Текст книги "Кухарка на задании (СИ)"
Автор книги: Инна Комарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
Подарок со значением
«Если женщина смеётся – она покорена»
(с) Наполеон Бонапарт
Подарок со значением
На следующее утро, отказавшись от завтрака, барон де Кардье поехал в торговые ряды к антиквару Масленникову. Антуан Витольдович провёл в его магазине три часа кряду. Карл Иванович принял барона радушно. Посетитель подробнейшим образом рассказывал антиквару обо всех нюансах и тонкостях подсказок и советов, которые дал ему Пракшин. Благодаря наставлениям Осипа Даниловича, у молодого человека в голове зародилась идея. Барон загорелся желанием преподнести предмету своих мечтаний не просто красивый подарок, а нечто особенное, памятное.
– Карл Иванович, голубчик, подношение девушке должно быть со значением, понимаете? Такой подарок, чтобы взглянув на него, она не просто прочитала мои мысли, а явилось ей озарение. И моя избранница прониклась теми же чувствами, что я испытываю по отношению к ней.
– Ну, конечно, любезный барон, я всё понимаю. Дело молодое. Не стоит беспокоиться. Именно такой подарок я и собираюсь подобрать вашей избраннице.
– В таком случае, я спокоен. Что вы можете мне предложить?
И Масленников поочерёдно стал демонстрировать ему обшивки для книг, миниатюры настенные, изящные футляры для шкатулок под драгоценности, самое изысканное из нарядной старинной посуды, живописные полотна для украшения помещений. Редкие открытки ручной работы, которые всегда были в моде, их широко использовали для всевозможных намерений и в разных случаях. Наконец очередь дошла до подарочных изданий, которые представляли собой повышенный интерес, как для девушек, так и членов их семейств. У барона де Кардье разбежались глаза.
– Всё так элегантно и празднично выглядит. Не могу определиться, что лучше выбрать? Карл Иванович, любезный, подскажите, будьте так добры. Со всей ответственностью доверюсь вашему вкусу. О цене не думайте, заплачу, сколько скажите.
– Ваша Светлость, послушайте совет бывалого и опытного антиквара.
– Я весь внимание.
– Так вот. Если бы мне пришлось выбирать подарок для юной девы, к которой я испытывал нежные чувства, безусловно, выбрал бы старинное издание в изысканной обшивке. Такое грациозное, я бы сказал, изящное и элегантное подношение всегда кстати, и именно оно оставит после себя добрую память. Представьте, пройдут годы. Повзрослеют ваши дети. Любимая супруга будет показывать им ваш первый, такой бесценный, изумительный и памятный подарок, который сделали ей вы задолго до того заветного дня, когда под куполом храма навсегда соединились ваши судьбы. Разве это не трогает душу? Разве такие знаки внимания не стоят наших усилий? – с чувством объяснял антиквар Масленников.
– Карл Иванович, как погляжу, вы – поэт и кудесник. Пока рассказывали, у меня в душе птицы заливались трелями. Вы ко всем своим достоинствами ещё и философ. Уважаю, – вдохновлённый барон подошёл к антиквару и пожал ему руку.
– Антуан Витольдович, что будем упаковывать? Или вы ещё не определились? – спросил антиквар. Пока он эмоционально рассказывал, столько чувств потратил, жестикулируя, что его лицо покрылось капельками пота.
– Уже готов назвать вам, что выбрал, – ответил барон де Кардье.
– Слушаю вас внимательно, говорите, а я пока начну упаковывать.
– Мне, пожалуйста, вон тот фолиант сделайте. Да-да, в переплетах и обшивке из атласа цвета корицы или красивого синего шёлка, затканного лилиями, а это, между прочим, цветок французских королей. К слову будет сказано, я и есть потомок одного из них.
– Какая честь для меня, Ваша Светлость! – произнёс антиквар и поклонился.
Барон засмущался и перевёл разговор в иное русло.
– Вы истинный мастер, Карл Иванович! Продолжайте заниматься любимым делом и радуйте покупателей прекрасной возможностью приобретать у вас подарки для дорогих нашему сердцу людей, – барон де Кардье хотел сказать «девушек», но не решился акцентировать внимание антиквара на этом.
На подъёме удивительных чувств Антуан Витольдович продолжал:
– И непременно, открытку не забудьте вложить. Если позволите, предварительно подпишу. Дарственная надпись крайне необходима. А ещё я бы хотел вон ту шкатулку для личных нужд девушки. Только незадача, не знаю, можно ли у вас сбоку или в центре на крышке выгравировать памятную надпись? Очень бы хотелось. Я и текст подготовил для этой цели.
– Антуан Витольдович, кто вам сказал, что нельзя? Ей-богу, вы меня удивляете. У нас всё можно. Сейчас я уложу книгу в подарочную упаковку, но закрывать не стану. Отведу вас к нашему ювелиру, он и сделает гравировку на шкатулке. После я всё красиво упакую и вы поедете к любимой.
– Я счастлив. Благодарю вас.
Примерно через час барон де Кардье направлялся к экипажу в превосходном настроении.
Вы спросите, что же такого особенного захотел выгравировать на шкатулке наш герой? Терпение, дорогие мои читатели.
Скоро всё узнаете.
………………………………………………….
Важный разговор
Полина узнала от крёстного, что имение охраняется полицейскими. Девушка решила вернуться и объяснить барону, что не сможет продолжать у него трудиться. Но приготовит для него еду примерно на неделю, чтобы он не остался без любимых блюд.
Полина приехала к входу в имение барона, вышла из кареты, огляделась, кроме служивых никого не приметила. Она прошла по тропинке к дому. Было тихо, спокойно. Входная дверь почему-то осталась не заперта. Девушка вошла. Как-то непривычно было ей увидеть с самого утра начисто вымытые и натёртые мастикой полы, в камине гостиной бурно потрескивали поленья. Кованая решётка не позволяла даже искре соскользнуть на пол и запачкать шикарный ковёр. Занавесы и шторы были выстираны и отглажены идеально. Она обратила внимание на часы, что стояли на камине, их долгое время не заводили и они затихли. Теперь ожили и тикали, словно новые. Ещё в холле она уловила запах свежести. Поля отдала служанке вещи и спросила:
– Агафья, скажи мне на милость, что, собственно, происходит. Барин сегодня ждёт гостей?
– Полина Капитоновна, клянусь вам, я ничего об этом не слышала.
– Тогда почему в доме с раннего утра такая суета и уже наведён порядок?
– Полина Капитоновна, барышня, поверьте, я не знаю о планах барина. Мы люди маленькие. Нам говорят – мы и делаем.
– И Антуан Витольдович не давал никаких особых распоряжений?
– Как же не давал? Вчера собрал всю обслугу и предупредил, чтобы в доме с самого утра навели полный порядок. Так и сказал:
«Хочу, чтобы всё сияло».
– Значит, ваш хозяин ждёт гостей. Странно, что вам об этом не было сказано. И чем он собирается угощать их? Ничего не
понимаю.
– Полина Капитоновна, голубушка, клянусь вам, сама ничего не знаю. Он какой-то странный в последнее время. Мы люди маленькие, молча выполняем, что нам говорят, и ни во что не вмешиваемся. Зачем нарываться на гнев хозяина?
– Хорошо, Агафья, иди, у тебя дел много, я разберусь. Не обращай внимания на мои расспросы. Антуан Витольдович дома? Спрошу у него сама.
– Барышня, а барина дома нет. Он сегодня с самого утра поднялся и, даже не позавтракав, уехал.
– Наверное, какие-то срочные дела заставили. Не думаю, что он надолго уехал. Вернётся хозяин, он наверняка, захочет трапезничать и отдыхать. Пойду, пока его нет, завтрак приготовлю. Да и вам пора подкрепиться. Трудитесь целыми днями.
Не успела Полина договорить, как в гостиную вошёл барон де Кардье.
– Вы вернулись? Боже, какая радость! Думал, что больше не увижу вас.
– Прежде всего, доброе утро, Антуан Витольдович. Я ведь сказала, что уезжаю к крёстному по срочному делу. Но вы правы. Мне уже пора возвращаться домой. Дел много скопилось. Надеюсь, кухарка для вас найдётся. И крёстный обещал мне, что посодействует в этом вопросе.
– Да, бог с ней, с кухаркой. Полина Капитоновна, уделите мне несколько минут. Мне очень нужно поговорить с вами, – барону не терпелось преподнести девушке подарок, чтобы увидеть её реакцию и расположить к серьёзному разговору.
– Антуан Витольдович, давайте поступим мудро. Зачем зря время терять на разговоры? Я схожу на кухню, приготовлю завтрак, кое-что к обеду… не оставлять же вас голодным. После – поговорим, и я поеду домой.
– Долго ждать? – Полина во взгляде барона уловила нетерпение, а в его поведении насильственно скрываемое нарастающее
волнение. Она поняла, что разговор предстоит серьёзный, если молодой человек так просит.
– Поверьте, вы не заметите, как пробежит время. Поймите, вы голодны и слуги ничего не ели, а с раннего утра тяжело
трудятся. Нехорошо с моей стороны поступать так легкомысленно.
– Полина Капитоновна, я не стану оспаривать вашего решения. Подожду, сколько нужно. Только прошу вас об одном, позвольте мне … – он запнулся, – пообещайте, что не уедете, пока мы не поговорим.
– Даю вам слово. Вы верите мне?
– Больше, чем себе.
– Вот и славно. Тогда ждите.
***
Крёстному подспорье
Крёстному подспорье
Полина решила не терять попусту время и в перерыве между трапезами, пока хозяин ненадолго отлучился, пошла к маркизе Нильской.
Дорогие читатели, я надеюсь, вы помните, о чём просил крестницу Пракшин?
Так вот. Сыщик поручил ей выяснить все обстоятельства, связанные с убийством служанок. Груша и Снежана служили у маркизы Нильской. Груша была сестрой Пелагеи. Снежана дружила с ними, и именно она стала третьей жертвой.
Когда Полина приблизилась к ограде, она увидела дворецкого, который метёлкой сбрасывал с ворот снег.
– Здравствуйте, любезный! – поприветствовала девушка.
Пожилой слуга обернулся, посмотрел на неё и сказал:
– Барышня, и вам доброго здоровья. Вы что-то ищете?
– Я пришла к вашей барыне, Юлии Павловне. Она дома?
– Да. Барыня у себя в кабинете корреспонденцию просматривает.
– Любезный, сделайте одолжение, доложите: Полина Капитоновна Шувалова просит аудиенции. Я дочь графа Шувалова Капитона Макаровича. Ваша барыня знакома с моими родными.
– Сию минуту доложу. Барышня проходите в дом, зачем на холоде мёрзнуть?
– Благодарю вас. Вы очень добры.
Пока дворецкий отправился с докладом, Полина по своему обыкновению разглядывала в гостиной картины на стенах, красивые вазы с цветами и обратила внимание на старинные часы, что стояли на камине. Её взгляд притянула гравировка с дарственной надписью.
– Как красиво и торжественно! – сказала она, аккомпанируя своим мыслям.
Вернулся дворецкий.
– Барыня Юлия Павловна велела передать, что ждёт вас у себя в кабинете. Полина Капитоновна, сделайте одолжение, поднимитесь на второй этаж, там и увидите.
– Благодарю вас.
Полина миновала широкую лестницу, остановилась и осмотрелась. В середине длинного коридора стояла открытая дверь.
– Мне сюда, – сказала она. И оказалась права.
Девушка приблизилась к кабинету. Перед ней за широким дубовым столом сидела женщина средних лет, на лице которой легко просматривались отголоски ранних переживаний и преждевременных потерь. Но природная стать, манеры и весь облик маркизы говорили гостье: барыня чрезмерно сдержана в эмоциях, не придаёт значения сплетням, бытующим в свете, не отягощает мысли и душу тем, что происходит у соседей или знакомых. Держится обособленно и намеренно сохраняет дистанцию с окружающими.
Полина ступила на порог, постучала костяшками по дубовой двери, чем привлекла внимание хозяйки дома, которая мгновенно вскинула на гостью отрешённый взгляд.
– Здравствуйте, Юлия Павловна! Я к вам по делу пришла. Позволите войти?
– Входите, присаживайтесь, наследница графа и графини Шуваловых. В последний раз видела вас, когда вы в раннем детстве верхом прогуливались по усадьбе. Помнится, ваш конюх лучше любой няньки заботился о вас, – припомнила маркиза.
– Вы правы, Ваше Сиятельство, Фёдор очень заботливым и внимательным был. Сколько лет прошло с тех пор. Я тогда без него не ездила верхом по усадьбе, не то, что сейчас. Мы с Фёдором дружили. И сейчас, когда навещаю конюшню, задушевно беседуем с ним.
– Вот и я говорю, что давно дело было. Потом я жила вдали от родных мест. Долго не виделись с вашими родными. А вы за это время превратились в прекрасный цветок.
– Благодарю вас. Вы знаете, Юлия Павловна, помнится, матушка часто вспоминала вас добрым словом.
– Неужели? Приятно слышать. Теперь давайте поговорим, – маркиза без предисловия прервала приветственную речь гостьи. –Рассказывайте, милая барышня, что вас привело ко мне?
– Мой крёстный – Пракшин Осип Данилович трудится сыщиком в Управлении Правопорядка. Сейчас он ведёт расследование трёх жесточайших убийств молоденьких девушек, которые случились в нашем городе.
– Погодите, погодите, я с ним знакома. Мой покойный муж служил в Управлении Правопорядка, правда, он занимал другую должность. Говорите, Осип Данилович занимается этим делом? Как хорошо. Он серьёзный сыщик, разберётся. Мои служанки тоже погибли от рук убийцы. Такие славные девушки были: тихие, мирные, спокойные, никогда громкого слова не слышала от них. Грушенька так вообще истинным ангелом была. Работу обе девушки выполняли добросовестно. Из дома почти не отлучались. Только на прогулку, когда приходила сестрица Грушеньки. А так всё время дома были. Никак не пойму, за что их убили?
– Юлия Павловна, расскажите всё, что знаете, этим вы очень поможете следствию. Крёстный сбился с ног в поиске преступников.
– Осип Данилович считает, что их было несколько, да? – спросила маркиза.
– По всей вероятности, двое: отец и сын.
– Вот оно что, заговорщики, значит. А за что они убили наших девушек?
– Крёстный вам потом всё подробно расскажет. Он собирался заехать, только вот дела срочные не дали, очень занят. Просил меня разузнать, как погибли ваши служанки. Юлия Павловна, скажите, а к девочкам кто-то приходил, возможно, кавалеры?
– Грушенька была очень скромной девушкой. Она редко отпрашивалась у меня куда-либо. Из родных у неё никого не осталось, только сестрица. Груша даже в храм ранним утром не всегда поспевала, не хотела откладывать работу, такая ответственная была. Но в последнее время я заметила, что какой-то молодой человек дворянского сословия стал крутиться возле нашего дома и пытался заговаривать с ней. Она сторонилась его. Иногда даже пряталась, когда из окна видела.
– Видимо, боялась его. Он себя плохо вёл?
– Не могу сказать. Но появлялся здесь очень часто, неожиданно и звал именно Грушеньку. Я как-то спросила её:
«Это твой ухажёр?
Она мне ответила:
– Нет, что вы. Я его не знаю. Привязался ко мне. Зачем это я ему понадобилась?
– Возможно, ты приглянулась ему, у юноши серьёзные намерения,
– предположила я.
Знаете, я ещё удивилась, она тогда мне ответила, как взрослая опытная женщина:
– Юлия Павловна, о чём вы говорите? У него глаза злющие-презлющие, полные ненависти. И взгляд такой, будто он весь мир презирает. Мне с ним точно не по пути. Таких людей избегать нужно. От них одни горести и печали на земле».
– Скажу по правде, даже не ожидала от юной особы услышать такой ответ. Честно признаюсь, я тогда грешным делом подумала, что, возможно, он бестактно, невежливо поговорил с ней, поэтому Грушенька так ожесточённо воспринимала молодого человека. Я взрослая женщина и не заметила главного, за что корю себя нещадно и поныне. А она совсем ещё юная сразу раскусила его гнилую душу.
– Юлия Павловна, а что было потом?
– Я увидела, что его появление доставляет девочке неприятные эмоции. Она очень нервничала, расстраивалась, плакала и попросила дворецкого, чтобы он запретил незнакомцу появляться рядом с нашим домом. И действительно какое-то время юноша не приходил. Мы вздохнули с облегчением. Думали, избавились от отвратительной и назойливой пиявки.
А как-то раз дворецкий принёс послание от него, в котором он просил Снежану, вторую служанку, найти в моём доме подарок Императора Наполеона и отдать ему. Мол, этот подарок адресовался его семье и совершенно случайно оказался в чужом доме. Девушка сильно занервничала, пришла ко мне в слезах и показала его записку.
– С чего он взял, что в нашем доме хранится подарок Императора Франции? – недоумевала я. – Мои родные и супруг никогда не состояли в родстве с царской семьёй и даже близко знакомы с ними не были. Скажу по правде, я так разозлилась на него, что тут же села и написала ответ:
«Ставлю вас в известность. Если вы ещё хоть раз появитесь возле моего дома, станете донимать служанок своими притязаниями, имейте в виду, немедленно вызову полицейских и подам на вас жалобу комиссару».
– И что, после этого он больше не появлялся и не домогался девушек?
– Через три дня после этого случилось страшное: мы обнаружили прямо у входа в имение бездыханное тело Грушеньки, на шее у неё была верёвка, которой он задушил девочку. А третьего дня после первой смерти погибла Снежана, вторая моя служанка. Она дружила с Грушенькой и её сестрой. – Юлия Павловна всплакнула, приложив к лицу платок. – Так жалко девочек. Несчастные, за что они гниют в земле? Снежане не было ещё и шестнадцати лет от роду. Грушеньке и пятнадцати ещё не исполнилось. Такая боль. Бедные мои девочки. Они не успели даже повзрослеть, радости не познали, любви, материнства, а тут такое.
– А как Груша оказалась за порогом, если никуда не отлучалась? – спросила Полина.
– Грушенька и Снежана по очереди рано утром выходили за молоком. К нам молочница приезжает день через день. Служанки всегда успевали принести кувшин с только что надоенным молоком. Дело в том, что молочница живёт недалеко от нашей округи, – рассказывала маркиза Нильская.
– Какой ужас! Тот же почерк. Пелагею – сестру Груши и подругу Снежаны убили точно так же.
– Боже, а я не знала. Это не люди – звери. За что, за что они убили девочек?
– Не могу ответить на ваш вопрос. Сама терзаюсь этой мыслью. Мой крёстный весь извёлся, столько работы по этому делу. Где он только ни был в поисках сведений об убийцах.
– Осип Данилович – истинный труженик и знаток своего дела, он найдёт преступников и докажет их вину. Вот увидите. Вспомнила, мне супруг рассказывал о нём много хорошего.
– Вы правы, крёстный такой. Простите, Юлия Павловна, пора мне. Рада была повидаться с вами.
– Полина, передайте отцу и матушке поклон от меня.
– Непременно. Благодарю вас, что уделили мне время. Пойду, пора мне.
***
Объяснение
Объяснение
Полина завершила все намеченные дела на кухне и собралась домой. Она сняла фартук, повесила его на гвоздь у двери, что наспех прибил конюх, и направилась на выход. Как вдруг в дверях вырос барон де Кардье.
– Вы поспели ко времени. Я всё приготовила, думаю, на неделю, а то и больше у вас будут полноценные обеды и ужины. И на завтраки всё необходимое есть. Голодным уж точно не останетесь. Скоро подадут обеденную трапезу. А мне пора домой.
– Благодарю, Полина Капитоновна, я не голоден. Не за этим шёл.
– Вы что-то хотели? Тороплюсь домой.
– Прошу вас до отъезда уделите мне несколько минут.
– Слушаю вас.
– Нет, не здесь.
– А где?! – Полина подняла на барона удивлённый взгляд.
– Пройдёмте со мной в кабинет, там …
Непривычное поведение барона, его неуверенность, сбивчивая речь вызвали у Полины не просто удивление, а ожидаемую реакцию.
«Что это с ним? Какой-то он сегодня странный», – подумала она, идя вслед за бароном по длинному коридору.
Они приблизились к кабинету, Антуан Витольдович открыл дверь и, как подобает галантному кавалеру, пропустил свою гостью вперёд, – Присаживайтесь, пожалуйста.
– Благодарю вас. – Полина присела на диван.
– Хочу показать свой сюрприз, приготовил для вас.
– Для меня?! Что вдруг? Мой день рождения ещё не скоро.
– Для него непременно появится другой сюрприз. А этот вот… –
и он поднёс большой пакет в нарядной упаковке.
– Антуан Витольдович, такое красивое оформление на вашем сюрпризе, жалко нарушать его, – произнесла девушка, принимая подарок из рук барона.
– Не думайте об этом, смело открывайте. Очень хотел доставить вам удовольствие.
И Полина слой за слоем стала снимать упаковку.
– Боже мой, так это же произведение искусства. Я такое оформление видела только в дорогих изданиях романов и поэзии. Папенька, зная мою любовь к книгам, привозил из дальних поездок. И ещё у нас дома хранятся монографии художников. И вот там были представлены образцы их работ.
Антуан Витольдович, вы волшебник. Я немею пред непревзойденной красотой, воплощённой руками мастера. Какое великолепие, словами не описать. Благодарю вас.
– Полина Капитоновна, вы не всё увидели, открывайте упаковку
дальше. Там, за фолиантом в обшивке ещё кое-что есть, взгляните, сделайте одолжение … – барон наслаждался, наблюдая за Полиной. Вот когда влюблённый мужчина испытал наивысшее счастье и истинное удовольствие: ему удалось своим подарком расположить девушку к общению.
Она добралась до шкатулки и, когда сняла с неё упаковку, ахнула:
– Невероятно.
Вот теперь, дорогие мои читатели, мы узнаем, что было выгравировано на крышке шкатулки:
«Любовь моя тиха, незрима,
Невинна и кротка,
Любовь моя, что песнь соловьиная
В саду волшебном разлилась.
Любовь моя, подобно птице в клетке
Стремится на свободу к той,
Что всех дороже,
Но так неосторожно
Любви моей не замечает и не ждёт.
Любовь моя покорно, терпеливо
Живёт надеждой, что день такой придёт,
Когда вокруг всё озарится светом –
Её заметят, возжелают и ответным ветром
В душу моей милой залетит и розой расцветёт».
В комнате повисло гробовое молчание. Полина притихла, вся сжалась, не поднимая на барона глаз. Они на время словно поменялись местами. Прочитав посвящение, сердечко Полины вздрогнуло и забилось так часто, что не было сил угнаться за ним. Она вспомнила наказы матери, которые внезапно подоспели. Девушка, следуя им, как могла, сдерживала смешанные, но столь щемящие чувства. Молодой человек очень старался не показывать своего состояния, но и он не мог пересилить непривычное волнение. Барон с нетерпением ждал, что скажет она… та, которая затмила все его мысли, та о которой он давно грезил. А она удивлялась: куда пропала надменность и строгий взгляд. Голос, в котором звучали требовательность, нетерпение и нежелание выслушать. Исчезли манеры собственника и властного господина. Всё наносное растворилось в утреннем тумане, словно призрак. Антуан Витольдович превзошёл все её ожидания.
Молодой человек присел рядом и взял её за руку.
– Полина Капитоновна, нет больше сил молчать. Выслушайте меня, слёзно прошу.
– Говорите, Антуан Витольдович, слушаю вас, – еле слышно проговорила она, предчувствуя, что сейчас произойдёт нечто очень важное в её жизни, от чего она отказаться не сможет.
– Вы даже не представляете, кем являетесь для меня, как я томлюсь ожиданиями, когда покидаете мой дом. Вы так много значите в моей жизни. С некоторых пор, как любовь ворвалась в сердце и завладела мной, я дышу вами, все мои помыслы только о вас. Все самые дерзкие и заветные желания, недосягаемые мечты обращены к вам. Я никогда раньше не испытывал таких пьянящих, обострённых и всепоглощающих чувств. Поверьте мне, так сильно полюбил вас. Мучительны ожидания. Если вы мне откажете, моя жизнь кончена.
– Друг мой, ну зачем же так изводить себя? Я ведь не враг вам.
– Нет, вы не враг. Вы – моё спасение. Я люблю вас и жду с нетерпением, когда вы примите моё предложение, и я поведу вас под венец.
– Антуан Витольдович, вы поторопились и позабыли, что на Руси предложение делают в присутствии родных. Сама я ничего не решаю. А что, если отец и матушка откажут вам? – Полина разумно и своевременно напомнила барону о незыблемых правилах аристократов.
– Только не это. Клянусь, не переживу такого ответа. Но почему, скажите, они должны отказать мне? У вас прекрасные родители: умные, достойные, добрые. Увидят, что я пришёл с искренними намерениями и согласятся выдать вас за меня.
– А вы проверьте. Лично я не уверена. Папенька у нас человек строгих правил.
– Не пугайте меня. Умоляю.
И тут он задал Полине провокационный вопрос, после которого ей было не до шуток.
– Полина Капитоновна, вы-то сами пойдёте за меня? – спросил барон и застыл в ожидании ответа.
Полина выдержала паузу и сказала:
– Вот там и посмотрим. В любом случае, милостивый государь, раньше чем через месяц под венец не пойду. Сами подумайте, сколько дел и хлопот добавится и поспеть нужно будет к намеченному сроку.
– Так вы согласны?! – от волнения щёки барона покрылись малиновыми пятнами.
Полина, привстала. Не поднимая взгляда на барона, незначительно кивнула ему в ответ.
– О, как я счастлив! Сто пудов свалилось с души, – он вскочил с дивана, обнял любимую и немного притянул к себе, но границу дозволенного не переходил. – Красавица моя, ангел мой, жизнь моя, избранница, вечером ждите в гости. Приеду непременно. И в присутствии родных попрошу вашей руки.
***
