Текст книги "Путь меча. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Илья Ангел
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Примерно через минуту, первая тварь достала ударом в лоб– я даже не понял, чем, просто взвыл от боли и в ответ вонзил «Белый Гром» в его череп. Следующий полоснул по плечу, и я почувствовал, как по руке течёт кровавый ручей.
Я задыхался, руки дрожали. Кровь смешивалась с потом и заливала глаза.
– Две минуты, – выдохнула Юнь Ли. – Ты держишься уже две минуты. Осталось немного.
Две минуты? Мне казалось – целая вечность.
В какой-то момент я перестал различать лица тварей. Они стали просто серой, однородной массой, которую нужно было рубить, колоть и отбрасывать. Я работал как механизм – на автомате, без мыслей, без эмоций.
Кровь из мелких порезов пропитала одежду. Левая рука плохо слушалась и отдавала болью при каждом движении, но я продолжал сжимать рукоять «Белого Грома». Пальцы, кажется, присохли к рукоятке намертво.
– Минута, – голос Юнь Ли доносился будто сквозь толщу воды. – Ты справишься. Ты должен.
– Готово!
Голос Хай Бо прозвучал как удар колокола. Золотистый свет, исходивший от него, вдруг сконцентрировался в один луч и ударил прямо в алтарь.
На мгновение всё замерло, а потом алтарь взорвался.
Грохот был такой, что я на несколько секунд потерял слух. Во все стороны хлынула волна чистой, ослепительно-белой энергии, сметая всё на своём пути. Твари, до которых она докатывалась, просто исчезали, словно их никогда и не существовало.
Я инстинктивно прикрылся клинками, но волна прошла сквозь меня, не причинив вреда. Она была направлена только против тьмы.
Когда свет погас, я открыл глаза. Зал был пуст. Ни единого скелета, ни клочка истлевшей одежды, ни пятнышка тёмной энергии. Только чёрная каменная крошка там, где раньше стоял алтарь, и Хай Бо, сидящий в углу и вытирающий кровь, текущую из носа.
Я убрал клинки в ножны и, пошатываясь от усталости, подошёл к нему. Протянул руку. Он посмотрел на неё мутным взглядом, потом схватил и позволил поднять себя.
– Сделал, – выдохнул он, и в его голосе звучала неподдельная гордость. – Я сделал это. «Глас очищения» в полную силу за четырнадцать минут. Даже отец такого не мог.
– Если бы не это, то я бы не продержался, – искренне сказал я, опираясь на меч. – Это всё?
– Нет, – он покачал головой. – Падальщики – это только следствие. До причины творящегося тут, мы ещё не дошли.
Он посмотрел на проход в глубине зала, открывшийся после уничтожения алтаря. Тёмный коридор уходил куда-то вниз, и оттуда веяло холодом.
– Думаю, нам туда, – указал он и горько усмехнулся. – Как всегда, какие-то тайные ходы и родовые секреты, о которых заказчик не предупредил. Так что сейчас я подлечу тебя и пойдём.
– Не стоит, – вздохнул я, с трудом усаживаясь в позу лотоса. – Я сам исцелюсь, мне нужно только восполнить Ци.
Как скажешь, – кивнул он. – Тогда спокойно медитируй, я постою на страже.
Через некоторое время, когда Ци в моём теле восстановилась, я открыл глаза и, призвав флягу из кольца, сделал несколько глотков холодного чая. Хай Бо сидел рядом, прислонившись спиной к стене с закрытыми глазами. Однако, как только я допил, он тут же протянул руку в просящем жесте.
– Сколько прошло? – уточнил я, передавая ему флягу.
– Около двух часов, – ответил он, после нескольких долгих глотков. – Ты как?
– Бывало и лучше, но к бою готов, – я поднялся, чувствуя, как ноют мышцы ног. Всё остальное «Покров Тени» успешно залечил.
– Тогда отправляемся, – Хай Бо со вздохом встал, отдал мне флягу и поправил одежду. – Отдых закончен.
Глава 21
Мы двинулись в проход, открывшийся за разрушенным алтарём. Стены, так же как и наверху, состояли из плотно подогнанных друг к другу блоков, только теперь без всякой резьбы и украшений, словно здесь заканчивалась парадная часть и начиналось что-то иное. Коридор шёл под постоянным наклоном, уводя нас всё глубже под землю. Наконец, он резко расширился, и мы вышли в огромный зал.
– Свет Будды, озари это место! – громко произнёс Хай Бо, взмахнув веером. После чего, один за другим, факелы на стенах вспыхнули неестественно белым светом.
Перед нами предстало огромное помещение, не менее пятидесяти метров в диаметре. Повсюду, уходя вглубь, стройными рядами стояли каменные саркофаги. Тяжёлые крышки были на месте, многие украшены искусной резьбой: сцены битв, фигуры скорбящих, родовые символы семьи Цай. Рядом с каждым были раскрытые свитки с молитвами и оберегами. Здесь явно хоронили с почётом.
Но, как оказалось, этого было мало, чтобы предки спали спокойно. Над каждым саркофагом колыхалось призрачное марево: полупрозрачные фигуры в древних церемониальных одеждах. Они метались, словно в агонии, их лица искажали гримасы боли и гнева, и всё это в полной тишине, делая эту картину ещё страшнее.
– Похоже на ад, – выдохнул я, невольно сжимая рукояти мечей.
– Нет, там всё гораздо хуже. Можешь мне не поверить, – Хай Бо, в отличие от меня, не выглядел испуганным. Скорее сосредоточенным. Он поднял колокольчик, и тихий, чистый звон разнёсся по залу, заставляя некоторых призраков замереть. – Они восстали, но не по своей воле. Я не чувствую в них силы.
Он указал веером в дальний конец зала, где виднелся тёмный проём.
– То, что разбудило их там, чувствуешь? – спросил он, не оборачиваясь. – Основной источник тёмной энергии.
Я прислушался к своим ощущениям, но сказать что-то, кроме того, что здесь всё пропитано тёмной Ци, я не мог.
– Нет, – честно признался я, наблюдая, как призраки, успокоенные звоном колокольчика, начинают замирать. – Что будем делать?
– Отправимся к источнику проблемы, – прошептал Хай Бо, складывая пальцами какие-то печати. В его голосе появилась уверенность мастера, оказавшегося в своей стихии. – Иначе тут не решить. Медленно двигаемся к проходу, вдоль левой стены. Я попробую развоплотить всех, кто будет на нашем пути, но, если что-то пойдёт не так, руби.
– Договорились, – кивнул я, держа мечи наготове. – Пошли.
Он снял с пояса небольшой мешочек и высыпал на ладонь горсть серебристого песка. После чего убрал мешочек обратно и взмахнул веером. Несколько песчинок с его ладони разлетелись перед нами, оседая на ближайших саркофагах. Подождав несколько секунд, экзорцист двинулся вперёд.
– Дух воина Цай Ши, – начал он, останавливаясь у первого саркофага. Призрак мужчины в доспехах, сотрясавший воздух беззвучным рёвом, вдруг затих от его голоса. – Ты честно служил роду, и потомки чтят твою память. Тебе незачем здесь задерживаться. Иди. Там, за порогом, тебя ждут новые битвы, достойные тебя.
Призрак замер, его гневные черты разгладились, и он медленно, будто нехотя, начал таять, превращаясь в светлые искры. А на камне, там, где только что клубилась его энергия, остался небольшой, матово-белый кристалл.
– Сердце призрака с первого же духа, – удивился Хай Бо, подбирая его и протягивая мне. – Воистину, небо благоволит тебе.
– Обсудим это, когда завершим всё, – покачал я головой, пряча кристалл в кольцо.
Так мы и продвигались. Я шёл чуть сбоку, взмахом меча рассекая тех, кто не поддавался голосу Хай Бо. При этом он каждый раз искренне расстраивался из-за того, что после моего рассечения духи были вынуждены ещё некоторое время страдать, и только потом отправлялись на перерождение.
Ближе к проёму нашёлся дух, который не поддался моему мечу. Призрак старца в богатых одеждах, чья аура была плотнее и темнее других, попытался напасть на Хай Бо, как только мы приблизились. Я встретил его ударом «Белого Грома», но лишь отбросил назад, к саркофагу.
– Не трогай, – Хай Бо жестом остановил меня, достав из-за пазухи длинный талисман, исписанный золотыми иероглифами, и, прочитав короткую молитву, прилепил его на грудь призраку. Тот дёрнулся, зашипел, но через мгновение его гневное выражение лица сменилось удивлением, а затем и лёгкой улыбкой. Он поклонился Хай Бо и растаял, оставив после себя кристалл в два раза крупнее первого.
– Этот был старейшиной, – пояснил экзорцист, подбирая трофей. – Чем выше сила человека при жизни, тем могущественнее его душа. Держи.
– Да, я встречал призраки сильных людей, – кивнул я, вспоминая «Запертые Земли». – Они намного страшнее.
Через три четверти часа мы, наконец, дошли до прохода, ведущего дальше. Он оказался коротким: не больше тридцати шагов, и упирался в массивную замурованную стену, полностью исписанную рунами изгнания.
Камень почернел от времени, но символы – десятки иероглифов, покрывавших каждую пядь поверхности, всё ещё слабо мерцали в полумраке. Хай Бо остановился, не дойдя нескольких шагов. Его лицо, и без того бледное, стало ещё белее.
– Такая концентрация сдерживающих рун, – пробормотал он, вглядываясь в сплетения символов. – Это явно непростое место. Мне нужно понять, что внутри.
Он опустился на колени прямо перед дверью, достал из-за пояса небольшой кожаный мешочек и высыпал на пол перед собой горсть золотого песка. Пальцы его сложились в печати, и песок начал светиться, переливаясь мягким, призрачным светом.
– Духи, что заперты здесь, – тихо произнёс он, обращаясь к двери, – я слышу вас. Ответьте тому, кто пришёл дать вам покой.
Он закрыл глаза. Тишина в коридоре стала абсолютной. Я слышал только биение собственного сердца и тихое, едва уловимое гудение моих клинков.
Прошла минута. Две. Хай Бо не двигался. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видел, как мелко подрагивают его пальцы. А потом он вздрогнул всем телом, словно сквозь него прошёл электрический разряд. Глаза его распахнулись, но взгляд оставался отсутствующим – он смотрел на то, что видел и слышал только он.
– Хай Бо, – тихо окликнул я, делая шаг вперёд. – Ты в порядке?
Он моргнул, и взгляд его сфокусировался на мне.
– Здесь, – тихо сказал он, и голос его дрогнул. – За этой стеной похоронены сотни человек. Без обрядов, без молитв, без права на перерождение. Всех, кого семья Цай считала недостойными, она хоронила тут. Иногда заживо и вместе с семьями.
– Всё это устроили их души? – спросил я, рассматривая дверь.
– Не совсем так, – Хай Бо покачал головой. – Насколько я понял, всему виной один из погребённых здесь, что в прошлом был главой клана. Его ложно обвинил в ереси собственный брат, после чего запер ещё живого. Он нашёл какой-то способ подпитываться от ненависти остальных душ. Хорошо, что мы пришли сейчас. Ещё несколько месяцев, и он бы смог вырваться на свободу, после чего наверняка бы устроил резню в Цай.
– Какие у нас есть варианты? – спросил я, рассматривая стену. – Только не говори, что нам придётся вскрыть помещение, пробиться к этому главе сквозь армию призраков и сразиться с ним.
– Ну, сражение с армией я постараюсь не допустить. – Хай Бо вздохнул и начал развязывать пояс, доставая один за другим свои инструменты. – Я проведу полный обряд упокоения для всех на этом этаже. – Он разложил на полу перед стеной пять массивных бронзовых пластин с рунами, которые я раньше не видел. – Думаю, почти все захотят уйти. Они страдали много лет, ждали освобождения, и я дам им его. – Он поднял на меня взгляд. – Но вот с главой не всё так просто. Слишком много злобы, слишком много силы. Я постараюсь уговорить его, но, возможно, он нападёт, так что будь готов.
– Понял. Слушай, а как ты работал один, – спросил я, намазывая «Огненный Вздох» и «Белый Гром» «Слезой Лунного Камня». Спустя несколько секунд мечи начали светиться белым, освещая мрачный коридор. – Тут работать клинком нужно не меньше, чем обряды проводить.
– Выполнял заказы неделями, а то и месяцами, постепенно ослабляя духов молитвами. Но даже так рисковал больше, чем сегодня, – Хай Бо пожал плечами и, отойдя в сторону, опустился на каменный пол, скрестив ноги. Колокольчик он положил перед собой, веер взял в правую руку, а пальцы левой сложил в печать. – Но после сегодняшнего дня я всерьёз задумаюсь о напарнике бойце. Ладно, хватит разговоров, приготовься.
Я встал в пяти шагах перед ним лицом к замурованной стене. Мечи в моих руках гудели, чувствуя приближение битвы.
Золотистый свет полился от Хай Бо на бронзовые пластины, те вспыхнули в ответ, и их сияние тонкими лучами устремилось к каменной кладке, проникая сквозь щели. Стена вздрогнула.
Где-то глубоко внутри, за камнем, раздался тихий гул, а потом крики. Десятки, сотни голосов, слившихся в один протяжный, полный боли и надежды крик.
Хай Бо молчал, только свет от него становился всё интенсивнее, а руки двигались, выполняя какой-то древний ритуал.
Стена затрещала. Из щелей повалил густой чёрный дым, тут же начавший таять, растворяясь в золотом сиянии. Я видел, как из камня одна за другой вылетают чёрные тени, на мгновение замирают в воздухе, а потом, коснувшись лучей света, начинают светлеть и подниматься вверх, к невидимому своду.
Они уходили. Десятки, потом сотни. Души, наконец-то получившие прощение. Но гул за стеной не стихал. Наоборот, он становился громче и яростнее.
– Нет! – вдруг раздался оглушительный рёв, от которого, казалось, дрогнули сами камни. – Вы не заберёте их! Они мои! Моя сила!
Кладка в центре стены взорвалась фонтаном каменных осколков. Из образовавшегося пролома хлынула такая густая тьма, казалось, пожиравшая сам свет. И в центре этой тьмы горели два багровых глаза с вертикальными зрачками.
– Не пущу! – прорычал голос. – Я ждал слишком долго и не отдам свою силу каким-то щенкам!
Из тьмы начала проявляться фигура. Сначала расплывчатая, затем всё более чёткая. Огромный мужчина в разорванных, истлевших одеждах главы клана. Его тело было почти материальным – настолько плотной стала его энергия за столетия заточения и злобы. От него исходила аура такой мощи, что моя одежда затрепетала, словно под сильным ветром.
В правой руке он держал меч. Длинный, чёрный, с лезвием, впитывающим свет. И стоял он так, как умеют стоять только истинные мастера клинка: ни единого лишнего напряжения, ни одной слабой точки. Лучшая боевая стойка, из всех, что я видел.
– Ты… – прошипел он. – Ты посмел потревожить мой покой?
– Твой покой? – голос Хай Бо прозвучал тихо, но твёрдо. Он даже не открыл глаз. – Ты проклят. Я здесь, чтобы исправить это. Чтобы дать тебе свободу и отправить на перерождение.
Демонический призрак расхохотался. От его смеха стены пошли трещинами.
– Перерождение? – он наклонил голову. – Мой брат заживо замуровал меня в этой дыре! И после этого я должен спокойно уйти? Я убью каждого из его потомков.
Он сделал ещё шаг и оказался передо мной.
– Стой на месте, – сказал я, принимая низкую стойку. – Ты либо отправляешься на перерождение с помощью ритуала, либо с помощью моего клинка.
Два багровых глаза уставились на меня. В них мелькнуло удивление, сменившееся презрением.
– Мальчишка, – усмехнулся он. – Забирай друга и бегите, пока я не стёр вас в пыль.
– Как-то надоело бегать, – оскалился я в ответ, чувствуя, как Ци закипает в меридианах. Меня всё ещё терзало то, что я был вынужден бежать из города. Так что слова призрака вызвали практически неконтролируемый гнев. «Огненный Вздох» и «Белый Гром» загудели в унисон, требуя битвы. На этот раз их энергия была удивительно синхронизирована, будто это не два клинка, а один.
– Мечник, – произнёс он с чем-то похожим на уважение. – Седьмая звезда и два неплохих клинка. Интересно. – Он склонил голову к плечу. – Ты понимаешь, что умрёшь здесь, мальчик?
– Рано или поздно все умрут, – улыбнулся я в ответ. – Чем это место хуже других?
– Интересная мысль, – кивнул он, после чего сразу же атаковал.
Его скорость была чудовищной. Чёрный меч мелькнул в воздухе, целясь мне в горло. Я едва успел подставить «Огненный Вздох». Лязг стали разнёсся под сводами, а меня отбросило на шаг назад.
Чудом удержав равновесие, я встретил его следующий удар «Белым Громом», но он не остановился. Его меч двигался в непрерывной серии быстрых, хлёстких ударов, от которых я едва успевал уклоняться или блокировать.
«Клинок, Рассекающий Ветер»!
Я рванул в сторону, пытаясь зайти к нему со спины, но он переместился с той же скоростью. Его техника движения была иной, но не менее эффективной. Он словно скользил по теням, появляясь там, где нужно.
– Ты быстр, – кивнул он, нанося удар снизу-вверх. – Но твои движения предсказуемы.
Чёрный меч чиркнул по моему предплечью. «Покров Тени» выдержал, но я почувствовал, как энергия удара просачивается сквозь броню, заставляя мышцы неметь.
– Предскажи вот это, – усмехнулся я, активируя «Танец Кружащихся Клинков».
«Огненный Вздох» и «Белый Гром» сорвались с рук и закружили вокруг меня с бешеной скоростью. Багровый и белый вихри смешались, создавая стену стали, огня и молний.
Глава отступил на шаг, впервые за весь бой проявив осторожность. Его глаза сузились, изучая мою технику.
– Интересно, – пробормотал он. – Сам придумал?
Вместо ответа я двинулся на него. Он с лёгкостью отбил первый клинок, но в этот момент второй зашёл сбоку. Пришлось ему отпрыгнуть, уходя от удара.
– Уже лучше, – кивнул он. – А вот что придумал я.
Он взмахнул рукой, и пространство вокруг нас наполнилось тенями. Они не были живыми, но я чувствовал, как они давят на сознание, пытаются проникнуть в мысли, чтобы посеять страх.
– Это техника, – раздался его голос отовсюду сразу. – «Объятия Бездны». Чем больше ты боишься, тем сильнее они становятся. Интересно, чего боишься ты?
Я стиснул зубы, пытаясь отогнать наваждение. Тени шептали, тянули ко мне свои призрачные руки, и в их шёпоте я слышал голоса матери и сестры, обвиняющих меня в моей слабости.
– Ложь! – крикнул я, ловя мечи и направляя в них больше энергии. «Огненный Вздох» и «Белый Гром» вспыхнули так ярко, что тени вокруг нас просто испарились.
Глава покачал головой.
– Сильная воля. Жаль, что ты не жил в моё время.
Он снова атаковал, и на этот раз его меч его двигался так быстро, что я перестал различать отдельные удары. Только благодаря «Взгляду мечника» мне удавалось как-то держаться.
Но даже так призрак находил бреши, просачивался сквозь защиту, нанося удар за ударом. «Покров Тени» гудел, принимая на себя большую часть повреждений, но каждое касание его меча отнимало силы.
– Ты слаб, – констатировал он, когда очередной удар отбросил меня к стене. – Твоя техника сырая. Твоя Ци тратится впустую. Ты держишься только на воле и на этой неплохой броне.
Он поднял меч для решающего удара.
– Прощай, мальчик.
И в этот момент Хай Бо запел.
Это была молитва о родных. Она лилась отовсюду, заполняя всё пространство, проникая, казалось, в саму душу.
Золотой свет ритуала, до этого мягко струившийся к двери, вдруг сконцентрировался и хлынул в коридор, заливая всё вокруг. Он коснулся главы, и тот зашипел, отшатнувшись. Его тёмная энергия начала угасать, движения стали медленнее, меч опустился.
А я почувствовал, как усталость уходит, как Ци в даньтяне вспыхивает с новой силой, как меридианы расширяются, пропуская потоки энергии, о которых я даже не мечтал. «Огненный Вздох» взревел, выбросив столб пламени до потолка. «Белый Гром» запел, и его молнии заплясали вокруг меня.
– Что? – призрак уставился на меня, и на его лице впервые мелькнуло нечто похожее на страх.
Я не стал отвечать, а просто атаковал.
«Клинок, Рассекающий Ветер», и я уже перед ним. «Огненный Вздох» описал широкую дугу, целясь в шею. Он с трудом парировал, отступив на шаг. «Белый Гром» ударил снизу в незащищённый живот. Он ушёл с помощью теней, но я уже был там, где он материализовался.
– Теперь ты медленный, – усмехнулся я, нанося серию ударов. – Прощай, старик.
«Огненный Вздох» и «Белый Гром» вошли в его грудь одновременно. Пламя и молния смешались, пожирая остатки тёмной энергии.
– Неплохо, – прошелестел он. – Может, в следующий раз, мы родимся в одно время. Я с удовольствием потренировался бы с тобой.
Чёрный меч с шипением растворился, а на том месте, где только что стоял глава, остался лежать кристалл. Чёрный, как сама ночь, но с багровыми прожилками, пульсирующими глубоко внутри. Я опустился на колени, тяжело дыша. Свет вокруг начал угасать. Хай Бо подполз ко мне, бледный, но живой.
– Мы сделали это, – выдохнул он. – Мы сделали это…
Я кивнул, убирая чёрный кристалл в кольцо. Тело гудело от усталости, но на душе было удивительно легко и светло.
Из-за разрушенной двери, из тьмы, одна за другой продолжали вылетать души. Они поднимались вверх и таяли, уходя на покой. И в этом зрелище было что-то невероятно умиротворяющее.
– Нам нужно вернуться в зал с саркофагами, – через несколько минут сказал Хай Бо, поднимаясь. – Перед уходом я должен проводить тех, кто ещё колеблется.
Я кивнул и, пересилив боль, отправился за ним.
Мы вернулись в главный зал. Теперь он выглядел как обычная усыпальница. Лишь взгляд практика мог различить над некоторыми саркофагами слабые, едва заметные огоньки. Души, которые пока не решались уйти.
Хай Бо подошёл к ближайшему, достал колокольчик и тихо зазвонил. Мелодия была другой – не призывающей, а успокаивающей, прощальной.
– Идите, – тихо сказал он. – Всё закончилось. Вы свободны.
Огонёк над саркофагом дрогнул, на миг вспыхнул ярче и погас, растворившись в воздухе. Хай Бо перешёл к следующему.
Я шёл за ним, наблюдая за этим таинством, и вдруг заметил, что на крышке одного из саркофагов, там, где только что погас последний огонёк, что-то блеснуло.
– Хай Бо, – тихо позвал я, указывая на находку.
Он подошёл, наклонился и осторожно поднял небольшой предмет. Это был перстень – простой, серебряный, с небольшим мутноватым камнем.
– Дар, – пояснил он, и в его голосе прозвучало удивление. – Иногда уходящие души оставляют частицу себя или то, что им было дорого при жизни. Это большая честь. Значит, дух действительно оценил нашу помощь.
Мы продолжили обход. Ещё дважды я замечал блеск на крышках саркофагов, откуда только что ушли души. Нефритовая подвеска. Старинная монета с отверстием посередине. Хай Бо принимал их с благоговением, читая короткие благодарственные молитвы.
Я уже думал, что на этом всё, когда мы подошли к саркофагу в самом центре зала – самому большому, самому богато украшенному. Над ним только что погас особенно яркий золотистый огонёк. И на крышке его лежало сразу два предмета.
Хай Бо осторожно взял один. Это был изящный нефритовый футляр для кистей – явно принадлежавший кому-то практику, занимавшемуся письмом или, возможно, составлением талисманов.
– Для меня, – тихо сказал он, и в его голосе прозвучало искреннее волнение. – Дух знает, кто я. Кто мой род.
Он спрятал футляр за пазуху и указал на второй предмет, оставшийся лежать на камне.
– А это, похоже, тебе.
Я наклонился и с трудом поднял огромный меч. Более двух метров в длину и четыре ладони в ширину.
– Летающий меч, – подсказал Хай Бо, видя моё удивление. – Когда достигнешь стадии Просветления, сможешь на нём летать. За золото такой не купишь, только за истоки.
– Мне нужно что-то сказать? – уточнил я, убирая артефакт в кольцо. – Я слышал, что ты читал благодарственные молитвы.
– Не обязательно, его души уже здесь нет, – Хай Бо покачал головой. – И на этом всё. Пятьсот восемнадцать душ упокоено. Такого на моей практике ещё не было.
– Не всё, – улыбнулся я, доставая флягу и делая большой глоток. – Нужно выбираться. И получить наш гонорар.
– Да, – он хмыкнул и тоже приложился к моей фляге. – С этим иногда бывают проблемы.
