Текст книги "Сделка на совесть (СИ)"

Автор книги: Инна Сирин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 30 страниц)

– Но Хёншик….

– Я сказал, не надо. Мы еще с твоей проблемой не разобрались. Если не справлюсь со своей, то хоть тебе должен помочь. Адвокат за тебя горой.

– Сейчас не время проявлять благородство. Один ты не справишься. Не сегодня-завтра тебя арестуют и посадят, а это конец, ты знаешь. Адвокат же сказал, тебе нужно алиби. Я буду твоим алиби.

На мгновение в его глазах затеплилась надежда, но потом брови снова поползли к переносице.

– Лучше уходи.

Ён Хи пару минут размышляла, затем взяла свою сумочку и пошла к двери. А перед выходом обернулась и сказала:

– Я слишком хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

💠

Парой часов спустя Ён Хи позвонила адвокату и сообщила, что хочет сделать публичное заявление в присутствии прессы. Узнав суть, адвокат Хан сразу же согласился и взял на себя организацию пресс-конференции. Ради такого случая девушка решилась надеть облегающее платье из голубого шёлка, которое красиво струилось по фигуре и почти не оставляло простора воображению. Сегодня её цель – сразить всех на повал и отвлечь внимание от обвинений в адрес Хёншика.

Да, она рисковала и могла ошибаться. Но оказавшись однажды в точно такой же ситуации, Ён Хи понимала, если бы тогда хоть кто-нибудь ей поверил и поддержал, всё могло сложиться иначе. Вся ее жизнь могла быть иной. Сегодня она может спасти его. Не потому что влюбилась, а потому что он имеет право на шанс. А она единственная, кто способен обеспечить его алиби.

Девушку трясло от страха и волнения, но она нашла в себе силы довести дело до конца. Перед самым заходом в зал она сняла пиджак, прятавший открытые плечи и ключицы. Затем вынула шпильки и распустила волосы, которые объемными завитками окружили фигуру, добавляя ощущение хрупкости и невинности. При её появлении журналисты замерли и только затворы фотокамер нарушали тишину. Людей собралось неожиданно много. Девушка подошла к микрофону.

– Вчера мой парень, Пак Хёншик, был со мной. И мне было очень неприятно сегодня узнать о таких ужасных обвинениях.

– Чем вы докажете, что он был с вами? Вы же встречаетесь, вполне объяснимо, что хотите его защитить.

– Вчера был особенный для нас вечер. Хёншик знает, что я интроверт и не люблю многолюдные сборища. Поверьте, мне здесь крайне неуютно. Поэтому вчера он организовал романтический вечер у себя в квартире и подарил мне это.

Она скромно улыбнулась и подняла правую руку с красивым блестящим кольцом на безымянном пальце.

Тут же со всех сторон посыпались многочисленные вопросы. Ён Хи решила отвечать выборочно.

– Вы готовы поклясться на конституции, что говорите правду?

– Разве я вступаю в должность президента Южной Кореи?

Журналисты засмеялись.

– Он мог провести с вами вечер, но потом уйти кутить с проститутками! Тем более это не в первый раз.

– Мы были вместе до утра. И в другие вечера тоже. Ума не приложу, зачем ему проститутки, когда у него есть я, – Ён Хи сама удивлялась, откуда в ней столько смелости. Наверное, Хёншик будет в ярости, когда узнает, что она тут наговорила.

– Дайте слово, что говорите правду и только правду!

– О боже, я не знала, что стою перед комиссией судей! Или вы священник? Разве я попала на исповедь?

Хохот усилился.

– Поклянитесь своей жизнью, что не врёте!

– Кто пустил сатанистов в здание? – нахмурилась Ён Хи.

Хохот в зале перерос в гул. Она спокойно стояла перед всеми, внутренне дрожа от ужаса, что её афёра может провалиться в любой момент, и выжидала. В прошлый раз Ён Хи сдалась и проиграла. Вся её жизнь изменилась. А позднее очередная ложь сломала ей карьеру и почти разрушила репутацию. Но она больше не станет позволять лгунам уйти от наказания, если это в её силах.

Когда гул стал утихать, Ён Хи снова заговорила.

– Вчерашний вечер!

Журналисты утихли.

– Вчерашний вечер должен был запомниться на всю жизнь, стать самым особенным днём, о котором мечтает любая девушка. Ведь такое бывает только раз в жизни. Но лживая клевета всё испортила. День моей помолвки окрашен не радостью. Призываю вас найти виновника и установить истину, если вы настоящие журналисты.

По выходу из зала настоящие журналисты крутились вокруг нее, мешая идти, повсюду вспыхивали фотокамеры, микрофоны перекрывали обзор.

Ён Хи уверенно шла к выходу, стараясь их всех игнорировать и больше не проронила ни слова. На крыльце здания она остановилась, когда увидела Хёншика, уже поднимавшегося по ступенькам. Девушка решительно пошла на встречу, сплелась с его пальцами своими и прильнула к плечу.

– Обними меня и быстро уходим, – прошептала она ему на ухо.

Хёншик поднял её руку, поцеловал кольцо на пальце, обворожительно улыбнулся и повел девушку к машине, где галантно усадил на переднее пассажирское. Автомобиль очевидно был арендованным. Сам мужчина сел на водительское и рванул с места, пока журналисты не пришли в себя.

Всю поездку до дома они молчали. Ён Хи словно окаменела, с трудом осознавая осознавая, что только что сделала. Во дворе дома он так же галантно открыл ей дверь, подал руку и сопроводил к лифту. Их преследовали по пятам и снимали даже сейчас, раздавались крики с требованием к актёру прокомментировать ситуацию. Но он делал вид, что никого, кроме его девушки просто не существует.

Стоило им оказаться в уединении его квартиры, как мужчину прорвало.

– Господи, Ён Хи, что же ты натворила!?

– Я хотела тебя защитить.

– Зачем?! Я ведь сказал, что сам разберусь, что не хочу, чтобы ты пострадала.

– Позволь мне самой решать.

– Где ты взяла кольцо?

– Поехала и купила в магазине за наличку.

– Я верну тебе деньги.

– Оно и так куплено за твои. Я мало трачу.

– А это платье? Ты же такое не носишь.

– Хан Бёль прислала для особенного случая. Мне показалось, что сегодня оно идеально сыграло свою роль.

– Ты хоть понимаешь, что теперь будет?! Понимаешь, что навлекла на себя?!

– Я всё угробила, да?

Хёншик вдруг перестал метаться по комнате с безумными глазами, остановился перед ней и сказал:

– Ты была великолепна. Я ещё не видел вранья убедительнее. И твои шутки насчет клятвы и сатанистов. Это просто гениально! Пока ехал сюда, интернет уже взорвался заголовками о нашем браке и про скандал немного забыли. Теперь люди сомневаются. Конечно, с обвинениями ещё предстоит разобраться, но напряжение тебе удалось сбить. Как тебе вообще всё это в голову пришло?!

– В юности я попала в похожую ситуацию. Мне тогда тоже никто не верил, я осталась одна. В тот раз я побоялась огласить проблему и защитить себя. Но сегодня решила поступить иначе.

– Платье очень красивое. И ты в нём потрясающе выглядишь. А эта прическа просто наповал…

Она засмущалась, опустила глаза в пол. Хёншик взял её за подбородок и приподнял лицо.

– Сегодня ты меня шокировала. В лучшем смысле. Я даже не представлял, что ты можешь быть такой. Но и напугала тоже. Ты ведь даже не знаешь, ночевал я дома или нет!

– Ты вчера вернулся в этой же одежде со съёмок. Я видела в окно как ты выходил из машины. И до сих пор ты в ней. А значит тот пиджак или не твой или его украли. Ты проверял свой гардероб?

– Проверял. Но давай вместе посмотрим ещё раз.

Он отпустил девушку, рванулся к гардеробной, нервно перетаскивал вешалки и вдруг застыл.

– Брюки здесь. Почему я их раньше не заметил? Утром их тут не было. И они пахнут. Алкоголем и женскими духами.

Ён Хи подошла ближе, принюхалась.

– Действительно. Но от тебя так не пахнет.

Он встряхнул брюки и из кармана выпала банковская карта.

– Нашлась пропажа, – прокомментировал мужчина.

– Не трогай. Возьми салфеткой и положи в пакет. Возможно с неё можно снять отпечатки.

– Ты просто умница.

– Не отвлекайся. Давай подумаем, у кого есть доступ в твою квартиру или ключи?

– Да мало ли. У Тэгёна есть, у моего помощника, в агентстве есть дубликат, а тебе известен код.

– Знаешь, я иногда замечала, что твой помощник слишком уж тебя копирует.

– Что ты имеешь ввиду?

– Он почти такого же роста, недавно сделал стрижку как у тебя. А еще когда ты идёшь впереди, он старательно повторяет твою походку и движения. Зачем?

– Вчера он отпросился с работы, сказал, что отравился и плохо себя чувствует.

– А как проверить? К тому же у него был доступ к тем витаминам. Что ты вообще о нём знаешь?

Хёншик задумался. Дже Ук начал на него работать около двух лет назад по рекомендации знакомых. Они не были близки и он никогда не проверял личность помощника. Рекомендация же, зачем? Но в последнее время Дже Ук часто болел или у него внезапно что-то случалось и он отпрашивался. Прикинув даты и события, Хёншик воскликнул:

– Ён Хи, ты возможно меня спасла! – он обхватив её лицо длинными пальцами и крепко поцеловал в губы.

А когда отстранился и заглянул в немного испуганные глаза, поцеловал снова, но уже нежнее и осторожнее. Ён Хи всем телом подалась ему навстречу, не уверенно обняла. Его рука скользнула по голубому шёлку, обхватила тонкую талию, притянула ближе. Целовать её сейчас было так естественно, так правильно, словно по другому и не могло быть. Жуткое напряжение этого дня рядом с ней постепенно таяло. Хёншик обхватил её голову одной рукой, углубил поцелуй и Ён Хи построилась под его ритм, ни секунды не сомневаясь. Когда отстранился, он задумчиво посмотрел на неё и произнёс:

– Об этом мы ещё поговорим. Позже. А сейчас мне надо поймать вора с поличным. Никуда не уходи, хорошо? Я приду к тебе, когда закончу все дела. И это платье. Надевай его почаще.

Она кивнула. Он отпустил её, нашел какой-то пакет на кухне, завернул в него банковскую карту и брюки и направился к выходу из квартиры.

– А ты куда на ночь глядя?

– Я и так опаздываю, забыла? Меня могут посадить с минуты на минуту. Полиция не спит, а я не хочу терять ни секунды, особенно если ты права в своих подозрениях.

Он подмигнул и скрылся за дверью. Замок тихо запиликал.

Ён Хи прикоснулась к своим губам.

Да.

Им придётся об этом поговорить.

Глава 20 – Проще заполнить океан, чем удовлетворить людскую жадность*

*корейская пословица.

Поговорить удалось нескоро.

На следующий день Ён Хи вызвали в прокуратуру по обвинениям депутата Квана. Он публично уличал учительницу в плохом обращении с детьми, занижении оценок, оскорблениях и даже растлении. Девушке показалось, что у неё кровь в жилах застыла от ужаса. Заявление было сделано в присутствии репортёров и стало достоянием общественности в считаные минуты. Момент, который никогда не должен был наступить, всё-таки наступил.

Дрожащими руками Ён Хи взяла телефон и написала сообщение адвокату, переслав ему электронную повестку. А затем открыла соцсети. Лучше бы она этого не делала! Шквал оскорблений, сожалений и возмущений обрушился на девушку как цунами. Кто-то даже жалел Хёншика, утверждая, что это из-за неё он пустился во все тяжкие. Кто-то предположил, что раз она такая плохая, значит испортила и своего звёздного парня, ведь он раньше не был таким.

Читая это, Ён Хи хотелось умереть. Кошмар стал реальностью и она подумала, что уже никогда не отмоется от этой грязи.

Адвокат Хан приехал быстро и уже был в курсе происходящего.

– Госпожа, если у вас есть успокоительное, примите сразу. Всё не так плохо, но вам нужно мыслить трезво сейчас.

Ён Хи послушалась, приняла две таблетки вместо одной и заварила себе травяной чай. Он заговорил, когда девушка устроилась за журнальным столиком, поджав под себя ноги.

– Я считаю, что депутат Кван узнал о скандале Хёншика и решил пристроиться со своими претензиями сейчас, когда вы оба наиболее уязвимы. К тому же я узнал, что две недели назад были местные выборы от его округа и его на сей раз не избрали, он больше не депутат. В этом он тоже винит вас, хотя никакой связи и нет. Не волнуйтесь. У меня всё готово. Я его размажу на первом же допросе.

– А если не выйдет? – сомневалась девушка.

– Доверьтесь мне. За свою карьеру я проиграл только одно дело и то самое первое.

– Просто вы не берётесь за заранее провальные дела, – хмыкнула девушка.

– Обычно да, такова моя стратегия. Но это лишь доказывает, что раз я взялся за ваше – оно не провальное.

– Надеюсь, у Хёншика тоже.

– Кстати, почему вы сразу не сказали, что были вместе с тот вечер?

– Мы оба были слишком шокированы обвинениями и просто пытались это осознать.

– Звучит логично. Но знаете, вы молодец. Отлично придумали с пресс-конференцией. Ваш поступок дал нам драгоценное время. На имя господина Пака уже был выписан ордер.

– Он ночью ездил в полицию.

– Знаю, меня вызвали в 3 часа, когда он уже привёз карту и брюки. Экспертизу назначили, его помощника разыскивают, а мы подали заявления на клевету в его адрес.

– Всё так быстро закрутилось. Я в растерянности, а вы выглядите так, словно это обычный рабочий день.

– Для меня так и есть. Я уже работал с селебрити и знаю, что в этой сфере время решает всё, каждая секунда на счету.

– Разве мы не могли иначе доказать невиновность Хёншика? Он ведь был вчера на прощальной вечеринке с другими людьми. И таксиста можно было бы разыскать. Или того официанта, который вызвал ему такси. В конце концов у нас в доме куча камер видеонаблюдения.

– Да. Это всё можно было бы сделать. Но потребовалось бы слишком много времени. Чтобы получить запись с камер, к примеру, необходимо доказать следователю, что это важно, потом получить ордер, потом связаться с администратором дома, сделать копии, принести следователю, и только он имеет право их просматривать, чтобы потом это сочли надлежащим доказательством в суде. Это ещё повезёт если следователь попадётся честный и без неприязни к звёздам.

К тому же у доказательств есть приоритетность. И все приоритетные – его карта, его одежда, уже опубликованное видео и свидетель из отеля – были против него, понимаете? А всё, что вы назвали – это второстепенные. В любом случае, если бы я начал их сбор, у меня бы ушло несколько дней. Только вот за эти дни вашего жениха уже похоронили бы заживо его же поклонники, причём без разбирательств. Плюс моя репутация могла серьёзно пострадать. А вы помните, что я не берусь за заранее провальные дела. Когда мы беседовали я спросил, есть ли у него доказательства, за которые я мог бы уцепиться. И что он ответил?

– Ничего.

– Вот именно. Он ушел с прощальной вечеринки в 21.46 и сразу поехал домой. Видео из отеля засняло мужчину в коридоре в 23.34. Оплата картой была проведена за 10 минут до этого. Времени более, чем достаточно, чтобы туда добраться и организовать досуг. От вашего дома до того отеля всего 15 минут. Понимаете? Плюс мы вместе открыли его банковское приложение и все платежи там имелись, а он ничего не мог сказать на этот счёт, сам же признал, что о пропаже карты не сообщал и не имел представления, что она пропала. Это на западе даже у отъявленных убийц есть время на защиту и разбирательство. А наши люди скоры на расправу. Поэтому хорошо, что вы быстро пришли в себя и обеспечили ему алиби.

– Да я уже оценила скорость этой расправы. Когда увидела комментарии в интернете.

– Именно. Ещё день промедления и репутацию вашего жениха нельзя было бы спасти, даже если бы позже я доказал его невиновность. Поэтому я и не хотел браться, нечем было крыть. Понадобилось бы несколько месяцев, а то и лет. Особенно если бы Ким Дже Ук успел бы сбежать. К слову, господин Пак сказал, что это вы догадались заподозрить его помощника.

– Я просто предположила. Он вроде нормальный парень, но так усердно копировал Хёншика, что это показалось мне странным. Я даже спросила его об этом. Он ответил, что просто старается соответствовать. Я ведь могу и ошибаться.

– Можете, но кто ещё мог бы так поступить, имея доступ в квартиру?

– И то правда. Но вот запрещённые вещества… А что, если это Тэгён?

– Менеджер? Сомневаюсь. Я его проверял по базе. Он чист как слеза младенца. Даже удивительно, что такие люди в его профессии бывают. Что-то, а этого он не мог. Минутку.

Его телефон пиликнул и некоторое время адвокат читал что-то. Потом с улыбкой отложил.

– Поздравляю, госпожа. Вы оказались правы. На банковской карте всего один отпечаток, видимо он пытался стереть свои следы. И отпечаток этот принадлежит Ким Дже Уку. Его не застали дома, квартиросъёмщик сообщил, что он решил внезапно съехать. Его уже разыскивают.

– О боже.

– Человек, которому нечего скрывать, не стал бы внезапно сниматься с места. Мне также прислали данные о проверке его личности. В подростковом возрасте он состоял в школьной банде. Они избивали других ребят и занимались вымогательством. С тех пор, Ким Дже Ук, очевидно, стал осторожнее. Работал таксистом, а потом частным водителем с хорошей репутацией.

– Многие в юности ошибаются. Что если это не он?

– У вас есть другие варианты? Его прошлое сейчас работает против него и на пользу нам. Его отпечаток на карте. Осталось только расколоть его.

– Значит, с Хёншика теперь снимут обвинения?

– Не всё сразу, госпожа. Процесс так быстро не остановить. Сперва его нужно поймать, установить причастность, собрать доказательства, проверить данные, провести очные ставки…

– Ой ё…

– Но до тех пор вашего жениха не имеют права ни в чём обвинять. Так что небольшая передышка всё-таки есть. Сейчас главное – не сказать ничего лишнего.

Ён Хи зависла на фразе «вашего жениха». Она сама сделала Хёншика своим женихом и теперь вся страна это знает. Внутри разлилось тепло. Хёншик не ругался на неё за это заявление и вообще никак не прокомментировал его. Зато как целовал… А ведь теперь их родители тоже узнают, значит, скоро будут вопросы. Эта мысль привела девушку в чувство.

– Давайте вернёмся к моей повестке. Моя ситуация сейчас не лучше, чем у него. Вы сказали, что у вас есть план и вы готовы. Можете мне рассказать?

– Безусловно. Ваша реакция и ваше поведение очень важны в реализации моего плана. Нам предстоит большая работа.

Следующие пару часов они потратили на изучение соцсетей, анализ информации и обсуждение плана дальнейших действий. Его спокойный уверенный тон на неё подействовал умиротворяюще. К концу беседы девушка совсем взяла себя в руки, в ней затеплилась надежда. Вначале Ён Хи разочаровалась в адвокате, даже обиделась на него за то, что он сразу отказался помогать Хёншику. Но после его объяснения стала лучше понимать ситуацию. Она ведь и сама так работала в школе – по своим принципам и правилам. Только в отличие от Хан Хён Чжуна не умела вовремя отступать и останавливаться, за что и поплатилась.

«Доверься ему. Я приеду сразу, как освобожусь» гласило внезапное сообщение от Хёншика. Он знает. Он видел новости и нашёл время вспомнить о ней, хотя сам увяз в проблемах. Ён Хи едва сдержала подступающие слёзы.

Приготовления заняли остаток дня, адвокат висел на телефоне, что-то организовывая, обсуждая непонятные для неё вещи, а Ён Хи запретила себе открывать интернет, чтобы снова не потерять контроль. Он также порекомендовал выпить снотворное, чтобы она смогла поспать и наутро выглядела свежей. Ён Хи засомневалась, не вызовет ли это подозрений, что если будет слишком хорошо выглядеть, люди решат, что ей плевать на происходящее и она совсем не чувствует вины.

– А разве вы в чём-то виноваты? – уточнил адвокат.

– Нет. Ни в чём.

– Тогда почему считаете, что должны выглядеть плохо завтра? Ни в коем случае. И наденьте что-то скромное, но эффектное, чтобы ваш вид отвлекал от проблемы. Я заеду в 8 и мы сразу отправимся в прокуратуру.

Ён Хи не стала пренебрегать советами опытного юриста.

💠

Его не было ещё два дня. Ён Хи следила за всеми новостями. Полиция активно разыскивала помощника актёра, который им притворялся, и украл его банковскую карту для оплаты своих развлечений. Эту информацию огласили специально, чтобы спасти репутацию Хёншика. И всё равно оставались те, кто сомневался или отрицал факты, утверждая, что актёр просто боится понести наказание, поэтому выбрал себе козла отпущения.

Ён Хи раздражённо фыркнула. Всем не угодишь, глупо даже пытаться. В комментарии к новостям она вообще боялась заглядывать.

Вечером второго дня в её дверь постучали.

– Ты выглядишь уставшим, – резюмировала Ён Хи, впуская Хёншика внутрь.

– Это ерунда. Хотел побыстрее сказать тебе, что всё получилось. Твои догадки оказались верны. Его поймали в аэропорту. Его сейчас допрашивают, но когда я там был, он уже сознался. Нам устроили очную ставку и снимали на видео.

– И что он сказал?

– Что жизнь несправедлива, одному достаётся всё, а другим ничего. Сказал, что просто хотел жить красиво и не перетруждаться. И у него это получалось больше года, ведь я не замечал. Кстати, это он порекомендовал отключить уведомления банков, когда увидел, как я раздражаюсь из-за них.

– Ну что за человек?! Зарабатывал бы сам, он еще так молод.

– По его логике всех денег не заработаешь, а богатые должны делиться. Он считал эти деньги бонусами или премиальными, которые сам же себе назначил.

– Какой наглец!

– Дже Ук уверен, что мне они дались легко, без усилий. За красивые глаза. Он встречался с девушками, хвастался, что работает на меня, думал, это их привлечёт. Но все они хотели меня, а не его. Зависть его ела, вот он и пошёл по проституткам. Платил им деньги, чтобы они говорили и делали всё так, как ему нравится, чтобы почувствовать себя на моём месте.

– Но ведь он тоже довольно симпатичный. Зачем ему быть кем-то, вместо того, чтобы быть собой?

– А, то есть ты считаешь меня симпатичным?

– Не переводи тему.

– Дже Ук считает, что при моих деньгах по его мнению нужно брать от жизни всё. Он так и делал. А мной притворялся, потому что неизвестного парня не особо замечали, а моё имя и схожесть давали ему больше внимания. У него был доступ в мою квартиру, к моей машине и моей одежде. Это упрощало его обман.

– Обалдеть. Он сам это рассказал?

– Да, кстати, наркотик тоже его рук дело. Подсел на них пару лет назад, для остроты ощущений, как он говорит, старался не злоупотреблять. А стоят они недёшево, этим объясняются снятия крупных сумм с моей карты. Тогда он придумал план – накачать меня наркотиками и выставить на всеобщее поругание. А пока меня будут публично четвертовать и поливать грязью, он бы уехал заграницу и жил там на украденные у меня деньги. Оказывается он ещё прихватил у меня часы, брендовый браслет, который я недавно рекламировал, и цепочку, я просто это обнаружил не сразу. А они прилично стоят.

– И у него бы получилось? – ахнула Ён Хи.

– Но ведь почти получилось. В день, когда всё вскрылось, он снял большую часть денег до того, как я успел заблокировать карту. Успел купить билет на самолёт, его взяли уже при прохождении паспортного контроля.

– Но как он добавлял их в твои витамины?

– Впрыскивал через тоненькую иглу шприцем. Если проколоть пластик, то при правильном извлечении иглы изнутри образуется пузырёк воздуха, который втянется в дырочку и перекроет её. Так ничего не выльется, в заметно совсем не будет. Сперва протестировал один раз, когда мы на Чеджу поехали. Причём дал мне прямо из новой коробки, чтобы не было подозрений. Это я помню, почему-то обратил внимание. Первый раз не прокатило. Тогда он повторил опыт в день фестиваля. Но ты меня спасла. Снова.

Ён Хи улыбнулась.

– У тебя есть что-нибудь поесть? Я такой голодный.

– Могу сварить рамён.

– Отлично! Только поострее.

– А еще оставался салат. Будешь?

– Я всё буду, что не жалко.

Ён Хи вынула из холодильника миску салата с тунцом, который делала для себя. Но его получилось так много, что половину девушка решила оставить на завтра. Не выбрасывать же. А пока он ел, приготовила рамён на двоих. Она так разволновалась, что тоже проголодалась. Закончив, Ён Хи поставила две миски и кастрюльку на подставки для горячего и пригласила к столу. Хёншик жадно набросился на лапшу, нахваливая остроту.

– А как же Тэгён? – уточнила девушка, отложив себе порцию. – Ему он тоже подложил?

– Нет. Эта третья предназначалась мне. Позор на фестивале не случился. Он понимал, что рано или поздно попадётся, и ему нужно было меня скомпрометировать. В тот день Дже Ук должен был меня отвезти, но позвонил утром и соврал про отравление. По его расчётам я сам сяду за руль и попадусь полицейскому патрулю из-за странного вождения. Он знал, что я пью витамины, когда устал, а мне надо быть бодрым. Всё просчитал, подлец. Знал и то, что Тэгён уедет к родителям, но не мог предугадать, что его машина сломается и он попросит мою именно в тот день.

– Разве он не понимал, что ты мог разбиться?

– Понимал. Моя гибель его бы устроила, так у него было бы больше времени наворовать и с меньшими рисками. Ведь все оплакивали бы меня, а про моё имущество вспомнили не сразу.

– Вот подонок. У него совсем совести нет?

– Бывают такие люди. Дже Ук хотел красивой жизни без усилий, пересмотрел фильмов про удачливых аферистов и возомнил себя великим мошенником. Впрочем, если бы не ты, его могли не поймать, или поймать слишком поздно, когда моя жизнь уже лежала бы в руинах, а он прятался бы за границей. Ему ещё повезло, что Тэгён выжил. Не сядет за убийство.

– Но почему он сознался?

– Сперва молчал, потом увидел меня, ухмылялся. Следователи ничего не могли добиться от него. Надо мной он просто смеялся, когда я попросил его признаться. Но когда адвокат Хан с ним о чём-то пошептался пару минут, парень сдался. С потрохами. Он рассказал всё, дал явку с повинной, согласился на публичное признание и извинения по ТВ. Завтра в 10 покажут.

– Это же прекрасно!

– Да. Очень вовремя. Я пытался узнать, чем Хан Хён Чжун запугал его, но он не признается. Говорит, что это профессиональная методика. – Согласился актёр, допил бульон и отставил пустую миску.

– Тот ещё хитрец, – хмыкнула Ён Хи. – Но в своем деле мастер.

– Спасибо за еду. Я хотел тебя отблагодарить за помощь, но не смог придумать как. Ты ведь сильно рисковала. Хотел купить что-то ценное, но не выбрал. Может подскажешь?

Вместо ответа Ён Хи приложила ладонь ему на лоб.

– У тебя небольшой жар. Ты вообще спал?

– Прикорнул в машине.

– Один раз? За трое суток? Тогда сделай мне подарок – ляг и поспи.

– Так себе подарок, не находишь?

– Это мне решать. Ложись на диване.

– У тебя?

– Если пойдешь к себе, кто-то может прийти за тобой, а я никого не впущу. И телефон выключи.

– А ты жестокая.

Ён Хи лукаво улыбнулась.

– Ой, кстати, что с твоим делом?

– Всё хорошо. Поспи, потом расскажу. А то на тебе лица нет.

Хёншик сопротивляться не стал. На улице уже глубокая ночь, он и правда не спал трое суток, пока разбирался с предательством и общался со следователями. Мужчина улёгся на диване, Ён Хи накрыла его пледом и он мгновенно отключился. Девушка взяла его телефон, приложила его же палец и отключила звук. Ён Хи проверила, закрыта ли дверь, отключила звук на своем телефоне тоже, заварила свежий травяной чай и села читать книгу. Спать ей пока не хотелось.

💠

Хёншик проснулся от запаха горелого кофе и тихого мата.

– Что случилось? – он резко сел на диване, от чего закружилась голова.

– Не уследила и он выкипел, – послышалось с кухни.

– Так пользуйся кофемашиной.

– У кофе из турки вкус лучше и крепость выше. Будешь?

– Не откажусь.

– Я еще булочек испекла.

– Голоден как волк.

Она появилась в гостиной через минуту с подносом, на котором дымилось две чашки и лежало 4 булочки. Ён Хи была одета в теплое кашемировое платье до середины голени, отчего выглядела до безобразия уютно.

– Фирменный рецепт, – пояснила девушка. – На самом деле единственное, что я умею из выпечки.

– Здорово! Я вообще отвык от домашней еды. Только мама балует иногда.

– Я хотела что-то заказать, но кофейня у дома закрылась на реконструкцию.

– Да всё отлично, не переживай. Садись, будем просыпаться. Кстати, сколько времени?

– Полдесятого.

– Дня?? – ужаснулся актёр. – Я так долго спал? Менеджер уже все морги обзвонил?

– Ты забыл, что Тэгён в больнице?

– Точно. Чёрт. Кстати, сегодня его могут перевести из реанимации. Его отец обещал написать мне. Через полчаса выйдут новости.

– Поэтому я и решила тебя будить загодя.

– А где мой телефон?

– На беззвучном на зарядке. Выпей кофе, потом посмотришь. Тебе бы проснуться.

– Плохо выгляжу, да?

– Заспанный просто, но круги под глазами уже не такие большие.

– Спасибо.

Он отпил горячий напиток и удовлетворённо вздохнул. Булочки тоже исчезли быстро. Оба молчали, разглядывая туманный городской пейзаж за окном. Весна уже полностью вступила в свои права, но ночами было ещё прохладно, а по утрам зачастили туманы. Впрочем, Ён Хи они нравились создавали ощущение уюта и уединения.

Хёншик перевел взгляд на её руку, где красовалось кольцо, затем поднес ближе к лицу.

– Красивое. Дорогое видать, хорошо блестит.

– Мой жених не купил бы мне дешёвку, – хохотнула днвушка.

– Думал, ты его только ради пресс-конференции наденешь.

– Оно удобное и я его почти не замечаю, совсем не мешает. – И всё-таки она высвободила руку и начала стягивать с пальца кольцо.

– Оставь, раз тебе нравится. Пусть будет подарок за твою помощь.

– Если тебя это устроит. Хорошо. Ну что, через пару минут всё снова изменится? – сказала Ён Хи, включая телевизор. – Посмотрим на твоего помощника.

– Уже бывшего. Его вчера уволили.

– Почему-то мне его немного жаль. Он ещё так молод.

– Жаль? Он потратил крупную сумму чужих денег, – Хёншик загибал пальцы, перечисляя преступления, – украл вещи из моей квартиры, подсыпал мне и Тэгёну наркотик, использовал моё имя в преступных целях. Он планировал мою смерть, из-за него Тэгён разбился на машине. Он заставил тысячи людей переживать и разочароваться во мне. Да, Дже Ук молод, но ему нужно понести наказание, чтобы всё осознать.

– Соглашусь. Порой я излишне жалостлива.

Хёншик похлопал по дивану рядом с собой, приглашая её присесть. Ён Хи слишком очевидно старалась не прикасаться к нему, поэтому сидела с прямой напряженной спиной, а руки сложила на коленях.

Новости оправдали все их ожидания. Дже Ук не плакал, не жаловался, смотрел в камеру. Чётко и по делу рассказал, что именно натворил и почему так поступил. Извинился перед актёром, его семьёй, создателями фильма, который отложили из-за скандала. Принёс извинения и всем фанатам актёра, которых обманул, притворяясь им и выставив его в дурном свете.

Ведущие новостей дали свои комментарии и включили частичную запись допроса Дже Ука, а так же их очной ставки с Хёншиком, чтобы все могли оценить, насколько эти двое и правда похожи, особенно со спины и в профиль. Представители прокуратуры публично объявили, что с Пак Хёншика сняты все обвинения и подозрения, имя актёра полностью очищено. Настоящий преступник непременно понесёт наказание.

– Знаешь, мне ведь крупно повезло. Столько всего могло пойти не так. Моя жизнь была почти разрушена без шансов на реабилитацию. Какие-то 4 часа и я столько всего потерял. Еще сутки в таком темпе, всё было бы кончено навсегда. Я еще никогда не испытывал такого страха.