Текст книги "Нечаяный сюрприз для графа (СИ)"

Автор книги: Инга Ветреная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Еще до отъезда Торина мы с ним договорились, что если у него возникнут непредвиденные обстоятельства, и он не сможет или не посчитает возможным отправлять письма на кораблях нашего королевства, то мне нужно будет связаться с дипломатами государств, корабли которых заходят в порт Саравии. В нашем королевстве было два дипломата, которые представляли государства, имеющие с Саравией торговые связи. И Торин познакомил меня с обоими дипломатами и их секретарями. Поэтому, получив второе письмо, которое мне показалось странным, я обратилась к этим людям, но они сказали, что писем от Торина им не передавали. Я хотела поговорить с Аленом, но его не было в столице, он находился в своем замке. Тогда я решила поговорить с королем, но это оказалось не так-то просто. Секретари короля отказались записывать меня на прием даже, когда я сказала, что речь пойдет о графе Торине Ривгане, они снисходительно порекомендовали мне все вопросы решать через отца. Я так и сделала. На аудиенцию с королем мы с ним явилась вместе точно в назначенное время. Секретарь хмуро покосился на меня, но сказать ничего не посмел.

– Ваше Величество, я попросил о встрече с Вами по просьбе моей дочери, -сказал отец. – Прошу Вас выслушать ее.

Король удивился, но, кажется, не рассердился, лишь изучающе рассматривал меня.

– О чем Вы хотите поговорить со мной, леди Оливия? – спросил он, оставаясь стоять, что означало, что разговор с нами продлится недолго.

– Я хотела поговорить о дипломате нашего королевства графе Торине Ривгане, – ответила я, наблюдая за его реакцией.

Король удивился, но благосклонно кивнул.

– Ваше Величество, Торин в опасности, но по каким-то причинам сообщить об этом не может. Нужно срочно отозвать его из Саравии, пока не случилось беды, – выпалила я.

– Любопытное заявление, как, впрочем, и требование, – холодно отреагировал король. – И из чего это следует?

– Из его второго письма, которое я получила от него, оно очень отличается от первого: сухое, будто написанное постороннему человеку, просто перечень незначительных событий, ни эмоций, ни свойственной ему иронии, ни описания каких-то наблюдений. Это может означать, что, прежде чем отправить в Картар, его письма читают, и он об этом знает. Это первое. Позавчера из Саравии прибыл корабль, но я не получила письма, считаю, что это очень тревожный сигнал. Это второе.

Я замолчала. Мне не хотелось затягивать встречу, поэтому старалась говорить кратко и по существу.

– То есть, если я правильно Вас понял, Вы не получили письма от жениха, поэтому графа надо отзывать из Саравии или, как Вы говорите, спасать? – спросил король, не скрывая сарказма.

– Прошу простить меня, я волнуюсь. Может быть, недостаточно четко выразилась, – попыталась я исправить ситуацию, складывающуюся явно не в мою пользу. – Торин обещал, что я буду получать письма каждый раз, когда будет приходить дипломатическая почта. А граф – человек слова, это Вам не хуже меня известно, он не мог обмануть. Письмо я не получила, отсюда вывод – случилась беда. Еще есть такое понятие, как интуиция, ее еще называют шестым чувством. Так вот, моя интуиция подсказывает, что Торин нуждается в помощи! – я с отчаянием и надеждой смотрела на короля.

– Я знаю, что такое интуиция, леди Оливия, – сухо произнес король. – И, слушая Вас, понял, что уровень преподавания в университете достаточно высок, а Вы серьезно относитесь к учебе.

Я изумленно смотрела на него: это он о том, что я употребила слово «интуиция», что ли? А король, между тем, продолжал:

– Позавчера, в отличие от Вас, мы получили почту из Саравии, в которой был отчет графа. Я по, надеюсь, понятным Вам, причинам не могу озвучить его содержание, но с уверенностью могу сказать, что изложенное там не имеет ничего общего с тем, о чем Вы говорите. Текст отчета не вызывает подозрений и не дает поводов для беспокойства.

Я понимала, что перехожу черту дозволенного, но мне нужно было убедиться, что я не права, и я отчаянно цеплялась за любую возможность:

– То есть Торин не подал Вам никакого сигнала об опасности, используя кодовые слова или знаки?

Король настороженно замер и впился в меня тяжелым взглядом, а затем приказал:

– Оставьте нас с леди Оливией наедине!

Отец растерянно посмотрел на меня, а секретарь неверяще уставился на короля, я тоже стояла озадаченная.

– Мне повторить? – раздраженно произнес он, повысив голос.

– Вам знакомо такое понятие, как перерождение? – спросил король, когда мы остались одни.

– Торин говорил об этом, – осторожно сказала я.

– Меня интересует, что он Вам говорил и почему? – в голосе правителя проскользнуло волнение.

– Простите, Ваше Величество, но как это может помочь Торину? – мне не нравилось, в каком направлении пошел разговор.

– Ответьте, леди Оливия, я настаиваю! – гневно проговорил он, сверкая глазами.

То есть сам объяснять ничего не собирается, а я должна отчитаться по полной? Так, что ли? И как это поможет Торину? А, может, вообще навредит?

– Торин объяснял мне, что означает это слово, поскольку я не слышала его раньше и не понимала смысла, – как можно искреннее ответила я.

Король недовольно поджал губы.

–Теперь я могу узнать, Ваше Величество, что Вы все-таки намерены делать для Вашего подданного, попавшего в беду в другой стране, выполняя Ваше задание? – я решила вернуться к тому, ради чего пришла.

– Вы говорили о кодовых словах и значках, – сказал король вместо ответа. – Что Вы имели в виду?

– Слова и значки, которые вставляются в обычный текст, если нельзя напрямую сообщить об опасности, – начиная злиться, ответила я.

– А откуда Вам это известно? – не унимался Генри.

– Вы ошибаетесь, если думаете, что мне об этом рассказал Торин. Он не считал возможным говорить со мной о своей службе, да я и не спрашивала. Коды и значки – это азы дипломатической деятельности, ее, так сказать, оборотная сторона.

– И что это за сторона? – продолжал докапываться до меня король.

«Да что ж ты привязался-то ко мне?» – от досады не сдержавшись, пробормотала себе под нос по-русски.

– Хотелось убедиться, что ты тоже попаданка, – вдруг услышала на чисто русском.

Это был для меня шок! Я потеряла дар речи и стояла, вытаращив на короля глаза. Он подошел ко мне почти вплотную и выглядел при этом довольным.

– Мне удалось тебя удивить, наверное, Ольга? – улыбнулся король.

– Не то слово! – наконец, удалось выговорить мне. – Да, Ольга. А Вы, наверное, Гена?

– Верно! – ухмыльнулся он, а потом более серьезным тоном произнес: – Нет никаких кодовых слов и знаков, я об этом даже не думал. Да и не было в них никакой необходимости.

– Ничего страшного, это можно чуть позже исправить, – с энтузиазмом произнесла я. – Так Вы отзовете Торина?

– Я не буду этого делать, – перешел на местный язык король. – Ваша интуиция, леди Оливия, не может служить достаточным основанием для отзыва дипломата.

Я была удивлена столь резким переходом от русского парня Гены к королю Картаса Генри, но не обескуражена.

– А если Вам предоставят факты, то Вы отзовете? – искала я варианты.

– Вы ставите мне условия, леди Оливия? – прищурившись, спросил Генри, «включив» на полную самодержца – вершителя судеб.

– Я лишь пыталась помочь любимому, – глядя в отнюдь неглупые глаза короля, ответила я, поняв, что не удалось убедить ни короля, ни соотечественника Гену.

После аудиенции мы с отцом ехали домой.

– Ты тоже не веришь мне и думаешь, что это женские капризы? – спросила я его.

– За последние месяцы я не помню, чтобы ты ошибалась, а твоя настойчивость приводила всегда к положительным результатам, – ответил отец.

– Спасибо, – мне была приятна его поддержка.

– И еще, мне почему-то кажется, что даже отказ короля тебя не смутит, -улыбнулся он.

– Ты прав, отец, – подтвердила я. – Мне необходимо съездить в замок Монсервиль, кого ты порекомендуешь мне в сопровождающие?

– Нашу родственницу леди Пэгги Атвуд. Надеюсь, эта пожилая немного глуховатая леди будет тебе прекрасной компаньонкой, – немного подумав, ответил он.

– Благодарю тебя, – растроганно сказала я ему.

Леди Пэгги оказалась кузиной отца, она жила в провинции в небольшом имении, доставшемся ей в наследство. Это была одинокая, никогда не бывавшая замужем, женщина шестидесяти пяти лет, она вела замкнутый образ жизни, а поводом этому послужила, по-видимому, та же аллергия, потому что ее кожа была покрыта красноватой сыпью. Именно по этой причине соседи избегали общения с ней, боясь заразиться, в одиночестве она увлеклась разведением цветов, не зная о воздействии некоторых из них на ее здоровье. При нашей первой встрече леди Атвуд настороженно смотрела на меня, точнее, в ее глазах я разглядела страх, как я поняла чуть позже: она панически боялась, что я откажусь от такой компаньонки.

– Леди Атвуд, благодарю за то, что согласились сопровождать меня в поездке. Я надеюсь, что мы подружимся, и зовите меня, пожалуйста, Оливия, – сказала ей после того, как отец представил нас друг другу.

– Мне было бы приятно, если бы Вы называли меня леди Пэгги или тетушка, дорогая Оливия. Я должна благодарить Вас за редкую возможность покинуть мое поместье и немного попутешествовать. Обещаю, что не доставлю Вам никаких хлопот в поездке, – заверила она меня.

Леди Пэгги мне понравилась, мы с ней быстро подружились. Я ей вкратце рассказала о нас с Торином, о том, почему я еду в замок его друга. Она внимательно меня слушала, глядя в лицо, ни разу не перебила и не переспросила. Позже я убедилась, что тетушка, действительно, плохо слышит и пытается читать по губам. Остается только догадываться, что она услышала из того, что я ей рассказала о себе и Торине.

Леди Атвуд оказалась достаточно выносливой, в дороге мы останавливались на постоялых дворах только на обед и на ночлег, но она постоянно улыбалась, рассматривая окружавшие нас пейзажи, ни на что не жаловалась и не скрывала, что получала удовольствие от нашей поездки. Насколько она плохо слышит, я поняла, став свидетелем ее разговора с прислугой на постоялом дворе, где мы остановились, чтобы переночевать. Подошедший к нашему столу слуга спросил ее:

– Что Вам подать?

– Любезнейший, сначала – ужин, а потом уже – кровать, – сказала она ему с вежливой улыбкой.

А как-то, когда она выходила из экипажа, я спросила ее:

– Леди Пэгги, Вы не устали?

– И насколько, интересно, мы здесь застряли?

Я никогда не оговаривала ее и не поправляла, потому что несмотря ни на что, ее все прекрасно понимали. С нами была еще моя горничная Нора, а также Верн, молодой человек, который после отъезда Торина ходил за мной на улице по пятам. В первый же день я заметила его и спросила, что ему от меня нужно, и выяснилось, что Торин поручил ему незаметно охранять меня. Но, поскольку слежку я обнаружила, то он просто продолжал ходить за мной, а я делала вид, что не замечаю этого. И теперь он ехал с нами, кроме него, отец поручил охранять нас двум мужчинам, бывшим воинам, которые были у него на службе много лет, им обоим было уже за сорок.

Глава 36

В замок Монсервиль мы прибыли днем. Хотя наш приезд для хозяев был неожиданным, встретили нас приветливо. Граф Ален Монсервиль стоял на крыльце, чтобы проводить в дом.

– Леди Оливия, рад, что Вы приняли наше приглашение и решились приехать, -проговорил он, улыбаясь, но взгляд был встревоженный. – Надеюсь, у Вас все в порядке?

– Благодарю, – сказала я, а потом тихо добавила, чтобы слышал только он: -Мне нужна Ваша помощь.

Он понимающе кивнул и задержал на мне взгляд, в котором было предупреждение.

В гостиной нас встретила молодая светловолосая женщина с приветливыми серыми глазами и обаятельной улыбкой, рядом с ней в кресле сидела пожилая дама с гордой осанкой, которая сканировала меня проницательным взглядом. По комнате бегал малыш, очень похожий на Алена.

– Позвольте представить Вам мою жену Ирэйну и тетушку – леди Глорию, а это невеста Торина – леди Оливия Стелтон и ее родственница – виконтесса леди Пэгги Атвуд.

Ирэйна уже с заметным округлившимся животиком подошла ко мне:

– Очень рада познакомиться с Вами, леди Оливия, можете называть меня Ира, – потом она повернулась к Пэгги: – Леди Атвуд, надеюсь, Вам у нас понравится.

– Тогда зовите меня Ольгой, – сказала я.

– А это наш сын Ажан, – с гордостью представила Ирэйна подбежавшего к ней малыша.

– Привет, Ажан! – улыбнулась я малышу, присев перед ним, чтобы наши глаза находились почти на одном уровне.

Малыш засмущался и, засунув пальчик в рот, уткнулся в подол матери.

– Ален, – обратилась Ирэйна к мужу: – Проводи, пожалуйста, всех в обеденный зал, а мы с Ольгой немного посекретничаем.

Ален подхватил сына на руки, подал руку леди Глории, и они вышли из комнаты, Пэгги, оперевшись на руку дворецкого, последовала за ними.

– Я очень хотела с тобою познакомиться, – сказала Ира по-русски и подошла ко мне.

Мы обнялись. Странное было ощущение, мы, по сути, чужие люди, а чувство такое, будто встретились родные после долгой разлуки. Я взглянула на Иру, в глазах у нее, также как и у меня, были слезы.

– Тебе нельзя волноваться, – забеспокоилась я и усадила ее в кресло.

– Это слезы радости, уверена, такие эмоции полезны для будущего ребенка, -сказала она.

Мы рассказали друг другу, как оказались в этом мире. Ира была счастлива, потому что здесь осуществилась ее мечта – судьба подарила ей ребенка, именно в этом месте она полюбила мужчину, оказавшегося, к счастью, ее мужем. И глядя на то, как эти двое смотрели друг на друга, несложно было понять, что чувство было взаимным.

– А о чем ты мечтала, перед тем, как попасть сюда? – спросила она меня.

Я задумалась, вспоминая, чего в последние дни уходящего лета в том мире больше всего хотела, и постаралась ответить честно:

– На тот момент я думала о том, что пора расставаться с парнем, с которым мы были вместе, точнее жили вместе почти год. Как ты понимаешь, мечтой это не назовешь, да и на желание не слишком тянет. Просто я поняла, что не люблю его, да, пожалуй, и он меня тоже. Я испытывала что-то вроде разочарования и сожалела, что влюбленность принимала за любовь. Впрочем, сейчас это видится немного по-другому.

– А сохранились какие-то воспоминания или привычки от той Оливии? У меня, например, тело «запомнило» то, что умела делать та Ирэйна. Стоило мне, услышать мелодию танца, как тело легко воспроизводило все фигуры этого танца, хотя я никогда раньше даже не видела их. Позже выяснилось, что я могу держаться на лошади, причем в дамском седле.

Я с удивлением слушала Ирэйну, а она с любопытством ждала ответа. Я снова задумалась, стараясь припомнить что-нибудь, хотя бы отдаленно напоминающее то, о чем говорила Ира, даже зажмурилась, пытаясь сосредоточиться, но, увы....

– От той Оливии мне досталась кожа, покрытая красными прыщами, больше напоминающими болячки. Ими было покрыто все тело и лицо. Я предположила, что это аллергия, что в дальнейшем и подтвердилось, совсем недавно избавилась от последствий этой болезни. То, что ты видела у леди Пэгги можно назвать лишь слабым намеком на бедствие, что было у меня.

Ира слушала меня с широко открытыми глазами:

– Представляю, какой это был для тебя шок!

– Ну, это было довольно непривычно, если учесть, что в том мире у меня была привлекательная внешность, и вниманием мужчин я не была обижена. А здесь от меня только что не шарахались и то, потому что привыкли за несколько лет к такому непрезентабельному виду Оливии и обходились насмешками. Так же, как и в нашем мире, мне двадцать один год, но здесь я уже успела приобрести статус старой девы. Зато это мне дало возможность учиться в университете.

Ира, чуть наклонив голову набок, изучающе смотрела на меня и улыбалась:

– Ты очень необычная девушка, Оля. Неудивительно, что Торин влюбился в тебя.

– Не поверишь, но это взаимно, – улыбнулась ей в ответ.

– Верю, конечно, верю! – засмеялась она, а потом, снова став серьезной, спросила: – Торин говорил тебе, что здесь есть еще один человек из нашего мира, тоже русский?

– Говорил, но не назвал его. А совсем недавно я узнала, что это король, -и, предвосхищая ее вопрос, сказала: – Он сам признался мне, когда я случайно проговорилась, то есть фразу по-русски сказала.

– И как он тебе? – с любопытством спросила Ира.

– Я с ним очень мало общалась, – постаралась уйти от ответа.

– Думаю, если тебе понадобится помощь, ты можешь к нему обратиться. Мне кажется, что он не откажет тебе, – с уверенностью сказала Ира.

– Я буду иметь это в виду, – ответила ей, не желая ее разочаровывать.

– Пойдем в обеденный зал, – поднимаясь с кресла, произнесла она. – Нас уже, наверное, заждались.

Мы впятером сидели за столом, я постоянно чувствовала на себе изучающий взгляд леди Глории.

– Леди Оливия, Ален представил Вас, как невесту Торина, и у меня нет оснований не доверять ему, – наконец, не выдержала она. – Но почему Торин сам не представил Вас нам?

– И Вы теперь гадаете: он не успел или сознательно не стал этого делать? – спокойно спросила я, не глядя на нее, а делая вид, что увлеклась содержимым своей тарелки.

Глория и Монсервили замерли, только мы с Пэгги продолжали есть, демонстрируя неплохой аппетит.

Леди Глория возмущенно промолвила:

– А Вы довольно сообразительны!

– Я тоже обратила внимание, что пейзажи здесь просто восхитительны! – неожиданно вступила в разговор Пэгги, приветливо глядя на Глорию.

Хозяева замка непонимающе смотрели на нее, я ободряюще погладила руку тетушке и успокаивающе улыбнулась ей, когда она встревоженно посмотрела на меня. Затем я предупреждающим взглядом обвела всех троих, задержавшись на Глории. Мне хотелось, чтобы они поняли, что я не позволю обижать Пэгги. Не знаю, насколько мне это удалось, но Ирэйна попыталась смягчить возникшее напряжение.

– Вы уже побывали в поместье родителей Торина? – спросила она.

– Да, он познакомил меня со своими родителями, – ответила я.

– О, Оливия сказала, что учится в университете! – с гордостью сообщила Ирэйна.

Но она не учла специфики обучения женщин в этом мире, зато Глория тут же нашла, за что зацепиться:

– Значит, Вам пришлось пойти в университет? Неужели для Вас все складывалось так ужасно?

– Вы правы! Оливия прекрасна! – подхватила Пэгги, с благодарностью глядя на графиню.

Та недовольно покосилась на нее, но продолжала:

– Складывается впечатление, что кое-кому пришлось подсуетиться, так как сестры наступали на пятки!

– Осмелюсь Вам возразить, Оливия – искренний человек, она никогда бы не позволила себе играть с Торином, как Вы выразились в «прятки», – горячо возразила Глории моя отважная защитница.

Графиня сверкнула глазами и недовольно поджала губы, на лицах Ирэйны и Алена я заметила улыбки. Тетушка Алена не могла смириться с подобными утверждениями, поэтому продолжала настойчиво аргументировать свою позицию:

– Я знаю Торина много лет и убеждена, что он достоин самого лучшего, потому что Торин – прекрасный человек!

– Совершенно с Вами согласна: лучше, чем Оливия, Торину не встретить вовек! – радостно кивала Пэгги, с умилением глядя на пожилую даму.

Настойчивостью леди Глории можно было восхищаться:

– Будьте уверены, что я не позволю причинить Торину зло!

– С Вами трудно не согласиться, Торину с такой невестой очень повезло! – вторила ей Пэгги.

– Графу Торину Ривгану подойдет в жены умная, добрая, заботливая, образованная девушка благородного происхождения, пользующаяся влиянием при дворе и расположением короля! – продолжала настаивать леди Глория, бросая мне вызов и при этом гневно сверкая глазами.

На этот раз мне удалось опередить тетушку и ответить самой:

– Вы, леди Глория, практически описали мой портрет, если не обращать внимания на некоторые нюансы.

– Любопытно послушать, что же это за нюансы?

– Надо отдать должное Торину, у него в борьбе за руку и сердце Оливии были неплохие шансы, – постаралась сделать приятное Глории моя вся светившаяся от удовольствия родственница.

Глория пыталась сверлить недовольным взглядом Пэгги, но та с таким искренним восхищением смотрела на нее, что графине пришлось сдаться. Вздохнув и укоризненно посмотрев на улыбающуюся Ирэйну, она, наконец, заинтересовалась поданными блюдами. Я поймала ее взгляд, брошенный на Пэгги, с уверенностью можно было сказать, что в нем сквозило уважение. Ирэйна и Ален не скрывали своих восхищенных взглядов, обращенных на мою тетушку. Я ласково посмотрела на леди Пэгги и решила для себя, что никуда больше не отпущу ее, она будет жить с нами, когда Торин вернется. И я уже задумалась о том, как бы ее уговорить остаться, если вдруг она все же захочет уехать.

Глава 37

Позже Ален пригласил меня в свой кабинет, где я могла открыто рассказать ему о том, что меня тревожило последние дни. Он внимательно выслушал мой сбивчивый рассказ.

– Леди Оливия, мне кажется, что Вы преувеличиваете. Причины, по которым он не ответил на Ваше письмо могут быть самые разные. Сейчас сложный период отношений с Саравией, и не исключено, что Торин очень занят, – успокаивал он меня.

– Торин писал мне, что Саравией сейчас правит младший сын Зилантана Хас, -проговорила я. – Но ведь он очень молод, и очевидно, что за ним кто-то стоит. Вы знаете, кто это?

– В его свиту входят родственники и представители старейших знатных родов.

– А кто-нибудь из этих многочисленных родственников может занять престол в случае, например, гибели Хаса? – расспрашивала я, понимая, что Ален совсем не обязан отвечать на мои вопросы.

– Маловероятно, слишком много претендентов, и каждый считает себя наиболее достойным, их междоусобные войны приведут Саравию к краху.

– То есть, право на престол лишь кого-то из сыновей Зилантана ни у кого из знати не вызывает сомнений. Значит, им невыгодно избавляться от Хаса, -сделала я вывод.

Ален молча кивнул, но я видела, что терпение его на исходе.

– А разве Хас против налаживания отношений с нашим королевством?

– Нет, он как раз заинтересован в этом, – ответил Ален. – Поэтому он тоже настаивал на кандидатуре Торина.

А вот мне это, напротив, кажется довольно странным. Если все так просто и гладко, почему именно Торин? Почему никого не насторожило, что шестнадцатилетний султан настаивал именно на его кандидатуре?

– Если обе стороны одинаково стремятся к сотрудничеству, тогда о каких трудностях Вы говорите, Ален?

Он нахмурился:

– Леди Оливия, не думаю, что могу говорить с Вами об этом.

– А Вы можете поехать в Саравию и спасти друга? – напрямую спросила его.

– Если возникнет в этом необходимость, я готов отправиться куда угодно, чтобы помочь Торину, – твердо сказал он и, сдерживая недовольство, добавил: – Но пока я не вижу причин для этого.

– А мои слова Вас не убедили, – печально констатировала я.

Ален красноречиво промолчал.

– Спасибо, что выслушали меня, граф, – холодно произнесла я, стараясь, чтобы в голосе не звучало охватившее меня отчаяние. – Благодарю за радушный прием, но завтра буду вынуждена покинуть Ваш гостеприимный дом.

– Но, леди Оливия, Вы можете остаться, – растерянно сказал Ален.

– Вашей жене нельзя волноваться, а я не знаю, сколько смогу изображать из себя счастливую беззаботную невесту, поэтому, для всех будет лучше, если я завтра утром уеду отсюда, – сказала ему и вышла из кабинета.

По дороге я встретила дворецкого и спросила, где можно найти воинов, которые прибыли со мной. Он проводил меня к комнатам, в которых их разместили. Я сообщила им о своем решении и думала, что услышу какие-то вопросы, но воины и Верн кивнули, с тревогой вглядываясь в мое лицо, и только уточнили время отъезда.

Возвращаясь к себе, заглянула в комнату тетушки. Она сидела в кресле у окна и не слышала, как я вошла. Приблизившись к ней, поймала ее обеспокоенный взгляд, взяла тонкую старческую руку и, наклонившись к ней, проговорила:

– Вы были великолепны, тетушка, спасибо, – и, не удержавшись, поцеловала ее в щеку. Она покраснела, смутившись и улыбнулась. – Завтра утром мы уезжаем.

Пэгги кивнула, не сказав ни слова, лишь только крепче сжала мою руку.

Мы не могли уехать до завтрака, это выглядело бы неуважительно и подозрительно. Честно говоря, я мучилась, не зная, как объяснить Ире столь поспешный отъезд, обманывать не хотелось, а правду сказать не могла, помня о ее деликатном положении. Но неожиданно помог ее муж, который предупредил меня, что намерен сопровождать нас, поскольку должен ехать в столицу, чтобы ознакомиться с дипломатической почтой из Саравии, которую со дня на день должны доставить во дворец.

– Оля! Что случилось? Почему ты так внезапно уезжаешь? – взволнованно спросила Ира, забежавшая в мою комнату, когда я уже собиралась идти в обеденный зал. – Ты обиделась на тетушку Глорию?

– Конечно, нет! У тебя замечательная тетушка, и, потом, она так трепетно относится к Торину! – откровенно сказала я, а потом добавила: – Извини меня, Ира, но я узнала от Алена, что он едет в столицу из-за почты из Саравии. Я очень надеюсь, что вместе с ней придет и мне письмо от Торина. Нет у меня сил оставаться здесь и мучиться неизвестностью, да и неразумно отказываться от такого надежного сопровождающего, как твой муж. Еще раз извини меня. На самом деле, я была очень рада познакомиться с тобой!

– Понимаю! Я тоже рада! – воскликнула она, заметно успокоившись.

– Я слышала, Вы нас покидаете, леди Оливия? – спросила Глория, задумчиво глядя на меня.

– Это так, леди Глория, и сожалею об этом, потому что хотелось еще пообщаться, но я жду письмо от Торина.

– Леди Оливия, я хочу, чтобы Вы помнили, что здесь всегда будут рады видеть Вас и Вашу очаровательную тетушку, конечно, – сказала леди Глория после небольшой паузы, покосившись на Пэгги.

– Благодарю Вас! – ответила я, не сумев скрыть удивления.

Много позже, в дороге Алену, когда он ехал рядом с экипажем, удалось расслышать пару фраз из разговора Оливии с леди Пэгги.

– Оливия, ты, наверное, сердишься на меня за то, что я подвела тебя и говорила невпопад. Мне показалось, что леди Глория немного разочарована, -виновато произнесла леди Пэгги.

– Что Вы, тетушка! – горячо возразила Оливия. – Напротив, все были очарованы Вами, и именно благодаря Вам у леди Глории обо мне сложилось благоприятное впечатление.

Острый ум Оливии в сочетании с добротой и заботой о тех, кто ей дорог, заставили Алена по-иному взглянуть на невесту друга и еще раз задуматься над ее словами.

Дома меня ждало письмо от Торина, в котором он сообщал, что расторгает помолвку со мной, и собирается жениться на другой. Он просил его простить и забыть, как это сделал он. Вот так просто. Я несколько раз перечитала этот бред и бросилась во дворец искать Алена, но его там не было. Нет, он не уехал к себе в замок, просто выполнял очередное поручение короля.

– Мне нужно срочно поговорить с Его Величеством, – сказала я двум секретарям, охранявшим вход в кабинет короля, если не считать двух охранников, стоявших возле двери.

– Его Величество в данный момент отсутствует, – надменно проговорил один из секретарей. – Я сообщу ему о Вашем визите.

Взвинченная, я не стала возвращаться домой, а поехала в университет. Был последний день каникул, но я надеялась, что герцогиня будет там. Я понимала, что леди Норман, возможно, обижена на меня. После того бала, на котором мы с Торином подошли поприветствовать ее, а она ответила только графу, демонстративно проигнорировав меня, с моей стороны была еще одна попытка наладить отношения: снова также вдвоем подошли поздороваться, результат повторился. На этом мое общение с герцогиней прекратилось, не считая, разумеется, дежурных молчаливых приветствий в университете между студентами и куратором. Но сейчас нерядовая ситуация, здесь не до обид и амбиций, речь идет о жизни Торина! На этот раз мне повезло, леди Норман была в своем кабинете. Секретарь доложил обо мне, я не была уверена, что она примет меня, но после небольшой паузы мне все же позволено было войти в кабинет.

– Добрый день, леди Норман, – поздоровалась с ней. – Если Вы считаете, что я в чем-то виновата перед Вами, прошу простить меня. Хочу обратиться к Вам с просьбой.

– Вот как? Значит, Вы, леди Оливия, снова стали нуждаться в моих услугах? И, думая, что, не замечая меня длительное время, можете потом прийти ко мне и запросто о чем-то попросить? Не слишком ли много Вы о себе возомнили? – отчитывала меня герцогиня.

Я молчала, хотя могла бы возразить, но решила не делать этого, потому что в данной ситуации это выглядело бы, как оправдание. Мне нелегко было слушать эту ерунду, но я терпела. Сейчас главное – Торин. Нужно пробиться к королю и убедить его отозвать Торина, хотя, правильнее, наверное, уже спасать его. Поэтому я готова была потерпеть.

– Речь идет о спасении человека! – успела сказать я, пока она делала вдох, чтобы снова вывалить на меня свои обиды.

– И кого же по-Вашему нужно спасать? – усмехнулась она.

– Торина! – ответила я.

– Если его и нужно спасать, то, скорее всего, от Вас! – рявкнула она. – Или Вы думаете, я не знаю, что он отказался от Вас и разорвал помолвку? В письме королю он сообщил, что намерен жениться, но не на Вас! – самозабвенно возмущалась она.

– То есть, Вы понимаете, что он в беде? – попыталась пробиться к ее мозгам.

– Что Вы называете бедой, леди Оливия? То, что он бросил Вас? Кроме Вас, вряд ли кто посчитает это за беду! Так это выглядит только в Ваших глазах! Это не беда, а событие, не заслуживающее особого внимания.

– Леди Норман! – сдерживаясь из последних сил, обратилась я к ней: – Торин – взрослый человек и опытный дипломат. И вдруг он сообщает королю да еще в деловой переписке, что разрывает помолвку со мной и хочет жениться на другой. Если, как Вы говорите, это событие не заслуживает особого внимания, то почему он об этом пишет? Зачем с такой нехарактерной для графа навязчивостью посвящает главу государства в свои личные дела? Пожалуйста, помогите мне встретиться с королем и поговорить с ним.

– Насколько мне известно, Вы, будучи невестой графа, уже говорили с Его Величеством, и не смогли ни в чем убедить его. В настоящий момент Ваше положение изменилось, и не в лучшую сторону. На что Вы рассчитываете?

– Я рассчитываю на здравый смысл и прозорливость Его Величества, -отчеканила я.

– Я не считаю возможным беспокоить короля из-за глупых подозрений брошенной невесты, – заявила герцогиня, с вызовом глядя мне в глаза.

Удивленно глядя на герцогиню, я недоумевала: что же с ней случилось? С начала нашего знакомства она мне показалась женщиной с острым умом и наличием чувства юмора. Как правило, это способствует адекватному восприятию различных ситуаций. Может, просто я не знала о темной стороне ее натуры, то есть, о не слишком приятных чертах характера, которые свойственны любому человеку? И, похоже, в ее случае они преобладают и глушат и здравый смысл, и юмор.