Текст книги "Кухарка на задании (СИ)"
Автор книги: Инна Комарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
Прошу у вас совета
«Легче управлять действующей армией,
чем одной женщиной»
Наполеон Бонапарт
Прошу у вас совета
Поздним вечером, возвращаясь со службы, Пракшин заметил у своего дома высокую фигуру молодого человека.
«Антуан Витольдович? Что он тут делает? С Полиной что-то опять?!», – Осип Данилович почувствовал беспокойство в душе. Он вышел из кареты, быстрым шагом прошёл к дому и, волевым усилием уняв беспокойство, заговорил первым:
– Антуан Витольдович, вы ли это?
– Я, – повернулся к нему барон.
– Приветствую вас. Простите за вопрос. Что вы здесь делаете в такое время? Стряслось что-то? – Сыщик обрушил на гостя шквал вопросов.
– Доброго здоровья, Осип Данилович, Приехал к вам, ибо нужда заставила. С вашей крестницей всё хорошо. Не стоит волноваться.
– Благодарю. Нужда, говорите? Тогда пойдёмте в дом, там и поговорим, – пригласил Пракшин.
– Благодарю. Следую за вами.
Пракшин с гостем прошли в холл.
– Дуся, примите вещи и пока не накрывайте к ужину. Видите, у нас дорогой гость. Мне, как хозяину, полагается уважить его. Мы с бароном удаляемся в кабинет, поговорить надобно. А вы потихоньку занимайтесь ужином. Как только у вас всё будет готово – позовите нас, – сделал распоряжение сыщик.
– Слушаюсь, барин. Не извольте беспокоиться.
Пракшин пытался сдержаться, но не выдержал и вновь выговорил служанке:
– Евдокия, сто раз говорил тебе, называй меня по имени-отчеству. Ну какой из меня барин? Родители мои были дворяне, да, не отрицаю, и согласно титулу вели такой образ жизни. А я давно служу Отчизне, звание моё и заслуги знать тебе необязательно, а называть по имени-отчеству вполне допустимо,– раздражённо ворчал сыщик, словно недовольный старикашка. Он нервничал. Беспокоился о Полине. А тут очередная тупость, упрямство и промашка служанки, которая уже не в первый раз его выводила из себя. – Тоже мне барина нашла…– никак не мог успокоиться Осип Данилович.
Служанка залилась жгучим румянцем во всю щеку и выговорила:
– Барин, вы конечно, вправе отругать меня и даже выставить вон… А вот матушка ваша, покойница, учила меня обращаться только так, уважительно. Уж простите, иначе не приучена, – Евдокия сконфузилась, поджала губы, сдерживая слёзы, при этом опустила взгляд в пол.
– Ты ещё вспомни, что было при царе Горохе, и когда случилось восстание Спартака. Ладно, ладно, ступай, не буду переубеждать тебя. Бесполезно. Приведу тебе пример, чтобы заучила, наконец. Вот, взгляни, гость наш – он самый настоящий барин, – Пракшин посмотрел на расстроенную служанку, что стояла с опущенной головой, и ему стало жаль девушку. – Не сердись, не со зла я. День выдался трудным, работы много, маковой росинки во рту не было, а тут ты никак не запомнишь обычной просьбы. Пожурил и будет. Бог с тобой. Ступай, ступай. Неси вещи в гардеробную. Это тебе гораздо лучше удаётся. И как только всё будет готово, на стол накрывай. Голодные мы.
– Слушаюсь, барин, – тихо ответила девушка, не поднимая на Пракшина взгляд, и тотчас убежала.
– Вот же упрямица. Прошу, прошу и всё зря, никак не запомнит. Идёмте в кабинет, Антуан Витольдович, там и поговорим.
– Осип Данилович, вы зря сердитесь на служанку, права она. То, что вы сыщик и служите Отчизне, ни в коем разе не отменяет вашего благородного происхождения. На службе вы – сыщик, а дома – законный барин. Скажу больше, я её прекрасно понимаю. Не в упрямстве дело и не в плохой памяти, молода ещё. Здесь причина кроется в другом. Скажите, Осип Данилович, Евдокия давно у вас служит?
– Уж и не припомню, когда её привезли из села. Матушка приютила у нас и всему научила.
– Вот видите. Барыня её так приучила. Ваша матушка, которую она любила, умерла, обстоятельства изменились. Завтра вы женитесь. Неизвестно, кого приведёте в дом. Зачем ей рисковать? Уж лучше она будет уважительно обращаться к вам и выполнять свои обязанности на совесть, нежели получит наказание за вольность и ослушание в виде розог по спине. Не забывайте, крепостное право не так давно отменили. Откуда дворовым знать, что завтра будет.
– Дело говорите, дорогой барон. Во многом согласен. Но в корне своё мнение не изменю. Вас-то я переубеждать не стану. Давайте займёмся более важным делом. Вот мы и пришли.
Они добрались до любимого в доме места хозяина.
– Присаживайтесь, – пригласил Пракшин, входя в кабинет.
Барон, будто не слыша приглашения, так и стоял, задумавшись. Не трудно было догадаться, что-то беспокоило его, он то и дело поправлял камзол, теребил рюши на рукавах, поправлял запонки.
А Пракшин с нескрываемым удовольствием опустился в мягкое кресло, расслабился и почувствовал себя совершенно счастливым.
– Рассказывайте, что вас привело ко мне? Внимательно слушаю.
– Беда у меня случилась.
Пракшин вскинул на барона вопрошающий взор, напрягся и выпрямился.
– Что ещё за беда? Не пугайте меня. Воры забрались в ваш дом? Или чего похуже стряслось? Только не говорите, что с Полиной поссорились опять или … – сыщик, дожидаясь ответа, буквально вцепился в гостя взглядом.
– Напугал я вас, а зря. С вашей крестницей ничего не приключилось и на удивление мы хорошо ладим с ней.
– Головой отвечаете мне за Полину.
– Да, не волнуйтесь вы так, я помню об этом.
– От сердца отлегло. Хоть одна хорошая новость. Так что же тогда? Воры?
– Нет, и воры не навещали меня. Что им у меня делать?
– Слава Богу, что так, – выдохнул Осип Данилович. – Не понимаю, какая нужда вас привела ко мне поздним вечером? Ей-Богу, напугали вы меня. Рассказывайте, что не так. В тот период, когда мы с крестницей отсутствовали в Москве, у меня накопилось очень много работы, в Управлении некогда заниматься старыми бумагами. Вот и приходится дома разгребать завалы. После ужина опять предстоит бессонная ночь.
– Сочувствую я вам. Вы истинный труженик.
– Прошу, Антуан Витольдович, переходите к делу.
– Я готов, хотя, признаюсь, сердце не на месте.
– Что так?
– Влюбился как юнец, журить будете, знаю. Но сил больше нет терпеть эту муку и молчать. Вы единственный человек, кому могу довериться и открыть душу. – Осип Данилович увидел во взгляде гостя болезненные переживания. Барон стойко держал их в себе, но его глаза выдавали весь ужас создавшегося положения, в котором он оказался так неожиданно для самого себя.
– Не спрашиваю, кто предмет ваших сердечных мук. Дело молодое. Всё образуется. Дайте срок. А от меня-то, что требуется? Я, Антуан Витольдович, в этом деле опыта не нажил, плохой советчик вам, по правде сказать. Никогда толком не ухаживал за барышнями, ибо был занят делом: учился много и долго, да и влюблён никогда не был. Не случилось встретить женщину своей мечты, и представьте, женат тоже не был ни разу. Так что я в этом вопросе ничего толкового не предложу вашему вниманию. Хоть скажите, что от меня-то требуется? – сыщик снова задал тот же вопрос. – Почему вы так встревожены? Что не так? Поведайте мне, коль пришли. Не узнаю вас, друг сердечный. Вы всегда такой уверенный в себе господин, а тут растерянность и потухший взгляд. Откуда это? Влюбились, замечательно. Любовь – это чудо, подарок. Радоваться надо. А вы сникли. Поясните, наконец, в чём дело? А самое простое и лёгкое, на мой взгляд, ведите избранницу под венец и будьте счастливы.
– Осип Данилович, сам себе удивляюсь. Случай непростой. Особенный. Ох, чует моя душа, изведёт меня эта барышня.
– Сразу скажу. В сердечных делах, батенька, лёгких путей не бывает. Вы должны быть к этому готовы.
– Прошу вас, посоветуйте, что я могу подарить Полине Капитоновне, чтобы добиться её расположения? – наконец барон открылся Пракшину.
– Ах, вот оно что. Стало быть, моя крестница и есть предмет ваших желаний. Удивили вы меня и немало, дорогой мой барон. Вот это пассаж, вот так новость, скажу я вам, уж точно не для слабонервных.
Молодой мужчина молча стоял, понурив голову, словно провинившийся мальчишка.
– Вы присаживайтесь, присаживайтесь, в ногах правды нет, чего стоять? – напомнил Пракшин. – Антуан Витольдович, простите, бога ради, но я и вправду не узнаю вас. Ваш вопрос меня удивил. Дорогой барон, давайте посмотрим на дело с другой стороны. Голубчик, вы владеете таким состоянием и не знаете, что принести в подарок понравившейся барышне? Вы что же до сих пор не ухаживали за дамами?
– То было давно. И сравнивать даже не буду. Всего лишь лёгкий флирт. Женщины в возрасте, причём самые разные, я тогда и не думал о любви и тем более о женитьбе. Теперь же перед нами нежнейшее создание. Как можно сравнивать? Хотя должен сказать, у Полины Капитоновны характер сложный, и при желании она может, кого угодно поставить на место. Я вам больше скажу, и церемониться не станет. Любому зрелому мужчине примером послужит её ум и воля. И к ногтю прижать может. И объяснить, что да как, знает толк в таких делах, хоть ещё совсем юная барышня.
– Да-да, моя крестница такая, она всё может. А как вы хотели? Верно подметили, Полина умеет защищать себя. Эта редкая девушка, которая обладает утончённой внешностью дивного цветка и острым умом зрелой женщины. Она знает себе цену, никому не даст сесть себе на голову и диктовать требования, даже любимым родным. Никому!
– Клянусь вам, я растерян. Полина Капитоновна единственная из всех для меня явилась загадкой. Она не раскрывает души, не подпускает к себе ни на шаг. Познать, о чём она думает, не представляется для меня возможным. Я в панике…
– И правильно делает моя крестница. С мужчинами только так и надо. – Осип Данилович внимательно посмотрел на барона.
– Дорогой мой, и как вас угораздило влюбиться в Поленьку? – лукавая ухмылка появилась на лице Пракшина. – Сказать по правде, я вам не завидую. Добраться до глубин её прекрасной
чистой души, ох как трудно. Но если удастся достучаться – вас ожидает рай на земле.
– Я чувствую это на расстоянии. Меня невиданной силой влечёт и тянет к ней, причём неудержимо. Но в её присутствии теряюсь, как юнец. Что мне делать?!
– Давайте подумаем, с чего вы можете начать ухаживать за Полей, чтобы расположить девушку? Прежде всего, дорогой барон, вам требуется заинтересовать её, надеюсь, это вы понимаете?
В ответ барон кивнул сыщику.
– Кстати, перед вами огромный выбор: книги, картины
выдающихся живописцев, красивые статуэтки с персонажами из сказок либо художественных произведений, музыка, природа, любые мелочи, которые могут привлечь её внимание. И, конечно, украшения. Полина пошла в мать – она эстет. Любит всё красивое и изящное. Послушайте, а давайте начнём с малого. Пригласите девушку в оперу. Чуть не забыл, есть прекрасная оказия. Скоро в наш город из Европы должны приехать знаменитые музыканты. Руководство Управления Правопорядка на совещании в департаменте полиции уже предупредили всех служащих и полицейских о мерах особой безопасности, которые планируются осуществить в нашем городе. Вот вам и повод, пригласите барышню на концерт.
– Благодарю, Осип Данилович. Обязательно воспользуюсь вашим советом. Решено, повезу в театр. Я сам не прочь послушать хорошую музыку. Родители всегда брали меня с собой, когда ездили в оперу или филармонию.
– Очень хорошо. Значит, проще будет найти общий язык с Полиной.
– Скажите, а какие книги любит ваша крестница?
– Книги – это прекрасный выбор. Вы попали в цель. Но и в этом вопросе есть секреты. В подарок девушкам нужно дарить книги со значением и обязательно с инскриптом, то есть, с дарственной надписью. Но ещё очень важно, дорогой барон, чтобы они выглядели эстетично. Я вам перечислю, какие есть возможности, а вы поезжайте в торговые ряды к Масленникову Карлу Ивановичу, у него богатейший выбор старинных книг в прекрасной упаковке. Напишу ему записку, передадите, он поможет выбрать то, что нужно именно вам. Подчёркиваю, книги должны быть в переплётах из атласа яркого бордового или алого бархата. Ещё вариант цвета корицы или красивого синего шёлка. Причём, с выбитыми лилиями разных расцветок. Кстати, дорогой барон, Liliaceae – род растений семейства Лилейные. Оно издавна считается цветком французских королей. А вы и есть потомок одного из них, если мне память не изменяет. Вот и будет памятный подарок. Также на упаковке могут быть птицы или другие яркие рисунки. Модными считаются вуали для книг из венгерского кружева, сицилийской парчи, и нередко мы можем увидеть жёсткий испанский бархат. Ах, какой он приятный на ощупь. Впечатление, которое произвела на меня сама книга – неописуемое. Вот, где подлинное искусство, истинная ценность. Представьте, вековой исторический клад я держал в своих руках и имел счастье читать его. Выбирайте. Карл Иванович поможет вам. Мне доводилось держать в руках такую книгу, когда занимался делом о краже в доме антиквара. Да, ещё встречаются грузинские изделия с золотыми цехинами и японские «фукусас» золотисто-зелёных тонов с вышитыми по ним птицами чудесной окраски. Как видите, выбор велик. Говорю вам, не теряйте времени, поезжайте к Масленникову-антиквару, он вам всё и подберёт. Но ещё очень важно, чтобы книга была наполнена содержанием, глубоким смыслом: красивой поэзией, увлекательным французским романом, которые так любят наши девушки. Полине я бы подобрал в подарок философский трактат. Она с увлечением изучает их.
– Даже такие книги любит ваша крестница?
– Ещё как любит, за уши не оторвать.
Пракшин от переизбытка чувств, подскочил с кресла и продолжал рассказывать во всех подробностях.
– Ещё можно подарить барышне нарядную расписную шкатулку с гравировкой на крышке, на которой девушка увидит памятные слова. Я такую вещицу матушке дарил ко дню рождения. Вложил в неё памятные драгоценные украшения. Ей было так приятно. Но вам на первом этапе ухаживания не советую начинать с этого. Драгоценные украшения будут уместны позднее, когда вы почувствуете расположение девушки и пригласите её на бал, перед которым и вручите подарок. Это будет вполне уместно. Или же на помолвке очень кстати.
– А говорите, что не знаток и опыта в деликатном деле не имеете. Вон, как разбираетесь в тонкостях. Я заслушался. Благодарю, все советы беру на заметку и вооружение. Осип Данилович, как и обещали, напишите, пожалуйста, записочку для Масленникова. Завтра же с утра к нему и поеду.
– Да-да, конечно. Подождите минутку, – сыщик посмотрел на барона и добавил. – А опыта с женщинами у меня действительно нет. Знания эти понадобились, когда расследовал дело антиквара.
Сыщик, присев к рабочему столу, ровным почерком написал послание для антиквара.
– Вот, возьмите, как и обещал.
– Осип Данилович, от всей души благодарю вас, что в шею не выгнали, выслушали и столько дельных, ценных и, что немаловажно, практичных советов дали. Вы – находка и добрейшей души человек. Как хорошо, что я решился приехать к вам. На этом попрощаюсь. Пора и честь знать. Простите, не получится разделить с вами трапезу, в другой раз. Как будут хорошие новости – извещу вас. До встречи, уважаемый Осип Данилович.
– И вам желаю не хворать и фантастических успехов в достижении Эвереста, – сыщик улыбнулся своим словам.
– Прощайте.
А Осип Данилович подумал:
«Не зря я уговорил Полюшку помочь барону. Глядишь, из этого выйдет толк. В мою крестницу нельзя не влюбиться. Чудная, нежная, добрая, ласковая девочка. Умница! Редкая умелица. А красавица какая. Всё правильно. Так и должно было случиться», – кивнул в ответ своим мыслям Пракшин, и остался вполне доволен собой.
Он так задумался, что не услышал, как вошла служанка.
– Барин, докладываю. Гостя проводила. Стол накрыт. Обед ждёт вас.
– Иду, Дуся. Скорее ужин, нежели обед, – на ходу бросил реплику сыщик.
***
Впечатляющая находка
Впечатляющая находка
Полина всё время думала о задании Пракшина. Она выжидала удобного момента, чтобы начать поиски. Однажды после ужина, закончив работу, когда все разошлись отдыхать, девушка решилась. Она пошла вдоль коридора, где находились комнаты обслуги, и по подсказке экономки нашла комнату погибшей служанки. Полина осторожно постучала в дверь на тот случай, если случайно в комнате кто-то уже поселился. Не услышав ответа, она открыла дверь. В помещении было темно.
– Без свечи не обойтись… – произнесла она. Девушка вернулась на кухню, прошла в подсобное помещение, достала с полки свечу. У раскалённой плиты, которая ещё не успела остыть, расплавила воск, фитилёк мгновенно воспламенился. Полина взяла с полки блюдце для свечи и вернулась в комнату умершей служанки. Прошла вглубь помещения, осмотрелась, приблизилась к столу, поставила блюдце со свечой. Осмотрелась, но ничего нужного не обнаружила. На столе стояла чашка Пелагеи, тарелка, на ней кусочек подсохшего хлеба и щепотка соли.
– Бедная, не успела поесть. Кто-то помешал, наверное, – тоскливо произнесла Полина.
Она огляделась и стала думать, что же ей дальше делать.
– Надо посмотреть в шифоньере. А вдруг там среди вещей Пелагеи что-нибудь нужное найду. Размышляя, Полина присела на кровать,
на которой спала служанка.
– Где же искать дневник? Господи, прошу тебя, подскажи, должны быть отдельные записи или тетради Пелагеи. Где они? Мой крёстный ждёт помощи, а я бездействую. Пойми, чем скорее я найду нужные улики для расследования, тем быстрее смогу вернуться домой. Ты думаешь, я не скучаю по родным, по библиотеке нашей, по книгам своим? Даже по кровати своей скучаю. Очень тоскую по нашей кухарочке. Барон любезно предложил мне воспользоваться их библиотекой, но работы так много, что мне не до чтения. И я очень устаю.
Полина задумалась, но ответа на вопросы не находила. И вдруг
нагрянули мысли совершенно другого содержания и перевели её внимание на постороннюю тему.
– Удивительно, молодой барон заметно сменил гнев на милость.
Я-то понимаю, что не без участия и внушения Осипа Даниловича –
моего ангела-хранителя. Спасибо, крёстный, защитил свою девочку. Однако барон стал таким обходительным, внимательным, заботливым. Даже не верится. Вчера предложил мне после обеда уйти отдыхать и вовсе не готовить ужин, объясняя это тем, что обычно после дневной обильной трапезы остаются лишние порции. Если кто-то проголодается, при желании, может разогреть на плите пищу и поужинать тем, что есть. Я выслушала его доводы и ответила, что не приучена бросать дело, за которое несу ответственность. Похоже, мне не показалось: барона действительно подменили. Помнится, я готовила мясо в кисло-сладком соусе с
сухофруктами, а дверь от кухни осталась открытой и до меня донеслись слова экономки, которые она адресовала кому-то в коридоре:
«Нашего Антуана Витольдовича не узнать.
– Как подменили, – ответил незнакомый голос экономке.
– Вы заметили? Сама деликатность и вежливость. Интересно, кого мы должны благодарить за это?».
– Голоса собеседницы или собеседника Мирославы Игоревны я не расслышала, кто-то оставшийся в тени ответил шёпотом. По всей вероятности, не хотели, чтобы работники кухни услышали их разговор. Я не в обиде. У самой головушка на месте, всё вижу, замечаю и анализирую. Спасибо, крёстному, научил. Надо будет в промежутке между обедом и ужином понаблюдать за бароном, чтобы удостовериться, не спектакль ли это хорошо разыгранный, не то я устрою ему такую драму – навсегда запомнит. Не переношу фальши в отношениях между людьми.
И вдруг:
– Ой, какая каверзная мысль ворвалась в голову. А вдруг барон был знаком с убийцей и как-то задействован в злодеянии. Я не могу ручаться за него, мы едва знакомы, – эти мысли так напугали Полину, что девушка занервничала. Но, сосредоточившись на главном, тут же одёрнула себя:
– Что это я… даже не хочу думать, что Антуан Витольдович может быть причастным к убийству Пелагеи. Только не это! Зря я допустила такую коварную мысль. Он действительно очень изменился в лучшую сторону.
Что-то я отвлеклась. Забыла, зачем пришла сюда, понапрасну трачу время. Начну с шифоньера, посмотрю там. Возможно, Пелагея туда спрятала свои записи. – Полина подошла к узкому платяному шкафу, открыла дверцы, проверила наощупь все полки, не вытаскивая оттуда вещи. Старый шифоньер трещал по швам, издавая очень неприятные звуки. Дверцы скрипели так, словно просили о помощи. Это вызвало внезапные смутные ассоциации. Полине показалось, что сейчас из всех щелей выползут нечисти из потустороннего мира и в комнате погибшей Пелагеи начнётся шабаш ведьм. Она читала об этом в одном из старинных фолиантов. После этого стало неуютно находиться в комнате. Впечатление было настолько сильным, что Полина мгновенно представила себе эту пугающую картину: сейчас из всех закоулков комнаты на неё обрушатся страшные сущности и своим пугающим видом прогонят прочь. Но Полина собралась с духом и продолжала поиски.
– Нет, и здесь ничего не нашла, – разочарованно сказала девушка. – Где же искать? Сегодня был трудный день, много работы навалилось, я так устала, ноги гудят. А тут эти бессмысленные поиски. Присяду и подумаю, где ещё можно посмотреть. Вернувшись к кровати, опустилась на неё и стала более тщательно осматривать комнату. На всякий случай прощупала постель.
– Не думаю, что Пелагея под периной прятала свои записи и рисунки. И всё же, где-то лежат они, молчат и смеются надо мной. А я голову ломаю, покоя не даю себе.
Полина машинально положила руку на подушку.
– Надо возвращаться в свою комнату, не то невзначай засну здесь от усталости.
Достаточно было провести рукой по мягкой подушке, как она почувствовала лёгкое покалывание в кончиках пальцев, затем мгновенно горячая волна прокатилась до плеча.
– Кажется, моя магия пришла на помощь. Ай, да умница. Вот кстати. Давай, давай, веди меня к заветной тетради, – проговорила Полина вслух. И тут она услышала звук, очень похожий на хруст.
– Ой, что это? Так обычно хрустят страницы старой открытой толстой тетради. Полина стала хаотично прощупывать подушку, подозревая, что служанка могла вложить тетрадь в наволочку, но и там ничего не оказалось. Однако магия вела её. С помощью покалываний в кончиках пальцев, девушка стала планомерно передвигать горячую ладонь над подушкой, чтобы выявить то самое место. Полина подумала, что не мешало бы оголить подушку, возможно, внутри под наволочкой затерялись отдельные листы и поэтому энергии, которая вела её, сложно определить место. Она анализировала и продолжала прислушиваться к своим ощущениям, и вести руку к цели. И только прикоснувшись к подушке и приподняв её, увидела, что из-под одеяла выглядывает краешек коричневой обложки толстой тетради. Боже, как она обрадовалась.
– Спасибо тебе, магия, помощница моя. Выручила. Нашла! – Полина схватила тетрадь и хаотично стала листать исписанные мелким почерком странички. Попадались рисунки, среди которых были портреты людей. Пейзажи, всевозможные растения, маленькие самодельные украшения мелькали перед глазами.
– Выходит, Пелагея была грамотной и хорошо рисовала. Ещё бы понять, кто эти господа на портретах? Если судить по одежде, они дворяне. Но под портретами нигде ни одной надписи. Так странно.
И тут шальная мысль промчалась у неё в голове:
«Как много можно узнать о незнакомом человеке, читая записи в его дневнике». – Рассуждала девушка, одновременно, разыскивая нужную информацию. И неожиданно нашла то, что искала. – Вот, конечно, вот это просил найти крёстный. Я немедленно возвращаюсь в свою комнату, устала очень. А завтра, когда приготовлю обед, под любым предлогом отпрошусь у барона. Придумаю, что сказать. А надо ли придумывать? Скажу ему правду, что мне срочно нужно поехать к крёстному. Неужели не отпустит и откажет мне? Не должен. Непременно поеду к Осипу Даниловичу. Обрадую его.
Полина бегом отправилась в свою комнату и спрятала в саквояже находку. Она переоделась и устроилась в постели, в надежде на отдых. Но где там… Любопытство разбередило душу любознательной девушки и заставило вновь и вновь, перелистывая странички тетради, не отрываясь, читать, читать, читать, подробные описания жизни погибшей служанки…
***
