийся впереди вид. – Мы же можем с них сойти, чтобы прогуляться здесь?
– Конечно.
Он дал команду Палладину остановиться, конь встал как вкопанный. Хёншик умело спрыгнул с него, подошёл к девушке и протянул к ней руки. Ён Хи потянулась навстречу, ухватилась за его плечи, а он обхватил пальцами её талию и потянул на себя.
– Оттолкнись от стремян.
Она послушалась и уже через мгновение оказалась в его объятьях. Заворожённая пляской золотых искорок в его глазах, Ён Хи не могла отвести взгляд. Он тоже внимательно смотрел на неё.
– Фотограф снимает, – сказал мужчина почему-то хриплым голосом. – Что, если мы сейчас…
– Угу, – сразу согласилась она, поняв, что он предлагает поцеловаться. Наверняка со стороны они выглядят очень романтично. Хёншик провёл большим пальцем по её подбородку, губам и оттянул нижнюю, а затем накрыл её губы своими. Ён Хи чуть приоткрыла рот, впуская его внутрь. Сегодня он не был так терпелив, как обычно. Хёншику не хотелось останавливаться или ограничивать себя. Хотелось большего. Решительно раздвинув языком её губы, он прошёлся по кромке зубов, подразнил кончик её языка, побуждая к ответу. Отвечать она не собиралась, всё-таки это показной поцелуй для фотографа. Но в какой момент потеряла над собой контроль. Почувствовав, что девушка поддалась, Хёншик впился в её рот, дразняще сплетал их языки в древнем танце, смаковал каждое мгновение.
Сколько времени они целовались Ён Хи даже пыталась засечь. Но очень расстроилась, когда поцелуй закончился, словно у ребёнка забрали конфетку, которую он уже надкусил и распробовал.
– С днём рождения, – пробормотал мужчина, всё ещё глядя на её губы.
– Спасибо, – момент волшебства кончился и девушка уже вернулась с небес на землю, опустив руки вдоль тела. – Думаю, для фотографа и твоих фанатов достаточно.
– Гхм… Согласен, – он неловко улыбнулся и тоже убрал руки с её талии. – Уже темнеет. Можем вернуться на ипподром или уехать отсюда. Как хочешь?
– Наверное, отсюда. Боюсь по темноте на лошади ехать.
– Разумно. Я вызову Дже Ука.
Пока он звонил по телефону, Ён Хи поблагодарила конюха за прогулку, попрощалась с Искрой, прижавшись лбом к её лбу. Умная кобыла терпеливо выслушала девушку, что-то заржала в ответ и ткнула её мягкими губами в щёку.
– Это она вас поцеловала. Вы ей понравились, – прокомментировал конюх.
– Она мне тоже, – улыбнулась Ён Хи.
– Он будет через минут, – сообщил Хёншик и тоже пошёл прощаться с Палладином. Конь вёл себя мирно, прядал ушами, когда с ним говорил человек, склонил к нему голову и разрешил почесать себя между ушей. А когда Хёншик уходил, снова показал ему язык.
Дже Ук уже подъехал и моргнул фарами, чтобы его заметили. Актёр галантно открыл перед ней дверь, усадил девушку на заднее сидение и сел рядом. Не задумываясь, он обнял её за плечи, притянув к себе. Ён Хи не сопротивлялась. Ведь это тот самый момент, как будто всё по-настоящему. Почему бы не насладиться?
– Тебе понравилось? – негромко спросил мужчина.
– Очень. Ты был прав, совсем иные ощущения. Оно того стоило.
– Я рад.
Он взял в руку её пальцы и задумчиво водил по ним и по ладони до самого возвращения домой. Они больше не говорили, ни в машине, ни в лифте. Только перед её квартирой актёр пожелал спокойной ночи. Ён Хи ответила тем же и скрылась за дверью.
Это было странное свидание, решил он, вернувшись к себе. Началось с подколов и шуток, а закончилось уж слишком романтично. Самым гармоничным завершением этого вечера было бы лечь в одну постель и не вылезать из неё до утра. Сегодняшний поцелуй лишь убедил его в том, что врать себе дальше бессмысленно. Она ему нравится и желания к ней он испытывает вполне определенные. Если бы рядом не было конюха, а в кустах фотографа, поцелуй не закончился бы тогда. По крайней мере так скоро. Ён Хи была совсем не против, плавилась в его объятьях и никуда не торопилась.
Может зря он отказывается от близости? Может она бы сама хотела? Почему бы им не получать взаимное удовольствие в оставшиеся месяцы? Да, без обязательств и обещаний. Но если Ён Хи не против… Всё же сначала надо поговорить с Тэгёном. Хёншик не хотел подставлять старого друга и ещё меньше хотел выглядеть в его глазах обманщиком.
Глава 18 – Соль на ранах
Ён Хи давно приняла тот факт, что испорченный в детстве день рождения повлиял на всю её дальнейшую жизнь. Страх очередного краха праздника, краха ожиданий, разочарования заставил девушку бояться этого дня и не отмечать его. Подростком она даже запрещала родителям поздравлять себя, а любые разговоры о вечеринке или отмечании с друзьями пресекала на корню. Объяснять причины такого поведения девочка не собиралась. Гормоны, бушевавшие в её теле, не давали ей даже просто поговорить по душам с кем-нибудь. Ён Хи была уверена – её не станут слушать, как и в тот раз, когда она пятилетняя пыталась донести, чем расстроена и недовольна. Её просто отругали за то, что плохо себя ведет. Тогда девочка замкнулась в себе.
Но сегодня она не могла отрицать того, что человек, который всё сломал, сам же это исправил. После вчерашнего свидания ей снова захотелось ощущения праздника. И хотя Хёншик не подарил ничего материального, он создал ей настроение и красивые воспоминания. А это дороже любого подарка.
Первым делом девушка позвонила Тэгёну, извинилась за вчерашнюю холодность и снова поблагодарила за поздравление, на этот раз искренне. Даже отправила ему удачное селфи с букетом. По голосу чувствовалось, что менеджеру это было приятно. Праздновать свой 32 день рождения было уже поздновато, но Ён Хи всё равно хотелось новых ощущений. Поэтому она позвала двух своих новых подружек с шоу, посидеть и поесть вместе. Девушки оказались незаняты, поэтому сразу согласились. Только в середине вечера, после вкусной говядины и пары бутылок соджу, Ён Хи призналась им, что поводом к встрече стал её день рождения.
Одна подруга стала тут же поздравлять её, а вторая упрекать в том, что не предупредила и та не успела ничего купить на подарок. Ён Хи кратко объяснила им свою историю без подробностей и имён. А потом сказала, что этот день стал днём исправления психотравмы, так что ей ничего не нужно, кроме их общества. Вечер за беседами и весельем прошёл незаметно. Потом они ещё зашли в караоке и по домам разошлись довольно поздно.
Слегка поддатая, зато счастливая, Ён Хи написала Тэгёну и попросила забрать её домой из кафе. Мужчина сразу согласился. А когда привёз её к дому, девушка бурно поблагодарила его и даже чмокнула в щёку, отчего Тэгён густо покраснел и смутился, словно подросток.
💠
В понедельник ближе к полудню Хёншик прислал ей сообщение, что нанял адвоката и он приглашает поговорить в своём офисе. Поехали они туда вместе. Строгое здание из стекла и бетона, 16 этаж, который полностью занимала юридическая контора. Анфилада одинаковых дверей, где отличались только таблички с именами. Им нужна была дверь с именем адвоката Хан Хён Чжуна.
Адвокат оказался довольно молодым мужчиной приятной внешности, ухоженный, даже лощёный, в костюме, сидевшем на нём идеально. Несмотря на молодость, адвокатом он оказался внимательным и дотошным. Кропотливо изучил материалы, которые были у Ён Хи и распечатки из интернета. Требовал от учительницы вспомнить многие детали, имена, подробности её скандала, отчего к концу встречи у неё уже тряслись руки. Когда этот импровизированный допрос был окончен Ён Хи попросилась выйти из кабинета, пока они будут обсуждать ситуацию Хёншика.
– Ты расстроилась? – Он догнал её в коридоре и попытался взять за руку, но девушка руку выдернула.
– Разумеется. Думаешь, легко бередить старые раны? А мне приходится их ещё и солью посыпать.
– Понимаю. Это всё ему необходимо, чтобы выбрать наилучший способ защиты.
– Знаю. Но от этого не легче.
– Тогда спустись вниз, у них там вроде кофейня есть или ресторанчик. Выпей кофе, съешь что-нибудь. Дождись меня. Потом расскажу всё самое важное.
– Хорошо.
То хрупкое, что возникло между ними на выходных, сегодня треснуло как тонкий лёд. Хёншик откровенно расстроился, хотя и понимал причины такого её поведения. Он ведь решил попытаться перейти к следующему этапу их отношений. Теперь не стоило торопиться. Если проблема настолько серьёзна, что Ён Хи сама не своя из-за этого, ей сейчас точно не постельных забав.
Прошло несколько дней, пока адвокат искал материалы и готовился. Они оба были заняты каждый своей работой. Ён Хи посчастливилось найти ещё двух рецензентов на свою диссертацию, которым понравились её идеи и изложение. С научным руководителем они долго спорили. Старый профессор убеждал её переписать работу, отказаться от нескольких тезисов и не брать за основу последнюю статистику, как наименее проверенную. Но Ён Хи упорно стояла на своём. В итоге профессор сдался и взял проект на проверку.
Наконец, спустя неделю после первой встречи, Хан Хён Чжун снова пригласил своих клиентов на беседу и с порога обрадовал хорошими новостями.
– Когда вы упомянули видео, на которое ссылается депутат Кван, я понадеялся найти его полную версию, а не обрезанную, которую он всем показывал. Не нашёл, увы. Однако нашёл кое-что получше. В доме, по соседству с тем местом, где госпожа Ли встречалась с депутатом за две недели до этого события поселился новый владелец. Он одержим манией преследования и гиперконтроля, поэтому первым делом заказал и повесил по всему дому и снаружи камеры видеонаблюдения. Одна из его камер вашу встречу засняла довольно подробно и с очень выгодного для нас ракурса. Уверен, депутат об этих камерах не знал, они довольно умело замаскированы под фонари. Так что нам очень повезло.
– Покажете нам? – попросил актёр, заметив, как его спутница замерла и побледнела. Неужели там есть что-то, что разоблачит её? И почему он сразу подумал о её бесчестности?
– Разумеется. У меня возникла ещё пара вопросов в связи с этим видео. Но давайте по порядку.
Адвокат вставил флэшку в ноутбук и запустил видео.
– Правильно ли я понимаю, что это вы? – обратился он к Ён Хи.
– Правильно. Здесь моего лица не видно.
– Зато видно более чем достаточно, чтобы предъявить обвинение ему, – возразил адвокат. – К сожалению, вашего разговора не слышно. Напомните пожалуйста, о чём вы говорили в тот день?
– Он снова требовал исправить оценки его сыну.
– Вы отодвинули пакет, который он принёс. Почему?
– Это был какой-то подарок, чтобы подкупить меня. Я отказалась.
– Но этот человек сказал всем, что вас не устроила цена подарка и вы отказались, потребовав что-то более дорогое.
– Это ложь. Я отказалась принимать от него что-либо вообще, и пояснила, что это неэтично.
– Смотрим дальше. Он начинает махать руками и повышать голос.
Хёншик посмотрел на Ён Хи, заметив как она обняла себя руками за плечи и закусила губу, не отводя взгляда от экрана ноутбука. Он тоже сосредоточился на видео. А там толстяк в деловом костюме уже схватил худенькую учительницу за плечи, как раз в том самом месте, где она сейчас обнимала себя, и принялся трясти её. Голова девушки болталась как у китайского болванчика. Было хорошо видно, что руками она вцепилась в пиджак мужчины, чтобы удержаться на ногах. Но он с силой оттолкнул её, так что Ён Хи ударилась о каменную стену ограждения и упала на пятую точку.
Хёншик нажал на паузу.
– Ты сказала, что он тебя просто оттолкнул. Но здесь фактическое насилие. Почему ты не заявила на него после этого?!
– Мои слова против его, – холодно ответила девушка. – Я ходила к директору школы. Он сказал, что я вру, чтобы выгородить себя. Даже синяки его не впечатлили.
– Он оставил синяки?
– Да. В тех местах, где держал меня.
– Нужно было снять побои в больнице.
– И что бы они доказали? В тот период я только недавно рассталась с парнем. Депутат свалил бы вину на него, а он ещё скромнее, чем я, не смог бы защититься. Зачем мне подставлять бывшего?
– Почему ты так решила?
– Я сказала ему, что если будут синяки, я обращусь в полицию и он мне это заявил. Что переведёт стрелки на моего бывшего и что я ничего не смогу с этим поделать.
– Что-то еще важное есть на видео? – Хёншик обратился к адвокату.
– Нет. Только то, что он швырнул подарок на землю и уехал. Слышно, как он кричит, но слов не разобрать.
– Если это всё, могу я уйти? – робко спросила девушка.
– Я лишь хотел сказать вам, что одного этого видео будет достаточно, чтобы возбудить против него уголовное дело и полностью вас оправдать. Но я поищу ещё доказательства и продумаю варианты защиты с учётом слабых мест, на которые он может давить. Сможете мне попозже уделить время?
– Да, конечно.
Ён Хи коротко поклонилась и так тихо вышла, что даже щелчка дверного замка было не слышно. Хёншик нахмурился. Если у него и оставались какие-то сомнения насчёт её вины в той ситуации, то после этого видео они испарились. Она действительно оказалась потерпевшей стороной. Актёр обратился к адвокату.
– Что планируете делать дальше?
– Хочу сходить в её школу и опросить детей, которых она учила.
– Сомневаюсь, что вас пустят.
– В школах часто проводят дни посвящения в профессии, когда кто-то взрослый должен прийти и рассказать о своей работе. Я напрошусь в таком качестве.
– Думаете, что-то выйдет?
– Уверен. Наверняка мы найдем ещё доказательства в её пользу.
Когда встреча закончилась, Хёншик нашел Ён Хи в кофейне на первом этаже, где она понуро сидела за столиком и медленно помешивала ложкой напиток, глядя в пустоту.
– Почему ты не защитила себя в тот раз? – Хёншик присел напротив.
– Я не стану говорить об этом здесь. Давай уедем.
Сказано это было таким тоном, что мужчина не стал спорить и вызвал машину. Всю дорогу до дома она молчала, только пальцы, теребившие рукава строгой блузки, выдавали её нервозность. Хёншик же буквально закипал от ненависти к депутату и злости на саму девушку. Уже дома в её квартире он снова повторил вопрос.
– Я же говорила, никто бы не поверил, – спокойно возразила Ён Хи. – Собственно, никто из тех, кому я пожаловалась, мне и не поверил.
– Так надо было идти в полицию, в прокуратуру. Хотя бы попытаться! – взорвался он.
– Это ни к чему бы не привело. Только усугубило бы мою проблему.
– Почему ты такая слабачка? Позволяешь чужому человеку бить себя. Позволяешь матери вторгаться в твоё личное пространство, решать за тебя, какое бельё тебе носить. Почему?! Могла бы предать это всё огласке, попросить о помощи.
– Кого? – ледяным голосом спросила Ён Хи. – Кого я должна была просить о помощи? Маму? Обратиться в полицию? С чем? С двумя маленькими синяками на руках, появление которых я не могу доказать?! Он даже сообщения мне не писал, не звонил по телефону, а приходил лично и приглашал встретиться. Чем я докажу его слова? Он не дурак. Я может и дура, но у меня ничего нет на руках. И никто не встанет на сторону одинокой девушки. Слова это не доказательства, а просто слова. Понимаешь? Если бы я обратилась в органы, он бы всех собак на меня повесил и обвинил в том, что ты уже знаешь. У меня даже на адвоката денег не было. Я ходила к одному, но он такую цену заломил… А соглашаться на государственного бессмысленно, он не будет стараться, испугается давления. Так к кому надо было пойти? Что ты вообще понимаешь в моём положении? Ты, заработавший себе состояние и славу?! Ты, который может решить некоторые свои проблемы одним звонком или пачкой денег? У меня нет ни голоса, ни таланта, ни даже красивой внешности, чтобы стать популярной. И амбиций таких никогда не было. А у тебя ещё в школе начался успех. Что ты знаешь о таких как я? Ты даже в детстве никогда не был на грани нищеты, не сидел целый год без работы, не был вынужден соглашаться на работу ради заработка, а не потому, что она тебе нравится. Что ты можешь понять?! И вообще, почему ты решил, что имеешь право на меня кричать?!
Хёншик оперся руками о стол. Ён Хи сегодня прорвало и в своей злости она была права. Ей действительно не к кому было идти. Отец умер, у матери никаких связей, мужа нет, даже парня тогда уже не было. Никаких влиятельных родственников или друзей, или хотя бы состоятельных. И кричать он на неё не должен, не имеет права. Они изначально на разных уровнях. Ён Хи права, ему сложно оценить ее положение правильно. Но вся эта ситуация дико разозлила его. Выходит, она не врала, что оказалась жертвой, причем такой, которую незаслуженно выставили преступником. А он терпеть не может несправедливости.
Только вот в этом ли дело сейчас? Или в том, что ему хочется защитить именно Ён Хи? Разорвать бы этого депутата на лоскуты и скормить чертям в аду.
Тем временем девушка выудила из холодильника бутылку вина, открыла штопором и налила себе полбокала, а затем залпом осушила его.
– Что ты делаешь? – растерялся Хёншик.
– Непонятно? Хочу напиться. Напиться и забыться.
– Ты же не пьёшь.
– Обычно да. А сегодня хочу. Не самые приятные воспоминания у меня, видишь ли. Не хочу думать об этом.
– Тебе будет плохо.
– Ну и пусть. Зато буду жалеть себя и заниматься самопомощью, а не думать о позоре.
Хёншик решительно забрал у неё бокал и поставил на стол, а когда она попыталась снова взять его в руки, перехватил оба её запястья.
– Не надо, – сказал он мягче, чем рассчитывал. Ён Хи грозно уставилась на него.
– Ты хочешь управлять моей жизнью? Указывать, что мне делать или нет? Не переживай, я никуда не выйду в пьяном виде и не опозорю тебя. Но не мешай мне снимать стресс так, как я хочу.
– Тебе только на это хватает решимости? Напиться? Промолчать? Может ещё с моста пойдешь прыгнешь?
– Предлагаешь мне самоубиться? – дерзко хмыкнула Ён Хи.
– Произнеси наоборот. Суицид, если переставить буквы, означает – давай жить. Так живи.
– Зачем? Для кого? Ты понятия не имеешь, как я себя чувствую.
– Для меня, – ляпнул он, не подумав, как это может быть воспринято.
– В смысле?
– Живи для меня. Ради того, чтобы завершить наш контракт. И того, чтобы я мог помочь тебе очиститься. А потом начни жить для себя. Забей на всех и делай то, что по-настоящему хочешь. Создай себя заново.
– Я хочу учить детей.
– Так учи. Потом, когда мы снимем с тебя эти дурацкие обвинения.
Ён Хи выдернула свои руки из плена его горячих пальцев и отошла к окну. Но Хёншик последовал за ней и положил те же горячие пальцы на её плечи, а затем обнял и прижал к себе.
– Ты не сломалась, когда всё это случилось. Не сломалась раньше, когда с тобой случилась другая неприятность. О ней ты не хочешь говорить, поэтому я даже не догадываюсь. Так почему сейчас, когда у тебя появился шанс и хороший адвокат, ты почти сдалась?
– Я не могла себе позволить быть слабой раньше. А сейчас почувствовала, что могу. Вот и всё.
– Ён Хи, – он развернул её к себе лицом. В глазах девушки стояли слёзы. Она резким движением руки утёрла их и опустила голову.
– Посмотри на меня, – попросил он.
– Нет. Уходи. Пожалуйста.
– Ён Хи…
– Уходи, Пак Хёншик! Хоть это и твоя квартира, но сейчас в ней живу я. И я хочу остаться одна!
– В следующий раз, когда поедешь к матери, прояви такую же уверенность. Двери я уже поменял и теперь ты можешь просто закрыться на замок.
Ён Хи прыснула и улыбнулась. А он просто обнял её и едва заметно покачивался из стороны в сторону, успокаивая одновременно и себя и её. Парой минут спустя Хеншик немного отстранил от себя девушку, заключил её лицо в свои ладони, и сказал, глядя в глаза:
– Я хочу, чтобы ты знала – я тебе верю. Ты не виновата в той ситуации. Мы обязательно это докажем. Очистим твоё имя, как я обещал. Обязательно. И снова я прошу прощения за то, что кричал на тебя. Мне страшно видеть, что с тобой могут вот так поступать, а ты молчишь и терпишь. Ни один мужчина не имеет права поднимать руку на женщину. Независимо ни от чего. Просто не имеет права. А с тобой это случилось. Я чувствую бессилие в этой ситуации, понимаешь? Поэтому срываюсь и кричу.
– Ты вообще в последнее время часто кричишь. Ты таким не был сначала.
– Это всё твоя вина, – ухмыльнулся мужчина. – Но если честно, я не понимаю, почему ты так на меня действуешь.
Она молчала и смотрела на него, переводя взгляд с глаз на губы. Он не сразу понял, что поступает так же. Неужели она ждёт поцелуя? Наверняка сейчас это было бы неуместно. После таких переживаний и нервов. Смущённый своим поведением и собственной реакцией, актёр поспешил ретироваться.
💠
Адвокат пригласил их в третий раз. Сегодня Ён Хи отсутствовала, у неё было важное собеседование с научным руководителем, которое нельзя было перенести или отменить. Поэтому Хёншик поехал один.
– Я встретился с детьми и учителями. Последние конечно отрицали какие-то неприятности, утверждая, что госпожа Ли сама во всём виновата, так как нарушила устав школы.
– Но судя по хитрому взгляду, вы что-то накопали, – подбодрил его актёр.
– После моего рассказа о профессии адвоката, я сказал детям, что нередко люди, попавшие в беду, боятся или не могут по разным причинам обратиться за помощью. И что если они станут свидетелями подобной ситуации, им стоит сообщить взрослым об этом, в первую очередь своим родителям. А если случай экстренный – то ближайшим взрослым, которым они доверяют.
И вот сразу после занятия ко мне подошла девочка. Она сказала, что мне стоит поговорить с её мамой насчёт их прошлой учительницы – Ли Ён Хи. Девочка знает, что учительница попала в беду больше года назад, и она просила о помощи директора. Но тот отказался ей помогать. И что у девочки есть кое-какие видео, которые могут быть мне интересны. Её мама согласилась побеседовать и показать то, что смогла снять девочка тайком. На видео видно, как депутат приходил в школу и оставшись наедине с учителем в классе, угрожал ей расправой, а потом толкнул к стене. Он даже ударил её ботинком по голеням. Девочка побоялась вмешиваться. Депутат ушел, а Ён Хи отправилась к директору. Девочка последовала за ней незамеченной.
Но стоило учительнице открыть дверь в кабинет директора, как на неё тут же накинулись с обвинениями. Дверь закрыли и девочка не могла подсмотреть, но она записывала на камеру всё, что слышала. Позже с детьми провели беседу и строго запретили обсуждать ситуацию с этой учительницей с кем бы то ни было. Но девочка рассказала своей маме и показала ей видео. Та подняла вопрос перед родителями, они отказались верить в это и остались на стороне депутата.
– Могу я посмотреть видео?
– Конечно, госпожа Ли вряд ли будет возражать. Тем более нам придётся их обнародовать, чтобы защитить её.
Некоторое время спустя Хёншик щёлкнул кнопкой, чтобы закрыть файл. Увиденного было достаточно, чтобы ему захотелось разнести к чертям всю школу вместе с директором и учителями. Дети не виноваты, они там ничего не решают. Но то, как поступил взрослый мужчина, обязанный защищать своих подчинённых, поражало наглостью и бесстыдством. Он действительно не дал Ён Хи даже пару предложений в свою защиту сказать. В то время как депутат успел на неё наговорить кучу всего. И что вымогала подарки, и что угрожала опозорить его, якобы предъявляла какие-то интимные требования, а в случае их неисполнения обещала разрушить его семью. Чего он только не наплёл.
У любого, кто услышал только одни эти обвинения, глаза бы на лоб полезли. Но разве директор школы настолько плохо знает учителей, которые ему подчиняются? Как он вообще мог поверить, что Ён Хи, максимально скромная и тихая, способна на подобное? Да, говорят, что в тихом омуте черти водятся, но это не тот случай. Хёншик ни на секунду не поверил обвинениям, потому что успел узнать Ён Хи слишком хорошо. Она не смогла бы. Нет, она бы не стала так позориться. У нее есть и честь и честность.
– Если хотите, я могу всю школу разнести в пух и прах за то, как с ней поступили, – предложил адвокат Хан.
– Думаю, Ён Хи этого не захочет. Достаточно будет разнести в пух и прах депутата и директора, как его сообщника. В конце концов, другие учителя лишь подчинённые и травля с их стороны могла быть принуждением или введением в заблуждение, – ответил Хёншик.
– Хорошо. Но я хочу ещё поработать над теми фактами, на которые ссылается депутат и поискать другие доказательства в пользу учительницы. А потом буду готов начать процесс.
– На том и остановимся.
Вечером Хёншик пришёл к Ён Хи и рассказал о расследовании адвоката и найденным им доказательствам. Она переживала лишь о том, чтобы девочка, её ученица не пострадала вместе со своей мамой. Адвокат обещал сохранить их имена в тайне и сообщить только судье. Это её успокоило. После услышанного и увиденного Хёншик иначе смотрел на учительницу. Раньше она казалась ему слишком наивной, глупой и раздражающе прямолинейной. Но теперь, зная, через что она прошла, он не мог не уважать силу её духа и выдержку.
💠
Съёмочная группа активно готовилась к премьере, которая должна была состояться через два дня. Хёншик нервничал, как фанаты воспримут его новый фильм и неоднозначную роль злодея. Он очень надеялся, что им понравится такое амплуа и то, как он его показал. Сегодня у них планировалась прощальная вечеринка со всеми актёрами и создателями фильма. Завтра отдых, а за ним день премьеры. Вечеринка оказалась продолжительной, а его самочувствие оставляло желать лучшего из-за недосыпа, поэтому актёр решил поехать домой и лечь спать пораньше.
Предупреждать он никого не стал, здесь и без него людей много. По привычке достал телефон и стал набирать сообщение Дже Уку, когда вспомнил, что помощник ещё утром сообщил ему об отравлении, из-за которого он очень плохо себя чувствовал. Поэтому Хёншик велел ему оставаться дома и отдыхать. Его машина сейчас была у Тэгёна, который свою сдал в ремонт, а ему нужно было съездить к родителям.
Поразмышляв, он попросил официанта заведения вызвать сюда такси, а по приезду домой расплатился наличкой. У себя в квартире мужчина не раздеваясь завалился в постель и мгновенно отключился.
* * *
Тэгён попрощался с родителями и сел в машину, чтобы ехать домой. Вставив ключ в замок зажигания, он вдруг понял, что очень устал. Перед выходом менеджер выпил кофе, но это не особенно взбодрило. Можно было бы остаться у родителей, переночевать, только ему очень рано нужно в агентство. Утром он просто не успеет по пробкам добраться. Открыв бардачок, мужчина нашел там ампулу спорвитаминов.
– Почему бы и да? – пробубнил Тэгён, снял колпачок и защитную плену, и опрокинул в себя содержимое. Почувствовав прилив сил, менеджер завел авто.
* * *
В 6 утра у Хёншика зазвонил телефон. Для будильника было ещё рано, он раздражённо схватил аппарат и посмотрел на экран. Кто это может быть в такой час? Номер не определялся как мошеннический, поэтому актёр ответил.
– Здравствуйте. Вы Пак Хёншик? – спросил серьезный мужской голос.
– Да, он самый. А вы кто?
– Меня зовут доктор Ким Сан Бом из больницы Дамвон. Вы знаете некоего О Тэгёна?
Хёншик резко сел и мгновенно проснулся.
– Знаю. Он мой менеджер.
– Он попал в серьёзную аварию и сейчас находится у нас. Бубнит ваше имя в полубессознательном. Больше мы ничего не можем от него добиться. Нужно согласие опекуна на срочную операцию. Вы знаете, с кем мы могли бы связаться?
– Д..да… разумеется. Я сейчас позвоню его родителям. Но могу приехать и сам, правда моё согласие наверное будет недействительным.
– Верно. Нужно согласие близких родственников или супруги.
– Он не женат пока, – ответил Хёншик.
– В любом случае, раз вы его работодатель, можете позже узнать о его состоянии.
