Текст книги "Сделка на совесть (СИ)"
Автор книги: Инна Сирин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 30 страниц)
– Двинешься снова, я тебе ноги переломаю и хребет, чтобы до конца жизни под себя ходил.
Кажется, эта угроза подействовала. Парень сел на пятую точку и только покачивался, скуля и держась за свой нос. Хёншик рванулся к разбитой машине, дёрнул за пассажирскую дверь, но та не открывалась. Плечо кольнуло от резкого движения. Но сейчас это не имело значения, страх за её жизнь был сильнее боли. Удар пришелся на переднее крыло со стороны пассажирского сидения, поэтому дверь частично прижало. Здесь не светили фонари и он не мог разглядеть, что происходит внутри машины.
– Ён Хи! Ли Ён Хи!
– Я жива, – откликнулась девушка.
– Слава богу, – он обежал машину, сел на водительское, включил фонарик на телефоне, тщательно осмотрел, коснулся её головы, прощупал, нет ли где крови. Слева на лбу у самой кромки волос имелась кровавая ссадина. – Что чувствуешь? Болит где? Руки-ноги целы?
– Да, вроде целы. Двигать могу. Но дверь заклинило.
Хёншик протянул руку и попытался сам открыть дверь изнутри, она не поддавалась. Коробку передач перекосило, весь передок машины оказался помят и искорёжен, перемычка между сидения вдавилась, сложившись гармошкой. Достать Ён Хи через водительское не выйдет. Он попробовал функцию опускания стекла, но та не работала. Тогда мужчина снял с себя тканевый бомбер и протянул ей.
– Прикройся, я разобью стекло с твоей стороны.
– Давай позвоним в службу спасения.
– Нет времени. Бензином пахнет. Если тебя не зажало, я тебя вытащу.
Не тратя времени на объяснения, он вернулся к её двери и когда девушка укрыла голову и плечи курткой, подобрал увесистый камень и с силой ударил им о стекло. Оно треснуло, Хёншик ударил ещё пару раз, пока стекло не осыпалось градом осколков, затем забрал у девушки куртку, завернул в неё свою руку и выбил оставшиеся осколки из рамы.
– Так, а теперь иди сюда, – мужчина потянул к ней руки, наклонился, чтобы ей было удобно обхватить его, и осторожно потянул на себя. Ён Хи тихо всхлипнула. Испугавшись, что навредил ей, Хёншик поставил её на ноги, торопливо осмотрел и ощупал.
– Поранилась? Порезалась? Что болит? Где?
– Ничего. Испугалась сильно. Я цела. Только головой ударилась.
– Сознание не теряла? – он внимательно осмотрел ее голову в скудном свете уличных фонарей. Ударилась она тем самым местом, где когда-то ей зашивали детский шрам. Девушка отрицательно покачала головой.
– Скоро поедем в больницу. Постой минутку.
Дождь ещё моросил, постукивая каплями по металлу. Основательно пахло бензином. Где-то под капотом потекло масло, внутри машины что-то урчало. Хёншик снова юркнул внутрь, выгул карту памяти из видеорегистратора на лобовом стекле. В последний момент заметил на полу телефон, сунул себе в карман.
– Идти можешь? – спросил он, накидывая девушке на плечи свою куртку, которую предварительно отряхнул от возможных осколков. Ён Хи крупно дрожала, глаза округлились от испуга.
– Могу, – она не призналась, что ноги подкашиваются, нашла в себе силы двигаться только потому, что он обнимал её за талию.
– Нужно уйти на безопасное расстояние, – мужчина боялся сделать резкое движение и навредить ей. Если у неё сотрясение, лучше двигаться как можно аккуратнее и уж точно не стоит хватать её на руки. Хёншик обнял девушку за плечи, отвел на несколько метров от машины и оставил возле металлического дорожного ограждения.
– Подожди здесь, я сейчас прибью этого придурка.
– Хёншик стой! – вскрикнула девушка, когда он уже рванулся к Сонхо. Ён Хи ухватилась за его руку, потянула на себя, вцепилась пальцами в ворот его футболки.
– Нет, я должен его проучить, – злился мужчина.
– Это он. Послушай меня. Хёншик, посмотри на меня, – девушка положила одну ладонь ему на лицо и развернула к себе.
– Что значит он?
– Это он слухи распространял. Про тебя и про меня. Ему за них хорошо платили.
– Вот же мразь, – мужчина снова дёрнулся к обидчику, а когда заметил, что Чу Сонхо пытается удрать, громко рявкнул:
– Лежать!
От его окрика вздрогнула девушка, Сонхо споткнулся на ровном месте и рухнул на колени. Ён Хи снова повернула к себе его лицо.
– Он сволочь, я не оправдываю его, но сперва поговори с ним.
– Поговорить о чём?! Он едва тебя не убил!
– Это случайность. Я пыталась остановить машину. Он в отчаянии, Хёншик. Он напуган и запутался.
– В каком к чёрту отчаянии!
– Послушай же! Просто послушай меня. Даже в суде преступнику дают высказаться, а мы с тобой не судьи. И не бей его больше. Если он решит поднять шумиху, если обвинит тебя публично, мы с тобой не отмоемся. Слухи слухами, но за мордобой тебя распнут без разборок и уже никакой адвокат не спасёт. А его сделают мучеником.
– Я с него шкуру содрать хочу, – признался актёр, тяжело дыша.
– Этим ты навредишь и себе и его семье. Он единственный кормилец. Его мать умирает от болезни печени, на лечение которой у них нет денег. На нём останется сестра, которую придется растить и обеспечивать. Он в отчаянии, поверь.
На скулах мужчины заходили желваки от злости. Он обнял её, провел руками по лицу, волосам, изучая взглядом, вдруг что-то упустил. Потом всё же отпустил и направился к Сонхо. Подав ему руку, Хёншик рывком поставил парня на ноги и толкнул к ограждению.
– Ты что тут учинил, идиот?! Ты хоть понимаешь, что она могла погибнуть?!
– Не погибла же, – огрызнулся Сонхо. – И вообще это она. Пыталась остановить меня, из-за неё мы и врезались! Эта машина от отца мне досталась! А теперь её не восстановить.
Словно поняв их разговор, развитое авто заурчало, из под капота появился дым и небольшое пламя.
– Чёрт! – завопил Сонхо. Он рванулся к машине, но под капотом вспыхнуло, языки пламени медленно пожирали металл. Хёншик едва успел схватить его за шиворот, чтобы остановить.
– Нет! Чёрт! Нет! – кричал владелец, хватаясь за голову.
– Думать надо было раньше, – холодно заявил ему Хёншик. – Не умеешь водить, не суйся за руль.
– Ты?! Да что ты понимаешь?! Это она! Она виновата!
– Она просила высадить. А ты отказался. Это похищение, – холодно ответил Хёншик.
– Ты! Знаешь, что?! Не тебя меня учить! Ты мне всю жизнь испортил! Пошёл нахрен!
– Я тебя знать не знал и мне не за чем было что-то там тебе портить. Свою жизнь ты сам себе испортил.
Сонхо обрёл внезапную смелость, подпитываемую адреналином, и пошёл на своего противника с кулаками. Хёншик только недавно отыграл в фильме, где приходилось изображать много драк, так что ему не составило труда увернуться от пары замахов. Он выбрал подходящий момент, перехватил руки Сонхо, и вывернул так, чтобы парень оказался в замке́, без возможности двигаться.
– Отпусти сволочь!
– А теперь слушай сюда, – Хёншик понизил голос до зловещего шёпота. – До того шоу я понятия не имел о твоём существовании. И никак не влиял на твою жизнь. Но теперь, когда ты сам признался, что продавал СМИ грязные сплетни обо мне, ты сядешь. Надолго.
Сонхо грубо заржал.
– Да кто бы сомневался! Бессердечный эгоистичный придурок топит своего более молодого конкурента! Ты уже отобрал у меня три роли! Роли, которые должны были сделать меня знаменитым и востребованным! Роли, которые должны были принести мне деньги! Конечно, что тебе стоит погубить меня окончательно?! Такому беспринципному типу как ты закон неписан. Только знай, я молчать не буду!
– И какие же роли я у тебя украл?
Сонхо назвал три имени персонажей. Хёншик попытался вспомнить, как получил эти роли и была ли там смена актёра. Но ничего такого не приходило на ум.
– Почему ты решил, что я умышленно забирал их у тебя? – спросил озадаченный мужчина, удерживая Сонхо в той же позе. Руки уже ныли от напряжения, но отпускать он считал преждевременным. А ну как просто убежит?
– Потому что! Я бы ничего не сказал, будь это один раз. Но потом это случилось снова и я решил мстить!
– Но это ложь, – Хёншик резко оттолкнул его себя.
– Как объяснить тогда, что их отдавали именно тебе?! В первый раз это произошло за день до съёмок. Это была бы моя первая главная роль! Во второй, когда мы уже снимали 1ю серию и тут мне сообщили, что в моих услугах больше не нуждаются! И опять роль ушла к тебе! Почему именно к тебе?! Совпадение? Не думаю! А потом это случилось в третий раз. Эта роль была самой важной и самой мощной! Если бы я её сыграл, я стал бы знаменит и наконец заработал бы деньги на лечение матери! Я так готовился! Я прошёл прослушивание, я был на чтении сценария. И потом что?! «Простите, Сонхо, но режиссёр поменял ведущего актёра». И угадай на кого?! Снова ты! Тебе мало других ролей, что ты отбираешь их у меня? Скольких ещё начинающих актёров ты обделил?!
– Ты с ума сошёл, – покачал головой Хёншик.
– И ладно бы я был недостаточно красив, – Сонхо сплюнул кровь из разбитой губы. – Но я же даже красивее тебя! И моложе!
– Я никогда не требую роли, если мне их не предлагают. Любая роль – это результат длительных переговоров и работы целой команды. А ты! Ты как та лягушка в колодце, которая дальше его стенок ничего не видит. Ты хоть раз задумался, что дело может быть в тебе самом?!
Хёншик медленно наступал, сжав руки в кулаки. Сонхо пятился, но не убегал.
– Красивее меня? Возможно. Моложе? Не спорю. Зато ничего не знаешь о манерах. Талантливее? Сомневаюсь. И уж наверняка у тебя в разы меньше опыта.
– Конечно меньше! Откуда у меня взяться опыту, если ты меня постоянно грабишь?!
– Если у тебя были претензии ко мне, так пришёл бы лично и набил мне морду. Что тебе помешало поступить как мужику?! Зачем ты взъелся на неповинную девушку?! Нет же, ты поступал, как крыса, продавая выдуманные бредни!
– Я выживал, как умел!
– Придурок, – прорычал Хёншик тихо, а потом заговорил, меняя интонацию и громкость. – Задумывался ли ты, что чтобы стать популярным, надо пахать?! Пахать как не в себя? Что нужно готовиться, терпеть лишения, во всём себя ограничивать. Ты думаешь мне они легко даются? Я тоже когда-то начинал. Передо мной была плеяда крутейших актёров и мне стоило гигантского труда выделиться на их фоне и завоевать своё место! Готовился, говоришь?! Ты себя вообще слышал? Ты не в состоянии держать эмоцию, у тебя не разработан голос, твоя мимика посредственная и скучная. Ты можешь заставить зрителя бояться? Или способен своим голосом очаровать? А убедительно отыграть страдание потянешь? Что ты вообще можешь?! – Хёншик уверенно демонстрировал то, о чём говорил, меняя тембр, настроение и обертоны. На его лице сменялись эмоции, взгляд пронизывал до костей.
С каждым сказанным им словом Сонхо всё больше терял уверенность, плечи парня опускались, а брови ползли к переносице. Кровь из разбитого носа и губы капала на мокрый асфальт. Дождь снова усиливался.
– Что, кончились аргументы? Я никогда. Не отбирал роли. Ни у кого. Мне их предлагают, потому что я сам заработал себе имя. Я доказал, что могу дать фильму зрителей и рейтинги. А что доказал ты?! Что можешь торговать сплетнями? Так меняй работу. Смазливые личики не только в кино нужны.
– Не могу. Я учился на актёрском только.
– А я могу. Могу петь, танцевать, играть в кино, стоять за кассой или даже готовить. Потому что для разных ролей требуются разные навыки. И если ты им не обучаешься, ты ничего не добьешься. Раз тебя лишали этих ролей, ты не сумел доказать, что их достоин!
– Как бы я сумел, если мне даже не дали себя проявить?!
– Характером. Старанием. Усердием. Отобрали роль? Настаивай на исполнении контракта и требуй обратно. Сестру буллят в школе? Так будь мужиком, пойди и разберись! Что ж ты как трусливая собака прячешься за грязными сплетнями, продавая их третьесортным газетёнкам?
– Тебе легко говорить! Ты не нуждаешься в деньгах. Твоя мать не умирает от болезни! Ты не мучаешься виной, потому что не в силах ничем ей помочь. На тебе скоро не останется девчонка, которую мать родила не в браке, а нагуляла! А теперь у меня даже машины нет…
– Так пожалей себя, возьми в руки и иди работать! Не способен играть в кино? Займись чем-то другим. Хоть вагоны разгружай. Возьми на себя ответственность! Но тебе хватило мозгов только обвинять других в своих неудачах и портить им жизнь. Ладно, твои претензии ко мне понятны. Но Ён Хи тут причём?!
– А притом! Если б не она, я бы давно твою репутацию разрушил! А теперь старые слухи уже не работают. Зато на сплетни о ней реагируют ярко. Не понимаю, что ты в ней нашёл вообще?
– Не твоего ума дело. Значит так. Мы сейчас уедем отсюда вдвоём. Я вызову тебе скорую и полицию. Но ты сам придумаешь, что им соврать, у тебя в этом уже есть опыт. И смотри, не вздумай приплести сюда моё имя или её. Нас здесь не было, понял?
– А если я откажусь?!
– Тогда ты сядешь и оставишь свою семью прозябать. Ты совершил как минимум три преступления: публичная клевета, похищение человека и покушение на убийство. Тебя ждёт пожизненный срок, а твою семью – позор.
– Не докажешь! Ни похищение ни покушение!
– Неужели? Пока ты её увозил, мы с Ён Хи переписывались и этой переписки достаточно, чтобы доказать, что ты удерживал её против воли. А это, – Хёншик достал из кармана флэшку и телефон, найденный в машине. – Это с твоего регистратора. Уверен, вы успели поговорить перед аварией и ты сам признался в том, что натворил. В телефоне явно тоже найдётся много чего интересного.
Сонхо попытался рывком отобрать свой телефон, но Хёншик отдёрнул руку, увернулся от кулака в лицо и врезал ему своим под ребро. Сонхо сипло втягул воздух, захлебнулся кашлем и только потом понял, насколько облажался. Страх округлил его глаза, губы задрожали, но ярость никуда не делась. В отчаянии он бросился на Хёншика, хватая его за шею и пытаясь повалить. Выверенным движением старший увернулся от захвата, ухватил противника за грудки и занёс руку, чтобы снова ему врезать.
– Хёншик, нет! – выкрикнула Ён Хи. Она как зворожённая на людала за их перепалкой и лишь в последний момент пришла в себя.
Он замер, оглянулся на неё. Затем опустил руку и встряхнул Сонхо, а следом толкнул на землю.
– Тебе повезло, что она добрая. Мне плевать как ты объяснишь это, – он указал рукой на горящую машину, – но не смей приплетать наши имена. Понял?!
– Ты мне всю жизнь исковеркал! Ты ответишь за это!
– Ты сам сделал это со своей жизнью, придурок. Так и быть, я подам тебе пример, буду лучше тебя и не стану обращаться в полицию. Пока. Я даже оплачу тебе лечение носа. Но давай условимся. Ты забудешь о нашем с Ён Хи существовании, удалишь тот аккаунт и прекратишь торговать сплетнями. И так и быть, подкину тебе толковую роль, которую у тебя никто не отберёт. Если ты её сыграешь, но зрителю не понравится, а рейтинги будут низкими – то перестанешь винить других в своей бездарности и сменишь профессию.
– Ты отдашь мне роль? – удивление парня казалось искренним.
– Не свою. Я выберу для тебя толковую и уговорю продюсера взять тебя для неё. Но дальше ты должен доказать, что её достоин. На этом наше знакомство кончится. Если ты хоть чего-нибудь стоишь, то сможешь пробиться в этой сфере. Если нет, признаешь своё поражение и сменишь профессию. Готов рискнуть?
– Я тебе не верю.
– Твои проблемы.
Хёншик развернулся на пятках и пошел в сторону, где ждала Ён Хи.
– Стой! Поклянись.
– Я никогда не клянусь. Но обещаю.
– Почему? Я бы тебя так не жалел.
– Ты и не жалел. Ты попрал всё хорошее в своей жизни. Ты едва не погубил мою девушку. Этим мы и отличаемся. Я не стану гнобить тебя в тюрьме, если выполнишь мои условия. Ты ошибся, натворил дел, но ещё можешь всё исправить. Начни работать честно. Возьми на себя ответственность. Но если еще раз в СМИ появятся сплетни обо мне или Ён Хи, – Хёншик выразительно потряс чужим телефоном и флэшкой, – тебе конец. Твоя жизнь в твоих руках.
Сонхо кивнул и Хёншик не стал больше тратить на него время. Ён Хи заметно дрожала, это было видно даже на расстоянии. Дождь усиливался. Он подошёл вплотную, обнял девушку и прижал к себе.
– Сильно замёрзла?
– Да.
– Пойдём в машину. Ты вся промокла.
Ён Хи кивнула. Он усадил её на переднее пассажирское, достал из багажника спортивную сумку для тренировок, где было сменное худи и полотенце, которое мужчина накинул ей на ноги.
– Надень, теплее будет. Хотя блузку лучше снять.
Девушка молча расстегнула пуговицы дрожащими руками и стащила рукава. Хёншик помог ей одеться, затем сел на место водителя.
– Нужно съездить в больницу. У тебя может быть сотрясение.
– Сомневаюсь, я не теряла сознания, меня не тошнит и не трясёт. Только голова немного побаливает, – ей стоило огромных усилий держать себя в руках.
– Это не всегда проявляется сразу.
– Только не сейчас. Не в таком виде, – Ён Хи указала на грязные мокрые балетки, которые скинула и спрятала ноги под полотенце, и валявшуюся там же мокрую рубашку. – Полиция будет расследовать это и если сейчас мы сразу поедем в больницу, они могут что-то заподозрить, связать нас с аварией.
– Что предлагаешь?
– Отвези меня домой. Переоденусь. Скажем, что поскользнулась в ванной.
– У тебя кровь идёт.
– Не сильно. Я быстро переоденусь. Голову можно не сушить, скажу, что мылась в душе и вот оступилась.
– Ты вся дрожишь, – Хёншик потрогал её руки и ноги, они были ледяными на ощупь. В спортивной сумке обнаружились чистые носки. Мужчина надел их на её ноги и растёр их, чтобы согреть, затем присел на корточки, и грел её руки своим дыханием. Ён Хи не знала, что думать. Он так заботился о ней, переживал, с такой яростью бросался наказать обидчика, но при этом остановился, когда она попросила, и не избил Сонхо.
Первоначальный шок от аварии немного притупился. Правда она не знала, трясет ли её всё ещё от пережитого, или озноб – и правда результат холодного дождя, а может всё вместе. Но прямо в этот момент, когда Хёншик заботился о ней, сердце девушки оттаивало. Разве можно злиться на мужчину, который проявляет столько внимания к тебе?
Про Чу Сонхо они оба забыли на время, а он удивлённо рассматривал парочку. Если раньше парень сомневался в искренности их чувств, то сейчас, видя, как они смотрят друг на друга, как Хёншик суетится вокруг девушки, Сонхо начал осознавать, что, возможно ошибался. Его девушка свинтила от него сразу, как поняла, что у него нет денег и перспектив. Как раз при ней отобрали вторую роль.
Когда он пожаловался своим друзьям, что из-за другого актёра не может пробиться в кино, они посоветовали устранить конкурента как делают в бизнесе. Накидали ему сразу несколько вариантов, давали рекомендации и смеялись. Тогда он был уверен, что друзья хотели помочь, но теперь засомневался.
Что, если его просто разыграли? У всех его друзей была стабильная работа и доход, на который они жили. Но когда он сам оказался в беде, никто из них не помог, не занял ему денег, хотя Сонхо просил. Никто не предложил помочь ему с работой или с лечением матери. Друзья ли они ему вообще в таком случае? Может это просто глупая и дурацкая шутка, чтобы позже высмеять и унизить его?
Этот Пак Хёншик правильно сказал, он ничего из себя не представляет, не сделал ничего дельного в своей жизни. Зато повёлся на месть и возможность взлететь за счет чужого падения. Мама любила говорить, что на чужом несчастье счастья не построишь. Она познала это на своём опыте, когда забеременела сестрой от женатого. Сначала она надеялась, что он хоть как-то поможет, но тот мужчина оказался сволочью. Им пришлось многого лишиться, постоянно врать о происхождении девочки, переехать. Мать потом очень жалела и воспитывала детей в совсем других принципах, чтобы жили честно и не вредили другим. А Сонхо их нарушил, оправдывая себя тем, что это небольшое зло ради большего добра. Если она, что он натворил узнает, это убьет её раньше болезни.
– Я согласен, – он подошёл к чужой машине, смотрел на них исподлобья.
– Обещаешь молчать? И всё исправить? – спросила Ён Хи.
– Я всё сделаю. Если он выполнит, что обещал.
Хёншик молча кивнул. Очевидно до парня что-то дошло и он осознал перспективы. Всё-таки не зря сломал ему нос, хоть мозги вправил. Вызвав скорую и полицию, актёр сообщил им, что просто проезжал мимо и увидел аварию. Сонхо остался возле горевшей машины один.
💠
Держа руль, Хёншик сам удивлялся своей выдержке, хотя внутренне его трясло. Богатая фантазия постоянно подкидывала страшные мысли. Ещё до того, как добежал до машины, он уже успел представить её окровавленную, раздавленную и даже погибшую. К счастью, обошлось. Но что, если бы она не была пристёгнута? Если бы скорость была выше, а удар сильнее? Если бы он не ехал сразу за ними и не успел бы вытащить её из машины до того, как она загорелась? Вряд ли этот мелкий сподобился бы вернуться и помочь девушке, которую сам же едва не погубил. Он ведь пытался сбежать.
Хёншик сомневался, что поступил правильно, не предав дело огласке. Они сильно рискуют. Да, у него есть доказательства, что Ён Хи находилась в машине против своей воли, даже если села в неё сама. Наверняка на флэшке будет достаточно доказательств вины парня. Но что, если он не понял своей ошибки и снова попытается подставить их? Стоило ли быть к нему снисходительными настолько?
В любом случае дело уже сделано, с последствиями он будет разбираться потом.
Дома Ён Хи переоделась и вышла к нему уже в домашних брюках и футболке. Она молча прошла на кухню, достала из аптечки успокоительное и приняла сразу 4 таблетки. Хёншик не выдержал, подошёл к ней, обнял со спины, ощутил, что она всё ещё дрожит.
– Всё будет хорошо. Всё уже кончилось.
Ён Хи развернулась в его объятьях и спрятала слезы на его груди.
– Я так испугалась. Поняла, что врежемся и что никак не смогу это предотвратить. Сама же виновата…
– Можешь рассказать, что там произошло? – спросил Хёншик.
– Я пыталась остановить машину. Дергала рычаг, кнопки нажимала.
– Без зажатия педалей они не сработают.
– Что ещё я могла? Слова на него не действовали, – голос девушки сорвался на писк. Хёншик крепче обнял её, успокаивающе поглаживая по спине.
– Ты не виновата. Твои действия не могли повлиять на управление машиной. Если бы ты хваталась за руль, да. Но ты же этого не делала?
Она отрицательно покачала головой.
– Я никогда не испытывал такого страха. Вы врезались у меня на глазах. Впервые видел аварию вживую.
– А вдруг это я отвлекла его? Из-за меня он не справился с управлением.
– Дорога очень мокрая, сцепление с ней плохое. А в этом месте я заметил небольшой обвал. На дороге валялись камни и немного земли. Видимо вы наехали на один из них. – он немного отстранил её от себя, взял в руки её лицо и тихо произнёс: – Ты не виновата. Водитель отвечает за происшествие. К тому же он по сути похитил тебя, не останавливал, когда ты просила. Ты не виновата ни в чём. Понимаешь?
– Да. Мне уже лучше. Спасибо, – Ён Хи выпуталась из его объятий. Оказалось слишком легко разомлеть и расслабиться в его руках. Она хотела бы сейчас раствориться в нём, забыть этот ужасный вечер, не думать. Но что-то останавливало. Вряд ли сейчас он ее оттолкнёт, но что если завтра опять что-то пойдёт не так?
– Нужно съездить в больницу. У тебя может быть сотрясение, даже если пока нет симптомов. И рана на голове кровит, – сказал мужчина.
– Хорошо. Думаю, прошло достаточно времени. В больнице скажем, что я упала в ванной и ударилась. Хорошо?
– Как считаешь нужным, – мягко ответил Хёншик. Она взглянула в его обеспокоенное лицо и закусила губу. Волнуется о ней сильнее, чем она сама. – Надеюсь, Сонхо хватит мозгов молчать о нас.
– Ты серьёзно оплатишь ему лечение и найдёшь роль?
– Да. Нос ему сломал я и пусть это будет компенсация, хоть он заслужил. Но ты права. Он ещё очень молод, а мотивация у него иная, чем была у Дже Ука. Он всё повторял про больную мать. Скажи он хоть слово о том, что просто хотел жить красиво, я бы не отпустил его. Ему можно дать второй шанс. Но посмотрим, как он им распорядится. У меня его телефон и флэшка с видеорегистратора.
Ён Хи кивнула. Она тоже так считала, Сонхо нельзя было назвать злым, он искренне любил свою семьи заботился о них, как умел. Но он перепутал добро и зло, возможно поддался дурному совету. Парень ещё не потерян для общества, если сегодняшний урок поймёт правильно.
