Текст книги "Путь меча. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Илья Ангел
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Дверь приоткрылась, и в щели показалось лицо одного из бандитов. Его взгляд скользнул по перепуганному связному, а затем поднялся на меня.
В этот миг я вырубил коротким ударом связного и шагнул вперёд.
Глубокий вдох. Ци сгустилась в ногах. «Парящий Меч»! Правда, в этот раз я использовал технику не для прыжка, а для короткого, мощного пинка.
Я выбросил вперёд ногу, и вся мощь Пятой Звезды Ученика, вся холодная ярость, обрушилась на дверь.
С грохотом, напоминающим удар грома, массивные доски превратились в щепки. Дверная рама треснула, брусок, подпирающий её изнутри, сломался, как сухая ветка. Дверь сорвалась с петель и с оглушительным грохотом рухнула внутрь.
Бандит, стоявший за ней, не успел отпрыгнуть. Нижняя часть сорвавшейся с петель двери зацепила его, и он с криком отлетел в сторону. Придавленный обломками, он застонал и схватился за явно сломанную ногу.
Я шагнул через порог, встал в проёме, залитом дневным светом, хлынувшим внутрь.
Внутри на мгновение воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь стоном придавленного бандита. Остальные трое застыли. Тот самый, с оспинами на лице, которого описала мать, только что раскладывающий серебро на столе, замер с самородком в руке.
Его подручный, поменьше ростом, с испуганными глазами, выронил кости, которые держал в руке. А тощий, с крысиным лицом, что похаживал возле тёмного угла, где сидела А Лань, резко обернулся, и его рука потянулась к заткнутому за пояс ножу.
Их глаза, полные шока, страха и звериной злобы, уставились на меня. На мою фигуру в облаке пыли, на «Огненный Вздох», яростно дрожавший в ножнах.
– Ты… – просипел главарь с оспинами, отбрасывая мешок с деньгами. – Думаешь, нас можно запугать фокусами? Взять его!
Первым пришёл в себя тот, что поменьше. Он с визгом рванул вперёд, размахивая коротким, кривым тесаком. Его атака была стремительной, но слепой от страха. Я не стал уворачиваться. «Огненный Вздох» с шипящим звуком вырвался из ножен, и в тесном пространстве сарая вспыхнул багровым светом.
«Игла Дракона»! Остриё пронзило воздух и вошло в плечо бандита, державшего тесак. Раздался не крик, а скорее хриплый выдох. Тесак с лязгом упал на пол. Бандит отшатнулся, хватаясь за руку, из которой хлестала кровь.
В тот же миг «Крыса» метнул в меня свой нож. Лезвие, вращаясь, полетело мне в грудь. Но для меня бросок обычного человека был слишком медленным. Моя свободная левая рука метнулась вперёд, и я поймал летящий нож за рукоять, погасив его инерцию усилием запястья.
– Твоё? – спросил я ровным голосом и швырнул его обратно.
Нож, пущенный рукой Ученика Пятой Звезды, помчался с такой скоростью, что «Крыса» даже не успел дёрнуться. К сожалению, оружие не воткнулось в него. Но даже удар рукояткой неплохо разбил ему голову и откинул в сторону.
Всё это заняло несколько секунд. Главарь с оспинами лишь сейчас успел схватить свой собственный, более массивный тесак. Его лицо побагровело от бессильной ярости.
– Сдохни, – взревел он и ринулся на меня, занося тесак для мощного рубящего удара.
Он был силён. Сильнее своих подручных. Его удар мог разрубить человека до пояса, но этого всё равно было слишком мало для меня.
Я сделал шаг навстречу, встречая его удар жёстким блоком.
Лязг был оглушительным. Искры посыпались, как фейерверк. Главарь ахнул: его запястье онемело от чудовищной отдачи, и тесак вырвался из его пальцев, с грохотом упав в дальнем углу.
– Не стоило тебе приходить в мой дом, – сказал я спокойно, стоя перед ним вплотную.
Он отшатнулся, но я не дал ему уйти. Моя левая рука описала короткую дугу и с силой вонзилась ему в солнечное сплетение.
Воздух с сипением вырвался из его лёгких, и он сложился пополам. Но это было только начало. Удар гардой со всей силой пришёлся ему по лицу. Я почувствовал, как трескаются кости. Он отлетел к стене, ударился об неё головой и осел на пол, беззвучно хватая ртом воздух и заливаясь кровью.
Я повернулся. «Крыса» в углу стонал, держась за разбитую голову. Тот, кому я проткнул плечо, сидел, прижимая рану, его лицо было серым от боли и страха. Четвёртый всё ещё был придавлен у входа.
Тишина. Лишь тяжёлое дыхание и стоны. Я подошёл к главарю, схватил его за окровавленный воротник и потащил к дверному проёму на свет. Туда, где уже начали собираться зеваки.
По пути я наступил на шею «Крысе» – тот, лишь хрипло всхлипнул, когда хрустнули его шейные позвонки. У другого бандита, с пробитым плечом, я даже не остановился, просто чиркнул клинком по горлу. Придавленного обломками у входа добил ударом носка в висок. Быстро. Без эмоций. Как расчищают мусор.
Выйдя, я швырнул главаря на землю перед порогом. Он лежал, хрипло втягивая воздух, его лицо было превращено в кровавое месиво.
– Ты пришёл в мой дом без приглашения! – мой голос прозвучал громко и чётко, разносясь по переулку.
Я поднял ногу и с силой опустил каблук на его спину. Хруст был громким и влажным. Его вопль, полный абсолютного отчаяния, огласил округу. Он пытался подняться, но ноги его больше не слушались.
– Ты поднял руку на мою семью.
Моя ступня поочерёдно опустилась ему на левое и правое плечо. Кости хрустнули, превращаясь в мелкие осколки. Его крик начал напоминать вой раненого зверя.
Я стоял над ним, слушая эти звуки и чувствуя, как кипящая внутри ярость понемногу остывает, сменяясь ледяным удовлетворением. Дело было сделано.
Только тогда я позволил себе выдохнуть и вернуться за А Лань. Она сидела, прижавшись к стене, и смотрела на меня огромными глазами, в которых смешались шок, облегчение и почти благоговейный ужас перед той силой, которую она только что увидела.
Я медленно подошёл к ней, сознательно замедляя шаги, чтобы ещё больше не пугать её. Я опустился перед ней на колени, чтобы быть с ней на одном уровне, и убрал «Огненный Вздох» в ножны. Багровый свет клинка погас, и в сарае снова стало относительно темно.
– Всё кончено, – сказал я, и мой голос прозвучал уже не как металлический лязг, а тихо и устало. – Они больше никого не тронут. Пойдём домой. Мама ждёт.
Она кивнула, и тогда наконец напряжение вырвалось наружу. Она разрыдалась и бросилась ко мне, вцепившись в мою окровавленную рубаху. Я обнял её, гладя по волосам, давая ей выплакать весь свой страх и унижение.
– Я знала, знала, что ты придёшь, – всхлипывала она, уткнувшись лицом в моё плечо.
– Конечно, – тихо ответил я. – Я тебя никогда не брошу.
Через несколько минут её рыдания стали тише. Я аккуратно поднял её на руки. Она была лёгкой как пёрышко и доверчиво прижималась, уронив голову мне на плечо. Я усилием воли переместил всё ценное в комнате себе в кольцо и шагнул на улицу.
Собравшиеся молча расступились, пропуская нас. В их глазах не было сочувствия к бандитам. Был лишь первобытный страх и безоговорочное уважение к силе.
Мы шли домой, и А Лань постепенно успокаивалась.
– Братец… – тихо сказала она, когда мы уже вышли из трущоб на более-менее приличную улицу.
– Да?
– Я… я тоже хочу быть сильной. Как ты.
Я посмотрел на неё. В её заплаканных глазах горела не детская обида, а твёрдая, взрослая решимость.
– Я буду учиться в «Садах Мудрого Кедра». Стану лучшим алхимиком. Но, – она сжала кулачки, вцепившись в мою одежду. – Но я тоже хочу уметь драться. Чтобы защищать маму. Чтобы больше никогда не чувствовать себя такой слабой.
Я молча кивнул. Её слова были горькими, но верными. Этот мир не прощал слабости. Даже детям.
– Хорошо, – сказал я. – Когда начнёшь учёбу, я найду тебе учителя. Того, кто научит тебя драться. Договорились?
Она кивнула, и на её лице впервые за этот день появилась слабая, но настоящая улыбка.
– Договорились.
Глава 7
Я проснулся с первыми лучами солнца, пробивавшимися сквозь окно. Воздух в комнате был прохладным и свежим. Несколько минут я просто лежал, слушая через стену шаги матери и А Лань, которые, судя по всему, активно собирались.
Что же, значит, пора и мне. Один глубокий вдох, и я откинул одеяло. Босые ноги коснулись прохладного деревянного пола. Первым делом, помня наставление Юнь Ли, я умылся в тазу с холодной водой. После чего немного размялся, чувствуя, как позвонки мягко хрустят, а всё тело наполняется бодростью.
Взгляд упал на деревянный сундук в углу, где лежала моя повседневная одежда. Но сегодня был не тот день. Сегодня требовался иной наряд.
Я повернулся к зеркалу, сконцентрировался и лёгким движением воли вызвал из глубины пространственного кольца бережно упакованный свёрток.
В нём была одежда, за которую я отдал большую часть запасённых трофеев и вдобавок приплатил золотом.
Ткань, оказавшаяся в моих руках, была тяжелее, чем выглядела. Я развернул её.
Это был не просто халат или куртка. Это был комплект, состоящий из нескольких частей. Основной цвет – глубокий, насыщенный алый. Цвет, который невозможно не заметить, но это не был кричащий, дешёвый оттенок. Он был благородным, тёмным, а когда на него падал свет, он начинал переливаться, словно был сделан из тлеющих углей.
По этому алому полю струились, переплетались и расходились узоры, вышитые нитями чистого, матового золота. Они были сосредоточены на груди, спине, вдоль рукавов и по краям одежды. Но это было сделано не только для красоты. Узоры образовывали защитную формацию, буквально окутывая меня прозрачным защитным барьером.
Я стал облачаться. Сначала – плотные штаны из той же алой ткани, но на бёдрах и вдоль внешней части ног к ней были аккуратно пристрочены тонкие, почти невесомые накладки. Они были пропитаны составами, увеличивающими прочность и стойкость к истиранию.
Затем – основная часть: длинная, до середины бёдер куртка с высоким воротником-стойкой и глубоким разрезом сзади для свободы движений. Её ткань сама по себе была особенной. В неё при создании были вплетены тончайшие волокна металлизированного шёлка, а после она была пропитана алхимическими растворами на основе отвара коры железного дуба и смолы горного кедра. Это делало её прочной, как добротная кожа, стойкой к намоканию и способной гасить часть слабых ударов.
Как и штаны, она также могла похвастаться накладками. На груди, плечах, предплечьях и с внешних сторон голеней. Все они были окрашены в цвет одежды и расшиты золотом.
Надев всё это, я почувствовал не стеснение, а уверенность. Ткань и накладки не сковывали, двигались со мной, как единое целое. От одежды исходил лёгкий, но очень приятный, цветочный запах.
Я пристегнул к широкому поясу из чёрной прочной кожи ножны с «Огненным Вздохом». Багровые прожилки в клинке, казалось, откликнулись на алый цвет одежды, пульсируя чуть ярче в полумраке комнаты.
Войдя в главную комнату, я на мгновение замер в дверном проёме, рассматривая маму, которая уже ждала меня.
Всего три дня назад её лицо было обезображено синяками и ссадинами, а сломанная рука лежала в лубках. Теперь же, благодаря лучшим заживляющим мазям и регенерирующим эликсирам, которые только можно было достать в Циньшуе, от страшных следов насилия почти не осталось и следа.
Синяки под компрессами из Лунного лотоса сошли за ночь, оставив лишь лёгкую желтизну, легко скрываемую лёгкой косметикой. Перелом, под воздействием «Пилюли Сращения Костей», затянулся с невероятной скоростью, и хотя рука ещё требовала покоя, она уже не причиняла матери адской боли. Здоровый румянец вернулся на её щёки, а в глазах снова горел огонь.
На ней было платье из мягкой ткани цвета весенней зелени, с вышитыми по краям рукавов и подолу серебристыми иероглифами, означавшими «здоровье» и «долголетие». Платье было простого кроя, но сшито безупречно. Её волосы, обычно собранные в тугой узел, сегодня были уложены в сложную, но элегантную причёску, украшенную всего одной нефритовой шпилькой.
Рядом стояла А Лань, светившаяся, как маленькое солнце. Её платье было ярко-жёлтым, цвета только что распустившихся одуванчиков, а волосы были заплетены в две толстые косы, перевитые шелковыми лентами того же цвета.
– Братик! – воскликнула она, заметив меня. Её глаза округлились, и она с явным восхищением оглядела меня с ног до головы. – Ты словно принц из сказок!
Мать тоже оценивающе кивнула.
– Я думала, что А Лань сегодня будет самая красивая, но теперь даже и не уверена.
– А я уверен, – улыбнулся я. – Она разделит это звание с тобой. Вы обе выглядите просто волшебно.
– Ну, не могли же мы пойти болеть за тебя в обычной одежде, – мама немного смутилась.
– Да! – поддержала А Лань, хватая свою маленькую сумочку, в которой, как я знал, лежала горсть леденцов «для бодрости духа». – Мы ради тебя всё утро собирались, так что ты просто обязан пройти испытания и попасть во вредные земли.
– В Запертые земли, – поправил я сестру. – Ладно, похоже, выбора нет. Раз уж вы будете меня поддерживать, то придётся постараться.
В этот момент с улицы послышался мягкий скрежет колёс по утрамбованной земле и фырканье лошадей. Я переглянулся с сестрой и матерью, после чего подошёл к входной двери, медленно её приоткрыл, выглядывая наружу.
Во дворе, рядом с нашей калиткой, остановилась небольшая, но невероятно изящная карета. Она была выкрашена в тёмно-синий, почти чёрный цвет, а на её дверцах красовался серебристый герб клана Сяо – птица с компасом. Карету везла четвёрка идеально подобранных вороных коней в сбруе из тёмной кожи с серебряными бляхами. На козлах сидел возница в ливрее клановых цветов, а по бокам шли восемь стражников в серо-голубом.
Дверца кареты открылась, и на подножку, а затем на землю легко ступила Сяо Бай. Сегодня она была воплощением клановой элиты.
На ней было платье из струящегося шёлка цвета глубокой ночи, отливающего синевой. При каждом шаге на ткани вспыхивали переливы, напоминающие отблески звёзд на воде.
Платье было длинным, с расширяющимися к запястьям рукавами и подпоясано широким поясом из серебристой парчи. Её чёрные волосы были убраны в высокую, сложную причёску, скреплённую двумя длинными шпильками из тёмного, почти чёрного нефрита, концы которых были выточены в форме голов драконов.
Её взгляд сразу же нашёл меня. Он скользнул с головы до ног, оценивая новый облик, и задержался на поясе, где висел «Огненный Вздох». Брови девушки чуть приподнялись, а в уголках губ дрогнуло что-то, отдалённо напоминающее улыбку.
– Приветствую, Ли Хань, – произнесла она, подходя ближе. Её голос был ровным, но в нём явно читалось одобрение. – Пятая Звезда Ученика. Чувствуется за версту. Поздравляю с прорывом и с выбором гардероба. Алый с золотым – смело. Может, ты не знаешь, но когда-то это были императорские цвета. Мне нравится.
Затем её взгляд смягчился, когда она перевела его на мою мать и сестру. Она склонила голову в почтительном поклоне.
– Приветствую, почтенная матушка Ли, сестра А Лань. Прошу прощения за столь ранний визит. Я хотела предложить вам и вашему сыну проехать к месту сбора со мной. Дорога неблизкая, а идти пешком в такой день – лишняя трата сил.
Мать, немного опешив от появления кареты, быстро взяла себя в руки и ответила достойным поклоном.
– Вы очень любезны, госпожа Сяо. Мы как раз собрались проводить Ханя. Поэтому ваше предложение принимаем с благодарностью.
– Тогда прошу, – Сяо Бай жестом указала на карету. Охранник у двери ловко откинул подножку.
Я помог матери и А Лань подняться в просторный салон, обитый тёмно-синим бархатом. Внутри пахло кожей, дорогим деревом и едва уловимым ароматом сандала. Сяо Бай вошла следом, и возница, захлопнув дверцу, занял своё место. Карета плавно тронулась с места.
Через окно, затянутое тончайшей вуалью, я видел, как мимо проплывают улочки Циньшуя. Мы двигались в сторону центра города, к Главному Храму и площади перед ним.
Карета Сяо Бай катилась по улицам Циньшуя почти бесшумно, лишь мягко покачиваясь на рессорах. Через вуаль на окне мир казался слегка размытым и немного волшебным.
Мы проезжали мимо пробуждающихся рынков, где торговцы сонно раскладывали товар, мимо мастерских, откуда уже нёсся звон молотов и запах раскалённого металла. По мере приближения к центру город менялся: дома становились выше и богаче, мостовые – ровнее, а людей на улицах – всё больше. И почти все они стекались в одном направлении – к главной площади у Храма.
Атмосфера за окном была наполнена предвкушением. Слышались возбуждённые голоса, смех, спортивные пересуды. Многие были одеты в лучшие одежды, на некоторых виднелись цвета и символы мелких кланов или школ. Все направлялись к одному месту – на большую арену для боевых искусств и церемоний, примыкавшую к храмовому комплексу. Именно там, как я знал, и должно было проходить испытание.
– Как много народу, – тихо проговорила А Лань, прилипшая носом к оконцу. В её голосе слышался лёгкий страх и восхищение.
– В этот день, его всегда много, сестра А Лань, – отозвалась Сяо Бай, сидевшая напротив нас. Её лицо в полумраке кареты было серьёзным. – Для многих молодых клановых практиков это главное соревнование. Шанс проявить себя, заслужить славу и расположение старейшин. А для независимых – единственный билет в мир, закрытый для простолюдинов.
Мама всё это время молча держала мою руку. Она смотрела не на улицу, а на меня, словно пытаясь запомнить каждую черту.
Карета свернула на широкий, запруженный народом проспект, ведущий прямо к арене. Теперь даже через вуаль был виден масштаб происходящего.
Величественное здание арены из светлого песчаника, украшенное резными колоннами и барельефами с изображениями эпических битв и духовных зверей, возвышалось впереди. Вокруг него кипела жизнь: продавали прохладительные напитки и закуски, заключали пари, просто глазели. Стража в парадных доспехах с трудом сдерживала напор толпы, пропуская только обладателей специальных пропусков или представителей знатных семей.
Наша карета, украшенная гербом клана Сяо, беспрепятственно миновала основной кордон и въехала в закрытый внутренний двор, вымощенный белым камнем. Здесь было куда просторнее и тише. Взгляд упал на несколько других роскошных экипажей, припаркованных во дворе, там же виднелись группы молодых практиков в дорогих одеждах, нервно проверяющих снаряжение или беседующих с наставниками.
Дождавшись, когда перед нами откроют двери, мы вышли. Воздух здесь был напоён запахом ладана и дорогих благовоний. Слышался приглушённый гул многотысячной толпы, собравшейся на трибунах, и вокруг чувствовалось напряжение.
– Почтенная матушка Ли, сестра А Лань, – Сяо Бай обратилась к моим родным. Один из её стражников молча подошёл ближе. – Мой человек проводит вас на трибуны. Клан Сяо выкупил для своей свиты ложу с хорошим обзором. Вам там будет безопасно и всё будет видно.
Мать кивнула, на мгновение задержавшись, чтобы поправить несуществующую складку на моём алом рукаве.
– Будь осторожен, сынок.
– Я знаю, что делаю, – улыбнулся я. – Можешь быть спокойна.
А Лань бросилась меня обнимать, потом, покраснев, отскочила и последовала за стражником, ожидавшим их у входа на внутреннюю лестницу для почётных гостей.
Я и Сяо Бай остались вдвоём. Она бросила на меня короткий оценивающий взгляд.
– Готов?
– Как никогда, – кивнул я, и мы направились к широкому, украшенному флагами проходу, ведущему прямо на арену.
Гул толпы нарастал с каждым шагом. Пройдя по затемнённому коридору, мы вышли на ослепительный свет.
Арена представляла собой огромный овальный амфитеатр под открытым небом. Каменные трибуны, поднимающиеся уступами, были заполнены до отказа. Пёстрые одежды зрителей сливались в живую, шумящую реку. В центре, на ровной песчаной площадке, уже стояли несколько групп молодых людей – претендентов.
С противоположной стороны арены возвышалась огромная платформа, на которой восседали старейшины Гильдии Алхимиков и представители главных кланов. Среди них я узнал суровое лицо Старейшины Гу и отца Сяо Бай.
Мы сошли вниз на песок, присоединившись к другим ожидающим. Десятки взглядов немедленно устремились на нас. На Сяо Бай – с почтительным любопытством или завистью. На меня – с удивлением, оценкой, а иногда и с плохо скрываемым пренебрежением.
Сяо Бай, казалось, не замечала этого. Её взгляд методично сканировал конкурентов, отмечая потенциальных союзников и врагов. Я последовал её примеру. Большинство собравшихся были на уровне третьей-четвёртой Звезды Ученика, их энергетические сигнатуры колебались от уверенных до нервно-дрожащих. Выделялись лишь несколько человек.
У самого края арены стояла группа в одеждах цвета тёмной меди и охры – клан Цзинь. Я автоматически начал искать знакомые лица: коренастого Цзинь Сюна, близнецов Мао и Пи, но их не было.
Вместо них в центре группы, опираясь на длинный посох с набалдашником в виде стилизованной змеиной головы, стоял Цзинь Тао. Его лицо было бледным и вытянутым, а тонкие губы складывались в самодовольную, ядовитую усмешку. Его Ци была не такой плотной, как у бойцов, но он явно был на Пятой Звезде Ученика.
Рядом с ним стояла Цзинь Нинг. Та самая, Шестая Звезда, «Режущая Дух». Она была одета в простые, пепельно-серые одежды, не привлекающие внимания. Её длинные чёрные волосы были свободно распущены, а лицо оставалось абсолютно бесстрастным и каким-то пустым.
Она не смотрела на толпу, на конкурентов, даже на Цзинь Тао. Её взгляд был устремлён куда-то внутрь себя или в далёкую точку за стенами арены. Но от неё, даже когда она стояла совершенно неподвижно, веяло такой холодной, безличной угрозой, что воздух вокруг, казалось, дрожал.
– Изменения в составе, – тихо, почти без движения губ, произнесла Сяо Бай. Её голос был ровным, но в нём появилась тревожная нотка. – Цзинь Тао лично ведёт команду. И взял с собой Нинг. Они не просто хотят мне помешать. Они намерены сделать всё возможное, чтобы я не вернулась. Ну, и ты заодно.
Я кивнул, не отводя взгляда от пары. Цзинь Тао поймал мой взгляд. Его усмешка стала шире, и он едва заметно кивнул, будто старому знакомому. Затем он что-то шепнул на ухо Цзинь Нинг. Та медленно, как автомат, повернула голову. Её пустой взгляд скользнул по Сяо Бай, а затем остановился на мне. В нём не было ненависти, презрения или даже интереса. Был только холодный, безошибочный расчёт. Как мясник смотрит на тушу, оценивая, где лучше сделать разрез.
Гул толпы стих, сменившись напряжённым, звенящим молчанием. Старейшина Гу, медленно поднялся, обвёл взором арену и заговорил. Его голос, усиленный Ци, раздался над песком:
– Молодые алхимики Циньшуя и окрестных земель! Вы собрались здесь, чтобы доказать своё право ступить на тропу древних. Путь в Запертые Земли открыт лишь для тех, чья воля крепка, разум ясен, а руки способны не только разрушать, но и творить.
Он резко, почти отрывисто, взмахнул рукой в широком рукаве. Воздух в центре арены дрогнул, и с тихими, гулкими звуками там появились каменные постаменты. На каждом из которых стоял горн и алхимический котёл.
– Покажите, что достойны. Создайте зелье, катализатором которого будет часть зверя не ниже четвёртого уровня или трава аналогичной силы. У вас есть три часа. Начинайте.
Все участники на мгновение замерли, а затем их руки потянулись к поясам, скрытым складкам одежды, небольшим сумкам. Доставали бережно завёрнутые свёртки, небольшие сосуды, причудливые коренья, сверкающие минералы. Воздух сразу же начал густеть от прорывающихся наружу разнородных энергий – терпких, сладких, ядовитых, благоухающих.
Я не стал торопиться. Моя рука опустилась к кольцу хранения. Лёгкая концентрация, и в моей ладони оказался свинцовый цилиндр, холодный и невзрачный. Тот самый, что я забрал у предводителя напавших на меня по приказу Цзинь Тао бандитов. Сокровище, способное убить половину этой арены.
Рядом Сяо Бай уже открыла небольшой нефритовый футляр. Внутри на чёрном бархате покоилась та самая железа Хрустального Змея, таинственно переливающаяся в утреннем свете. Она поймала мой взгляд и едва заметно кивнула:
– Удачи.
