Текст книги "Мужская игра"

Автор книги: Инга Деккер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

– Что ж, тогда я вернусь к тому, с чего начал. В любом случае деньги и дом у меня останутся.

– Но не гордость и честь, – прошептала Джулия. – Вы потеряете то, чем, судя по всему, очень дорожите. Трудно жить, осознавая, что упустил свой шанс. – Ей стало нестерпимо горько от того, что она-то свой упустила наверняка. Хотя… может быть, еще не все безнадежно. – Для вас, наверное, важно сохранить уважение к себе.

Саймон насмешливо вскинул бровь.

– Думаю, это важно для каждого.

– К сожалению, нет, – едва слышно прошептала Джулия. – Вы же хотите, чтобы ваш дедушка гордился вами.

Он посмотрел на нее с нескрываемым любопытством.

– А вы полагаете, что он наблюдает за мной с небес? Это было бы весьма некстати… в определенных обстоятельствах. Вам не кажется?

Джулия порадовалась тому, что ее смуглая кожа хорошо скрывает румянец смущения.

– Уверена, что ваш дедушка был джентльменом и не позволил бы себе подглядывать. Но вообще-то мне хочется верить, что те, кто нас любят, не уходят насовсем.

Саймон посмотрел на нее и, чуть наклонившись к ней, спросил:

– Так вы поможете мне, Джулия?

Его теплое дыхание коснулось ее уха, и ей захотелось податься ему навстречу, вобрать это тепло, насладиться этим легчайшим, нежнейшим ласкающим прикосновением, отдаться внушаемому Саймоном ощущению покоя, но… Но она хорошо знала, как опасно идти на поводу у своих желаний, особенно если эти желания связаны с мужчиной. И все же…

Джулия выпрямилась, сопротивляясь искушению отбросить осторожность и хотя бы на время позволить себе побыть другим человеком. Нет, ничем хорошим это не кончится, а за минутную слабость придется расплачиваться месяцами, если не годами, раскаяния и стыда.

Он все еще не сводил с нее глаз, бывших сейчас не холодно-стальными, как студеное озеро, а нежно-голубыми, как июльское небо. Ладно, она воспользуется его советом и попробует сыграть роль.

– Это ведь ненадолго?

– Баррет расписал все до мелочей. Ваш дебют состоится через три с половиной недели. Времени не так уж и много, но его вполне достаточно, чтобы вы ни о чем не беспокоились.

Как же плохо он ее знал! Беспокойство уже жило в ней, обещая, что ближайшие три с половиной недели превратятся в жуткую полосу препятствий и что свидетелем каждого ее неловкого шага, каждого неуклюжего движения станет вот этот мужчина, Саймон Джордан.

– Я согласна.

3

В доме был дворецкий. И прислуга.

Словно зачарованная, переступила Джулия порог и оказалась в огромном холле с мозаичным полом, высоким потолком с лепниной и гобеленами на стенах. Она чувствовала себя героиней волшебной сказки, в одно мгновение перенесшейся из привычного мира в далекое королевство. В одном из зеркал мелькнуло ее отражение, и Джулия, потрясенная своим кричащим несоответствием окружающему великолепию, поспешила закрыть рот.

– Спасибо, Патрик, – сказал Саймон, передавая ее сумку невысокому плотному мужчине, который и открыл дверь. – Позвольте представить вам Джулию Сандерс, нашу гостью на ближайшие несколько недель. – Повернувшись к смутившейся «гостье», он пояснил: – Патрик не только заправляет здесь всем, но и, когда нужно, напоминает мне о долге, совести и прочем.

– Добро пожаловать, мисс Сандерс, – сдержанно сказал дворецкий в ответ на ее открытую улыбку и протянутую руку.

Джулия заметила, что Патрик слегка замялся перед тем, как не более чем на секунду взял ее пальцы в свои, коротко кивнул и изобразил намек на улыбку. Похоже, я допустила какой-то промах, подумала Джулия. Может быть, со слугами не здороваются за руку?

– Я отнесу ваши вещи.

– В розовую спальню, Патрик, – распорядился Саймон. – Мисс Сандерс считает наш дом слишком большим, и, конечно, она права. Так что ограничимся пока первым этажом. Розовая комната немного меньше других и, на мой взгляд, уютнее.

Поймав его взгляд, Джулия благодарно кивнула. Живя на первом этаже, она, по крайней мере, будет избавлена от опасного соседства с этим красавцем, явно знающим подход к женщинам, а кроме того избежит встреч с его подружками. Зачем ей знать, с кем он спит?

Ей стало стыдно за собственные мысли. Хорошо еще, что Саймон отвернулся и не заметил ее смущения. Что бы ни случилось, он не должен ни о чем догадываться. После двух подряд неудачных попыток наладить серьезные отношения с мужчинами ей нужно соблюдать особую осторожность.

– Спасибо за доброту и за… понимание, – пробормотала она. – Знаете, мне здесь немного не по себе. Но вы ведь потому меня и выбрали, верно?

– Вам будет здесь хорошо, – мягко сказал Саймон. – Со временем обвыкнетесь. В этом-то и состоит моя идея.

Джулия кивнула и послушно последовала за ним по длинному коридору, но остановилась, привлеченная каким-то шумом за спиной. Оглянувшись, она увидела, что Патрик и еще один мужчина несут вниз по широкой лестнице устрашающего вида кровать.

– Саймон?

Он усмехнулся.

– Розовая комната это всего лишь небольшая гостиная. Не спать же вам на диване. Поверьте, я однажды попробовал и остался не в восторге.

Оно и к лучшему, решила Джулия. По крайней мере, не придется разгуливать, рискуя заблудиться, по этому громадному дому.

Повернувшись к Саймону с благодарной улыбкой, Джулия наткнулась на его внимательный, изучающий взгляд. Он смотрел на нее, как на картину. А что видел? Растрепанные волосы, за которыми никогда толком не ухаживали, лицо с жалкими следами дешевой косметики, далекий от стандартов красоты нос и чересчур полные губы. Самые заурядные черты. Фигура Джулии никогда бы не исторгла завистливого вздоха у тех, кто прохаживается по подиуму, да и сбросить с десяток фунтов лишнего веса ей бы не помешало. Пожалуй, посторонний мог бы принять ее за служанку. Ей вспомнился недавно прочитанный роман, в котором хозяин замка весьма вольно обращался с прислугой, заставляя девушек согревать его постель.

Благодарная улыбка растаяла, а по телу Джулии пробежала горячая волна.

– Вас надо покормить, – сказал Саймон внезапно охрипшим голосом и опустил глаза. – Мистер Баррет желает познакомиться с вами поближе и скоро приедет.

Все романтические мысли мгновенно вылетели из головы Джулии.

– Но зачем? Разве он тоже… – Она осеклась.

– Не забывайте, что заказчик именно он, – напомнил Саймон. – Кроме того, от мистера Баррета зависит во многом и ваша дальнейшая судьба. Ведь через месяц, когда все закончится, вы снова станете Джулией Сандерс.

Ну да, когда часы пробьют полночь, принцесса превратится в Золушку, роскошный особняк в жалкую тесную комнатенку, а «кадиллак» с кожаными сиденьями в рейсовый автобус. Ей вспомнились слова Кена Барслоу, сказанные после того, как он решил, что не может на ней жениться, что-то вроде «давай останемся друзьями».

– Конечно, я понимаю, – с бодрой улыбкой ответила Джулия, принимая тот уверенный тон, которым всегда разговаривала с младшими братьями и со всеми своими знакомыми и который призван был убеждать всех, что с ней все в порядке.

Только вот Саймон почему-то не улыбнулся в ответ и не вздохнул с облегчением. Наоборот, он даже нахмурился. Может быть, уже сожалеет о заключенном соглашении? Если он откажется работать с ней, то нечем будет заплатить за обучение Рона в колледже и за операцию отца. Нельзя быть такой безответственной. Она должна убедить и Саймона, и мистера Баррета в своей готовности взяться за работу и справиться с ней. Работа есть работа, от нее не отказываются, а то, что у нее дрожат коленки и сердце замирает от одного взгляда наставника, к делу не относится. Отправив брата учиться, можно вернуться домой и найти занятие по душе и по способностям. Пройдет время, и месяц в Сан-Франциско будет вспоминаться как забавное приключение, повод для шуток. Знакомые умрут со смеху, когда узнают, что она изображала даму из высшего света.

– Что мне нужно сделать до приезда мистера Баррета? – деловито спросила Джулия.

Саймон покачал головой.

– Прежде всего вам надо поесть. У меня такое чувство, что после завтрака у вас во рту росинки маковой не было.

Поесть? Никаких проблем. Джулия никогда не страдала отсутствием аппетита.

– Хорошо. – Она загнула палец, как будто приготовилась пересчитать выпавшие на ее долю задания, чтобы немедля приступить к их исполнению. – Что потом?

Саймон с усмешкой сложил руки на груди, отчего под рубашкой проступили внушающие уважение мускулы.

– Потом подождем.

– А чего ждать? Вы же сами сказали, что времени у нас не так уж много. Давайте превращать меня в графиню или в кого там. Может быть, сделаем что-нибудь с моими волосами?

Он посмотрел на ее волосы и неуверенно пожал плечами.

– Пожалуй, нет. Нам ни к чему производить впечатление на Джорджа Баррета.

Теперь Джулия поняла и едва не задохнулась от возмущения.

– Вы хотите, чтобы он запомнил меня такой, какая я сейчас, да? Так сказать, фотография «до», чтобы потом было с чем сравнить конечный результат.

Саймон остановил ее резким жестом.

– Вы неверно меня поняли, Джулия. Никто не собирается обращаться с вами, как с вещью. Вы личность, женщина, достойная уважения и любви, у вас есть близкие и друзья, которые ценят вас такой, какая вы есть, и я не собираюсь превращать вас в объект насмешек. Воспринимайте все здесь происходящее как игру.

– Да, конечно, мы же поставили целью создать новый образ. – Она горько усмехнулась. – Правдоподобную иллюзию.

И все же вопреки горечи и обиде Джулии хотелось верить ему. По какой-то неведомой ей причине Саймон боялся задеть ее чувства, оскорбить ее гордость. Почему он так щепетилен, ведь они только-только познакомились и расстанутся не более чем через месяц?

– Думаю, мне это понравится, – уже спокойнее сказала она, опускаясь в ближайшее кресло и показывая тем самым, что готова ждать.

– Надеюсь, мы оба посмеемся над нашим маленьким представлением. – Саймон улыбнулся. – Вообразите, что мы с вами заговорщики, двое против остального мира.

Представить такое было совсем не трудно.

– Звучит заманчиво.

– Вот и хорошо. А теперь давайте поедим.

Он протянул ей руку, помогая подняться, и они вместе направились в столовую.

Сорок минут спустя они также вместе проследовали в просторную голубую гостиную, чтобы там ожидать Баррета. Джулия устроилась в кресле, нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику. Через несколько минут, устав барабанить, она сунула руку в карман юбки, откуда извлекла упаковку жевательной резинки.

– Будете?

Саймон добродушно усмехнулся, поблагодарил за угощение и отказался.

– Как хотите.

Джулия пожала плечами и, сунув пластинку в рот, устроилась поудобнее. Однако уже через пять минут ее нетерпение достигло критического уровня.

– Почему мы ничего не делаем? – Джулия вскочила и прошлась по комнате. – Я могла бы, например, прибраться у себя в комнате.

– Вам надо научиться ждать. Разве вам не говорили, что терпение – великая добродетель?

– Боюсь, в моем словаре нет такого слова.

– Ладно. – Саймон со вздохом поднялся. – Давайте приберемся в вашей комнате.

Джулия едва не поперхнулась. Мужчина в ее комнате? Нет, ей это не нравилось. Даже если у него и не появится никаких фривольных мыслей, они могут появиться у нее. Не хватало только совершить какую-нибудь глупость! Нужно быть поосторожнее, потому что когда она нервничает, то всегда несет чушь.

– Пусть будет по-вашему, я подожду. – Джулия вернулась к креслу, но едва села, как услышала слабый звонок.

– Думаю, это Баррет, – проронил Саймон.

Джулия судорожно глотнула воздух, закашлялась, вскочила, метнулась к столику, схватила бумажную салфетку, выплюнула в нее жвачку и метко бросила комок в мусорную корзину.

Саймон ободряюще улыбнулся.

– Не надо волноваться. Будьте сами собой. Не сомневаюсь, что Баррет уже навел о вас справки. – Он погладил ее по руке, повернулся и шагнул к двери.

Патрик уже вел гостя по коридору.

– Джордж, рад вас видеть. Проходите. Джулия ждет.

Баррет вошел в гостиную с таким важным видом, словно дом принадлежал ему, а все люди в нем были его слугами. Кивнув Саймону, он перевел взгляд на Джулию, став в этот момент похожим на придирчивого покупателя, ищущего изъяны на предлагаемой ему статуе.

Подвергнутая столь пристальному изучению, Джулия не могла просто сидеть. Спрыгнув с кресла, она подлетела к Баррету и смело протянула руку.

– Здравствуйте, мистер. Я Джулия Сандерс, помните? Вы приходили два дня назад в наш ночной клуб.

Баррет медленно кивнул. Лицо его оставалось абсолютно бесстрастным.

– Да, я вас помню. Вы работаете в клубе посудомойкой, если не ошибаюсь?

Надменный тон гостя не понравился Джулии, но она сдержалась.

– Да.

– У вас есть семья?

– Конечно. Отец и два брата.

Интересно, подумала она, зачем ему эти подробности? Разве он не явился сюда для того, чтобы удостовериться, что в руки Саймону попал настоящий «комок глины»?

– Это хорошо. Семья – большая ценность, хотя мистер Джордан, возможно, со мной и не согласится. Его отец, насколько мне известно, был совершенно никчемным человеком.

Джулия возмущенно фыркнула и бросила взгляд на Саймона, который, однако, никак не отреагировал на этот выпад.

– Как ваш отец отнесется к нашему проекту? Не станет ли возражать? – резко спросил Баррет.

– Джордж прав, мнение семьи действительно важно, – ободряюще улыбнувшись Джулии, сказал Саймон. – У вас дома знают, где вы находитесь? Нам не хотелось бы, чтобы они тревожились из-за вас.

Он-то, может, и беспокоится, подумала Джулия, а вот этот неприятный старик вряд ли. Баррет не вызвал у нее симпатии – надменный, раздражительный. Она гордо вскинула голову.

– Я взрослая женщина и не обязана ни перед кем отчитываться.

Баррет рассмеялся; смех у него тоже был неприятный, пронзительный и отрывистый.

– А у нее есть упрямство и дерзость. Это хорошо. – Он помолчал. – Вы представляете, с чем вам придется столкнуться, мисс? Вас будут рассматривать через увеличительное стекло, выискивать недостатки, а если найдут, то уж не простят никакой мелочи.

– Не пугайте ее, Джордж. Джулия здесь первый день. Я введу ее в курс дела.

– Если она собирается сдать тест, то должна быть готовой ко всему. Если вы намерены выполнить мой заказ, то вам надо подгонять ее.

Джулия покачала головой.

– Не беспокойтесь за меня. Мне приходилось иметь дело с мужчинами, и я знаю, как постоять за себя. Даже если мистер Баррет в этом и сомневается.

Гость закашлялся, и она энергично похлопала его по спине. Саймон усмехнулся и подмигнул ей.

– Итак, мистер Баррет, что вы хотите знать? Смогу ли я за три с половиной недели превратиться из колокольчика в розу?

– Подождите, мисс, я вовсе не собираюсь подвергать вас допросу. – Баррет хмуро посмотрел на Саймона, словно ища у него поддержки, но тот молчал.

Джулия ждала.

– Я знаю репутацию Саймона, – объяснил Баррет. – Он умеет дать женщине то, чего она хочет. Он умеет вывернуть ее наизнанку и при этом так, что она ничего и не заметит. Как он проделывает свои фокусы, я не знаю, но я не хочу, чтобы вы в последний момент выкинули белый флаг. Поэтому, прежде чем начинать игру, решите, готовы ли вы пройти дистанцию до самого конца, несмотря ни на что.

Он смотрел на нее пристально, напряженно, как выжидающий добычу ястреб, и Джулия понимала, что, каким бы странным ни выглядело это предприятие, для Баррета оно имеет огромное значение. В какой-то момент Баррет мигнул, и если бы Джулия наблюдала за ним не столь внимательно, то, вероятно, пропустила бы этот единственный признак его нервозности.

– Вы ведь хотите, чтобы Саймон добился успеха, не так ли? – неожиданно спросила она.

В глазах старика что-то блеснуло.

– Да, хотите, – уверенно заключила Джулия. – Вам нужен его успех.

Баррет откашлялся, нахмурился и едва заметно кивнул.

– Его успех – мой успех. Но вам обоим придется как следует потрудиться.

– Насколько я понимаю, на кону большие деньги, верно, мистер Баррет?

– Я бы сказал, неприлично большие. Ну так что, вы беретесь за это дело?

Джулия никогда не отступала ни перед какими вызовами, и сейчас ответ уже вертелся на кончике языка, но… Прожить три с половиной недели под одной крышей с мужчиной, который будет засекать каждую твою оплошность, каждую ошибку, отмечать каждый твой неверный шаг и жест, не так-то просто, тем более что печальный опыт по этой части у Джулии уже имелся. Выслушивать замечания человека, требующего, чтобы ты изменилась, изменила себе самой только потому, что так надо кому-то… нет, обычной женщине это не по силам.

Джулия перевела дыхание.

– Я не думаю, что все будет легко, мистер Баррет, но ведь я не такая, как другие женщины. Я росла в окружении мужчин, все они относились ко мне хорошо и были готовы пролить за меня кровь, но они никогда не стеснялись в выражении своих чувств. Я способна многое стерпеть и многое простить. Я не стану дуться, рыдать или падать в обморок. Если мистер Джордан наступит мне на мозоль, я и виду не подам, что мне больно.

Говоря это, Джулия нисколько не преувеличивала. Когда Кен Барслоу сообщил, что предпочел ей другую женщину, она и глазом не моргнула, а только пожелала ему удачи. Многие ли способны похоронить мечту, не проронив ни слезинки?

Взглянув украдкой на Саймона, она заметила, что он смотрит на нее с некоторым беспокойством, и послала ему ослепительную улыбку.

Лучше ему не стало.

– У нас все получится, – сказала Джулия, продолжая смотреть на него.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – уверенным тоном поддержал ее Саймон.

Баррет хмыкнул.

– Большего мне и не надо. Что ж, Джордан, я рад, что вы ее убедили. – Он кивнул Джулии и повернулся к двери.

– Я вас провожу, – сказал Саймон и взглянул на Джулию. – Подождете?

В какой-то момент ей показалось, что если она только качнет головой или просто промолчит, то он останется, но это было бы проявлением слабости.

– Подожду, но только в своей комнате.

Мужчины вышли в коридор, а Джулия опустилась в кресло и закрыла глаза, стараясь не думать о том, как проживет три с половиной недели вместе с этим мужчиной, от одного взгляда которого у нее останавливалось дыхание, с человеком, родившимся и выросшим в совсем другом мире, с человеком, которому предстоит научить ее флиртовать с сильными мира сего. И еще она старалась не думать о том, что будет, когда приключение подойдет к концу.

4

Постучав в дверь комнаты Джулии, Саймон дождался разрешения и лишь тогда вошел. Розовая гостиная всегда была уютной, но сейчас широкая кровать, отделявшая его от стоящей у окна женщины, придавала атмосфере комнаты интимность. Черт побери, эта кровать просто взывала использовать ее для наслаждений! Такие мысли могли увести Саймона далеко от дел, поэтому он строго одернул себя.

Взгляд Джулии упал на кровать и тут же испуганной птичкой метнулся прочь.

– Если хотите, мы можем перевести вас наверх, в комнату побольше, – предложил Саймон. – В этом доме восемь спален, так что при желании меняйте их хоть каждый день.

Глаза ее блеснули, и Саймон подумал, что было бы лучше, если бы она спала подальше от него.

Джулия опустила руку в карман и достала жевательную резинку.

Нервничает, подумал Саймон. Черт возьми, это я заставляю ее нервничать. Ситуация для нее и без того непростая, а тут еще мои дурацкие намеки!..

Саймон обошел кровать и встал рядом со своей подопечной. Наверное, делать это не следовало, потому что в карих с золотистыми крапинками глазах отразилась растерянность. Потом Джулия вдруг улыбнулась, как будто не Саймон, а что-то еще было причиной ее растерянности.

– Нет, комната прекрасная. Все хорошо, меня она вполне устраивает.

Кого она хочет обмануть?

– Джулия?

– Правда, все действительно прекрасно. Давайте поговорим о другом. Как вы думаете, дело очень трудное?

Перемена темы разговора удивила Саймона, но была, пожалуй, даже кстати.

– Ну что ж, – медленно протянул он. – Я бы солгал, если бы сказал, что оно легкое. С богатыми бывает порой очень нелегко. Вам приходилось когда-нибудь обманывать одновременно тысячу человек?

Она помотала головой.

– В последнее время нет.

Он улыбнулся. Джулия тоже.

– Но я постараюсь.

– О большем я не имею права и просить.

Она нахмурилась.

– Вы потратили много денег, чтобы я оказалась здесь. А что вы имели в виду, когда сказали, что с богатыми бывает трудно?

Саймон пожал плечами.

– Они поспешны в суждениях и очень строги в вопросах морали.

– Я так и думала. Наверное, мне нужно быть внимательной и очень осторожной. Я всегда отличалась упрямством и всегда давала сдачи. Отец, бывало, говорил, что у него из-за меня постоянные проблемы. Вряд ли мне сейчас стоит выставлять эти качества на всеобщее обозрение.

Саймон усмехнулся.

– Интересно было бы понаблюдать.

Но Джулии было не до смеха.

– Я серьезно. На кону большие деньги, и я сделаю все возможное, чтобы помочь вам исполнить свое сокровенное желание.

При слове «желание» у Саймона перехватило дыхание, а Джулия виновато моргнула, словно произнесла неприличное ругательство, и теперь корила себя за несдержанность и невнимательность.

– Ну ладно. – Она провела ладонью по лбу, как если бы убирала непокорную прядь. – Этот ваш Баррет не очень приятный тип, но, по-моему, не так уж и страшен, а?

Саймон пожал плечами. Странно, Джулия, похоже, старается приободрить его, хотя все должно быть наоборот.

– Джордж человек дела, и, когда перед ним стоит цель, он видит только ее.

– А еще он опасается, что мы не сможем выполнить свою работу.

Некоторое время Джулия сосредоточенно жевала жвачку.

– Знаете, я думаю, нам лучше не терять время даром. Как, по-вашему, чем следует заняться в первую очередь?

Ее карие глаза внимательно смотрели на него, как будто Джулия ожидала неких инструкций или указаний.

С чего начать? Прежде всего, Саймон должен был успокоить ее – опытный моряк не пускается в плавание, если на море шторм. Он огляделся и, заметив мусорную корзину, поднял ее и поставил перед Джулией.

– В первую очередь избавимся от жвачки.

Она повиновалась, после чего сложила руки за спиной и посмотрела на своего наставника.

– Хорошо. Но должна сказать, что я жую жвачку потому, что слишком много болтаю, когда не знаю, что надо делать. На балу, понятное дело, будет много таких ситуаций. Как мне держать рот на замке, если нельзя жевать? Что вы посоветуете?

Саймон едва сдержал стон. Он изо всех сил старался обуздать разыгравшееся воображение, но теперь понял, что проиграл сражение, и, наклонившись, коснулся губ Джулии своими. Лишь коснулся. Она моментально ответила, и Саймону стоило немалых усилий отстраниться.

– Не раскрывайте губы, – слегка охрипшим голосом произнес он. – По крайней мере, не делайте этого при первом же поцелуе.

Она оторопело посмотрела на него. Сглотнула.

– Вы и впрямь полагаете, что меня будут целовать какие-то мужчины?

Саймону было нужно ее полное доверие, но как заручиться этим доверием, если он сам себе не доверяет?

– На балу может случиться всякое. Не исключено, что кто-то попытается.

Прошло несколько часов, а Саймона не оставляли мысли о случившемся. Какой же он идиот! Привел в свой дом девушку, взял под свое покровительство и – на тебе! – полез целоваться. А потом даже не извинился. Почему? Потому что с самого первого момента, еще тогда, в кафе, ему хотелось узнать вкус ее губ. Узнал. Но теперь ему хотелось ее еще больше.

Да. И что только взбрело ему в голову? В Джулии было нечто такое, что заставляло совершать необдуманные поступки, что притягивало к ней как магнитом. Но ведь он не мальчишка и прекрасно знает, сколь опасно играть с непредсказуемым огнем чувств. Перед Саймоном был пример его отца, бездумно вторгавшегося в судьбы женщин и пережившего не одну, а трех жен.

Впрочем, отнюдь не печальный пример родителя был причиной того, что Саймон всегда прекращал отношения, как только к страсти начинала примешиваться привязанность. После всех фокусов отца сын надеялся, что не повторит его глупостей, но однако же и сам совершал ошибки одну за другой. Его помолвка с Марго объяснялась чисто деловыми соображениями. Но она влюбилась в него. И Саймон, вместо того чтобы немедленно пойти на разрыв, тянул до последнего, надеясь пробудить в себе ответные чувства. В конце концов Марго распознала ложь, и они расстались, но к тому времени ее молодость безвозвратно ушла, идеалы умерли, а сердце оказалось разбитым. Ради чего?

Он получил серьезный урок. Если отношения с женщиной угрожают выйти из-под контроля, следует немедленно их рвать.

Но, закрыв глаза, Саймон снова и снова чувствовал, как этот самый контроль выскальзывает из рук, воображение рисовало мучительно яркие картины с участием Джулии.

Застонав от отчаяния, он встал с кровати и накинул шелковый халат. Непрошеных демонов запретного желания лучше всего изгонять стаканчиком виски и добрым бифштексом.

Торопливо сойдя по лестнице, Саймон повернул к кухне и вдруг наткнулся на что-то. «Что-то» было мягким, с приятной на ощупь бархатистой кожей. Джулия, подумал он, уловив аромат цветочных духов и нащупав округлый изгиб плеча.

– Джулия?

– Саймон? – Она облегченно перевела дыхание и интуитивно прижалась к нему.

– Черт возьми. Я вас не ушиб? – прошептал он, проводя руками по ее плечам, бедрам, груди.

Она тихонько застонала, поёжилась и отступила.

– Нет, спасибо, все в порядке. Просто… Понимаете, я не могла уснуть. Комната, кровать… все такое непривычно большое. В общем, я решила…

Он представил, как она лежит на огромной кровати, вполне широкой, чтобы вместить двоих, и… помотал головой, отгоняя соблазнительное видение.

– Я искала кухню, – продолжала Джулия, – но, похоже, заблудилась.

Саймон улыбнулся. Ее голос звучал так жалобно, словно она потерялась в джунглях.

– Я отведу вас туда. Посмотрим, что там можно найти. Следуйте за мной.

В кухне он первым делом включил свет.

На Джулии был тонкий ситцевый халатик, изрядно полинявший после множества стирок. На ком-то другом он, наверное, выглядел бы жалким и убогим, но не на Джулии. Бледно-голубая ткань соблазнительно обтягивала выпуклости роскошного тела, при виде которого только слепому не понадобился бы ледяной душ. Возможно, эти формы не соответствовали выдуманным какими-то умниками параметрам красоты, но в данный момент Саймону было совсем не до параметров.

Он с трудом заставил себя поднять взгляд. Джулия смотрела на него испуганно-выжидательно, словно то, что он собирался сказать, могло решить ее судьбу.

Не забывай, напомнил себе Саймон, что она здесь, чтобы учиться, а ты – чтобы учить.

– Я поищу какую-нибудь закуску, – мягко сказал он, – а потом, коль скоро мы оба не спим, давайте определим нашу стратегию.

Она кивнула с самым серьезным видом.

– Да, наверное, так будет лучше. С чего начнем?

Для начала, подумал Саймон, следовало бы переодеть тебя во что-то такое, что не вызывало бы у меня желания заглянуть под эту одежду. Но, разумеется, ничего подобного он не сказал.

– Пожалуй, начнем с ваших волос.

Ее лицо выразило удивление.

– У вас ничего не получится, – с улыбкой сказала Джулия. – Я обращалась к лучшим парикмахерам. Это безнадежно.

Безнадежно? Только не для него. Какими бы посекшимися и растрепанными они ни были, Саймон мог бы придумать сотню способов улучшить их вид. Присмотревшись, он понял, в чем их особенность: они выглядели так, как выглядят волосы женщины, всклокоченные рукой жадного любовника после долгих и страстных ласк. В ее волосах было что-то чувственное, вызывающее у мужчины желание снова и снова погружать в них свои пальцы. Такие волосы, возможно, не соответствовали образу графини, но как нельзя лучше подходили нарисованной его воображением обнаженной, раскинувшейся на смятых простынях, пресыщенной любовью Джулии. Именно такой Саймон хотел видеть ее сейчас, и не только видеть, но и ласкать мягкий шелк этих прядей и завитков, прижиматься к ним воспаленными губами, вдыхая пьянящий аромат разгоряченного тела.

А еще он знал, что если не остановит поток этих мыслей, то ничему не сможет научить ее.

И все же с волосами Джулии надо что-то делать.