Текст книги "Путь меча. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Илья Ангел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

Я кивнул Сяо Бай в ответ и отошёл к своему каменному постаменту.

Первые минуты прошли в сосредоточенной подготовке. Я разжёг горн, разложил компоненты: «Корень Ясного Взора», «Лепестки Хрустальной Росы», «Пыльца Призрачного Шелкопряда». Мои руки двигались автоматически, отмеряя, растирая, смешивая. Воздух над постаментом начал наполняться терпким, чистым ароматом трав.

Следом я достал из кольца хранения свинцовый цилиндр: холодный, невзрачный, но смертоносный. «Пламя Забвения».

Щелчок механизма, и цилиндр раскрылся. Фиолетовый туман внутри заколыхался, издавая высокий, пронзительный звон, от которого заныли виски. Я поместил открытый сосуд в самую горячую зону пламени.

Через несколько мгновений среди претендентов начались первые неудачи.

Слева от меня молодой алхимик из мелкого клана работал с ядовитой железой болотной жабы. Он слишком торопился. Пламя его горна дёрнулось, температура подскочила, и зелёный дым, медленно поднимающийся из котла, внезапно пожелтел, затем почернел.

Раздался глухой хлопок, и его котёл треснул пополам, выплеснув кипящую, зловонную жижу на песок. Алхимик отпрыгнул, лицо его побелело. Он посмотрел на старейшин, на свой испорченный эликсир и, без слов, опустив голову, покинул арену под смешки с трибун.

Первый выбыл.

Правее, девушка пыталась стабилизировать энергию какого-то горящего пера. Она влила в котёл стабилизирующий раствор, но её рука дрогнула от волнения. Ей не хватило концентрации для работы с таким сильным реагентом. Перо вспыхнуло белым светом, ослепив на мгновение всех вокруг. Когда сияние померкло, весь её стол был завален пеплом, а сама она, плача от досады, убегала с арены.

Атмосфера накалялась. Толпа, сначала просто наблюдавшая, теперь реагировала на каждую неудачу: вздохами разочарования и жаркими аплодисментами за какой-нибудь красивый эффект. Это был не просто экзамен. Это было зрелище.

Мой процесс тем временем входил в критическую фазу. В свинцовом цилиндре рождалась буря. «Пламя Забвения» сопротивлялось, его ядовитая природа не желала подчиняться. Через щели в цилиндре прорывались фиолетовые язычки энергии, тянувшиеся ко мне, словно чувствуя жизнь.

Я усилил концентрацию, сжимая пламя вокруг цилиндра. Пот стекал по вискам. Вдруг я почувствовал знакомое покалывание на затылке. Я уже ощущал подобное на тренировках с Сяо Бай. Где-то совсем рядом, не дальше метра от меня, появилась слабая пространственная аномалия. Похоже, кто-то не хочет, чтобы я успешно сварил зелье. Ведь подобные вещи сбивают концентрацию и мешают направлять Ци.

Мыслей не было. Рука сама рванула «Огненный Вздох» из ножен.

Клинок вышел без звука, но языки пламени, вырывающие из его прожилок, на этот раз были настолько большими, что казалось, будто в моих руках находится чистый огонь. Я не стал искать аномалию. С моими возможностями это было просто невозможно. Вместо этого я направил свою энергию через оружие.

Пламя в горне взметнулось вверх. Но это было неважно. Мой мир сузился до трёх точек: яда, рвущегося наружу, лезвия в моей руке и моей воли, соединяющей их.

Я не знал техник алхимии, но знал понимание меча. И я знал, чего хочу добиться: загнать яд обратно и заставить его смешаться с основой.

Первым движением я провёл клинком по краю облака яда. Багровый след от лезвия на мгновение застыл в воздухе, создав невидимый барьер. Ядовитые щупальца, коснувшись этого следа, отдёрнулись, словно обожжённые.

Вторым движением я начал вращать клинок перед собой, создавая воронку из энергии. «Огненный Вздох» пел в моих руках, его пламя сливалось с моей Ци, образуя багровый вихрь. Фиолетовое облако, лишённое направления, начало затягиваться в эту воронку.

Но просто собрать яд было мало. Нужно было смешать его с основой в котле, которую я уже не контролировал. Тогда я совершил третье, самое безумное действие.

Я подхватил клинком раскалённый свинцовый цилиндр с оставшимся ядом и перебросил его через себя прямо в открытый котёл с основой. После чего активно заработал мечом, заменив им все инструменты.

Коротким, вибрирующим тычком острия в точку, где яд соприкасался с основой, я разрушил энергетическую плёнку отторжения. Следом, плавными, круговыми движениями плоской частью клинка создал вихрь внутри котла, перемешивая компоненты. Резкими, отрывистыми ударами обухом по краю котла я задал ритм, на котором энергии должны были войти в резонанс.

Мне не приходилось следить за температурой горна – теперь я регулировал её через меч. Впрыскивая Ци в клинок, я заставлял его прожилки полыхать ярче, и жар от них обжигал котёл, поддерживая процесс. Когда нужно было смягчить температуру, я отводил меч, и пламя тут же тускнело.

Это был танец. Странный, дикий, ни на что не похожий танец стали и пламени. Я двигался вокруг стола, клинок выписывал в воздухе сложные узоры, то и дело погружаясь в кипящую аметистовую смесь и выходя оттуда, неся на себе капли эликсира, которые тут же испарялись, из-за чего вокруг меня появилось разноцветное облако.

На трибунах воцарилась ошеломлённая тишина, прерываемая лишь редкими возгласами:

– Он что, работает только мечом⁈

– Алхимик – мечник?

Самые слабые из оставшихся участников, отвлёкшись на это зрелище, потеряли концентрацию. Послышалось ещё два глухих хлопка – два котла взорвались, окутав своих владельцев дымом. Их быстро увели служители. Нас оставалось четырнадцать.

Я не обращал внимания на происходящее вокруг. Весь мой мир был здесь: котёл, меч и бушующая внутри энергия, которая понемногу, под неумолимым давлением стали и воли, начинала успокаиваться. Фиолетовый туман полностью растворился в основе. Резкий звон сменился ровным, тихим гулом. Цвет эликсира стабилизировался – это был уже не просто аметистовый, а цвет тёмной, почти чёрной фиалки, в глубине которой пульсировали искры чистого света.

Последним, завершающим движением я описал клинком над котлом сложную восьмёрку – символ бесконечности и баланса, и с силой вонзил меч в песок у самого основания стола, как бы запечатывая процесс.

Всё. Горн потух сам собой. Котёл перестал бурлить. Над ним лишь слабо клубился пар, пахнущий озоном и горячим металлом.

Я стоял, опираясь на рукоять «Огненного Вздоха», тяжело дыша. Каждая мышца горела. Но передо мной в котле переливался, играя внутренним светом, безупречный «Эликсир Просветлённого Сердца».

Я сделал это.

Тишина, повисшая на арене после моего «танца», была почти осязаемой. Она длилась несколько ударов сердца – пока толпа, старейшины и даже другие участники осмысливали увиденное. Затем гул прорвался, нарастая, как волна: сначала шёпот, потом возгласы, и наконец громкие обсуждения, смешанные с аплодисментами.

Старейшина Гу поднялся, и все звуки стихли, уступив место напряжённому ожиданию. Он обвёл взглядом десять столов, где дымились, переливались или просто стояли завершённые эликсиры. Его голос, ровный и неумолимый, разрезал воздух:

– Время истекло. Испытание алхимического мастерства завершено.

Он не стал затягивать. Вместе с другими старейшинами и старшими алхимиками Гильдии он прошёл по арене, оценивая каждый результат. Подход был безжалостно практичным: оценивалась чистота, сила и стабильность эликсира, а не красота процесса. Двое участников, чьи работы оказались на грани брака. Один – с перегретым, едким раствором, другой – с эликсиром, начавшим самопроизвольно кристаллизоваться, были мгновенно объявлены проигравшими.

Когда очередь дошла до меня, старейшина Гу долго молча смотрел на мой аметистовый флакон, затем на «Огненный Вздох» у пояса.

– Техника на грани шарлатанства, но стабильность эликсира парадоксальна, – произнёс он наконец. – Ты либо гений, либо безумец. Запертые Земли – место для тех и других. Проходи.

Сяо Бай прошла легко – её «Радужное Озарение» было безупречно с технической точки зрения. Цзинь Тао, надменно подняв подбородок, получил сухое «Проходи» за свой грубый, но мощный «Гнев Павшего Зверя». Цзинь Нинг лишь молча указала на свой кувшин, и старейшина Гу, сурово нахмурившись, кивнул, словно неохотно признавая силу, которую не до конца понимал. Ещё двое: огромный детина из горного клана и худой, неприметный вольный практик, также были допущены.

Нас осталось шестеро.

Старейшина Гу вышел на середину арены.

– Шестеро из двадцати, – его голос гремел над трибунами. – Вы доказали право на шанс. Но помните: Запертые Земли – это не только награда. Это испытание, где цена ошибки – потеря жизни. Сейчас вы отправитесь к месту открытия врат.

Он взмахнул рукой в широком рукаве.

И небо над ареной порвалось.

Не в буквальном смысле. Но воздух затрепетал, зарядившись могучей, чужеродной энергией, и из трёх внезапно возникших вихреобразных разломов в реальности появились огромные звери.

Первый был похож на гигантского ястреба, но перья его отливали бронзой и медью, а каждый взмах крыльев рождал низкий гул, от которого дрожала земля. Второй – громадная черепаха с панцирем, покрытым мхом и древними рунами. Её движения были медленными, величественными, и от неё веяло спокойствием тысячелетий. Третий – существо, напоминающее помесь льва и дракона, покрытое изумрудной чешуёй, с горящими, как угли, глазами и дымящимися ноздрями.

Духовные звери. Они были не дикими тварями, а партнёрами, союзниками кланов, существами-носителями. Существа такого уровня, что одно их присутствие заставляло сжиматься сердце даже у практика Пятой Звезды Ученика.

Звери плавно опустились на песок арены, не обращая внимания на ахнувшую толпу. Их размеры были колоссальны – каждый мог легко нести на спине десяток человек.

– Подходите, – просто сказал старейшина Гу, обращаясь к нам шестерым.

Мы обменялись взглядами. Сяо Бай двинулась первой. Я последовал за ней, чувствуя на себе тяжёлый, изучающий взгляд черепахи-исполина. Её глаза, размером с мою голову, были тёмными и бездонными, как омут. В них не было ни дружелюбия, ни враждебности – лишь полное, абсолютное безразличие ко всему временному, вроде меня.

Нас распределили следующим образом: Цзинь Тао и Цзинь Нинг поднялись на спину бронзового ястреба. Детина из горного клана и вольный практик – на изумрудного льва-дракона. Нам с Сяо Бай указали на древнюю черепаху.

Подняться по гибкой, похожей на лиану, лестнице из сгустившейся Ци на спину исполина было само по себе испытанием. Каменный панцирь под ногами был тёплым и испещрённым трещинами, похожими на высохшие речные русла. Воздух здесь пах влажной землёй, старым камнем и древесной смолой.

Старейшина Гу и ещё четверо старших практиков, чьи лица были скрыты капюшонами, заняли позиции на краю арены, образовав круг. Они начали синхронное, сложное движение руками, выписывая в воздухе светящиеся печати. Энергия вокруг них сгущалась и гудела.

Воздух над ареной заколебался, как вода в озере, и сквозь него проступило видение: горные пики неприступного вида, ущелья, заполненные сияющим туманом, руины титанических сооружений. Запертые Земли. Они были где-то далеко, в другом месте, в другой точке пространства, возможно, даже в ином кармане реальности.

Старейшина Гу, с напряжённым от усилия лицом, крикнул, обращаясь к вожакам духовных зверей:

– Путь указан! Вперёд!

Бронзовый ястреб издал пронзительный клич, мощно оттолкнулся от земли и взмыл в небо, унося своих пассажиров. Изумрудный лев-дракон рыкнул, и пламя брызнуло из его пасти, прежде чем он грациозно последовал за ястребом.

Черепаха не стала ни кричать, ни рычать. Она просто пошла. Её массивные лапы ступали по воздуху, словно по твёрдой земле. При этом по скорости она совсем не уступала остальным зверям.

Я стоял на тёплом панцире, держась за выступ, и смотрел назад, в уплывающий мир. На трибунах, в ложе клана Сяо, я различил две маленькие фигурки. Мама, прижав руки к груди, смотрела мне вслед. А Лань что-то кричала, размахивая рукой, но звук уже не долетал. Я поднял руку в прощальном жесте.

Потом всё исчезло. Нас поглотил туннель из спиральной энергии, блестящий, как внутренность гигантской раковины. Движение черепахи внутри него было плавным, невероятно быстрым и совершенно бесшумным. Воздух стал другим —холодным, наполненным запахами, которых нет в Циньшуе.

Черепаха-исполин шла сквозь пространство, неумолимая, как сама судьба. Свет впереди начинал менять оттенок, становясь не серебристым, а тускло-зелёным, болотным. Скорость падала.

Внезапно туннель из спирального света разорвался, как мыльный пузырь. Зеленоватое мерцание сменилось резким серым светом пасмурного неба.

Черепаха ступила на твердь, и мир обрёл привычную тяжесть. Мы прибыли.

Воздух нового мира буквально ударил по лицу. Он был разреженным, сухим и пах пылью, выжженным камнем и чем-то едва уловимым – запахом раскалённого металла с алхимическими присадками.

Я спрыгнул с тёплого, испещрённого трещинами панциря на грунт. Под ногами хрустнул слой мелкой, серо-жёлтой щебёнки и потрескавшейся, как старая кожа, глины. Мы стояли на краю обширного, слегка холмистого плоскогорья.

Повсюду, насколько хватало глаз, возвышались скальные образования причудливых, почти фантастических форм. Вокруг нас были гряды острых как бритва, чёрных базальтовых скал, вставших на дыбы в момент какого-то давнего катаклизма. А между ними лежали обширные поля тёмно-красной, пористой породы, испещрённые глубокими трещинами.

Небо было белёсым, бездонным и пустым. Ни солнца, ни облаков, лишь ровное, рассеянное свечение, не отбрасывающее чётких теней. Свет исходил будто от самого небосвода.

Черепаха, доставив нас, издала тихий, низкий гул. Затем развернулась своей исполинской, неторопливой поступью и, не оглядываясь, зашагала прочь, к месту, где воздух дрожал и рябил, словно над раскалённым камнем – к невидимым «вратам», через которые мы попали сюда.

– Ну вот мы остались одни, – произнесла Сяо Бай, стоя рядом со мной. Её тёмное платье мгновенно покрылось слоем светлой пыли. – Зверь вернётся ровно через четырнадцать дней. Ни минутой позже. Если мы не будем в этой точке к её прибытию… – Она не договорила, лишь кивнула в сторону безжизненной долины. Ответ был очевиден. Останешься здесь. Навсегда.

Я осмотрелся. Никаких следов других участников. Видимо, звери доставили каждую группу в свою, отдельную точку. Так было безопаснее и честнее – всем давали равный старт в этой смертельной гонке.

– Две недели, – пробормотал я, прислушиваясь к своему внутреннему миру. Энергия в этом месте была, но она была инертной, вязкой, словно впаянной в сам мир. Вдохнуть её для восстановления сил было почти невозможно. Это место не питало – оно лишь медленно истощало. – На восстановление сил рассчитывать не приходится. Будем тратить экономно.

Сяо Бай согласно кивнула, доставая из пространственного артефакта свёрнутый в трубку потёртый кожаный свиток. Это была карта, но не обычная. Линии на ней были схематичными, местами оборванными, а многие области помечены знаками вопроса или тревожными пометками вроде «звуковая аномалия» или «каменный поток».

– Мы здесь, – она ткнула пальцем в точку на краю схематичного круга, обозначавшего Запертые Земли. – А нужно нам сюда, – её палец пополз к середине, где был изображён условный символ, похожий на падающую звезду, – в Склеп Павших Звёзд. Путь неблизкий. По моим подсчётам – пять-семь дней пути, если идти почти без остановок и ничего не случится.

– И что здесь может случиться? – спросил я, прикидывая запас еды и воды в своём кольце хранения.

– Всё что угодно, – она хмуро свернула карту. – Каменные обвалы в, казалось бы, стабильных скалах. Внезапные туманы, которые съедают звук и сбивают с пути. Участки, где сила тяжести ведёт себя капризно. И, конечно, местная фауна, если её можно так назвать. Духовные твари, адаптировавшиеся к этой пустоте. Они скрытные и смертельно опасные. Твоя Стела Рассекающего Намерения, находится прямо рядом с моей. – Сяо Бай улыбнулась. – Видимо, в древности мечники и артефакторы всегда ходили вместе.

– А где находится, так называемая сердцевина? – тихо спросил я, чувствуя, что холодная нить в душе стала чуть больше. Здесь, в этой мёртвой тишине, она ощущалась отчётливее.

– Ты решил испытать удачу в поиске сокровищ? – удивилась Сяо Бай. – Она чуть севернее, вот тут, – девушка показала мне на карте место, отмеченное знаком смерти. – Но говорят, там обитает какой-то могущественный дух. Думаешь, оно того стоит?

– Да, – кивнул я. – Учитель рассказал мне, что это дух самого Е Фаня, императора древности. Думаю, там наверняка есть что-то ценное. Не хочешь, завершив посещение стел, сходить туда?

– Давай решим это позже, – медленно произнесла девушка, рассматривая что-то за моей спиной. – А сейчас скажи: ты не находишь, что тут какие-то странные тени?

Глава 9

– Пока не обращал внимания, – честно признался я, кладя руку на «Огненный вздох».

Одновременно с этим, я повернул голову туда, куда был направлен её взор – к подножию ближайшей скалы. На первый взгляд, всё было в порядке, но несколько теней и правда были странные. Во-первых, они были какие-то нечёткие, словно я смотрел на них сквозь воду. А во-вторых, они не полностью повторяли очертания камней, возле которых находились.

Их было три… нет, четыре. Они окружали нас полукругом, готовясь напасть. Хотя, скорее всего, так и было.

– Это не тени, – процедил я сквозь зубы. – Не знаю, что это, но точно не они. Возможно, какие-то твари в маскировке или аномалия.

– Это не аномалия, я бы почувствовала, – тихо ответила Сяо Бай, складывая пальцы в какую-то печать.

– Тогда попробуем их спровоцировать, – решил я и начал медленно разворачиваться. – Я начну, а ты действуй по ситуации.

– Хорошо, – кивнула она, полностью отдавая мне инициативу.

Я сделал шаг вперёд, нарочито небрежно, будто всматриваясь куда-то вдаль.

Тень прямо передо мной качнулась и рванула вперёд с тихим шорохом, похожим на скольжение чешуи по песку. К счастью, после начала движения существо из невидимого, превратилось в полупрозрачный силуэт: приземистый корпус, длинный хвост и когтистая лапа, занесённая для удара.

«Огненный Вздох» вышел из ножен с яростным рёвом пламени. Багровые прожилки в его чёрной стали вспыхнули, как раскалённые жилы вулкана. Сделав шаг в сторону, я нанёс рубящий удар сверху, прямой и мощный, в центр невидимого силуэта.

И попал в пустоту.

Клинок прошёл сквозь маскировку, встретив лишь слабое сопротивление, словно разрезал тонкую бумагу. Иллюзия дрогнула и рассыпалась, как дым.

В тот же миг сзади, справа и слева воздух взорвался движением.

Это были ящеролюди. Четверо. Невысокие, чуть выше пояса, но мускулистые и невероятно широкие в плечах. Их тела были покрыты мелкой, плотной чешуёй цвета пыли и ржавого камня, идеально сливавшейся с окружающим ландшафтом. Головы сплюснутые, с узкими вертикальными зрачками, горящими жёлтым немигающим светом. Длинные хвосты с костяными наростами на концах хлестали по воздуху, а в трёхпалых лапах сжимались короткие, изогнутые клинки из чёрного обсидианового камня.

Один из них, самый крупный, был уже в прыжке, целясь в спину Сяо Бай. Двое других метнулись ко мне с флангов, двигаясь поразительно синхронно и перекрывая пространство для манёвра. Четвёртый остался сзади, его пасть с рядами игловидных зубов растянулась в беззвучном шипении.

«Клинок, Рассекающий Ветер!»

Мир дёрнулся, и я практически мгновенно оказался между девушкой и чудовищем.

«Рассекающий горизонт!»

Раздался глухой, хлюпающий звук. Ящер, разрезанный почти пополам, вскрикнул и рухнул на камни, дёргаясь в конвульсиях.

Правда, радоваться было рано. Скорость чудовищ не сильно отставала от моей. Клинки двоих из них уже свистели в воздухе. Один бил по ногам, а второй, в прыжке атаковал в область головы. При этом их синхронность просто поражала. Они действовали как единый организм.

Я парировал, отскакивал, пытаясь разорвать дистанцию или поймать момент для контратаки, но пока всё было безуспешно. А вот их мечи иногда задевали накладки моего алого доспеха. Один удар пришёлся так близко к горлу, что я почувствовал ветерок на коже. Они были быстры. Чертовски быстры.

И тут пространство вокруг одного из моих противников сжалось. Воздух стал густым, как смола. Ящер, занёсший клинок для очередного удара, вдруг замедлился, будто попал в паутину. Его узкие глаза расширились от животного ужаса.

«Игла Дракона»! Мой клинок метнулся вперёд, прошёл сквозь замедленное пространство, как игла сквозь масло, и чисто, без усилия, вошёл ящеру в основание шеи. Жёлтый свет в его глазах погас.

Второй ящер, видя гибель сородича, с шипением отпрыгнул назад.

Я бросил взгляд на Сяо Бай. Её противник, скрученный в неестественную позу, лежал рядом с ней. Вокруг его шеи и суставов было плотно обмотано нечто, похожее на мерцающую серебристую проволоку, которая медленно впивалась в чешую.

Оставшийся ящер, видя, что он один, отчаянно зашипел и бросился бежать. К счастью, «Клинок, Рассекающий Ветер» позволил мне догнать его и поставить точку в нашем бою. На плато вновь опустилась тишина.

Я стоял, переводя дыхание, чувствуя лёгкую дрожь в руках – не от страха, а от резкого выброса силы. «Огненный Вздох» в моей руке тихо гудел, его багровое сияние понемногу угасало, засыпая.

Сяо Бай взмахнула руками. Серебристая проволока, впившаяся в ящера, рассыпалась на сверкающую пыль. Существо уже не дышало.

– Примитивная тактика, – сказала она, подходя ко мне и бросая оценивающий взгляд на мой доспех, который выдержал бой без единой царапины. – Как подобные твари тут выживают?

– Скорее всего, из-за отличного взаимодействия, – я протёр клинок специальной тканью, счищая едва заметные следы чужеродной крови. – И, возможно, из-за численности. Так что я бы поскорее убрался отсюда.

– Звучит логично, – Сяо Бай свернула свою карту и посмотрела на белёсое, безжалостное небо. – Даже если тут нет их соплеменников, кто-то может прийти на запах крови. Да и нам тут больше нечего делать.

Прежде чем я успел что-то сказать, её пальцы скользнули по серебристому кольцу на правой руке. Не было ни вспышки, ни движения воздуха. Просто её образ дрогнул, как отражение в воде, куда бросили камень, и за долю секунды испачканное платье исчезло.

Вместо него на ней оказался практичный костюм для путешествий: плотные штаны из тёмно-серой ткани, заправленные в высокие сапоги, и удлинённая куртка из того же материала, подпоясанная узким ремнём. Ткань выглядела прочной, немаркой и безупречно чистой.

Она проделала это так легко и непринуждённо, будто просто вздохнула. Ни концентрации, ни усилия.

Это было впечатляюще. Моё собственное кольцо хранения было для меня не более чем очень удобным рюкзаком. Достать оттуда что-то требовало хоть и недолгой, но всё-таки концентрации. То, что сейчас показала Сяо Бай, было совсем на другом уровне.

– Продвинутое кольцо хранения, – сказала она, заметив мой взгляд. Её губы тронула едва уловимая тень улыбки. – Мама специально сделала для моего путешествия. Может не только убирать или материализовать вещи, но также позволяет делать мгновенную замену и контролировать положение вещи, которую ты призываешь.

– Полезная вещь. Когда ты сможешь делать такие, то первое продашь мне, – улыбнулся я. – А теперь отправляемся.

* * *

Мы шли молча и в постоянном напряжении. Через несколько часов пейзаж начал постепенно меняться. Рваные чёрные скалы сменялись пологими холмами из желтоватого, пористого камня, похожего на гигантскую застывшую пену. Под ногами хрустел уже не щебень, а что-то хрупкое и звонкое, похожее на битое стекло.

Лишь тишина оставалась прежней. Конечно, неполная. Где-то вдалеке гудел ветер в расщелинах, издавая звук, похожий на плач. Но это лишь подчёркивало отсутствие всего живого: ни птиц, ни насекомых, ни шелеста травы. Только мы, наши шаги и это белёсое небо без солнца и облаков.

Постепенно тело наполнялось усталостью. «Дыхание острой стали» работало безостановочно, но я так и не смог поглотить ни капли энергии этого странного мира.

Сяо Бай шла чуть впереди. Она тоже двигалась с новой, экономичной плавностью, просчитывая каждое движение заранее.

– Чувствуешь? – внезапно спросила она, не оборачиваясь.

– Да, какая-то тяжесть. Словно идёшь сквозь воду, – немного подумав, ответил я.

– Значит, мне не показалось. Смотри на карту, – она замедлила шаг, дав мне подойти.

На её карте, в районе, где мы должны были находиться, была нарисована лёгкая, волнистая линия и стояла пометка: «Звуковой шлейф. Не останавливаться. Двигаться против течения».

– Против течения? – я переспросил, оглядываясь. Никаких рек, даже призрачных, не было видно.

– Не воды, – она покачала головой. – Звука. Слушай.

Я замер, прислушиваясь к окружению. Кроме ветра, теперь был и другой звук. Едва уловимый, на самой грани восприятия. Какой-то однотонный, низкий гул.

– Он идёт с севера, – сказала Сяо Бай, уверенно показывая направление. – Если идти туда, он будет нарастать. Судя по записям, он вводит в транс, заставляет забыть о цели, бродить по кругу, пока не кончатся силы. Но нужно идти на него, иначе он медленно подточит наши силы и убьёт.

Звуковая ловушка. Невидимая и смертоносная. Я кивнул, сжимая рукоять «Огненного Вздоха». Меч молчал, но его привычная тяжесть на поясе наполняла решимостью.

Мы двинулись прямо на север навстречу невидимому гулу.

Сначала ничего не изменилось. Просто звук, похожий на отдалённую работу каких-то гигантских мельниц, стал чуть явственнее. Но через полчаса ходьбы я начал ощущать признаки воздействия.

Мысли теряли остроту. Воспоминания о бое с ящерами, об испытании, даже о Юнь Ли – всё это стало мутным, отдалённым, как если бы я смотрел сквозь толстое, волнистое стекло. Склеп, Стелы – начали казаться абстрактной идеей, не стоящей таких усилий. Зачем идти? Здесь тихо. Здесь можно просто остановиться. Присесть на этот тёплый жёлтый камень. Отдохнуть.

Я едва не споткнулся, поймав себя на том, что мои веки тяжелеют. Рядом Сяо Бай шла, уставившись в одну точку перед собой, её лицо было пустым, как маска.

Я стиснул зубы, попробовав сосредоточиться просто на задаче – шагать. Однако это только усугубило ситуацию. Монотонность стала ещё одним витком петли, затягивающей сознание в трясину. И тогда я услышал новый звук, который помог немного очистить моё сознание.

«Огненный Вздох» гудел и дёргался в ножнах, пытаясь вырваться наружу. Его багровые прожилки пульсировали сквозь кожу ножен, отбрасывая на пыль алые блики. Он не просто звучал – он пел. Пел песню ярости, несгибаемой воли, стали и пламени.

Звук меча был грубым, примитивным, но невероятно сильным. Он врезался в монотонный гул, как клинок в плоть, разрывая его гипнотическую ткань. Я встряхнул головой, цепляясь за этот звук, как утопающий за соломинку. Сознание немного прояснилось.

Тогда я увидел Сяо Бай. Она шла чуть впереди, но её движения стали механическими, а взгляд абсолютно пустым. Девушка ещё держалась, но её силы таяли с каждым шагом. Ещё немного, и звук поглотит её, заставив тело брести по кругу, пока не рухнет.

Я сделал три быстрых шага, нагоняя её. Не сказав ни слова, развернулся перед ней, опустился на одно колено и мощным движением, подведя плечо ей под живот, взвалил её на себя. Она слабо вскрикнула от неожиданности, но не сопротивлялась – её сознание было слишком затуманено для этого.

Я достал «Огненный Вздох» из ножен. Песня стала громче, яростнее. Пламя вырвалось из прожилок и запылало вдоль лезвия.

Каждый шаг теперь был вдвойне тяжелее. Гул давил на темя, пытаясь овладеть моим сознанием. Но я больше не думал о Склепе, о Стелах или Тени. Я думал только о мече, и ничто не могло остановить меня.

Мы шли так, казалось, целую вечность. Время снова потеряло смысл. Вес на плече стал привычным, почти частью меня. Гул пытался прорваться сквозь стену из огня и воли. Меня одолевали видения: я несу не Сяо Бай, а свой собственный труп; пламя меча сжигает мою руку; я иду по кругу. Но я просто смотрел на пламя и шагал.

И в какой-то момент я понял, что гул отступает. Я сделал последнее усилие, пересёк невидимую границу, и звуковая ловушка отпустила меня. Тишина ударила по ушам оглушающей волной. Ноги подкосились, и я едва успел отпустить Сяо Бай перед тем, как рухнуть самому. «Огненный Вздох» упал рядом. Пламя на клинке потухло, оставив после себя лишь привычное багровое свечение в прожилках.

Некоторое время Сяо Бай просто лежала на спине. Потом она моргнула и повернула голову, посмотрев на меня.

– Спасибо, – тихо произнесла она. – Я почти потерялась.

– Не за что, – я поднялся на ноги и подобрал меч. – Куда направимся теперь?

– В той стороне должны быть руины буддийского храма, – Сяо Бай махнула рукой, всё ещё лёжа на земле. – Как только смогу встать, сразу пойдём.

– Конечно, лежи, – улыбнулся я. – Вообще, не понимаю, как настолько слабая девушка смогла столько пройти.

– Я не слабая, – проворочала Сяо Бай, медленно вставая с земли. – Это ты растёшь так быстро, что пугаешь даже наших старейшин.

– Мне просто везёт, – отмахнулся я, хотя сам задумался над её словами. Похоже, я начал привлекать слишком много внимания. – Уверен, ты скоро меня догонишь.

* * *

Подход к руинам храма был тяжёлым, но прошёл спокойно. Вход в него оказался низким арочным проёмом, почти заваленным обломками. Внутри пахло пылью, вековой сухостью и чем-то ещё – слабым, едва уловимым металлическим привкусом, словно в воздухе висели микроскопические частицы ржавого железа.

Свет снаружи лился внутрь странным, зеленоватым сиянием, которого было достаточно, чтобы разглядеть стены, испещрённые потрескавшейся резьбой – стилизованными волнами и спиралями, лишёнными смысла для непосвящённых. Пол устилал толстый слой пыли, в котором не было никаких следов.

Сяо Бай, собрав последние силы, провела руками по периметру входа. От её пальцев потянулись тончайшие серебристые нити, невесомые, как паутина, что намертво прилипли к камню, заплетаясь в сложную, почти невидимую сеть.

– Простейшая сигнальная ловушка, – пояснила девушка. – Ничего не остановит, но предупредит о проникновении.

Я, в свою очередь, обследовал помещение. Ни тайных ходов, ни щелей. Только камень. Убедившись в отсутствии сюрпризов, достал из кольца медвежью шкуру и постелил на пол, делая импровизированную кровать.

– Всё, – выдохнула Сяо Бай, пытаясь усесться возле входа. Её движения потеряли привычную грацию, стали угловатыми, как у измотанного человека. – Два часа стражи по очереди. Спи.

– Нет, – я покачал головой. – Мне не привыкать долго бодрствовать. Так что я продержусь ещё часа четыре, не меньше. Потом разбужу тебя.

Сяо Бай хотела возразить, я видел это по морщинке, появившейся у неё на лбу. Но её тело предало её: веки сами собой сомкнулись на секунду, и она едва подавила зевок. Девушка кивнула, затем сняла с пояса небольшой мешочек, достала два странных золотистых сухаря и протянула один мне.